Всего новостей: 2660098, выбрано 39584 за 0.148 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное ?
Личные списки ?
Списков нет

Россия. Италия > Транспорт. Электроэнергетика. Образование, наука > gudok.ru, 30 октября 2018 > № 2777361 Джузеппе Луццио

Джузеппе Луццио: «Внедрение систем хранения электроэнергии позволит сократить интервалы между поездами и повысить пропускную способность участков»

Энергосбытовая компания «Русэнергосбыт» проводит в научно-исследовательских центрах ОАО «РЖД» испытания новой перспективной технологии – системы хранения электроэнергии. О техническом и экономическом потенциале этих решений для железных дорог «Гудок» поговорил с первым заместителем генерального директора ООО «Русэнергосбыт» Джузеппе Луццио.

- Сеньор Луццио, разработка систем хранения электроэнергии является одним из самых актуальных направлений в энергетике. Можно ли рассчитывать на то, что первопроходцы получат преимущество перед конкурентами?

- Теоретически у новой технологии, которую развивает Enel X, есть потенциал применения в транспортной сфере. Сейчас предстоит проверить это на практике. Результаты предварительных исследований указывают, что «Русэнергосбыт» и компания Enel X, дочерняя компания Enel, совместно с которой проводится работа, находятся на правильном пути.

- Какие исследования уже состоялись, и каковы их результаты?

- Идея использования систем хранения электроэнергии в бизнесе «Русэнергосбыта» появилась около года назад. Мы провели исследования и проанализировали информацию. Теоретические данные, естественно, нужно подтверждать до того, как что-то предлагать клиентам. Мы хотим быть уверены, что у нас есть надежное рабочее решение для наших потребителей. Именно с этой целью «Русэнергосбыт» заключил соглашение с «Научно-исследовательским институтом железнодорожного транспорта» (ВНИИЖТ), который является дочерней структурой холдинга «РЖД». Возможности ВНИИЖТ позволяют провести экспертизу технологии систем хранения электроэнергии на совершенно новом профессиональном уровне.

Специалисты-железнодорожники проводят оценку потенциальных преимуществ внедрения технологии в существующую систему энергообеспечения «Российских железных дорог». Соглашение состоит из двух частей. Первая часть направлена на оценку ожидаемых результатов функционирования системы. Теоретический анализ уже завершен и потенциальные области применения данной технологии были выявлены. ВНИИЖТ подтвердил результаты наших исследований. Было установлено, что применение систем хранения электроэнергии возможно в трех случаях.

Первый - устройства хранения электроэнергии целесообразно устанавливать на длинных участках, чтобы поддерживать необходимый уровень напряжения. Чем длиннее участок железнодорожных путей, тем больше напряжение падает по мере отдаления от подстанции. Установленные в специальных местах накопители электроэнергии позволят нивелировать эти потери.

Второй случай - когда у линии есть предел по мощности. Внедрение новой технологии позволит сократить интервалы между поездами и повысить пропускную способность участков, т.к. поезда смогут разгоняться быстрее, благодаря большему доступному объему энергии.).

Третий вариант предполагает использование в экстренных ситуациях. Например, в случае эвакуации поезда из-за спада напряжения. Использование электроэнергии из системы хранения позволит вывезти поезд из туннеля для эвакуации пассажиров.

Вторая часть соглашения с ВНИИЖТ предполагает физические испытания на экспериментальном железнодорожном кольце института в Щербинке. В течение следующих недель мы будем определять параметры тестов оборудования. Также нужно определить параметры самой системы хранения. Мы хотим воспроизвести изменения нагрузки, которые происходят при движении поезда. Над этой частью испытаний мы работаем совместно с нашими коллегами из компании Enel X, подразделением Глобальной Enel, которая занимается разработкой инновационных продуктов и цифровых решений. В Италии компания активно применяет свой опыт в сфере инновационных систем хранения электроэнергии и сможет предоставить нам опытный образец, отвечающий параметрам испытаний. Выбор пал на них неслучайно, т.к. именно устройства компании Enel позволят оптимальным образом подавать напряжение в сеть. Испытания будут проводиться в течение 4-5 месяцев. В частности, будет проверена возможность работы в различных температурных условиях. Мы начали эти тесты, чтобы посмотреть, где и как можно использовать нашу идею, но, возможно, в результате тестирования мы откроем новые решения.

- После испытаний начнется внедрение?

- Сначала мы должны сфокусироваться на ценовых аспектах, принимая во внимание курс обмена валют. Затем начнется этап внедрения, но нельзя просто включить этот прибор в розетку. Систему необходимо подсоединить к системе управления железными дорогами. Она должна быть дистанционно-управляемой.

- Какой регион вы рассматриваете для внедрения?

- Пока рано об этом говорить. Мы хотим понять, в каких регионах нужны высокопроизводительные накопители, а в каких такой необходимости нет. Мы также должны определить, где какие затраты оправданы. Если мы будем гибко менять характеристики, то у нас будет более широкий выбор того, где эти батареи можно приобрести, и где их использовать. Как только будет информация для анализа, мы сможем провести оценку потенциального рынка.

В любом случае, если у компании проблемы с электроэнергией, она в первую очередь проведет анализ того, как можно изменить потребление. Если этого сделать нельзя, как, например, нельзя изменить график движения поездов, специалисты рассмотрят возможность использования батарей. Экономические аспекты меняются от случая к случаю, и здесь нужен индивидуальный подход.

- На сети «РЖД» применяются разные системы железнодорожной электрификации. Влияет ли это на возможность использования систем хранения электроэнергии?

- Изначально система хранения электроэнергии разрабатывалась для сетей ОАО «РЖД» постоянного тока с напряжением 3 кВ. Также имеются решения для сетей «Российских железных дорог» переменного тока. Понятно, что система потребует дополнительных компонентов (инверторы, трансформаторы и т.д.), что повлияет на цену и механизм управления, но данная система может быть реализована.

- Рассматривается ли возможность использования накопителей на стационарных объектах «РЖД», например, в депо, на складах?

- Теоретически это возможно. К примеру, подобные устройства могут пригодиться в серверных помещениях, где нужно поддерживать постоянную температуру. Но для таких задач нужны накопители меньшего объема. Когда речь идет о грузовых поездах, для начала движения поезда требуется значительно больше мощности, 9-12 МВт.

- Помимо ОАО «РЖД» инновации внедряют и другие железнодорожные компании, а компания Enel, которая является совладельцем «Русэнергосбыта», уже устанавливает системы хранения электроэнергии в промышленности и торговле в Канаде, Испании, Соединенном Королевстве и в других странах. Почему применение систем хранения энергии в транспортной отрасли стартует с партнерства именно с ОАО «РЖД»?

- Все просто. «Русэнергосбыт» имеет долгую историю коммерческих отношений с ОАО «РЖД». «Российские железные дороги», как высокоэффективная компания, имеет большую потребность в инновационных технологиях. ОАО «РЖД» и Enel стремятся к улучшению текущих показателей, сокращению вредных выбросов и использованию умных технологий. Как мы видим, все стороны готовы к применению передовых технологий и сотрудничеству.

Тимур Бек

Россия. Италия > Транспорт. Электроэнергетика. Образование, наука > gudok.ru, 30 октября 2018 > № 2777361 Джузеппе Луццио


Сирия. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776035

Ash-Shark Al-Awsat (Саудовская Аравия): ковёр сирийского урегулирования

Российская нить, конечно, будет самой заметной в ковре сирийского урегулирования, но ее одной недостаточно, считает главный редактор панарабского издания «Аш-Шарк Аль-Авсат» Гассан Шарбель. Должна быть и американская нить – недавно США решили усилить давление на востоке Сирии. И европейская нить – среди участников последней встречи по урегулированию были Франция и Германия.

Гассан Шарбель (Ghassan Charbel), Asharq Al-Awsat, Саудовская Аравия

Чтобы соткать ковёр политического решения в Сирии, требуется приложение энергичных и творческих усилий, а чтобы они были успешны, необходимо все равно что чудо. Это также требует жестких переговоров, огромного давления и сложных компромиссов. Вовлечённость противоборствующих игроков, наличие старых и новых препятствий свидетельствует о том, что мы сталкиваемся с одним из самых сложных кризисов, которые видел мир в последнюю эпоху.

Картина, конечно, была бы иной, если бы одна из сторон могла объявить победу, совершив один лишь удар, и разрешить ситуацию, навязав всем своё решение. Если российскую сторону и можно назвать главным игроком на этом сложном этапе, ее никак нельзя рассматривать в качестве единственного игрока. У неё есть партнеры на местах, интересы которых должны быть приняты во внимание, а сирийская проблема является лишь одним из многих досье на повестке ее отношений с Западом, особенно с Соединенными Штатами. Сирия — важная веха в процессе борьбы России во главе с Владимиром Путиным против мира, где господствует единственная сверхдержава. Тем не менее, слишком рано полагать, что Кремль заинтересован в полной победе в Сирии, даже если это не нанесёт ущерб его отношениям с Израилем, Турцией и Западом. Расчеты Путина сложнее и выходят за границы сирийской территории.

Нет сомнений в том, что российская нить станет самой заметной нитью в ковре сирийского решения. Москва является обязательным пунктом для пропуска любого долгосрочного решения по Сирии. Это, безусловно, известно советнику президента США по национальной безопасности Джону Болтону и спецпосланнику ООН Стефану де Мистуре, который собирается покинуть сирийский театр действий. Тем не менее, российской нити недостаточно, поскольку Москва не в состоянии нести бремя ответственности за восстановление Сирии. Трудно поверить, что западные страны готовы участвовать в реконструкции Сирии, если их роль будет ограничиваться приукрашиванием победы России и нормализацией ситуации в Сирии, живущей под российским зонтиком и не сдерживающей влияние Ирана, который вместе со своими ополчениями препятствовал свержению сирийского режима.

Российская нить должна быть, но наряду с ней должна быть и американская нить. Америка в военном отношении присутствует в восточной Сирии и недавно решила усилить давление, чтобы вытеснить иранских боевиков из Сирии. В первую неделю следующего месяца предполагается, что Соединенные Штаты перейдут на новый уровень в оказании давления и вернутся к введению самых жёстких санкций против Тегерана, который больше не скрывает масштабов трудностей, с которыми сталкивается его экономика.

Сирийскому ковру политическому решения также нужна европейская, турецкая, иранская, арабская и израильская нити, по крайней мере, с точки зрения мер безопасности.

Возможно, именно в поиске этих нитей был проведён четырехсторонний саммит в Стамбуле, в котором участвовали лидеры России, Франции, Германии, а также президент принимающей страны. Саммит призвал к формированию комитета для составления текста сирийской конституции к концу года.

Участники подчеркнули необходимость создания на всей территории Сирии условий для безопасного и добровольного возвращения беженцев, содействия доступа гуманитарной помощи в страну, окончательного прекращения огня и продолжения борьбы с боевиками. Нет сомнений в том, что саммит продемонстрировал необходимость в партнерах, пусть и с разной степенью развития связей. Путину нужно европейское партнерство, чтобы обеспечить некое прикрытие для решения по Сирии, поскольку именно оно может стать отправной точкой для участия Америки в этом процессе. Турция также нуждается в европейских партнерах, чтобы укрепить свою роль и балансировать против Ирана, с одной стороны, и сбалансировать роль России, с другой. Франция и Германия также хотят принять участие, чтобы показать, что Европа не утратила своё влияние в результате решения Великобритании выйти из Европейского союза и предупредить Италию и другие страны о последствиях восстания против духа и контроля Союза.

Короткой встречи в Стамбуле недостаточно, чтобы устранить различия в расчетах стран. Пресс-конференция, последовавшая за саммитом, выявила эти разногласия. Ангела Меркель подчеркнула, что военного решения сирийского кризиса не существует. «В конце этого политического процесса должны быть проведены свободные выборы с участием всех сирийцев, в том числе живущих за рубежом», — отметила она. Президент Эммануэль Макрон поспешил поддержать заявление германского канцлера и призвал Россию оказать действенное давление на сирийский режим. Со своей стороны Путин акцентировал внимание на борьбе с терроризмом и выразил надежду, что Турция скоро завершит создание демилитаризованной зоны в Идлибе. Что касается президента Реджепа Тайипа Эрдогана, то он сказал, что сирийский народ внутри страны и за рубежом определит судьбу президента Башара Асада, сделав акцент на борьбе с «террористами» в северной Сирии, имея в виду курдские организации.

Предполагается, что итоги стамбульского саммита сейчас включены в повестку встречи «малой группы» в Лондоне. В группу входят Америка, Франция, Великобритания, Германия, Саудовская Аравия, Иордания и Египет. Также, разумеется, в ней принимает участие де Мистура. Попытка создать условия для сосуществования необходимых нитей также будет предпринята на других встречах, включая будущий саммит Владимира Путина и Дональда Трампа в кулуарах празднования годовщины окончания Первой мировой войны во Франции. Сирийский вопрос, вероятно, займет важное место в ходе переговоров, если учитывать итоги визита Болтона в Москву. Продолжается российско-американский диалог, что подтверждает приглашение Трампа, адресованное Путину, с предложением посетить Вашингтон, даже если кажется, что в этом призыве присутствует китайское измерение. Тот же вопрос будет включён в повестку, когда 19 ноября де Мистура представит Совету Безопасности ООН свой последний отчёт о результатах своих усилий по разрешению политического кризиса и неспособности убедить Дамаск в содействии формированию Конституционного комитета.

Соткать сирийское решение будет непросто. Недостаточно создать условия для сосуществования сочинского и женевского переговорных треков. Сирийский режим не шел на уступки, когда был слабым, так как этого добиться сегодня, когда ситуация на местах изменилась в его пользу? Как насчет позиции Ирана, который готовится к новому этапу давления со стороны Соединенных Штатов. Может ли Путин добиться от Ирана того, что оправдает использование американских и европейских нитей для ковра урегулирования?

Мы столкнулись с очень сложным кризисом, если учитывать его внутренние, региональные и международные аспекты. Решение требует давления и терпения, подготовки «козырей» и заключения крупных договоренностей, что практически означает необходимость в чуде.

Сирия. Германия. Франция. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776035


Бразилия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776033

Стив Бэннон: просвещенный капитализм и популизм Болсонару сблизят Бразилию и Соединенные Штаты (Folha, Бразилия)

Бразильская «Фолья» публикует интервью со Стивом Бэнноном — политиком крайне правого толка, который руководил президентской кампанией Дональда Трампа. Бэннон комментирует выборы в Бразилии, в результате которых президентом стал Жаир Болсонару. «Он олицетворяет собой патриотизм и лидерство», — утверждает Бэннон и сравнивает Болсонару с Трампом, Орбаном и Сальвини.

По мнению бывшего помощника Трампа, Фейсбук, Твиттер и другие социальные сети помогли возвышению националистических лидеров

Патрисия Кампуш Меллу (Patrícia Campos Mello), Folha, Бразилия

Избранный президент Бразилии Жаир Болсонару (Jair Bolsonaro) олицетворяет собой путь «просвещенного капитализма» и будет способствовать более тесному сближению Соединенных Штатов и Бразилии, которая станет бастионом националистического популизма в регионе, где социалистическая Венесуэла переживает экономический крах, а в Аргентине заправляет МВФ.

Таково мнение Стива Бэннона (Steve Bannon), бывшего советника Дональда Трампа и лидера «Движения» — группы, которая выступает за распространение экономического национализма и правого популизма во всем мире.

Бэннон утверждает, что социальные медиа были важным инструментом в процессе избрания Трампа и Болсонару. «Если бы не Фейсбук, Твиттер и другие социальные сети, было бы в сто раз труднее добиться роста популизма, потому что мы не смогли бы преодолеть барьер традиционных СМИ. Трампу, Сальвини и Болсонару удалось это сделать», — считает Бэннон. Он говорит, что начиная с января будет частым гостем в Бразилии.

Стив Бэннон (65 лет), американский бизнесмен и политический стратег крайне правого толка, руководил президентской кампанией Дональда Трампа. В период с ноября 2016 года по август 2017 года служил помощником и главным стратегом Белого дома в администрации республиканца. После увольнения покинул правительство.

Фолья: почему Жаир Болсонару является наиболее подходящим президентом для сегодняшней Бразилии?

Стив Бэннон: Я уже много лет слежу за политической карьерой капитана Болсонару. Я официально поддержал его потому, что он олицетворяет собой патриотизм и лидерство в тот момент, когда Южная Америка переживает очень сложный период. Лидер, способный восстановить страну, возникает только каждые два поколения и принадлежит именно к такому типу — неоспоримого популиста и националиста.

— Сообщалось, что Болсонару будет приглашен на первый саммит «Движения», который пройдет в январе в Бельгии. Кто еще значится среди приглашенных?

— В настоящий момент «Движение» уделяет основное внимание Европе и европейским парламентским выборам, которые состоятся в мае 2019 года. Я не знаю, сможет ли капитан Болсонару присутствовать на саммите, потому что в январе будет проходить его инаугурация, и он будет очень занят. Не думаю, что у него получится приехать. Но мы приглашаем Болсонару в знак почтения, мы приглашаем популистских и националистических лидеров со всего мира. И приглашение капитана — это способ продемонстрировать наше к нему уважение.

— Какие сходства Вы видите между Трампом и Болсонару?

— Я наблюдаю много общих черт у премьер-министра Венгрии Виктора Орбана (Viktor Orbán), Трампа, Маттео Сальвини (Matteo Salvini, вице-премьера Италии, члена анти-иммиграционной Лига Севера) в Италии, Найджела Фаража (Nigel Farage, лидера движения за Брексит) и Болсонару.

Очевидно, что правоцентристский, консервативный и националистический популизм является одним из важнейших направлений XXI века. Я вижу у этих лидеров три основные точки схождения: в крайне запутанных ситуациях они способны выделять основные проблемы и находить решения. Ввиду подлинности своей политики им удается устанавливать глубинный контакт с массами, особенно с рабочим классом и средним классом. И, в-третьих, у них есть харизма.

Из всех них Болсонару удалось добиться наибольшего успеха — помню, что в 2017 году, по данным опросов общественного мнения, он набирал не больше десяти процентов, а в итоге вышел победителем. Это поразительно. Когда я работал в «Голдман Сакс» (Goldman Sachs), я научился оценивать корпоративного лидера по уровню окружающих его людей. И на меня очень большое впечатление произвели дети Болсонару и его советники, среди которых Паулу Гедеш (Paulo Guedes), окончивший Чикагский университет.

Кроме того, помощниками или сторонниками Болсонару являются многие бразильцы, проживающие за рубежом и работающие в крупных компаниях или на финансовом рынке. У него есть тщательно продуманная и честолюбивая экономическая программа.

18-19 лет назад мы находились на пороге так называемого латиноамериканского века. Аргентина превращалась в промышленную державу, Венесуэла была вторым или третьим по величине производителем нефти в мире, а Бразилия вошла в БРИКС. Что же случилось? Фаворитизм и пресловутый союз между правительством и элитами привел эти страны к кризису.

Венесуэла вот-вот скатится в пропасть, в Аргентине в ближайшие три-пять лет будет заправлять МВФ, а Бразилия, в которой прошла операция «Автомойка», до сих пор не может выйти из рецессии. Она демонстрирует очень слабый экономический рост, высокий уровень преступности и социальной анархии — признаки нарушения социального договора.

Происходящее в Южной Америке является трагедией, и именно в этом климате Болсонару возвысился и показал свою готовность справиться с трудной задачей вывода страны из кризиса.

— Вы довольно хорошо осведомлены о том, что происходит в Бразилии…

— Я прикладываю большие усилия к тому, чтобы придать «Движению» глобальный характер, и Болсонару является частью этой инициативы. Я посвятил много времени исследованию Бразилии и внимательно слежу за ее политикой. В начале XXI века Бразилия, Китай, Россия и Индия обещали стать ведущими экономиками мира. А что мы видим сегодня? Китай, который ведет борьбу за гегемонию с Соединенными Штатами, Индию с ускоренными темпами экономического развития, Россию, которая, несмотря на трудности, продолжает сохранять геополитическое влияние — и Бразилию, погрязшую в кризисе.

Что случилось с Бразилией? Проблема в этом несменяемом политическом классе, который одновременно коррумпирован и не компетентен и просто хочет зарабатывать деньги. В США такая же ситуация, вот почему мы наблюдаем эти восстания во главе с популистскими лидерами, которые хотят снова сделать свои страны великими. Болсонару — это тот, кто хочет вернуть Бразилии ее былые лидирующие позиции.

Трамп и Болсонару очень эффективно используют социальные сети и стараются избегать и дискредитировать традиционные СМИ. Насколько важно использовать социальные медиа в избирательных циклах и в правительстве? Я считаю, что традиционные СМИ сегодня слишком привязаны к конкретным структурам власти и служат их укреплению. Традиционные СМИ — это партия Давоса, финансовая, культурная, научная, корпоративная элита…

— Газета, в которой мы работаем, относится к традиционным СМИ…

— Да, вы чувствуете себя так же комфортно в Лондоне, в Вашингтоне или Давосе, как и в Бразилии. Сторонники национализма и популизма заявляют: мы этого не хотим, это партия Давоса, а мы — другие. Если бы не Фейсбук, Твиттер и другие социальные сети, было бы в сто раз труднее добиться роста популизма, потому что мы не смогли бы преодолеть барьер традиционных средств массовой информации. Трампу, Сальвини и Болсонару удалось это сделать.

Подобно тому, как существует социализм с китайской спецификой, возникнет популизм с бразильскими особенностями. Проблема мигрантов в Венгрии и Италии не идет в сравнение с кризисом, который затрагивает Бразилию и с которым предстоит бороться капитану Болсонару. Венесуэла переживает экономическое банкротство, чреватое анархией или гражданской войной, а Аргентина уступила свою независимость МВФ. Сегодняшняя Бразилия находится на перепутье после многолетних попыток коррумпированного и некомпетентного политического класса осуществить в стране социализм.

— Из уст Болсонару звучат оскорбления в адрес геев, темнокожих и женщин…

— Это не более чем провокативная риторика. Когда я давал интервью [«Би-би-си Бразилия»], журналист долго зачитывал мне полемические высказывания Болсонару. Я сказал ему: ух ты, прямо как в интервью, которые я давал о Трампе. Оба они — провокаторы. Это чисто маклюэнские фигуры (отражающие идеи теоретика коммуникации Маршалла Маклюэна (Marshall McLuhan) — прим.ред.). Болсонару и Трамп понимают силу массовой коммуникации. В 1960-е годы Маклюэн говорил, что средства массовой информации станут частью не только культуры, но и политики. И это правда: сегодня политика является в первую очередь медийным нарративом.

Как и Трамп, Болсонару использует провокационные заявления, чтобы прорваться сквозь общий шум. В июне 2016 года Трамп занимал седьмое место в опросах общественного мнения. После произнесенной им провокационной речи люди услышали его, и его популярность резко выросла. То же самое происходит и с Болсонару. Оба являются экспертами в налаживании контакта с массами.

— В Бразилии было начато расследование по делу об использовании Вотсапп для массовых рассылок сообщений политического характера и поддельных новостей во время избирательной кампании.

— Ну, эта проблема должна разрешиться путем политического расследования. Лично я знаю, что Орбан, Сальвини, Трамп и Болсонару противостоят СМИ. Традиционные СМИ все чаще вызывают у людей сомнения, раньше у них была монополия на новости, а сейчас их оспаривают разные источники информации. По-моему, лучше иметь больше источников новостей, чем меньше.

Что касается фальшивых новостей, то эта проблема будет разрешена. Бразильская публика в достаточной степени искушенная, это опытные пользователи социальных сетей, способные отличить правду от лжи.

Своим успехом Болсонару обязан не покушением на убийство, но презентативностью своих идей. Даже те люди, которые были объектом его провокационных нападок — например, геи, начали думать: может быть, в этих кризисных обстоятельствах стоит дать шанс этому парню и его платформе правопорядка.

— Сын Болсонару, Эдуарду, был в Нью-Йорке и сказал, что Вы выразили готовность помочь президентской кампании его отца. В чем заключалась эта помощь?

— Эдуарду и его советники произвели на меня очень приятное впечатление. Нам быстро удалось найти общий язык, у нас одни и те же воззрения на экономику, стабильность, правопорядок. Они серьезно настроены на популизм и национализм, и у нас схожее мировоззрение.

Мы поддерживали связь на неофициальном уровне, у них есть большая группа бразильских экспатриантов, работающих в США. Эти люди — хорошие профессионалы, они не нуждались ни в какой помощи.

— Разве им не нужна была помощь с технологиями коммуникации?

— Нет, они справлялись сами. Кампании в Бразилии и Италии располагают малыми ресурсами, поэтому социальные медиа — очень важный для них компонент.

— В Бразилии были задействованы большие деньги, потому что агентства, занимавшиеся массовой рассылкой в Вотсапп, были наняты партиями.

— Да, да, у вас есть высококвалифицированные специалисты в этой области.

— Вы все время сравниваете Болсонару с Трампом и Сальвини. Чем Болсонару отличается от президента Турции Реджепа Эрдогана (Recep Erdogan) и филиппинского лидера Родриго Дутерте (Rodrigo Duterte)?

— Это разные случаи. Два упомянутых вами лидера определенно имеют авторитарные черты. К тому же Филиппины не располагают устойчивыми институтами, которые есть у Бразилии. Эрдоган связан с политическим исламом. Капитана Болсонару нельзя сравнивать ни с Дутерте, ни с Эрдоганом, я бы поставил его в один ряд с Трампом, Орбаном, Сальвини, адептами популизма и национализма.

— Как на победу Болсонару должны реагировать рынки?

— Крайне положительно. Эту реакцию мы уже видели после победы Болсонару в первом туре, несмотря на постоянные нападки таких изданий, как «Экономист» (The Economist), «Файненшл таймс» (Financial Times), «Гардиан» (The Guardian), «Нью Йорк таймс» (The New York Times). По-моему, его атаковали даже больше, чем Трампа.

Рынок продолжит реагировать в высшей степени позитивно, ведь Болсонару приведет с собой Паулу Гедеша. Они могут быть не во всем согласны друг с другом, но, я уверен, придут к взаимопониманию. Гедеш сократит расходы, проведет пенсионную реформу, даст новые стимулы для развития предпринимательства. Правда, Бразилии стоит быть начеку и начинать что-то делать в отношении хищнического капитализма Китая.

— Китайцы являются нашими крупнейшими торговыми партнерами, мы не можем просто взять и начать им противодействовать.

— Речь идет не о противостоянии, а о том, чтобы углубить отношения с Соединенными Штатами. При правительстве Болсонару партнерство США и Бразилии будет еще более тесным. В той части мира, где в Венесуэле царят радикальный социализм и хаос, а в Аргентине — экономический кризис и МВФ, Болсонару олицетворяет собой путь просвещенного капитализма и лидерство националистического популизма.

Бразилия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776033


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776031 Александр Лебедев

Independent (Великобритания): Россия и США могут перезагрузить свои отношения к взаимной выгоде — и вот как

Александр Лебедев, владелец изданий «Индепендент» и «Ивнинг Стандарт», считает, что прочный альянс между Россией и Америкой не только возможен, а необходим и неизбежен, поскольку отвечает ключевым и основополагающим геополитическим интересам обеих стран. А чтобы понять, как может возникнуть такой альянс, необходимо взглянуть на существующие противоречия под другим углом.

Прочный альянс между Россией и Америкой не только возможен. Он необходим и неизбежен, поскольку отвечает ключевым и основополагающим геополитическим интересам обеих стран.

Александр Лебедев, The Independent, Великобритания

Американский президент Дональд Трамп и его российский коллега Владимир Путин часто предупреждают о том, что отношения между двумя ведущими мировыми ядерными державами вступили в полосу самого серьезного с мрачных времен холодной войны кризиса. Оба руководителя также заявляют о необходимости улучшать отношения в интересах мира и глобальной стабильности. К сожалению, дальше заявлений с изложением обид и выражений доброй воли дело не идет, и ситуация не улучшается. Случаются даже такие моменты, когда на смену позитивным выражениям приходит повышенная раздражительность, и вновь возникает угроза превращения мира в нечто такое, что и миром назвать нельзя.

Последним предупредительным сигналом стало заявление администрации Трампа о том, что США выходят из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), подписанного с Советским Союзом в 1987 году. Один российский сенатор открыто обвинил Трампа в «возврате в холодную войну». Понятно, что такой подрыв механизма разрядки и сотрудничества времен холодной войны чрезвычайно опасен для всего мира.

Не меньшее беспокойство вызывает эскалация сирийского конфликта в провинции Идлиб, где силы режима при поддержке российских военных проводят сосредоточение для наступления на последние оборонительные оплоты повстанцев и террористов. Между тем Вашингтон заранее обвинил Башара Асада в применении химического оружия и отправил к сирийским берегам военно-морскую эскадру, которая готова к нанесению ракетных ударов. Этот эпизод напомнил о Карибском кризисе 1962 года, когда разногласия из-за советских ракет на Кубе едва не привели к новой мировой войне.

Такую же напряженную конфронтацию мы наблюдаем сегодня в Европе, где НАТО развивает военную инфраструктуру на своих восточных рубежах, включая элементы противоракетной обороны. Россию по сути дела подталкивают к гонке вооружений, к разработке «гиперзвуковых» ракет нового поколения и «субмарин судного дня». Учитывая, что обе стороны уже накопили значительные арсеналы оружия массового уничтожения, такие точки воспламенения могут иметь апокалиптические последствия.

Но наверное, опаснее всего то, что обе стороны морально готовы нажать на кнопку. Выступая прошлой весной перед российской элитой с ежегодным посланием парламенту, президент Путин сказал: «Если кем-то принято решение уничтожить Россию, у нас возникает законное право ответить. Да, это будет глобальная катастрофа. Но зачем нам такой мир, если там не будет России?»

Все это происходило одновременно с усилением санкционной войны, начатой, надо отметить, лауреатом Нобелевской премии мира Бараком Обамой, который еще в 2015 году похвастался в своем выступлении в конгрессе: «Россия изолирована, а ее экономика разорвана в клочья». После инаугурации Трампа старый американский истэблишмент был вынужден уйти (преследуемый медведем?) и начать громкое дело о мнимом вмешательстве русских в президентские выборы 2016 года. Более того, санкции, введенные США против российских компаний, не участвовавших напрямую в склоках между Вашингтоном и Москвой, просто заставили русских искать себе партнеров в других уголках земного шара. И они их нашли, прежде всего, в лице Китая.

Между тем, самые серьезные экономические и геополитические угрозы почти вековому глобальному господству Америки исходят вовсе не из России. Источником этих угроз является не Европа и не Ближний Восток.

В 21 веке Тихий океан играет для человеческой цивилизации такую же роль, какую в древности играло Средиземноморье. В сопредельных с Тихим океаном странах проживает большая часть населения нашей планеты, и они производят значительную долю материальных ценностей мира. Там также сконцентрированы основные центры технологического развития. Главным конкурентом США в Азиатско-Тихоокеанском регионе (а следовательно, и в мире в целом), конечно же, является Китай, который, согласно некоторым оценкам, уже обогнал Америку по размерам своего вклада в глобальный ВВП.

Поднебесная стала мировой мануфактурой и мастерской, обладая почти неограниченными людскими и природными ресурсами. Американских аналитиков должно беспокоить развитие симбиотических отношений между Китаем и Россией с ее военно-промышленным комплексом.

Россия создаст доминантный альянс. В принципе, Москва может прикрыть своего восточного соседа, у которого отсутствует серьезный потенциал в реализации программы межконтинентальных баллистических ракет, своим «ядерным зонтиком» — точно так же, как это сделали Соединенные Штаты в отношении союзников по НАТО. А еще она в состоянии обеспечить Китай современным обычным вооружением.

Издание «Нешнл Интерест» недавно назвало поставки российских самолетов Су-35 китайским ВВС «кошмаром и головной болью» для американских войск в Азии.

Но речь здесь идет не только о военном превосходстве. Совместно с другими странами БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР) Китай может положить конец Бреттон-Вудской системе торговых расчетов, в основе которой лежит доллар. Если они сделают это, пирамида национальных банков рухнет, а Америка попадет в гораздо более глубокий кризис, чем Великая депрессия 1930-х годов.

Но в дружбе с китайским тигром для русского медведя таится немало опасностей. Во-первых, Россия легко может попасть в зависимость от Китая, если из главного поставщика сырья в западные страны (каким она была до недавнего времени) она превратится в китайского вассала. В то же время миграция китайского населения в дальневосточные регионы России, которые в настоящее время страдают от демографических проблем, легко может изменить существующий там этнический баланс, а со временем создаст основания для территориальных притязаний.

Следует помнить о том, что отношения между двумя странами не всегда были такими безоблачными. Полвека тому назад коммунистический Китай под предводительством «великого кормчего» Мао Цзэдуна готовился к войне с Советским Союзом. Сражение за спорный остров Даманский в 1969 году стало кульминацией длительной напряженности, и лишь потом верх взяла дипломатия. Если Китай в будущем воспользуется своей возрастающей военной мощью в территориальных спорах с соседями либо в решении проблемы Тайваня, то это может иметь опасные последствия для России.

Не может быть никаких сомнений, что в культурном и историческом плане Россия принадлежит к европейской семье наций. Однако ее уникальность заключается в том парадоксальном обстоятельстве, что она — единственная европейская страна, чье побережье омывается водами Тихого океана. Это, в свою очередь, создает цивилизационную основу для глобального партнерства с Соединенными Штатами, которые находятся на противоположном берегу этого великого океана.

К сожалению, значительная часть вашингтонской и московской элиты сегодня зациклилась на идее взаимной враждебности — особенно в связи с тем, что эта враждебность играет свою роль во внутриполитических игрищах. Но как бы фантастически это ни звучало, прочный альянс между Россией и Америкой не только возможен. Он необходим и неизбежен, поскольку отвечает ключевым и основополагающим геополитическим интересам обеих стран. Чтобы понять, как может возникнуть такой альянс, нам необходимо взглянуть на существующие противоречия под другим углом.

Важнейший раздражающий элемент российско-американских отношений находится в Восточной Европе. Опубликованные недавно стенограммы переговоров между Борисом Ельциным и Биллом Клинтоном показывают, что даже в 1990-е годы, когда российская внешняя политика в основном соответствовала американским интересам, между двумя странами существовали серьезные противоречия. Кремль пытался противостоять ковбойскому натиску Америки, которая в то время была опьянена своей мнимой победой в холодной войне. Ельцин предлагал Клинтону заключить «устное джентльменское соглашение» о том, что ни одна из бывших советских республик не вступит в НАТО. Вмешательство США и НАТО в конфликт на Балканах, и особенно бомбардировки Белграда, стали поворотной точкой (в буквальном смысле этих слов, если вспомнить российского премьер-министра того времени Евгения Примакова, который во время полета на переговоры в Вашингтон приказал развернуть свой самолет и вернулся в Москву). 24 марта 1999 года Борис Ельцин в ярости заявил Клинтону: «Но больше не будет того задора и той дружбы, что была раньше. С этим покончено».

Самым болезненным моментом для Москвы было целенаправленное расширение американского влияния на западных рубежах бывшего СССР, которое со временем привело к нынешней украинской трагедии. Надо сказать, что покровительственное отношение российской элиты к Украине вполне объяснимо. На протяжении трех с лишним столетий эта территория была составной частью России, а Киев известен как «мать городов русских». Один из самых известных коммунистических руководителей советской эпохи Леонид Брежнев, который руководил СССР с 1964 по 1982 годы, был родом с Украины, из Днепропетровской области. Индустриальный прогресс на Украине был и остается результатом совместных усилий украинцев, русских и представителей других народов.

В декларации о государственном суверенитете Украины, утвержденной во время распада Советского Союза, излагается основной принцип внешней политики этой страны: «Украинская СССР торжественно провозглашает о своем намерении стать в будущем постоянно нейтральным государством, которое не принимает участия в военных блоках и придерживается трех неядерных принципов: не принимать, не производить и не приобретать ядерного оружия». Этот принцип нашел поддержку на двух референдумах, и ссылка на него присутствует в действующей украинской конституции. Этим объясняется то, почему Кремль в 1991 году терпимо отнесся к тому факту, что Украина обрела независимость в рамках границ, искусственно проведенных Сталиным и Хрущевым. Буферный статус Украины устраивал Россию и не противоречил ее интересам, в силу чего Москва никогда не пыталась включить ее в состав своей военно-политической Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), куда входят бывшие советские республики Белоруссия, Казахстан, Армения, Киргизии и Таджикистан. Она арендовала у Киева гавань в крымском Севастополе для своего Черноморского флота, который находится там с момента основания этого города в 1783 году.

Но политика США в отношении территорий бывшего Советского Союза стала заложницей доктрины советника по национальной безопасности президента Джимми Картера Збигнева Бжезинского, который настаивал, что миссия Америки в Восточной Европе заключается в противостоянии России.

В своей книге «Великая шахматная доска» он писал:

«Без Украины Россия перестает быть евразийской империей. Без Украины Россия все еще может бороться за имперский статус, но тогда она стала бы в основном азиатским имперским государством и скорее всего была бы втянута в изнуряющие конфликты с поднимающей голову Средней Азией, которая, произойди такое, была бы обижена в связи с утратой недавней независимости и получила бы поддержку со стороны дружественных ей исламских государств Юга».

Бжезинский также писал, что если Москва восстановит свой контроль над Украиной, «Россия автоматически вновь получит средства превратиться в мощное имперское государство, раскинувшееся в Европе и в Азии». Но этого не произошло. Россия, как уже отмечалось, после распада Советского Союза не пыталась контролировать Украину. А тезис о том, что мощь и власть России по своему существу противоречит интересам Америки, в любом случае является сомнительным. Настойчивое (хотя и иррациональное) стремление некоторых вашингтонских кругов (а также некоторых европейских союзников Америки) настроить Украину против России и вовлечь ее в орбиту американского влияния в конечном итоге привело к кровавым событиям 2014 года в Киеве, к свержению президента Януковича, к аннексии Крыма и к войне на востоке страны, где погибли десятки тысяч людей.

Сегодня киевский режим находится под влиянием США. В будущем году на Украине пройдут президентские и парламентские выборы. Если Белый дом сделает шаг назад, он сумеет сделать так, чтобы победитель на этих выборах впоследствии подтвердил нейтральный статус Украины, отказался от нагнетания антироссийских настроений и гарантировал права русскоязычного населения на юго-востоке. Россия в ответ должна будет обеспечить реинтеграцию мятежных донбасских регионов в качестве автономных образований в состав Украины. Контроль за этими процессами должны будут осуществлять миротворцы ООН. На самом деле, это не более чем исполнение Минских соглашений, приверженность которым на протяжении четырех с лишним лет подтверждают все воюющие стороны. Урегулирование в Донбассе создаст условия для снятия санкций.

Конечно, существует еще и крымский вопрос. Но это отдельная проблема, и ею не следует заниматься в процессе урегулирования других вопросов. Россия не добивается какого-то особого признания своего суверенитета над полуостровом, а США в свое время могут объявить о непризнании вхождения Крыма в состав России. Прецеденты такого рода уже были. Согласно Декларации Уэллеса от 1940 года (она названа именем исполнявшего обязанности госсекретаря Самнера Уэллеса (Sumner Welles)), США отказались признавать прибалтийские республики частью Советского Союза. Однако это не мешало американским торговым судам заходить в порты Риги и Клайпеды. Это также не помешало президенту Джеральду Форду подтвердить (не пренебрегая при этом Декларацией Уэллеса) в 1975 году неприкосновенность границ СССР в Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. Точно так же, США и Япония в течение 73 лет не признают суверенитет России над Южными Курилами, однако это не привело ни к каким ограничениям или санкциям.

Урегулирование на Украине поможет распутать существующий сегодня узел противоречий и ослабить ту конфронтационную напряженность, которая существует в настоящее время между Российской Федерацией и НАТО. Затем можно будет начать процесс демилитаризации на всех фронтах, а также восстановить то доверительное партнерство, о котором говорится в подписанном в 1997 году Основополагающем акте о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между НАТО и Россией.

В свою очередь, примирение в Европе создаст задел для широкого сотрудничества между Москвой и Вашингтоном в Азиатско-Тихоокеанском регионе, что станет ключевым фактором в деле сдерживания гегемонистских амбиций Китая. Судьбу расколотой Европы удалось урегулировать в 1975 году Заключительным актом в Хельсинки. Сегодня в руках у Киева находятся ключи к Хельсинки-2. И это определит судьбу сегодняшнего Азиатско-Тихоокеанского региона.

Семья Александра Лебедева владеет изданиями «Индепендент» и «Ивнинг Стандарт».

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776031 Александр Лебедев


США > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776030

CNN (США): убийство в Питтсбурге было направлено против евреев и против американской души

Массовое убийство в синагоге в Питтсбурге — не случайность. Оно произошло после целой недели экстремистского насилия в США. Это свидетельство того, что в стране набирает силу антисемитизм и идеология, которую используют в качестве инструмента для разделения общества, пишет «Си-эн-эн».

Стивен Коллинсон (Stephen Collinson), CNN, США

После массового убийства в синагоге Питтсбурга, самого кровавого антисемитского преступления в истории США, американские евреи задаются вопросом, неужели им теперь суждено жить дома, испытывая страх и чувствуя угрозу, которые представители их сообщества во всем мире уже давно пережили. Это нападение является вопиющим вызовом основным американским ценностям, согласно которым люди любой расы или религии наделены одинаковыми неотъемлемыми правами. И вдруг эти фундаментальные убеждения подвергаются испытанию в новую политическую эпоху раскола, ориентированную на мрачную концепцию «чужих» — мусульман, мексиканцев, выходцев с Ближнего Востока.

В субботу утром — в еврейский шаббат — стрелок еще и разрушил чувство принадлежности евреев к Америке.

Вряд ли это совпадение: вооруженный до зубов человек ворвался в синагогу во время религиозной службы и убил 11 человек, после чего сказал сотруднику правоохранительных органов: «Я просто хочу убивать евреев». Это случилось после того, как на протяжении недели совершались другие акты экстремистского насилия по политическим мотивам.

На протяжении всей истории антисемитизм зачастую становился предвестником того, что в обществе экстремистская идеология набирает силу или используется в качестве политического инструмента теми, кто стремится использовать в своих интересах обиды, недовольство или радикальные настроения.

Становится все более актуальным вопрос о том, не дает ли экстремистам право на вседозволенность политика президента Дональда Трампа, целенаправленно ведущая к обострению розни и противоречий в обществе.

Нельзя непосредственно его обвинять в ужасных инцидентах наподобие того, что произошел в эти выходные. Да и в субботу он выступил со словами поддержки в адрес жертв и яростно осудил стрельбу в Питтсбурге, назвав антисемитизм «отвратительным ненавистным ядом» и «одним из самых уродливых и мрачных явлений в истории человечества».

Но он сознательно нагнетает разногласия в стране, проводя такую политику, в которой используется расовая, националистическая риторика, направленная против иммигрантов и беженцев и позволяющая ему занимать двусмысленную позицию в отношении экстремизма. Речь идет, в частности, о его выступлении после столкновений в Шарлоттсвилле, штат Виргиния, во время которых участвовавшие в марше расисты скандировали антиеврейские лозунги, и была убита женщина, протестовавшая против их присутствия.

Президент не отступает. В понедельник в ответ на усиливающуюся полемику по поводу того, что он способствует нагнетанию опасной политической атмосферы, он сделал один из своих наиболее провокационных выпадов — правда, обрушившись с критикой на журналистов.

«В нашей стране существует серьезное недовольство, вызванное отчасти неточным освещением новостей и даже их фальсификацией. Фальшивые, лживые СМИ — настоящий враг народа — должны покончить с открытой и очевидной враждебностью и сообщать о событиях точно и честно», — написал он.

Этот твит стал характерным примером попытки президента использовать напряженность и обозначить врага, чтобы укрепить свою власть среди своих сторонников.

Трамп и в прошлом использовал заезженные фразы и особый язык, как известно, взывающие к чувствам незначительного меньшинства экстремистов, которые, возможно, замышляют совершить акты насилия. Трамп недавно провозгласил себя «националистом» и подверг резкой критике «глобалистов» — произнеся два слова, которые в некоторых контекстах лишены какого-то особого смысла, но антисемитами воспринимаются как «кодовые» слова.

События прошлой недели заставляют усомниться в заявлениях президента, сделанных им во время ряда выступлений в преддверии промежуточных выборов. В резкой форме — и в качестве решающего довода — он предостерег, что самая большая угроза для американцев исходит от каравана мигрантов в Мексике в 1,6 тысяч километрах к югу от границы с США.

Помимо массовой стрельбы в Питтсбурге, на прошлой неделе был еще инцидент, когда человек, называющий себя сторонником Трампа, отправил по почте двум бывшим президентам, высокопоставленным политикам-демократам и журналистам «Си-эн-эн» (CNN) взрывные устройства. Все эти люди — из тех, кого президент резко критикует. А в Кентукки белый человек застрелил двух афроамериканцев, сделав это, предположительно, на почве расовой ненависти.

Ненависть к евреям и беженцам

Судя по сообщениям в социальных сетях, Роберт Бауэрс (Robert Bowers), предположительно устроивший стрельбу в Питтсбурге, заявлял, что евреи помогают перевозить мигрантов идущих в колонне в Мексике. На протяжении двух последних недель Трамп заявляет, что в составе колонны мигрантов к южной границе США направляются «плохие парни» и «жители Ближнего востока», что служит кодовым словом для террористов.

Бауэрс также осуждал Еврейское общество содействия иммигрантам (HIAS), которое помогает беженцам приезжать и устраиваться в США. В массовой стрельбе, которую он устроил, имеются признаки преступления, совершенного на почве ненависти к евреям и беженцам. Но это не было единичным случаем.

В последние годы по всей стране наблюдается рост числа антисемитских инцидентов и использования политиками правых взглядов — в том числе и некоторыми видными членами Республиканской партии — «закодированных» антисемитских изображений в документах.

Однако большинство представителей высшего политического руководства пока не чувствуют необходимости приложить все усилия и выступить с однозначным осуждением этой новой волны экстремистского мышления, несмотря на все признаки того, что проблема усугубляется.

По данным Антидиффамационной лиги (The Anti-Defamation League), в 2017 году по сравнению с предыдущим годом количество антисемитских инцидентов, включая ненавистнические высказывания в школах и колледжах, вандализм и случаи с заложенными взрывными устройствами, выросло на 57%.

Такие цифры указывают на то, что, хотя считается, что США во многом не подвержены антисемитским чувствам, которые уже давно нарастают в политике некоторых европейских стран, ситуация, возможно, меняется.

Антисемитские темы все чаще выходят на поверхность и при проведении политических кампаний, что повышает вероятность того, что некоторые лидеры считают использование таких изображений дополнительным преимуществом, поскольку позволяет им установить «незримую» связь с избирателями радикальных взглядов и при этом сохранить возможность отрицать свое участие в этом.

В 2016 году в конце президентской кампании Трампа был показан агитационный ролик с критикой представителей мировой элиты. В качестве злодеев вместе с Хиллари Клинтон были показаны три человека — миллиардер финансист-либерал Джордж Сорос, бывший председатель Федеральной резервной системы Джанет Йеллен и Ллойд Бланкфейн, председатель совета директоров и главный исполнительный директор банка «Голдман Сакс» (Goldman Sachs). Все они — евреи.

Дочь самого Трампа, Иванка, и его зять Джаред Кушнер исповедуют иудаизм. Многие из бывших деловых партнеров и адвокатов Трампа — евреи. Так что вряд ли можно утверждать, что президент является антисемитом. Однако он все равно иногда выступает с выпадами против Сороса, несмотря на то, что знает, что этот филантроп, выходец из Венгрии, является для антисемитов и ультраправых экстремистов ненавистной фигурой и стереотипом еврея.

Трамп: «Моей вины в этом нет»

Легкий оттенок антисемитизма присутствует и в некоторых других действиях и высказываниях членов Республиканской партии.

Лидер республиканского большинства в Палате представителей Кевин Маккарти (Kevin McCarthy) на этой неделе удалил твит с обвинениями в адрес Сороса, бывшего мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга и Тома Стайера (Tom Steyer) в попытке «купить» демократам среднесрочные выборы. Он это сделал после того, как сторонник Трампа отправил Соросу посылку со взрывным устройством. Все трое — евреи или выходцы из еврейских семей.

А член Палаты представителей Стив Кинг (Steve King), республиканец от штата Айова, недавно выступил в поддержку Фэйт Голди (Faith Goldy), националистки, баллотирующейся на пост мэра Торонто, которая заявляет, что Канаде грозит «геноцид белого населения», и распространяет антиеврейские материалы.

После недавних инцидентов в Питтсбурге и в других местах возникают вопросы, требующие безотлагательного решения — не приводит ли подстрекательская риторика, находящая отклик у экстремистов, к насилию.

Вице-президент Майк Пенс любую подобную связь отрицает. "У каждого свой собственный стиль, и, честно говоря, люди из числа представителей обеих партий, говоря о наших политических разногласиях, используют категоричные и довольно грубые выражения, — сказал в субботу Пенс в интервью "Эн-би-си Ньюс"(NBC News). — Но я вообще-то не думаю, что это можно связать с актами или угрозами насилия«.

В пятницу Трампа спросили, считает ли он себя виновным в том, что человек из Флориды Сезар Сайок (Cesar Sayoc) якобы отправил по почте взрывные устройства.

«Ни в чем я не виноват. Моей вины в этом нет», — ответил он журналистам в пятницу.

Но Марк Хэтфилд (Mark Hetfield), президент и генеральный директор Еврейского Общества содействия иммигрантам, говорит, что риторику, которая может поставить под угрозу жизнь, воспринимают все более благосклонно, и лидеры Америки должны занять определенную позицию.

«Проблема здесь — в ненависти. Проблема состоит в том, что в этой стране появляется все больше возможностей, условий для агрессивных, ненавистнических высказываний, а ненавистнические высказывания всегда превращаются в действия на почве ненависти», — сказал он в субботу вечером в интервью «Си-эн-эн».

«Мы не можем стоять в стороне — ни как люди, ни как организации или правительства, когда ненависть выплескивается на евреев, беженцев, латиноамериканцев или любую группу людей, которых кто-то считает другими, чужими», — сказал Хэтфилд.

Трамп, который на этой неделе собирается выступить с большой речью об обеспечении безопасности границ, в качестве организующего принципа своих агитационных выступлений использует идею, согласно которой американцам грозят «чужаки».

Он осуждает мексиканцев, беженцев, мусульман и африканцев, нагнетая рвение правых, и при этом обвиняет демократов в попытке расшевелить «толпу».

При том, что высказанное президентом резкое и патетичное осуждение антисемитизма стало мощным сигналом, в вопросе, касающемся того, создает ли его риторика возможность для распространения экстремистских действий и служит ли она для них поддержкой, он не столь уверен.

«Все политики и общественные деятели являются образцом для подражания, но особенно — американский президент», — говорит Рут Бен-Гиат (Ruth Ben-Ghiat), профессор истории Нью-Йоркского университета, которая много пишет об общих чертах, характерных для сильных мира сего.

«Проблема заключается в том, что Трамп после завершения президентской кампании дал понять, что общественность, к которой он обращается, на которую он хочет произвести впечатление, которая ему небезразлична — это те люди, которых не интересуют ни права человека, ни демократия, ни и любовь к ближнему».

США > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776030


США. Китай. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776026

Brookings (США): по мере того как Россия и Китай совершенствуют свой потенциал обычных вооружений, должны ли США переосмыслить свои взгляды относительно расширенного ядерного сдерживания?

США по-прежнему нет равных с точки зрения глобальной военной мощи, но за последнее десятилетие Россия и Китай значительно улучшили свои военные возможности. Зияющие технологические разрывы между Россией и НАТО сократились, а Путин даже готов замахнуться на статус «властелина мира» в области кибертехнологий. Эксперты «Брукингс» рассуждают, пришло ли время Вашингтону поменять доктрину сдерживания.

Фрэнк Роуз (Frank Rose), The Brookings Institution, США

После окончания холодной войны президенты США из обеих партий, начиная с Джорджа Буша-старшего, стремились уменьшить роль ядерного оружия в оборонной стратегии страны. Они утверждали, что это стало возможным из-за распада Советского Союза и подавляющего превосходства Соединенных Штатов над любым потенциальным соперником в обычных вооружениях.

Например, администрация Джорджа Буша-младшего в Обзоре состояния ядерных сил (Nuclear Posture Review, NPR) 2002 года утверждала, что создание «новой триады» военного потенциала — он включает в себя наступательные ударные системы (как ядерные, так и неядерные — прим. автора), системы защиты (активной и пассивной — прим. автора), и обновленную оборонную инфраструктуру — позволяет США «уменьшить нашу зависимость от ядерного оружия и улучшить способности по сдерживанию атак в лице пролиферирующих возможностей оружия массового уничтожения». В NPR 2010 администрации Обамы содержится аналогичный пассаж: «Соединенные Штаты будут продолжать укреплять возможности обычных вооружений и снижать роль ядерного оружия в сдерживании неядерных ударов».

Актуально ли сегодня по-прежнему стремиться к снижению роли ядерного оружия в оборонной стратегии США? Учитывая улучшение неядерных военных возможностей России и Китая, готов утверждать, что Соединенным Штатам, возможно, пора пересмотреть многие из предположений, лежащих в основе их оборонной стратегии после окончания холодной войны.

Возвращение конкуренции великих держав

NPR администраций Буша и Обамы основывались на предположении, что Соединенные Штаты вряд ли будут вовлечены в крупный конфликт с Россией или Китаем, но восприятие российской и китайской угрозы изменилось. Как отмечает Томас Райт в своей недавней книге «Любые меры, кроме войны: Противостояние 21 века и будущее американской власти» (All Measures Short of War: The Contest for the 21st Century and the Future of American Power), «Соединенные Штаты конкурируют с Россией и Китаем за будущее международного порядка». Стратегия национальной безопасности администрации Трампа согласуется с оценкой Райта, в которой говорится, что «отброшенная ранее как явление прошлого века конкуренция великих держав теперь вернулась».

Совершенствование российского и китайского военного потенциала

В рамках этого соперничества за последнее десятилетие Россия и Китай значительно улучшили свои конвенциональные и ассиметричные военные возможности. Хотя Соединенные Штаты в настоящее время обладают несопоставимыми возможностями проецирования глобальной военной мощи и тратят на оборону значительно больше России и Китая, нет никаких сомнений в том, что эти страны достигли в обычных вооружениях паритета или превосходства над Соединенными Штатами в некоторых регионах в Восточной Европе и западной части Тихого океана.

В недавнем докладе RAND Corporation отмечается, что российские инвестиции в военную отрасль за последнее десятилетие значительно сократили «некогда зияющие качественные и технологические разрывы между Россией и НАТО». В докладе также утверждается, что Россия в настоящее время пользуется благоприятным балансом сил, быстро предупреждая региональные конфликты на своих границах. То же самое можно сказать и о китайских обычных военных потенциалах в западной части Тихого океана. Например, во время дачи показаний в Комитете Сената по вооруженным силам в марте 2018 года директор Агентства военной разведки генерал-лейтенант Роберт Эшли подчеркнул, что Китай продолжает «развивать возможности для того, чтобы предупредить, сдержать и отразить потенциальное вмешательство третьих сторон во время крупномасштабной кампании на театре военных действий, например в случае с Тайванем». Также все большее число независимых оборонных аналитиков, включая отставного адмирала ВМС США и бывшего верховного главнокомандующего НАТО Джеймса Ставридиса, утверждают, что в Восточной Азии Китай по существу достиг военного паритета с Соединенными Штатами.

Россия и Китай также выделяют значительные ресурсы на разработку разрушительных технологий, таких как наступательное кибер- и противоспутниковое оружие, которые предназначены для использования предполагаемых пробелов и уязвимостей в обороне США. Как заявил в феврале 2018 года в сенатском комитете по разведке директор Национальной разведки Дэниэл Коутс:

«И Россия, и Китай продолжают использовать противоспутниковое оружие как средство снижения военной эффективности США и союзников… Военные реформы в обеих странах в последние несколько лет указывают на повышенное внимание к созданию оперативных сил, предназначенных для увеличения масштабов атак на космические системы и службы».

Коутс также отметил, что обе страны продолжают развивать наступательные кибервозможности, предназначенные для разрушения, разложения и уничтожения критической инфраструктуры США и союзников.

Самое главное, что долгосрочное технологическое преимущество Соединенных Штатов сходит на нет. С 1950-х до середины 1980-х годов США сохраняли подавляющее технологическое преимущество в разработке таких ключевых технологий как ядерное оружие, компьютерные чипы и высокоточные боеприпасы. Картина начала меняться в конце 1980-х. В недавней статье в «Нью Йорк Таймс» (The New York Times) отмечается следующее:

«В конце 1980-х годов появление недорогих и общедоступных микрочипов перевернуло с ног на голову способности Пентагона контролировать технический прогресс. Теперь, вместо того, чтобы стекаться из военных и передовых корпоративных лабораторий, современные технологии все чаще поступают от фирм по производству бытовой электроники».

Россия и Китай инвестируют значительные средства в такие новые технологии, как искусственный интеллект, кибернетика и гиперзвук. И действительно, президент России Владимир Путин заявил, что тот, кто станет мировым лидером в сфере искусственного интеллекта, «будет властелином мира».

Цели России и Китая ясны: создать более благоприятный военный баланс в Восточной Европе и западной части Тихого океана. Действительно, в стратегии национальной обороны (NDS) США 2018 года признается, что перед лицом совершенствования российского и китайского военного потенциала «конкурентное военное преимущество США размывается». NDS рекомендует ряд конкретных шагов, которые Соединенные Штаты могли бы предпринять для улучшения своих конвенциональных потенциалов, таких как: создание более смертоносных вооружений; модернизация ключевых систем, таких как космическая, кибер- и противоракетная оборона; разработка инновационных оперативных концепций; а также культивирование талантов сотрудников. Хотя реализация предложений, озвученных в NDS, безусловно, улучшила бы обычные боевые возможности США, они вряд ли вернут то подавляющее военное превосходство, которым Соединенные Штаты когда-то обладали.

Нервные союзники

Рост военного потенциала России и Китая — в сочетании с их агрессивными действиями на Украине, а также в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях — вызвал серьезную озабоченность среди союзников США. Эти опасения усугубляются гиперболизированной риторикой и непредсказуемым поведением президента Трампа, которое он продемонстрировал этим летом на саммитах G7 и НАТО. В результате союзники по НАТО начинают серьезно сомневаться в способности и готовности Соединенных Штатов выполнять свои расширенные обязательства по сдерживанию. Недавно многие лидеры союзников, такие как канцлер Германии Ангела Меркель и президент Франции Эммануэль Макрон, говорили о необходимости для европейских стран «взять свою судьбу в свои руки», когда дело касается безопасности.

Кроме того, серьезные стратеги и военные мыслители союзников, такие как почетный профессор Австралийского национального университета Пол Дибб, начали поднимать проблемы растущего военного потенциала Китая и сохраняющейся приверженности администрации Трампа расширенному сдерживанию. В своей недавней статье Дибб пишет, что «разумное оборонное планирование должно признать, что Пекин развивается, чтобы серьезно угрожать нам», и «из-за неопределенности, связанной с приверженностью Америки своим союзникам, нам, возможно, придется пересмотреть заверения о расширенном ядерном сдерживании, которым мы пользовались с момента создания АНЗЮС ("Тихоокеанский пакт безопасности", военный союз трех стран, в числе которых Австралия, Новая Зеландия и США — прим. перев.) в 1951 году».

Последствия для американской политики расширенного сдерживания

Каким образом Соединенные Штаты могут сохранить эффективную политику расширенного сдерживания с учетом вышеупомянутых проблем? С моей точки зрения, США должны предпринять в ответ следующие шаги:

Не принимать политику «неприменения первыми» ядерного оружия. Соединенным Штатам следует воздерживаться от принятия политики декларирования «неприменения первыми» или «единственной цели» ядерного оружия. Администрация Обамы рассматривала возможность принятия такого обязательства в NPR 2010 года, в конечном счете отвергнув его, но согласившись «работать над созданием условий», при которых такая политика может быть принята. Как сообщается, в 2016 году администрация вновь рассмотрела этот вопрос, но снова отвергла его, сославшись на ухудшение обстановки в плане безопасности и оппозицию союзников. В NPR 2018 администрация Трампа мудро отклонила это предложение, утверждая, что принятие политики «неприменения первыми» не было бы оправдано с учетом нынешней обстановки в сфере безопасности. В докладе Брукингса за 2017 год мои коллеги Роберт Эйнхорн и Стивен Пайфер отмечают: «принятие политики "единственной цели" или "неприменения первыми", особенно в период повышенной напряженности и угрозы, может подорвать уверенность союзников в Северо-Восточной Азии, а также Центральной и Восточной Европе в эффективности расширенного ядерного сдерживания со стороны США».

Улучшать конвенциональные военные возможности США. Соединенным Штатам необходимо сохранять современный и эффективный потенциал обычных вооружений. В то же время, учитывая эволюцию военных технологий, мы должны признать маловероятным, что США смогут сохранить подавляющее технологическое преимущество, которое они когда-то имели над потенциальными противниками. Соединенные Штаты должны также работать с союзниками и партнерами, чтобы помочь им совершенствовать свои конвенциональные военные возможности (например, высокоточное оружие, противоракетную оборону — прим. автора) и совместимость с американской военной машиной.

Модернизировать и укреплять ядерные силы, а также консультативные механизмы США и союзников на уровне театра военных действий. Соединенные Штаты должны модернизировать свои ядерные силы на уровне театра военных действий для обеспечения эффективного сдерживания России и Китая. В частности, необходимо приобретать стратегический бомбардировщик В-21, ядерную гравитационную бомбу B-61-12 и ядерную крылатую ракету дальнего радиуса действия. Союзникам по НАТО следует продолжить закупку самолетов двойного назначения, а также усовершенствовать программы подготовки и учений вооруженных ядерным оружием сил Североатлантического альянса. И наконец, Соединенным Штатам нужно активизировать консультации по вопросу о расширенном сдерживании с ключевыми союзниками на таких форумах, как Расширенный диалог по сдерживанию (Extended Deterrence Dialogue) с Японией и Комитет по стратегии сдерживания (Deterrence Strategy Committee, DSC) с Республикой Корея.

Повысить отказоустойчивость критической инфраструктуры. Как отмечает разведывательное сообщество США, Россия и Китай разрабатывают асимметричные возможности, такие как наступательные кибер- и противоспутниковые системы, которые призваны свести на нет преимущества США в информационной войне. В результате Соединенные Штаты и их союзники должны повысить устойчивость своей важнейшей инфраструктуры.

Инвестировать в новые технологии. Новые технологии, такие как искусственный интеллект, гиперзвук, кибернетика и квантовые вычисления, могут коренным образом преобразовать войну. Как отмечалось ранее, Россия и Китай инвестируют значительные национальные ресурсы и энергию в развитие данных новых технологий. Важно, чтобы США сделали инвестиции в новые технологии национальным приоритетом.

Поддерживать открытые линии коммуникации с Россией и Китаем. Хотя Соединенным Штатам необходимо будет развивать эффективный военный потенциал сдерживания, а при необходимости и одержать победу в конфликте с Россией и Китаем, также с обеими странами необходимо поддерживать линии связи, особенно на уровне военных. Эти контакты преследуют двойную цель: снизить риск потенциальных просчетов, а также предоставить Соединенным Штатам площадку для последовательной передачи сообщений о сдерживании.

Заключение

Подавляющее военное превосходство, которым Соединенные Штаты обладали после окончания холодной войны, уходит в прошлое. Хотя в течение некоторого времени они, вероятно, сохранят традиционное превосходство на глобальном уровне, Россия и Китай достигли военного паритета либо превосходства в ряде регионов в Восточной Европе и западной части Тихого океана. Следовательно, Соединенные Штаты должны коренным образом пересмотреть многие из предположений, лежащих в основе их оборонной стратегии после окончания холодной войны, особенно убежденность в том, что их подавляющее военное превосходство в обычных вооружениях может позволить им уменьшить роль ядерного оружия в своей оборонной стратегии.

США. Китай. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776026


Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776025 Эрик Найман

CEO Club (Украина): когда наступит кризис и как его пережить Украине

Экономику Украины на фоне надвигающегося глобального экономического кризиса ждут непростые времена. В какие активы вкладывать, чтобы пережить кризис, и что экономику Украины ожидает в ближайшем будущем, рассказал управляющий партнер «Кэпитал таймс» Эрик Найман.

Эрик Найман, CEO Club, Украина

Первые сигналы надвигающегося глобального кризиса

Мы видим сумасшедшую турбулентность в Турции и удешевление турецкой лиры почти в два раза по сравнению с началом года. Турецкий фондовый рынок тоже очень сильно упал. Обычно фондовый рынок и падение рынка акций являются предтечей экономических проблем в стране.

Турбулентность началась даже в таких далеких странах, как ЮАР, Индия, Пакистан, Бразилия и Венесуэла. Но гораздо опаснее другие тенденции: начинается турбулентность в Китае.

Китайский рынок акций с начала года упал на 25%, а китайский юань подешевел почти на 10%. Начались доселе невиданные качели с китайским юанем. Например, в один день он опускается почти на процент, на следующий — растет на то же значение. Раньше такой волатильности на валютном рынке Китая не было. Это либо говорит о том, что китайские власти теряют контроль над ситуацией в экономике, либо, что скорее всего, сознательно раскачивают ситуацию.

Почему нам важно следить за тем, что там происходит? Китай — один из крупнейших покупателей сырья в мире, а украинская экономика по-прежнему остается сырьевой. У нас корреляция между динамикой ВВП и ценами на сырье близка к 90%. То есть, если в Китае начинается кризис, он станет меньше покупать сырья, на него упадут цены, и в Украине тоже наступит кризис.

В частности, поэтому я активно слежу за ценами на медь. Это базовый промышленный металл, который используется практически во всех сферах производства. В последнее время цены на медь сильно упали, что сравнимо с темпом, который в последний раз наблюдался в начале 2016 года, а до этого — в начале 2008 года.

Китайский рынок акций с начала года упал на 25%, а китайский юань подешевел почти на 10%. Начались доселе невиданные качели с китайским юанем. Например, в один день он опускается почти на процент, на следующий — растет на то же значение. Раньше такой волатильности на валютном рынке Китая не было.

Доллар укрепляется себе во вред

Элементы турбулентности, связанные с развивающимися рынками, только нарастают. Одна из причин этих тенденций — это сознательная политика Трампа. Он видит экономические проблемы в США и решает их таким образом.

Сейчас в США достигнута полная занятость. Количество вакансий превышает количество безработных. Это уникальная ситуация. Последний раз я такое наблюдал в конце 1999-2000 годов, почти 20 лет назад.

Обычно, когда экономика достигает полной занятости, ФРС (Федеральная резервная система) США нажимает на тормоз, то есть пытается снизить темпы роста. Сейчас они это делают уже больше года, и мы видим планомерное, ежеквартальное повышение процентных ставок по доллару.

Если бы в Украине была полная свобода движения капитала, то, естественно, доллары отсюда убежали бы в Америку. Но в других развивающихся странах этой свободы гораздо больше. Поэтому, когда доллар начинает дорожать, то он из развивающихся стран убегает в так называемую метрополию. Начинается центростремительное движение, когда деньги из периферии двигаются назад в США.

Наиболее ярко подобное наблюдалось в 1997-98 годах, когда все началось с Азиатского кризиса. В то время ФРС США также мягко нажимала на тормоз, и доллары со всего мира возвращались назад в страну. Таким образом, вокруг США образовалась экономическая пустыня: весь мир дешевел, падал, рушился, а США по-прежнему оставались на ходу, у них был экономический подъем, который завершился лишь в 2000 году с обвалом доткомов.

Падение евро стимулирует экономики стран ЕС

Евро оказался под сильным давлением еще в начале года. Тогда экономика Европы достигла очень высоких показателей роста, но потом начала тормозить, в том числе из-за цены евро. Тут же сошли на нет ожидания ужесточения монетарной политики ЕЦБ.

В отличие от ФРС США, ЕЦБ все еще нажимает на педаль газа, стимулируя экономический рост и выпуская евро в экономику. Чем больше евро в обращении и чем меньше долларов, тем ниже курс евро. Это была первая волна ослабления евро.

Когда начались негативные события в Турции, добавился элемент угрозы серьезных денежных потерь банками Европы, в первую очередь из Испании. Испанские банки владеют более чем 80 миллиардами различных турецких активов.

Естественно, страхи перед экономическими проблемами Испании вследствие проблем банков страны, которые теряют деньги в Турции, привели к падению евро. Но при этом встречное движение вследствие ослабления валюты приводит к усилению экономики стран ЕС. А это не нравится американцам.

Я бы не хоронил евро. Сейчас он все еще находится под жестким давлением, и такое положение вещей некоторое время будет продолжаться. Но внимательно следим за поведением самих американцев: если они начнут играть против доллара, то евро подорожает.

У нас в портфеле находятся акции американских высокотехнологичных компаний, нацеленных на 4-ю промышленную революцию, которые принесли 64% годовых за последний год. Впрочем, сейчас мы эту позицию защитили опционами.

Куда идти и во что вкладывать?

Сейчас идет центростремительное движение долларов из развивающихся стран в метрополию, поэтому нужно инвестировать в США. У нас в портфеле находятся акции американских высокотехнологичных компаний, нацеленных на 4-ю промышленную революцию, которые принесли 64% годовых за последний год. Впрочем, сейчас мы эту позицию защитили опционами, уж очень сильно подорожал рынок акций в США за последние пару месяцев.

В качестве одновременно и защитного, и потенциально доходного инструмента мы также покупаем 10-летние гособлигации США. Такая комбинация позволяет получать доходы от экономического роста Америки и в любой момент быть готовым к кризису. Это умеренная стратегия.

Еще один тренд — выравниваются процентные ставки по краткосрочным и долгосрочным облигациям. Это одна из причин, почему мы покупаем долгосрочные гособлигации (так называемый дальний конец кривой доходности), потому что по ним будет наибольший доход после начала кризиса. Если он начнется в течение года, то можно будет заработать примерно 10-15% годовых в долларе.

Также у нас в портфеле есть акции Berkshire Hathaway — это компания Уоррена Баффета, одна из лучших в так называемом value секторе. Berkshire Hathaway ориентируется на стоимость недооцененных организаций.

У нас здесь очень хороший союзник в лице Уоррена Баффета. Кстати, в его компании сейчас на балансе много кэша (16% всех активов или $111 млрд). То есть он тоже готовится к кризису и покупке хороших активов по низким ценам. Поэтому акции Berkshire Hathaway станут хорошим вариантом инвестиции для пассивного инвестора.

Диспозиция Украины сегодня

Для того, чтобы прогнозировать будущее Украины, нужно понимать ее текущее состояние. Что мы имеем?

Экономика Украины в основном остается сырьевой.

В последнее время мы стали все больше продавать мозгов и рабочих рук. В чистом виде сейчас один из самых больших источников валюты для Украины — это украинские гастарбайтеры. Если бы не они, то ситуация в Украине была бы намного хуже.

В Украине увеличивается доля IT-сектора. Это очень хорошая тенденция. Она вселяет большую надежду в будущее страны. Вслед за изменением структуры экономики могут произойти и изменения системы.

У нас сохраняется гигантская доля государственной экономики и государства в экономике. Это Укрзалізниця, Нафтогаз, порты, таможня и налоговая, которые ведут себя, как бизнес-структура, а не государственные учреждения, и другие организации. Огромная степень влияния на экономику со стороны судебной системы и силовых органов, которые пытаются заработать на ней, а не быть независимыми незаинтересованными сторонами над процессом.

Так и не произошли институциональные реформы, в том числе не была проведена деолигархизация. Для Украины нет другого варианта, кроме как ее осуществить. Иначе не будет Украины.

Как следствие контроля олигархов, сохраняется неконкурентоспособность украинской экономики. Например, монополизация рынка электроэнергетики приводит к завышенным ценам на электроэнергию. Поэтому у нас высокая производственная себестоимость, которая делает компании неконкурентноспособными на внешних рынках. Цены приходится компенсировать низкой оплатой труда.

В случае мирового экономического кризиса даже в условиях сотрудничества с МВФ, скорее всего мы сначала получим 60 гривен за доллар, а потом согласимся с требованиями МВФ по судебной, антикоррупционной и другим институциональным реформам.

Позитивные тенденции украинской экономики

Низкие зарплаты ведут к недоразвитости потребительских секторов, низкому среднему чеку и начинают сдерживать развитие экономики. В 2017 году открытие границ привело к революционным изменениям: выезд за границу на заработки и негативная демография стали причиной того, что последние два года стремительно растут заработные платы. Плюс растет доля IT-сектора, в котором получают заработные платы на среднемировом уровне, потому что у них рынок труда не в Украине.

Эти два фактора привели к тому, что последний год активно развиваются потребительские сектора экономики. Есть высокий стабильный спрос на рынке жилой недвижимости. Несмотря на то, что строят очень много, практически все выкупается.

Может показаться удивительным: вроде бы институциональных реформ не произошло, олигархизация и степень государственной экономики остаются высокими. Но факторы ростков новой экономики медленно меняют баланс сил.

Есть книга «Почему одни страны богатые, а другие бедные». В ней очень хорошо описана разница между богатыми и бедными странами. Для Украины именно появление IT-сектора может изменить и уже меняет структуру экономики, что приведет к «Славной революции» — по типу той, которая произошла в Англии в 1688 году и изменила баланс сил между властью и обществом.

У украинцев очень сильный предпринимательский дух, и это создает для страны феноменальную возможность. Пережив сложные 2019-20 годы с выплатой больших внешних долгов и политическим циклом, есть реальный шанс за следующие 4-5 лет изменить баланс сил еще более невыгодно для олигархов и чиновников. И тогда можно будет говорить о качественном скачке Украины.

Украину ожидает непростая осень

Если вернуться на тактический уровень, то осень для Украины традиционно тяжелая.

1. Нам нужно покупать газ за валюту. Обычно мы ее получаем через экспорт агропродукции, но в этом году плохая урожайность. Ее не компенсирует даже увеличение цен на мировом рынке: валюты от агросектора поступит столько же, сколько в прошлом году. А при этом существенно выросли цены на энергоресурсы.

Из-за совокупности этих факторов торговый баланс в Украине будет хуже, чем год назад. Но не стоит забывать, что его балансируют гастарбайтеры и айтишники, поэтому больших проблем с платежным балансом нет.

2. Выплаты внешних долгов будут потихоньку обезвоживать валютные резервы Национального банка. Они сократятся и к началу года, я думаю, будут составлять 16-16,5 миллиардов долларов. То есть мы потеряем примерно 1,5-2 миллиарда долларов валютных резервов, но это не критичная величина. С такими валютными резервами Украина способна пережить очередной политический цикл.

Впрочем, сейчас все идет к тому, что Украина возобновит сотрудничество с МВФ и получит 1-2 миллиарда долларов, что позволит привлечь от других международных кредиторов еще порядка 2 миллиарда долларов. С учетом этих денег валютные резервы Украины по итогам 2018 года могут все-таки составить 18-19 миллиардов долларов, чего более чем достаточно, чтобы дожить до президентских выборов марта-апреля 2019 года. Правда, вопрос стоит также о том, чтобы дожить до парламентских выборов октября 2019 года.

3. Тенденция падения валютных резервов и приближения выборов не способствуют притоку иностранных инвестиций. Поэтому без МВФ Украине будет сложно, мы будем находиться в экономическом напряжении, думаю, еще от 6 до 12 месяцев. Хуже всего, если за это время сработает фактор глобального экономического кризиса. А вероятность такого развития событий очень высока.

Мировой экономический кризис потихоньку набирает обороты в развивающихся странах, а до США он может дойти уже в ноябре, после промежуточных выборов: здесь полностью переизбирается Конгресс, на треть Сенат, а также множество губернаторов.

4. Худший сценарий приведет к 60 гривнам за доллар. Этого можно будет не допустить, только обратившись к МВФ заранее, уже сейчас. Но тогда придется прогибаться, чего не спешит делать наша власть, ведь одно из требований МВФ — это, опять же, деолигархизация.

5. В случае мирового экономического кризиса даже в условиях сотрудничества с МВФ, скорее всего мы сначала получим 60 гривен за доллар, а потом согласимся с требованиями МВФ по судебной, антикоррупционной и другим институциональным реформам. В этом случае может начаться феноменальный рост Украины, которой продлится 5-10 лет. Главное, пережить нынешние тактические «негаразды».

6. Сохраняется вероятность негативного исхода в случае, если придет популистская власть и откажется от помощи МВФ. Тогда у нас развернется худший сценарий.

7. Без внешнего фактора глобального экономического кризиса в Украине будет очень медленный экономический рост. Сейчас продолжает поступать достаточно значимый денежный поток, который идет от IT и гастарбайтеров. Они уже оказывают огромное положительное воздействие на экономику.

Еще пять лет назад этих денег было меньше, и текущая диспозиция означала бы, что мы на пороге серьезного кризиса. Но сейчас новые деньги успешно латают дыры. И, вместе с деньгами МВФ, у Украины есть шанс вырваться из заколдованного круга.

Эрик Найман, управляющий партнер инвестиционной компании Capital Times, доктор экономических наук

Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776025 Эрик Найман


Польша. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776018 Витольд Юраш

Onet (Польша): геополитика или кремлевский дискурс?

Польская геополитическая мысль созвучна мелодии, которую играет Кремль, считает автор статьи в польском "Onet". Полякам твердят, что не стоит рассчитывать на США, НАТО и союзников по ЕС, и что Польша фактически придерживается безальтернативного курса. Автор стандартно обвиняет в работе на другое государство тех, кто видит хоть какую-то возможность сотрудничества с Россией.

Витольд Юраш (Witold Jurasz), Onet.pl, Польша

Термин «геополитика» появился на рубеже XIX и XX веков. Его создатели считали, что ключевую роль в формировании отношений между странами играет география. Британские и американские геополитики говорили, что самую важную роль играет могущество на море, а немецкие (запятнанные сотрудничеством с нацистами) — жизненное пространство.

Геополитических теорий было столько же, сколько их авторов, при этом они зачастую неоднократно вносили в свои концепции изменения. Единого стройного геополитического учения по большому счету так и не появилось, а многие считают геополитику лженаукой. Аргументом им служит хотя бы то, что один из ее отцов, Хэлфорд Маккиндер (Halford Mackinder), ошибся практически во всех своих прогнозах (например, он утверждал, что обретение контроля над Восточной Европой — это путь к мировому доминированию, что оказалось неправдой).

В последние годы в Польше геополитика переживает ренессанс. Проблема заключается, однако, в том, что с ее создателями сложно вести полемику, поскольку они не выходят за рамки самых общих утверждений и не предпринимают попыток сформулировать конкретной политической программы. В итоге им удалось создать идеальную теорию, которую нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть.

Если не Запад, то что?

На любые претензии в свой адрес певцы геополитики отвечают: «Мы такого не говорим». И это первая принципиальная проблема с геополитической наукой в ее польской версии. Наши геополитики стараются затемнить смысл своих высказываний и не предлагают ничего, кроме эффектной интеллектуальной эквилибристики. При этом они демонстрируют легкомысленность и безответственность, твердя полякам, что нам не стоит рассчитывать на США, НАТО и союзников по ЕС, а одновременно не предлагая альтернативы. Сомнения в существующих гарантиях безопасности становятся центральной идеей их послания. Один из ведущих специалистов в этой области заявляет следующее: «Нам следует задуматься, будут ли США через 20 лет оставаться гегемоном, который сможет гарантировать нам независимость, или нам следует переориентироваться на другие центры». Что это за центры, он не объясняет ни в этом, ни в других своих многочисленных выступлениях.

Было бы неплохо, если бы наши отечественные геополитики сказали прямо, что еще, кроме союза с Западом, позволит Польше защитить свою безопасность. Я не прошу их писать пространные труды или размещать в сети многочасовые лекции: на фундаментальные вопросы, касающиеся безопасности государства, можно дать четкий ответ. Раз наши эксперты такого ответа не дают, посмотрим, какие выводы можно сделать из их высказываний.

Нужна идея, а не наркотические видения

Первая (чисто теоретическая) альтернатива выглядит так, что Польша станет самостоятельным игроком, не уступающим по силе Германии, Франции и России. Однако перспективы этого весьма туманны. Можно, разумеется, проводить жесткую, амбициозную или даже циничную внешнюю политику и блефовать, но нельзя забывать о том, как выглядит наш ВВП, наш бюджет, сколько денег мы выделяем на вооруженные силы. Отсутствие амбиций у партии «Гражданская платформа» (PO) с одной стороны, и пустозвонство их политических противников из «Права и справедливости» (PiS) с другой, вынуждают искать некий третий путь. Однако нам нужна четкая идея, а не наркотические видения.

Вторая теоретическая альтернатива — это превращение Польши в лидера региона Троеморья. Троеморье отличается от Междуморья тем, что оно не включает в себя Украину, иными словами, это не альтернатива, а попытка усилить позицию нашей страны в рамках ЕС. Общее у Троеморья и Междуморья одно: это союз бедных государств, не все их которых к тому же хотят видеть Польшу лидером.

Третий игрок. Что думает Китай о Донбассе?

Третий вариант, к которому, как некоторые полагают, нам следует быть готовыми, это превращение Китая в сильного игрока в нашем регионе. Приверженцы геополитических теорий утверждают, что Польша в таком случае «уже не будет находиться лишь между Западом и Россией». Только вот, может ли кто-нибудь объяснить, какую позицию занимает Пекин, например, по поводу конфликта в Донбассе? Китай не оказывает в нашем регионе ни политического, ни военного влияния, а тот, кто утверждает обратное, лжет. Россия и Китай могут конкурировать и конкурируют в Средней Азии, а политическую роль в Польше в последний раз Пекин играл в 1960-х годах, когда близкий соратник Болеслава Берута (Bolesław Bierut) Казимеж Миял (Kazimierz Mijal), пользуясь поддержкой станции «Радио Тирана» и китайского посольства, пытался свергнуть руководство Польской объединенной рабочей партии за то, что то отказалось от ортодоксального сталинизма.

Четвертый вариант: об этом не говорят, на это намекают

Четвертый вариант подразумевает, что мы должны подчиниться Москве. Геополитики, разумеется, не предлагают этого прямо, однако, подвергая сомнению надежность существующих союзов и изображая три альтернативы, ни одну из которых нельзя назвать реалистичной, они фактически нас дезориентируют. Экспертам хватает отваги расшатывать основы нашей безопасности, но недостает ума понять, что раз все три предлагаемые ими альтернативы — фикция, люди могут увериться в необходимости выбрать четвертый вариант. К сожалению, именно это мы и наблюдаем. Геополитики, которые продвигают такой дискурс, сами этого не замечают и реагируют на просьбы прокомментировать свою позицию заявлениями, что ничего подобного не происходит.

В первую очередь следует, однако, задуматься, имеют ли под собой основания сомнения в надежности наших союзников. Война на Украине стала для нашей системы безопасности своего рода стресс-тестом. Конечно, хотелось бы, чтобы в Польше появились постоянные базы НАТО, но если кто-то не замечает находящихся на нашей территории американских танков, которых до украинского конфликта у нас не было, то он — слепец. Конечно, этих танков окажется недостаточно в случае развязывания полномасштабной войны между НАТО и Россией, но политический реализм подсказывает, что вероятность развития такого сценария крайне мала. Даже если признать войну возможной, в любом случае никаких причин для того, чтобы по собственной воле, не сопротивляясь, отвергать Запад и бросаться в объятия Москвы, нет.

Союз Кремля и Белого дома против Китая

Следует отдать нашим геополитикам должное: они обращают внимание политических деятелей, одурманенных романтическими представлениями о международных отношениях, на то, что главным противником США становится Китай, а поэтому Вашингтон уделяет все меньше внимания Европе. Однако на смену американо-китайскому союзу против СССР времен Никсона не придет американо-российский союз против Китая. Это невозможно хотя бы по той причине, что Москва не сможет преодолеть психологический барьер и пойти на сближение. Она никогда не согласится на роль рядового игрока, сотрудничающего с Западом: она остается мощной державой в военном плане (в том числе благодаря своим военным технологиям), а кроме того, занимает доминирующую позицию на рынке энергоресурсов. Россияне также располагают гораздо более серьезным потенциалом в сфере мягкой силы, чем китайцы. Пекин, конечно, уже пришел в Африку, но, например, в гораздо более важном со стратегической точки зрения регионе, на Ближнем Востоке, именно Россия, а не Китай выступает игроком, который заключает соглашения с США.

«Ни Запад, ни Восток»

Появление какого-то американо-российского соглашения, конечно, возможно, однако касаться оно будет Украины, а не Польши. В отличие от нашей страны украинское государство — это не часть западного мира. И если кто-то, как один из главных авторитетов в среде геополитиков, заявляет, что Польша — «ни Запад, ни Восток, а нечто другое», он или не понимает, что говорит, или забывает, что такая формулировка ставит нас на место Украины.

Если кто-то задается вопросом, «зачем нам эти украинцы», и недоумевает, какое нам дело до войны на украинской территории, он или не понимает, что речь идет о государстве, которое отделяет нас от России, или хочет, чтобы Москва поглотила Украину. Между тем при таком развитии событий Польша, не будучи «ни Западом, ни Востоком», станет площадкой столкновения больших держав. Еще более нелепо звучат высказывания того же самого автора, в которых он опровергает тезис, гласящий, что из-за войны на Украине «мы больше заинтересованы в американцах, чем американцы в нас». Нельзя одновременно пугать с таким трудом создающимися у нас американскими танковыми войсками и утверждать, что Вашингтон должен быть заинтересован в Польше.

Не реалисты, а пораженцы

Геополитики — это на самом деле не реалисты, каковыми они хотят казаться, а пораженцы. Они путают реализм с псевдореализмом. Настоящий реализм заключается в формулировании собственных интересов и подборе наиболее адекватных методов претворения их в жизнь. Псевдореалисты считают, что реакция на вызов должна учитывать то, кто этот вызов бросил.

Настоящий реализм отличается от романтизма тем, что, руководствуясь им, мы понимаем важность существования буферного государства, отделяющего нас от России. Если крупные державы решат «продать» Украину, мы потребуем учитывать наши интересы. Псевдореализм, в свою очередь, требует отдать ее без боя. Реализм предписывает нам продолжать продвигать интересы Украины на Западе, даже зная, что частью Запада она никогда не станет. Мы играем не для того, чтобы выиграть, а для того, чтобы отдалить момент, когда Москва, захватив Киев, сосредоточит свое внимание на нашей стране.

Слишком много географии и мало экономики

Кто-то, конечно, может, как один из ведущих польских геополитиков, сказать, что «с Россией можно так же успешно вести торговлю, как с Западом». Однако ситуация выглядит так, что именно из России вместе с бизнесом приходят коррупция, мафия и спецслужбы. Конечно, Запад тоже умеет вести игру жестко, но это отнюдь не повод менять векторы польской внешней политики и начинать играть на стороне Кремля.

Раз речь зашла об экономике, сложно не обратить внимание на слабую сторону геополитики: она сводит международные отношения к географии, преуменьшая значение экономики (я уже слышу возражения «мы такого не говорим») или не уделяя достаточного внимания таким факторам, как экономика, политическая система, демократия (и ее отсутствие), культурные связи, «мягкая сила», история.

Раз история способна посеять рознь между Польшей и Украиной, а Россия при помощи хакеров — повлиять на выборы в США (хотя теоретически, говоря языком геополитиков, это «морская держава», которой ничто не должно угрожать, поскольку от других стран ее отделяет море), следует сделать поправку на то, что геополитика родилась 100 лет назад, когда мировая торговля выглядела иначе, никто не слышал о технологической революции (речь шла лишь о революции промышленной), интернета не существовало, а то, что какой-то режим (как недавно саудовский) четвертовал некоего журналиста, не склоняло бизнесменов и СМИ бойкотировать какие-либо конференции.

Наши геополитики раздумывают, как укрепить нашу безопасность. Хорошо, что они этим занимаются, однако, чтобы не превратиться в шарлатанов, им следует учитывать один факт: если во внешней политике Польши нет восточного вектора, значит, мы фактически придерживаемся безальтернативного курса.

Люди, увлеченные геополитическими теориями, этой простой правды не понимают. Хуже того, певцы геополитики используют слова для того, чтобы заворожить слушателей и читателей, а не растолковать им, как выглядит реальность. Чем меньше политик соответствует занимаемой им должности, тем проще купить его на простые приемы, так что геополитика уже проникла в кабинеты самых высокопоставленных лиц в Польше. Наши геополитики используют невероятно простой трюк: достаточно употребить побольше выражений из словаря иностранных слов или калек с английского, а заодно сослаться на никому не известных авторов, и слушатели (в том числе, к сожалению, некоторые главы государств) сочтут, что соприкоснулись с тайным знанием.

Настоящий стратег отличается от пустослова тем, что он умеет объяснить сложные вещи простым языком. Этим искусством владели самые выдающиеся стратеги, дипломаты и эксперты. Между тем у нас на любые замечания по поводу геополитики ее приверженцы отвечают, что собеседник не разбирается в их «науке», и выливают на него поток слов, затемняющий смысл высказывания.

Нет никакой причины для того, чтобы, обсуждая безопасность Польши, обращаться к словарю именно этой, не самой серьезной теории международных отношений. Нашим геополитикам стоит набраться смелости и сформулировать программу, в которой не будет таких выражений, как «черноморско-балтийский помост», «хартленд» или «римленд». Если они на это не способны, значит, они сами не понимают, о чем говорят, или используют слова, чтобы скрыть мысли. Если это так, пусть не жалуются, что многим в их словах слышатся подсказки Кремля. Геополитика оказалась на перепутье. Вопрос, с чем она будет ассоциироваться: с полетом мысли или с шарлатанством и работой на другое государство.

Польша. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776018 Витольд Юраш


США. Россия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776010

Политика (Сербия): Москва не против идеи разграничения

О том, чем может стать для Европы выход США из Договора РСМД, о стремлении НАТО прибрать к рукам все Западные Балканы и консолидировать регион как собственную зону влияния рассказал в интервью сербской "Политике" сенатор Алексей Пушков. Политик обратил внимание на очевидность американского следа в церковном расколе и определил отношения между Россией и Сербией как прогрессивное стратегическое партнерство.

Боян Билбия (Bojan Bilbija), Политика, Сербия

Заявление президента Дональда Трампа о том, что США собираются выйти из договора о ракетах средней и малой дальности, объясняется давлением на Россию, однако это не означает, что в Вашингтоне приняли окончательное решение, как отмечает в интервью изданию «Политика» Алексей Пушков, член Совета Федерации РФ и председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со средствами массовой информации.

«Выход из договора стал бы радикальным шагом, который вернул бы Европу во времена ракетного кризиса 80-х годов 20 века. Тогда мы и США пришли к „вынужденному варианту", закрепленному в договоре, который в 1987 году подписали Михаил Горбачев и Рональд Рейган. Многие полагают, что тот момент положил начало холодной войны в Европе. Если теперь Трамп выйдет из договора, Европа вернется в состояние холодной войны, как будто последних 30 лет не бывало», — считает Алексей Пушков, бывший (2011 — 2016) председатель комитета Государственной думы по международным делам, который недавно побывал в Белграде, где на книжной выставке представил свою новую книгу «Глобальные шахматы. Русская партия».

Печат: Грозит ли это масштабным кризисом мировой безопасности?

Алексей Пушков: Североатлантический альянс, то есть НАТО, подобрался к самым границам России, и я не удивлюсь, если польское руководство предложит свою территорию для размещения американских ракет. Или они появятся в Прибалтике. Современная система мировой стратегической стабильности основана (или была основана) на трех договорах. Из первого США вышли в 2001 году (речь о Договоре об ограничении систем противоракетной обороны). Второй — это договор о РСМД. Если заявление Трампа будет реализовано, то в следующем году США сломают и вторую опору мировой стратегической стабильности. Тогда останется только договор о СНВ, который регулирует численность боеголовок и их носителей на стратегических баллистических ракетах. Договор об СНВ истекает в 2021 году, и сейчас самое время начать переговоры о его продлении. Если и этот договор уйдет в прошлое, то мы вернемся к ситуации 60-х годов 20 века, и возникнет угроза нового Карибского кризиса, который на этот раз был бы во много раз опаснее.

— Мы говорим о потенциальных бомбах, но один «ядерный взрыв» уже прозвучал на Украине: вселенский патриарх Варфоломей признал ее неканоническую церковь легитимной, не так ли?

— Варфоломей хочет не независимой украинской церкви, а, прежде всего, ее отделения от Московского патриархата и подчинения Константинопольскому патриархату.

— Вы видите здесь «американский след»?

— Американский след очевиден. Помощник Госсекретаря США по религиозным вопросам последние три месяца провел между Киевом и Стамбулом, где подталкивал Константинопольского патриарха к такому решению. Американцы чрезвычайно заинтересованы в данном вопросе, так как операция по отторжению Украины от России еще не завершена. Политическое разделение уже произошло, торгово-экономическое — происходит сейчас, однако не так успешно, как они рассчитывали. Россия по-прежнему остается вторым крупнейшим торговым партнером Украины, лишь ненамного отставая от всех стран Европейского Союза вместе взятых. Если часть Украинской православной церкви официально отделится от РПЦ и подчинится Константинополю, ослабнут духовные связи между Россией и Украиной. Все это часть большой геополитической игры.

— Все это опять может привести к кровопролитию?

— Помните, как в марте 2012 года Барак Обама заявил, что «дни Асада сочтены». Но, посмотрите, на дворе конец 2018 года. Обамы уже нет в Белом доме, а Асад, как и прежде, в Дамаске. Но сколько людей за это время погибло и было ранено, сколько городов разрушено, и все только потому, что США решили сменить режим в Сирии? Религиозный раскол на Украине чреват возможными конфликтами и кровопролитием, прежде всего в том случае, если сторонники автокефалии начнут захватывать церкви и монастыри.

— Мирно им никто сдаваться не собирается?

— После прихода к власти Петра Порошенко в 2014 году раскольники, сторонники Филарета, уже отняли 50 церквей. Это опасный план, и я вижу тут определенную аналогию с постепенным отторжением Косово от Сербии.

— Как Вы оцениваете уровень сотрудничества между Сербией и Россией?

— Уровень хороший, даже уникальный. Сербия — одна из двух-трех европейских стран, которые не присоединились к санкциям, и Сербия поддерживает очень интенсивные связи с Москвой. Мы проводим регулярные консультации по косовской проблеме. После недавней провокации косовских властей у озера Газиводе этот вопрос обсуждали президенты Вучич и Путин. Наши отношения я назвал бы прогрессивным стратегическим партнерством, и даже можно говорить об определенном уровне стратегического альянса. Россия не признает Косово и не позволяет принимать его в ООН, несмотря на все попытки западных стран. Сербия находится в регионе, где доминантную роль играет Евросоюз. Политически грамотные люди понимают, что курс на европейскую интеграцию обеспечивает Сербии определенную перспективу социально-экономического развития. При этом мы высоко ценим то, что Сербия декларирует свой военный нейтралитет и принципиально не хочет вступать в НАТО. Это исключительно важный момент.

— Также важно энергетическое сотрудничество, и в этой связи важен газопровод «Турецкий поток», который уже фигурирует как своего рода новый «Южный поток»?

— Этот проект мы условно можем назвать «Южным потоком — 2», и у него солидные перспективы. Европейский Союз блокировал «Южный поток», в частности, из-за своей Энергетической хартии, которая запрещает поставщику газа одновременно быть и его дистрибьютором. Теперь, если газ пойдет через Турцию, его реэкспортом займется Анкара. Трубопровод прошел бы через Болгарию, Сербию, Венгрию и Австрию. Болгария рассматривает возможность реализовать этот проект, и я со все большим оптимизмом оцениваю вероятность строительства «Южного потока — 2».

— Наши западные партнеры, прежде всего Вашингтон, неодобрительно взирают на военно-техническое сотрудничество Сербии и России?

— Ваши западные партнеры не хотят смириться с тем, что Сербия может сохранить военный нейтралитет, пусть публично и заявляют совсем другое. Их задача — превратить вас — если не де-юре, то де-факто — в члена НАТО. Прежде всего, с помощью перехода на стандарты НАТО и продажи западного оружия.

— Создается впечатление, что Сербии как нейтральной стране запрещено быть достаточно сильной, чтобы самостоятельно защитить себя в случае агрессии?

— Действительно, Америка хотела бы поставить Сербию в зависимость. Думаю, что, возможно, США хотели бы видеть в Сербии другое руководство. Но мне известен целый ряд государств, руководство которых не устраивает Соединенные Штаты Америки и в которых американцы хотели бы видеть других президентов или премьеров. Однако это не означает, что США могут этого добиться. Американцы очень скептически восприняли приход к власти в Египте генерала Ас-Сиси, который восстанавливает отношения с Россией и подписал договор о закупке оружия на два с половиной миллиарда долларов. Конечно, на вас будут давить, как и на нас. С 2014 года американцы ввели против нас 65 видов санкций! Суверенитет требует силы духа, и США не смогут навязать вам то, чего вы не хотите.

— Если говорить о Косово, то появляются новые подходы, предполагающие, в частности, возможность корректировки границ. Некоторые российские СМИ, однако, пишут, что Москва не поддерживает сербскую идею о разграничении с албанцами?

— Существует давно сформулированная российская позиция, которая не изменилась: мы поддерживаем то, что Сербия считает для себя правильным. В информационное пространство вбрасываются огромные объемы информации, фальшивых новостей… Зачастую это делается для того, чтобы рассорить дружественные государства. Это один из важнейших инструментов борьбы за геополитическое влияние. Я никогда не слышал, что Москва выступает против решения, предложенного сербским руководством.

— Включая корректировку границ?

— Если Сербия договориться о корректировке, то я не вижу ни малейшей причины, чтобы Россия возражала. Во время беседы наших президентов, глав дипломатии, могут озвучиваться разные варианты, но это не означает, что Россия — против сербского плана. Я повторю, что никогда не слышал ни от одного российского государственного руководителя, что он против плана разграничения. Другой вопрос, насколько он реализуем…

— Почему он может быть нереализуем?

— Существуют области, где проживают сербы, но их нельзя «вывести» из состава Косово. Во-вторых, согласятся ли на корректировку косовары, и, в-третьих, необходимо учитывать мнение Европейского Союза и США. Москва поддержит сербское правительство и то решение, которое Сербия сочтет возможным, достижимым и необходимым, то есть оптимальным. Такова реальная российская позиция.

— Россию часто обвиняют в том, что она распространяет свое вредное влияние на Балканах, в особенности в Македонии, Черногории, Боснии и Герцеговине и Сербии.

— Однако Черногория вошла не в ОДКБ, а в НАТО! О каком вредном влиянии России идет речь? У нас нет ни баз, ни военного присутствия. По-моему, как раз США, а не Россия, занимается дестабилизацией и изменением статуса государств на Балканах. Когда западный альянс «всасывает» одно балканское государство за другим, а США ведут геополитическую экспансию, обвинять Россию в распространении вредного влияния — значит буквально иллюстрировать историю о том, как вор кричит: «Держите вора!» Например, США заявляют о том, что Китай дестабилизирует ситуацию в Южно-Китайском море. Но может ли мне кто-нибудь объяснить, что США делают на Дальнем Востоке? Зачем им 90 тысяч военнослужащих в Японии? Зачем им базы на Филиппинах? Что для нас по-настоящему важно, так это чтобы Сербия сохранила свой нейтральный статус.

— Сумеет ли наш регион выдержать такое давление со всех сторон?

— Сейчас я не вижу потенциала для большого конфликта на Балканах. Думаю, малые балканские государства будут тянуться к НАТО и ЕС. Сербия — исключение, которое не позволяет западному альянсу полностью консолидировать регион как собственную зону влияния. В геополитике нет места демократии, и ее элементы существуют только во внутренней политике западных государств. Во внешней политике все решает сила и мощь. Только посмотрите, что происходит в Македонии. Если демократия не приносит желаемых результатов, то тем хуже для демократии.

США. Россия. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776010


США > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776007

The Times (Великобритания): Америка приближается к гражданской войне

Время на часах Судного Дня Америки ближе к полуночи, чем мы думали, считает американский эксперт. Кажется очевидным, что в США существует потенциал для роста политического насилия. Автор размышляет о том, может ли идущая в США культурная война привести к войне гражданской, как это случилось в 1861 году после избрания президентом Авраама Линкольна в 1860-м?

Ниалл Фергюсон (Niall Ferguson), The Times, Великобритания

На заре холодной войны жена физика Александра Лангсдорфа (Alexander Langsdorf), которая была художницей, придумала образ Часов Судного дня. В «Бюллетене ученых-атомщиков» появилась иллюстрация, отражающая страх многих физиков, в том числе тех, кто принимал участие в создании атомной бомбы, что «техногенная катастрофа» может оказаться ужасающе близка. Полночь на Часах Судного дня означает ядерный Армагеддон.

Многие годы именно редактор этого бюллетеня Евгений Рабинович решал, где находятся стрелки циферблата. После его смерти для подведения часов стали дважды в год проводить заседания специального комитета. Во время холодной войны ближе всего к полуночи было в 1953-1959 годах, когда Часы Судного дня показывали без двух минут полночь. Ученые также считали довольно опасными 1984-1987 годы: тогда в течение четырех лет подряд до полуночи оставалось три минуты.

Все это демонстрирует, насколько абсурдны такие упражнения. Сколько бы авторитетных ученых ни утверждали время на Часах Судного дня, историки сегодня сходятся во мнении, что самым опасным моментом холодной войны был Карибский кризис. Но в течение 1962 года Часы Судного дня находились в семи минутах до полуночи и вернулись к значению 23:48 только в следующем году. Довольно удручающе наблюдать, как ученые-атомщики в настоящее время думают, что сегодня у нас снова две минуты до Армагеддона.

Я не сомневаюсь, что где-то в академических кругах кто-то занят разработкой Часов Судного дня американской гражданской войны. Когда-нибудь они опубликуют это под заголовком «Две минуты до форта Самтер». Но насколько близки Соединенные Штаты к той междоусобной бойне, которая началась, когда силы Конфедерации открыли огонь по самому известному форту Южной Каролины в апреле 1861 года?

Как я ранее уже писал здесь, в социальных сетях ведется своего рода культурная гражданская война. В преддверии промежуточных выборов, которые состоятся чуть более чем через неделю, эта культурная битва с каждым днем становится все более лихорадочной (мне особенно понравились последние самобичевания профессора Университета Эмори, который решил осудить себя за сексистские мысли; ему бы очень понравилась Культурная революция Мао Цзедуна — прим. автора).

Конечно, культурная война — это не более реальная война, чем торговая война Дональда Трампа против Китая. Тем не менее новости прошлой недели о самодельных бомбах, которые были отправлены нескольким самым известным критикам президента, включая Барака Обаму, Хиллари Клинтон, миллиардера Джорджа Сороса и актера Роберта Де Ниро, послужили сигналом для новых пророчеств о второй американской гражданской войне.

Арест в пятницу во Флориде 56-летнего мужчины по имени Сезар Сайок был встречен криками «Попался!». Его фургон был покрыт наклейками с призывами в поддержку Трампа, среди которых была одна со словами «CNN отстой».

«За этим стоит Трамп!», — заявил обычно здравомыслящий вашингтонский корреспондент. Интересно. Мне не очень нравится регулярная критика Трампа в средствах массовой информации и случающееся время от времени восхваление методов рукоприкладства. Но где тут прямая причинно-следственная связь с психом, который собрал кучу самодельных бомб?

Странно, что в июне прошлого года тот же журналист опустил твит следующего содержания: «За этим стоит Сандерс!» Как раз после того, как конгрессмен-республиканец Стив Скализ (Steve Scalise) и еще три человека получили ранения в результате стрельбы, устроенной Джеймсом Ходжкинсоном (James Hodgkinson), левым сторонником Берни Сандерса. Вы можете сказать, что риторика Сандерса никогда не была такой подстрекательской, как у Трампа, но это мелочи. В 2016 году Сандерс назвал Трампа «особо опасным и неамериканским», обвинив его в «фанатизме». В июле этого года он назвал Трампа «наш идиотский президент».

Вчерашняя резня в синагоге в Питтсбурге только усугубляет ситуацию. Трамп не является антисемитом, но некоторые ультраправые элементы регулярно злоупотребляют еврейской темой. Но, опять же, среди ультралевых также есть свои антисемиты.

То, что люди по обе стороны политических баррикад используют неумеренную лексику, бесспорно, даже если левые всегда будут настаивать на том, что другая сторона хуже. Кажется очевидным, что в США существует потенциал для роста политического насилия. По европейским меркам, на руках у частных лиц находится ужасающее количество смертоносного оружия. Но гражданская война?

Некоторые из тех, кто приводит этот аргумент, — просто паникеры. Когда канадский писатель фантазирует о том, что Трамп убит, Соединенные Штаты разрываются на части, и все нормальные американцы переезжают в Канаду, лучше не обращать на это внимание. То же самое, когда морской пехотинец, ставший ведущим чат-шоу, призывает красные штаты отделиться, если будущая демократическая администрация придет за их оружием.

Но нам всем нужно обратить внимание, когда о том, что мы «на грани настоящей гражданской войны», предупреждает мой коллега по Гуверовскому институту, историк Виктор Дэвис Хэнсон (Victor Davis Hanson). То же самое касается и Рейхана Салама (Reihan Salam) из «Нешнл ревью» (National Review), в чьей новой книге утверждается, что без коренной и отраслевой иммиграционной реформы США расползутся по швам. Я также серьезно отношусь к работе Питера Турчина (Peter Turchin), который на протяжении времени утверждает, что несколько ведущих индикаторов политической нестабильности (в частности, неравенство — прим. автора) достигнут своего пика примерно в 2020 году, что делает США «особенно уязвимыми для серьезных потрясений».

Аргумент Хэнсона заключается в том, что напряженность, вызванная глобализацией, интернетом, левизной университетской среды и незаконной иммиграцией, привела к идеологическому расколу, который также является географическим. Токсичная атмосфера наводит его на мысль не только о 1850-х годах, но и о V веке до нашей эры, когда «стазис» (что означает внутренние распри — прим. автора) расколол древнегреческие города-государства.

Как и наш коллега Моррис Фиорина (Morris Fiorina), я склоняюсь к оптимистическому мнению, что большинство нормальных американцев считают культурную войну изнурительной. Как я писал здесь на прошлой неделе, факты свидетельствуют о том, что крайние правые и крайние левые — это два шумных меньшинства. Они потеряются друг без друга, но также они тянут за собой всех.

Однако Хэнсон, который по-прежнему считает дальнейшую поляризацию предотвратимой, делает акцент на решающем моменте. История неоднократно показывает что «ревностные, а иногда и воюющие малочисленные меньшинства могут обострять напряженность, сводить на нет деятельность оппозиции и запугивать молчаливое большинство, чтобы оно санкционировало насилие или, по крайней мере, не возражало против него».

Самая тревожная аналогия, которую я слышал на прошлой неделе, заключалась в сравнении президентских выборов 2020 и 1860 годов. Мой собеседник отметил, что в 1860 году Авраам Линкольн выиграл гонку с четырьмя участниками. Если центрист, скажем, губернатор Огайо Джон Касич (John Kasich), идет как независимый кандидат, демократы выдвигают прогрессиста [например, Камалу Харрис (Kamala Harris) — прим. автора], и если Трамп стремится к переизбранию, то у нас может сложиться в некотором роде похожая ситуация.

Последствия не утешительны. На выборах 1860 года стало ясно, что разногласия по вопросу о рабстве стали непреодолимыми. За победой Линкольна быстро последовало отделение семи южных штатов и формирование Конфедерации.

Это правда, что в сегодняшней культурной войне нет единой проблемы. Также правда, время на Часах Судного дня гражданской войны больше похоже на 23:08, чем на 23:58. Но вам станет ясна причина моей обеспокоенности, когда я скажу, кто обратил мое внимание на аналогию с 1860 годом. Читатель, это был Стив Бэннон (Steve Bannon).

Ниалл Фергюсон — старший научный сотрудник Гуверовского института при Стэнфордском университете.

США > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776007


Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776006

The New York Times (США): кто придет на смену Меркель? Наиболее вероятные кандидаты

Берлинский корреспондент американской газеты, которая освещает деятельность Ангелы Меркель с момента вступления той в должность канцлера в 2005 году, со знанием дела и реалий германской политики перечисляет и дает характеристики политическим деятелям ФРГ, которые могут заменить ее в должности председателя Христианско-демократического союза. А затем — и на посту канцлера.

Мелисса Эдди (Melissa Eddy), The New York Times, США

Берлин — Федеральный канцлер Ангела Меркель правит, будучи ведущей политической фигурой Германии — и часто Европы, — вот уже на протяжении 13 лет. В понедельник она объявила, что в этом году подаст в отставку как лидер своей консервативной партии, и уже через несколько часов фокус общественного внимания сместился в сторону тех людей, которые могут ее заменить.

По словам г-жи Меркель, она не будет выставлять свою кандидатуру в декабре, когда христианские демократы будут выбирать своего лидера, и не будет претендовать на тот пост, который она занимает с 2000 года. Вместе с тем г-жа Меркель панирует доработать до 2021 года, до конца своего четвертого срока, в качестве федерального канцлера, однако в свете напряженных отношений внутри ее партии, а также с партнерами по коалиции, многие даже внутри самой Христианско-демократической партии (ХДС) полагают, что она вряд ли сможет так долго оставаться у власти.

Любой человек, который будет избран в качестве лидера ХДС, будет находиться в хорошей позиции для того, чтобы, в конечно итоге, занять ее место, и поэтому ставки декабрьских выборов значительно возрастают. Борьба за власть внутри партии ХДС уже началась, и можно уже назвать некоторых потенциальных кандидатов на место ее председателя.

Аннегрет Крамп-Карренбауэр или «Мини-Меркель»

Одним из возможных преемников является 56-летняя Аннегрет Крамп-Карренбауэр (Annegret Kramp-Karrenbauer) — она больше всего напоминает саму г-жу Меркель в том, что касается свойственного ей прагматизма, сдержанного стиля управления, и поэтому она получила прозвище «Мини-Меркель».

Ранее в этом году христианские демократы избрали г-жу Крамп-Карренбауэр генеральным секретарем партии, — именно этот пост г-жа Меркель использовала в свое время в качестве трамплина для восхождения на вершину партийной иерархии. А задача перед г-жой Крамп-Карренбауэр поставлена такая — омоложение партии. Судя по всему, в декабре она будет кандидатом на пост главы партии ХДС.

Ранее г-жа Крамп-Карренбауэр была премьер-министром очень небольшой федеральной земли Саар, а сегодня, по мнению многих, она считается наиболее предпочтительным для г-жи Меркель преемником, и эти двое уже успели показать, что они могут сотрудничать, сохраняя при этом свой собственный политический профиль.

Г-жа Крамп-Карренбауэр, громоздкую фамилию которой часто сокращают до ее инициалов — А.К.К., — пользуется поддержкой консервативных членов ХДС, восторгающихся ее семейными римско-католическими ценностями, а также центристы.

Йенс Шпан — АнтиМеркель

Йенс Шпан (Jens Spahn), министр здравоохранения в возглавляемом г-жой Меркель правительстве, считается наиболее активным критиком проводимой с 2015 года политики в отношении беженцев нынешнего федерального канцлера, и, кроме того, он очень популярен среди консерваторов ХДС. Ему 38 лет, и в этом смысле он отвечает требованиям многих членов партии, рассчитывающих на то, что молодой лидер сможет вдохнуть новую жизнь в немецких христианских демократов, — как это сделал у себя в стране 32-летний австрийский канцлер Себастьян Курц (Sebastian Kurz).

В 2002 году г-н Шпан получил место в парламенте, став самым молодым его членом, а затем получил еще и место в руководстве этой консервативной партии. Он сделал себе имя за счет своей критики г-жи Меркель по поводу законов, разрешающих иметь двойное гражданство, а также по поводу англоговорящего персонала, работающего в кафе немецкой столицы. Став министром, он сосредоточил внимание на более серьезных вопросах, в том числе на заботе о больных и нуждающихся в помощи людей.

В течение последнего года г-н Шпан подружился с послом Соединенных Штатов в Германии Ричардом Гренеллом (Richard Grenell), который ранее в этом году помог ему организовать встречу в Белом доме с Джоном Болтоном, помощником президента Трампа по национальной безопасности.

Армин Лашет — голос разума

Будучи близким союзником федерального канцлера, Армин Лашет (Armin Laschet), предупреждает об опасности слишком большого сдвига вправо партии ХДС и таким образом позиционирует себя как голос разума на фоне постоянных раздоров внутри беспокойной коалиции г-жи Меркель с социал-демократами и баварскими консерваторами.

57-летний г-н Лашет уже является заместителем лидера партии, а в прошлом году он был избран лидером самой большой по количеству жителей земли Северный Рейн-Вестфалии, отстранив там от власти представителей Социал-демократической партии Германии (СДПГ).

Фридрих Мерц — изгнанный бывший соперник

Когда-то Фридрих Мерц (Friedrich Merz) был соперником г-жи Меркель, и его влияние возрастало вместе с укреплением позиций г-жи Меркель в тот момент, когда старая группа лидеров были свергнута в результате нарушений в финансировании избирательной кампании.

Однако г-н Мерц полностью ушел из политики после того, как г-жа Меркель заставила его в 2002 году сложить с себя полномочия руководителя фракции консерваторов в парламенте.

Г-н Мерц, которому сегодня 62 года, после того конфликта возглавил немецкую компанию «Блэкрок» (BlackRock), которая считается крупнейшей частным инвестиционным фондом, а также стал старшим советником расположенного в Дюссельдорфе филиала международной юридической фирмы «Майер Браун» (Mayer Brown).

Немецкие консерваторы вернули его в политику в 2014 году для работы в международной комиссии по укреплению гражданского общества. В прошлом году г-н Лашет назначил его на неоплачиваемую должность уполномоченного по Брекситу федеральной земли Северный Рейн-Вестфалия.

Земля Северный Рейн-Вестфалия пытается стать магнитом для тех компаний, которые покинут Британию после ее выхода из Европейского союза.

Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776006


Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776005

Глен Грант: война в Азовском море уже началась (LIGA.net, Украина)

Интервью с британским военным экспертом «о войнах России против Украины и мира», представленное на украинском информационном портале, изобилует шаблонами, характерными в целом для украинских СМИ и подавляющего большинства политиков. Он уверяет, что Украине нужно «создать группу из 20 смышленых человек, которые сядут и решат, что Украина должна сделать», чтобы «победить Россию».

Екатерина Лященко, ЛIГАБізнесІнформ, Украина

Глен Грант — полковник британской армии в отставке и военный эксперт. С 2010 года он работает в Украине, сотрудничал с Минобороны во время проведения реформы, выступает экспертом по национальной безопасности и обороне Украинского института будущего. Ранее работал в оборонных ведомствах Латвии, Эстонии, Болгарии, Черногории, Молдовы, Словении, Польши, Сербии.

Выступая на Львовском форуме по безопасности, Грант в очередной раз заявил: украинская армия действительно изменилась, но этого мало. «Беспорядочная реформа, вместо хорошей реформы», — сказал он, характеризируя изменения в ВСУ.

Основные пункты, которые, по его мнению, следует исправить: советский стиль образования и подготовки; немобильность войск и нехватка личного состава; советская структура подразделений.

«Есть объединенные штабы для Донбасса, но не для Азова, юга или Киева. Один человек не может контролировать все, и генерал Муженко — не исключение… Особенно, если ему придется ждать решения президента, чтобы начать стрелять», — считает эксперт. Грант напомнил и о военном бюджете: у командира должны быть деньги, чтобы командовать; должен быть бюджет на неотложные нужды армии, а не «длинные списки» расходов, составленные высшим руководством страны.

В интервью LIGA.net Глен Грант рассказал, как Украина может противостоять России, чем грозит введение миротворцев ООН в Донбасс, об уже начавшейся войне в Азовском море и почему Путин не сможет выиграть в гонке вооружений с США.

- В январе в своей статье «Как Украина может построить армию, чтобы победить Путина» (опубликована в Kyiv Post — ред.) вы писали, что «Путин считает, что должен выиграть, потому что правда уничтожит его и Россию». Получается, у Украины есть два варианта — победить или ждать смены власти в России?

— Я бы предпочел посмотреть на этот вопрос совсем иначе, начать с главного. У Украины нет никаких вариантов. Варианты есть у России, а у Украины — реакция. Хотя у Украины может быть несколько вариантов действий, но не тех, которые вы назвали, а совсем других. То, что назвали вы, будет реакцией на действия России: или Путин продолжит делать то, что делает, или Путин изменит поведение. В этом смысле российская сторона — доминирует.

Какие возможности у Украины? Россия фактически не ведет обычную войну против Украины, она сражается на нескольких фронтах: военном, на Азовском море, экономическом, правовом, социальном, использует политический шантаж. Ничего из этого Украина не использует против России.

Как я говорил раньше, вам нужно создать группу из условно 20 смышленых человек, которые сядут и решат, что Украина должна сделать; что может сделать; что не должна делать; должна ли делать то, что делает; вести ли дальше переговоры о рыболовстве в Азовском море, которые вот недавно продолжились. Нужно критически осмыслить, что действительно представляет ценность для Украины, что это значит, как повлияет на отношения с РФ и даст ли преимущества для войны на дальнюю перспективу.

Но я думаю, что Путин все равно будет продолжать эту войну, потому что он посвятил себя ей.

- Сейчас война в Донбассе — это не замороженный конфликт, но есть ли риск, что станет таковым?

— Замороженный конфликт будет существовать только в том случае, если Украина будет и дальше стороной в Минске, и если в Минске все будет по-прежнему. Формальная позиция России в целом: хорошо, мы не атакуем, но мы и не движемся назад. Если Украина это принимает, то это политическое решение, потому что это значит продолжение нынешнего положения, без боев, по сути, формализация того, что Донбасс — это не часть Украины.

Ситуация становится напряженной, более четырех лет Украина не контролирует Донбасс. И в какой-то момент это станет чрезвычайно сложной проблемой. Посмотрите на Молдову, Приднестровье — 28 лет, это очень долго.

Мой ответ — да, Донбасс может стать замороженным конфликтом. Но абсолютно ясно, что Украина его не примет. Нужно продолжать политику того, что возвращение Донбасса произойдет. Как и будет возвращение Крыма.

- Некоторые эксперты, включая советника американского президента по нацбезопасности Джона Болтона, считают, что миротворческая миссия ООН в Донбассе не будет эффективной. Болтон в качестве примера приводил миротворцев на Кипре с 1964 года. По вашему мнению, может ли миссия ООН помочь в завершении войны в Донбассе?

— Это зависит от того, чего хочет Украина. Путин не позволит допустить миротворцев ООН вдоль своей границы. Если миротворцы ООН зайдут в Донбасс на его условиях, если миротворцы будут только в серой зоне, — Украина потеряет Донбасс на следующие 30 лет.

Вот вы говорили о Кипре. С 1964 года — сколько лет прошло? Очень много, это целое поколение.

Миротворцы, по моему мнению, — это отвлечение от основной проблемы. Это политический вопрос: нужен ли «мир любой ценой»? Примет ли страна мир любой ценой после стольких смертей? Это политическое решение, которое примут президент и парламент. А миротворцы — это мир любой ценой.

- Что, по вашему мнению, сейчас происходит в Азовском море?

— Нельзя притворяться, что война не ведется в Азове. Там война, хотя сейчас это и похоже больше на политическую игру, чем на военный конфликт. Сейчас позиция двух сторон в Азовском море — не атаковать друг друга. Россия получает больше выгоды от остановки порта Мариуполя, чем от нападения, и России просто не на что нападать в Азове. Но из-за Мариуполя у Украины стало больше проблем, потому что останавливается бизнес и намечается коллапс. Создается внутреннее напряжение в Украине, что облегчает задачу для России.

- Украина решила создавать там военно-морскую базу. В вашем представлении, какой должна быть украинская база в Азовском море, чтобы противостоять России?

— Самое главное — правильная структура команд в Азовском море, правильная координация национальных сил, охраны, воздушных сил, полиции. И нужно было решить, где будет штаб-квартира — только на Азовском море или еще в районе Одессы. Я абсолютно уверен, если Украина уладит ситуацию в Азовском море, то Россия начнет создавать проблемы в другом месте. Россия — это не та проблема, которая просто исчезнет.

- Путину до сих пор нужен Крым?

— Сейчас уже это только о сохранении лица. Единственное, что он теперь может потерять, — это лицо. Часть его политики — это демонстрация, какой он сильный мужчина, что он может и что он сделал. (Аннексия — ред.) Крыма не была только ради Крыма, это было для того, чтобы выбить из колеи и победить Украину, показать, что Украина — это собственность России.

Но он не предвидел эффект, антипутинский и антироссийский эффект. Я абсолютно уверен, что он не ожидал, что украинское общество встанет и пойдет на фронт в 2014-м.

- Недавно в Украине провели соцопрос о Крыме, спросив, верят ли украинцы в освобождение полуострова. 40% ответили, что верят, но что произойдет это не скоро. А как вы думаете, когда и как Украина сможет вернуть Крым под контроль?

— Вы его вернете. Через сколько лет — не знаю. Многие международные сообщества будут солидарны в позиции по Крыму, международный порядок будет восстановлен. Самые серьезные страны-игроки на международной арене не хотят видеть мир, в котором они не знают, что произойдет с ними завтра. У нас более 70 лет мира, и люди хотят продолжения этого мира.

- В своей статье вы также писали, что только Польша, США и страны Балтии действительно понимают, что Россия — это угроза, и пытаются ей противостоять. А что насчет других стран?

— Есть очевидные изменения из-за Солсбери: Великобритания всерьез проснулась и уже увеличивает поддержку Украины в учениях, отправляет корабли к Одессе, количество которых, думаю, будет расти в рамках норм конвенции.

Но, кажется, проснулась только Британия. Италия на днях заявила, что нужно сокращать санкции и строить более тесные отношения с Россией. Некоторые страны, я думаю, были куплены и там высокий уровень «амнезии», забывчивости политической элиты. Откровенно говоря, это граничит с глупостью и криминалом, потому что то, что эти люди предлагают и делают, противоречит европейским правилам и ценностям. Очень тревожно и странно, что есть государства, которые позволяют себе думать о сотрудничестве со страной, убившей десятки тысяч людей.

- Какие еще страны могут стать или уже стали жертвами российского влияния?

— Болгария уже серьезно взбудоражена из-за России. Италия, как я уже сказал, демонстрирует серьезное влияние на себя. Маленькие страны тоже под угрозой, они легкая жертва. Латвия под угрозой — из-за денег, из-за банковской системы. Черногория, где уже была попытка убить премьер-министра. Поддалась влиянию России и Сербия. Беларусь в шаге от превращения в российского вассала. Значительная активность россиян направлена на Испанию, Каталонию.

Россияне пытаются купить политиков и в других странах, мы видели это во Франции, Чехии, Венгрии. Европу атакуют.

- То есть те страны, которые вы назвали, — это союзники России?

— Не думаю, что это правильное слово. Они скорее собственность, нежели партнеры России, которые из-за шантажа делают то, чего хочет Москва. И Россия, очевидно, хочет распространять свое влияния настолько широко, насколько сможет, создавая большое напряжение между Косово и Сербией; внутри Боснии и Герцеговины и с соседями, потому что эта страна очень уязвима.

- Достаточно ли у Путина ресурсов, чтобы продолжать войны на стольких фронтах?

— Их войска в Ливии, много их войск в Сирии, они строят базу в Арктике, строят новую базу у восточного побережья Аляски. Конечно, это стоит больших денег. Много российского оборудования достаточно старо, но они тратят деньги на создание новой техники. В то же время они значительно уменьшают расходы на образование, здравоохранение, социальные выплаты. По сути, они воруют деньги, где только могут.

Не знаю, как долго Путин сможет это продолжать. ВВП России растет, поскольку некоторые отрасли по-прежнему относительно преуспевают, цены на нефть остаются на определенном уровне.

У России есть огромнейшие запасы советских боеприпасов, оборудования и все это сейчас используется, а не закупается новое. Другой показатель — проблемы с вертолетами и самолетами.

Да, у них есть проблемы и высокие расходы, но пока что у них есть также советские запасы и дешевая человеческая сила.

- И войска НАТО, в случае необходимости, смогут противостоять России?

— Если Россия атакует кого-то из членов НАТО, то нарвется на очень серьезную битву. Российские ВВС не могут соревноваться с американскими, финскими или шведскими, а все они базируются в Балтии. Американская военная система — по-прежнему самая крупная и сильная в мире. Если Путин выступит против НАТО — он будет невероятным глупцом.

- Американский президент Дональд Трамп недавно объявил, что США собираются выйти из договора РСМД (о ликвидации ракет средней и меньшей дальности — ред.) с Россией. Что это значит, и какие могут быть последствия?

— Реальность такова, что это должно было случиться, потому что изменился мир. Когда США и Россия подписали этот договор, был биполярный мир. Тогда не шла речь о китайском ядерном оружии или северокорейском, тогда не было ядерных мощностей у Индии и Пакистана. В будущем, какой бы новый договор ни был подписан, он будет многонациональным, а не только с двумя-тремя странами. И этот договор будет предусматривать совсем другой военный и политический контекст.

Когда будет новый договор — я не знаю, но точно знаю, что многие страны захотят подобное соглашение, потому что производство ядерного оружия — невероятно дорогое.

Интервью проведено на полях Львовского форума по безопасности.

Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 октября 2018 > № 2776005


Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 30 октября 2018 > № 2775968

"Роскосмос" определился с заместителями

Анна Устинова

Наблюдательный совет "Роскосмоса" утвердил новую структуру и состав правления и назначил заместителей генерального директора.

Наблюдательный совет "Роскосмоса" назначил Юрия Урличича первым заместителем генерального директора по развитию орбитальной группировки и приоритетным проектам, а также Максима Овчинникова - первым заместителем генерального директора по экономике и финансам.

Напомним, ранее издание "Коммерсант" уточняло, что Юрий Урличич помимо разработки ракет-носителей и разгонных блоков будет курировать создание космической системы "Сфера". Проект подразумевает запуск на орбиту около 640 малых космических аппаратов с 2022 г. по 2028 г. По оценкам экспертов, его стоимость составит не менее 500 млрд руб., из которых более половины "Роскосмосу" предстоит привлечь из внебюджетных источников. Эта задача, как сообщал "Коммерсант", усложняется тем, что единственный реально возможный инвестор - ВЭБ склоняется к варианту выхода из проекта "Сфера" в пользу участия в ряде других стартапов.

Кроме того, были назначены и вошли в новый состав правления семь заместителей генерального директора. Олег Фролов будет отвечать за реализацию госпрограммы вооружений, Михаил Хайлов - за космические комплексы и системы, Александр Лопатин - за ракетостроение, эксплуатацию наземной космической инфраструктуры, обеспечение качества и надежности. Дмитрий Беленов станет главным финансовым директором, Иван Харченко займется административными и корпоративными вопросами, Сергей Савельев - международным сотрудничеством, а Сергей Демин - безопасностью.

Статс-секретарем набсовет "Роскосмоса" назначил заместителя генерального директора по осуществлению государственных полномочий Сергея Дубика.

Кроме того, наблюдательный совет назначил руководителей трех организаций, входящих в "Роскосмос". НПО им. Лавочкина возглавил Владимир Колмыков, АО "Корпорация "МИТ" - Сергей Пономарев, АО "РКЦ "Прогресс" (Самара) - Дмитрий Баранов.

Набсовет также рекомендовал "Роскосмосу" в трехмесячный срок представить на конкурсной основе кандидатов в руководители для двух ФГУП - ЦЭНКИ (Центр эксплуатации наземной космической инфраструктуры) и ЦНИИмаш (Центральный научно-исследовательский институт машиностроения).

Напомним, в сентябре глава "Роскосмоса" Дмитрий Рогозин сообщил на своей странице в Facebook, что Николай Севастьянов назначен новым генеральным директором ЦНИИмаш. На текущий момент, согласно данным официального сайта, он является исполняющим обязанности генерального директора.

Как сообщал РБК в сентябре, кадровые перестановки в руководстве ЦНИИмаша происходят с конца июля, после того как в институт и Объединенную ракетно-космическую корпорацию (также входит в "Роскосмос") пришли с обысками сотрудники ФСБ. После этого правоохранителями был арестован один из сотрудников ЦНИИмаша - 74-летний Виктор Кудрявцев. Его обвинили в передаче секретных данных в Фон Кармановский институт гидродинамики в Бельгии, который российские спецслужбы считают структурой НАТО. По данным источников РБК и "Коммерсанта", обыски на предприятиях "Роскосмоса" проводились по делу об утечке засекреченных данных о новейшем гиперзвуковом оружии.

Пресс-служба "Роскосмоса" не предоставила комментариев по поводу того, каких изменений ждать после новых назначений в структуре управления госкорпорацией. В подведомственных организациях, в которых назначили руководителей, воздержались от комментариев или не ответили на запрос ComNews.

Комментируя событие, акционер ГК AltegroSky Сергей Пехтерев обратил внимание на то, что в представленном списке членов правления нет ни направления телекоммуникаций, ни отдельного заместителя главы "Роскосмоса", отвечающего за такое направление. Он предположил, что конкуренции с Министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций в сегменте спутниковой связи не будет. Сохранится существующее разделение труда: "Роскосмос" строит спутники, а Минкомсвязи предоставляет услуги с их помощью. Сергей Пехтерев оценивает это положительно.

Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 30 октября 2018 > № 2775968


Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 30 октября 2018 > № 2775966

Россия стандартизирует мировой IIoT

София Бокитько

Проект международного стандарта ISO/IEC Information technology. Compatibility requirements and model for devices within IIoT systems ("Информационные технологии. Требования совместимости и образцы устройств промышленного интернета вещей"), представленный в Международной организации по стандартизации ISO/IEC от имени РФ Техническим комитетом 194 "Кибер-физические системы" в партнерстве с ПАО "Ростелеком", по итогам голосования был одобрен экспертами для разработки.

Проект стандарта, одобренный к разработке ISO/IEC, устанавливает единые требования к совместимости различных устройств и систем промышленного интернета вещей (IIoT). Стандарт станет основой для реализации на практике концепции умного производства.

Напомним, что Технический комитет 194 "Кибер-физические системы", созданный на базе РВК (АО "Российская венчурная компания"), представил проект международного стандарта в области промышленного интернета вещей (IIoT) в июле 2018 г. (см. новость ComNews от 5 июля 2018 г.).

"Результаты голосования в ISO/IEC позволяют сказать, что российский рынок технологий интернета вещей не только развивается в полном соответствии с международными правилами игры, но и задает их. К решениям из России начинают прислушиваться на мировом уровне. Для дальнейшего развития интернета вещей и умного производства РВК в 2019 г. планирует разработку соответствующего предварительного национального стандарта на базе нашего Технического комитета. Мы рассчитываем, что к работе над стандартами в этой области также присоединятся эксперты Центра компетенций НТИ по технологиям беспроводной связи и интернета вещей, который был создан в этом году на базе Сколтеха", - отметил председатель Технического комитета "Кибер-физические системы", руководитель программ РВК Никита Уткин.

По данным Технического комитета 194 "Кибер-физические системы", разработку международного стандарта ISO/IEC Information technology. Compatibility requirements and model for devices within IIoT systems планируют завершить к концу 2020 г. В дальнейшей работе над документом помимо экспертов из России примут участие представители Кореи, Китая, США и Японии.

"Участие российских компаний, в частности "Ростелекома", в разработке международных стандартов промышленного интернета вещей свидетельствует о признании международным сообществом нашей экспертизы в области развития технологий. Рост спроса на решения в области промышленного интернета вещей требует разработки единых стандартов для повышения эффективности работы производственных предприятий. Стандартизация в области интернета вещей - необходимый этап реализации программы "Цифровая экономика Российской Федерации", - говорит вице-президент по отраслевым решениям ПАО "Ростелеком" Роман Шульгинов.

"Росстандарт приветствует решение о поддержке российского проекта со стороны национальных органов стран - мировых лидеров в области стандартизации. Это подтверждает квалификацию российских экспертов на международной арене, а также говорит об эффективности стратегии по защите интересов национального высокотехнологичного бизнеса на новых рынках через инструменты международной стандартизации", - считает заместитель руководителя Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии (Росстандарт) Антон Шалаев.

IIoT - это система, которая позволяет создавать среду, где различное оборудование, подключенное к интернету, взаимодействует между собой без участия человека и обеспечивает повышение эффективности и безопасности работы предприятия. Аналитический центр TAdviser и госкорпорация "Ростех" прогнозируют рост российского рынка интернета вещей в три раза к 2021 г. По подсчетам экспертов, в ближайшие три года рынок увеличится с текущих 93 млрд руб. до 270 млрд руб.

Как рассказал представитель пресс-службы "Ростелекома", производители на рынке промышленного интернета вещей используют проприетарные стандарты и протоколы из-за отсутствия единых стандартов. "В результате на рынке возникают проблемы, так как игроки не могут договориться между собой, а созданные ими продукты не способны работать вместе", - пояснил он.

Принятие стандарта позволит убрать этот барьер. "Заказчики технологии IIoT смогут использовать решения и оборудование от различных разработчиков и предприятий-изготовителей, а также проводить корректные испытания решений и оборудования на совместимость. В этом и состоит основная идея предложенного стандарта. В данный момент этот стандарт - единственный, это своеобразный пилотный проект. Мы сможем в дальнейшем использовать опыт разработки этого международного стандарта", - подчеркнул представитель "Ростелекома".

"Традиционный и привычный для России путь в работе с технологическими стандартами представляет собой обратную логику: в мире что-то решили, разработали - и спустили нам: "пользуйтесь". К этому моменту, естественно, под разработанные стандарты основные игроки уже предлагают рынку готовые решения. И вот их мы и вынуждены закупать. В этом смысле нам с коллегами удалось создать прецедент обратной логики: предложить свои наработки как основу международного стандарта", - рассказал Никита Уткин.

"Не без трудностей, но мы смогли обеспечить необходимую поддержку разработке стандарта как в части голосования стран-членов, так и обеспечения экспертной поддержки с их стороны", - подчеркнул Никита Уткин, обратив внимание на то, что этот стандарт опосредует важную технологическую сущность - совместимость. "Именно проблема технологической совместимости зачастую становится препятствием для участия российских решений на равных в международных проектах. Получается, что в данном стандарте мы пытаемся не только снять эту проблему, но и сформировать ее решение в комфортном для наших участников ключе", - добавил Никита Уткин.

По его мнению, разработка международного стандарта на основе именно российских предложений в перспективе даст дополнительные преимущества российским разработчикам.

Никита Уткин также рассказал, что для Технического комитета направление интернета вещей - одно из самых насыщенных. "О нескольких национальных стандартах в этой сфере мы уже заявили в конце 2017 г. - первой половине 2018 г., и наработки этих документов, безусловно, войдут в создаваемые международные стандарты по соответствующим тематикам", - пояснил он.

В ближайшее время на русском языке совместно с англоязычной версией будет официально издан еще один стандарт - по терминологии IIoT, в соответствии с регламентом ISO/IEC.

Напомним, что право на разработку первого международного стандарта ISO/IEC по терминологии в области интернета вещей на русском языке также получил Технический комитет 194 "Кибер-физические системы" (см. новость ComNews от 5 июня 2018 г.). Как утверждают в комитете, внедрение стандарта позволит облегчить коммуникации между заказчиками, исполнителями и потребителями на рынке интернета вещей, а также исключить ошибки при составлении технических заданий, проектировании систем и приемке работ.

По словам Никиты Уткина, русскоязычная версия стандарта ISO/IEC по терминологии в области интернета вещей стала неотъемлемой частью международного англоязычного документа. "Теперь этот стандарт проходит традиционную процедуру доработки на международном уровне в рамках соответствующего подкомитета ISO/IEC - в соответствии с поступающими предложениями и комментариями от стран-участников. Безусловно, на его базе будет разработан и национальный стандарт", - заявил Никита Уткин.

"Мы рассчитываем на то, что принятие международными организациями стандарта IIoT на базе предложений Комитета 194 будет способствовать развитию российской ИТ-индустрии. НП "Руссофт" и рабочая группа НТИ "Сейфнет" вовлечены в этот процесс с 2016 г., а "Руссофт" является одним из учредителей этого комитета", - пояснил президент НП "Руссофт" Валентин Макаров.

"Надо признать, что Россия на несколько лет отстает в части создания технологий промышленного интернета - например, от Германии, где уже около 10 лет развивается проект "Индустрия 4.0". Но для того чтобы сформировать международный стандарт, необходимо не только наличие технологических решений, но и наличие согласия между ведущими производителями из разных стран", - заявил Валентин Макаров.

Как отметил президент "Руссофта", промышленный интернет отличается от обычного тем, что обеспечивает взаимодействие не людей, а кибер-физических систем. "Это значит, что к нему выдвигаются качественно новые требования к обеспечению безопасности. По всей видимости, ИТ-индустрии ведущих индустриальных стран оказались не готовы договариваться и допустить конкурентов на свои рынки технологий промышленного интернета. В этой ситуации действия Комитета 194 "Кибер-физические системы" по продвижению стандарта IIoT оказались более чем своевременными", - подчеркнул Валентин Макаров.

По его словам, можно предположить, что Россия не рассматривается в качестве претендента на доминирование со своим стандартом и своими технологиями, поэтому мировое ИТ-сообщество согласилось на лидирующую роль России в формировании стандарта, рассчитывая на то, что мы обеспечим равные условия доступа производителей из разных стран к этому рынку за счет выработки правил технической совместимости.

"Для нас это очень хорошо, поскольку лидирующая позиция в разработке стандарта IIoT позволит зафиксировать недискриминационные требования к технической совместимости, притом что будут учтены интересы российских производителей компонентов "доверенной среды", которые сейчас усиленно развиваются и готовятся к конкурентной борьбе за рынок платформенных решений в области IIoT. Сейчас этим занимаются параллельно сразу два консорциума российских ИТ-компаний, работающих с Комитетом 194. Один из них, во главе с Ассоциацией интегрированной безопасности, действует в Москве, а другой базируется в Региональном инжиниринговом центре "Сейфнет" в Петербурге. Собственно, с их деятельностью во многом связано представление российского предложения стандарта IIoT", - пояснил Валентин Макаров.

Валентин Макаров также подчеркнул важность того, что за Комитетом 194 и за движением российского бизнеса по формированию стандарта IIoT стоит "Ростелеком", который своим "весом" гарантирует серьезное отношение мирового сообщества к российским предложениям по стандарту.

Россия > СМИ, ИТ > comnews.ru, 30 октября 2018 > № 2775966


Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 13 сентября 2018 > № 2775772 Виктор Ларин

Новая геополитика для Восточной Евразии

Виктор Ларин

Тихоокеанская Россия снова на периферии

Виктор Ларин – доктор исторических наук, член-корреспондент РАН, заведующий Центром азиатско-тихоокеанских исследований Института истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН, профессор Дальневосточного федерального университета.

Резюме Москва переориентирует свою повестку с АТР на «Большую Евразию». В ней территория Тихоокеанской России априори предстает окраиной гипотетически единого евразийского пространства. Это возвращает восточным районам страны привычный статус двойной периферии: восточноазиатской и евразийской.

Восточная Азия или, оперируя модными ныне терминами, Восточная Евразия стоит на пороге существенных изменений как своего места в мировой политической и экономической системе, так и характера внутрирегиональных связей. Четыре великих державы, считающие этот небольшой по площади регион сферой своих жизненных интересов, – Китай, Россия, США и Япония – никак не найдут приемлемую платформу для превращения его в зону мирного и стабильного развития. Непросто определить в этой конструкции место уже глобального Китая, самолюбивой Японии, амбициозной Южной Кореи и многоликой Юго-Восточной Азии, тем более что каждый из этих игроков имеет собственное видение будущего и понимание сложившейся ситуации.

По мере замедления темпов роста КНР и перенесения фокуса ее экономической активности на центральную и западную часть континента гравитационное притяжение Северо-Восточной Азии слабеет. Протекционизм Вашингтона меняет характер его экономических отношений со странами Восточной Азии. Инициативы Ким Чен Ына несколько ослабили градус военно-политической напряженности во всем регионе и реанимировали надежды на разрешение корейской проблемы. Наконец, Москва переориентирует свою геополитическую повестку с Азиатско-Тихоокеанского региона на «Большую Евразию», параллельно опробуя новую модель экономического освоения восточных районов России. В этой повестке территория Тихоокеанской России априори предстает как окраина гипотетически единого евразийского пространства, что возвращает восточным районам страны исторически привычный им статус двойной периферии: восточноазиатской и европейской, или же, если использовать координаты евро-азиатской интеграции – евразийской периферии.

В этих условиях нерационально тратить время и энергию на обсуждение «поворота России на восток», ее «интеграции в АТР» или «приоритетное развитие Дальнего Востока». Вероятно, в российской столице эти существительные с признаками движения («поворот», «интеграция», «развитие») вызывают энтузиазм, эмоции и кажутся настоящими, но на берегах Тихого океана они все больше воспринимаются как очередной эксперимент кремлевских мечтателей и инструмент для «рационального использования» бюджета. Частота произнесения ритуальных слов не сопровождается притоком капитала, новыми управленческими решениями, стабилизацией демографической ситуации в регионе. «Территории опережающего развития», «свободные порты», «дальневосточный гектар», как и созданные для управления ими бюрократические структуры, не оправдывают возлагавшихся на них надежд. Переориентация России в сторону Большой Евразии подтверждает прогнозы о скором завершении не первой в истории попытки «интенсивного освоения Дальнего Востока», а также теорию цикличности российских «поворотов к Востоку» и политик по развитию восточной периферии.

Это, однако, не снимает с повестки дня саму проблему. Если Москва по-настоящему хочет изменить судьбу восточных окраин России, необходимо осознать глубину происходящих в Тихоокеанской Азии тектонических сдвигов.

Конец старого мира: коллизии мирового и регионального развития

Кардинальные изменения в конфигурации мира, балансе и расстановке сил в глобальной политике, стимулах и направлениях движения международной экономики не могли не повлиять на обстановку в Восточной Евразии. Наименование непринципиально: Восточная или Тихоокеанская Азия либо Западная Пацифика – это все дело вкуса и мировоззренческих пристрастий. Вне зависимости от названия регион на глазах трансформируется в принципиально новую геополитическую и экономическую реальность, где не только Китай и КНДР, но уже Япония, Южная Корея, страны ЮВА пытаются делать акцент на самостоятельную внешнюю политику, основанную на примате национальных интересов.

Из многочисленных последствий этих изменений решающими для Восточной Евразии являются два.

Первый – относительное ослабление политического влияния гегемона (США), происходящее вследствие глубокого кризиса либерализма. Запад с его еще недавно «универсальными человеческими ценностями» быстро теряет привлекательность на Востоке. Он по-прежнему уверен в своей исключительности, агрессивно отстаивает право судить и вразумлять остальной мир, но каждый его шаг только ускоряет деградацию. Проблемы Евросоюза и социально-политический раскол американского общества тщательно анализируются и оцениваются в сильно европеизированной, но по-прежнему конфуцианско-буддийской Восточной Азии, побуждая ее все более дистанцироваться от дискредитирующей себя «Европы».

С этим процессом связан второй фактор – самоопределение КНР как глобальной державы. К концу первого десятилетия XXI века Китай стал державой номер два в экономике и мировой торговле (с претензией в ближайшем будущем занять первые позиции на обоих направлениях), создал современную и мощную военную машину, набрал солидный политический вес и престиж, прочувствовал свое новое качество, взвесил все плюсы и минусы пребывания на мировом Олимпе и созрел для признания неизбежности превращения в глобальную державу. Китайские руководители «пятого поколения» отважились отойти от заветов «мудрого Дэна» и объявили о готовности взять на себя часть ответственности за решение мировых и региональных проблем. Китай становится центром притяжения для многих государств, что и демонстрирует их реакция на инициативу «Пояса и пути» Си Цзиньпина.

На сегодняшний день в Тихоокеанской Азии возник вакуум силы, в котором сосуществуют и соперничают два полюса, два лидера: старый – Соединенные Штаты и новый – Китай. Это именно полюса притяжения, но не центры силы в традиционном понимании. Поскольку Вашингтон откровенно демонстрирует, что более не намерен жертвовать своими внутренними интересами ради безопасности союзников, он теряет магнетизм. Пекин же целенаправленно и последовательно обретает влияние. В подспудном соревновании США и Китая за Восточную Евразию еще семь десятилетий назад возникли и по сей день доминируют несколько точек, где интересы четко обозначены и сталкиваются напрямую (Тайвань, Корейский полуостров), но еще больше сфер, где продолжается жесткая подковерная борьба.

Главным трендом современного развития Восточной Евразии стал переход инициативы в руки Пекина, в том числе вследствие растущей отстраненности Вашингтона. Стратегические устремления и повседневные потребности КНР не только диктуют логику его поведения, но и становятся ориентиром для других государств, которые, с одной стороны, намерены извлечь выгоду из планов и проектов китайского руководства, с другой – закономерно опасаются ущемления своих интересов, с третьей – конкурируют с ним за жизненное пространство, ресурсы и рынки.

Япония и Южная Корея аккуратно высвобождаются из-под абсолютного влияния Вашингтона, маневрируют в отношениях с Пекином и модернизируют стратегические подходы к России. Рост комплексной мощи КНР стал для обеих держав мотивом для перестройки отношений с Москвой в конкуренции за экономическое присутствие в Сибири и на Дальнем Востоке. Эта конкуренция имеет в большей степени виртуальный, чем реальный характер, и силу ее воздействия на их внешнюю политику замерить невозможно, но и не учитывать ее нельзя.

На карте региона появился новый амбициозный, изощренный и не признающий устоявшихся правил ядерный игрок – Северная Корея. Демонстративное миролюбие и дипломатическая активность Ким Чен Ына, проявленные весной 2018 г., обусловлены не только эйфорией от успехов ракетно-ядерной программы, но и стремлением поиграть на противоречиях между США и Китаем, вовлечь в свои игры другие страны, в том числе и Россию. Формальное согласие Белого дома на американо-северокорейский саммит – победа Пхеньяна в длительной идеологической «борьбе с империализмом». Каковы бы ни были результаты, ситуация на Корейском полуострове уже не будет прежней.

В эту меняющуюся конфигурацию придется встраиваться Москве, если она намерена найти и обеспечить России нишу, адекватную ее интересам и потенциалу. Пока такая ниша не определена ни в экономической, ни в политической сфере, будучи невнятно обозначена как «достойное место в Азиатско-Тихоокеанском регионе».

Новые проекции двусторонних отношений в Восточной Евразии

В начале XXI века в результате провала интеграционных устремлений, так и не достигнутых многосторонних договоренностей по вопросам региональной безопасности и свободной торговли, основой международных отношений в Северной Пацифике остаются, как и прежде, двусторонние связи. Тем не менее они переживают трансформацию. Главной тенденцией становится растущая самостоятельность региональных акторов, ориентирующихся прежде всего на свои национальные интересы.

Глубочайшая экономическая взаимозависимость США и КНР (объем взаимной торговли в 2017 г. составил 687 млрд долларов), а также неуверенность в гарантированной победе в случае прямой конфронтации заставляют американцев осторожничать. Пекин, со своей стороны, ведет себя как разрастающаяся империя в отношении империи в стадии упадка. Диаметрально противоположные взгляды Пекина и Вашингтона на мировое устройство и управление являются главным препятствием к тому, чтобы две столицы договорились о разделении ответственности за будущее планеты. Они способны лишь ограниченно сотрудничать в отдельных сферах, но США не воспримут китайскую модель многополярного мира, а Китай не согласится на сохранение американского доминирования.

Отношения Китая с Японией, Южной Кореей, странами ЮВА выстраиваются на платформе из сложнейшей комбинации экономических интересов, цивилизационных аллюзий, исторических обид, военно-политических и бюрократических расчетов, реальных и призрачных ценностей и личностных предпочтений.

Стратегическая неопределенность сохраняется на Корейском полуострове. Пхеньян, поднаторевший в том, как провоцировать и сталкивать лбами своих противников, продолжает стравливать Китай и Соединенные Штаты, пытаясь вовлечь в игры Россию. Сеул, сохраняя приверженность альянсу с США, дипломатично дистанцируется от антироссийских санкций. Новая северная политика Мун Чжэ Ина еще не обрела ясной формы, но ставит южную часть Тихоокеанской России в центр краткосрочной стратегии по объединению Кореи путем вовлечения Севера в совместные экономические проекты. Пекин, продолжая терпеть своего ненадежного союзника – КНДР, без сомнения, выработал несколько сценариев действия на Корейском полуострове. Ни один из них не предполагает американского доминирования в регионе, но каждый учитывает глобальные последствия конфликта.

Япония, расставшись с надеждами на региональное лидерство и не будучи уверена в том, что Америка всегда придет ей на помощь в соперничестве с Китаем, не скрывает желания вырваться из-под плотной опеки Вашингтона, надеется выстоять в жесточайшей экономической конкуренции с КНР и разорвать путы экономически глобальной, но политически региональной державы. Премьер-министр Синдзо Абэ рассчитывает найти ключик к Владимиру Путину и выполнить предвыборные обещания – продвинуть решение проблемы Северных территорий, естественно, в русле японских интересов.

Для России по объективным причинам главным партнером в регионе является Китай. Еще осенью 2010 г. руководители России и КНР практически в унисон заговорили о «новой главе» (Дмитрий Медведев) и «новом старте» (Ху Цзиньтао) межгосударственных отношений. «Новый исторический старт» официально закреплен в коммюнике по итогам саммита Путин – Ху в июне 2012 года. Даже беглый взгляд на подписанные тогда документы показывает, что касается этот «старт» не экономических и гуманитарных связей, где стороны не смогли предложить друг другу ничего принципиально нового, а глобальной политики, обеспечения безопасности (продвижение российско-китайской инициативы по формированию в АТР «архитектуры безопасности и устойчивого развития») и фиксации нового формата отношений – «всеобъемлющего равноправного доверительного (выделено мной. – В.Л.) партнерства и стратегического взаимодействия».

О необходимости «двум мировым державам» совместно прилагать усилия для «вступления российско-китайских отношений в новую эпоху» Си Цзиньпин написал в марте 2018 г. в поздравительной телеграмме Путину по случаю его избрания на должность президента. Задачей сторон, особенно актуальной в свете давления Соединенных Штатов, является наполнение ритуальной фразы конкретным, главным образом экономическим, содержанием.

На окраине Большой Евразии

Важной тенденцией глобального развития начала XXI века стало перемещение центра мировой активности из выпестованной Вашингтоном политической конструкции под названием Азиатско-Тихоокеанский регион на просторы Евразийского континента. Конструкт АТР оказался недолговечным. Причиной тому не столько аморфность и громоздкость региона, сколько тот факт, что его задачей было подстроить эту часть мира под американское видение мира и интересы, выдаваемые при этом за общие. Игра на американской поляне априори проигрышна для других крупных участников, в том числе Китая и России. Первыми это осознали в Пекине. Инициатива «Пояса и пути», ориентированная в противоположном от АТР направлении (хотя и не исключающая его использование в интересах Пекина), обозначила поворот головы китайского дракона в сторону Евразийского континента. Идея создания общеевропейского экономического пространства, впервые прозвучавшая из уст российского президента осенью 2010 г. и некоторое время сосуществовавшая с концептом «тихоокеанской интеграции», постепенно стала доминирующей и в России.

Тем не менее «формирование единого экономического пространства от Атлантики до Тихого океана» остается сомнительной, но теоретически возможной перспективой. Хотя предложенная президентом России идея переживает пик популярности среди российской бюрократии, наивно надеяться, что политика регионализма и экономическая интеграция сами по себе объединят, расслабят и примирят страны, народы, культуры и цивилизации Евразии, заставят их одолеть веками копившиеся недоверие, обиды, противоречия. Политическая, экономическая и культурная мозаика на континенте слишком сложна, чтобы предполагать возможность такого объединения в обозримом будущем.

Перенос геополитических акцентов с Тихого океана на Евразию автоматически снижает значение Северо-Восточной Азии как региона. Тем более что ожидания, связанные с ним, не оправдались. Он не стал локомотивом мирового экономического развития. Международная экономическая интеграция в СВА, о которой мечтали последние три десятилетия и которая предполагала мощную синергию развития региона на основе объединения японских капиталов и технологий, южнокорейского менеджмента, китайской и северокорейской рабочей силы и российских природных ресурсов, не состоялась. Слишком велики и непреодолимы политические, исторические, культурные и психологические барьеры. На сегодняшний день неприятие ядерной и ракетной программ КНДР фактически является единственным стимулом для тесного взаимодействия государств региона, оставаясь в то же время главным и непреодолимым барьером для их экономической интеграции. Реальностью СВА стали не экономическое взаимопроникновение, а наращивание военной мощи, рост государственного национализма и настойчивости в отстаивании национальных интересов. Все это повышает градус конфликтности в зоне Северной Пацифики. И главная опасность заключается в том, что экономическая повестка в этом регионе уходит на второй план. Единственным экономическим проектом общеевразийского значения, который может быть реализован в Северной Пацифике, является восточный участок Северного морского пути.

Япония и Южная Корея в нынешней конфигурации мира остаются в большей степени тихоокеанскими, чем евразийскими державами. Японский премьер Синдзо Абэ по-прежнему привержен идеям тихоокеанской интеграции, продвигает стратегию «открытой и свободной Индо-Пацифики». Новая северная политика президента РК Мун Чжэ Ина, в фокусе которой «Северные страны» континента, от России и Монголии до Восточной Европы и Кавказа, находится в стадии теоретического осмысления. Администрация Дональда Трампа слишком озабочена внутренними проблемами Америки и не страдает альтруизмом, чтобы предлагать своим союзникам в Азии привлекательную для них повестку дня. Как результат, перспективы Восточной Евразии в концепте Единого евразийского пространства выглядят туманно.

Смена геополитических приоритетов Кремля закономерна. За годы самостоятельного существования Россия дважды пыталась встроиться в крайне аморфные образования с одним очевидным лидером – США. В 1990-е гг. это был «западный мир», в первое десятилетие 2000-х – Азиатско-Тихоокеанский регион. Оба раза не получилось – по объективным причинам: размеры страны, ее история, независимый характер и лидерские традиции. Россия по определению не может куда-либо интегрироваться. Она способна и должна сама выступать в роли интегратора, что и пытается делать на Евразийском континенте.

Тем же самым занимается сегодня Пекин, воплощая в жизнь идеи «Пояса и пути». Обращение Китая и России к континентальной Евразии – закономерное явление, обусловленное совокупностью экономических и политических факторов. Во-первых, главные угрозы развитию, суверенитету и безопасности обоих государств проистекают с Евразийского континента. К южной евразийской дуге нестабильности, протянувшейся от Корейского полуострова до Украины, может добавиться северная, возникновение которой обусловлено разворачивающейся борьбой за Арктику. Во-вторых, именно на этот регион почти на 90% завязаны экономические интересы России и более чем на 60% – Китая. В-третьих, Россия и Китай имеют богатый опыт собирания вокруг себя стран и народов, основанный на понимании важности обеспечения безопасности по периметру границ.

Российский и китайский интеграционные проекты, воплощаемые на ограниченном пространстве Евразии, конкурируют. Пока китайская идея «Пояса и пути» более жизнеспособна, она притягивает к себе все больше и больше заинтересованных государств. И не только благодаря существенным финансовым вливаниям, но и потому, что предлагает привлекательные перспективы. Решение Москвы и Пекина о «сопряжении» двух интеграционных евразийских инициатив, фактическое согласие руководства двух государств работать тандемом в строительстве комфортной для себя Евразии стало закономерным результатом осознания ими не только общности экономических и политических интересов, но и ответственности за судьбу континента, целенаправленно ввергаемого в пучину войн и конфликтов. Можно обоснованно критиковать идею «сопряжения» с экономической точки зрения, но как геополитическое решение она представляется весьма разумной, а в современной ситуации критического обострения отношений не только России, но и Китая с Западом – единственно верной.

Если регионализм «сверху» в Восточной Евразии не состоялся, а идеи регионализма по-прежнему не могут перешагнуть стадию обсуждения, то стихийная регионализация, являющаяся одним из главных приводных ремней развития региона, идет полным ходом. Ускоряются, расширяются и усложняются потоки движения денег, людей, товаров. Достаточно посмотреть, как оперативно и гибко отреагировали приграничные районы России и Китая на изменение экономической и финансовой конъюнктуры в последние три года.

Тихоокеанская Россия в новых геополитических реалиях

Создается впечатление, что изменение конфигурации мира, баланса и расстановки сил в глобальной политике, о котором говорилось выше, если не поставило крест на тихоокеанской повестке дня России, то как минимум отложило ее на неопределенное время. По крайней мере она стала постепенно исчезать из политической риторики. На словах Москва все еще привержена лозунгу интеграции в АТР; развитие Сибири и Дальнего Востока по инерции увязывается с идеей «поворота на Восток», однако континентальная евразийская природа страны в очередной раз взяла верх. В результате главным образом по причине своей краткосрочности и импульсивности полуразворот Москвы в направлении Тихого океана был в большей степени сымитирован, чем выполнен.

Тем не менее продвижение общеевразийской интеграционной модели не исключает возникновения нескольких самостоятельных платформ сотрудничества, одной из которых может стать Северо-Восточная Евразия с включением в нее Тихоокеанской России.

В евразийских интеграционных концептах – пока преимущественно умозрительных конструкциях Экономического пояса Шелкового пути (ЭПШП), «Большой Евразии», сопряжения ЭПШП и Евразийского экономического союза (ЕАЭС) и даже «экономического коридора Китая, Монголии и России» – Тихоокеанская Россия, как, впрочем, и вся Восточная Евразия, представлены условно. Для большинства российских и китайских разработчиков концепций и проектов ее присутствие – лишь некая данность, которую нельзя по ряду причин отвергнуть, но которая тяготит, озадачивает, а некоторым кажется обузой. Тихоокеанская часть России в этот концепт вставляется механически, как географическая составляющая Евразийского континента. На практике, перенеся внимание на Центральную и Юго-Западную Евразию, российское правительство резко сократило бюджетные вливания в восточную часть страны. Создание там территорий опережающего развития и свободных портов с их преференциальными условиями для предпринимательской деятельности выглядит как откуп государства, призванный компенсировать его финансовый уход из региона. Причина не только в ограниченности средств. Трудно, если не невозможно, притянуть к сориентированным на центрально-азиатское и европейское пространство проектам восточные районы России, которые, с одной стороны, экономически развернуты к Азии, а с другой, несмотря на все усилия, никак не поддаются экономической модернизации. Неудивительно, что даже концепции «Большой Евразии» и «поворота России на Восток», имея одних идеологов и разработчиков, существуют в параллельных мирах, не мешая друг другу, но и не находя точек соприкосновения.

Китайская интеграционная повестка однозначно фокусируется на Центральной, Южной и Юго-Западной Азии. Северо-восточные провинции КНР всеми силами пытаются обустроить свою нишу в концепции ЭПШП, но без особого успеха. В наиболее выигрышном положении оказывается Внутренняя Монголия, попавшая в зону экономического коридора Китай–Монголия–Россия, однако и здесь много неясностей. Потребуется время для теоретического осмысления новой реальности, складывающейся в регионе. При этом правила игры определены: поскольку московская и пекинская бюрократия приняли сопряжение ЭПШП и ЕАЭС в качестве руководящей идеи, то задача экспертного сообщества становится прикладной: наполнить эту идею конкретным содержанием, то есть органично встроить немалый кусочек Восточной Евразии в единое экономическое и инфраструктурное пространство континента.

Совместимость интересов России и Китая в зоне Северо-Восточной Евразии несомненна. И политических (демилитаризация и обеспечение безопасности региона), и экономических (производственная кооперация), и социальных (интересы населения приграничных территорий). Сегодня развитие восточных районов России осуществляется на новых принципах. Китай также в поиске новых идей, стимулов, форматов развития. Давно прорабатываемая, но так и не нашедшая подходящего формата идея со-развития приграничных территорий Тихоокеанской России и Северного (Автономный район Внутренняя Монголия) и Северо-Восточного (Хэйлунцзян, Цзилинь) Китая требует иных подходов, должна разрабатываться на новых технологических и интеллектуальных основах и принципах, в контексте интересов и потенциала всей зоны Северо-Восточной Евразии и Северной Пацифики. Первая попытка руководства Москвы и Пекина скоординировать планы развития российского Дальнего Востока и Северо-Востока Китая и на этой основе получить какой-то эффект не сработала. Бюрократическое и формальное отношение привело к дискредитации и фактическому провалу хорошей идеи. Но это не означает, что от нее надо вовсе отказаться.

Через Тихоокеанскую Россию к общеевропейской интеграции могут подключаться другие мировые игроки – Япония и Южная Корея, находящиеся в активном поиске новой идентичности и возможностей для продвижения своих интересов на Европейском континенте, а в перспективе – Северная Корея и Тайвань. Учитывая экономическую ориентацию США на страны Евразии (КНР, Япония) и их историческую связь с европейской прародиной, интерес Вашингтона к тесному взаимодействию со всей Евразией фундаментален, и изоляционизм Трампа долго не продержится.

Северо-восточная платформа евразийской интеграции превратится из фантазии в реальность, если станет продуктом прежде всего интеллектуального и политического, а вслед за этим экономического взаимодействия на двух уровнях – межгосударственном и региональном. В обоих случаях только Китай и Россия способны выступить движущими силами и координаторами проекта. Институциональную основу составит многосторонний политический диалог государств, формирующих зону Восточной Евразии (Россия, Китай, Япония, Южная и Северная Кореи и Монголия) в формате международного «Совета по развитию Северо-Восточной Евразии» как политического инструмента для реализации хотя бы отдельных элементов этого проекта.

Приоритетные проекты для Северо-Восточной Евразии – инфраструктурные. Самое понятное и доступное условие для ускорения темпов экономического развития Северо-Восточной Евразии – создание на ее территории условий для свободного перемещения людей (интеллектуальных ресурсов, рабочей силы, туристов), товаров и капиталов. В этом нуждаются, каждая по-своему, все страны региона. Сегодня только предполагается начать переговоры о создании зон свободной торговли на межгосударственном уровне между Россией и Южной Кореей, Россией и Китаем, на формирование правового поля уйдут десятилетия. Есть надежды (скорее всего, иллюзорные), что в скором времени исчезнет главное препятствие для реализации многих таких проектов – закрытость Северной Кореи.

Ничто не мешает начать работу с создания открытых каналов для движения людей, капиталов и товаров в определенных ареалах Евразии. Например, между специально созданными экономическими анклавами, такими как уже действующие на территории Тихоокеанской России «свободные порты». При всех недостатках они обладают немалым потенциалом для стимулирования интеграционных процессов. Другие страны региона могут сформировать параллельные российским локальные зоны ускоренного развития, и, замыкая их на аналоги в других странах, постепенно расширять масштабы свободной торговли и обмена. «Свободные морские порты» можно дополнить комплектом открытых сухопутных и речных портов вдоль российско-китайской границы: Благовещенск–Хэйхэ, Забайкальск–Маньчжоули и др. Яньбянь-Корейский автономный округ при обретении статуса свободного порта сможет более активно взаимодействовать со «Свободным портом Владивосток».

Политическая и правовая среда для реализации таких идей реальна только на межгосударственном уровне. Так что все по-прежнему упирается в интересы и глубину понимания проблем столичными чиновниками. От того, насколько глубоко в их сознании геополитические изменения в Восточной Евразии соотносятся с трансформацией роли и возможностей собственных и соседних периферийных территорий.

* * *

Российская версия «поворота на Восток», выстроенная в парадигме Азиатско-Тихоокеанского региона, являла собой в значительной степени виртуальные упражнения группы московских интеллектуалов. Она была лишь формально признана (но не разделена) российской политической элитой. Сознание этой элиты быстро и безболезненно возвращается к восприятию Дальнего Востока как вторичного (окраинного) геополитического и геоэкономического пространства уже не только России, но и «Большой Евразии». В рамках этого концепта государство не будет (да и не может) жертвовать интересами других территорий России ради «комплексного развития» ее тихоокеанской части. Оно будет вынуждено – ради обеспечения национальной безопасности, политического престижа и интересов крупных госкорпораций – сконцентрироваться на: 1) вопросах его безопасности; 2) продвижении на его территории нескольких крупных энергетических и инфраструктурных проектов; 3) обеспечении демографического доминирования россиян хотя бы в ключевых точках региона; 4) техническом оформлении Тихоокеанской России как сегмента евразийского экономического пространства и полпреда российского присутствия в Тихоокеанской Азии.

Сегодня Тихоокеанская Россия является экономически менее обустроенной, но политически наиболее стабильной частью Восточной Евразии. Наряду с Северной Кореей, которая рано или поздно встанет на путь нормального развития (не принципиально – в составе объединенной Кореи или как самостоятельное государство), Тихоокеанская Россия является самой перспективной частью континента для приложения финансового и человеческого капитала, интеллектуальных ресурсов и научно-технических достижений, самореализации людей и воплощения идей. Изменившаяся геополитическая ситуация в регионе открывает для этого новые возможности. Значит, будут новые попытки изменить судьбу региона.

Россия. Азия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 13 сентября 2018 > № 2775772 Виктор Ларин

Полная версия — платный доступ ?


Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775769 Федор Лукьянов

Бесконечный бенефис

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.

Резюме Минувшим летом на международных подмостках разыгрывалась пьеса с одним героем. Бенефициант (Дональд Трамп) блистал всеми гранями таланта, заставляя зал с замиранием сердца следить за каждым дивертисментом.

Минувшим летом на международных подмостках разыгрывалась пьеса с одним героем. Бенефициант (Дональд Трамп) блистал всеми гранями таланта, заставляя зал с замиранием сердца следить за каждым дивертисментом. Лишь малая часть публики испытывала восторг, большинство реагировало на рисунок роли с изумлением, недоумением или даже страхом, будучи, однако, не в силах оторваться от захватывающей фабулы. Представление продолжается. Финал драмы не предрешен, кульминация впереди.

Анализируя международную политику, сегодня невозможно не сосредоточиться на логике внутреннего развития самой влиятельной страны – Соединенных Штатов. Дмитрий Новиков обращает внимание, что при всей экстравагантности Трампа происходящее в Америке является циклическим процессом обновления политической системы. И уже неважно, как долго он останется на своем посту (об импичменте рассуждают в полный голос) – возврата к прошлому не будет. Джеймс Голдгайер и Элизабет Сондерс указывают, что процесс концентрации власти в руках президента и деградации остальных органов власти начался задолго до Трампа, и его нахождение в Белом доме лишь довело давно начавшийся процесс до кульминации. Рэндалл Швеллер встает на защиту гонимого истеблишментом руководителя: во-первых, Трамп намного более успешен, чем можно судить по публичной картинке, во-вторых, его действия – продуманный возврат к реалистической политике, даже если внешне они могут выглядеть импульсивно. Андрей Цыганков считает Трампа жестким и целеустремленным националистом, что делает необоснованными надежды некоторых в России на благожелательность американского президента.

Несомненно одно: Америка переживает глубокую трансформацию, и как бы она ни закончилась, Соединенные Штаты не будут играть в мире роль, которую играли после окончания холодной войны. Единоличное доминирование миновало. И наиболее важная перемена в том, что меняется не только военный или экономический баланс, уходит однородность идейного ландшафта.

Роли идей в мироустройстве посвящен раздел этого выпуска. Владимир Малявин размышляет о китайском мировоззрении, которое будет все больше влиять на мир по мере роста могущества КНР. Авторы доклада Валдайского клуба, выдержки из которого мы публикуем, анализируют, как выход на ведущие мировые позиции Китая и Индии, держав с собственной и очень специфической стратегической культурой, повлияет на глобальную политику. Чарльз Капчан ожидает перемен и в американском подходе. США никогда не откажутся от идеи собственной исключительности, но интерпретация ее подлежит периодическим коррективам. Сергей Караганов считает происходящее сейчас в мире очередной инкарнацией холодной войны, то есть – конфликта и идеологического тоже, но полагает, что на сей раз у России неплохие шансы взять верх. Штрих к теме – исторический обзор того, как сверхдержавы эпохи большой конфронтации прозевали выход на мировую арену ислама как мощной политической силы. Дмитрий Асиновский описывает реакцию СССР и США на Исламскую революцию в Иране.

Последние месяцы отмечены быстрым ухудшением отношений между Москвой и Вашингтоном, волны американских санкций следуют одна за другой, Россия грозит зеркальным ответом. Правда, зеркальности быть не может, никто не обладает таким арсеналом мер давления, как Соединенные Штаты, контролирующие мировую финансовую систему. Вопрос, звучащий в этой связи: чем способна ответить Россия? Одномоментного ответа нет, речь может идти только о системной работе по расширению собственных возможностей и снижению зависимости от американо-центричной системы. Составная часть – «поворот на Восток», о котором активно говорят давно, но в особенности последние 4-5 лет.

Специальный блок в этом номере посвящен теме российского Дальнего Востока и азиатской России в целом, что надо делать в этой части страны (очень обширной), чтобы использовать для национального развития потенциал роста Большой Азии. Игорь Макаров видит залогом успеха ресурсный потенциал – но при условии совершенно другого, современного, способа его освоения. Леонид Бляхер делает упор на идейной составляющей – пора кардинально изменить восприятие Дальнего Востока как чего-то далекого и периферийного. Тем более что исторически он не был захолустьем. Виктор Ларин скептически оценивает такие перспективы. По его мнению, мода на тихоокеанский дрейф России в Москве уже прошла, уступив место континентальной евразийской идее. А это значит, что Дальний Восток возвращается к периферийному положению. Наконец, группа норвежских исследователей сомневается в способности России добиться прорыва на азиатском направлении, но признает сами усилия крайне важными.

В этом номере мы открываем специальную рубрику – резонанс. В ней будем рассматривать реакцию на различные международные решения, процессы или события, которые могут иметь долгосрочные последствия. На этот раз Павел Гудев анализирует недавно опубликованную арктическую стратегию Китая, а Игорь Ковалев следит за мучительным Брекзитом, который не пройдет бесследно ни для кого.

Россия. ДФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775769 Федор Лукьянов


Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775768 Елена Студнева

«Королева - отважное сердце»

Елена Студнева, Обозреватель журнала «Международная жизнь»

Книга Наталии Кулишенко «Сталинградская история английской королевы»* (*Кулишенко Н.А. Сталинградская история английской королевы. Биография Елизаветы Анжелы Маргарет Боуз-Лайон 1900-2002 гг. М.: Международные отношения, 2018. 240 с.) посвящена выдающейся представительнице британской монархии - герцогине Йоркской, королеве-консорту Елизавете, супруге короля Англии Георга VI, коронованного в 1937 году.

Елизавета - дочь шотландского графа Боуз-Лайона - родилась 4 августа 1900 года и прожила более 101 года. Будучи ровесницей века, Елизавета стала свидетельницей двух мировых войн. Первую мировую она запомнила 14-летней девочкой, помогая раненым в госпитале, развернутом в родовом замке ее семьи - Глэмисе. Тогда же пережила гибель на фронте старшего брата, отчаяние матери и научилась брать на себя ответственность за своих родных.

Судьба, казалось, не предвещала ей короны, хотя она и вышла замуж за герцога Йоркского Альберта, второго сына короля Англии Георга V. В день свадьбы она изъявила желание возложить цветы к могиле Неизвестного солдата в память о погибших в Первой мировой войне, среди которых был и ее старший брат Фергус. Традиция укоренилась и сохраняется по сей день.

Личность любимицы британцев интересовала многих биографов, кинематографистов, публицистов. Казалось бы, история жизни одной из ярчайших представительниц Виндзорской династии рассмотрена «под микроскопом».

Первая в России биография Елизаветы - королевы-матери Великобритании вышла вторым изданием, что свидетельствует о неподдельном интересе к книге Натальи Кулишенко «Сталинградская история английской королевы». Сборник составлен из пяти частей, каждая из которых посвящена отдельному этапу жизни монархини - от ее восхождения под сень британской короны до волгоградского гражданства английской королевы. Автор мастерски соединяет генеалогию венценосных особ с детективной историей заговора против «неподходящего короля» Эдуарда, решившего пойти под венец с дважды разведенной американкой, а кроме того - увлекает сюжетом об одном из членов «кембриджской пятерки» - сэром Энтони Блантом - советником королевы и одновременно советским разведчиком.

По признанию автора, при подготовке биографии одной из наиболее ярких встреч стало знакомство с послом Юрием Евгеньевичем Фокиным, неоднократно встречавшимся с королевой-матерью и имевшим обстоятельные беседы с монархиней. По воспоминаниям Ю.Е.Фокина: «В разговоре она дала понять, что понимает ту роль, которую сыграла Россия в победе над фашизмом во Второй мировой войне, где мы с Великобританией были союзниками» (с. 207).

В предисловии к книге Ю.Е.Фокин поделился с читателями ценными сведениями о роли Елизаветы, королевы-матери, в укреплении российско-британских связей. В частности, когда Москва решила вручить юбилейные медали по случаю Победы во Второй мировой войне группе британских ветеранов, российское посольство столкнулось с непредвиденными обстоятельствами - официальная позиция Лондона не позволяла англичанам принимать иностранные награды. Королева-мать добилась «исключения из правил». И это лишь один из многих примеров понимания монархиней ценности российско-британских уз дружбы. Подчеркивая искреннее отношение британцев к королеве Елизавете, Ю.Е.Фокин отмечает, что «каждый день рождения королевы-матери, в особенности 100-летний юбилей в 2000 году, приобретал характер национального праздника» (с. 12).

Как полагает автор книги Наталья Кулишенко, «биографии незаурядных личностей на примере их жизни учат нас находить компас, который указывает путь к достойной цели, учат брать инициативу на себя, действовать более эффективно и, невзирая на разочарования и барьеры, упорно двигаться вперед» (с. 13-14).

Одну из глав своей книги автор озаглавила «Секретное оружие Великобритании» - так называли королеву Елизавету в годы Второй мировой войны и сами британцы, и недруги Англии. Вслед за своим супругом, королем Георгом VI, в первые дни войны она обратилась к нации со словами: «Пришло время проявить силу духа. Спасение страны - первостепенная задача для каждого из нас. Это наш дом, и мы обязаны защитить его. Час настал. Благодарю вас от всего сердца!» (с. 106-107). Эти слова были произнесены в ситуации нарастающих бомбардировок Лондона, общей мобилизации населения и ужесточения режима военного времени. Ограждения перед Букингемским дворцом и другими зданиями были сняты и ушли на изготовление оружия.

Королева Елизавета в письме к Элеоноре Рузвельт излагала настроения, свойственные в те дни британцам: «Иногда наши сердца готовы вырваться из груди от тоски и тревоги. Когда мы думаем о том, что наши молодые защитники будут принесены в жертву ужасной машине, созданной Германией, нас охватывает гнев! Но когда мы думаем об их смелости и мужестве и силе духа, нас переполняет гордость и радость. Мы готовы принести любые жертвы в борьбе за спасение свободы» (с. 108).

Автор интересно выстраивает контекст первых дней Второй мировой войны в Англии через поведение известных персоналий. Так, в преддверии грозящей опасности от гитлеровского нашествия посол США в Лондоне Джозеф Кеннеди (отец будущего президента) срочно эвакуировал семью на родину, куда вскоре последовал и сам под предлогом рождественских праздников. Это не осталось незамеченным ни в политических кругах, ни среди британцев. В противовес такой линии поведения, когда в сентябре 1940 года авиация вермахта предприняла массированные бомбардировки Лондона, королева Елизавета категорически отказалась покидать страну ради безопасного проживания в Канаде. Хрестоматийной стала ее фраза: «Мои дочери никогда не уедут без меня. Я не уеду без короля. А король никогда не покинет Англию!» (с. 110).

Вот тогда британцы и стали называть королеву своим «секретным оружием». Оно сработало и в наиболее тяжелый час, когда промышленный центр Англии - город Ковентри с тысячелетней историей - в ночь с 14 на 15 ноября 1940 года был атакован смертельным грузом 509 бомбардировщиков, уничтожившим жителей, памятники архитектуры XIV-XV веков и 12 авиационных заводов. Утром 16 ноября король Георг VI и королева Елизавета прибыли, чтобы разделить с ковентрийцами тяжесть трагедии и укрепить в них дух мужества. В этой истории есть и неутешительный конец, о котором автор не сочла возможным умолчать. Оказывается, премьер-министр У.Черчилль знал об этой операции под названием «Лунная соната», но попустил свершиться ей по причинам, о которых повествуется в книге «Сталинградская история английской королевы»…

Симпатии читателя к королеве Елизавете возрастают по мере того, как мужественно и решительно ведет себя монархиня в тяжелые для Британии дни, насколько дальновидной и значимой оказывается ее общественная деятельность. Королевская чета всегда неизменно первой прибывала на места бомбежек, посещала заводы и госпитали, отдаленные районы страны, поддерживая тех, кто с трудом переносил тяжесть военного времени. Королева пожертвовала 60 комплектов мебели из Виндзорского дворца для семей, пострадавших от налетов вражеской авиации.

После того, как стало известно, что в июне 1941 года Германия напала на Советский Союз, осенью того же года при Британском обществе Красного Креста, президентом которого являлась королева Елизавета, был создан Фонд помощи России. Его возглавила супруга премьер-министра британского правительства Клементина Черчилль. Уинстон Черчилль в своей книге «Вторая мировая война. Великий Союз» отмечал, что за первые 12 дней сумма добровольных взносов фонда достигла 370 тыс. фунтов стерлингов. «Наши всемилостивейшие и любимые король и королева, послав на прошлой неделе еще 3 тысячи фунтов стерлингов Красному Кресту, выразили желание, чтобы тысяча фунтов из этого совместного дара была направлена в Фонд помощи России». Они дали нам достойный пример» (с. 115), - писал глава кабинета британского правительства.

Так, известно, что Фонд помощи России в период войны стал самым большим в рамках Красного Креста Англии, собрав более 1 млн. фунтов стерлингов. Клементина Черчилль добилась того, чтобы собранные для России медикаменты, оборудование для госпиталей, одежда вошли в состав грузов северных конвоев, доставлявших вооружение для СССР в порты Архангельска и Мурманска. Первый арктический конвой с гуманитарным грузом из Англии отправился в августе 1941 года. К.Черчилль занималась организацией сбора и распределения средств вместе с супругой советского посла г-жой Майской, являя достойный пример общественной дипломатии. Автор приводит отрывки из воспоминаний И.М.Майского, которому У.Черчилль полушутя предложил принять свою жену в Советы: «До чего дошло! Моя собственная жена совершенно советизирована… только и говорит, что о Советском Красном Кресте, о Красной Армии, о жене советского посла, которой она пишет, с которой разговаривает по телефону или выступает вместе на демонстрациях!» (с. 117).

Клементина Черчилль организовала в центре Лондона выставку о деятельности арктических конвоев. Об этом в ноябре 1943 года писала газета «Правда». А весной 1945 года миссис Черчилль была удостоена ордена Трудового Красного Знамени «За выдающиеся заслуги в проведении общественных мероприятий по сбору средств в Англии для оказания медицинской помощи Красной Армии». В конце войны К.Черчилль побывала в Сталинграде и могла воочию убедиться в масштабах разрушения города, лежавшего в руинах. Под впечатлением увиденного она вскоре написала книгу «Мой визит в Россию», в которой признавала, что хаос и развал казались беспредельными… В таком городе, как Сталинград, мысль о потрясающих страданиях и человеческих жертвах, понесенных вследствие фашистского нашествия, приводит в полное оцепенение. Г-жа Черчилль прониклась безмерным уважением к подвигу советских людей, подчеркнув в своих воспоминаниях: «Сталинград был поворотным пунктом войны, и русские этого не забудут во веки веков» (с. 121).

Книга Н.А.Кулишенко содержит немало интересных историй о защите Сталинграда от гитлеровских атак. Среди них - поединок двух снайперов-асов - Василия Зайцева и его немецкого оппонента. Многие защитники Сталинграда и выдающиеся деятели страны получили звания Почетных граждан города-героя Волгограда. В 2000 году список достойных пополнила королева-мать Елизавета Виндзорская за особые заслуги в организации помощи Сталинграду жителями Великобритании в период Второй мировой войны и в развитии дружественных связей с Россией.

Автор данной книги приводит некоторые цифры, дающие представление о всех деяниях, предпринятых королевой-матерью для укрепления российско-британских отношений, подвергшихся испытаниям на прочность в годы Второй мировой войны. Напомним, Фонд помощи России был создан осенью 1941 года и успешно работал при поддержке монархини. Незадолго до Победы, весной 1945 года, в Сталинград было доставлено оборудование для госпиталей на сумму 816 099 фунтов стерлингов. В январе 1943 года средства, поступившие от Лейбористского фонда помощи СССР, пошли на оборудование городской больницы в Сталинграде. В 1943-1944 годах англичане передали на восстановление города на Волге пять передвижных электростанций, 400 метров проводов АТС на 10 тыс. абонентских номеров.

После победы в Сталинградской битве король Георг VI передал городу-герою Почетный меч, украшенный драгоценными металлами и камнями, с гравировкой: «Гражданам Сталинграда, крепким, как сталь, от короля Георга VI в знак глубокого восхищения Британского народа».

Учитывая, что королева Елизавета возглавляла 350 общественных организаций, многие из которых в годы Второй мировой войны были поощряемы ею на помощь России, можно с уверенностью говорить о ее личном вкладе в укрепление российско-британских отношений в самый тяжелый для наших стран период Второй мировой войны. Королева Елизавета никогда не была в Сталинграде, не посещала Россию, но в ее более чем вековой жизни была краткая Сталинградская история, поведавшая нам о ее отважном сердце.

Повествуя о «Сталинградской истории английской королевы», Н.Кулишенко дает развернутый контекст событий Второй мировой войны. В том числе интересна история одной очень популярной в Великобритании песни, написанной в 1943 году в честь непокоренного города на Волге на музыку известного композитора Э.Макончи, выпускницы Королевского музыкального колледжа, и на слова ученицы одной из женских гимназий в Южном Уэльсе Ж.Моррис. В песне были такие слова: «Разбито сердце Сталинграда… Сталинград вновь будет счастливым и сильным» (с. 151).

Послевоенный период, с экономическими и социальными проблемами восстановления страны, был для королевской четы Георга VI и Елизаветы годами духовного подъема. Однако, обращаясь к их переписке с родными и друзьями, автор показывает, как им трудно было «держать спину». Чего стоит хотя бы этот отрывок из письма Елизаветы своей свекрови, вдовствующей королеве Марии: «Сейчас кризис, а британцев необходимо постоянно чем-то восхищать» (с. 155).

В начале 1947 года монархическая семья совершила тур по Южной Африке. Главным в программе значилось открытие посольства в Кейптауне. И вновь автор дает панораму исторического контекста, которым был насыщен 1947 год. В мае Георг VI и Елизавета отметили 10-летие со дня коронации, а вскоре и 25-летие супружеской жизни. В августе того же, 1947 года Индия приобрела независимость. Георг VI перестал быть императором, а Елизавета-мать вошла в историю британской монархии как последняя императрица Великобритании и стран Британского Содружества.

В личном плане ее ждал удар - болезнь и кончина любимого супруга. Об этом Елизавета писала своему другу: «Такое горе - очень сильное испытание. Оно способно изменить всю мою жизнь» (с. 158).

Отдельная глава книги посвящена Елизавете II, поскольку судьбы новой монархини и ее матери, как поясняет автор, тесно переплетены. И не только поэтому: именно во взаимоотношениях мать - дочь наиболее ярко проступает характер Елизаветы-старшей, которая стала, по сути, ее советником. И хотя на лице матери постоянно присутствовала обезоруживающая улыбка, это не мешало знавшим ее называть королеву-мать «железной рукой в бархатной перчатке» (с. 162). Автор приводит множество примеров, насколько Елизавета могла быть жесткой с близкими и дальними родственниками. Но что интересно: именно королева-мать с ее улыбчивым взглядом могла «укрыть» за своей спиной королевскую семью в критические для монархии дни. И еще не раз волеизъявление Елизаветы-матери сыграет решающую роль в судьбе членов монархической фамилии.

Так будет с воспитанием наследника Чарльза - первенца среди четверых детей Елизаветы II и герцога Эдинбургского Филиппа, с женитьбой принца на Диане Спенсер и позднее - любовным «треугольником» Чарльз - Диана - Камила Паркер-Боулз. Воля бабушки будет проявлена и в отношении своей внучки Анны, на втором бракосочетании которой королева-мать откажется присутствовать.

Каждому из этих эпизодов посвящено отдельное исследование автора. Кстати, принцесса Анна в 1990 году посетила город на Волге, и рассказ Н.Кулишенко об этом основан на воспоминаниях тех, кто лично организовывал прием титулованной особы и имел непосредственное общение с Ее Королевским высочеством. Это были посол Ю.Е.Фокин, Ю.Ф.Староватых - тогдашний председатель городского Совета народных депутатов Волгограда и Ю.В.Чехов - мэр города в 1991-2003 годах. Среди прочих пунктов программы визита принцесса Анна посетила музей-панораму Сталинградской битвы. Визит внучки Елизаветы в Россию стал прологом восстановления российско-британских отношений, поскольку в 1994 году нашу страну посетила Елизавета II вместе с супругом герцогом Эдинбургским.

Королевская чета, побывавшая в Москве и Санкт-Петербурге, высоко оценила итоги своего визита в Россию, следствием чего стало возведение перед Имперским военным музеем в Лондоне мемориала в честь 27 млн. погибших советских граждан во Второй мировой войне. Открытие бронзового монумента «Скорбящая», созданного на стыке скульптуры и архитектуры, состоялось в Лондоне в 1999 году. Автор приводит слова почетного секретаря фонда «Советский мемориал» Дж.Тернер на открытии монумента: «Идея данного мемориала проникнута духом мира и примирения… и этот памятник призван послужить лучшему осознанию тех страданий, которые война приносит всем сторонам, а также напоминанием необходимости гармонии в международных отношениях» (с. 195). Как пишет Н.Кулишенко: «Тогда же возникли предпосылки для присвоения королеве-матери звания Почетного гражданина города - героя Волгограда» (с. 191).

Торжественная церемония прошла 12 апреля 2000 года в лондонской резиденции Елизаветы - Кларенс-хаус. Королева-мать стала первой иностранкой, удостоившейся столь высокой чести. По такому случаю волгоградская делегация прибыла в Лондон с многочисленными подарками, но более всего Елизавета была рада детским рисункам, посвященным ей.

В 2000 году, когда сталинградская история английской королевы получила логическое завершение в виде благодарного жеста волгоградцев, Елизавета отпраздновала свой 100-летиний юбилей. А весной 2002-го ее не стало. На кончину любимой британцами монархини епископ Кентерберийский откликнулся словами: «Многие прожили достойно, но королева-мать превзошла всех» (с. 221). Сценарий своих похорон Елизавета расписала заранее, завещав цветы с ее гроба возложить к могиле Неизвестного солдата. В Волгограде в день похорон Елизаветы на административных зданиях были приспущены флаги.

Отдавая должное трудам королевы-матери в деле сохранения монархии, ее любви к британцам и своей стране, автор завершает монографию на позитивной ноте - главой о неиссякаемом королевском юморе, которым до конца своих дней славилась «бабушка нации», - так благосклонно звали Елизавету подданные. В неподражаемом умении разряжать улыбкой и юмором чопорность атмосферы, в бесстрашии к любым трудностям, в стойкости перед испытаниями судьбы, неотделимой от истории британской монархии, видит автор книги секрет долголетия королевы Елизаветы, в жизни которой был свой Сталинград. И об этом читатель впервые узнал из книги Н.Кулишенко «Сталинградская история английской королевы».

Наталья Кулишенко использует в своем исследовании большой мемуарный материал, что позволяет автору рассматривать то или иное событие наиболее объективно, опираясь на свидетельства очевидцев. Среди документальных источников широко цитируемы воспоминания высокопоставленных дипломатов И.М.Майского, Ю.Е.Фокина, В.И.Попова, Ф.Ф.Молочкова, П.В.Стегния, У.Черчилля, К.Черчилль, а также периодические издания времен войны. Автор выделяет роль тогдашнего посла СССР в Лондоне (1932-1943 гг.) И.М.Майского в качестве непосредственного участника и свидетеля событий, часто обращается к его мемуарам «Воспоминания советского дипломата» как источнику достоверных фактов.

Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775768 Елена Студнева

Полная версия — платный доступ ?


Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775767 Владимир Никаноров

Звездное небо над головой

Владимир Никаноров, Член Союза журналистов России

20 с лишним лет назад, когда Юрий Михайлович Батурин приступил к регулярным и серьезным тренировкам по программе подготовки космонавтов, он занимал весьма высокий государственный пост секретаря Совета обороны Российской Федерации. Кое-кому это показалось несовместимым. Из уст людей, незнакомых с его биографией, даже звучали обидные реплики о «причуде высокопоставленного чиновника». Но посвященные хорошо понимали, что это отнюдь не блажь, не пустая прихоть, а закономерный очередной шаг на пути к реализации давней мечты.

Слово «очередной» далеко не случайно. Ныне покойный космонавт Александр Серебров, досадливо отмахиваясь от скороспелых суждений дилетантов, тогда сказал: «Во-первых, Юрий Батурин - выпускник Физтеха. А это знак качества. Причем высочайшего. А во-вторых, до того как подняться к властным вершинам, он немало поработал в космической отрасли. И, между прочим, некоторые расчеты и формулы, выведенные им тогда, до сих пор используются в космической практике». Так что надежный фундамент, на котором строилась космическая биография Юрия Батурина, закладывался еще в студенческие годы.

О том, насколько непрост и тернист был путь к звездам, идет речь в новой книге*, (*Батурин Ю.М. Властелины бесконечности: Космонавт о профессии и судьбе / Батурин Юрий Михайлович. М.: Альпина Паблишер, 2018. 676 с.: ил. + вклейка 16 с.) вышедшей из-под пера Юрия Батурина, Героя Российской Федерации, летчика-космонавта, совершившего два космических полета.

Предисловие к этой книге, написанное дважды Героем Советского Союза летчиком-космонавтом СССР Алексеем Леоновым, носит примечательное название «Почему нет «царского пути» к профессии космонавта».

Предание гласит, что древнегреческий математик Евклид будто бы отказал могущественному царю Птолемею, желавшему без особых усилий овладеть научными знаниями. И произнес ставшие афоризмом слова: «Нет царского пути к геометрии». Нет такого «облегченного» пути и в профессию космонавта. Это, констатирует Леонов, тяжелый путь самоограничений, дисциплины, терпения, почти круглосуточного труда до седьмого пота, иногда с кровью, переломами, нарушениями здоровья. Первый человек, вышедший из корабля в открытый космос, хорошо знает, о чем говорит. Поэтому его оценка книги заслуживает особого внимания: «Книга написана языком космонавта, которому самому пришлось хлебнуть соленого пота. Космонавтом, прошедшим свой долгий путь к порогу Вселенной, а потому очень убедительна».

А начиналось все с детского удивления и восхищения звездным небом. Вот как пишет автор о самом сильном впечатлении детства: «Мне три года; лежу на сене в санях, укутанный в тулуп, и смотрю на небо, усыпанное звездами. Дедушка везет нас с мамой к себе с поезда. Мороз. Хвойный лес в снегу. Ночная дорога. Точнее, был декабрьский вечер, к 20 часам уже ночная темь, особенно на ведущей в деревню лесной дороге, где ни огонька. Звездное небо притягивало. Оно было красиво и в то же время хранило какую-то тайну. Свежее детское восприятие фиксирует такие впечатления сразу и навсегда».

Звездное небо продолжало будоражить воображение автора книги и в годы юности. Он вспоминает, как теплой ночью лежал на спине в горах Тянь-Шаня, смотрел в бездонное черное-черное небо с яркими немигающими звездами и думал о том, как он к ним полетит… Звездное небо - существует ли что-то более гармоничное? Звездное небо заставляет человека искать гармонию в мире и в себе. И завидовать совершенной красоте Вселенной… Звездное небо - как же оно манит к себе! Вот бы полететь в эту звездную даль! Сказка, мечта… Возможно ли такое?..

Как тут не вспомнить известнейшие слова немецкого философа XVIII века Иммануила Канта: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, - это звездное небо надо мной и моральный закон во мне». Благоговение перед звездным небом и неуклонное следование моральному закону - наверное, два важнейших качества, позволяющие неуклонно идти по избранному пути покорителя космоса. Эта мысль фактически пронизывает всю книгу космонавта Батурина.

Огромный интерес вызывают автобиографические страницы книги. Откровенный рассказ о том, какими препятствиями, крутыми поворотами, взлетами и падениями был насыщен путь от студенческой скамьи к космическим высотам, поучителен для молодого поколения. И не только для тех, кто мечтает стать космонавтом. Хотя для них в первую очередь. Но выводы, которые на основании собственного опыта делает автор книги, весьма полезны для любого молодого человека, размышляющего о перспективах своего жизненного пути. Любопытно, что эти выводы сформулированы Юрием Батуриным в виде пронумерованных правил, каждое из которых запечатлено на отдельной странице книги. Всего таких «Правил Батурина», распределенных по всей книге, сорок семь. Приведем лишь некоторые из них.

Правило №1

Не пренебрегай сказкой - в ней мечта.

Правило №2

Не верь заключениям, лишающим тебя надежды и мечты. Особенно когда они категоричны: «Никогда тебе не быть…»

Правило №3

Без риска космос не освоить.

Правило №4

Оказавшись в опасности, сначала

успокой товарищей.

Кстати, пронизанная едким сарказмом фраза «Никогда тебе не бывать космонавтом» была в свое время адресована именно юному лаборанту Юрию Батурину, не достигшему успеха в выполнении первого самостоятельного задания по сборке фрагмента экспериментальной физической установки.

А что касается риска… Накануне первого полета в космос журналисты спросили Юрия Батурина, не страшно ли ему лететь в космос. На мгновение задумавшись, он ответил: «Не страшно… Но я отдаю себе отчет в том, что случаи были…»

Случаи действительно были. Профессия космонавта опасна. Об этом редко задумываются люди, видящие лишь парадно-романтическую составляющую этой сферы человеческой деятельности. За шесть десятилетий космической эры в просторах Вселенной побывало более полутысячи человек, полеты в космос стали считаться обычным делом и едва ли не рутиной. Тем не менее, отмечает автор книги, и сейчас каждого российского космонавта после полета чествуют и награждают. Привычка? Традиция? Обычай? Несмотря на значительные технические достижения, полеты в космос по-прежнему остаются очень сложной и опасной работой, которая не зря именуется подвигом. Космос - это опасно.

В космосе с 1961 года побывало 553 человека (по состоянию на 29 мая 2018 г.), и каждый 22-й из них погиб. Среди них пять советских космонавтов, 13 астронавтов США и первый израильский космонавт. Всего в космосе и при подготовке к космическим полетам на Земле погибли 25 космонавтов и астронавтов. Вот такая статистика. И тем не менее люди летают и будут летать в космос, будут стремиться покорить звездное небо.

Профессия космонавта - рискованная и опасная, это трудная работа в необычных, угрожающих человеку условиях, иногда чреватая гибелью. Именно из-за этого космонавтов и награждают, ведь они не только рискуют жизнью, но и сознательно отдают свое здоровье ради продвижения человечества в космос, делает вывод автор. Это означает, что они понимают: их работа привносит в мир нечто более ценное, чем отдельная жизнь, как бы безжалостно это ни звучало. И тем не менее не стоит задача героически пожертвовать своей жизнью. Наоборот, спасение жизни экипажа - приоритет любого алгоритма выхода из нештатной ситуации, констатирует Юрий Батурин. Как увлекательный приключенческий роман читаются страницы книги, повествующие каким образом космонавты искали и находили выход из нередких нештатных ситуаций, грозивших гибелью кораблю и экипажу. Повседневная работа. И подвиг.

Правило №8

Отказаться от риска - не добиться прорывных достижений.

Правило №18

Профессионализм берет верх над риском.

Правило №19

Уверенность, основанная на знании, защищает.

Вызывают большой интерес размышления автора о сущности профессии космонавта, о тесном переплетении в ней будничной, порой физически тяжелой работы и героизма, готовности к подвигу. Профессий, сопряженных с опасностью, немало. Это и пожарные, и шахтеры, и спасатели… В чем же отличие космонавтов? Подвиг совершается во взаимодействии человека с миром. И как бы ни были необычны возникшие опасные обстоятельства, они произведены нашим (земным) миром. Такова повседневная, но героическая работа спасателей, пожарных… Ситуации, с которыми сталкиваются космонавты, могут возникать с миром иным (внеземным). Они складываются по неизвестной нам логике, и справиться с ними могут только профессионально и психологически подготовленные специалисты, настроенные не на разовый выдающийся поступок, а на длительное преодоление опасностей, без которых космические полеты не обходятся. Именно поэтому их ежедневная обыкновенная работа в необычных условиях равнозначна подвигу, делает вывод автор книги.

В современных условиях дорога в космонавты вряд ли может считаться верным путем к жизненному успеху, особенно после радикальной смены системы ценностей, которую претерпела наша страна. Однако некоторые люди, которым не свойственен конформизм, не поддаются общему течению и сохраняют в себе наиболее сильные установки своего детства и юности, со сдержанным оптимизмом отмечает автор. И делает вывод: сегодня в космонавты идут высокообразованные люди, строящие свои жизненные планы не на взвешивании рисков, а на управлении ими; люди, выбирающие свои цели сугубо индивидуально, не из стандартного типового набора; люди, двигающиеся к цели по личным своим алгоритмам и к тому же не утерявшие свое детское, правильное по сути ощущение принадлежности к космосу. Они идут туда за опытом, который не получишь больше нигде.

Немалое место уделено в книге международным аспектам освоения космического пространства. Автор рассказывает о стадиях развития взаимодействия представителей разных стран на Международной космической станции (МКС). Сначала была всеобщая эйфория, все делали вместе. А потом наступил период, когда все стали считать. На МКС в первые годы все было более или менее общее: хочешь - ешь американские продукты, хочешь - российские, а теперь все считается, практически каждый грамм - сколько и каких продуктов и прочее. Члены экипажа получают указание о том, что могут пользоваться только своими продуктами, одежда тоже только своя и так далее.

В реальности, конечно, все происходит не совсем так, свидетельствует автор книги, сам поработавший на МКС. Обитатели станции, рассказывает он, люди взрослые, образованные, воспитанные и понимающие, что такое взаимодействие в условиях, когда работа проходит на грани жизни и смерти. Если в экипаже все поделить, как делят государственные чиновники на переговорах по международному взаимодействию, то и космического полета не получится. Там атмосфера другая, отношения другие, невзирая на то, какие правила устанавливаются для космоса на Земле.

Автор книги отмечает, что, несмотря на всеохватывающие международные санкции по отношению к России, они никак не затрагивают пилотируемую космонавтику, которая остается некоей «свободной зоной». Характерно, что так было и в разгар холодной войны. Например, соглашение о сотрудничестве СССР и США в области космической деятельности было введено в действие как раз в период Карибского кризиса.

Все это наводит на мысль о том, что основанное на взаимоуважении конструктивное космическое взаимодействие представителей разных стран может и должно послужить образцом выстраивания таких же отношений на Земле. Астронавт Франк Де Винне после завершения полета сказал: «Я верю, что человеческие отношения, человеческая доброта и человеческое внимание имеют огромное значение в пилотируемой космонавтике - полете человека в космос. В наших полетах мы несем за пределы нашей планеты общечеловеческие ценности и человеческие отношения, расширяя присутствие человека за пределами Земли». Остается надеяться, что космический «оазис» нормальных человеческих отношений в самом ближайшем будущем позволит установить такие отношения на нашей планете.

Что такое, собственно говоря, международная космическая станция, ее экипаж? - задается вопросом автор книги. И предлагает такой ответ: это модель нашей жизни, вынесенная за пределы атмосферы. И там очень четко становится ясно: если ссориться, то погибнешь, погибнут все. Не побывавшим там, Земля кажется большой, здесь люди конфликтуют, воюют, убивают друг друга. И нет понимания, что рубят сук, на котором сидят. А когда из космоса смотришь на Землю, на которой не видны границы, когда понимаешь, насколько тонка голубенькая полоска атмосферы над планетой, четко осознаешь, что наш земной дом настолько хрупок, что его надо беречь и защищать.

Читатель найдет в книге массу интереснейших деталей из повседневной жизни покорителей космоса. Тут и выдержки из переписки космонавта с друзьями на Земле, и рассказ о взаимоотношениях коллег на космической станции, о том, как преодолеваются конфликтные ситуации, без которых не бывает реальной жизни на Земле и в космосе. Особое место занимает повествование о традициях и обычаях, которые неукоснительно соблюдаются накануне и в ходе полета. Скажем, в период общекосмической подготовки полагается съездить 9 марта, в день рождения Юрия Гагарина, в деревню Клушино близ города Гагарина (бывший Гжатск) и выпить воды из колодца Гагариных; после утверждения экипажа сходить в бережно сохраняемый рабочий кабинет Ю.А.Гагарина в Звездном городке; довериться командиру в выборе позывного; не давать автографы до завершения первого полета; пригласить всех на завтрак при отъезде экипажа из Звездного городка на Байконур…

Наверное, всем известно, что накануне старта члены экипажа традиционно смотрят ставший классическим фильм «Белое солнце пустыни». А всем ли известно, что по этому фильму даже стали устраивать своеобразный экзамен для космонавтов? Список из более чем полусотни вопросов для этого экзамена можно найти в книге. Среди них такие: сколько жен было у Абдуллы, назовите их имена, сколько стоит один Сухов, как звали Верещагина и т. д.

Казалось бы, экзамен - шутка чистой воды. А между тем такими вопросами проверяется внутреннее состояние космонавта, его внимательность, память, способность сосредоточиться и, конечно же, чувство юмора.

Еще одна любопытная деталь. Среди огромного количества приборов, установленных на космическом корабле, есть один, который космонавт берет с собой из дома. Это «индикатор невесомости» - мягкая игрушка на резиночке (обычно подарок жены или дочери). Привязанная к пульту резиночка будет во время перегрузок прямой. А при наступлении невесомости игрушка начнет свободное плавание, и конфигурация резиночки будет постоянно меняться…

Почему космонавты так чтут свои традиции? Суеверны? Нет, утверждает автор книги. Но они хорошо понимают, по какой опасной тропе им предстоит пройти. В таких случаях лучшее правило - идти след в след. То есть повторять все до мелочей. До тебя так поступали, и все было хорошо. Вот и ты так же делай.

Правило №9.

В опасной ситуации поступай так, как делали до тебя, и останешься жив.

Находясь на космическом корабле, Юрий Батурин вел полетный дневник. В книгу помещены обширные цитаты из этого дневника. Вот одна из них:

Жизнь на станции. Как это ни парадоксально - модель нормальной человеческой жизни.

Наша сверхполитизированная повседневность - не жизнь. А лишь временной поток, влекущий безостановочно политиков в непредсказуемое будущее (такова уж их доля), а для тех, кого политика обволокла помимо их воли, она как ил на дне - мешает идти и мутит воду.

В нормальной жизни человек думает, как заработать на хлеб, починить крышу до начала дождей, огород вскопать…

Так и на станции - каждый день масса дел, которые надо переделать.

Сделаешь - будешь жить.

Из полетного дневника, 1998 г.

По мнению автора книги, правила Космоса предписывают человечеству оптимальный путь: осознать назначение жизни человека на Земле и предназначение человечества на Земле и в Космосе, сочетать общечеловеческое и индивидуальное, соотносить свои действия с должным и допустимым, не приближаться к опасным границам, искать компромиссы, гасить конфликты. Человечество сможет быть успешным, если найдет в себе гармонию Природы, Социума и научно-технического Прогресса. Разве не эту гармонию мечтали найти сказочники и фантасты, отправляя своих героев в космический поиск? Они и летели в звездное небо, потому что вряд ли существует что-то более гармоничное. Именно звездное небо заставляет человека искать гармонию в мире и в себе. Такими словами завершает свой труд космонавт, ученый, писатель Юрий Батурин.

Следует отметить огромный познавательный потенциал книги. В ней немало иллюстраций. Это и исторические фотоснимки, напоминающие об этапах покорения космоса, и фотографии, сделанные самим автором в ходе его полетов в космос, повседневная жизнь космонавтов и завораживающие пейзажи Земли на фоне безграничного космоса. Есть в книге и рисунки, выполненные рукой Юрия Батурина в стиле, очень напоминающем стиль рисунков Антуана де Сент-Экзюпери или Курта Воннегута, собственноручно иллюстрировавших некоторые свои произведения.

Любопытна история появления этих рисунков на страницах книги. Первоначально предполагалось, что Юрий Батурин лишь сделает эскизы, на основании которых профессиональный художник выполнит необходимые изображения. Но когда эскизы были представлены, редакционный коллектив решил публиковать именно их. И это придало изданию дополнительное изящество.

Книга вышла в свет совсем недавно - в сентябре тираж доставили из типографии, - но ее уже прочитали многие из тех, кто, как говорится, в курсе дела. К их мнению стоит прислушаться. Скажем, точка зрения академика Владимира Фортова: «Так описать космический полет мог только человек, окончивший Физтех и хорошо знающий современную физику космоса. Захватывающая книга для всех, кого интересует наука и космос».

А это слова летчика-космонавта, Героя России Олега Артемьева: «Космос неисчерпаем. С каждым новым полетом приходит и более глубокое его понимание. Книга Юрия Батурина из тех, что обязательно надо прочитать и тем, кто летает, и тем, кто задумывается о полетах в космос. Но также и тем, кто выбирает свой путь на Земле. Уверен, что у тех людей, кто ступит первыми на поверхность Марса, и тех, кто первыми покинет Солнечную систему в поисках новых планет, эта книга будет в числе обязательных для прочтения».

И в завершение мнение еще одного читателя. Государственный секретарь Союзного государства России и Беларуси Григорий Рапота: «Прочитал книгу за день буквально на одном дыхании. Блестящая работа!»

Думаю, с такой оценкой согласится каждый, кому повезло или еще повезет прочитать эту книгу.

Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775767 Владимир Никаноров

Полная версия — платный доступ ?


Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775766 Роман Райнхардт

Дипломатия России прошедшего столетия: осмысление исторической миссии

Роман Райнхардт, Старший преподаватель кафедры дипломатии МГИМО МИД России, кандидат экономических наук

В этом году из печати вышел второй том учебника «История дипломатии России»*. (*Первый том, охватывающий период с IX века по 1917 г., был опубликован в 2017 г. Авторы - А.И.Кузнецов, Ю.А.Райков, В.В.Самойленко. Печатнов В.О.Попов И.В.Райков Ю.А. История дипломатии России: В двух томах. Учебник / В.О.Печатнов, И.В.Попов, Ю.А.Райков / Под ред. А.В.Торкунова, А.Н.Панова. Том II: 1917-2017. М.: Аспект Пресс, 2018. 368 с.) Публикация ознаменовала логическое завершение многолетней учебно-методической работы МГИМО-Университета, в первую очередь сотрудников кафедры дипломатии, среди которых немало тех, кто многие годы провел на дипломатической работе. Прежде всего следует отметить, что, несмотря на хронологические рамки (1917-2017 гг.), узкие по сравнению с первым томом, в котором рассматривается более чем тысячелетний период деятельности российской дипломатии, второй том отличает сконцентрированная насыщенность событий и глубина анализа трансформаций отечественной дипломатической службы на рассматриваемом временном отрезке.

Допустимо утверждать, что при определенном сохранении сложившихся на предыдущих этапах своего становления традиций за последние 100 лет советская, а затем российская дипломатия претерпела более существенные изменения, чем когда-либо прежде. XX век в отечественной истории в целом и истории внешней политики и дипломатии в частности был весьма непростым. Тем не менее, несмотря на всю его турбулентность, масштабность сопутствовавших социально-политических, экономических и культурных перемен, уместно говорить о некой вневременной константе, иногда определяемой как историческая миссия России-страны и государства. В настоящем контексте речь - в более узком плане - идет об исторической миссии отечественной дипломатической службы как одном из важнейших функциональных выражений последнего. Именно этот сюжет красной нитью проходит через весь текст учебника.

Осмысление обозначенной темы важно не только в собственно научном, но и в культурном разрезе, поскольку выделение неочевидной на первый взгляд преемственности и последовательности позволяет по-иному взглянуть на новейшие исторические процессы, свидетелями которых выступает широкая целевая аудитория книги.

В связи с этим видим целесообразным сослаться на статью1 одного из редакторов рецензируемого учебника - ректора МГИМО МИД России академика РАН А.В.Торкунова, в которой поднимаются общие вопросы об историческом контексте российской внешней политики и ее практических частных последствиях. В заголовке статьи, опубликованной на английском языке, «Great Eurasian Power in the Whirlwind of Change» («Великая евразийская держава в стремительно меняющемся мире») обращает на себя внимание слово «whirlwind». В силу специфики перевода оно теряет образность: английское «whirlwind» - это не просто нечто стремительно меняющееся, но дословно - «вихрь», «ураган», «торнадо». То что России удалось выстоять в этих тяжелейших условиях, «избежать падения с кручи», выражаясь словами С.А.Есенина, - во многом заслуга отечественной дипломатии и дипломатов. К этой мысли недвусмысленно и однозначно подводит читателя второй том.

В книге не просто перечислены или описаны наиболее значимые этапы советской и российской дипломатии за столетний период, но, что более важно, даны развернутые оценки как в историческом, так и современном аспектах успехов и неудач дипломатической деятельности на мировой арене.

Среди них можно выделить следующие разделы. Попытки аннигиляции царского наследия и неординарные демарши НКИД под руководством Л.Д.Троцкого, с одной стороны, равно как и иностранных дипломатов, в том числе членов дипкорпуса, - с другой.

Возрождение дипломатии национальных интересов блестящей плеядой профессионалов «чичеринской школы», благодаря которой молодому советскому государству удалось преодолеть внешнеполитическую изоляцию и достичь определенных успехов на международной арене межвоенного периода. Дискуссионные моменты, связанные со сложной обстановкой накануне Второй мировой войны, прежде всего c подписанием пакта Молотова - Риббентропа, дебаты вокруг которого продолжаются до сих пор и, вероятно, еще не скоро станут уделом исключительно специалистов-историков.

Дипломатия лихолетья Великой Отечественной, затем продолжительного периода холодной войны. Эпоха «нового внешнеполитического мышления», завершившаяся с развалом Советского Союза. Построение и осуществление дипломатии уже Российской Федерации, которая разворачивает свою миссию в условиях радикальной перестройки всей системы международных отношений. Вновь перед Россией и ее дипломатической службой стоят весьма непростые задачи отстаивания национальных интересов в условиях усиливающегося антироссийского курса США и их союзников.

Указанные трансформации, имеющие принципиальное значение не только для российской, но и для мировой истории, а следовательно глобальное измерение, нашли отражение в книге.

При этом, как отмечают во введении редакторы книги - ректор МГИМО МИД России академик РАН А.В.Торкунов и заведующий кафедрой дипломатии МГИМО МИД России доктор политических наук профессор А.Н.Панов, наиболее важные ключевые элементы внешнеполитической философии современной России составляют «прагматизм, деидеологизированность, восприятие внешнего мира и национальных интересов страны, адекватное представление об угрозах безопасности и реалистичный ответ на них, многовекторность стратегии». Именно благодаря последовательной приверженности данным принципам, как подчеркивается, отечественная дипломатическая служба, отличающаяся высоким профессионализмом, в настоящее время по праву считается одной из наиболее эффективных в мире.

Что касается формата учебника и стиля изложения материала, они соответствуют заданной в первом томе высокой планке. Привлекают характеристики не только руководителей внешнеполитического ведомства рассматриваемого столетнего периода, но и видных деятелей отечественной дипломатии, вклад которых в отстаивание национальных интересов страны далеко не всегда находил сбалансированные объективные оценки как в научной, так и педагогической литературе. Среди них: С.А.Виноградов, А.Ф.Добрынин, Г.М.Корниенко, Л.Б.Красин, И.М.Майский, А.А.Соболев, а также многие другие дипломаты, занимавшие высокие должности как в центральном аппарате ведомств, так и в заграничных учреждениях. Несмотря на то что формат учебника традиционно предполагает достаточно сухой, порой лапидарный стиль изложения событий, в рецензируемой книге материал подается живым, образным языком, иллюстрируется малоизвестными историко-дипломатическими акциями и инцидентами.

В связи с этим нельзя не обратить внимание на «индивидуальный почерк» участников авторского коллектива. В первых пяти главах профессор кафедры дипломатии доктор исторических наук Чрезвычайный и Полномочный Посол Ю.А.Райков детально останавливается на внутриведомственных трансформациях НКИД, приводя конкретные примеры. Важной дидактической находкой его соавтора - заведующего кафедрой истории и политики стран Европы и Америки доктора исторических наук В.О.Печатнова - можно назвать приведение отрывков и цитат из первоисточников, включая воспоминания исторических лиц, записи бесед и даже шифротелеграммы руководителей государства, внешнеполитических ведомств и дипломатов.

Автор последних трех глав, посвященных периоду с 1985 по 2017 год, доцент кафедры дипломатии кандидат исторических наук И.В.Попов также затрагивает процессы структурных внутриведомственных трансформаций, однако делает дополнительный акцент на анализе концептуальных основ функционирования дипломатического механизма.

Вместе с тем все три части книги органично состыкованы и дополняют одна другую. В результате при последовательном прочтении складывается целостная картина становления и развития отечественной дипломатии последних 100 лет. В то же время учебник может использоваться и как справочное пособие при работе с отдельными историческими этапами. Как и в случае с первым томом, вариативность использования книги как в целях самообразования, так и в аудиторном учебном процессе свидетельствует о ее универсальности и дидактической ценности.

При всем удовлетворении от завершения многолетнего труда по подготовке и публикации учебника с глубоким сожалением вынуждены отметить, что время зачастую неумолимо не только по отношению к эпохам и странам, но и к отдельным людям. Многих коллег, которые принимали деятельное участие в разработке концепции двухтомного издания, уже нет среди нас. Прежде всего это профессора кафедры дипломатии: соавтор первого тома кандидат исторических наук Чрезвычайный и Полномочный Посол В.В.Самойленко (1947-2018 гг.), Чрезвычайный и Полномочный Посол П.Ф.Лядов (1934-2017 гг.), доктор исторических наук Чрезвычайный и Полномочный Посол А.И.Степанов (1930-2018 гг.), возглавлявший институт и кафедру в 1990-1992 годах. Их жизненный путь и многолетний труд являют собой пример честного и самоотверженного служения национальным интересам России на поприще как государственной службы, так и научно-педагогической деятельности и видятся живым воплощением наиболее важных качеств дипломата - высокого профессионализма и любви к Отечеству. Память о коллегах остается в наших сердцах, а их жизнь является примером для следующего поколения молодых людей, которым, как можно надеяться, двухтомный учебник «История дипломатии России» будет способствовать в выборе профессии дипломата либо же укреплять в правильности такого выбора тех, кто его уже сделал.

 1Torkunov A.V. Great Eurasian Power in the Whirlwind of Change: Russia’s Mission in the 20th Century // Vestnik MGIMO-University. 2018. №3. P. 7-15.

Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775766 Роман Райнхардт


Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775765 Сергей Филатов

«Я - не первый воин, не последний…»

Сергей Филатов, Обозреватель журнала «Международная жизнь»

«Я - не первый воин, не последний,
Долго будет родина больна.
Помяни ж за раннею обедней
Мила друга, светлая жена!»

Этими строками Александра Блока открывается двухтомник* (*Я - не первый воин, не последний… (К 80-летию В.П.Лукина). В 2-х кн./Под ред. А.Д.Дикарева и А.В.Лукина. М.: Весь Мир, 2018. ) трехтомного издания, подготовленного в честь 80-летия Владимира Петровича Лукина - именитого отечественного политика, дипломата, общественного деятеля. Со страниц этих книг звучат поздравления юбиляру от многочисленных коллег и друзей, там собраны десятки публичных выступлений, статей и интервью В.П.Лукина.

По заголовкам даже некоторых представленных читателю материалов можно оценить, насколько масштабны и разнообразны интересы юбиляра, который в течение всей жизни занимался многими центральными темами мировой политики, размышлял о судьбах родной России. Оцените размах и масштаб автора: «Внешнеполитический курс постсоветской России: в поисках идентичности», «О мечтах и стратегиях. Национальная специфика и глобальная ответственность: российский опыт», «Европеизм в эпоху кризиса: заметки на полях конфликта», «Об истоках феномена демократии и прав человека», «Глобальная роль России и европейская идентичность», «Россия в современном мире», «Стратегическое партнерство России и Китая - предсказуемая реальность», «Общественное объединение «Яблоко» (Внешнеполитическая программа)», «Китай глазами американской внешнеполитической элиты», «Тихоокеанское направление международной политики», «Эволюция азиатской политики США после Второй мировой войны», «Идеологические аспекты внешней политики США», «”Идеология развития” и массовое сознание в странах “третьего мира”», «Уроки Карибского кризиса», «Россия и мир XXI века: шанс на лидерство?», «Прага-68. Кризис Силы», «Канада - СССР: настоящее и будущее», «Бенгальский огонь в Аравийских песках», «Югославская трагедия в контексте истории», «Будущее российской демократии», «Новая Россия в мировой экономике», «Во дворце Януковича была паника», «Энергомост между Западом и Востоком», «Как избежать оруэлловского мироустройства?», «Миргородская лужа на пути в Европу», «Терроризм - это дьявольщина в чистом виде», «Перестройка международных отношений - пути и подходы», «О нашей дальневосточной стратегии» и многое-многое другое, впитавшее размышления относительно разворачивания и проведения внутренней и внешней политики нашей страны.

Знакомясь с этим двухтомником, попадаешь как бы в «машину времени», возвращающую читателя к событиям давно минувших лет и оттого интересных тем, какие оценки давал им автор по «горячим следам». Ведь с высоты сегодняшней эпохи, начала XXI века, давние кризисы видятся уже другими глазами с учетом того, что мы знаем, как они завершились или куда развернули мировую политику.

Открывает двухтомник поздравление Президента России Владимира Путина. Глава Российского государства подчеркивает: «Видный общественный деятель, ученый, политик, дипломат, Вы известны своей ответственной гражданской позицией, активным участием в жизни страны. И, конечно, особого признания заслуживает Ваш большой и по-настоящему значимый вклад в развитие паралимпийского движения, сохранение его незыблемых идеалов и ценностей. Желаю Вам успехов, здоровья и благополучия».

Да, с недавнего времени Владимир Лукин занялся новым для себя направлением - он стал президентом Паралимпийского комитета России, расширив тем самым свой профессиональный интерес и приложение сил на спортивное поприще. А поскольку именно сегодня западные страны очень сильно давят на нас, в том числе и в спортивной области, богатый дипломатический опыт юбиляра очень пригодился для ведения баталий с ненавистниками России.

Министр иностранных дел России Сергей Лавров в своем поздравлении написал так: «Жизненный путь Владимира Петровича Лукина, его плодотворная работа в науке, на различных государственных и общественных постах - наглядное свидетельство честного служения Отечеству. Весом его вклад в поддержание национального мира и согласия в непростой, переломный для нашей страны период, становление современного российского парламентаризма, укрепление отечественного гражданского общества. Мы знаем друг друга многие десятилетия, поэтому у меня было множество возможностей убедиться в его лучших профессиональных и человеческих качествах.

Для нас на Смоленской площади особенно ценно, что значительную часть своей насыщенной биографии Владимир Петрович посвятил международным отношениям, дипломатической службе. Видный ученый-американист, В.П.Лукин в качестве посла в Вашингтоне всемерно способствовал поступательному развитию российско-американских отношений. Заслуженно широкое признание получила его деятельность на посту председателя Комитета по международным делам Государственной Думы, направленная на расширение межпарламентского сотрудничества с зарубежными партнерами, упрочение атмосферы дружбы и доверия на мировой арене.

В качестве уполномоченного по правам человека Владимир Петрович в течение десяти лет отстаивал законные интересы россиян - как в нашей стране, так и за ее пределами. Благодаря его многолетним усилиям паралимпийское движение в России вышло на принципиально новый уровень, а отечественные паралимпийцы занимают лидирующие позиции в мире.

Радует, что В.П.Лукин по-прежнему во «внешнеполитическом строю», в качестве заместителя председателя Комитета Совета Федерации по международным делам Федерального Собрания Российской Федерации вносит полезный вклад в общие усилия по упрочению авторитета и влияния России в мире. Убежден, что присущие ему последовательность и принципиальность в отстаивании своих идеалов, творческий подход к делу, талант организатора в совокупности с энергией и целеустремленностью будут и впредь в полной мере востребованы на благо Родины.

В Министерстве иностранных дел высоко ценят товарищеское, конструктивное взаимодействие с В.П.Лукиным, его неизменную готовность способствовать эффективной реализации внешнеполитического курса страны».

Многие стороны общественно-политической работы Владимира Лукина, его человеческих качеств, его достижений на самых разных участках и в самых разных должностях и ипостасях отмечены в десятках поздравлений, опубликованных в первом томе. И даже простое перечисление имен обращающихся к нему друзей показывает, насколько широк круг общения, как близки ему были в течение всей жизни люди из самых разных кругов - от творческих и научных до политических. Ему пишут Марк Харитонов и Юлий Ким, Александр Городницкий и Давид Самойлов, Николай Травкин и Юрий Карякин, Алексей Арбатов и Людмила Алексеева, Евгений Кожокин и Константин Косачев. Возможно, именно Владимиру Лукину адресовал свои строки, приведенные эпиграфом перед поздравлениями в первом томе, поэт Давид Самойлов: «И знай: ты жил не зря, хоть от того не легче!..»

А теперь познакомимся с некоторыми статьями, представленными в двухтомнике, который читается, как исторические очерки о жизни России и мира конца ХХ - начала XXI века. Нет, даже рубежа не двух веков - рубежа двух тысячелетий!

Начнем этот обзор со статьи Владимира Лукина «Внешнеполитический курс постсоветской России: в поисках идентичности», которая была опубликована в 2017 году в нашем журнале «Международная жизнь» и оказалась в двухтомнике на первом месте, открывая список его публикаций. Хороший знак!

Автор размышляет о судьбах России: «С каждым очередным зигзагом российской внешнеполитической практики все более актуально встает вопрос - с каким посланием современная Россия обращается к современному миру, каким представляет она саму себя в мире близкого будущего и какой видит свою миссию в этом мире? В какой мере эта вожделенная роль совместима с базовыми интересами других важных мировых действующих сил и где выступают опасные швы явной и острой нестыковки с их интересами и устремлениями? Можно ли найти баланс долговременных стратегических интересов или над миром вновь будет маячить призрак насильственного перераспределения ролей - в «холодном» или «горячем» вариантах?»

Вообще, в книге много статей философского характера, и Владимир Лукин прекрасно проявляет себя в этом жанре, предлагая читателям свои оценки происходящего и выстраивая перспективы в тех формах, как они ему представляются. Далее он пишет: «Мы живем в веке XXI и, что еще более судьбоносно, открываем страницу, на которой должно быть очерчено место России в мире третьего тысячелетия. И выработка нашей политической и национально-культурной идентичности в постэйнштейновском пространстве и времени в полный рост стоит на повестке дня.

Включение в наше мировосприятие темы поисков места новой России в грядущей жизни человечества касается, конечно, и размышлений о нашей обширной территории. Но прежде всего оно касается нашего интеллектуального человеческого потенциала.

В какой степени наш российский вклад будет серьезной частью вклада европейской культуры в общий потенциал человечества? Где найти гармонию между российским, европейским и глобальным в реалиях второй половины нашего столетия (не говоря уже о более длительных эпохах)? Как сочетать огромные просторы страны, ее этнические, а также региональные особенности, наличное население, его численность с оптимальной управляемостью при гарантиях целостности и единства? Могут ли универсальные права человека прочно сосуществовать с единством многонациональной страны и одновременно с ее открытостью, неизолированностью от Европы (частью которой мы по меньшей мере исторически являемся и к которой причисляет себя большинство наших граждан)?» Вопросы масштабные, проблемы глобальные - каким оно будет наше Будущее? И далее: «Ответы на все эти вопросы крайне важны для формирования нашего коллективного самоощущения, ориентированного не на мифы вчерашнего дня, а на реалии дня завтрашнего».

Знакомясь с работами Владимира Лукина, обращаешь внимание на то, сколь многообразны и многоплановы его внешнеполитические интересы. Там и политика США, и тенденции европейские, и подъем Востока в целом и Китая в частности.

В статье «Европеизм в эпоху кризиса. Заметки на полях конфликта» автор оценивает наши взаимоотношения с Западом: «Между Россией и западным (евроатлантическим) сообществом вновь возник серьезный конфликт. Кризис оказался настолько острым, что вылился в то, что Карл Маркс в свое время остроумно назвал сменой оружия критики на критику оружием… В самом центре нынешнего конфликта, между залпами орудий (и словесных, и, увы, самых настоящих), можно, если заткнуть уши и пошевелить мозгами, обнаружить по меньшей мере два принципиальных вопроса: о ценностях и о европеизме/антиевропеизме применительно к России.

Ясно, что стремление держать под контролем стержень Евросоюза - доминантный мотив США. Что касается «Новой Европы», то с ее стороны преобладают исторические страхи в отношении «имперских генов» России. А подсознательные страхи, как известно, следует лечить, но не культивировать. Именно это - единственно верный путь решения стратегических задач России ХХI века, для которой фактор величины территории отнюдь не является самым важным. Он значительно уступает по важности выигрышу или проигрышу фактора времени.

В настоящее время видны попытки найти европейский внешнеполитический курс, основанный на сотрудничестве «Старой Европы» с США при ослаблении и изоляции России. На мой взгляд, он не имеет стратегической перспективы. Кроме Великобритании, такая линия не устроит в Европе никого из серьезных акторов. Ведь подобная конфигурация - рудимент эпохи двух блоков плюс Движения неприсоединения, которая уже отошла в прошлое. США были и будут существовать сами по себе, им вполне достаточно НАТО. А НАТО - это единый голос. И акцент у него американский».

В круг научных интересов Владимира Лукина всегда входил Китай. Да-да, все знают Владимира Петровича, как ведущего специалиста и эксперта по Соединенным Штатам Америки, однако одно время он возглавлял сектор дальневосточной политики Института США и Канады, и Китай был для него предметом изучения. Благодаря этому, в двухтомнике достаточно много статей, посвященных именно Поднебесной и ее проблемам. Одна из них называется «Китай и Россия: век XXI» и представлена в виде тезисов к публичному выступлению в 2001 году. Обратите внимание: тогда еще не начиналось историческое сближение наших стран, тем интереснее сегодня познакомиться с оценками начала века. Вот что Владимир Лукин писал: «Несмотря на всю трагичность и противоречивость своего развития в XX столетии, Китай и Россия подошли к его рубежу в качестве крупных и наиболее влиятельных стран мира, от политики которых во многом зависит содержание и эволюция международных отношений на глобальном уровне.

Одним из фундаментальных итогов XX столетия в международном плане стало то обстоятельство, что выход на историческую арену двух соседей - Китая и России - в качестве великих мировых держав не сопровождался (как это имело место ранее на европейском континенте в случае с Германией и Францией) вызреванием глубокого и острого конфликта интересов. Вопреки прогнозам многочисленных (преимущественно западных) аналитиков сложные и острые ситуации, которые периодически возникали в китайско-российских (советских) отношениях, удавалось разрешить мирным путем. Конструктивные импульсы всегда в конечном счете оказывались более мощными, чем деструктивные. Известный геополитический постулат, согласно которому «две соседние Великие державы рано или поздно обречены на военный конфликт», в данном случае оказался несостоятельным.

Более того, на рубеже веков отношения между Россией и Китаем так позитивны и прочны, как никогда прежде. Опыт показал, что деидеологизированное добрососедство - это более здоровая и стабильная форма взаимоотношений, чем «идеологическое братство» предшествующего периода. Не приуменьшая роли позитивных эмоций и сходных идеологических формул ориентации, в действительности связывавших последние поколения россиян и китайцев, определяющим в отношениях между нашими странами все же являются совпадающие долговременные национальные и государственные интересы.

Осознание того обстоятельства, что и Китай, и Россия могут рассчитывать на достойные места в системе современных международных отношений только в том случае, если по важнейшим проблемам современной мировой политики они будут проводить совместную (или по меньшей мере параллельную) линию.

Соотношение сил в мире на данном этапе таково, что позицию Китая или России по отдельности наиболее мощной державе современного мира - Соединенным Штатам Америки - проигнорировать можно. Их совместную позицию - значительно труднее. Особенно если эта совместная позиция не является интегрально, идеологически антиамериканской и если она хотя бы частично совпадает с позицией ЕС или хотя бы ряда ведущих европейских государств». Абсолютно точный прогноз, правильность которого мы сегодня можем наблюдать воочию.

Выше мы уже напоминали, что сейчас Владимир Петрович занимается новым для себя видом деятельности - он возглавил Паралимпийский комитет России в тот сложный период, когда наши спортсмены, в том числе и паралимпийцы, оказались под мощнейшим давлением русофобских сил в международном олимпийском движении. И потому очень интересно было услышать голос и познакомиться с позицией Лукина по этой проблематике.

Так, в книге есть и его недавнее интервью, опубликованное в «Российской газете» под заголовком «Триумф воли? Триумф чести». В разговоре с Еленой Яковлевой Владимир Лукин рассказывает о причинах интриг вокруг Паралимпиады и опасности перерождения олимпийского движения. Вот фрагменты из этого интервью: «Мы сейчас наблюдаем один очень выпуклый сюжет: попытку приватизировать паралимпийское движение небольшой группой людей. Поначалу бывшее «узким» мероприятием для узкого круга лиц, сейчас оно сильно разрастается, втягивая иные географические и этнические пояса. И в ходе этого процесса рождается болезнь красных глаз - ярая ревность к тому, что хотят и могут наши российские паралимпийцы.

Посмотрите внимательно на структуру руководящего органа Паралимпиады - она не отражает реального состава паралимпийского движения. Там нет все тех же китайского, индийского факторов, очень незначителен фактор африканский. Там нет, кстати, и Украины, успешно развивающей свой паралимпийский спорт. И наконец, там нет России. Это что-то невозможное. Почему столь небольшая группка людей должна всем руководить и все планировать? Но наши попытки сказать: давайте мы все-таки вместе будем обо всем договариваться - встречают очень большое подозрение и ожесточенную круговую оборону. В этом корни того, что происходит в последнее время.

Олимпийские игры сейчас - это уже соревнования не личностей, а стран (особенно крупных) и столкновение их амбиций. Это все приобрело черты карикатурной игры, завязанной на мировой политике. И плюс современное человеческое презрение к устойчивым правилам игры. Отсюда и допинговые практики, и желание обхитрить друг друга… Я уж не говорю о чудовищной коммерциализации игр. О том, что спорт превращается в шоу-бизнес. А сами Олимпийские игры - в шоу-мероприятие с огромным бюджетом и амбициями…

Что прочитывается за скандалом с паралимпийской командой России? Если бы руководство Международного паралимпийского комитета действительно хотело, чтобы в России уменьшилось или искоренилось использование допинга, нам бы сказали: посмотрите опубликованный доклад Макларена, там есть серьезные указания на манипуляции с допингом. Кто и как это делал, пока точно не знаем, но давайте начнем совместное расследование. Что нужно для борьбы с допингом? Абсолютная прозрачность и международный - а не кучки стран - контроль».

Американист, китаист, спортивный эксперт - это часть деятельности Владимира Лукина. И не забывает он также правозащитные дела, поскольку работал на посту уполномоченного по правам человека в Российской Федерации. По случаю 20-летия членства России в Совете Европы, где Владимир Лукин в 1996-2000 годах возглавлял парламентскую делегацию РФ, он дал большое интервью, показав себя знатоком и этой тематики. Рассказывает такое:

«Мне пришлось в годы, предшествующие вступлению нашей страны в Совет Европы, находиться в числе российской делегации в Совете Европы и большую часть этого времени быть руководителем делегации, поскольку я тогда был председателем Комитета по международным делам в Государственной Думе. Это было весьма непростое время. Длительный период российская делегация была постоянно приглашенным членом, но полноправным членом она стала только 20 лет назад…

В феврале 1996 года наша делегация во главе с министром иностранных дел РФ Е.М.Примаковым отправилась в Страсбург, где он подписал документы о вступлении России в состав Совета Европы… Нам удавалось и на парламентском уровне, и на уровне нашего сотрудничества с МИД нащупать и осуществить правильную и единственно возможную линию для вступления в Совет Европы.

Россия - это европейская страна, и она до вступления в СЕ не участвовала почти ни в каких крупных организациях европейского масштаба… Это было несправедливо и неправильно для России и приносило негативные плоды, потому что создавало чувство отделенности, отъединенности России от Европы, от европейских стандартов, в том числе правозащитных стандартов.

А Совет Европы - это прежде всего правозащитная организация…

Какие плоды принесло России членство в СЕ?.. Например, право граждан на справедливый суд лучше осуществляется, когда мы входим в Европейский суд по правам человека... В этом я вижу одно из очень важных и полезных дел, которые делает Совет Европы».

Особая страница в биографии Владимира Лукина - участие с российской стороны в киевских переговорах накануне государственного переворота на Украине в феврале 2014 года. О том, как все виделось изнутри, он поведал спустя год после произошедшего в интервью немецкому журналу «Spiegel». Германское издание предварило рассказ В.Лукина напоминанием, что там, в украинской столице, тогда происходило: «Во второй половине дня 20 февраля 2014 года в кабинете 76-летнего уполномоченного по правам человека в России Владимира Лукина зазвонил телефон. Звонили из Кремля. С Лукиным хотел поговорить Президент РФ Владимир Путин. Он попросил его поехать в Киев на переговоры по урегулированию кризиса в качестве специального посланника Москвы. Министр иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер, его французский коллега Лоран Фабиус и глава польского МИД Радослав Сикорский собрались в Киеве, чтобы положить конец кровопролитию на Майдане. Министры проводили консультации с представителями как власти, так и оппозиции. В разгар ночи к переговорам подключился Лукин».

Сам Владимир Лукин в этой связи вспоминал: «Для России было важно сохранить переговорные отношения между законно избранным Президентом Виктором Януковичем и оппозицией, чтобы прекратить хаос и противозаконные действия... На Украине возникла классическая революционная ситуация, которая объясняется общей обстановкой в стране. Народ перестал верить правительству. Люди был недовольны своей жизнью и громадной коррупцией… Наиболее важной причиной Майдана, который и привел к падению Януковича, была тайная деятельность западной, восточной, северной и южной частей страны, стремившихся к расширению полномочий. Конечно, имели место попытки из-за границы воспользоваться ситуацией в своих целях. Протестное движение против отмены Президентом Януковичем Соглашения об ассоциации с Европейским союзом быстро взяли под свой контроль радикальные националисты. В президентском дворце Януковича с большим трудом скрывали панику… Я не подписал предложенный документ, а парафировал его потому, что в первые часы 21 февраля считал соглашение хорошим компромиссным планом на бумаге. Я думал, что оно заставит Президента Януковича и движение на Майдане добиваться мирного решения, достойного демократической страны. Однако уже на следующий день я понял, что Президент Путин и министр иностранных дел Сергей Лавров были совершенно правы, отказавшись его подписывать. А Янукович под влиянием слухов и сообщений о бесчинствах активистов с Майдана собрал чемоданы и уехал. В результате сейчас мы имеем на Украине жестокую, бессмысленную и братоубийственную гражданскую войну».

На вопрос германского журнала: «Чем, по-вашему, был Майдан?» Владимир Лукин ответил: «Это было восстание против коррупции и олигархов. Но кто находится у власти сегодня? Те же коррумпированные олигархи».

Заметьте, выполнять поручение Президента России было доверено в критической ситуации именно Владимиру Лукину, что подчеркнуло его высокий профессионализм как переговорщика и дипломата. А решение не подписывать документ оказалось верным - ответственность за произошедшее по сей день лежит на высоких представителях европейских стран, которые даже не смогли гарантировать обязательства, скрепленные собственными подписями, показав «нулевую» эффективность своего «европейского влияния».

К слову, этот эпизод в биографии Владимира Лукина стал чуть ли не материализовавшимся феноменом из изучаемых им мировых тенденций. Обратим внимание на статью «Как избежать оруэлловского мироустройства?», публиковавшуюся в 2002 году, и перекинем «мостик» в год 2014-й, который начался с киевского переворота. Пишет же В.Лукин вещи, эхо которых разносилось по Майдану: «Когда происходят сдвиги - а в мире произошли серьезные сдвиги, - то они всегда воспринимаются разными частями общества по-разному и с разной скоростью. Постепенно все приспосабливаются к новой реальности. Как сказал поэт: «Судьба согласных с ней ведет, а несогласных тащит»...

Существенная часть наших политических элит ясно понимает, что мир сейчас совершенно иной. Что это не мир отношений только между государствами (будь то многополюсный, однополюсный мир - не суть важно...). Сегодняшний мир глубоко переплетен, он глобализирован. При этом глобализация совсем не является чем-то со знаком плюс или со знаком минус - это объективная реальность…

На первый план в международных отношениях сегодня выходят проблемы международных корпораций, организаций, которые не менее, а более влиятельны, чем правительства большинства стран. Все связи интернационализируются, резко нарастает процесс общения и взаимопроникновения людей и цивилизаций. Все больше появляется людей, которые ощущают себя скорее жителями планеты, чем резидентами, гражданами одной страны. Это тоже объективная реальность».

Эти мысли были сформулированы в самом начале нынешнего века, а уж потом мы все стали свидетелями и всплеска терроризма, и хаоса «арабской весны», и госпереворота на Украине, приведшего к кровопролитию, и войнам в Сирии и Ираке. При этом оруэлловские максимы типа «мир - это война», «кто управляет прошлым, тот управляет будущим» и т. д. вошли в арсенал конструкторов realpolitik, а fake-news теперь иной раз больше, чем объективной информации. «О, времена! О, нравы!» И не об этом ли с горечью размышлял Владимир Лукин на заре нового века?

Чтобы не завершать наш рассказ о его двухтомнике «Я - не первый воин, не последний…» на столь грустной ноте, процитируем несколько отрывков из дневников юбиляра, которые он включил в самый конец второго тома. В них, похоже, сконцентрированы сокровенные думы этого мудрого человека, испытавшего на собственной судьбе самые разные измерения той жизни, которую называют состоявшейся.

Итак, из дневников:

«Мораль и политика… Вечная тема, потому что вечно в человеке непростое совпадение - несовпадение между конкретной вещной деятельностью и отстраненным размышлением о конечном, финальном смысле ее. Это тот желобок, по которому постоянно втекает в повседневную жизнь жутковато-сладостный холодок конечного предощущения.

Итак, политика и мораль? Многие говорят: я морален (хочу быть таковым), а политика - грязь, кровь, - не хочу до нее касаться! Все это - самоосмысление (часто намеренное). Не касаясь индивидуально-психологических моментов такого варианта мироощущения (а они забавны часто), надо сказать, что политика и мораль - разные планеты социального универсума человека (человечества). В самом общем виде - нет «моральной политики» (в том смысле, что нет точных и установленных рецептов, применяя которые можно избежать всего, чего надлежит избегать нормативно). Но есть моральные политики - люди, занимающиеся этим неизбежным и чрезвычайно нужным людям ремеслом и впитавшие индивидуально и неповторимо, сделавшие частью своей личности (которая в конечном счете дороже им, чем профессиональные успехи и неудачи) запреты и разрешения, поощрения и осуждения, которые в совокупности своей составляют воздух, атмосферу того неуловимого, но вездесущего, что зовется добром. Итак, они в своей профессиональной деятельности просто не могут через что-то перешагнуть (и иногда не знают почему).

Вы возразите: но они обречены на неудачу! Это все равно, как если бы баскетболисту привязать одну руку к туловищу… Конечно, это было бы верно, если бы такое рассуждение не было слишком узкополитическим. Не забывайте о чуде! Взгляните на историю, и вы увидите, что это чудо (однорукие баскетболисты) всегда там. Они мажут, но и попадают в кольцо. Не теряйте спортивной формы, на всякий случай…» (2/V/1977).

«Наверное, настоящая жизнь - это две ситуации. Во-первых, подготовка к действию, размышление перед действием. Это время можно назвать «позицией Гамлета». Созревание жизненного проекта и усилие по его реализации - это настоящая, человеческая, жизненная ситуация. Во-вторых, ретроспектива, момент выхода из ситуации автоматического функционирования и переход к его самооценке. Итак, настоящая человеческая жизнь - это интуитивный выбор и его последующая самооценка (чаще всего самооправдание или, что одно и то же, попытка найти смысл в первоначальном выборе).

В общем, мы живем, когда сочиняем свой миф и когда рассказываем его самим себе и своим потомкам. Но отнюдь не тогда, когда мы его реализуем. Да и реализуем-то мы совсем не тот миф, который задумываем и о котором рассказываем. Мы, в общем-то, сами не знаем, что мы реализуем. Так что очень прав сказавший: «Никогда не следует портить хорошую историю, пытаясь изложить ее правдиво».

Жизнь - это наш постоянный рассказ себе о себе. Это именно «хорошая история», никакая не реальность, которую мы делаем как бы во сне, ничего о ней, по сути, не ведая» (2/VII/87).

Владимир Лукин рассказывает о себе, собрав воедино все главы собственной жизни, и на девятом десятке - с чувством достоинства и сознания исполняемого перед людьми и страной долга - представляет двухтомник, где строка за строкой прописаны все этапы его пути - профессионала и патриота, пути воина, который, да - «не первый», но и совсем «не последний».

Многих Вам лет, Владимир Петрович!

Россия > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775765 Сергей Филатов

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Греция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775764 Валерия Занина

190-летие дипломатических отношений между Россией и Грецией: уникальные исторические документы Архива внешней политики Российской империи

Валерия Занина, Второй секретарь Историко-документального департамента МИД России

19 сентября 2018 года в Москве, в здании МИД РФ, министр иностранных дел России С.В.Лавров и посол Греции в России Андреас Фриганас открыли выставку, посвященную 190-летию установления дипломатических отношений между Россией и Грецией. Присутствующие смогли ознакомиться с документами архивной службы МИД России (Историко-документального департамента), наиболее ярко отображающими ключевые моменты российско-греческих отношений. Часть выставки была представлена документами Архива внешней политики Российской империи (АВПРИ) и посвящена российско-греческим отношениям в период зарождения и становления греческого государства. Некоторые из них экспонировались впервые. Документальные свидетельства хранят память о решающем вкладе России в дело образования независимой Греции и дружественном отношении к греческому народу на протяжении веков. Подчеркивая актуальность выставки, С.В.Лавров в своей вступительной речи выразил уверенность в том, что она внесет свой полезный вклад в укрепление гуманитарных связей между Россией и Грецией.

Хронологически документы АВПРИ были разделены на три периода: до получения Грецией независимости (1774-1828 гг.); после образования независимого греческого государства (1829-1834 гг.) и российско-греческие связи в середине XIX - начале XX века.

В первом разделе выставки представлен текст Кючук-Кайнарджийского мирного договора между Россией и Турцией, заключенного в результате победы России в Русско-турецкой войне 1768-1774 годов. Этот документ определил исходный хронологический рубеж выставки. Особого внимания заслуживают статьи, касающиеся расширения прав России на территории Османской империи и покровительства греческому населению. Согласно статье 11 договора, Россия получила право назначать консулов и вице-консулов на территории Османской империи «во всех тех местах, где они признаны будут надобными». Статья 17 договора обязывала Турцию «не притеснять Xристианский закон… так и церкви оного» и устанавливала грекам ряд льгот, связанных с последствиями войны.

В конце XVIII века Россия значительно расширила консульскую сеть на островах греческого архипелага в Эгейском море. В рескриптах (указах) Екатерины II от 1785 года говорилось о назначении российских консулов на островах Санторини, Негропонте. С подъемом греческого национального самосознания Россия старалась оказывать всемерную поддержку грекам в их борьбе за независимость.

Аудитории были представлены уникальные свидетельства о двусторонних отношениях этого периода. К их числу относится послание президента Сената Ионических островов Анджело Орио императору Александру I с выражением благодарности от всех греков за поддержку со стороны России после того, как 21 марта (1 апреля) 1800 года в результате российско-турецких договоренностей на Ионических островах была создана Республика Семи Островов под российским протекторатом. Об этом говорится в письме греческих военачальников императору Николаю I от 6 (18) декабря 1826 года с просьбой поддержать борьбу греческого народа и помочь ему обрести независимость.

Особую роль в этот период греческой истории сыграл Иоанн Антонович Каподистрия - личность во многих отношениях легендарная. Свою дипломатическую деятельность он начал на службе в Ионической Республике в 1802 году. С 1815 по 1827 год состоял в должности статс-секретаря по иностранным делам России, выполнял важнейшие дипломатические миссии. Он пользовался репутацией умного и просвещенного человека, покровителя наук и искусств, был широко известен не только в дипломатических кругах, но и среди литераторов, состоял почетным членом известного литературного кружка «Арзамас», куда входили А.С.Пушкин и В.А.Жуковский. В 1818 году его избрали членом Петербургской академии наук. И.А.Каподистрия исполнял обязанности по линии российского внешнеполитического ведомства до тех пор, пока 2 (14) апреля 1827 года Декретом Национальной ассамблеи Греции не был избран главой греческого правительства сроком на семь лет.

24 июня (6 июля) 1827 года в Лондоне Россия, Великобритания и Франция подписали Лондонскую конвенцию о совместных действиях для установления мира в Греции. Направление дипломатических представителей в Грецию договором не предусматривалось в силу того, что страна находилась в формальной зависимости от другого государства (под сюзеренитетом турецкого султана). Тем не менее в 1828 году в Грецию направили специального представителя России при греческом правительстве - Марка Николаевича Булгари.

На выставке интерес представляло конфиденциальное письмо вице-канцлера России К.В.Нессельроде правителю Греции И.А.Каподистрии от 3 (15) июля 1828 года, в котором наряду с описанием событий, непосредственно влияющих на положение Греции (таких как военные действия русских армий в ходе войны с Турцией и переговоры с западноевропейскими державами о будущем внутреннем устройстве Греции и ее границах), также сообщалось об аккредитации графа М.Н.Булгари в качестве российского специального представителя при греческом правительстве. Этот документ вместе с другим важнейшим экспонатом - письмом И.А.Каподистрии к К.В.Нессельроде от 6 (18) сентября 1828 года о состоявшихся накануне (5/17 сентября) его встрече и беседе со специальным представителем России М.Н.Булгари на острове Порос - считается основополагающим документальным свидетельством об установлении дипломатических отношений между Россией и Грецией.

В следующей части экспонировался текст Адрианопольского мирного договора между Россией и Турцией, заключенного 2 (14) сентября 1829 года в результате победы России в Русско-турецкой войне 1828-1829 годов. Несмотря на продолжительные усилия трех европейских держав - России, Франции и Великобритании - облегчить участь греческого населения путем переговоров с Портой, турки официально признали независимость Греции только после поражения в войне с Россией 1828-1829 годов. Статья 10 Адрианопольского мирного договора гарантировала греческую автономию. С этого момента начался новый этап российско-греческих отношений, отмеченный активной поддержкой России нового независимого греческого государства.

В докладе вице-канцлера России К.В.Нессельроде императору Николаю I от 4/16 марта 1833 года говорилось о мерах по восстановлению в Греции разрушенных церквей, по оказанию помощи беднейшему греческому духовенству и выделению для этих целей 100 тыс. рублей. В другом его докладе на высочайшее имя от 24 февраля/8 марта 1834 года сообщалось о предоставлении посланнику России в Турции А.П.Бутеневу права оказывать материальную помощь беднейшим греческим семействам в Константинополе.

Особое место на выставке заняли документы, свидетельствующие о том, что помощь грекам оказывали не только российское правительство, но и простой народ. В письме обер-прокурора Святейшего синода С.Д.Нечаева к К.В.Нессельроде, направленном 22 декабря 1833 года (3 января 1834 г.), сообщалось о деньгах и вещах, собранных жителями Орловской губернии на выкуп пленных греков и содержание греческих эмигрантов, живущих в Одессе. К этому же периоду относятся документальные свидетельства о расширении дипломатических связей с независимой Грецией, как, например, донесение посланника России в Греции Г.А.Катакази в адрес К.В.Нессельроде о вручении верительной грамоты королю Греции Оттону I 29 августа (10 сентября)

1833 года. Г.А.Катакази имел греческое происхождение. В целом на службе в Коллегии (затем Министерстве иностранных дел России) в дореволюционный период состояло более 30 выходцев из Греции.

Третий раздел выставки содержал письменные свидетельства активного наращивания российско-греческого взаимодействия в разных сферах с середины XIX века. В их числе письмо короля Греции Оттона I императору Николаю I от 15 (27) января 1850 года с сообщением о назначении греческим посланником в Санкт-Петербург Константиноса Зографоса; договор между Россией и Грецией о торговле и мореплавании, подписанный в Афинах 31 мая (12 июня) 1850 года и содержащий положение о взаимной отмене пошлин с перевозимых из России в Грецию и обратно наследственных капиталов; письма короля Греции Георга I императору Александру II от 30 октября (11 ноября) 1863 года с сообщением о восшествии на греческий престол и от 14 (26) декабря 1863 года с выражением удовлетворения в связи с деятельностью А.Д.Блудова в качестве посланника России в Греции. В архивах содержатся подлинники писем с оригинальными автографами монархов.

Ярким дополнением к представленным на выставке материалам стали документы, относящиеся к заключению брака между греческим королем Георгом I и внучкой императора Николая I княжной Ольгой Константиновной Романовой, договор о браке между которыми был подписан 22 июня (4 июля) 1867 года и ратифицирован 25 июня (7 июля) 1867 года. На греческой ратификационной грамоте договора о браке стоит подпись короля Греции Георга I. Их потомки являются представителями действующих монархий в Европе (супруг королевы Велико-

британии Елизаветы II принц Филипп, герцог Эдинбургский, и испанская королева София - внук и правнучка короля Георга I и королевы Ольги).

Великая княгиня Ольга Константиновна, или «королева эллинов», как ее называл греческий народ, сыграла важную роль в развитии российско-греческих отношений. Ее благотворительная деятельность получила широкую признательность как в Греции, так и России. Она принимала активное участие в создании крупнейшей в Афинах больницы «Эвангелизмос», помогала строить и ремонтировать православные церкви, часто посещала русские корабли Средиземноморской эскадры, когда они заходили в греческий порт Пирей, и оказывала русским морякам всестороннюю помощь и поддержку. Большим вкладом в дело помощи русским морякам оказался Русский госпиталь, открытый в Пирее в 1902 году при ее непосредственном содействии.

22 июля 1913 года в Санкт-Петербург прибыла греческая чрезвычайная миссия для оповещения о вступлении на греческий престол короля Константина I, сына короля Георга I и королевы Ольги, о чем говорилось в докладе министра иностранных дел С.Д.Сазонова императору Николаю II от 24 июля (6 августа) 1913 года, завершившем дореволюционную часть экспозиции.

Следует отметить, что в фондах Архива внешней политики Российской империи содержится колоссальный по объему и значению материал по истории российско-греческих связей. Эти документы, многие из которых до сих пор не введены в научный оборот, остаются вечным памятником исторического наследия двух народов.

Россия. Греция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775764 Валерия Занина


Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775763 Светлана Гаврилова

«Несистемные» политические партии в странах Европы

Светлана Гаврилова, Научный сотрудник Центра евроатлантических исследований и международной безопасности Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России, кандидат исторических наук

Важным показателем политической жизни Европы последних лет стало возникновение и активное продвижение на политической арене «альтернативных» партий и движений. Эти объединения, значительно отличающиеся от традиционных партий как по структуре, так и по методам и способам своей активности, стали выразителями протестных настроений электората европейских стран. Рост поддержки подобных сил со стороны все более широких слоев населения, проявляющих недовольство в ответ на действия национальных правительств и наднациональных структур, демонстрирует усугубление системного кризиса Евросоюза в целом и отдельных европейских стран. Проблемы в сфере экономики и финансов, регулирования миграционных потоков, рост евроскептицизма становятся основными точками фокусировки внимания протестных политических сил и способствуют их продвижению к вершинам власти.

Если на начальном этапе своего существования эти силы пользовались сравнительно невысокой поддержкой и считались маргиналами политической системы, то к настоящему моменту в ряде европейских стран они смогли существенно расширить свою электоральную базу и даже добиться вхождения в состав парламента. В ряде случаев протестные силы находятся на крайних полюсах политического спектра, по большей части - правого, и активно используют популистскую риторику.

Очевидно, что в настоящее время национальные правительства европейских стран уже не могут не считаться с подобными «протестными» силами, ставшими выразителями мнения значительной части электората. Игнорирование их требований ведет к потере партиями власти поддержки среди граждан. Становится необходимостью вести диалог с «альтернативными» партиями или даже развивать политическое партнерство - если не в виде коалиций, то, по крайней мере, путем консультаций или выработки согласованных действий.

«Протестные» партии могут не укладываться в традиционную схему деления на «правых и левых», а их программные установки включают ряд ключевых вопросов, волнующих значительное число избирателей. Среди них в первую очередь следует выделить падение доверия электората к традиционным «системным» партиям, экономические проблемы, кризис идентичности в странах Европы, обусловленный увеличением миграционных потоков и размыванием культурных границ. Характерной особенностью деятельности «протестных» сил стала широкая активность в интернет-пространстве и электронных СМИ, непредсказуемость действий, зачастую использование популистских лозунгов и упрощение понятий. Часто «альтернативные» партии и движения определяют себя как «антипартии», не имеющие аналогов в современной партийно-политической системе1.

Уже с 2014 года в ряде европейских стран особенно заметным становится рост популярности правоориентированных, часто - антиевропейских, популистских партий и движений, что нашло отражение в результатах региональных и парламентских выборов 2014-2017 годов. Так, итоги выборов в Европарламент в 2014 году показали рост влияния евроскептиков в политическом истеблишменте стран Европы2. Политики правого толка, настаивающие на необходимости восстановления контроля на национальных границах, укрепления национального суверенитета и ограничения миграции, получили поддержку значительной части электората в целом ряде европейских государств. Ультраправые и правопопулистские партии сформировали в Европарламенте единую фракцию (с участием представителей французских, британских, итальянских, австрийских, бельгийских, голландских, польских парламентариев).

Главной особенностью электорального цикла 2015-2017 годов стала трансформация европейской политической системы, основным показателем которой является потеря монополии на власть традиционными системными партиями. Основной опорой правопопулистского - антиглобалистского - движения в Европе стали протестные настроения граждан, интересы и требования которых не учитывались политическими силами, находящимися у власти3. В отдельных случаях крайне правые силы получают до 30% голосов избирателей на выборах. Дополнительные очки как правым, так и левым популистам приносят заметное размывание границ между ведущими политическими силами и их нерешительность.

Традиционные политические партии и коалиции, сменявшие друг друга у власти, вызывают у электората недоверие, подвергаются острой критике в связи с невозможностью отвечать на актуальные вызовы и угрозы. Не последнюю роль в данном контексте играет угроза безопасности:  громкие теракты, произошедшие в Европе, значительно подорвали доверие к властным структурам. В итоге электорат оказал поддержку тем политическим силам, которые в своей риторике делали акцент на необходимости закрывать национальные границы от мигрантов, рост численности которых в сознании рядовых граждан напрямую увязывается с угрозой терроризма.

Таким образом, еще недавно маргинальные, исключенные из политического истеблишмента силы сегодня занимают довольно прочные позиции в ряде европейских государств и начинают все более ощутимо влиять на политический курс как отдельных стран, так и Европейского союза в целом. В последнее время важным фактором роста популярности альтернативных политических сил стало их стремление создать себе образ более респектабельных участников политического процесса в противовес имиджу маргиналов, граничащих в своей риторике с неофашистами.

Именно представители правой части политического спектра, использующие в своей риторике популистские лозунги и опирающиеся на «протестные» настроения электората, преимущественно вызывают беспокойство у правящих элит в странах Европы4. Фактически они действительно представляют опасность для европейской стабильности и для ЕС, призывая к возврату к «истинным» национальным ценностям и выступая против размывания национальных ценностей, суверенитета и границ. Традиционная тактика этих партий выступать с критикой политических элит, создавать фон недоверия к государственным институтам и раздавать громкие обещания, основывающиеся на простых и жестких методах решения проблем, находит отклик у европейцев.

Рост популярности протестных партий в настоящее время стал уже закономерным процессом развития партийно-политических систем европейских стран, однако сейчас речь идет уже о новой форме популизма, отражающего настроения широких масс населения. Ключевым фактором выступает существенно дифференцированный средний класс, который составляет основной электорат европейских стран5. Именно значительное расслоение этого класса, обеднение его нижних слоев выливается в проявление недовольства сложившейся системой европейского общества. В совокупности с указанными проблемами в политической и экономической сферах, в области культурно-цивилизационной самоидентификации и в условиях роста угроз в сфере безопасности это недовольство выливается в широкий электоральный протест.

Таким образом, поддержка «протестных» политических сил и падение популярности традиционных политических партий являются взаимосвязанными тенденциями. Они стали проявлением широкого недовольства политикой, проводимой как правительствами национальных государств, так и наднациональными европейскими структурами.

Изменения в расстановке партийно-политических сил в отдельных странах имеют свою специфику, однако общим показателем для европейских государств является рост недовольства электоральных масс моделью принятия политических решений, при которой у власти, сменяя друг друга, зачастую остаются политики одних и тех же взглядов, неспособные принимать действенные решения. Выразителями недовольства становятся популистские или протестные партии и лидеры, которые выступают с лозунгами и идеями, находящими благодатную почву. Нарастание подобных тенденций есть отражение расширяющегося разрыва между ожиданиями электората и тем, что осуществляют на практике политические элиты.

В мае 2014 года в Великобритании на выборах в Европарламент Партия независимости соединенного королевства (ПНСК), выступавшая за прекращение приема мигрантов и выход страны из Евросоюза, получила рекордные 27,49% голосов. Рост популярности партии начинается в 2010 году благодаря «освобождению» правого фланга консерваторами, создавшими коалицию с либерал-демократами. ПНСК позиционировала себя как альтернативная трем правительственным партиям сила. По итогам брекзита партии фактически удалось осуществить ключевые положения своей программы, при этом не находясь у власти. Еще одним представителем правых, набирающих в стране популярность, стала Шотландская национальная партия, выступающая в настоящий момент за проведение референдума об отделении Шотландии от Соединенного Королевства. Закономерным итогом было и усиление позиций североирландских националистов.

Во Франции крайне правый «антисистемный» Национальный фронт (НФ) в 2017 году добился наивысшего за всю историю существования успеха, когда лидер партии Марин Ле Пен, пройдя во второй тур президентских выборов, набрала 33,95% голосов. Сдвиг вправо, однако, становится очевидным еще в 2015 году, когда НФ получил более 25% голосов на департаментских выборах и более 27% - на региональных. В целом последние несколько лет политической жизни Франции прошли под знаком подъема Национального фронта. Важную роль в данном контексте сыграла сама личность лидера НФ и ее осознанное и поступательно проводимое в жизнь решение о кардинальной смене имиджа партии. В итоге НФ превратилась в партию общенационального масштаба6.

Фактически Эмманюэля Макрона как кандидата в президенты также можно было отнести к «несистемным» политикам. Его победа на президентских выборах - яркий пример кризиса традиционных политических сил в Европе7.

В левой части политического спектра страны следует выделить существующую с 2016 года «протестную» партию «Непокоренная Франция», отличающуюся яркой популистской демагогией. По итогам парламентских выборов 2017 года она смогла получить 17 мест в нижней палате, достигнув четвертого результата.

В Австрии в 2016 году лидер ультраправой Австрийской партии свободы (АПС) Норберт Хофер смог выйти во второй тур президентских выборов, что продемонстрировало небывалый рост поддержки крайне правых у электората. Президентские выборы показали, что ультраправые уже стоят в одном шаге от высших эшелонов власти8. Канцлером в 2016 году стал представитель Социал-демократической партии К.Керн, под воздействием «правого поворота» учитывающий в своей политике настроения электората. На более националистических позициях стала настаивать и Австрийская народная партия (АНП). По итогам парламентских выборов 2017 года в стране четко обозначился дальнейший сдвиг вправо: коалиционное правительство сформировали консервативная АНП и националистическая АПС, канцлером стал С.Курц, а вице-канцлером Х.-К.Штрахе - лидеры обеих партий. Таким образом, у власти в стране в настоящее время находится альянс националистов и консерваторов, демонстрирующий способность традиционных и протестных партий к сотрудничеству на любом уровне.

В Италии правая «Лига» (бывшая «Лига Севера») по итогам парламентских выборов 4 марта 2018 года имеет поддержку 18% избирателей, наблюдается очередной всплеск роста ее популярности. Выступая изначально под лозунгом отделения северных областей страны, в настоящее время партия остро критикует единую европейскую валюту, что находит отклик среди населения Италии. «Лига» постепенно превратилась из региональной в национальную силу, соответственно скорректировав свою программу, основными идеями которой стали антиевропеизм и жесткая критика миграционной ситуации9.

Партия последовательно выступает против антироссийских санкций, а ее лидер М.Сальвини нанес уже несколько визитов в Российскую Федерацию за последние три года. В марте 2017 года им было подписано соглашение о сотрудничестве с партией «Единая Россия»10. До настоящего времени «Лига» оказывалась у власти лишь с помощью заключения коалиционных соглашений. Сейчас она формирует коалицию с партией С.Берлускони «Вперед, Италия», однако выступает уже не на правах младшего партнера, имея на 4% больше голосов, чем у союзника по итогам выборов.

Наиболее яркие успехи тем не менее демонстрирует «Движение пяти звезд» (Д5З), получившее 32% голосов на последних парламентских выборах - первый результат среди отдельных партий. Первого крупного успеха Д5З достигло на общенациональных выборах 2013 года (более 25% голосов в Палате депутатов) и подтвердило на региональных выборах 2015 года. Перед последними парламентскими выборами именно эта партия считалась фаворитом и смогла подтвердить ожидания. В ее риторике преобладают жесткий евроскептицизм и стремление вывести страну из еврозоны, что было характерно для партии не всегда: данное направление зазвучало отчетливо лишь в преддверии общенациональных выборов 2013 года. Примечательны заявления лидеров партии о том, что именно европейские структуры могут стать «союзником» против требующей кардинальных перемен национальной политической системы. Фактически Д5З выступает только за выход из еврозоны, но не за выход из ЕС. Партия имеет ярко выраженный протестный характер: ее деятельность началась именно с критики традиционной партийной системы и партий власти. Основу электората «Движения» составляют разочаровавшиеся в «своих» партиях избиратели, вне зависимости от возраста, пола и социального статуса. Главной целью партии провозглашается «прямая демократия» и слом традиционной, характеризующейся кастовостью и низкой мобильностью партийно-политической структуры Италии. В результате успеха партии на последних парламентских выборах уже открыто встает вопрос о ее вхождении в высшие эшелоны власти и переходе из «несистемных» политических сил в число «системных».

Немецкая партия «Альтернатива для Германии» (АдГ), образованная в 2013 году, считается консервативной и правопопулистской. При этом АдГ разделяет многие праворадикальные идеи и проповедует евроскептицизм. Тактика жесткой критики миграционной политики принесла партии значительный успех, и в 2016 году она получила места в парламентах половины немецких земель. В политическом спектре партия занимает нишу от центра до крайне правого фланга, в том числе часть места, потерянного ХДС. Немаловажно, что, согласно опросам, около 90% немцев считают миграционную политику Меркель главной причиной сокращения поддержки консерваторов и центристов на различных уровнях11, а АдГ ориентирована именно на широкие социальные слои. Партия получила 94 места из 709 в Бундестаге. Уже в начале 2018 года ее популярность выросла с 13 до 16%, и она оказалась уже на втором месте, обогнав СДПГ12. Очевидно, что рост популярности АдГ обусловлен в первую очередь трудностями традиционных партий власти, а не собственной позицией.

Появление подобной «альтернативной» политической силы в Бундестаге создало сложности в процессе формирования правительства по итогом сентябрьских выборов 2017 года. Но утверждать, что АдГ превратилась из «протестной» в «системную» партию рано, поскольку рост ее рейтингов скорее подчеркивает протест избирателей против политики ХДС/ХСС и СДПГ. Для того чтобы АдГ стала по-настоящему системной политической силой, ей необходимо стать силой, входящей в правительство, для чего требуются прежде всего полный отход от все еще активно раздающихся  радикальных лозунгов и налаживание сотрудничества с правоцентристами.

В 2014 году в стране возникло правопопулистское радикальное движение «ПЕГИДА», выступавшее с резкой критикой миграционной политики властей и находившееся на более радикальных позициях, чем АдГ. В связи с крайне отрицательными оценками деятельности движения его руководители, дистанцировавшись от ультраправых течений, основали организацию «Прямая демократия для Европы», абсолютно не участвующую в политической жизни страны на данный момент. Тем не менее организация продолжает активно продвигать свою риторику в пространстве социальных сетей.

За последнее время в партийно-политической системе Испании произошел ряд значительных структурных изменений. Финансовый кризис 2010 года существенно ударил по испанской экономике, что привело к падению уровня жизни, увеличению безработицы и социального неравенства и снижению доверия избирателей к традиционным партиям. В условиях роста коррупции существующая партийно-политическая система стала предметом резкой критики со стороны общественности. Уже в 2013 году наблюдалось резкое снижение уровня доверия к правящей правоцентристской Народной партии.

Традиционные испанские партии, ставшие закрытыми, иерархичными организациями, потеряли значительное число сторонников, и на политической арене страны появился ряд принципиально новых организаций, стремительно набравших поддержку. Выросла популярность центристских и левых партий и движений, активизировались региональные националистические тенденции. Падение уровня доверия к партиям стало проявлением системного кризиса, вылившегося в кризис парламентский в 2015-2016 годах.

Изменения в политической жизни Испании привели к значительной трансформации партийно-политической системы страны. Вместо традиционной двухпартийности сформировалась система из четырех партий - двух «традиционных», потерявших значительное число электората, и двух партий нового типа («Подемос» и «Сьюдаданос» («Граждане»), стремительно завоевавших популярность в условиях кризиса в политической и экономической сферах. Произошла и смена политических лидеров: на первый план выдвинулись молодые, активные политики, результативно использующие новейшие политтехнологии.

К несистемным политическим партиям страны еще недавно можно было причислить левую «Подемос», появившуюся на основе «Движения возмущенных» - формы социального протеста, получившей распространение на волне недовольства действиями традиционных политических сил. Широкая социальная программа «Подемос» изначально была направлена на то, чтобы партия стала массовой. Отход от радикально-популистских лозунгов в сторону более умеренной позиции к концу 2014 года объясняется стремлением партии приобрести имидж «системной» силы, способной составить альтернативу социалистам на левоцентристском поле. В 2014 году «Подемос» добилась избрания своих представителей в Европарламент. По итогам парламентских выборов 2016 года, партия получила 67 мест в нижней палате, превратившись таким образом из медийно-популисткого движения в серьезную системную политическую силу.

Внутри самой партии существуют разногласия в отношении ее имиджа. На съезде партии в марте 2017 года была выражена поддержка линии ее лидера Пабло Иглесиаса, посчитавшего, что «Подемос» должна самопозиционироваться как единственный выразитель интересов левых избирателей. В политической борьбе ставка была сделана на «уличный протест», а не на парламентскую оппозицию, что вновь характеризует партию как «протестное» движение.

Еще одной относительно молодой политической силой, добившейся значительного успеха, стала центристская партия «Сьюдаданос», представляющая собой «альтернативную», но не радикальную силу. Созданная в 2006 году, она широко представлена в Каталонии и выступает категорически против отделения региона от Испании. Программа «Граждан» предполагает реформирование партийно-политической системы страны, расширение социальных прав и развитие государства благосостояния. Партия выступает за реформу системы автономий, а также против коррупции и политического произвола, что определило ее значительный успех как на каталонских, так и национальных выборах в условиях общего снижения доверия к традиционным политическим силам. В настоящий момент партия имеет 32 места в нижней палате испанского парламента.

В 2003 году в стране возникла ультраконсервативная партия «Испанская альтернатива», фактически наследница неофашистов. Серьезных успехов на выборах партии достигнуть не удавалось, однако она продолжает активную деятельность по привлечению сторонников. В настоящее время крайне правые на политической арене Испании не представлены какими-либо заметными политическими силами в общенациональном масштабе.

В Польше с 2015 года существует правая партия «Кукиз'15», формально не зарегистрированная в качестве политической партии. Основой ее риторики является борьба против засилья партий в стране. Лидер «Кукиз'15» Павел Кукиз участвовал в президентских выборах 2015 года и, набрав 21%, занял третье место, а по итогам выборов в польский Сейм партия получила 40 мест в нижней палате. Выступая с инициативами изменения Конституции, построения государства на основе прямой демократии, отмены финансирования партий из государственного бюджета, проведения референдума о приеме беженцев, партия имеет поддержку среди недовольных, преимущественно - среди молодежи. В ряду программных установок выделяется и жесткая позиция против вступления страны в зону евро.

На парламентских выборах 2015 года победу одержала оппозиционная на тот момент партия национально-консервативного толка «Право и справедливость» (ПиС), и по их итогам было сформировано первое в посткоммунистический период однопартийное правительство страны. Партия победила также и на президентских выборах. Успех ПиС в значительной степени зависит от обещаний в социальной сфере, а также по причине ее самопозиционирования как «альтернативной» и «реформистской» в противовес утратившей доверие «Гражданской платформе». Партия активно использует националистические лозунги, но в настоящее время уже рассматривается как системная политическая сила.

В Венгрии начиная с конца 90-х годов XX века правая национал-консервативная партия «Венгерский гражданский союз» (ФИДЕС) фактически определяет политический курс государства. Популярность постепенно набирает и ультраправая партия «За лучшую Венгрию», которая занимает четвертое по численности место в Национальном собрании.

На парламентских выборах в Нидерландах в 2017 году второе место заняла националистическая популистская «Партия свободы». Получив более 13% голосов избирателей, она уступила партии премьер-министра. Основой риторики партии является жесткая позиция в отношении мигрантов. Поражение популистов в Нидерландах в текущем году стало первым крупным провалом правых за последние годы, что позволило начать говорить о «реванше ЕС».

Национал-консервативная Датская народная партия (ДНП) после выборов в июне 2015 года является второй по величине парламентской партией. Невероятного успеха партия добилась и на выборах 2014 года в Европарламент, обойдя традиционных лидеров партийно-политического спектра страны. Жесткая миграционная политика Дании в настоящее время во многом определяется именно позициями ДНП. При этом партия, наряду с жестким евроскептицизмом и исламофобией, проповедует социальную ориентированность государственной политики, что существенно расширяет ее электоральную базу.

В Швеции заметных успехов добилась правая партия «Шведские демократы», выступающая с резкой антимигрантской риторикой. В 2014 году она стала третьей по величине парламентской силой, а в настоящее время является уже второй, и ее популярность продолжает расти. Позиция партии в политическом процессе страны напрямую зависит от разрешения проблемы с беженцами.

В Финляндии партия «Истинные финны» стала второй на парламентских выборах 2015 года, получив четыре министерских портфеля. Партия критически настроена в отношении ЕС и НАТО, выступает за возвращение большего числа полномочий на национальный уровень и заявляет об угрозе исламского терроризма, исходящей от беженцев. Партия тем не менее начала постепенный отход от своих изначальных жестких позиций по данным вопросам.

Норвежская правопопулистская Партия прогресса уже на протяжении нескольких лет представляет серьезную политическую силу. Партия, выступающая за сокращение иммиграции в страну, оказалась представленной в правительстве, получив в 2015 году пост министра по делам миграции и интеграции. В программе партии присутствуют требования о снижении налогов и укреплении соцзащиты.

Показательно, что «новый популизм» Северной Европы, где правые евроскептики представлены в правительстве, в настоящее время распространяется и на традиционные консервативные политические силы, что является показателем недовольства правящими элитами, неспособными адекватно отвечать на вызовы современности. Однако даже в условиях «гармоничного» включения в политические процессы правых партий широко распространены движения крайне радикального толка, концентрирующие внимание на вопросах миграции. Так, в последнее время заметно активизировалась деятельность организации «Северное движение сопротивления» (имеет подразделения в Швеции, Дании, Норвегии и Финляндии), являющейся зарегистрированной в Швеции партией.

В Греции третья по величине депутатская фракция в парламенте в настоящее время - ультранационалистическая крайне правая партия «Золотая заря», сделавшая акцент в предвыборной программе на проблеме нелегальной миграции. В целом, однако, в стране наблюдается сдвиг электоральных предпочтений влево. Протестная левая партия СИРИЗА, пришедшая к власти в 2015 году, при этом не сумела адекватно ответить на актуальные вызовы в политике и экономике.

В подавляющем большинстве случаев для риторики «протестных» европейских партий характерно сочетание антимигрантской и антиевропейской линий. Часть из них занимает достаточно мягкую позицию в отношении ЕС («Альтернатива для Германии», «Датская народная партия», «Шведские демократы», «Движение пяти звезд»), а часть - значительно меньшая (ПНСК, «Национальный фронт», нидерландская «Партия свободы») -  придерживается жесткого курса в отношении вопросов евроинтеграции.

Важной особенностью сегодняшнего состояния партийно-политической системы европейских государств стало очевидное расширение партийной конкуренции. Еще недавно бывшие аутсайдерами силы становятся признанными участниками политического истеблишмента.

В настоящее время достаточно сложно четко дифференцировать «системные» и «несистемные» политические силы, поскольку в ряде европейских стран последние уже получили доступ в высшие эшелоны власти и стали признанными участниками политического процесса. Широкая (уже более 30%, по итогам выборов) поддержка избирателями «альтернативных» политических партий ставит их в один ряд с основными традиционными партиями стран Европы.

Очевидно, что ранее маргинальные, «несистемные» партии становятся неотъемлемой частью политического ландшафта европейских стран. Ряд из них уже участвует в принятии решений на высшем уровне, входя в национальные парламенты и получив доступ в наднациональные структуры. Партии, считавшиеся «несистемными», становятся «системными» и уже получают шанс на участие в формировании правительств. Заметных успехов, однако, сумели добиться лишь те «протестные» силы, которые дистанцировались от радикальной риторики и осознанно стали добиваться статуса системных альтернативных партий, отходя от имиджа маргиналов политического спектра.

«Альтернативные» партии появляются как на правом («Национальный фронт», «Движение пяти звезд», «Австрийская партия свободы»), так и на левом («Подемос») флангах политического спектра, тем не менее в своей риторике могут использовать одинаковые лозунги, призывая обращать внимание на  одни и те же проблемы, волнующие избирателей.

Трансформация партийно-политических систем в странах Европы, появление новых - «альтернативных» - политических сил, ломка традиционной двухполярной системы свидетельствуют о необходимости системных перемен. Эти явления не могут быть проигнорированы традиционными политическими акторами. В противном случае им грозит сокращение поддержки со стороны населения, а в отдельных случаях - и угроза ухода с авансцены политической жизни.

Следует отметить, что часто рост популярности «протестных» партий и движений обусловлен не столько поддержкой их собственных программных установок, сколько падением доверия электората к традиционным политическим силам, зарекомендовавшим себя неспособными решать актуальные проблемы. Кризис традиционных партий, в свою очередь, обусловлен не только неэффективными мерами по противодействию новым вызовам и угрозам, но и заметным размыванием их границ в рамках политических коалиций, а также трансформацией их идей и программных установок, которые когда-то привлекали избирателей. «Партии власти» вынужденно начинают менять свою риторику, используя те лозунги «альтернативных» политических сил, которые находят отклик у электората.

Основной причиной роста популярности многих «протестных» партий стало расширение их социальной базы, включение в нее тех представителей населения европейских стран, которые испытывали негативное воздействие глобализации13. В целом кризис глобализации является одной из основных причин роста правого популизма в Европе. Эта тенденция характеризуется радикализацией общества в европейских странах.

Разочарование в традиционных политических силах стало общеевропейским феноменом. Примечательно, что в странах Южной Европы протесты проявляются более бурно - в виде акций на улицах, митингов и активной критики правительства, тогда как в Центральной Европе, в частности в  Германии, электорат склонен к компромиссам и выступает за перемены исключительно в рамках парламентской деятельности.

Важно отметить, что если раньше (как в Италии в 1990-х гг.) снижение доверия к национальным политикам обуславливало рост еврооптимизма, то в настоящее время падение популярности партий власти сопровождается усилением евроскептических тенденций и антиглобализма. Сегодня большинство как правых, так и левых популистов, составляющих большую часть «протестных» партий, объединяет критика Евросоюза как «проекта», игнорирующего интересы простых граждан стран-участниц.

Успехи «альтернативных сил» демонстрируют кризис традиционных партий и требуют незамедлительной реформаторской реакции со стороны правящих политических элит. Изменение партийного ландшафта европейских стран служит ключевым показателем европейской нестабильности. Рост числа «протестных» партий и расширение их социальной базы уже стали важнейшими факторами европейской политики и способны в дальнейшем оказать решающее воздействие на всю политическую архитектуру европейского континента и существование единой Европы.

Происходит трансформация европейского политического ландшафта в сторону так называемой «постдемократии», для которой характерно элитарное управление при игнорировании основных демократических принципов, отчетливое проявление издержек глобализации в социальной сфере и рост влияния актуальных вопросов международных отношений на внутренние дела национальных государств. Это способствовало выдвижению на первые роли в политической жизни и даже проникновению во власть сил, настаивающих на праве простых граждан участвовать в принятии решений и соблюдении их основных прав.

Необходимо также отметить, что поддержка избирателями «протестных» политических партий и движений демонстрирует неприятие широкими массами населения избранного правительством курса - в том числе в области внешней политики. Многие европейские «протестные» партии стремятся к налаживанию контактов и сотрудничеству с Российской Федерацией с целью использования ее международного авторитета для укрепления собственных позиций. Для рядовых граждан европейских стран становится все более очевидным, что охлаждение отношений с Россией приносит негативные результаты, прежде всего в экономической сфере. Поддержка избирателями тех политических сил, которые выступают за отмену антироссийских санкций, становится заметным фактором европейской политики.

России следует развивать контакты с проявляющими заинтересованность в сотрудничестве партиями в странах Европы, но при этом оставаться на расстоянии от тех политических сил, которые выступают с крайне радикальных позиций. Так, соглашение с итальянской «Лигой», уже не воспринимающейся в качестве полумаргинальной политической силы в итальянской партийно-политической системе, открывает дополнительные возможности как для улучшения двусторонних отношений, так и для положительных сдвигов в сотрудничестве Российской Федерации с ЕС. Следует также поддерживать контакты с теми представителями политического спектра европейских стран, которые открыто заявляют о необходимости улучшения отношений с Россией («Непокоренная Франция», НФ). Необходимо также учитывать, что связи с радикально настроенными политическими партиями и движениями могут негативно сказаться на внешнеполитическом имидже Российской Федерации.

 1Нестеров А.Г, Джаяни М.С. Движение пяти звезд как феномен «протестной партии» в Италии XXI века // Научный диалог. 2016. №11 (59). С. 291.

 2Мозель Т.Н. Тернистый путь европейской интеграции // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2017. №4. С. 8.

 3О выборах в США и Европе в контексте кризиса неолиберального глобалистского миропорядка // URL: https://riss.ru/analitycs/40349/

 4Гаврилова С.М. Рост правопопулистских настроений и кризис традиционных политических партий в Европе // Дипломатическая служба. 2017. №6 (75). С. 21.

 5Европа в эпоху перемен / Отв. ред. Т.В.Зверева. М.: Дипломатическая академия, 2017. 483 с.

 6Выборы во Франции 2017 г.: итоги и перспективы. Доклады Института Европы №347.

 7Зверева Т.В. Эмманюэль Макрон: политический портрет // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2017. №2. С. 31.

 8Швейцер В., Грибовский В. Австрия: консервативно-националистический альянс / Аналитическая записка Института Европы РАН №3. 2018 // http://instituteofeurope.ru/images/uploads/analitika/an99.pdf

 9Гаврилова С.М., Закаурцева Т.А. Италия: опыт автономий как пример национально-государственного устройства // Вестник Дипломатической академии МИД России. Россия и мир. 2017. №2 (12). С. 77.

10«Единая Россия» заключила соглашение о сотрудничестве с итальянской партией «Лига Севера» // URL: http://er.ru/news/152403/

11Васильев В.И. Правый популизм в Германии: тревожная тенденция // Обозреватель - Observer. 2017. №1. С. 58.

12INSA / https://www.wahlrecht.de/umfragen/insa.htm#fn-lin

13Бажанов Е.П. Восточный экспресс с остановками на Западе. Записки очевидца. Москва, 2008. 614 с.

Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775763 Светлана Гаврилова

Полная версия — платный доступ ?


Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775762 Алексей Егоров

Интеграционные тенденции Беларуси: право и политика

Алексей Егоров, Ректор Витебского государственного университета им. П.М.Машерова, доцент, кандидат юридических наук

В последнее время особый интерес вызывает интеграционное взаимодействие Беларуси с зарубежными странами и целыми регионами. Западные и российские партнеры поочередно высказывают свои предположения о том, с кем и «против кого» будет «дружить» Беларусь.

Белорусская геополитика и интересы России

Действительно, геополитическое положение этой небольшой (даже по европейским меркам) страны предполагает наличие известной доли обеспокоенности у ее соседей. Республика Беларусь находится в самом центре Евразии, выполняя роль определенного форпоста на границе между Россией и Европейским союзом. Поэтому желание перетянуть Беларусь на свою сторону возникает как у европейских, так и у российских политиков. Но если политическая элита России достаточно последовательно и спокойно выстраивает партнерские отношения с Беларусью, то западные политики пытаются использовать этот форпост, раскачивая внутреннюю ситуацию в стране. При этом применяются уже достаточно апробированные в мировой практике методы «цветных революций», правда не всегда подходящие для белорусской ментальности.

Вместе с тем чувствуется излишняя успокоенность российских партнеров, объясняемая исторической привязанностью Беларуси к России, общностью культурных, этнических корней этих стран. На фоне гарантированной идиллии относительно перспектив развития отношений обоих государств появляются, казалось бы, ничего не значащие мелкие конфликты типа запретов Россельхознадзора на ввоз белорусской молочной продукции, корректировки цен на газ или объемов поставки нефтяного сырья. Конечно, в этом нет ничего из ряда вон выходящего, тем более что весь цивилизованный мир живет по прагматичным законам экономики. Но постепенно, как бы незаметно для белорусских и российских политиков, рядовых граждан этих стран изменяется квинтэссенция добрососедских отношений, переводимая из идеи «жизнь свою положити за други своя» в разряд меркантильной политики экономического свойства, что, кстати, характерно для западного общества. Не просматривается ли здесь применение новой методики «расстраивания» устоявшихся отношений между друзьями, методично превращаемыми в партнеров? Если да, то какой контрмеханизм следует приводить в действие и какие методики для этого нужно использовать?

Во-первых, нет необходимости придумывать новые средства взаимодействия между традиционными партнерами. Философия общинного устройства жизни наших народов помогает определиться в главном - в важности интегрирования прежде всего сфер общественной жизни. Нет нужды создавать общие политические институты и писать различного рода союзные конституции. Даже опыт Европы показал нам обреченность идей интеграции, если они переводятся в разряд жесткой политической идентификации (речь, конечно же, идет о провальном договоре, учреждающем Конституцию для Европы 2004 г.).

Нашим законодателям необходимо согласовывать не только доктрины унификации национальных законодательств в рамках имеющихся интеграционных объединений, но и планы, проекты законотворческих работ, проводимых внутри своих стран. Скажем, в Государственной Думе планируется принятие закона о государственном контроле. Такого же рода мероприятия должны проводиться и в Палате представителей Республики Беларусь. Причем необходимые действия должны касаться не только факта рассмотрения этих документов в обоих законодательных органах, но и содержания законопроектов. Представляется, что данная деятельность должна быть активизирована посредством Парламента Союзного государства, основная задача которого в настоящее время - принятие законов союзного уровня. Договором предусмотрено, что Парламент содействует унификации законодательства государств-участников. Но формы и методы данного рода деятельности должны прежде всего определяться потребностями национальных парламентов Беларуси и России.

Во-вторых, немаловажное значение имеет интеграция в сфере правоприменения. Сотрудничество в рамках Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 2002 года (Кишиневской конвенции) касается взаимоотношений между всеми государствами СНГ, подписавшими этот документ. С учетом степени интеграционного взаимодействия Российской Федерации и Республики Беларусь должны создаваться и соответствующие механизмы. Достаточно сказать, что на сегодняшний день отсутствует специальный договор о правовой помощи между нашими странами. Конечно, можно возражать относительно необходимости такого документа, учитывая наличие других механизмов и степеней свободы во взаимоотношениях этих государств. Но тогда вопросы технократического свойства, которые как раз и призваны регулировать данного рода документы, будут решаться посредством целой массы технических регламентов, условий, разово устанавливаемых правил.

Нужно сказать, что общемировые тенденции свидетельствуют об усилении технократической составляющей в отношениях между государствами. Само право становится одним из технологических средств качественного общения между странами и народами. Содержание правовых норм перестает быть индивидуальным для национальной правовой системы. Процессы унификации, определяемые потребностями социальной глобализации, приводят к тому, что государства устанавливают одинаковые правила игры во многих сферах общественного регулирования. Возникает потребность в согласовании, взаимном исполнении этих правил на территории сопредельных государств. Поэтому можно иметь прекрасные однотипные средства правового регулирования, но исполнить вынесенные решения часто не представляется возможным, прежде всего по причине отсутствия согласованных механизмов между государствами.

В-третьих, огромную роль в усилении интеграционного влияния Беларуси и России на мировое сообщество будут оказывать компоненты идеологического плана. Речь не идет об искусственно создаваемой общей государственной идеологии. Есть определенные компоненты идеологии Союзного государства, которые еще далеки от объединения в стройную систему. Кроме того, важным представляется формирование элемента и общей правовой идеологии. С распадом СССР оказались разорванными некогда единые правовые школы. Подготовка юридических кадров, в том числе и высшей квалификации, осуществляется в разных плоскостях идеологического восприятия как национальных правовых систем, так и формирующейся правовой системы Союзного государства.

Ситуация осложняется еще и по причине разного отношения к Болонской системе подготовки кадров, которую Российская Федерация уже восприняла и даже пытается реформировать в своих условиях. Республика Беларусь формально была принята в Болонский процесс лишь в мае 2015 года. Изменения в Кодексе об образовании, которых ожидала общественность, еще не приняты, и таким образом в Беларуси остается прежняя советская система подготовки специалистов-юристов. Поэтому формирование юридических элит происходит не просто неравномерно, но и разными способами и в различных формах. В связи с этим остро стоит вопрос о необходимости создания общих специализированных советов по защите диссертаций юридического профиля, большей открытости систем паритетного безвозмездного оказания услуг по подготовке кадров высшей юридической квалификации в Российской Федерации и Беларуси.

Континентальный характер белорусского права

Немаловажным компонентом в формировании правовой идеологии является ориентация национальных правовых систем на заимствование правового опыта регулирования общественных отношений, сложившегося в других странах. Возникают вопросы относительно идентичности восприятия зарубежного правового опыта из одного или разных источников, характера этого источника (или источников), а также степени обоюдного заимствования правового опыта друг от друга.

Если оценивать типологию белорусской правовой системы, то традиционно все исследователи указывают на романо-германскую ориентацию правовых традиций Беларуси [7, с. 87; 14, с. 65]. Что это означает в интеграционном смысле и с точки зрения права, и самое главное - с позиций политики? В правовой системе Беларуси сложились однотипные с российской правовой системой подходы относительно трех компонентов социального регулирования: кодифицированного права, парламентского нормотворчества и судебного типа правоприменения.

Что касается правовых норм, то их содержание допускает различия. Например, могут отличаться сроки уголовных санкций, размеры пошлин и налоговых платежей в Республике Беларусь и России и т. д. Но остается главным принцип регулирования общественных отношений с помощью традиционных источников права, в основном посредством законов и других нормативных правовых актов, действие которых затрагивает неограниченное число случаев и субъектов правоотношений. Перейдет ли в этом плане Беларусь на другие позиции? Тенденции последнего времени заставляют отвечать на подобный вопрос не слишком однозначно. С принятием закона «О нормативных правовых актах в Республике Беларусь» в правоприменительной системе Беларуси возросла роль судебных источников права. Так, в соответствии со ст. 2 данного закона, акты Конституционного и Верховного судов Республики Беларусь признаны самостоятельным источником права [8]. Кроме того, доктрина допускает активное влияние на правотворческий процесс публичных органов. Достаточно вспомнить указания Президента Беларуси относительно дела о «пуховичских убийцах», когда подозреваемые были освобождены из-под стражи [9].

В системе традиционных источников права Беларуси появляются источники, нехарактерные для современного романо-германского права, например директивы и декреты Президента Республики Беларусь. Все это говорит не о какой-то особой роли главы государства, а об определенных тенденциях, происходящих в правосознании белорусского общества, которое, с одной стороны, перенимает правовой опыт Запада, а с другой - стремится урегулировать возникшие правовые отношения нетрадиционными способами.

Одновременно имеет место отказ правовой системы Беларуси от ряда установок континентального права, к которым Россия продолжает испытывать традиционную приверженность. Белорусское право формируется как симбиоз нескольких правовых культур, представляющий собой совокупность и романо-германских, и скандинавских компонентов. Речь идет и о способах кодификации законов, и об усилении судебного компонента в системе законодательства и т. п. Достаточно сильны традиционные связи Беларуси и с западными партнерами Прибалтийского региона. Поэтому идеи «Восточного партнерства» и одновременно реализация ряда проектов прибалтийской сферы подталкивают белорусскую юридическую элиту к заимствованию скорее не российского, а европейского правового опыта своих соседей. Можно сказать, что даже в большей степени российские политики нацеливают собственный электорат на внедрение многих составных элементов правового опыта Беларуси. Это касается и практики местного самоуправления, и ряда избирательных компонентов, и даже конституционных отношений при реализации принципа разделения властей.

Правосознание белорусского этноса

Большую роль в формировании интеграционного будущего Беларуси будет определять компонент правосознания белорусского этноса. Это звено, как известно, представлено двумя составляющими - правовой идеологией и правовой психологией.

Идеологическое звено правосознания белорусов основано на общей идеологии белорусского государства. Такой предмет преподается в учебных заведениях. Издан ряд учебных пособий и работ научного характера [3; 12-13; 16]. Вместе с тем Президент Беларуси не раз указывал на необходимость «создания» белорусской национальной идеи [10]. Остается нереализованной потребность общества - определиться с избранным путем развития. В национальном менталитете созрела лишь необходимость заполнить имеющийся в данной сфере идеологический вакуум. В связи с этим остро встает вопрос и о формировании правовой идеологии как системы определенных идей, доктрин и принципов, отражающих характер общественной жизни с точки зрения ее правовой организации.

Особенностью белорусской правовой среды является то, что в основе формирования идеологических компонентов нормативного плана лежит правовая психология как определенная система чувств, эмоций, оценок относительно правовой жизни общества. Наверное, в той или иной мере такая ситуация свойственна традиционным обществам со славянским менталитетом. Но особенность формирования белорусской правовой психологии состоит в ее особой ментальности, которая характеризуется достаточной замкнутостью.

Трудно определить по внешнему поведению этнического белоруса его истинное психологическое отношение к происходящим правовым процессам и явлениям. Поэтому контрагентам по сделкам тяжело уловить настроение стороны договора, представленного белорусским партнером. Непросто вести переговоры и соответствующим образом реагировать на заявления белорусских коллег. Политическая элита России достаточно хорошо понимает эту особенность белорусской ментальности и с пониманием относится к проявлениям психологического свойства со стороны белорусского этноса.

Вместе с тем каждый должен понимать, что формирование психологического компонента в национальном правосознании - это, пожалуй, главный козырь в политической игре на международной арене в руках политика. Руководитель всегда может сослаться на мнение народа, чтобы не ратифицировать договор, объяснив сам факт подписания согласием с идеальностью модели правового регулирования отношений и неприемлемостью ее для своего общества на сегодняшний день. Это качество присуще всем странам и всем руководителям государств, где процесс формирования правовой психологии находится на шаг впереди по сравнению с формирующимся компонентом правовой идеологии. Обратное обстоятельство свойственно западным обществам, привыкшим облекать все процессы и решения в правовую форму, создавая тем самым образцы правового поведения и систему правового государства.

Белорусская практика показывает, что национальное правосознание изначально основано на психологии восприятия любых правовых процессов, в том числе и интеграционного характера. Поэтому сегодня белорусскому обществу трудно определиться в своих интеграционных приоритетах, тем более при наличии традиционных связей с Российской Федерацией. Следовательно, обвинять политическую элиту Беларуси в какой-то игре и с Западом, и с Россией представляется неверным. Интеграционный вектор развития Беларуси определится лишь тогда, когда правовая психология найдет свое выражение в компонентах правовой идеологии, изменить которые уже будет достаточно сложно. Пока же общество ищет собственный вектор интеграционного развития, «заигрывать» с ним может кто угодно.

В связи с этим возникает резонный вопрос: в какой промежуток времени может произойти политическая диффузия перерастания эмоций и чувств в идеологически выдержанное решение? Ответ не касается хронологии этих событий. Он затрагивает сущностную картину политического устройства белорусского общества и напрашивается сам собой: тогда, когда в Беларуси сформируется гражданское общество, реально влияющее и на функционирование политической системы государства, и на право как на важнейший инструмент социального регулирования общественной жизни.

Специфика формирования гражданского общества в Беларуси

Только гражданское общество является носителем правовых традиций, формирующих саму культуру белорусского общества. При всем объеме исследований, подготовленных по теме гражданского общества [1; 4-6; 11; 15], достаточно трудно найти общий рецепт применения правил и принципов гражданского устройства, общества относящихся ко всем странам. Исключения есть и в нашем случае, что касается белорусской национальной практики построения гражданского общества и правового государства.

На сегодняшний день обеспечена гомогенность белорусского гражданского общества. Речь идет об отсутствии расслоения в структуре имущественного положения людей, что представляет собой главный критерий формирования партнерских отношений личности, общества и государства. В таком виде каждый гражданин желал бы, не изменяя своей этнической принадлежности, войти в то интеграционное объединение, которое бы продолжило обеспечивать справедливое функционирование названных компонентов гражданского общества. Другими словами, белорусский гражданин чувствует себя в условиях, скажем, социализированного шведского или польского государства более комфортно, нежели в среде, свободной от всяких обязательств со стороны каждого из элементов структуры гражданского общества - и государства, и общества, и гражданина. Поэтому предпочтительнее будет интеграция с партнерами по альянсу, где социальная справедливость выглядит наиболее привлекательно. И дело здесь не в пресловутом потребительском отношении к чужому обществу, а в комфортности среды, в которой граждане могут продолжать свою активную деятельность.

Данная имущественная гомогенность, поддерживаемая белорусским руководством, уже не одно десятилетие помогает сформировать вектор интеграционного развития Беларуси отнюдь не в пользу России. И произойти это уже может не по указанию сверху, а из-за простого желания снизу - жить в условиях пусть и ограниченного, но равного достатка.

Можно по-разному оценивать степень формирования гражданского общества в Беларуси, характеризуя средства массовой информации и их роль в жизни общества, деятельность политических партий и т. д. Главным остается одно - готовность белорусского общества к диалогу с государством, от которого общество потребует обеспечить стабильность состояния. В этом и есть принципиальное отличие от формирования гражданского общества в России, которое происходит более активно по форме, но не по содержанию.

Политическая элита и гражданские слои населения видят свою задачу в увеличении количества структур гражданского общества, что должно привести последнее в новое качественное состояние. Причем качественное перерождение предполагается как бы само собой разумеющимся. Отсюда возникает иллюзия «самосоздающегося» идеала гражданского общества, самодостаточного и не требующего никакого взаимодействия со структурами извне.

Напротив, гражданское общество в Беларуси ищет обновления именно за счет рецепции внешних форм и механизмов построения гражданского общества и не создает иллюзий по поводу перерастания количества структур в виде политических партий, общественных организаций и т. д. в новое качество состояния белорусского общества. Поэтому в Беларуси невысок процент политических партий и общественных организаций, отсутствует партийная система выборов. И даже так называемое «пропрезидентское» общественное объединение «Белая Русь» не спешит становиться самостоятельной партией, тем более «партией власти».

Интеграционный вектор развития современной Беларуси складывается не только как важный фактор особенностей дальнейшего национального развития белорусского государства, но и как определенный катализатор объединительных процессов евро-азиатского характера. Политический альянс Европейского союза не дал Беларуси стать европейским государством политически, но не смог запретить ей считаться европейской страной по определению. Поэтому континентальное положение Беларуси отражается на специфике интеграционного развития ее соседей, которые боятся упустить Беларусь из-под своего влияния, желая воспользоваться ее выгодным и в географическом, а теперь (в частности, после того как Беларусь стала «минской площадкой» для урегулирования споров по Украине) и в политическом отношении положением. Следовательно, вектор интеграционного развития Беларуси приобретает широкую возможность использования лояльности соседей, привлекающих республику на собственную сторону.

«Географические» и «негеографические» партнеры должны проявить максимум дипломатии, чтобы Беларусь в определенных ситуациях выполняла их миссию. Поэтому и дипломатический корпус Беларуси нацелен на работу в особых условиях, на что не раз обращал внимание Президент А.Лукашенко [2]. И вопрос здесь не только в экономических отношениях со своими соседями, но и в политическом векторе взаимодействия с тем партнером, который наиболее выгоден Беларуси во всех отношениях, в том числе с экономической точки зрения. Задача соседей - уловить настроение белорусского общества и ее политической элиты, предусмотреть вектор развития будущих отношений интеграционного плана. И не хочется, чтобы Россия не учитывала эти обстоятельства.

Список использованных источников:

1. Абакумов С.А. Гражданское общество и власть: противники или партнеры? М.: Галерия, 2015. 296 c.

2. Александр Лукашенко ставит задачи перед белорусской дипломатией // URL:http://www.tvr.by/news/glavnyyefir/aleksandr_lukashenko_pered_belorusskoy_diplomatiey_stavit_zadachi (дата обращения: 02.04.2018).

3. Бабосов Е.М. Основы идеологии современного государства. Минск: Амалфея, 2004. 352 с.

4. Гершунский Б.С. Гражданское общество в России: Проблемы становления и развития. М.: Педагогическое общество России, 2015. 389 c.

5. Грин Дэвид. Возвращение в гражданское общество. Социальное обеспечение без участия государства. М.: Новое издательство, 2016. 220 c.

6. Грудцына Л.Ю. Государство и гражданское общество. М.: Юркомпани, 2015. 464 c.

7. Егоров А.В. Типологическая характеристика белорусской правовой системы // Государство и право. 2012. №2. С. 87-93.

8. Закон Республики Беларусь «О нормативных правовых актах Республики Беларусь» // URL: http://www.pravo.by/document/?guid=3871&p0=h10000361 (дата обращения: 01.04.2018).

9. Лукашенко помиловал убийц пуховичского поджигателя // URL: http: //afn.by/news/i/121918 (дата обращения: 27.03.2018).

10. Лукашенко: Национальной идеи у нас до сих пор нет, и живем // URL: http: //naviny.by/new/20170203/1486126737-lukashenko-nacionalnoy-idei-u-nas-do-sih-por-net-i-zhivem (дата обращения: 29.03.2018).

11. Лукин В.Н. Гражданское общество в глобальном мире. М.: 
Наука. Ленингр. отд-ние, 2016. 648 c.

12. Мельник В.А. Государственная идеология Республики Беларусь: концептуальные основы. Минск: Тесей, 2003. 240 с.

13. Основы идеологии белорусского государства: учеб. пособие для вузов. Минск: Академия управления при Президенте Республики Беларусь, 2004. 690 с.

14. Правовые системы стран мира: энциклопедический справочник. М.: НОРМА, 2000. 840 с.

15. Риль В.Г. Гражданское общество. М.: Типо-литография А.Е.Ландау, 2015. 412 c.

16. Яскевич Я.С. Основы идеологии белорусского государства: мировоззренческие ценности и стратегические приоритеты. Минск: РИВШ БГУ, 2003. 360 с.

Белоруссия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775762 Алексей Егоров

Полная версия — платный доступ ?


Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775761 Яна Ворожеина

Калининградская область как форпост «мягкой силы» России на Балтике

Яна Ворожеина, Помощник проректора по научной работе и международным связям, ассистент Института гуманитарных наук Балтийского федерального университета им. Иммануила Канта

В актуальной Концепции внешней политики России указано: «Неотъемлемой составляющей современной международной политики становится использование для решения внешнеполитических задач инструментов «мягкой силы», прежде всего возможностей гражданского общества, информационно-коммуникационных, гуманитарных и других методов и технологий, в дополнение к традиционным дипломатическим методам»1. Определенные сомнения вызывает утверждение о том, что «мягкая сила» только становится неотъемлемой составляющей современных международных отношений. Скорее, следовало бы заключить, что «мягкая сила» уже является неотделимой частью внешней политики государств, являющихся влиятельными международными акторами или обоснованно претендующих на эту роль.

В буквальном смысле в приведенном положении внешнеполитической стратегии России, вероятно, речь идет о том, что именно российская внешняя политика в силу масштабов ее целей и приоритетов постепенно становится все более насыщенной инструментами и технологиями «мягкой силы». Однако нужно признать, что, несмотря на понимание государственными институтами, участвующими в формировании и реализации внешней политики России, значимости «мягкой силы», и на темпы нашей адаптации к международным реалиям применения «soft power» и выработки собственного «мягкого» инструментария, до настоящего момента в данной сфере мы существенно отстаем от ведущих стран Запада. Ключевая причина этого в несопоставимости стратегических и ресурсных масштабов «мягкой силы» России и ведущих государств западного мира, чья «мягкая сила» по отношению к России носит не просто конкурирующий, а конфронтационный характер.

Не будет преувеличением указать на то, что содержание «мягкой силы» Запада в настоящее время сосредоточено, помимо трансляции позитивного образа западного мира, на дискредитации образа России. Текущие условия нарастающего обострения антироссийской риторики западных стран, воплощающейся в их конкретных недружественных и порой провокационных внешнеполитических действиях, требуют поиска новых, соответствующих нынешним реалиям инструментов способов и пространств реализации «мягкой силы» России.

В рамках настоящей работы внимание прежде всего будет сосредоточено на одной из пространственных перспектив формирования и применения политики «мягкой силы» России. Различные мероприятия, задачи которых подверстываются под стратегические цели «мягкой силы», можно реализовывать на национальных и иностранных площадках. Каждый из этих типов мероприятий требует отдельного подхода к разработке оптимального инструментария, механизмов, каналов влияния и т. д.

Усиление внешнеполитического давления, антироссийской пропаганды в странах Запада приводит к тому, что проведение политики «мягкой силы» России во внешнем измерении - в государствах, придерживающихся антироссийской риторики, - становится все более затруднительным и как следствие - все более ресурсозатратным. Достаточно сложно эффективно реализовывать политику «мягкой силы» в государствах, где, к примеру, дискриминация русскоязычного меньшинства является частью национальной политики (Латвия).

Это не означает, что развернутые в настоящее время в таких сложных странах действия должны быть прекращены. Однако совершенно очевидно, что усиливающееся давление на Россию требует не только дополнительных мероприятий, но также поиска площадок, которые позволили бы осуществлять политику «мягкой силы» в наиболее благоприятных условиях.

Под внутренним измерением «мягкой силы» России будем понимать мероприятия, проводимые на национальных площадках. В качестве примера можно привести многочисленные научно-образовательные проекты, реализуемые при содействии Фонда поддержки публичной дипломатии им. А.М.Горчакова в различных городах России, среди участников которых представители прежде всего стран СНГ и ближнего зарубежья (Каспийская молодежная школа, Дипломатический семинар, «Диалог во имя будущего» и др.). 

Развитие практики реализации политики «мягкой силы» на своих информационных и инфраструктурных полях, как видится, приобретает все более актуальный характер в сложившихся неблагоприятных внешнеполитических условиях. Более того, специфика географического и геополитического положения России наводит на мысль о перспективах регионализации «мягкой силы» во внутреннем измерении или даже о внешнеполитической специализации отдельных регионов. Иными словами, речь идет о рассредоточении мероприятий «мягкой силы» во внутреннем измерении в соответствующих регионах по тематическим, географическим и иным принципам. В таком случае было бы возможно применение в стратегии «мягкой силы» России принципа «Мысли глобально, действуй локально». Данная идея в рамках настоящей работы будет раскрыта на примере уникального - одновременно с географической и геополитической точек зрения - региона России - Калининградской области.

Ресурсы Калининградской области как региона - проводника «мягкой силы» России

География

Один из основных потенциальных ресурсов Калининградской области как проводника «мягкой силы» России - географическое положение. Эта область является самым западным и эксклавным регионом Российской Федерации, отделенным от основной части территории страны двумя зарубежными государствами. Российский эксклав на Балтике (так иногда именуют Калининградскую область, подчеркивая ее стратегическую роль) граничит с членами НАТО и ЕС - Польшей и Литвой. С одной стороны, такое географическое и геополитическое положение, пространственную изолированность, стоит рассматривать как проблемное с точки зрения комплексного развития региона и обеспечения его безопасности. С другой стороны, приведенные характеристики определяют ряд внешнеполитических преимуществ данного региона (среди которых в том числе территориальная близость к Западной и Восточной Европе).

В Калининградской области накоплен значительный опыт приграничного сотрудничества с Польшей и Литвой, реализации различных проектов трансграничной кооперации в рамках программ Европейского союза. В этом контексте, не отвлекаясь на подробную детализацию данного преимущества, стоит отметить хотя бы то, что Калининградская область является единственным регионом России, участвующим в пяти еврорегионах, программах Литва - Россия 2014-2020, Польша - Россия 2014-2020 (ранее также Литва - Польша - Россия 2007-2013) и ряде других реализованных или реализующихся проектов2.

Все это постепенно укрепляет в области традицию кооперации региональных некоммерческих организаций (НКО), образовательных учреждений и органов власти различного уровня с аналогичными институтами как приграничных районов Польши и Литвы, так и более отдаленных регионов - государств Балтийского моря. Более того, опыт действия режима местного приграничного передвижения между Россией и Польшей, распространявшегося на Калининградскую область, сыграл существенную роль в развитии межличностных контактов жителей приграничных районов обеих стран, что, как можно предположить (так как не проводилось специальных исследований), заложило фундамент к преодолению ряда обоюдных стереотипов, а следовательно, гипотетически создало благоприятные условия для реализации мероприятий российской политики «мягкой силы» в отношении жителей польского приграничья3.

Научно-аналитическое обеспечение («Балтийский think tank»)

Не является малозначительным указание на отсутствие специальных исследований по различным темам, рассматриваемым в настоящей работе, ведь не вызывает ни малейшего сомнения, что уровень научно-аналитического обеспечения политики «мягкой силы» России (формирования ее содержания) и сопровождения ее реализации напрямую определяют эффективность достижения ее стратегических целей. В этом контексте стоит признать, что к текущему моменту качество научно-аналитического обеспечения «мягкой силы» России, уровень задействования даже имеющихся интеллектуальных ресурсов, не говоря о производстве новых, далеки от стран, реализующих оппонирующую по отношению к нашей стране политику «soft power». Практика так называемых «мыслительных центров» («think tanks»), имеющая широкое распространение в странах Запада, еще только приобретает свое стратегическое значение в России4

Даже в этой связи российский эксклав на Балтике обладает значительным ресурсом, потенциально востребованным для политики «мягкой силы» нашей страны в отношении хотя бы соседствующих с Калининградской областью государств. Совершенно закономерно, что географические, геополитические, исторические и экономические факторы играют значительную роль в ориентации научных интересов исследователей в Калининградской области. Поэтому неудивительно, что данный регион располагает рядом специалистов по различным аспектам внутренней и внешней политики, экономики, истории и культуре Польши, стран Балтии и Германии, а также иных государств Балтийского региона. Основной костяк таких экспертов осуществляет научную и преподавательскую деятельность в крупнейшем вузе Калининградской области - Балтийском федеральном университете им. И.Канта*. (*Далее - БФУ им. И.Канта.)

Все это создает условия как для применения имеющихся научных наработок калининградских исследователей в целях «мягкой силы» России на Балтике,  так и ориентации будущих исследований на задачи ее научно-аналитического обеспечения**. (**С точки зрения развития научно-аналитического обеспечения внешней политики России целесо-образным представляется также рассмотрение возможностей выделения специализированных грантов РФФИ, РНФ для проведения исследований, посвященных «мягкой силе».) Говоря конкретнее, представляется необходимым и крайне перспективным (учитывая опыт зарубежных оппонентов) применение интеллектуальных ресурсов Калининградской области, аккумулированных в БФУ им. И.Канта, в:

• научно-аналитическом сопровождении формирования и реализации проектов «мягкой силы» России по отношению к Польше и странам Балтии;

• мониторинге и анализе информационного пространства Польши и стран Балтии на предмет попыток дискредитации образа России5;

• изучении специфики технологий информационного влияния Польши и стран Балтии;

• разработке инструментов и технологий «мягкой силы» России применительно к странам Балтии и Польше, учитывая их национальную и политическую специфику.

Возможные мероприятия «мягкой силы» в Калининградской области

Одним из важных преимуществ Калининградской области является обоснованность реализации политики «мягкой силы» России в данном регионе сразу в отношении двух разных по своей сути объектах:

• соотечественников из стран Балтии (особое значение приобретает поддержка соотечественников из Латвии, где в настоящее время речь идет о динамизации процессов уничтожения русского лингвистического меньшинства);

• граждан Польши и стран Балтии.

Как было показано выше, Калининградская область обладает ярковыраженным потенциалом к тому, чтобы стать проводником «мягкой силы» России в отношении стран Балтии и Польши. Целесо-образно сначала ориентировать уже имеющиеся ресурсы на задачи «мягкой силы» нашей страны, а впоследствии расширять данную ресурсную базу.

Активное участие калининградских НКО, образовательных учреждений, региональных и муниципальных органов власти в программах приграничного сотрудничества «Россия - Польша», «Россия - Литва» разных лет, а также иных проектах, реализуемых в рамках программ Европейской политики добрососедства, позволило установить и постоянно поддерживать связи с множеством аналогичных институтов польского и литовского приграничья. В связи с этим крайне перспективным с точки зрения реализации «мягкой силы» нашей страны представляется создание аналогичных программ, финансируемых и концептуально оформленных Российской Федерацией, так как совершенно очевидно, что именно источник ресурсов определяет конечную цель мероприятий.

Необходимым для утверждения внешнеполитического профиля Калининградской области видится также выделение специализированных грантов для НКО и образовательных учреждений на реализацию проектов публичной дипломатии, экспертных мероприятий на территории российского эксклава на Балтике. Это позволило бы ориентировать активные НКО Калининградской области (а возможно, и других регионов Северо-Западного федерального округа) на участие в формировании и реализации политики «мягкой силы» России в регионе, что со временем могло бы стать основой для создания целого сектора государственно-ориентированных НКО.

Особого внимания с точки зрения расширения ресурсной базы «мягкой силы» России заслуживает БФУ им. И.Канта. В данном вузе реализуется множество мероприятий академического сотрудничества, студенческих обменов (прежде всего, хотя и не только, со странами Балтии и Польши), что уже сейчас, по сути, делает его неофициальным каналом «мягкой силы» России в данном регионе. Университет ежегодно (в течение 12 лет) проводит серии «Русских диктантов» в Польше6. Более того, он является центром поддержки соотечественников, осуществляя прием абитуриентов - соотечественников из стран Балтии (в Риге открыто представительство университета), а также имеет опыт работы со школьниками из данных государств, что сейчас приобретает особое значение в связи с закрытием в Латвии русскоязычных школ7. В этом контексте крайне важным видится увеличение квот на прием соотечественников из стран Балтии, а также рассмотрение возможности создания при участии БФУ им. И.Канта специализированных образовательных программ (как краткосрочных, так и долгосрочных), ориентированных на студентов из приграничных регионов Польши и Литвы. Важно, что в настоящее время создаются все более благоприятные условия для усиления роли крупнейшего университета в области проводника «мягкой силы» России и аналитического центра - 5 апреля 2018 года между БФУ им. И.Канта и Россотрудничеством был заключен договор о сотрудничестве8.

Возможным представляется также применение в Калининградской области опыта соседей. Например, в Польше крайне эффективно реализуется политика «мягкой силы» в отношении студентов и молодых специалистов из Украины, Белоруссии, Молдавии и некоторых регионов России (Воронежской, Калининградской, Ленинградской, Московской, Новгородской областей, а также городов - Москвы и Санкт-Петербурга) в формате образовательных визитов. Речь идет о польско-американской программе «Study Тours to Poland», направленной на формирование у участников позитивного образа как Польши, так и масштабнее - западноевропейской модели государственного устройства9. Образовательные визиты представляют собой двухнедельную программу встреч с общественными деятелями, политиками, представителями НКО Польши. Программы подобного типа могли бы разрабатываться и реализовываться в Калининградской области, будучи отдельно ориентированными как на молодых соотечественников из стран Балтии, так и непосредственно граждан Польши, Литвы, Латвии и Эстонии.

Безусловно, предложенные форматы не исчерпывают всего многообразия возможных к применению на территории Калининградской области средств и инструментов «мягкой силы» России и, вероятно, могут показаться во многом очевидными, лежащими на поверхности или, быть может, слишком локальными. Однако необходимо заметить, что в настоящее время применение даже очевидных и локальных инструментов «мягкой силы» России не достигает масштабов, соответствующих целям и приоритетам внешней политики нашего государства.

Особо отчетливо эта асимметричность проявляется в условиях многостороннего и многохарактерного внешнего давления. В связи с этим видится, что локальные и внутренние форматы реализации «мягкой силы» России способствовали бы поддержанию хотя бы текущего уровня развития российской «soft power», а в последующем могли бы развиться в значительный ресурс внешней политики нашей страны.

 1Концепция внешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом РФ В.В.Путиным 30 ноября 2016 г.) // URL: http://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2542248 (дата обращения: 15.04.2018).

 2Подр. см.: Программа приграничного сотрудничества Европейского инструмента добрососедства Литва - Россия и Польша - Россия 2014-2020 гг. // URL: http://id.gov39.ru/programs/program2014-2020.php (дата обращения: 17.04.2018); Программа приграничного сотрудничества Европейского инструмента соседства и партнерства (ЕИСП) Литва - Польша - Россия 2007-2013 гг. // URL: http://id.gov39.ru/programs/program2007-2013.php (дата обращения: 17.04.2018); О деятельности еврорегионов в Калининградской области (Справка) // URL: http://www.mid.ru/ru/maps/ru/ru-kgd/-/asset_publisher/dY63XObGLTna/content/id/2003543 (дата обращения: 17.04.2018); Lithuania-Poland-Russia ENPI Cross-border Cooperation Programme 2007-2013 // URL: http://www.lt-pl-ru.eu/ru,1 (дата обращения: 17.04.2018); Программа приграничного сотрудничества ПОЛЬША - РОССИЯ 2014-2020 // URL: http://www.plru.eu/ru/ (дата обращения: 17.04.2018).

 3См.: В Польше собирают подписи за восстановление режима МПП с Калининградом // URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/3544948 (дата обращения: 17.04.2018).

 4См.: В России нужно формировать сеть региональных think tanks // URL: http://ac.gov.ru/events/016417.html (дата обращения: 17.04.2018); «Фабрики мысли» и их роль в современном мире // URL: https://interaffairs.ru/news/show/9690  (дата обращения: 17.04.2018).

 5См. напр.: Ворожеина Я.А. Образ России в политическом дискурсе Польши (2017 г.) // Дипломатическая служба. 2018. №1 (76). С. 6-11.

 6См.: Международный конкурс «Русский диктант» отмечает 10-летие // URL: https://www.kantiana.ru/news/142/173583/?sphrase_id=622269 (дата обращения: 18.04.2018); «Русский диктант» в Гданьске посвятили творчеству Льва Толстого // URL: https://www.kantiana.ru/news/151/222257/?sphrase_id=622269 (дата обращения: 18.04.2018).

 7См.: «Представительство БФУ им. И.Канта в Риге - важный инструмент взаимодействия с латвийскими абитуриентами» // URL: https://www.kantiana.ru/news/151/220705/?sphrase_id=616727 (дата обращения: 18.04.2018); Школьники из Латвии посетили БФУ им. И.Канта // URL: https://www.kantiana.ru/news/3887/162853/?sphrase_id=616727 (дата обращения: 18.04.2018).

 8См.: «Круглый стол» экспертно-консультативного совета по общественно-гуманитарным программам при Россотрудничестве пройдет в БФУ им. И.Канта // URL: https://www.kantiana.ru/news/151/221084/?sphrase_id=626196 (дата обращения: 18.04.2018).

 9См.: Study Tours to Poland // URL: http://www.studytours.pl (дата обращения: 18.04.2018).

Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775761 Яна Ворожеина

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775760 Олег Парамонов, Ольга Пузанова

Россия и Япония: новая повестка дня

Олег Парамонов, Старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС МГИМО МИД России; доцент факультета мировой экономики и мировой политики Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», кандидат исторических наук

Ольга Пузанова, Стажер-исследователь Международной лаборатории нового мирового порядка и нового регионализма Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»

Статья подготовлена за счет гранта Российского научного фонда №17-18-01577 «Формирование Сообщества Большой Евразии и стратегии двустороннего взаимодействия России со странами региона».

Отношения между Россией и Японией всегда были сложными и противоречивыми. На протяжении десятилетий они находились под влиянием двух противоположных тенденций. С одной стороны, наши страны, и в частности их деловые круги, заинтересованы в поиске возможностей для расширения экономического сотрудничества. С другой стороны, подобные желания сдерживаются политическими ограничениями, обусловленными прежде всего наличием проблемы пограничного размежевания. Синдзо Абэ после возвращения в 2012 году на пост главы правительства Японии решил расширять сотрудничество с Россией в условиях невозможности быстрого разрешения вышеуказанной проблемы. Фактически это означало принятие Токио российского подхода к двусторонним отношениям, предполагающего в первую очередь развитие экономического сотрудничества и углубление взаимного доверия, а затем поиск новых путей разрешения территориального спора. Вместе с тем планы С.Абэ после начала украинского кризиса в 2014 году оказались под влиянием стремительного ухудшения отношений России с США. Администрация Барака Обамы оказывала на Токио давление с целью склонить своего союзника к «заморозке» политического диалога и отказу от расширения экономического сотрудничества с Россией. Однако новый Президент США Дональд Трамп, являясь сторонником более прагматичных и рациональных подходов к отношениям со своими союзниками, похоже, готов предоставить Токио больше свободы на российском направлении.

Россия также стала больше заинтересована в сотрудничестве с Токио после разворота своей политической и экономической активности в сторону Азии, вызванного ухудшением отношений с США и ЕС, что предполагает решение задачи по диверсификации своих торговых партнеров c целью избежать чрезмерной зависимости от Пекина. Фактор возвышающегося Китая ориентирует и Японию на поиск новых региональных партнеров с целью обеспечения противовеса усилению китайского влияния. Вместе с тем и в условиях наличия у Д.Трампа более взвешенного взгляда на отношения со своим союзником фактор противодействия со стороны вашингтонской бюрократии и части политического истеблишмента, заинтересованных в продолжении директивного стиля отношений США со своими азиатскими союзниками, будет работать не в пользу развития отношений между Москвой и Токио. Сохраняют ли в сложившейся ситуации свою актуальность предпосылки к улучшению российско-японских отношений? Поиску ответов на подобный вопрос посвящена данная статья.

Предпосылки к неожиданному сближению

Во времена холодной войны Япония считала Советский Союз серьезной угрозой своей безопасности. Однако после ее завершения в Токио не только перестали считать Россию вероятным противником, но и постепенно пришли к выводу о целесообразности рассмотрения ее в качестве важного партнера в деле обеспечения мира и стабильности в Восточной Азии. Это следует, например, из принятой в 2013 году первой в истории Японии Стратегии национальной безопасности [3; 6].

Серьезная коррекция российского вектора японской политики имела место в марте 2014 года, когда Токио продемонстрировал поддержку позиции своих западных партнеров по непризнанию воссоединения Крыма и России. Японский министр иностранных дел Фумио Кисида 18 марта 2014 года заявил, что «Япония никогда не смирится с попытками изменить статус-кво при помощи силы» [35]. В Токио объявили о введении санкционных ограничений в отношении России, были приостановлены консультации по облегчению визового режима, отложены переговоры по ряду совместных проектов, предполагавших подписание соглашений об инвестиционном сотрудничестве, о сотрудничестве в освоении космоса и о предотвращении опасной военной деятельности. Далее, в апреле и августе 2014 года. Японией были приняты ограничительные меры в отношении 23 и 40 человек соответственно, фамилии которых, впрочем, так и не были объявлены [25].

Вместе с тем японские санкции не оказали ощутимого влияния на российскую экономику и, по сути, были деликатным способом балансирования между обязательствами Токио перед своими партнерами по «Группе семи», с одной стороны, и связанными с Россией национальными интересами - с другой. Несколько забегая вперед, стоит отметить, в дальнейшем Япония все меньше демонстрировала солидарность по «российскому кейсу» со своими западными партнерами. Например, Токио не поддержал утверждения Лондона о причастности российских спецслужб к так называемому «делу Скрипалей» [31].

Таким образом, прибытие в мае 2016 года премьер-министра Японии С.Абэ в Сочи с неофициальным визитом не выглядело чем-то неожиданным. Ухудшение региональной среды безопасности в Восточной Азии, связанное с активизацией военно-морской активности в серых зонах безопасности в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях, вышло на неприемлемый для Токио уровень. Одна из наиболее драматичных и противоречивых президентских кампаний в истории США привела к снижению транспарентности американской внешней политики в целом и возникновению в АТР вакуума силы в частности. В результате Япония столкнулась с необходимостью поиска новых точек опоры в регионе, рассматривая при этом Россию в качестве возможного партнера. В подобных условиях противоречие между национальными интересами Японии и необходимостью придерживаться общего с западными партнерами курса на политическую и экономическую изоляцию России стали очевидными не только для японских политиков, но и для более широких слоев общества. Способность российской экономики адаптироваться к санкционному давлению Запада также не осталась без внимания со стороны Токио.

Имевшие место ранее попытки Японии диверсифицировать сотрудничество в области безопасности путем налаживания связей в оборонной сфере с Индией и Австралией пока не привели к желательным для Токио результатам. Дели сохраняет свою приверженность курсу на «стратегическую автономность», в том числе нежелание быть втянутым в противостояние между Пекином и третьей стороной. «Ложку дегтя» в японо-индийские отношения добавляет и отсутствие прогресса на ведущихся с 2011 года переговорах о поставке для ВМС Индии японских патрульно-спасательных гидросамолетов.

На сближение Японии и Австралии в оборонной сфере оказало негативное влияние неудачное участие Токио в тендере на поставку субмарин типа «Сорю» для ВМС Австралии. Переговоры с Канберрой стали важным экзаменом для новой политики С.Абэ в сфере военного экспорта и могли бы обеспечить серьезную поддержку для находящегося в стагнации оборонно-промышленного комплекса, показав японским избирателям полезность «проактивного пацифизма» и для японской экономики. Но главным для Токио было то, что данная сделка могла способствовать укреплению политических связей с Канберрой, а также интеграции военных возможностей Австралии, Японии и США, поскольку установленное на «Сорю» радиоэлектронное оборудование оxhtlbk риентировано на соответствующие американские стандарты.

Выбор Канберрой предложения французских кораблестроителей был обусловлен, по-видимому, не только причинами внутреннего характера. Помимо того что имело место давление на правительство со стороны австралийских профсоюзов из-за низкой степени локализации японского предложения, в СМИ появились предположения о том, что выбор не в пользу Японии во многом был сделан из-за негативной реакции Пекина, являющегося важнейшим торговым партнером Канберры в ряде секторов экономики и не желающего пассивно наблюдать за укреплением ее отношений с Токио в сфере безопасности [36].

Вместе с тем в 2017 году был возобновлен четырехсторонний диалог с участием Японии, США, Австралии и Индии [28]. Данный формат был основан благодаря усилиям С.Абэ во времена его первого кабинета (2006-2007 гг.) и уходит своими корнями в актуальную тогда для Токио концепцию «Дуги свободы и процветания в Азии», включавшую в себя Индию и Австралию. В 2007 году диалог был приостановлен из-за негативной реакции Пекина.

Хотя официально участники данного формата отрицают его направленность против Китая, представители японской бюрократии не делают секрета из целей Токио. По мнению Нобукацу Канэхара, высокопоставленного правительственного чиновника, «Китай продолжает отказываться от восприятия и защиты ценностей, которыми мы дорожим. Если Китай желает стать ответственным участником открытого и свободного мирового порядка, то мы приветствуем это. Но если Китай намерен воспользоваться преимуществами нашей системы для того, чтобы ослабить ее либо заменить на свою собственную систему, мы должны совместно этому противодействовать» [37]. Впрочем, пока еще не совсем понятно, приведет ли возобновление четырехстороннего диалога к значимым результатам, например даже к появлению альтернативы для китайского проекта «Один пояс - один путь», либо потерпит фиаско, как это уже имело место ранее [39].

Совместная стратегия Вашингтона и Токио по укреплению инфраструктурных и военных возможностей государств АСЕАН также пока не привела к желаемому для Токио результату. Например, Япония активно сотрудничает с Индонезией по логистическим и нефтегазовым проектам, с 2006 года бесплатно поставляла патрульные катера, при том что самоограничения Японии на экспорт продукции военного назначения еще сохраняли свою актуальность. В Токио были сильно разочарованы, когда выяснилось, что Джакарта выбрала Пекин в качестве партнера по реализации масштабного инфраструктурного коридора, имеющего стратегическое значение с точки зрения ситуации в Южно-Китайском море [34].

В силу вышеуказанных причин в правительстве С.Абэ все больше стали присматриваться к России. Япония, помимо сильного желания добиться изменения в свою пользу ситуации в так называемом «Курильском вопросе», рассматривает и возможности сотрудничества с Россией в вопросах безопасности. Подобный интерес обусловлен, в том числе, и значительным ростом оборонного потенциала России. Бывший российский посол в Японии и заместитель министра иностранных дел А.Н.Панов отмечает, что большое впечатление на японские политические круги и лично на С.Абэ произвела успешная и в политическом, и военном отношении операция российских вооруженных сил против запрещенных в РФ террористических организаций «Исламское государство» (ИГ) и «Джебхат ан-Нусра» (c 2016 г. носит название «Джебхат Фатх аш-Шам») в Сирии. В ходе сочинской встречи С.Абэ поддержал усилия России и США по заключению перемирия в Сирии и высказался за еще более конструктивную роль России в урегулировании сирийского кризиса. В.Путин предложил Японии играть более активную роль в решении гуманитарных проблем в Сирии [15, C. 35-36, 40].

В основу политики «нового подхода» к отношениям с Россией, официально объявленной Токио в мае 2016 года, положен План сотрудничества из восьми пунктов, включающий регулярные личные встречи между лидерами России и Японии, а также расширение экономического сотрудничества между странами. Вместе с тем имеет место недостаточно четкое пояснение японской стороной смысла термина «новый подход». Из высказываний японских официальных лиц, например генерального секретаря кабинета министров Японии Ёсихидэ Суга, следовало, что Япония занимает более гибкую позицию по территориальному вопросу, но при этом базовая позиция Японии не изменилась: «Мирный договор может быть заключен только после решения вопроса о возвращении Японии четырех островов» [30].

С.Абэ в своем интервью российскому информационному агентству ТАСС от 18 декабря 2016 года пояснил, что План сотрудничества из восьми пунктов затрагивает «не только экономику и бизнес, он принесет и плюсы, напрямую связанные с повседневной жизнью российских граждан, в таких сферах, как медицина и городская среда. Кроме того, он нацелен на межрегиональные, спортивные и молодежные обмены» [19]. Вместе с тем представители японской стороны ранее настаивали на том, что экономическое сотрудничество является политическим инструментом, при этом План сотрудничества из восьми пунктов будет реализовываться исходя из прогресса по «территориальному вопросу». Хиросигэ Сэко, занимавший до августа 2016 года должность заместителя генерального секретаря кабинета министров Японии, заявил: «Мы, конечно, исходим из того, что переговоры по мирному договору и совместные экономические проекты будут продвигаться параллельно» [30].

За сочинским неформальным саммитом последовала встреча В.Путина с С.Абэ в сентябре 2016 года «на полях» Восточного экономического форума во Владивостоке. На ней обсуждались вопросы развития двустороннего сотрудничества, а также взаимодействие на региональном уровне. Перед этой встречей С.Абэ даже учредил должность министра по делам сотрудничества с Россией в области экономики, на которую был назначен Х.Сэко, совмещающий ее с должностью руководителя одного из ключевых ведомств Японии - Министерства экономики, промышленности и торговли.

С.Абэ заявил на пленарном заседании форума: «Я хочу сделать новое предложение господину Путину: давайте встречаться раз в год здесь, во Владивостоке, и вместе проверять, как реализуются восемь пунктов плана нашего сотрудничества». Премьер-министр поэтично подчеркнул: «Мы могли бы, придя в девственный лес тайги в свете лучей солнца, проникающих сквозь листву, тех самых, какие снимал Акира Куросава в «Дерсу Узала», подумать о том, какими должны быть отношения между Японией и Россией через 20-30 лет», далее он назвал ненормальной ситуацию, при которой между Россией и Японией на протяжении 70 лет отсутствует мирный договор, и призвал поставить точку в этом вопросе [26].

Несмотря на не слишком активные попытки администрации Барака Обамы убедить японского премьера отказаться от следующей встречи с Президентом России, визит В.Путина в Японию состоялся в декабре 2016 года, затем в ноябре 2017-го лидеры России и Японии общались на саммите АТЭС в Дананге. В ходе встреч были достигнуты договоренности по экономическим и гуманитарным вопросам, касающиеся Южных Курил. В марте 2017 года возобновились встречи министров иностранных дел и обороны обеих стран в формате «два плюс два». В ноябре и декабре 2017 года. Японию посетили главнокомандующий сухопутными войсками России генерал-полковник О.Салюков и начальник Генерального штаба Вооруженных сил России генерал армии В.Герасимов. В ходе визита главы российского Генштаба обсуждалось расширение военно-морского взаимодействия, при этом внимание акцентировалось на спасательных операциях: российские военные выразили готовность к совместной с японскими коллегами работе над межправительственным соглашением о сотрудничестве при поиске аварийных подлодок [12].

После победы в марте 2018 года на выборах Президента России В.Путин уже дважды встретился с С.Абэ: премьер-министр Японии стал гостем Петербургского экономического форума, во время которого 26 мая состоялись отдельные переговоры в Москве [1]. В этот период авторитет и влияние внутри Либерально-демократической партии Японии (ЛДПЯ) ее лидера С.Абэ заметно понизились, несмотря на успешное участие правящей коалиции, возглавляемой ЛДПЯ, в досрочных парламентских выборах в декабре 2017 года.

Формальной причиной для проведения досрочных выборов стало ухудшение ситуации на Корейском полуострове. Но, по всей видимости, С.Абэ нуждался в укреплении своих политических позиций в преддверии перевыборов председателя партии. В итоге данные выборы состоялись 20 сентября 2018 года и С.Абэ одержал на них уверенную победу. Состоявшийся незадолго до этих выборов заметный поворот в российско-японском диалоге на высшем уровне позволяет сделать предположение, что в ходе встречи 26 мая 2018 года. В.Путин обратил внимание на новые оттенки позиции его партнера по переговорам, связанные с планами С.Абэ по укреплению своего положения внутри партии и стремлением к скорейшей нормализации отношений между Японией и Россией на фоне усиления внешних вызовов, в частности экономическим и военным возвышением Пекина. И это позволило российскому лидеру внести коррективы не только в переговорную тактику, но и в стратегию выстраивания диалога с Токио в целом, о чем подробнее будет рассказано ниже.

По итогам встречи В.Путина и С.Абэ в Москве было подписано 11 двусторонних документов, в том числе совместное заявление, касающееся конкретизации плана сотрудничества РФ и Японии, совместный план действий по сотрудничеству в областях цифровой экономики и повышения производительности труда. Представители Минстроя РФ и профильного японского ведомства подписали меморандум о развитии взаимодействия в сферах строительства, ЖКХ и городской среды с целью создания «умных городов» [4].

На пресс-конференции в Токио, посвященной результатам встречи, Ё.Суга заявил: «Очень важно, что лидеры двух стран смогли поговорить откровенно и обсудить темы двусторонних и международных отношений. В частности, нам удалось достичь конкретных результатов по вопросу осуществления совместной экономической деятельности на четырех северных островах* (*Так в Японии называют южную часть Курил.) и принятия гуманитарных мер для их бывших жителей». По словам Ё.Суга, в ходе переговоров руководители двух стран «провели откровенную дискуссию по северокорейской проблеме, включая ситуацию вокруг организации встречи лидеров Северной Кореи и США». И далее вывод: «Для нас имеет большое значение, что Президент Путин выразил понимание позиции Японии, для которой крайне важно нормализовать отношения [с КНДР] и решить проблемы ядерной и ракетной программ, а также похищенных японских граждан» [4].

С момента оживления российско-японского диалога на высшем уровне прошло уже значительное время, в течение которого В.Путин и С.Абэ общались довольно активно. У наблюдателей и экспертов возникло впечатление, что российско-японский диалог движется по уже более-менее обозначившейся колее, не предполагающей резких маневров. Вместе с тем состоявшаяся в сентябре 2018 года встреча В.Путина и С.Абэ «на полях» Восточного экономического форума во Владивостоке посеяла «настоящую смуту» в японском истеблишменте: короткая фраза российского президента стала одной из ключевых тем международной повестки, отодвинув вопросы экономического сотрудничества, инвестиций и внешней торговли на второй план.

На пленарном заседании 12 сентября С.Абэ в своем выступлении и последующем интервью призвал Путина подтвердить намерение двигаться к заключению мирного договора, подчеркнув, что «на нас лежит ответственность за будущие поколения. Мы несем ответственность за то, чтобы полностью убрать из Северо-Восточной Азии весь послевоенный пейзаж и изменить будущее, наполнив его надеждой» [18]. Российский лидер дал конкретный ответ на поэтичный призыв своего партнера, предложив заключить мирный договор до конца текущего года без предварительных условий. Продолжая свою мысль о заключении мирного договора с Японией, российский лидер сказал: «А потом на основе этого мирного договора, как друзья, продолжим решать все спорные вопросы. Разумеется, мне кажется, что это облегчило бы нам решение всех проблем, с которыми мы не можем справиться на протяжении 70 лет» [24]. По словам В.Путина, эта мысль пришла ему в голову спонтанно. «70 лет мы ведем переговоры. Синдзо сказал: давайте поменяем подходы. Давайте»[24].

С.Абэ не нашелся, что ответить на столь неожиданное предложение. Ё.Суга на собранной по данному поводу пресс-конференции в Токио и заявил, что В.Путин не обсуждал подобный вариант в ходе беседы с С.Абэ, состоявшейся 10 сентября. Также высокопоставленный правительственный чиновник заявил: «Мы не станем комментировать каждое заявление Путина. В любом случае наша позиция остается неизменной: мы выступаем за подписание мирного договора на основе решения проблемы принадлежности четырех северных островов» [24].

Таким образом, несмотря на яркие выступления отдельных лидеров, существенного изменения позиций сторон не произошло. Токио требует, чтобы вопрос «северных территорий» был решен до подписания мирного договора или решение на стало бы его частью. Москва не против решить проблему в ходе переговоров о мирном договоре, но на своих условиях. Но если договориться не удается, она не против подписать договор сначала, «без предварительных условий», а потом говорить о спорных вопросах. Токио вряд ли пойдет на это, так как, подписав договор «без предварительных условий», он не смог бы его использовать в качестве разменной монеты. Но и для Москвы японский вариант не подходит: сам по себе мирный договор ей хотя и желателен, но не жизненно необходим. В практическом плане он особо ничего не дает. Японские обещания широкого сотрудничества в случае интереса японского бизнеса вполне можно было бы осуществить и без договора, а если такого интереса не будет, то и никакой договор не поможет.

Реакция в Японии на предложение российского президента в целом была предсказуемой. По мнению Куни Миякэ, президента Института внешней политики - одного из влиятельных японских негосударственных «мозговых центров», весьма показательной с точки зрения «эффекта неожиданности» от предложения российского лидера является реакция японских СМИ [33].

Хотя ведущие газеты были в целом едины в критических оценках предложения российского президента, считая его неприемлемым, наблюдалось значительное расхождение во мнениях относительно правильности тактики и стратегии японского премьер-министра в отношении России. Например, «Асахи» и «Майнити» высказали претензии в адрес С.Абэ за его неспособность быстро реагировать на неожиданные ходы своего визави и эффективно защищать свою позицию в целом. «Санкэй» и «Никкэй» призывали правительство к серьезному пересмотру подходов правительства к российско-японским отношениям. И лишь «Майнити» сохранила нейтральную позицию, призвав премьер-министра не отходить в диалоге с Россией от базовых принципов [33].

Когда «эффект шока» пройдет, японские политики, возможно, смогут увидеть в предложении российского лидера новые возможности, в том числе с точки зрения дальнейших перспектив переговоров по вопросу оспариваемых у России островов. Согласившись, Токио мог бы решить, например, проблему политического «срока давности» территориального спора, когда японской стороне все сложнее получать поддержку своей позиции даже со стороны Вашингтона. Добившись включения в текст возможного мирного договора положения о продолжении диалога по «всем спорным вопросам», Токио осуществит некий вариант перезагрузки и своей позиции по вопросу пограничного размежевания с Россией.

Предложенные российским президентом беспрецедентно жесткие сроки для подготовки и подписания договора также дают С.Абэ, полномочия которого на посту председателя ЛДПЯ и премьер-министра Японии истекают через три года, максимально возможный запас времени для реализации его планов по улучшению отношений с Россией уже в значительно более благоприятных международно-правовых реалиях.

Старые проблемы - новые подходы

План совместного экономического освоения спорных территорий возник не с чистого лица. Его, в частности, еще в 1998 году предлагал Е.М.Примаков, занимавший тогда пост министра иностранных дел [14]. Однако лишь в 2016 году вопрос стал предметом конкретных переговоров с целью обсуждения специального правового режима и условий для ведения бизнеса.

По мнению директора московского Центра Карнеги Д.В.Тренина «сам процесс согласования при всей его сложности является реальным упражнением по сопряжению интересов двух стран, а переговоры - площадкой для выстраивания взаимопонимания и создания элементов доверия между сторонами. Собственно, и сам искомый результат - мирный договор, окончательное определение границы (включая аспект безопасности) и договоренность об экономическом сотрудничестве - должен стать в дальнейшем генератором доверия между сторонами, которое до сих пор было (и остается) в дефиците». Д.В.Тренин отмечает, что Япония, несмотря на внешнее давление, упорно продолжает демонстрировать заинтересованность в сближении с Россией, поскольку С.Абэ полагает, что это будет соответствовать стратегическим интересам его страны в целом, прежде всего укреплению ее позиций в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это особенно важно в условиях, когда Вашингтон сокращает степень своей вовлеченности в международные дела [23].

Профессор МГИМО МИД России Д.В.Стрельцов полагает, что для Японии, которую страшит перспектива формирования оси Москва - Пекин, развитие связей с Россией приобретает особое значение с точки зрения хеджирования рисков. В Японии хорошо известно, что Китай активно пытается привлечь Россию на свою сторону в территориальном споре с Японией и иметь в лице России мощного союзника при оказании давления на Японию по вопросам региональной повестки дня [21, C. 28]. Например, в июне 2016 года российские и китайские военные корабли вошли в прилегающую к островам Сенкаку акваторию и находились там несколько часов, что могло быть воспринято как косвенная поддержка Россией позиции Китая по вопросу принадлежности островов Сенкаку, впрочем, неясно, имела ли здесь место координация действий двух флотов. В ходе прошедших в сентябре 2016 года в Южно-Китайском море совместных военно-морских учений России и Китая «Морское взаимодействие-2016» отрабатывались не только стрельбы и спасательные операции, но и десант с высадкой на острова [11].

В российских властных структурах, связанных с внешней и оборонной политикой, распространен взгляд, согласно которому Япония является не вполне самостоятельным внешнеполитическим актором, поскольку сохраняется неравноправный характер японо-американского союза безопасности. Подобные взгляды находят свое отражение и в программных документах России по вопросам внешней политики. Например, в Концепции внешней политики Российской Федерации от 2016 года при перечислении ее партнеров в Азии Япония упоминается после КНР, Индии и даже Монголии [8].

Действительно, Вашингтон внимательно наблюдает за любыми изменениями в японо-российских отношениях. Из высказываний японских официальных лиц следовало, что одной из тем состоявшегося 24 апреля 2017 года телефонного разговора С.Абэ и Д.Трампа стало обсуждение подготовки запланированной на 27 апреля 2017 года встречи главы правительства Японии с Президентом В.Путиным. 1 мая 2017 года имел место еще один телефонный разговор между С.Абэ и Д.Трампом, о котором не было официального сообщения, что, по мнению источников одного из японских СМИ, было связано с обсуждением в ходе этого разговора вопросов, связанных с вышеуказанной встречей [34].

Вместе с тем, по мнению Д.В.Стрельцова, сохранившийся и в период после завершения холодной войны дрейф Токио в сторону Вашингтона и связанное с ним сужение пространства для самостоятельной внешней политики стали вызывать определенное недовольство в политическом руководстве Японии, где в последнее время существенно усилилось националистическое крыло. Эта часть политического истеблишмента начала выступать за более активный и независимый курс Японии в области внешней политики, который не обязательно должен ориентироваться на диктуемую из Вашингтона политическую линию [21, C. 27]. Кроме того, у Токио появились опасения, что ситуативные контакты Вашингтона и Пекина по северокорейскому досье могут перерасти в нечто большее.

Еще одним подтверждением того, что японская политика постепенно становится менее американоцентричной, является работа Токио по северокорейскому досье. Япония продемонстрировала намерение действовать и вне рамок альянса с США, обсуждая данную проблематику с Россией [17].

Впрочем, в 2016 году и Вашингтон мало вмешивался в отношения Японии и России из-за выборов и смены президентских администраций. Это дало Японии больше простора для самостоятельных действий, возможно поэтому «новый подход» к России был объявлен именно в 2016 году. В Токио рассудили, что нужно добиться как можно большего прогресса до того, как новая американская администрация придет к власти в январе 2017 года, поскольку ожидали, что президентские выборы выиграет Хиллари Клинтон, постоянно заявлявшая о своем негативном отношении к российской внешней политике. Поэтому японская сторона так стремилась к прорыву в отношениях с Россией во время саммита в декабре 2016 года, чтобы поставить новую администрацию США перед свершившимся фактом [2].

Взгляды российского руководства на отношения с Токио также оказались в сильной зависимости от исхода президентской кампании в США в 2016 году. В случае победы Х.Клинтон и реализации ее предвыборных обещаний по усилению изоляции России, Япония могла бы, по мнению российского руководства, выполнить функцию «прорывателя блокады», при подобном сценарии не стоило исключать и каких-либо серьезных подвижек в пользу Токио по вопросам пограничного размежевания. Впервые за послевоенную историю отношений между Россией/Советским Союзом и Японией данное направление российской дипломатии могло стать одним из ключевых.

Безусловно, и после победы Д.Трампа для России по-прежнему очень выгодно улучшение отношений с Японией по причинам, указанным выше. Но при этом быстро стало маловероятным, что российское руководство готово пойти на какие-либо существенные компромиссы в вопросах изменения статуса островов, оспариваемых Японией у России.

Сдерживающие факторы

Развитие двустороннего сотрудничеств имеет и ряд ограничителей для России и Японии. В настоящий момент демонстративный поворот российского руководства в сторону Токио может быть воспринят с определенной настороженностью в Китае, являющемся сегодня главным соперником Японии в споре за региональное лидерство.

Большая часть японской политической элиты искренне поддерживает господствующий на Западе взгляд, согласно которому Россия бросает вызов постбиполярному мировому порядку во главе с США и поэтому мировое сообщество должно остерегаться подобных гегемонистских устремлений и противодействовать ухудшению международной среды безопасности вследствие конфронтации между Россией и США. В Японии полагают, что могут извлечь выгоду из ситуации, когда основное внимание Вашингтона смещается от «войны с терроризмом» в направлении соперничества с Китаем и Россией.

С этой точки зрения можно рассматривать принятие в июле 2018 года парламентом Японии поправок в так называемый закон «О специальных мерах по содействию решению проблемы северных территорий» от 1982 года. МИД России выразил недоумение в связи с попыткой обновления правового акта, принятого в эпоху далеких от дружбы и сотрудничества двусторонних отношений с Москвой, именно сейчас, когда связи между нашими странами динамично развиваются в русле решений лидеров России и Японии. Более того, в МИД России отметили, что принятые поправки прямо противоречат договоренностям на высшем уровне о налаживании совместной хозяйственной деятельности на южных Курильских островах, в том числе в интересах создания атмосферы доверия и сотрудничества между нашими двумя государствами [7].

По мнению России, серьезным препятствием для развития сотрудничества с Японией в области безопасности является участие Японии в глобальной системе ПРО США. В частности, с 2008 года Япония участвует в совместной с США разработке новой модификации противоракеты SM-3 - SM-3Block IIA. Помимо кораблей, новая противоракета также будет использоваться в наземных системах ПРО Aegis Ashore, размещаемых Пентагоном на территории Восточной Европы. Япония также приняла решение о закупке двух комплексов Aegis Ashore. Хотя испытания SM-3Block IIA проходят с переменным успехом, в случае принятия ее на вооружение произойдет серьезный рост глобальных противоракетных возможностей США, что можно оценивать как весьма значимый для Вашингтона результат сотрудничества с Токио в области безопасности.

Таким образом, начав с осторожных шагов по участию в региональной ПРО театра военных действий (ПРО ТВД), Токио постепенно включается в процесс создания глобальной противоракетной архитектуры, предназначение которой выходит за рамки обеспечения национальной безопасности собственно Японии. При этом затрагивается крайне чувствительная для Российской Федерации проблематика, связанная с ЕвроПРО. Японию уже начинают рассматривать как страну, занимающую одну из ведущих позиций в мире по противоракетным возможностям и являющуюся влиятельным актором в этой важной для участников «ядерного клуба» сфере. Во многом благодаря ПРО интеграция военных возможностей США и их региональных союзников (Японии, Республики Корея, Австралии) выходит на принципиально новый уровень, что способствует закреплению блоковой архитектуры безопасности в АТР, к отказу от которой неоднократно призывало российское руководство [16, С. 57].

Вышеперечисленные факты углубляющегося сотрудничества США и Японии в военно-политической и военно-технической сферах не остались без внимания первых лиц РФ и КНР. В совместном заявлении В.Путина и Си Цзиньпина об укреплении глобальной стратегической стабильности, сделанном 25 июня 2016 года в Пекине, было отмечено, что их особую обеспокоенность вызывает развитие ситуации в области ПРО [20].

Среди западных экспертов популярна точка зрения, согласно которой, даже с учетом заявлений российского Президента В.Путина о развороте российской политики в сторону Азии, на практике азиатский вектор продолжает играть в российской внешней политике роль, подчиненную отношениям России со странами евроатлантического пространства. В этом контексте поступательное развитие российско-китайского сотрудничества в военной, энергетической и других сферах воспринимается не столько как политика, соответствующая ее долгосрочным интересам, а, скорее, как «козырная карта», усиливающая переговорные позиции России в ее отношениях с США и со странами НАТО в целом [32, P. 2].

Перспективы сближения

На протяжении всего послевоенного периода японские политики пытаются предложить своим избирателям ответы на следующие вопросы: насколько можно полагаться на союзнические отношения даже с такой мощной державой, как США, и что будет происходить, если национальные интересы США войдут в противоречие с их союзническими обязательствами. Серьезные сомнения в надежности американских гарантий безопасности Японии порождены не какими-либо действиями Советского Союза в период холодной войны, против которого японо-американский альянс был изначально направлен, а эскалацией японо-китайских отношений из-за ситуации вокруг Сенкаку. Поддержка Вашингтоном позиции Токио имела ограниченный и в целом паллиативный характер. Далее Япония оказалась в еще более сложной ситуации из-за вступления США в конфронтацию с Россией. Политика Вашингтона по изоляции России привела к нежелательному для Токио результату в виде укрепления российско-китайского партнерства. Впрочем, маловероятно, что Япония в обозримой перспективе перестанет рассматривать сотрудничество с США в качестве главной опоры своей оборонной политики.

Россию, не имеющую в настоящее время серьезных вызовов своей безопасности в отношениях с государствами Восточной Азии, больше интересуют вопросы экономического сотрудничества с Японией. Например, новый уровень политических отношений позволит окончательно разблокировать движение японских инвестиций на российский Дальний Восток и соседние с ним регионы. И в этом вопросе уже есть заметные признаки оживления, поскольку инвестиционная привлекательность России увеличилась благодаря тому, что ее экономика начала восстанавливаться после двухлетнего падения.

В то же время не стоит сбрасывать со счетов и геополитические соображения, тесно связанные с экономическими. После того как США и ряд стран Европы начали против России санкционную войну, Москва приступила к реальному экономическому повороту к Азии, где на российско-украинские отношения смотрят более спокойно и взвешенно. Наиболее перспективен Китай, который во многом выражает понимание российской политики, обвиняя Вашингтон в провоцировании украинского кризиса, и Республика Корея, которая отказалась присоединиться к санкциям. Однако и Япония, хотя и рутинно осуждающая действия России, санкции принимала вяло и явно под давлением США [10]. Кроме того, поворот к Азии, по мнению части российской элиты, ведет к росту односторонней зависимости от Китая, поэтому Россия стремится к диверсификации сотрудничества в Азии, в том числе и за счет наращивания связей с Японией.

По мнению ряда российских экспертов, после первоначального, во многом необоснованного энтузиазма в отношении Китая, который, как считалось, сможет почти полностью заменить Запад как экономический партнер, в отношении Пекина в российских правительственных и предпринимательских кругах возникло некоторое разочарование. Пекин не смог удовлетворить все потребности России как в области банковских кредитов, так и инвестиций. В результате, к 2016 году начались разговоры о необходимости диверсификации сотрудничества в Азии, и Япония стала рассматриваться как наилучший кандидат, с которым бизнес вести даже легче, чем с Китаем. По словам А.Т.Габуева, «российские чиновники смогли продать тему сближения с Китаем именно японцам гораздо успешнее, чем скептичным европейцам и даже российскому бизнес-сообществу. В итоге японские компании, желая угодить премьеру и надеясь на государственное финансирование от JBIC*, (*Японский банк международного сотрудничества (Japan Bank for International Cooperation) - государственное финансовое учреждение Японии.) бросились в Россию искать партнеров, хотя до бюрократического нажима в особом рвении инвестировать замечены были далеко не все» [5].

В результате в ходе визита В.Путина в Японию в декабре 2016 года было подписано 80 соглашений (12 межведомственных документов и 68 коммерческих), что больше, чем во время прорывной встречи В.Путина и Си Цзиньпина в мае 2014 года в Шанхае, где количество подписанных документов составило более 50. И хотя общая сумма этих контрактов, далеко не все из которых, как это обычно бывает, будут реализованы, оказалась весьма скромной (2,5 млрд. долл.), все же результаты визита стали серьезным прорывом в двусторонних отношениях.

Согласно российской статистике, в 2016 году Япония оставалась вторым торгово-экономическим партнером России в Азии и седьмым в мире. Общий товарооборот России с Японией составил 16,1 млрд. долларов, уменьшившись на 24,62% по сравнению с 2015 годом. Это уменьшение стало результатом общей экономической ситуации в России и в мире, и прежде всего падения цен на энергоносители. Экспорт России в Японию в 2016 году составил 9,4 млрд. долларов, уменьшившись на 35,27% по сравнению с 2015 годом. Импорт России из Японии в 2016 году составил 6,7 млрд. долларов, уменьшившись на 1,95% по сравнению с 2015 годом. В то же время у России с Японией сложилось положительное сальдо в размере 2,7 млрд. долларов, хотя оно и уменьшилось по сравнению с 2015 годом на 64,81%. Доля Японии во внешнеторговом обороте России в 2016 году составила 3,4 против 4% в 2015 году [22; 9, C. 15].

По японским данным, в 2017 году товарооборот в целом восстановился. Импорт из России в Японию за 2017 год вырос более чем на четверть - 26,6%, рост экспорта из Японии в Россию составил 21,5%. Такие данные приводятся в отчете Минфина Японии. Экспорт Японии в Россию вырос на 21,5% и составил 673,726 млрд. иен (6,124 млрд. долл.), рост составил 21,5%, а импорт Японии из России составил 1 трлн. 553,848 млрд. иен (14,125 млрд. долл.), что на 26,6% больше, чем в 2016 году. Большая часть импорта из России (69,4%, или 1 трлн. 78,878 млрд. иен) - это поставки энергетических ресурсов, в том числе нефти, нефтепродуктов и сжиженного природного газа. Рост в этой области за год составил 26%. Кроме того, на 42,4% выросли поставки зерна из России в Японию - до 6,162 млрд. иен (56 млн. долл.) [13]. Таким образом, суммарный товарооборот составил 20,25 млрд. долларов, почти достигнув уровня 2015 года (21,3 млрд. долл., но все же еще значительно уступая пиковому уровню 2014 г. - 30,8 млрд. долл.)*. (*Подробнее см.: Товарооборот России и Японии сократился на 36% за полгода // ТАСС Дальний Восток. 30.08.2016 // URL: https://dv.land/news/8474 (дата обращения: 20.06.2018).)

Несмотря на взаимное стремление развивать сотрудничество, существует ряд причин, ограничивающих возможности для расширения экономических связей. В первую очередь это факторы, препятствующие притоку иностранного капитала в Россию в целом: коррупция, административные барьеры, ситуативные в некоторых случаях трактовка и применение законов, противоречивость некоторых законодательные норм, конфликты между государством и бизнесом. Японское правительство не рассматривает российскую экономику в качестве надежного объекта для инвестирования и отказывается от соответствующих рекомендаций своим корпорациям. Инфраструктура российского Дальнего Востока не только не соответствует современным требованиям, но и заметно проигрывает по сравнению с наиболее развитыми регионами России.

В целом развитие отношений с Японией является одним из приоритетов российской политики в АТР. Япония - важный торгово-экономический партнер, способный в значительной мере способствовать решению стратегической задачи России по подъему экономики своих восточных регионов, а также в какой-то мере компенсировать потери от сокращения торговли с государствами ЕС. В то же время Япония может стать одним из основных объектов диверсификации торгово-экономического сотрудничества с государствами в Азии, необходимой для ухода от односторонней экономической зависимости от Китая. При этом очевидно, что, Япония, связанная военно-политическим союзом с США, а также неспособная пойти на компромисс в территориальном споре, не сможет выйти на уровень Китая в отношениях с Россией. Пекин в обозримом будущем останется наиболее значительным политическим и экономическим партнером Москвы в Азии.

Источники и литература

1. Абэ завершил официальный визит в Россию // Информационное агентство России ТАСС. 26.05.2018 // URL: http://tass.ru/pmef-2018/articles/5239904 (дата обращения: 05.06.2018).

2. Браун Дж. Как Трамп может повлиять на сближение России и Японии // Московский Центр Карнеги. 17.06.2016 // URL: http://www.carnegie.ru/commentary/68689 (дата обращения: 11.06.2018).

3. Браун Дж. Чего хочет Япония от России в области безопасности / Московский центр Карнеги. 14.02.2017 // URL: http://www.carnegie.ru/commentary/67916 (дата обращения: 28.04.2018).

4. В Токио назвали результативной встречу Абэ и Путина // Информационное агентство России ТАСС. 28.05.2018 // URL: http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/5240933 (дата обращения: 06.06.2018).

5. Габуев А.Т. Вернуть нельзя сотрудничать: чем важны новые договоренности России и Японии // Московский центр Карнеги. 19.12.2016 // URL: http://carnegie.ru/commentary/?fa=66491 (дата обращения: 14.06.2018).

6. Коккаандзэн хосё сэнряку-ни цуйтэ // Кантэй. 17.12.2013 [Стратегия национальной безопасности // Канцелярия премьер-министра Японии] // URL: http://www.kantei.go.jp/jp/kakugikettei/2013/__icsFiles/afieldfile/2013/12/17/20131217-1_1.pdf (дата обращения: 25.06.2018).

7. Комментарий Департамента информации и печати МИД России в связи с внесением в Японии поправок в так называемый закон «О специальных мерах по содействию решению проблемы северных территорий» // Министерство иностранных дел Российской Федерации. 19.07.2018 // URL: http://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/3300511 (дата обращения: 20.07.2018).

8. Концепция внешней политики Российской Федерации (утверждена Президентом Российской Федерации В.В.Путиным 30 ноября 2016 г.) // Министерство иностранных дел Российской Федерации. 01.12.2016 // http://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/2542248 (дата обращения: 10.06.2018). 

9. Корнейко О.В. Российско-японские экономические отношения: динамика и тенденции. Территория новых возможностей // Вестник Владивостокского государственного университета экономики и сервиса. 2015. №4. С. 14-20.

10. Лукин А.В. Поворот России к Азии: миф или реальность? // «Международная жизнь». 2016. №4. С. 90-107.

11. Меликов В. ВМФ России назвал цель совместных учений с КНР в Южно-Китайском море // RNT. 12.09.2016 // URL: http://www.russnewsinfo.ru/blog/43931384341/VMF-Rossii-nazvaltsel-sovmestnyih-ucheniy-s-KNR-v-YUzhno-Kitays (дата обращения: 07.06.2018).

12. Море на двоих. Россия и Япония будут вместе спасать затонувшие подлодки // Российская газета - Федеральный выпуск №7447 (281). 11.12.2017.

13. Объем торговли Японии и России значительно вырос за 2017 год // Известия.iz.ru. 24.01.2018 // https://iz.ru/699518/2018-01-24/obem-torgovli-iaponii-i-rossii-znachitelno-vyros-za-2017-god (дата обращения: 18.06.2018).

14. Острова без раздора. Примаков знал это 17 лет назад // Российская газета. 18.12.2016 // URL: https://www.rg.ru/2016/12/18/primakov-predugadal-rezultat-peregovorov-putina-i-abe-17-let-nazad.html (дата обращения: 06.06.2018).

15. Панов А.В. Внешнеполитические приоритеты премьер-министра Японии Абэ Синдзо // Япония 2016. Ежегодник. М.: «АИРО - XXI». С. 7-42.

16. Парамонов О.Г. Военно-техническое сотрудничество Японии с иностранными государствами и интересы России // Международная аналитика. 2017. №2. С. 55-56.

17. Путин и Абэ подтвердили готовность работать вместе и решать самые сложные вопросы // Информационное агентство России ТАСС. 27.04.2012 // URL:  http://tass.ru/politika/4218018http://tass.ru/politika/4218018 (дата обращения: 11.06.2018).

18. Путин предложил Абэ заключить мирный договор до конца года // Интерфакс. 12.09.2018 // URL: https://www.interfax.ru/vef2018/628949 (дата обращения: 28.09.2018).

19. Синдзо Абэ: переговоры с Путиным - большой шаг на пути к мирному договору // Информационное агентство России ТАСС. 18.12.2016 // URL: http://www.tass.ru/opinions/interviews/3883488 (дата обращения: 02.06.2018).

20. Совместное заявление Президента Российской Федерации и Председателя Китайской Народной Республики об укреплении глобальной стратегической стабильности // Президент России. 25.06.2016 // URL: http://kremlin.ru/supplement/5098 (дата обращения: 11.06.2018).

21. Стрельцов Д.В. Российско-японский внешнеполитический диалог в 2016-2017 гг. // Япония 2017. Ежегодник. М.: АИРО - XXI. С. 26-44.

22. Торговля между Россией и Японией в 2016 г. // Внешняя торговля России. 28.02.2017 // URL:  http://russian-trade.com/reports-and-reviews/2017-02/torgovlya-mezhdu-rossiey-i-yaponiey-v-2016-g/ (дата обращения: 18.06.2018).

23. Тренин Д.В. Москва и Токио: диалог с понятными мотивами // Независимая газета. ng. ru. 23.11.2017 // URL // http://www.ng.ru/kartblansh/2017-11-23/3_7121_kartblansh.html (дата обращения: 07.06.2018).

24. Трудный мир, развитие Дальнего Востока и суперкольцо. О чем говорили на ВЭФ в среду // Информационное агентство России ТАСС. 12.09.2018 // URL: http://www.tass.ru/opinions/interviews/3883488 (дата обращения: 15.09.2018).

25. Япония ввела новые санкции против России / LENTA.RU. 29.04.2014 // URL: http://www.lenta.ru/news/2014/04/29/japan // (дата обращения: 16.05.2018).

26. Address by Prime Minister Shinzo Abe at the 2nd Eastern Economic Forum // Prime Minister of Japan and His Cabinet. September 3, 2016 // URL: https://japan.kantei.go.jp/97_abe/statement/201609/1218950_11015.html (дата обращения: 05.06.2018).

27. Hirose Y. Japan-Russia Relations: Toward a Peace Treaty and Beyond // Tatsumi Y. (ed.) Japan’s Global Diplomacy Views from the Next Generation. Stimson. March. 2015. Р. 55-65 // URL: https://www.stimson.org/sites/default/files/file-attachments/Japans-Global-Diplomacy-WEB. pdf (дата обращения: 07.06.2018).

28. Huang C. US, Japan, India, Australia… is Quad the first step to an Asian NATO // South China Morning Post // URL: https://www.scmp.com/week-asia/opinion/article/2121474/us-japan-india-australia-quad-first-step-asian-nato (дата обращения: 23.05.2018).

29. Iwashita A. Hoppou Ryodo Mondai (Проблема северных территорий) // Tokyo: Chuokoron-Shinsha, 2005. Iwashita Akihiro. The Northern Territories and Russo-Japan Relations. Russian Analytical Digest. №132. July 11, 2013. Р. 2-4 // URL: http://www.css.ethz.ch/content/dam/ethz/special-interest/gess/cis/center-for-securities-studies/pdfs/RAD-132-2-4.pdf (дата обращения: 07.06.2018).

30. Brown James D.J. Japan's 'New Approach' to Russia // The Diplomat. June 18, 2016 // URL: https://www.thediplomat.com/2016/06/japans-new-approach-to-russia/ (дата обращения: 03.06.2018).

31. Lundström M. US neglect and Russia respect in Japan // East Asia Forum. Economics, Politics and Public Policy in East Asia and the Pacific. May 01, 2018 // URL: http://www.eastasiaforum.org/2018/05/01/us-neglect-and-russian-respect-in-japan/ (дата обращения: 14.09.2018).

32. Miller C. Japan-Russia Relations: The View from Moscow / The German Marshall Fund of the United States. Policy Brief. 2017. №1.  Р. 1-2.

33. Miyake К. Putin’s unacceptable peace treaty condition // The Diplomat. September 18, 2018 // URL: https://www.japantimes.co.jp/opinion/2018/09/18/ commentary/japan-commentary/putins-unacceptable-peace-treaty-condition/#. W63jpPSfJZh (дата обращения: 21.09.2018).

34. Pollman M. What’s New in Japan-Russia Relations? // The Diplomat. May 04, 2017 // http://www.thediplomat.com/2017/05/whats-new-in-japan-russia-relations/ (дата обращения: 11.06.2018).

35. Press Conference by Foreign Minister Fumio Kishida // Ministry of Foreign Affairs of Japan. March 18, 2014 // URL: https://www.mofa.go.jp/press/kaiken/kaiken4e_000054.html (дата обращения: 14.05.2018).

36. Ryall J. Can Japan’s defense firms bounce back from failed Australia sub bid? // Deutsche Welle. 02.05.2016 // URL: http://www.dw.com/en/can-japans -firms-bounce-back-from-failed-australia-sub-bid/a-19229228 (дата обращения: 21.05.2018).

37. The Case for a New US-Japan Strategy: Why We Need a Free and Open Indo-Pacific // The Diplomat. March 08, 2018 // URL: https://thediplomat.com/2018/03/the-case-for-a-new-us-japan-strategy-why-we-need-a-free-and-open-indo-pacific/ (дата обращения: 25.05.2018).

38. Walker J., Azuma H. China and Russia Are No Match for World Order // Center for The National Interest. June 8, 2016 // URL: http://nationalinterest.org/feature/china-russia-are-no-match-world-order-16514 (дата обращения: 25.05.2018).

39. Why Joining Quadrilateral With US, Japan & Australia to Counter China’s OBOR Makes Sense For India // News 18.com. 03.11.2017 // URL:  http://www.news18.com/news/india/explained-the-emerging-new-quadrilateral-around-india-to-counter-chinas-obor-1565681.html (дата обращения: 25.05.2018).

Россия. Япония > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775760 Олег Парамонов, Ольга Пузанова

Полная версия — платный доступ ?


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775759 Юрий Булатов

Primus inter pares. Факультету международных отношений МГИМО - 75 лет

Юрий Булатов, Декан факультета международных отношений МГИМО МИД России, профессор, доктор исторических наук, выпускник факультета МО МГИМО 1972 г.

Primus inter pares (лат.) - первый среди равных.

Факультету международных отношений МГИМО исполняется 75 лет. За прошедшие годы подготовлены тысячи специалистов, которые внесли свой вклад в упрочение внешнеполитических позиций нашей страны на международной арене, в развитие общественных наук и журналистики.

А все начиналось…

31 августа 1943 года вышло постановление Совнаркома СССР о создании в МГУ 13-го по счету факультета - международных отношений, где предполагалось четырехлетнее обучение, с приемом на первый курс 200 студентов, «преимущественно из числа лиц мужского пола». Расположился факультет в отдельном здании в Кропоткинском переулке, 6. Возглавил его декан доктор экономических наук профессор Иван Дмитриевич Удальцов. Но уже через год, в октябре 1944 года, на базе факультета был учрежден Московский государственный институт международных отношений НКИД СССР с приемом на первый курс 250 человек.

Вместе с преподавателями, пришедшими из МГУ, вместе с книгами из необъятной университетской библиотеки новый вуз воспринял и университетские традиции. Именно МГУ дал институту кадры выдающихся ученых, которые заложили основы научной и педагогической школы МГИМО.

Легенда тех лет, конечно же, Евгений Викторович Тарле. При чтении своих курсов он не пользовался ни конспектами, ни какими-либо набросками. Но и записывать его лекции было весьма сложно: это была тонкая игра мысли, с легкой иронией, остроумными обобщениями и замечаниями. Лекции Тарле слушали не для того, чтобы сдать экзамен, а для того, чтобы запомнить и усвоить на всю жизнь1.

Наряду с научной школой академика Тарле, труды которого были посвящены главным образом истории стран Европы, на кафедре всеобщей истории формировалась и школа американистов. Ее основателями были член-корреспондент АН СССР Алексей Владимирович Ефимов и доктор исторических наук профессор Лев Израилевич Зубок. Специальные и общие курсы лекций А.В.Ефимова по истории США были крупным явлением в тогдашней исторической науке и педагогике. Они легли в основу его «Очерков истории США»2.

Сергей Борисович Крылов и Всеволод Николаевич Дурденевский вели курс международного права сначала на факультете международных отношений, а уже затем на образованном позже международно-правовом факультете. С.Б.Крылов опубликовал еще в 1920-1930-х годах фундаментальные труды по бюджетному и воздушному праву, а также книгу «Международное частное право». Курс «Международное право», подготовленный им в соавторстве с В.Н.Дурденевским, увидел свет в 1947 году и положил начало отечественной школе международного права. С.Б.Крылов принимал активное участие в подготовке Устава ООН в Думбартон-Оксе. Его «Материалы к истории ООН» были опубликованы в 1949 году, а затем переизданы в 1961-м3. В.Н.Дурденевский также известен своими трудами по зарубежному государственному, конституционному и международному праву, опубликованными в межвоенное время, и публикациями документов.

Этапы большого пути

На протяжении семи с половиной десятилетий, в ходе многочисленных реформ и реорганизаций, факультет международных отношений продолжал расти и развиваться. К нему присоединяли другие факультеты и даже целые институты (так произошло с Институтом востоковедения), от него отделяли кафедры и студентов для формирования других подразделений, в частности при создании международно-правового факультета в 1968 году, факультета международной журналистики в 1969-м и факультета политологии в 1998-м.

Первая реорганизация факультета произошла в 1954 году, когда было принято постановление Совета Министров СССР о слиянии МГИМО и Института востоковедения в целях «упорядочения подготовки специалистов» по международным отношениям, филологии и истории стран зарубежного Востока. Действовавшие к тому моменту три факультета - международных отношений, международно-правовой и международных экономических отношений - были преобразованы в два: западный и восточный. Перестройка института и факультетов болезненно отразилась на судьбе многих студентов, как МГИМО, так и Института востоковедения.

Большая часть студентов двух вузов была переведена в другие учебные заведения, отказавшиеся от перевода были отчислены. Произошла кадровая перетряска профессорско-преподавательского состава, завершившаяся освобождением от работы более 100 преподавателей.

Протесты студентов и преподавателей, вылившиеся в демонстрацию у здания МИД и получившие международную огласку, привели к частичному смягчению принятых волюнтаристских мер: пятикурсникам дали возможность окончить институт4.

Деканом западного факультета стал С.А.Гонионский, историк, специалист по странам Латинской Америки, деканом восточного - Г.А.Ганшин, экономист, специалист по Китаю.

В ходе начавшейся в 1959 году реформы высшей школы в институте обострилась борьба за сохранение структуры тех коллективов, которые влились в состав института. За год до того, в 1958 году, к МГИМО был присоединен Институт внешней торговли, в результате чего был образован факультет внешней торговли с двумя отделениями - коммерческим и валютно-финансовым. В дальнейшем этот факультет был преобразован в факультет международных экономических отношений.

Слияние трех вузов протекало не без проблем. Г.А.Ганшин взял на себя непростую задачу адаптации целого коллектива востоковедов к условиям нового учреждения, за предыдущее десятилетие зарекомендовавшего себя в основном как учебное заведение, обеспечивавшее подготовку специалистов для работы в странах Европы и Америки. Теперь же задача заключалась в том, чтобы на базе МГИМО готовить и специалистов для работы в странах Азии и Африки в условиях крушения колониальной системы. На путь независимого развития вступили десятки молодых государств, с которыми Советский Союз устанавливал дипломатические отношения сразу после провозглашения ими независимости. Для работы в этих странах требовались высококвалифицированные специалисты, знающие не только язык и литературу страны, но и ее историю, экономику и культуру. К 1960 году МГИМО должен был также начать выпуск специалистов по странам Востока.

И хотя к концу 1950-х годов на восточном факультете обучалось более 500 студентов, в ходе очередной реорганизации верх взяли сторонники идеи о его слиянии с западным факультетом. В мае 1959 года в МИД было принято предложение ректората об открытии на факультете международных отношений двух отделений - западного и восточного. Помимо этого, было сокращено число кафедр. Например, кафедры истории Запада и истории Востока объединялись в одну кафедру - всеобщей истории.

Многочисленные реорганизации оказали неоднозначное воздействие на развитие факультета. Но так или иначе, публикации его ученых оставались заметным явлением в научной жизни страны. Продолжалось становление научных школ - в области изучения теории и истории международных отношений, востоковедения, политологии, регионоведения. Крепли и формировались новые школы преподавания иностранных языков.

Середина 1970-х годов ознаменовалась существенным усилением прикладного характера исследований ученых МГИМО. Под воздействием дискуссии вокруг социологических вопросов международных отношений стали развиваться прикладные междисциплинарные исследования в области внешней политики. Их инициаторами выступили Дмитрий Владимирович Ермоленко, Юрий Александрович Замошкин, Марк Арсеньевич Хрусталев, Анатолий Андреевич Злобин и Владислав Борисович Тихомиров.

В проводимых ими исследованиях внутренняя и внешняя политика отдельных стран, конкретные международно-политические ситуации анализировались с позиций комплекса научных дисциплин - истории, социологии, экономической науки, психологии, а также математики. Тем самым было положено начало политологическому направлению научной работы в МГИМО как области изучения политических процессов с применением комплексных методов и приемов.

Прикладные исследования вызвали значительный интерес со стороны МИД и других практических организаций и получили их поддержку. Для их дальнейшего развития в 1976 году решением МИД и Государственного комитета по науке и технике в МГИМО была создана проблемная научно-исследовательская лаборатория*. (*В настоящее время - Институт международных исследований (ИМИ).) Результаты прогнозно-аналитических разработок лаборатории, опубликованные в научной печати, вызвали интерес и со стороны зарубежных специалистов.

Это дало импульс для внедрения результатов теоретических и прикладных политологических разработок в учебный процесс в виде специальных теоретических лекционных курсов по международным отношениям. Получили распространение новые формы и методы обучения - ситуационные семинары, деловые игры и др.

В начале 1980-х годов на базе языковых кафедр факультета международных отношений был создан научно-методический совет кафедр иностранных языков. Эти годы связаны также с началом широкого использования технических средств обучения в учебном процессе и оснащения аудиторий автоматизированными обучающими системами. Это стало реальностью после окончательного переезда института в новый комплекс на проспекте Вернадского, 76. В декабре 1984 года профессорско-преподавательский состав факультета международных отношений и его студенты последними покинули старое здание МГИМО у Москвы-реки и переехали на Юго-Запад.

Подлинным «моментом истины» в истории МГИМО стал рубеж 1980-1990-х годов. В последние годы перестройки началась деидеологизация учебных планов и учебного процесса. Отказ от представлений о внешней политике как о классовом феномене способствовал оживлению научно-практических дискуссий. Многие мгимовцы как в рамках учебного процесса, научно-практических конференций, так и работая в составе советских делегаций на международных форумах, внесли свой вклад в разработку и реализацию нового внешнеполитического курса Советского Союза, а затем и России.

МГИМО стал в полном смысле открытым институтом. Были сняты все существовавшие ранее ограничения на прием студентов - от абитуриентов не требовалось представлять рекомендации партийных и комсомольских органов, были сняты ограничения на прием девушек, отменены возрастные ограничения. Были ликвидированы спецхраны, в которых накапливались зарубежные научные и периодические публикации. Стали налаживаться и развиваться учебные и научные обмены с зарубежными университетскими и исследовательскими центрами. Устанавливались связи с новыми заказчиками из негосударственного сектора, СМИ, совместных предприятий, которые нуждались в выпускниках факультета.

В первые «перестроечные» годы - с 1986-го по 1988-й - деканом был выпускник МГИМО доктор исторических наук, профессор Герман Васильевич Фокеев. В 1988 году деканом становится выпускник факультета международных отношений Анатолий Васильевич Торкунов. В 1989 году он был назначен первым проректором*, (*В 1989-1990 гг. факультетом руководил доцент кандидат экономических наук Андрей Олегович Строганов.) а в октябре 1992 года на общем собрании коллектива института избран ректором МГИМО.

Наставники и организаторы

Руководители факультета, начиная с первого декана И.Д.Удальцова, внесли весомый вклад в становление и развитие факультета. Безусловно, яркими личностями были Л.А.Никифоров, известный историк, доктор исторических наук, исследователь эпохи Петра Великого и Северной войны; Ф.И.Кожевников, заслуженный деятель науки РСФСР, профессор, доктор юридических наук. Но случалось, что это кресло занимали и молодые энергичные преподаватели: В.В.Егоров, Г.В.Фокеев, А.О.Строганов.

Деканами факультета международных отношений в конце 1950-х - начале 1960-х годов были последовательно кандидат исторических наук К.А.Бобунов, пришедший в МГИМО вместе с коллективом Института внешней торговли, а затем доктор исторических наук С.А.Гонионский. В июле 1962 года ректор института Ф.Д.Рыженко впервые назначил деканом факультета выпускника МГИМО Вадима Константиновича Собакина, доцента кафедры международного права, который до этого два года был заместителем декана. Будучи деканом, он много сделал для разумного сочетания в учебном процессе общеполитических дисциплин, профилизации и профессионализации обучения. После успешной работы В.К.Собакина назначение или избрание деканами выпускников факультета стало делом обычным, в частности, оправдало себя выдвижение для руководства факультетом выпускников института Н.И.Лебедева*, (*Н.И.Лебедев являлся ректором МГИМО с 1974 по 1985 г.) а затем и В.М.Кулагина.

В первой половине 1980-х годов деканат факультета международных отношений возглавлял профессор Михаил Афанасьевич Пережогин. Он принадлежал к героическому поколению наших соотечественников - участников Великой Отечественной войны. Он вспоминал, что деканат принял в рабочем состоянии с хорошо подобранными кадрами, утвержденными учебными планами, твердой дисциплиной. Поэтому работа в деканате продолжалась в таком же деловом, спокойном ритме. Особое внимание было обращено на дальнейшее повышение качества учебного процесса, создание учебников и методических пособий. Наличие последних являлось одним из главных критериев в оценке работы кафедр. Высокие требования предъявлялись к языковой подготовке. Каждая кафедра стремилась держать свою марку и избегать рекламаций со стороны посольств и МИД. В деканате один из заместителей деканов курировал работу языковых кафедр.

Серьезным событием в жизни факультета международных отношений стало присвоение многим преподавателям факультета дипломатических рангов. Всем деканам, отдельным профессорам, в частности заведующим кафедрой истории международных отношений и внешней политики СССР, в 1960-1970-х годах традиционно присваивали дипломатические ранги. Заметное увеличение числа сотрудников МГИМО, имеющих дипломатические ранги, произошло в 1983 году, когда они были присвоены многим профессорам и доцентам факультета международных отношений и международно-правового факультета.

Новая реальность

Факультет, как и весь институт, стойко перенес события 1991 года. В течение последней четверти с лишним века факультет продолжал совершенствоваться - отвечая на вызовы меняющегося времени. Прежде всего это касается организации, оснащения и обеспечения учебного процесса.

На факультете используются самые различные формы и методы обучения – «круглые столы», деловые игры, ситуационные семинары, в том числе с привлечением высококвалифицированных специалистов из других вузов и научных центров. Большое внимание уделяется самостоятельной работе студентов, которая является важнейшим элементом подготовки выпускника МО.

Факультет обеспечивает обучение по двум направлениям - регионоведение и международные отношения. В его структуру входит 16 кафедр, в том числе семь общественно-политических и специальных, восемь языковых, а также кафедра физического воспитания. На факультетских кафедрах работает более 350 преподавателей. Две трети из них имеют ученую степень, 78 являются докторами наук.

Учебную работу по планам факультета, кроме общеуниверситетских (общеобразовательных) кафедр, выполняют профилирующие и специальные кафедры. К профилирующим кафедрам факультета относятся кафедры международных отношений и внешней политики России, дипломатии, прикладного анализа международных проблем. Преподавание регионоведения, включая историю, экономику и политические системы изучаемых стран, а также стран региона, обеспечивают специальные кафедры факультета: кафедра истории и политики стран Европы и Америки, востоковедения, всемирной и отечественной истории, мировой экономики.

Преподаватели языковых кафедр - это высококвалифицированные специалисты, имеющие опыт практической работы в качестве устных, синхронных переводчиков и переводчиков на переговорах на высшем уровне. Преподавание иностранных языков ведут на факультете следующие кафедры: английского языка №1, немецкого языка, языков стран Северной Европы и Балтии, языков стран Центральной и Юго-Восточной Европы.

Преподавание языков народов Азии и Африки на всех факультетах института осуществляют кафедры языков стран Ближнего и Среднего Востока, индоиранских и африканских языков, китайского, вьетнамского, лаосского и тайского языков, японского, корейского, монгольского и индонезийского языков.

Свободное владение основным изучаемым языком и овладение вторым иностранным языком достигается в результате регулярных занятий по шесть-десять часов в неделю в течение четырех-шести лет обучения. Хотя выпускники бакалавриата не получают дипломов профессиональных переводчиков или лингвистов, однако по уровню владения иностранными языками в большинстве случаев они не только не уступают выпускникам лингвистических факультетов, но и превосходят их, особенно когда речь идет о сложных политических переговорах, публичных выступлениях в стране пребывания, общении с представителями средств массовой информации. При этом многие выпускники бакалавриата в дальнейшем продолжают обучение в лингвистической магистратуре МГИМО, что позволяет им получить знания, соответствующие квалификации переводчиков-профессионалов высшего уровня.

Перспективы работы факультета в значительной степени связаны с увеличением количества преподавателей высшей квалификации на специальных кафедрах, а также с обновлением педагогического состава за счет привлечения молодых специалистов к научной и педагогической деятельности. Научный рост молодых кадров связан с исследовательской деятельностью, с возможностями публиковать результаты исследования не только в виде статей, но и монографий, учебных пособий.

Отличительной особенностью учебы на факультете является практикоориентированность получаемого образования. Обязательным элементом учебной программы старших курсов являются занятия «Дипломатического модуля» - лекционного курса, проводимого руководством МИД России для более подробного ознакомления со структурой министерства и особенностями работы на всех направлениях деятельности ведомства. На протяжении многих лет студенты факультета МО проходят ознакомительные и преддипломные практики в МИД России, администрации Президента, аппарате правительства, Государственной Думе, Министерстве экономического развития, крупнейших отечественных компаниях, ведущих СМИ и т. д. Ежегодно более 100 студентов имеют возможность получить первый профессиональный опыт в ходе преддипломных практик в посольствах и торговых представительствах России по всему миру, а также секретариатах важнейших международных организаций (прежде всего системы ООН).

Неотъемлемой частью учебного процесса на факультете является поддержание внеаудиторной студенческой активности. Помимо широкого участия в спортивной и культурной жизни института, а также волонтерских движениях, организуемых на базе МГИМО, студенты факультета МО активно вовлечены в такие масштабные проекты, как Московская международная модель ООН им. Виталия Чуркина (MIMUN) и Дипломатический клуб им. А.Г.Карлова.

Ежегодно проводимые модели ООН представляют собой захватывающую ролевую игру, в ходе которой студенты и учащиеся старших классов, приезжающие в МГИМО со всех уголков земного шара, воспроизводят работу органов ООН от лица официальных представителей стран-участниц на всех пяти языках Организации. Умение отстаивать официальную позицию представляемой страны, в том числе и на иностранном языке, а также находить консенсус для принятия резолюции по конкретному вопросу являются необходимыми навыками для будущей профессиональной деятельности студентов.

Дипломатический клуб им. А.Г.Карлова, функционирующий при кафедре дипломатии, является не только сообществом тех, кто планирует связать свою судьбу с Министерством иностранных дел, но и площадкой для научного и созидательного творчества, объединяющей самых талантливых, креативных и инициативных студентов всех возрастов и факультетов. Тематические мастер-классы, «Дипломатические олимпиады» и научно-практический конкурс «Брифинг дипломата» давно стали визитной карточкой главного клуба факультета МО, входящего в Научное студенческое общество МГИМО -  межфакультетскую ассоциацию научных клубов института. 

По окончании факультета открываются широкие возможности для дипломатической, научно-исследовательской и преподавательской карьеры. Благодаря универсальной подготовке, выпускники факультета успешно учатся в экономических, политологических, юридических магистратурах МГИМО и других российских вузов, а также в престижных зарубежных учебных заведениях. При ведущих профессиональных общественно-политических и языковых кафедрах факультета работают аспирантуры с очной формой обучения, имеется также возможность соискательства. Выпускники поступают и в аспирантуру ведущих кафедр других факультетов МГИМО, защищают кандидатские и докторские диссертации по историческим, политическим, экономическим, юридическим и филологическим наукам, пополняя тем самым коллектив высококвалифицированных специалистов-международников МГИМО.

Факультет международных отношений является головным подразделением МГИМО в подготовке специалистов-международников для МИД России и загранучреждений. Его выпускники составляют основной костяк молодых специалистов, ежегодно принимаемых на конкурсной основе на работу в Министерство иностранных дел. Они также работают в различных государственных учреждениях, в международных, общественных и политических организациях, в частных фирмах и банках.

В МИД России выпускники факультета достигают ответственных руководящих должностей: заместителя министра иностранных дел, директора департамента, Чрезвычайного и Полномочного Посла. Они становятся представителями России в международных организациях, в ООН. Министр иностранных дел Сергей Викторович Лавров также окончил факультет международных отношений.

Факультет является и кузницей кадров «командного состава» МГИМО. Кроме ректора - академика РАН А.В.Торкунова, в числе его выпускников - проректор по магистерским и международным программам А.А.Байков, проректор по учебной работе В.Б.Кириллов, проректор по общим вопросам А.В.Мальгин, проректор по кадровой политике В.М.Морозов и многие другие руководители кафедр и подразделений института.

Известность факультета давно перешагнула рубежи нашей Родины. В настоящее время на факультете обучаются около 200 иностранных студентов из 42 стран, в том числе Вьетнама, Германии, Греции, Египта, Израиля, Индонезии, Испании, Кипра, Ливии, Республики Корея, Перу, Таиланда, Турции, Сирии, США, а также государств СНГ.

Международное сотрудничество факультета осуществляется в рамках общих программ МГИМО. Кроме того, факультет самостоятельно расширяет связи с университетами и молодежными организациями стран дальнего и ближнего зарубежья. Основными формами сотрудничества являются научные стажировки преподавателей и их участие в работе международных конференций, а также языковые стажировки студентов в зарубежных университетах.

Факультет МО окончили многие известные российские политики, дипломаты, ученые, общественные деятели и бизнесмены: руководитель администрации Президента Российской Федерации А.Э.Вайно (1996 г.); помощник Президента Российской Федерации Ю.В.Ушаков (1970 г.); заместитель председателя Совета Федерации И.М.Умаханов (1979 г.); председатель Комитета Совета Федерации по международным делам К.И.Косачев (1984 г.); постоянный представитель России при Отделении ООН и других международных организациях в Женеве Г.М.Гатилов (1972 г.); постоянный представитель России при Европейском союзе В.А.Чижов (1976 г.); заместитель председателя Совета министров Республики Крым - постоянный представитель Республики Крым при Президенте Российской Федерации Г.Л.Мурадов (1979 г.); почетный директор Института Европы РАН академик В.В.Журкин (1951 г.); почетный президент Института Африки РАН академик А.М.Васильев (1962 г.); научный руководитель Института США и Канады РАН академик С.М.Рогов (1971 г.); академик РАН Г.В.Осипов (1952 г.); академик РАН В.С.Мясников (1955 г.); академик РАН Н.А.Симония (1955 г.); академик РАН Ю.С.Пивоваров (1972 г.); академик РАН А.Г.Арбатов (1973 г.); президент ГК «Меркурий» председатель Совета директоров ПАО «ДИКСИ Групп» И.А.Кесаев (1993 г.) и другие.

Иностранные выпускники факультета сегодня занимают высокие посты также в государствах дальнего и ближнего зарубежья: Президент Азербайджана И.Алиев (1982 г.); заместитель председателя Европейской комиссии и европейский комиссар по вопросам энергии М.Шефчович (1990 г.); председатель Сената Парламента Республики Казахстан К.-Ж.Токаев (1975 г.); вице-премьер и министр иностранных дел Словакии М.Лайчак (1987 г.); министр иностранных дел Киргизской Республики Э.Абдылдаев (1989 г.); министр иностранных дел Монголии Д.Цогтбаатар (1994 г.) и другие.

Сегодня в российском и мировом образовательном пространстве происходят серьезные перемены. Меняется институциональная система образования, обновляются формы функционирования высших учебных заведений. Непрерывно расширяется и усложняется проблемно-информационная структура содержания образовательного процесса, обновляются учебные и научно-исследовательские технологии.

Все семь с половиной десятилетий своей истории факультет международных отношений стремился быть на острие модернизационных тенденций своего времени. И сегодня удержание лидерских позиций требует значительных усилий всего коллектива факультета. Его высокий профессиональный потенциал дает основания для формирования и реализации инновационных программ развития.

Факультет международных отношений уже много лет работает в условиях стабильности. Перспективы его развития определяются с учетом национальных, региональных и общемировых тенденций. Это позволяет совершенствовать учебный процесс и с уверенностью смотреть в будущее.

 1См.: Полвека спустя. (1948-1998). Говорят выпускники МГИМО. М., 1998. 300 с.

 2Зубок Л.И. Очерки истории США, 1877-1918. М., 1956. 590 с.

 3Крылов С.Б. Материалы к истории Организации Объединенных Наций. М.,1949. 343 с.

 4Пядышев Б.Д. On strike // Международная жизнь. 2003. №2.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Образование, наука > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775759 Юрий Булатов

Полная версия — платный доступ ?


Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775758 Кира Зуева, Павел Тимофеев

Франция перед актуальными вызовами внешней и внутренней безопасности (2017-2018 гг.)

Кира Зуева, Старший научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН, кандидат исторических наук

Павел Тимофеев, Старший научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН, кандидат политических наук

Для Франции, как и любой другой страны, национальная безопасность является важнейшим государственным приоритетом. Она обеспечивается ее дипломатией и вооруженными силами, когда речь идет о внешней безопасности, и внутриполитическими мерами и силами внутреннего порядка, когда на повестку становятся проблемы внутренней безопасности. Оба измерения безопасности - внешнее и внутреннее - тесно связаны, особенно в контексте «открытых» шенгенских границ между странами ЕС и активного миграционного потока, традиционно идущего во Францию из Африки и Азии.

Повышенное внимание Франции к проблемам национальной безопасности обусловлено и тем, что, оставшись после распада колониальной империи в 1950-1970-х годах средней европейской державой с глобальными амбициями и ядерным оружием [1, 13], страна по-прежнему ведет активную внешнюю и военную политику в Европе и за ее пределами - в Средиземноморье, Африке, на Ближнем Востоке и т. д. В связи с брекзитом Франция вообще остается единственной державой ЕС, имеющей ядерное оружие и право постоянного членства в Совете Безопасности ООН, а следовательно, будет нести повышенную ответственность за обеспечение не только европейской, но и глобальной безопасности. В связи с этим актуальность обретает вопрос: каковы сегодня основные вызовы внешней и внутренней безопасности Франции и какими силами и средствами обладает Париж для их обеспечения?

Внешние вызовы для безопасности Франции

Основные концептуальные положения по вопросам безопасности во Франции в XXI веке публиковались в «Белых книгах по вопросам обороны и национальной безопасности», выходивших в 2008 и 
2013 годах. В октябре 2017 года Министерство обороны Франции обнародовало «Стратегический обзор по вопросам обороны и национальной безопасности» (далее - «Стратегический обзор»), в котором ключевой угрозой для безопасности страны назван исламский терроризм, известный также на Западе как джихадизм [1, 44, 104; 2, 17, 37]. Поскольку джихадистами в 2015-2016 годах на территории Франции были осуществлены террористические акты, французские власти объявили «зонами особого внимания» Северную Африку, Ближний и Средний Восток. Именно там расположены страны, на чьей территории Париж участвует в борьбе против «Исламского государства» (организация запрещена в РФ), - Мали, Ирак, Сирия.

В докладе выражается беспокойство Парижа по поводу межгосударственных противоречий на Балканах, конкуренции США и Китая в Азии, проблем ядерного распространения Индии и Пакистана, кризисов вокруг Ирана и КНДР; сложной обстановки в Африке, тяжелой ситуации в Афганистане [2, 25]. В нем также указаны невоенные угрозы для безопасности Франции, исходящие из разных регионов мира: демографический рост и миграционные потоки, изменение климата, распространение вирусов, проблемы энергобезопасности, организованная преступность [2, 32]. В обзоре прописаны киберугрозы для Франции. Отмечено, что все возрастающее движение развитых стран к оцифровке данных и объединению систем повышает их уязвимость [2, 35].

Авторы обзора подчеркивают, что на фоне указанных рисков Франции следует сохранять свою «стратегическую автономию», неотделимую от «автономной европейской обороны» [2, 88]. Сегодня руководство Франции имеет четко очерченный перечень угроз для безопасности страны. Решать задачи по предотвращению и ликвидации этих угроз Париж планирует на трех уровнях: национальном (армия), трансатлантическом (НАТО) и европейском (ЕС).

Париж придает большое значение укреплению национальной армии. По уровню боеспособности и оснащения передовой техникой французские войска (в связи с предстоящим выходом Великобритании из ЕС) считаются первыми в ЕС и пятыми в мире, хотя их численность не превышает 266 тыс. человек (включая собственно военнослужащих - 204 тыс. человек) [3]. С 2014 года по программе «Скорпион» происходит модернизация оргструктур Вооруженных сил Франции, обновление их материальной базы, подготовка армии к различным сценариям угроз. В ряде регионов мира Франция, единственная страна ЕС, имеет стратегические интересы, которые хотела бы обеспечить в будущем. В Африке и на Ближнем Востоке у нее есть военные базы и опорные пункты (в Сенегале, Мали, Габоне, Кот-д'Ивуаре, Джибути, ОАЭ), кроме того, существуют базы на французских заморских территориях (Майотта, Реюньон, Французская Гвиана и Новая Каледония).

Важнейшую роль в обеспечении безопасности национальной территории Франции играют ее ядерные силы, что делает французский военный потенциал еще более весомым в Европе и мире. При этом в «Белой книге» 2013 года подчеркивалось, что ядерные силы страны останутся исключительно в национальном ведении [1, 20, 63, 75]. Эту же  позицию подтвердил Э.Макрон [2, 6, 10]. Носителями французского ядерного оружия являются четыре субмарины, способные нести в совокупности 384 ядерных боезаряда (по официальным данным, на вооружении Франции находятся 300 ядерных боезарядов), и авиация - не менее 54 самолетов - носителей ядерных ракет ASMP.

Страна ведет передовые ядерные разработки, продолжая совершенствовать вооружения (боеголовка М-51.2) [4, 80-82]. Но сами французские военные признают, что при этом армия Франции не способна решать стратегические задачи и может участвовать лишь в региональных операциях ограниченного масштаба [5]. Об этом свидетельствуют ее участие в операции в Ливии 2011 года, миротворческие операции в странах Африки (Чад, Кот-д'Ивуар, ЦАР), военная кампания в Мали, начатая в 2012 году. Подтверждением служит и тот факт, что у Франции отсутствует парк тяжелой военно-транспортной авиации, необходимый для переброски войск на большие расстояния [6, 166].

Именно поэтому основным гарантом защиты страны от внешних угроз власти Франции видят Североатлантический альянс, названный в докладе 2017 года «ключевым элементом европейской безопасности» [2, 60]. Основную роль НАТО в обеспечении европейской безопасности признает и Э.Макрон, призвавший к наращиванию роли альянса в совместной борьбе с кибератаками, дезинформацией и координации работы спецслужб.

Этот же тезис содержится в «Белой книге по вопросам обороны и национальной безопасности - 2013» и в докладе 2017 года [1, 105-107; 2, 73-75]. После возвращения в альянс в 2009 году Франция, получив ряд ключевых постов, позиционирует себя в качестве одного из лидеров НАТО, но стратегия альянса определяется по-прежнему в Вашингтоне. Тем не менее до недавнего времени Франция чувствовала себя вполне комфортно под защитой не только своего, но и американского «ядерного зонтика».

Колебания начались после прихода к власти в США Д.Трампа. В то же время, отвечая на его требования повысить военные расходы Европы в альянсе, Макрон принял решение увеличить вклад Франции в финансирование НАТО, который к 2025 году достигнет требуемых США 2% ВВП (c 32,7 млрд. евро в 2017 г. до 50 млрд. евро в 2025 г.) [7]. Это означает рост бюджета зарубежных военных операций, закупок боевой техники и увеличение персонала минобороны [8]. Франция принимает участие в ряде маневров НАТО, предоставляя главным образом соединения ВВС и ВМС. В 2018 году она участвовала в учениях «Быстрый морской дьявол» в Средиземном море, «Еж» в Эстонии, «Единое видение» на своей территории, «Балтопс» в Балтийском море.

В то же время заявления Трампа о том, что европейцы должны в большей степени обеспечивать свою безопасность, активизировали процесс создания «Европы обороны», основным мотором которого стали Франция и Германия. «Европа обороны» представляет собой сложную систему. Это прежде всего вертикаль командных структур*. (*Комитет по политике и безопасности, Военный комитет, Военный штаб, Центр военного планирования и управления для небоевых миссий. Плюс Верховный представитель ЕС по иностранным делам и подчиненная ему Европейская служба внешних связей, в ведении которой находится ряд специализированных ведомств, таких как Институт проблем безопасности ЕС или Спутниковый центр ЕС.) В систему также входит ряд многонациональных подразделений*. (*Еврокорпус, Франко-германская бригада, Боевые группы ЕС, Франко-британские экспедиционные силы, Европейская жандармерия, Европейская авиагруппа, а также некоторые морские соединения вроде «Евромарфор».) Наконец, существует несколько организаций, курирующих формирование ВПК ЕС**. (**Например, Европейское оборонное агентство, Европейский оборонный фонд, Организация сотрудничества в области разработки и производства вооружений и т. д.) Вся эта структура призвана аккумулировать потенциал стран ЕС, но ее слабыми местами остаются забюрократизированность, противоречия между национальными и коллективными интересами, разногласия между европеистами и атлантистами, недостаток финансов и т. д.

Как таковой единой системы «еврообороны» на сегодняшний день пока не существует. Макрон стремится возродить процесс создания «еврообороны», придать ее развитию динамизм и эффективность. 
«В начале следующего десятилетия, - заявил он, - Европа должна иметь общие силы быстрого реагирования, единый оборонный бюджет и общую доктрину действий» [9]. Он высказался также за создание Европейской академии разведки, совместных сил гражданской защиты от стихийных бедствий и пограничной полиции ЕС.

Первый практический шаг в этом направлении был сделан 13 ноября 2017 года, когда 23 государства - члена ЕС подписали соглашение о вхождении в постоянное структурированное сотрудничество в оборонной сфере (PESCO). Его целью являются повышение обороноспособности стран ЕС и подготовка их вооруженных сил к операциям отдельно от НАТО или в сотрудничестве с ним. Оно предполагает уменьшение раздробленности европейских военных расходов и осуществление большого числа совместных проектов для уменьшения повторных и чрезмерных затрат на оборону (например, Франция там курирует разработку европейской программно-определяемой радиосистемы ESSOR).

Официальные круги Франции традиционно подчеркивают, что силы ЕС и НАТО взаимодополняемы и не конкурируют друг с другом [1, 63; 2, 10]. Но показательно, что уже через несколько дней после учреждения PESCO генсек НАТО Й.Столтенберг заявил о недопустимости создания Европейским союзом дублирующих НАТО структур. Помня о многочисленных неудачах в деле создания «евроармии» в прошлом, можно предположить, что и нынешняя попытка ее создания и разграничения ее компетенции с НАТО окажется непростым предприятием. К тому же Франция не собирается предоставлять ЕС доступ к своему ядерному арсеналу, стремясь сохранить за собой ведущую роль в структурах «еврообороны».

Анализируя угрозы для безопасности Франции, авторы «Стратегического обзора» обеспокоены активизацией РФ в Восточной Европе, на Балканах, а также в Средиземноморье и Сирии. Они считают, что Россия, присоединив Крым, участвуя в конфликте на Донбассе, демонстрируя военную мощь на границе с прибалтийскими странами, дестабилизирует ситуацию в Восточной Европе и «стремится ослабить трансатлантические узы и разделить ЕС». Исходя из этого, Франция оправдывает участие своих военных (300 человек) в Силах быстрого реагирования НАТО в Прибалтике необходимостью защитить «восточный фланг Европы».

Однако Россия при всей обеспокоенности французов не называется в обзоре ни «оппонентом», ни тем более «противником» Франции. В Париже считают, что «утверждение российской мощи требует в ответ жесткости, которая должна сопровождаться диалогом. Особенно по тем вопросам, которые вызывают общий интерес и по которым Москва остается ключевым игроком. Этот диалог также должен иметь целью определение правил для конструктивных отношений между ЕС и Россией» [2, 42].

При всех противоречиях между Кремлем и Елисейским дворцом обострение ситуации в Сирии и постоянно тлеющий конфликт на Востоке Украины заставляют власти Франции искать пути выхода из опасных для судеб Европы ситуаций. Выступая 27 августа 2017 года перед французскими послами, Макрон сделал заявления, которые могут иметь далеко идущие последствия для судеб стран ЕС и в целом европейского континента. Так, он призвал европейцев извлечь уроки из окончания холодной войны и «пересмотреть европейскую архитектуру обороны и безопасности», в том числе путем запуска обновленного диалога ЕС и России по ряду сюжетов - от кибербезопасности и химического оружия до обычных вооружений, космической безопасности и защиты арктических зон. «Я желаю, чтобы мы начали всесторонний анализ этих тем с европейскими партнерами в широком смысле, включая Россию», - заявил он. Макрон подчеркнул, что Россия, как и Турция, важны для европейской безопасности и будущее Европы следует строить вместе с Москвой и Анкарой [10]. Аналогичные заявления он сделал в ходе визита в Хельсинки 30 августа 2018 года.

Актуальные угрозы для внутренней безопасности Франции

Находясь в центре Западной Европы, Франция в последнее время испытала на себе почти все угрозы, с которыми столкнулся ЕС. Для внутренней безопасности ключевыми из них видятся две - это миграционный кризис и рост исламистского терроризма.

С проблемой миграции Франция знакома уже несколько веков, но массовый масштаб этот процесс приобрел после Второй мировой войны. Сегодня на ее территории насчитывается примерно 6-7 млн. легальных мигрантов, что представляет собой серьезную демографическую нагрузку при общей численности населения около 67 млн. человек. Волна миграции, накрывшая Европу в 2015-2016 годах, принципиально не сказалась на ситуации во Франции, поскольку страна стала транзитером для мигрантов, направлявшихся из Средиземноморья в Германию, страны Бенилюкса и Скандинавии.

Причины этого в том, что французские пособия мигрантам значительно меньше, а условия проживания (объемы социального жилья) - хуже, чем в Германии и Скандинавских странах. К тому же миграционное законодательство во Франции - одно из самых жестких в Европе. В 2017-2018 годах миграционный напор на Европу значительно уменьшился: если в 2015-2016 годах число мигрантов, прибывших в Европу, насчитывало около 1,8 млн. человек, то в 2017 году это число сократилось до 204 734 человек, на 77% меньше [11]. Но возникла проблема с распределением их в странах ЕС, поскольку его восточноевропейские члены отказываются принимать прибывающих беженцев.

Для того чтобы разрешить этот кризис, грозящий единству ЕС, Макрон, поддерживая, как и канцлер А.Меркель, принцип равномерного распределения мигрантов в странах ЕС, предложил разработать программу развития стран Африки, чтобы предотвратить массовый выезд их граждан в Европу, создать в ЕС закрытые центры приема мигрантов, а также особые службы, задачей которых должна стать отправка на родину мигрантов, получивших отказ в праве на убежище. Макрон высказался также за введение финансовых санкций против стран ЕС, отказывающихся принимать мигрантов согласно установленным квотам.

Французы прекрасно знакомы с проблемами нелегальной миграции, символом которой стал печально известный лагерь беженцев во французском городе Кале, на берегу Ла-Манша. Если раньше они достаточно лояльно относились к приезду в страну мигрантов, то сейчас рост миграции все больше беспокоит французов. Так, в 2007 году 49% французов считали, что прием иммигрантов - это шанс для развития Франции, а 45% полагали, что власти эффективно борются с нелегальными мигрантами, сейчас же таковых - 30 и 24%, соответственно [12, 10]. В ходе выборов 2017 года миграционный вопрос стал одним из центральных в повестке кампании, позволив лидеру ультраправого Национального фронта М.Ле Пен выйти во второй тур президентских выборов. В июле 2018 года 57% французов высказывали недовольство уже иммиграционной политикой Макрона [13].

Проблема миграции тесно связана с ростом террористической угрозы: в результате трех наиболее крупных терактов 2015-2016 годов в Париже и Ницце погибли 228 человек и было ранено 882. В борьбе с терроризмом французские власти предприняли ряд мер: в 2015 году во Франции на два года был введен режим ЧП, расширивший права местных властей и полиции в области обеспечения безопасности. 
С 2015 года на территории Франции проводится антитеррористическая операция «Часовой», в которой задействованы около 10 тыс. военных, принимающих участие в том числе и в обеспечении порядка при проведении массовых мероприятий. Макрон прямо заявил, что «борьба против терроризма является важнейшей задачей французского государства» [14].

18 октября 2017 года в стране приняли закон «Об усилении внутренней безопасности и борьбы с терроризмом», предусматривающий ограничение подозреваемых в терроризме лиц в правах на место жительства и передвижение, упрощение процедур их обыска, электронную слежку и доступ к их персональным данным. Закон предусматривает усиление контроля на улицах и закрытие религиозных учреждений, замеченных в распространении идей терроризма. По словам главы МВД Франции Ж.Коломба, после происшедших в последние годы терактов работа полиции и спецслужб значительно усовершенствовалась: в 2017 году правоохранительные органы Франции предотвратили не менее 13 крупных терактов [15].

Однако соцопросы, проведенные в 2016-2017 годах, показали, что большинство французов не чувствуют себя в безопасности (60%) и сомневаются, что государство защитит их от терроризма (52%) [16, 10], который стал основным источником беспокойства населения (25%), опередив безработицу (22%) [17, 7]. Еще больше (69%) французов заявили, что не верят в способность властей защитить их от уличной преступности, ограблений и агрессии на улицах [16, 10]. Граждане приветствовали учреждение «квартальной» полиции (то есть участковых служб, в первую очередь в городских районах, населенных потомками мигрантов, - 93%), укрепление работы спецслужб (88%) и сотрудничество в сфере безопасности с другими странами ЕС (92%) [18, 25]. Они также одобрили ужесточение подхода к правонарушителям, депортацию иностранцев, осужденных за тяжкие преступления (89%) и отказ на въезд сограждан, воевавших за границей в составе террористических формирований (87%) [19, 26].

Эти же вопросы обсуждались в экспертном сообществе: в 35-м выпуске Ежегодного всеобъемлющего доклада по экономической системе и стратегическим вопросам (RAMSES-2017) вышла статья главного редактора журнала «Политик этранжер» и сотрудника IFRI М.Экер «О состоянии террористической угрозы». Автор с тревогой обозначил проблемы, с которыми в ближайшей перспективе будет сталкиваться Париж: радикализация мусульманской молодежи во Франции, уязвимость Франции перед террористами, которых готовят за тысячи километров от Парижа; неурегулированность миграционных потоков из театров военных действий в Азии и Африке в Европу, облегчающих джихадистам проникновение в любую из стран ЕС [21].

Примером взаимосвязи внутренней и внешней безопасности стало участие Франции в борьбе с терроризмом и за пределами своей территории, в том числе в Сирии и Ираке, в рамках коалиции, возглавляемой США [22]. Защите от терроризма должна служить и «Европа обороны», которая, по словам Макрона, способна обеспечить внутреннюю безопасность Франции. Он считает, что ЕС необходимо преодолеть национальное сопротивление и создать единую европейскую систему разведки, которая даст возможность вести эффективную охоту на преступников и террористов. При этом Макрон не поддержал предложение США подключить НАТО к борьбе с ИГИЛ, поскольку счел, что это размывает ответственность и способно усилить раскол между Западом и мусульманским миром.

Сегодняшняя Франция далека от стабильности и всеобъемлющей безопасности, и французы не скрывают своей озабоченности проблемами безопасности, как внутренней, так и внешней, которые в последнее время оказались тесно связаны. В череде самых разных угроз для безопасности страны, военного и невоенного характеров, наиболее острой стала террористическая угроза, часто имеющая внешнее происхождение, но проявляющая себя на территории Франции. В связи с этим за последние годы во Франции заметно усилилось осознание необходимости надежной обороны.

По оценкам аналитиков, такая тенденция будет нарастать и благодаря обостряющейся ситуации на Ближнем Востоке, в Передней Азии и особенно в Африке. Внешнее происхождение имеет и миграционная проблема, но ее последствия (рост оргпреступности, проблемы адаптации мигрантов во французском обществе) несравнимы с террористической, хотя джихадисты пользуются миграционным потоком для проникновения во Францию. Разумеется, существуют и другие риски, указанные выше, - ядерное распространение, экономические, энергетические, климатические, санитарные и киберугрозы. О взаимосвязи внешних и внутренних вызовов говорит и то, что в целях их предотвращения используются (или могут использоваться) одни и те же структуры: армия, силы и средства ЕС и НАТО.

Общность вызовов, с которыми столкнулись как Франция и другие страны ЕС, так и Россия (терроризм, ядерное распространение, климат, вирусы и т.д.) объективно способствует развитию диалога в сфере безопасности между Россией и Евросоюзом - причем не только в классической военной области, но и других измерениях. В этом контексте нельзя не обратить внимание на заявления Макрона о необходимости пересмотра отношений с Россией, сделанные в августе 2018 года в Париже и Хельсинки [23]. Хотелось бы верить, что за ними последует продолжение: действия, помогающие сформировать повестку, отвечающую интересам Брюсселя и Москвы и главное реализуемую, несмотря на существующие серьезные противоречия по ряду острых международных проблем.

Списоклитературы

1. Le Livre blanc sur la défense et la sécurité nationale 2013. P., 2013 // URL: http://www.livreblancdefenseetsecurite.gouv.fr/pdf/le_livre_blanc_de_la_defense_2013.pdf

2. Revue stratégique de défense et de sécurité nationale 2017. P., 2017 // URL: https://www.defense.gouv.fr/dgris/presentation/evenements/revue-strategique-de-defense-et-de-securite-nationale-2017

3. Bilan social (27.08.2018)/ Ministère des Armées de la République française // URL: https://www.defense.gouv.fr/sga/le-sga-en-action/ressources-humaines/bilan-social

4. Тимофеев П.П. Особенности ядерной политики Франции в начале XXI века // Мировая экономика и международные отношения 2017. Т. 61. №4. С. 81-90.

5. Brisset, Jean-Vincent. Mali: les Etats-Unis sont-ils encore nos alliés? // Atlantico, 29.01.2013 // URL: http://www.atlantico.fr/decryptage/mali-etats-unis-sont-encore-nos-allies-jean-vincent-brisset-621155.html

6. Зуева К.П. Атлантическое направление внешней политики президента Э.Макрона // Франция при Президенте Э.Макроне: в начале пути / Отв. ред.: М.В.Клинова, А.К.Кудрявцев, Ю.И.Рубинский, П.П.Тимофеев. М.: ИМЭМО РАН, 2018. С. 161-167.

7. Le budget des armées en hausse de 1,8 milliard en 2018 (28.08.2017) / Ministère des Armées de la République française // URL: https://www.defense.gouv.fr/english/actualites/articles/le-budget-des-armees-en-hausse-de-1-8-milliard-en-2018

8. Чихачев А. Закон с прицелом на будущее (24.07.2018) // Российский совет по международным делам // URL: http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/la-france-du-macron/zakon-s-pritselom-na-budushchee

9. Initiative pour l'Europe - Discours d'Emmanuel Macron pour une Europe souveraine, unie, démocratique (26.09.2017)/ Présidence de la République française // URL: http://www.elysee.fr/declarations/article/initiative-pour-l-europe-discours-d-emmanuel-macron-pour-une-europe-souveraine-unie-democratique

10. Discours du Président de la République à la conférence des Ambassadeurs (27.08.2018)/ Présidence de la République française // URL: http://www.elysee.fr/declarations/article/discours-du-president-de-la-republique-a-la-conference-des-ambassadeurs

11. Миграционный вопрос не может быть решен в ближайшее время, считает Макрон // РИА Новости. 29.06.2018 // URL: https://ria.ru/world/20180629/1523681399.html

12. IFOP. Les Français et l’immigration. Juin 2018/ IFO // URL: https://www.ifop.com/wp-content/uploads/2018/06/115650-Rapport.pdf

13. Sondage: la très mauvaise note de Macron sur l'immigration// RTL, 08.07.2018 // URL: https://www.rtl.fr/actu/politique/sondage-la-tres-mauvaise-note-de-macron-sur-l-immigration-7794031734

14. Макрон считает борьбу против терроризма важнейшей задачей французского правительства // ТАСС. 15.10.2017 // URL: www.tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4647848

15. Gérard Collomb sur la menace terroriste: «Nous sommes mieux armés qu’en 2015» // Journal du Dimanche, 11.11.2017 // URL: https://www.lejdd.fr/politique/gerard-collomb-sur-la-menace-terroriste-nous-sommes-mieux-armes-quen-2015-3489806

16. Odoxa. Baromètre sécurité des Français. Vague 6. Le projet de loi antiterroriste. Septembre 2017 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/barometre-securite-57-francais-favorables-projet-de-loi-antiterroriste

17. IRSN. Baromètre IRSN 2017 sur la perception des risques et de la sécurité. Résultats d’ensemble. Juillet 2017 // URL: https://www.irsn.fr/FR/IRSN/Publications/barometre/Documents/IRSN_Barometre_2017.pdf

18. Odoxa. Baromètre sécurité des Français. Vague 4. Les Français et la securité dans la champagne présidentielle. Mars 2017 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/securite-thematique-incontournable-de-campagne-presidentielle-francais

19. Odoxa. Baromètre sécurité des Français. Les fêtes de fin d’année. Novembre 2016 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/barometre-securite-71-francais-craignent-attentat-pendant-fetes

20. Odoxa. Le rendez-vous de l’innovation. La cybersécurité. Septembre 2017. P. 8-10 // URL: http://www.odoxa.fr/sondage/pres-de-deux-francais-trois-se-disent-mal-informes-cybersecurite

21. Hecker M. L'état de la menace terroriste // IFRI. RAMSES 2017 (Rapport annuel mondial sur le système économique et les stratégies). Sous la direction de T. de Montrial et D. David // URL: https://www.ifri.org/sites/default/files/atoms/files/ramses2017_hecker_promo.pdf 

22. Тимофеев П.П. Участие Франции в борьбе против «Исламского государства» // Большой Ближний Восток в мировой экономике и политике (Мировое развитие. Вып. 18) / Отв. ред.: Ю.Д.Квашнин, Н.В.Тоганова. М.: ИМЭМО РАН, 2017. С. 53-70.

23. В Хельсинки Макрон предложил России перезагрузку по-итальянски // RFI. 30.08.2018 // URL: http://ru.rfi.fr/rossiya/20180830-v-khelsinki-makron-predlozhil-rossii-perezagruzku-po-italyanski

Франция > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775758 Кира Зуева, Павел Тимофеев

Полная версия — платный доступ ?


Германия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775757 Федор Басов, Виктор Васильев, Александр Кокеев, Мария Хорольская

Немецкое представление о безопасности

Федор Басов, Старший научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН, кандидат политических наук

Виктор Васильев, Ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН, доктор политических наук

Александр Кокеев, Ведущий научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН, кандидат исторических наук

Мария Хорольская, Младший научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН

Представления Берлина о новых угрозах и соответствующей корректировке политики безопасности Германии отражены в «Белой книге бундесвера», опубликованной в июле 2016 года и являющейся важнейшим документом, определяющим основные направления военно-политической стратегии ФРГ на ближайшие годы. В 1970-х годах этот документ перерабатывался почти каждый год, но после 2006 года он не переиздавался ни разу. «За 10 лет ситуация в сфере безопасности значительно изменилась, - заявила министр обороны ФРГ У. фон дер Ляйен, объясняя потребность в новом издании, - но и Германия изменилась»1.

Как отмечали эксперты, Германия внесла определяющий вклад в разработку Глобальной стратегии ЕС по внешней политике и политике безопасности (ГСБ), опубликованной Брюсселем двумя неделями раньше, чем «Белая книга». Поэтому неудивительно, что приведенные в ГСБ оценки новых вызовов и предлагаемые способы их преодоления в значительной степени совпадают с представлениями Берлина. В обоих документах отмечается, что отношения в сфере безопасности стали сложнее, уязвимее, более динамичными и менее предсказуемыми, а наряду с сохраняющимися угрозами возникли угрозы нового типа. В Берлине к наиболее значимым переменам относят присоединение Россией Крыма и украинский конфликт, появление ИГИЛ и международный терроризм, гибридные угрозы и риски для киберпространства.

Среди основных вызовов безопасности ФРГ в «Белой книге», помимо упомянутых выше, названы развал государственности и гражданские войны в Северной Африке, на Ближнем и Среднем Востоке, неконтролируемая миграция, национализм, потепление климата, эпидемии. В числе этих вызовов в новом документе впервые названа Россия, о которой говорится, что своими действиями в Крыму и на Востоке Украины она «ставит под вопрос европейский миропорядок». В Берлине считают, что это может иметь ощутимые последствия для безопасности Германии и ее партнеров по ЕС. Однако, вопреки утверждениям некоторых СМИ, в «Белой книге» Россия не названа ни противником, ни врагом Германии. О России сказано, что если она существенно не изменит взятый курс, то «в обозримом будущем будет представлять вызов для безопасности на нашем континенте»2.

В то же время в документе отмечается, что «устойчивую безопасность и процветание в Европе и для Европы нельзя обеспечить без надежной кооперации с Россией». Исходя из этого, политику Берлина в отношении Москвы предлагается выстраивать на основе сбалансированного сочетания обороны и сдерживания, с одной стороны, и предложений к сотрудничеству - с другой3.

Что же касается самой Германии, если раньше неизменно подчеркивалось ее стремление быть надежным партнером в ЕС и НАТО, то в новой «Белой книге» наряду с этим постулатом указано, что Германия во все большей мере позиционируется как центральное действующее лицо в Европе. Соответственно, говорится о ее готовности брать на себя больше ответственности в урегулировании и предотвращении конфликтов.

Сформированное в начале 2018 года новое правительство А.Меркель придерживается курса на переориентацию с национальных мер по обеспечению безопасности на коллективные оборонные усилия ЕС с установкой на создание (в отдаленной перспективе) «Европейского союза безопасности и обороны». Считается, что только сплоченный и сильный, в том числе и в военном плане, Евросоюз способен обеспечить соблюдение интересов и безопасность входящих в него стран. Обращает на себя внимание и то, что, по мнению Берлина, европейские члены НАТО должны взять на себя больше обязательств, в том числе и финансовых, с целью повышения значимости европейского оборонного потенциала в рамках Североатлантического альянса.

Усилия Германии, направленные на активизацию процесса военной интеграции и укрепление обороноспособности ЕС, свидетельствуют о наметившихся важных изменениях в этой сфере. Ра-зумеется, никто из ответственных политиков ФРГ не считает, что в обозримом будущем Европа сможет обеспечивать собственную безопасность в одиночку. Заявленное руководством Германии стремление к усилению ее политического влияния и обретению большей самостоятельности в сфере обеспечения безопасности сегодня представляется в Берлине только в тесном сотрудничестве с НАТО как единственной военно-политической организацией Запада, способной справиться с актуальными внешними угрозами.

Во всех официальных заявлениях канцлера, министров иностранных дел и обороны неизменно подчеркивается, что в обозримый период действия ЕС по укреплению собственного оборонного потенциала должны служить дополнением к усилиям НАТО. Для Германии атлантизм остается важнейшей основой обеспечения безопасности, среди прочего и из-за предоставляемых США ядерных гарантий, и отсутствия у ЕС общей оборонной политики. Несмотря на то что в самое последнее время, в связи с известными высказываниями Д.Трампа, США перестали рассматриваться Берлином как самый надежный партнер, они все еще остаются для Германии самым важным партнером, особенно в области обеспечения безопасности.

Вместе с тем не следует преуменьшать значение того факта, что уже на протяжении нескольких лет и в немецком обществе, и в подавляющей части правящей элиты нарастают требования пересмотра отношений с США с целью достижения Германией (в рамках ЕС) большей самостоятельности в вопросах обеспечения безопасности. Помимо «фактора Трампа», на активизацию усилий Берлина по укреплению европейской составляющей оборонной стратегии ФРГ, безусловно, повлияли брекзит, а также приход к власти во Франции Э.Макрона, поддерживающего евроинтеграционные устремления Германии в сфере безопасности.

Важнейшими приоритетами обеспечения безопасности ФРГ являются: защита граждан страны, защита союзников и обеспечение бесперебойности мировой торговли4. Особое значение в решении этих задач в Берлине придают сотрудничеству с международными организациями и объединениями и принятию решений не только на государственном, но и на международном уровнях.

В «Белой книге» ФРГ названы три новые проблемы обеспечения внешней безопасности: кибертерроризм, ведение гибридных войн и проблема раннего распознавания кризисов. Как полагают многие немецкие эксперты по безопасности, эти проблемы в значительной мере связаны с действиями России.

Для борьбы с угрозой кибертерроризма в Германии с апреля 2017 года начал свою работу командный центр немецких кибервойск (CIR), расположенный в Бонне (предположительная численность руководства 260 человек и 13 500 военнослужащих и гражданских сотрудников в подчинении). К настоящему моменту кибервойска в ФРГ окончательно выделены в отдельный вид войск наряду с сухопутными, военно-воздушными и морскими силами.

В немецких экспертных публикациях указывается, что Германии не угрожают гибридные войны, поскольку для дестабилизации необходимы внутренние условия, которых в ФРГ нет. Однако составная часть угрозы ведения гибридной войны - пропаганда - считается опасной, а деятельность ряда российских СМИ - представляющей потенциальную угрозу.

Руководство ФРГ с пониманием относится к просьбам восточноевропейских союзников об усилении военного присутствия Германии в регионе. В связи с этим возникает немало проблем. В последние годы сфера действий бундесвера заметно расширилась. В настоящее время немецкие солдаты участвуют в 16 зарубежных миссиях. Предполагается, что до конца 2018 года в военных маневрах НАТО примут участие около 12 тыс. немецких солдат, что втрое больше, чем в предыдущем году. В 2019 году к ФРГ перейдет командование силами быстрого реагирования НАТО «острие копья», в которых примут участие около 10 000 военнослужащих бундесвера5.

Между тем проводившиеся Германией все 1990-е годы политика снижения военных расходов, а также сокращение численности бундесвера в результате отмены призыва (с 500 тыс. военнослужащих до 180 тыс.) породили серьезные проблемы с техническим оснащением и боеготовностью немецкой армии, призванной соответствовать возрастающей роли Германии в обеспечении европейской безопасности.

Германия имеет четкую систему приоритетов в международных отношениях. Важнейшими союзниками для Берлина являются страны ЕС и США в качестве лидера НАТО. В немецких официальных документах есть также понятие «дружественные страны», к которым, помимо ЕС и НАТО, относятся Австралия, Новая Зеландия, Япония и Южная Корея. Россия, как и другие страны постсоветского пространства, не входит в этот список. Для Германии сотрудничество с Россией возможно только в той мере, в какой оно не вредит отношениям с союзниками и друзьями.

Главной угрозой внутренней безопасности своих граждан ФРГ считает международный терроризм. По данным Федеральной службы защиты Конституции за 2017 год, в Германии насчитывается примерно 25 810 исламистов, которые могут представлять потенциальную опасность (отсутствуют данные о численности сторонников ИГИЛ, «Аль-Каиды», Исламистского центра в Гамбурге, в связи с этим численность может быть больше)6. Большое опасение вызывает постоянный рост численности салафитов: если в 2015 году их насчитывалось 8 350 человек, то в 2016-м - 9 700, а в 2017 году - 10 800 человек7. По данным 2016 года, 890 человек из Германии отправились на Ближний Восток воевать на стороне ИГИЛ. Около трети из них вернулись в ФРГ8.

Некоторые из вернувшихся в Германию могли стать еще опаснее, получив практический опыт вооруженной борьбы. За лицами, представляющими наибольшую угрозу, ведется постоянное наблюдение. Однако в осуществлении надзора имеются существенные недоработки, что специалисты объясняют нехваткой кадров и средств. Сложность также представляет новая форма терроризма - так называемый индивидуальный джихад: террорист действует один, использует доступные материалы, что затрудняет выявление теракта на стадии подготовки.

Федеральная служба защиты Конституции также выделяет в качестве угрозы для Германии деятельность левых и правых радикалов. В 2017 году отмечается резкое увеличение политически мотивированных преступлений со стороны левых радикалов. При этом представляется, что данный всплеск был вызван проходившей в Гамбурге встречей G-20 и в дальнейшем пойдет на спад. После роста в 2015-2016 годах численность преступлений на почве правого экстремизма стала снижаться9. В то же время беспорядки, устроенные правыми радикалами в городе Хемниц (Саксония) в августе 2018 года, свидетельствуют о том, что экстремистские националистические движения по-прежнему могут являться фактором дестабилизации и представлять опасность для населения.

На территории Германии также действуют экстремистские организации турецкого происхождения: 18 050 представителей левых объединений, из которых наиболее крупным является Рабочая партия Курдистана, и 11 тыс. правых, наибольшую угрозу из которых представляют так называемые «Серые волки»10. Данные организации в первую очередь базируются в Германии и не считают подрыв ее политического строя своей целью. Однако их деятельность, а также борьба друг с другом могут представлять угрозу общественному порядку и безопасности в стране.

Для борьбы с терроризмом в последние годы существенно расширили полномочия Федерального ведомства уголовной полиции. В 2015 году был продлен срок хранения данных, разрешена конфискация внутреннего паспорта. В 2016 году были расширены возможности немецких служб безопасности обмениваться данными с иностранными спецслужбами11.

Руководящую роль в борьбе с терроризмом играет Совместный антитеррористический центр (GTAZ) в Берлине, где ежедневно заседают представители 40 органов безопасности федерального и земельного уровней. Среди них сотрудники земельных служб по охране Конституции, Федеральной разведывательной службы и Службы военной контрразведки Германии. 

После терактов в ФРГ начались дискуссии о возможности использования бундесвера внутри страны. По Основному закону это возможно только в двух случаях: помощь при катастрофах и чрезвычайная ситуация. Основания для объявления внутренней чрезвычайной ситуации должны быть очень серьезными, поэтому данное развитие событий маловероятно. Что касается катастрофы, то под это определение может подойти террористический акт, повлекший более 100 жертв. Однако и в этом случае решение об использовании бундесвера должно приниматься всем федеральным правительством, а не только министром обороны12. Войска могут быть задействованы только для помощи в решении мирных проблем: регистрации беженцев, медицинской помощи, строительства убежищ. Изменения в Основном законе, облегчающие привлечение бундесвера к обеспечению безопасности внутри страны, пока маловероятны среди прочего и потому, что против этого резко выступают партии - Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), «Союз 90/Зеленые» и Левая партия (ЛП).

Германия с 2015 года участвует в действиях международной антитеррористической коалиции в сирийском конфликте. При этом Берлин воздерживается от участия бундесвера в боевых действиях, ограничиваясь его вспомогательными и разведывательными функциями.

Что касается проблем, связанных с притоком беженцев, то в последнее время острота миграционного кризиса в Германии снижается. Если в 2015 году в страну въехали 890 тыс. беженцев, то в 2016 году - 280 тысяч, а в 2017 году 186 644 человек13. Этому способствовали как внешнеполитические изменения (соглашение с Турцией, закрытие «балканского маршрута»), так и внутриполитические реформы. В 2016 году было ужесточено миграционное законодательство: ограничено право воссоединения семей для беженцев с ограниченным защитным статусом (разрешение на воссоединение вновь вступило в силу 1 августа 2018 г.), облегчены условия депортации, расширен список безопасных стран.

Однако миграционная проблематика по-прежнему оказывает влияние на внешнеполитическую позицию Германии (отношения с Турцией, дискуссии о европейском миграционном законодательстве) и политическую ситуацию внутри страны. В частности, проблема беженцев стала причиной кризиса в консервативном блоке Христианско-демократический союз/Христианско-социальный союз (ХДС/ХСС). Председатель ХСС и министр внутренних дел Х.Зеехофер в июне 2018 года призвал ограничить прием мигрантов, не пропускать через немецкую границу беженцев, ранее зарегистрировавшихся в другой стране ЕС. Против этого выступила А.Меркель, так как данная мера противоречит нормам предоставления убежища. В июле 2018 года стороны нашли компромисс: мигранты, зарегистрированные в других странах ЕС, высылаются в соответствующую страну, если у Германии есть с ней соглашение. В противном случае нелегалов размещают на короткий срок в транзитных центрах и не пускают в ФРГ. В настоящий момент Германия заключила соглашения о приеме и депортации мигрантов с Испанией и Грецией.

С большой вероятностью можно предположить, что в этом легислатурном периоде в Германии возрастут расходы на внутреннюю безопасность. Этой теме уделялось повышенное внимание в предвыборных программах партий большой коалиции ХДС/ХСС и СДПГ, а также оппозиционной Свободной демократической партии (СвДП). Партии обещают увеличить численность полицейских, внедрить новую технику (камеры с распознаванием лиц), реформировать службы безопасности.

В отношении новых вызовов и приоритетов безопасности в ФРГ в целом существует широкий межпартийный консенсус. Однако в оценке необходимых для ее обеспечения мер и конкретных действий наблюдаются различия, иногда довольно существенные.

В консервативном блоке ХДС/ХСС рассматривают внутреннюю и внешнюю безопасность в единой системе. Внутренняя безопасность является базовой предпосылкой для обеспечения развития демократии и гражданских свобод. Внешняя политика консерваторов нацелена на укрепление международной и прежде всего европейской безопасности, разделение Германией вместе с партнерами по НАТО и ЕС «геостратегической ответственности» за сохранение мира и преодоление конфликтов. Хотя консерваторы подчеркивают приверженность ФРГ НАТО и заявляют о готовности к постепенному повышению затрат на оборону до 2% от ВВП, они активно выступают за усиление европейской составляющей альянса и создание европейского оборонительного союза. Однако для Германии США, как и прежде, остаются самым важным партнером. Критикуя политику Трампа, консерваторы тем не менее заинтересованы в сильных и надежных США в плане обеспечения безопасности в Европе.

СДПГ также рассматривает обеспечение безопасности в Европе и мире через призму совместных усилий и общую ответственность Берлина со своими партнерами. СДПГ выступает за всеобъемлющее разоружение в сферах ядерного, химического и биологического оружия на договорной основе. В эту логику вписываются заявления руководства партии о нежелательности повышения расходов на оборону до 2% от ВВП. Социал-демократы решительно отвергают идеи создания европейской ядерной державы и категорически возражают против оснащения германских вооруженных сил атомным оружием.

К константе политики безопасности СДПГ относится ее линия на критический диалог с Москвой, которая, по мнению партии, должна предпринять реальные усилия по реализации Минских договоренностей. СДПГ, осуждая действия Москвы в Крыму и Донбассе, одно-временно заявляет о важности непременного участия РФ в решении глобальных и региональных конфликтов. Партии «большой коалиции» - ХДС/ХСС и СДПГ - поддерживают углубление европейской интеграции в военной сфере и реализацию Соглашения о постоянном стратегическом сотрудничестве. СДПГ в рамках Европарламента активно продвигает идеи о консолидации усилий стран ЕС по формированию европейского союза безопасности и обороны, акцентируя тезисы о более самостоятельном курсе Брюсселя в этой сфере.

Руководство СвДП при разработке и реализации политики безопасности исходит из приоритетности трансатлантического партнерства. Констатируя возникшие проблемы с избранием Д.Трампа Президентом США, германские либералы предупреждают о недопустимости превращения оправданной критики в адрес США в «антиамериканизм». Как и другие крупнейшие партии, СвДП выступает за укрепление позиций (в том числе и оборонных) Евросоюза, разобщенность в котором также рассматривается как один из рисков для безопасности Европы. Либералы предлагают инвестировать 3% от ВВП в обеспечение международной безопасности, которые должны покрывать расходы в сферах внешней политики, обороны, развития. С их точки зрения, создание европейского оборонительного союза напрямую связано с формированием европейской армии, что СвДП активно поддерживает. Позиции свободных демократов применительно к украинскому кризису соответствуют общей для большинства демократических партий линии14. Призывы председателя партии К.Линднера оставить за скобками «крымский узел» и продолжать диалог с Москвой вызвали резкую критику и обвинения в тактических предвыборных маневрах.

Партия «Союз 90/Зеленые» увязывает проблемы безопасности прежде всего с обеспечением гражданских свобод. К важнейшим угрозам «Зеленые» относят исламский терроризм, правый экстремизм, расизм, нападения на граждан и т. д. Партия видит эффективность работы полиции не в тотальной слежке за гражданами, а в «точечном» видеонаблюдении. В качестве преобладающего принципа обеспечения внутренней безопасности «Зеленые» выдвигают профилактические меры, как, например, ужесточение права на ношение оружия.

Во внешнеполитической сфере партия обеспокоена «агрессивной великодержавной политикой Путина, изоляционистским и националистическим характером политики Трампа, множеством кризисов на Ближнем Востоке и в Северной Африке»15. Выделяя целесообразность конкретных шагов по усилению сотрудничества и интеграции вооруженных сил в рамках ЕС, партия отвергает требования о повышении расходов на оборону до 2% от ВВП. Для партии Минские договоренности - ключевой механизм преодоления украинского кризиса, который может быть решен исключительно политико-дипломатическими методами. Она поддерживает продление санкций против РФ, считая их эффективным инструментарием внешней политики16.

Левая партия позиционирует себя как партия мира и безопасности, продвигая лозунги за последовательное разоружение, запрет экспорта германского оружия и участия бундесвера в операциях за рубежом. Партия осуждает «опасный курс правительства ФРГ на милитаризацию немецкой и европейской политики». ЛП требует закрыть все иностранные военные базы на территории Германии, расторгнуть соответствующие соглашения с США и НАТО, вывести американское ядерное оружие с немецкой территории. Левые выступают за снятие санкций и дружбу с РФ. Вместе с тем партия неоднозначно оценивает, например, применение силы Россией в Сирии и роль РФ в украинском кризисе17.

С точки зрения правопопулистской партии «Альтернатива для Германии» (АдГ), сохранение НАТО отвечает внешнеполитическим интересам ФРГ, но альянс должен быть трансформирован в сугубо оборонительный союз, а ядерное оружие и все иностранные войска - выведены с территории ФРГ. АдГ считает необходимым возврат страны к всеобщей воинской повинности. АдГ, как и ЛП, отвергает идеи создания «европейского оборонительного союза» и евроармии. Партия выступает за отмену антироссийских санкций, признание Крыма частью РФ и развитие конструктивных отношений с Москвой. Однако открыто националистические (вплоть до призывов одного из руководителей АдГ А.Гауланда не забывать о храбрости немецких солдат в двух мировых войнах), ксенофобские установки АдГ, на наш взгляд, сужают возможности диалога Москвы с этой партией.

В спорах экспертов о безопасности ФРГ и ЕС заметное место занимают проблемы создания евроармии. Данное направление дискурса закреплено в основополагающей программе СДПГ 2007 года и нашло свое отражение в 2013 году в Коалиционном договоре (КД) правительства ФРГ с участием ХДС, ХСС и СДПГ, наконец, в КД этих же партий в 2018 году с формулировкой об «Армии европейцев»18. Тем самым перспектива формирования евроармии у немцев носит официальный характер, интерпретация которого может меняться в зависимости от состояния дел в ЕС и обстановки в мире. «Временно» изымая из публичного пространства термин «евроармия»,  истеблишмент отдает предпочтение терминам «стратегическая автономия», «общеевропейский оборонный потенциал», что, вероятно, связано с результатами соцопросов - только 50% немцев выступают за создание европейской армии19.

Ряд военных экспертов полагает, что создание европейского союза безопасности и обороны с «армией европейцев» является непременным шагом к дееспособному Евросоюзу с амбициями и ответственностью глобального игрока. С учетом «фактора Трампа» Евросоюзу предлагается в сфере безопасности перейти к культуре самоутверждения, а Германии - снижать уровень зависимости от защиты со стороны США. Оппоненты евроармии рекомендуют сконцентрировать усилия на совершенствовании общего боевого потенциала ЕС, а не формировать европейскую армию с мотивацией на образ врага20.

Если часть экспертов рассуждают о евроармии как об утопии, то выразители иной точки зрения не исключают появление в стремительно меняющемся мире нового реального силового фактора ЕС. Военная вертикаль управления ЕС может оказаться более эффективной на фоне внутренних разломов в Европейском союзе и внешних угроз. Спорным представляется ключевой вопрос о сроках реализации идеи о евроармии: для одних экспертов - десять лет, другие исходят из нескольких десятилетий, даже световых лет. Вспомним, как долго и мучительно шла Европа к единой валюте - евро.

Эксперты отвергают идеи о возможном оснащении бундесвера атомным оружием, считая саму постановку вопроса вредной и даже опасной для безопасности Германии, Европы. Характерно, что суждения подавляющего большинства немецких экспертов применительно к безопасности сводятся к повышению роли ответственности Германии в Европе и мире, а также важности дальнейшего взаимодействия с США. Аналитики полагают, что в обозримом будущем обе страны будут и дальше играть важную роль в обеспечении европейской безопасности21. Такие предположения подтверждаются, например, заявлением министра обороны ФРГ от 7 сентября 2018 года поддержать намерения Вашингтона о переброске дополнительных 1 тыс. 500 военнослужащих США на территорию Германии. У. фон дер Ляйен приветствует наращивание военного присутствия США в ФРГ как зримый знак жизнеспособности трансатлантических отношений.

Интересно, учитывает ли министр обороны настроения немцев, отношение различных партий к пребыванию американских во-оруженных сил в ФРГ. По опросам в июле 2018 года, 42% респондентов выступают за вывод размещенных в ФРГ военнослужащих США, 38% артикулируют противоположное мнение. В германском партийном сегменте за вывод американских войск с территории ФРГ высказываются 67% избирателей Левой партии, 55% - АдГ, 48% - «Зеленых»; не желают военного присутствия США в ФРГ 42% сторонников СДПГ, 37 % - СвДП, 35% - блока ХДС/ХСС22

В российско-германских отношениях обеспечение безопасности остается приоритетным направлением, тем более что, несмотря на критику политики Москвы, в официальных документах правительства, партий, экспертных оценках красной нитью проходит мысль о том, что без участия России невозможно решить ни один международный конфликт.

В целях урегулирования украинского кризиса РФ и ФРГ взаимодействуют в рамках «нормандского формата», подчеркивают безальтернативность реализации Минских соглашений, хотя по-разному интерпретируют причины возникновения конфликта и отсутствия прогресса в его преодолении.

ФРГ является последовательным противником оказания военной помощи Украине. Это связано с тем, что Германия очень щепетильно относится к экспорту своего оружия, и с тем, что А.Меркель еще в 2012 году заняла жесткую позицию о недопустимости расширения НАТО на постсоветское пространство.

Руководство Германии поддержало инициативу введения миротворцев в Донбасс. Но обсуждения или инициирования переговоров по этому поводу со стороны Берлина пока не последовало из-за истечения сроков полномочий Бундестага. Тем не менее это обсуждается в экспертном сообществе. Среди немецких экспертов много тех, кто критически относится к этой инициативе23. По их мнению, этот шаг привел бы к замораживанию конфликта.

Россия и Германия уделяют большое внимание другой повестке - урегулированию сирийского конфликта, прежде всего через гуманитарную помощь сирийскому народу, восстановлению в стране мира. Для многих политиков и экспертов неожиданным оказался формат встречи С.Лаврова и начальника Генерального штаба ВС РФ В.Герасимова с канцлером А.Меркель при участии министра иностранных дел ФРГ Х.Мааса, которая состоялась в Берлине в июле 2018 года. Согласно официальным сообщениям, в ходе беседы обсуждалась ситуация вокруг сирийского урегулирования, включая задачи, связанные с подготовкой условий для возвращения беженцев и продвижением политического процесса. Разумеется, были рассмотрены вопросы по реализации Минских договоренностей. Новый формат свидетельствует о желании Москвы и Берлина в практическом плане использовать имеющиеся ресурсы для урегулирования конфликтов как в Европе, так и за пределами континента.  

Москва и Берлин прилагают совместные усилия по обеспечению европейской энергетической безопасности. Как у России, так и у Германии существуют константы энергетической политики. Среди них для немцев важным является принцип: чем больше углеводородов импортируется в Евросоюз из разных нефтегазовых регионов, тем лучше, поскольку количество углеводородов на рынке находится в обратной зависимости от их цены. Поэтому Германия традиционно поддерживает строительство трубопроводов, а также иной нефтегазовой инфраструктуры. При этом трубопроводы в Берлине всегда считались более надежным и рентабельным средством доставки углеводородов, чем танкеры. В условиях выхода ФРГ из атомной энергетики и постепенного отказа от использования угля нефтегазовая инфраструктура приобретает особую значимость.

В начале 2018 года было объявлено, что новое правительство ХДС/ХСС и СДПГ дало разрешение на реализацию проекта «Северный поток-2». Официальная позиция ФРГ заключается в том, что он является исключительно коммерческим проектом. После встречи с украинским Президентом П.Порошенко в начале апреля 2018 года канцлер А.Меркель признала тот факт, что проект «Северный поток-2» имеет и политическое измерение. В ходе встречи с российским лидером В.Путиным в мае 2018 года в Сочи она озвучила ему требование сохранения транзита газа через украинскую ГТС и после запуска нового трубопровода. В ходе следующей встречи Меркель и Путина в августе 2018 года в Мезеберге российский президент подтвердил готовность сохранить традиционный для Москвы транзит газа через территорию Украины с оговоркой, чтобы транзит соответствовал экономическим требованиям. Вопрос об объемах транзита на настоящий момент остается открытым.

Противником проекта являются США. Негативная реакция администрации Д.Трампа на «Северный поток-2» была воспринята немецким руководством как желание обеспечить выгодные условия для экспорта американского сжиженного природного газа (СПГ) в Европу. По информации СМИ, в ходе встреч канцлера А.Меркель и министра экономики и энергетики П.Альтмайера с американским руководством были улажены вопросы о том, чтобы угрозы Д.Трампа о введении санкций США против немецких компаний, участвующих в проекте, не были реализованы24. Не исключено также, что одним из условий согласия американской администрации с проектом «Северный поток-2» было решение немецкого правительства о строительстве первого в Германии терминала СПГ в городе Брунсбюттель25. Он создаст условия для импорта в ФРГ американского СПГ и улучшит положение американских компаний на европейском рынке. Часть экспертов считает, что открытие терминала СПГ также соответствует немецким интересам, так как способствует диверсификации поставок газа и увеличению его количества на рынке, а соответственно, будет одной из причин снижения цены на газ.

Строительство «Северного потока-2» не увеличивает зависимость ФРГ от российских углеводородов, поскольку остаются задействованными и другие трубопроводы. Германия также успешно диверсифицирует свой энергобаланс, в котором, по мнению ряда аналитиков, доля российских углеводородов не возрастает. Тем временем РФ наращивает поставки газа в Германию: по официальным данным, в 2017 году «Газпром» поставил в ФРГ рекордный объем газа - 53,4 млрд. куб. метров, что почти на 3,6 млрд. куб. метров (или 7,25%) больше по сравнению с также рекордным 
2016 годом26. В 2018 году потребление российского газа в ФРГ возросло на 13%, в целом РФ покрывает более 30% немецкого рынка. Россия намерена и далее оставаться надежным партнером ФРГ, обеспечивать бесперебойное энергоснабжение, содействовать вместе с Берлином и Брюсселем сохранению энергетической безопасности в Европе.

Желательно, чтобы официальные Москва и Берлин в формировании своих подходов к обеспечению европейской безопасности, стратегической стабильности учитывали нюансы, которые выявляют эксперты РФ - ФРГ в том числе по линии «Петербургского диалога» или других форматов гражданского общества. Нельзя игнорировать опросы общественного мнения. Так, согласно данным специализированного исследовательского центра бундесвера в 2017 году, 38% немцев обеспокоены возможностью новой холодной войны между РФ и Западом. Как констатируется, угрозой безопасности Германии 34% опрошенных считают военные действия РФ на Украине (так написано), 35% - в Сирии. В то же время 25% респондентов высказываются за большее понимание позиций Москвы, а 47% выступают против сокращения экономических связей РФ - ФРГ. О многом говорят результаты опросов в рамках трансатлантической солидарности - 34% респондентов высказались за усиление присутствия НАТО в странах Восточной Европы, 29% - за военную поддержку со стороны Германии балтийских государств для защиты от РФ. По опросам, 73% немцев констатируют возросшую ответственность Германии на международной арене, почти 80% респондентов считают германские вооруженные силы важным государственным институтом.  

Как непостоянный член Совета Безопасности ООН на ближайшие два года, а также как член ОБСЕ, Совета Европы, ЕС, НАТО, других важных международных институций Германия намерена во все большей мере позиционировать себя как центральная европейская держава с возросшей ролью и ответственностью при решении актуальных проблем безопасности. При этом Берлин руководствуется обозначенными в основополагающих документах ФРГ, ЕС, НАТО приоритетами в сфере безопасности и обороны, оценками новых вызовов и намерен использовать предлагаемые способы их преодоления. Расхождения Берлина и Москвы в причинах рисков, угроз, конфликтов не должны быть препятствием в нахождении разумных компромиссов при решении этих проблем. Выражаемая в заявлениях руководителей РФ и ФРГ готовность к диалогу по этой чувствительной проблематике должна конвертироваться в договоренности о конкретных мерах по обеспечению внутренней и внешней безопасности двух стран. Совместные усилия Москвы и Берлина с участием Евросоюза по обеспечению энергобезопасности Европы являют собой убедительный пример плодотворной кооперации, когда учитываются обоюдные интересы, взаимная выгода, обеспокоенности партнеров.

Актуальным представляется возможное возобновление полноформатных заседаний российско-германской межведомственной Рабочей группы высокого уровня по вопросам политики безопасности (РГВУ). Созданный в 2003 году формат доказал полезность координации подходов Москвы и Берлина к ключевым направлениям обеспечения международной стабильности, включая важную для Москвы, Берлина и Брюсселя проблематику общеевропейской безопасности. Замороженная по инициативе Берлина площадка, сейчас, как никогда, востребована, поскольку представители соответствующих ведомств РФ и ФРГ могли бы комплексно обсудить международные конфликты, постараться найти взаимопонимание в вопросах способов реагирования на риски, угрозы, новые вызовы. Возможная полноценная «разморозка» формата очевидна, например, по причине обвинений со стороны Германии России в хакерской атаке на германские ведомства. Сдержанная, выжидательная позиция Берлина на предложение Москвы провести двусторонние консультации экспертов по проблемам кибербезопасности непонятна, вызывает недоумение и вопросы.

Как бы там ни было, насыщенные переговоры лидеров двух стран в 2018 году, активность контактов по различным направлениям, перезагрузка прежних форматов, в том числе РГВУ, не могут не внушать осторожный оптимизм применительно к возможной нормализации отношений РФ - ФРГ.

 1«Белая книга» ФРГ: новое не только о России // DW. 13.07.2016 // http://www.dw.com/ru/a-19398017

 2Weissbuch. Zur Sicherheitspolitik und zurZukunft der Bundeswehr. 2016 // https://m.bundesregierung.de/Content/Infomaterial/BMVg/Weissbuch_zur_Sicherheitspolitik_2016.pdf;jsessionid=57D7023593DC316928828B7C0AE59625.s1t1?__blob=publicationFile&v=4

 3Ibid.

 4Ibid.

 5Bundeswehr schickt Tausende Soldaten zu Nato-Übungen // Spiegel. 19.02.2018 // http://www.spiegel.de/politik/deutschland/nato-12-000-bundeswehrsoldaten-bei-uebungen-zur-russland-abschreckung-a-1194261.html

 6Verfassungsschutzbericht 2016, Fakten und Tendenzen (Kurzzusammenfassung). 2016. S. 22 // https://www.verfassungsschutz.de/de/oeffentlichkeitsarbeit/publikationen/verfassungsschutzberichte/vsbericht-2016-kurzzusammenfassung ; Verfassungsschutzbericht 2017, Fakten und Tendenzen (Kurzzusammenfassung). S. 25-26 // https://www.verfassungsschutz.de/embed/vsbericht-2017-kurzzusammenfassung.pdf

 7Verfassungsschutzbericht 2017, Fakten und Tendenzen (Kurzzusammenfassung). S. 26 // https://www.verfassungsschutz.de/embed/vsbericht-2017-kurzzusammenfassung.pdf

 8Verfassungsschutzbericht 2016. S. 169-171 // https://www.verfassungsschutz.de/embed/vsbericht-2016.pdf

 9Verfassungsschutzbericht 2017… S. 7 // https://www.verfassungsschutz.de/embed/vsbericht-2017-kurzzusammenfassung.pdf

10Ibid. S. 31.

11Im Namen der Sicherheit // Tagesschau. 11.08.2016 // https://www.tagesschau.de/inland/sicherheitsgesetze108.html

12Tagesschau. Darf die Bundeswehr im Innern helfen? // Tagesschau. 28.07.2016 // https://www.tagesschau.de/ausland/faq-bundeswehr-im-innern-101.html

13Bundesamt für Migration und Flüchtlinge. Das Bundesamt in Zahlen 2017. Asyl. S. 7 // http://www.bamf.de/SharedDocs/Anlagen/DE/Publikationen/Broschueren/bundesamt-in-zahlen-2017-asyl.pdf?__blob=publicationFile

14Denken wir neu. Das Programm der Freien Demokraten zur Bundestagwahl 2017: "Schauen wir nicht länger zu"// https://www.fdp.de/sites/default/files/uploads/2017/08/07/20170807-wahlprogramm-wp-2017-v16.pdf

15Zukunft wird aus Mut gemacht. Bundestagswahlprogramm 2017 // https://www.gruene.de/fileadmin/user_upload/Dokumente/BUENDNIS_90_DIE_GRUENEN_Bundestagswahlprogramm_2017_barrierefrei.pdf

16Ibid.

17Nein zum Krieg. Für eine demokratische und gerechte Welt //https: //www.die-linke.de/wahlen/wahlprogramm/xv-nein-zum-krieg-fuer-eine-demokratische-und-gerechte-welt/

18Ein neuer Aufbruch für Europa. Eine neue Dynamik für Deutschland. Ein neuer Zusammenhalt für unser Land Koalitionsvertrag zwischen CDU, CSU und SPD. 19. Legislaturperiode // https://www.bundesregierung.de/Content/DE/_Anlagen/2018/03/2018-03-14-koalitionsvertrag.pdf?__blob=publicationFile&v=6

19Bartels H.-P., Kellner A.-M., Optenhögel U. Strategische Autonomie und die Verteidigung Europas. Auf dem Weg zur Europäischen Armee? Bonn: Verlag DIETZ, 2017. S. 30.

20Glück auf, Europa! // Europa-Union Deutschland. 18.07.2018 // https://www.europa-union.de/eud/news/glueck-auf-europa/

21Denison A.B. Amerika, Deutschland und die Zukunft der transatlantischen Beziehungen // Aus Politik und Zeitgeschichte. 2017. №671 (18). S. 35-38.

22Ungeliebte Truppe: Viele Deutsche für den Abzug von US-Soldaten // https://www.n-tv.de/politik/Viele-Deutsche-fuer-Abzug-von-US-Soldaten-article20524180.html

23Baumann M. Allheilmittel Friedenssicherung? // Ukraine-Analysen. 2018. №162. S. 4; Meister S. Perspektiven des bewaffneten Konflikts in der Ostukraine - wenig Aussichten auf Veränderung // Ukraine-Analysen. 2018. №162. S. 7.

24USA wollen Nord Stream 2 von Sanktionen ausschließen // Spiegel. 29.06.2018 // http://www.spiegel.de/wirtschaft/soziales/usa-wollen-nord-stream-2-von-sanktionen-ausschliessen-a-1215817.html

25Stratmann K. Warum Deutschlands erstes Flüssiggas-Terminal ein Befreiungsschlag wäre // Handelsblatt. 22.07.2018 // https://www.handelsblatt.com/politik/international/verfluessigtes-erdgas-lng-warum-deutschlands-erstes-fluessiggas-terminal-ein-befreiungsschlag-waere/22822816.html

26Алексей Миллер и посол Германии Рюдигер фон Фрич рассмотрели вопросы сотрудничества в газовой сфере // Газпром. 20.06.2018 // http://www.gazprom.ru/press/news/2018/june/article436748

Германия > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775757 Федор Басов, Виктор Васильев, Александр Кокеев, Мария Хорольская

Полная версия — платный доступ ?


Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775756 Татьяна Андреева

Приоритеты и способы обеспечения безопасности Великобритании в связи с брекзитом

Татьяна Андреева, Старший научный сотрудник Национального исследовательского института мировой экономики и международных отношений им. Е.М.Примакова РАН, кандидат исторических наук

В отличие от европейской, в британской островной политической традиции проблемы обеспечения безопасности и обороны страны всегда лежали в разных плоскостях. Для снижения рисков появления реальных военных угроз британцы делали акцент на укреплении своей безопасности благодаря осуществлению военно-политического влияния на политические процессы в ключевых, значимых частях мира и на участии в урегулировании разнообразных международных конфликтов. Так, в течение продолжительного времени (в том числе и вследствие проведения государственной колониальной политики) решались проблемы сохранения Британской империи и поддержания британского влияния в европоцентричной системе международных отношений (МО).

Военная угроза как таковая перестала существовать для Великобритании после окончания Второй мировой войны. С развалом биполярной системы МО изменилось качество угроз и на первый план вышли невоенные угрозы, а вместе с ними вопросы обеспечения безопасности страны стали окончательно превалировать над вопросами обеспечения обороны.

Приоритетную роль в обеспечении безопасности и обороны Соединенного Королевства традиционно играет НАТО, оставшаяся после развала биполярной системы МО ключевым институтом евроатлантической безопасности глобального миропорядка. Достижению той же цели служат британо-американские «особые отношения», членство в СБ ООН и наличие британского ядерного средства сдерживания. По мере развития наиболее чувствительных для британского суверенитета направлений европейской интеграции (шенгенской зоны, общей внешней политики и Европейской политики безопасности и обороны ЕС) большое значение для поддержания статуса страны в мире и обеспечения ее безопасности приобрело ее участие в работе создаваемых в этой связи структур Евросоюза.

Победа линии на брекзит на общегосударственном референдуме (июнь 2016 г.) в Великобритании открыла Евросоюзу путь к развитию военно-политической интеграции ЕС и к «европейской армии». Однако выход из Союза одного из основных доноров и сильнейшего в военном плане европейского государства приводил к финансовым проблемам, снижал влияние и статус организации в мире [1]. Американские требования обеспечения безопасности Европы преимущественно силами самих европейцев грозили ЕС дополнительными финансово-экономическими проблемами.

Брекзит наносил ущерб также безопасности Соединенного Королевства; создавал финансовые и военно-технические препоны для британского участия в решении глобальных проблем; угрожал полной утратой интереса США к Великобритании как к верному союзнику в военных кампаниях по установлению желаемого США миропорядка и проводнику американских интересов в Европе.

В статье исследуются приоритетные направления и способы обеспечения национальной безопасности Великобритании, содействующие определению ее места в системе МО после выхода из ЕС.

НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ЧЕРЕЗ ГЛОБАЛЬНУЮ

В феврале 2017 года Министерство обороны Великобритании опубликовало Стратегию международного участия Соединенного Королевства в сфере обороны [16]. Проблема безопасности Британии ставилась в зависимость от ее возможностей обеспечить глобальную безопасность благодаря реализации долгосрочной поступательной задействованности страны в международных делах, таких как предотвращение появления военных конфликтов и гуманитарных кризисов, поддержание международной стабильности и усиление британского влияния в мире.

Британская вовлеченность в оборонной сфере должна была реализовываться с помощью «мягкой силы», подкрепленной ресурсами «жесткой силы» Министерства обороны Великобритании, его работой совместно с британским дипломатическим ведомством и Министерством международного развития, а также сотрудничеством с союзниками и партнерами. Фактически ставились задачи превращения Великобритании из значимой региональной державы (влияние которой в мире поддерживалось наличием британо-американских «особых отношений», обладанием ядерным оружием и членством в многочисленных влиятельных международных организациях) в один из центров силы глобального мира, обеспечивающих собственную и глобальную безопасность наравне с США [5].

Среди ключевых угроз для безопасности страны назывались транснациональные, невоенные угрозы, такие как терроризм, экстремизм, нестабильность; киберугрозы; ослабление международного порядка, основанного на соблюдении норм международного права; возрастающие трудности на пути достижения необходимого для противодействия угрозам консенсуса стран Запада. Россия причислялась к основным внешнеполитическим оппонентам Запада и Британии.

Особое значение для обеспечения безопасности страны придавалось стратегическим двусторонним отношениям с США, Францией, Германией, Японией и Австралией. Отношения с США как с самым влиятельным в мире союзником признавались Великобританией ключевыми. Британцы стремились всячески укреплять их как на двусторонней основе, так и в рамках НАТО, «Большой семерки», «Большой двадцатки» и в ООН.

Для сохранения интереса США к Великобритании как к самому надежному союзнику в Европе и мире Британия стремилась играть лидирующую роль в НАТО. Она рассматривала альянс как центр британского международного сотрудничества в области безопасности, прежде всего в деле противодействия так называемой «российской угрозе», и выделяла 2% ВВП в год на его нужды. С июня 2018 года в британском Парламенте началось обсуждение увеличения военных расходов страны в соответствии с многочисленными требованиями Президента США Д.Трампа к союзникам по НАТО [4]. Британия финансировала переоснащение своих вооруженных сил в соответствии со стандартами альянса. Она возглавила Объединенные силы наивысшей готовности НАТО, предоставив для их функционирования 3 тыс. военнослужащих. Благодаря продвижению Британией инициативы по укреплению восточного и южного флангов НАТО перед лицом надуманной российской военной угрозы в страны Балтии, Польшу, а также в отдельные страны Западных Балкан, в 2017 году были введены контингенты и военная техника стран НАТО (в том числе и Британии). С 2018 года началось дополнительное размещение британской техники на Западных Балканах.

Из-за отсутствия угроз, для противодействия которым требовалось ядерное оружие, обладание таким видом вооружений давно стало для Великобритании статусным моментом, важным для сохранения членства в Группе ядерного планирования НАТО наравне с США. В июле 2016 года после долгих дебатов британский Парламент принял решение о модернизации независимых ядерных сил сдерживания «про запас» - как залог обеспечения национальной и международной безопасности [2]. Такой подход оправдал себя уже в 2017 году, когда Великобритания дважды сделала заявку на роль центра силы глобального миропорядка. Воспользовавшись отказом Президента США Д.Трампа возобновить американские гарантии европейским странам - членам НАТО, Великобритания как ядерная держава, в соответствии со статьей 5 Североатлантического договора, на случай российской военной агрессии в январе 2017 года дала такие гарантии Эстонии и Латвии. В следующий раз во время эскалации северокорейского кризиса весной 2017 года, стремясь совместно с США добиться от Северной Кореи сворачивания ядерной программы, Британия пригрозила нанести по ней превентивный ядерный удар.

Немаловажным инструментом для обеспечения международной безопасности и поддержания статуса Великобритании в мире должно было стать ее участие в операциях ООН, главным образом в миротворческих миссиях. Великобритания также продолжала выделять по линии ООН 0,7% валового национального дохода (ВНД) на помощь бедным странам мира и их развитие.

Целям обеспечения безопасности страны также отвечало участие Великобритании в работе ОБСЕ и Содружества. Большое значение для обеспечения европейской и британской безопасности отводилось сотрудничеству по линии разведок «Пять глаз» (Австралии, Великобритании, Канады, Новой Зеландии и США). Такое сотрудничество помогало Великобритании вносить самый значительный вклад в криминальную базу данных, способствуя эффективной работе Европола ЕС (Europol).

В целях нейтрализации потенциальных угроз и поддержания своего статуса в мире Британия участвовала в деятельности различных военных формирований и приготовлений - от объединенных экспедиционных сил со странами Балтии, Северной Европы и с Нидерландами до работы в Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива. Для реализации глобального участия в обеспечении международной безопасности Великобритания объявила о размещении военных штабов в трех районах мира: в Персидском заливе, Западной Африке и в Тихоокеанском регионе.

НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ ЧЕРЕЗ ЕВРОПЕЙСКУЮ

Для увеличения веса в международных делах и возвращения американского интереса Британия стремилась установить с ЕС отношения «глубокого и особого» партнерства после брекзита в области обеспечения европейской безопасности и обороны [11]. Документ британского правительства «Внешняя политика, оборона и безопасность» (от 12 сентября 2017 г.) стал первым с начала переговоров по брекзиту, показавшим готовность Британии после выхода продолжать такое тесное сотрудничество с ЕС, какого нет у Союза с третьими странами [7]. Общие угрозы, а также общность европейских ценностей и образа жизни назывались главными причинами для продолжения такого сотрудничества.

В области обеспечения безопасности и обороны Европы Британия планировала осуществлять оперативное, институциональное и промышленное сотрудничество. Она была готова участвовать в операциях Общей политики безопасности и обороны ЕС (ОПБО) и в оперативном планировании в соответствии с размером британского вклада. Высказывалась она и за продвижение сотрудничества между НАТО и ЕС. Являясь ведущим игроком в сфере европейских разработок в военной области, Британия хотела участвовать в проектах Европейского оборонного агентства и Европейского оборонного фонда (главным образом в разработках в области космоса и кибербезопасности). В будущем она собиралась участвовать в работе Постоянного структурированного сотрудничества по вопросам безопасности и обороны ЕС (Permanent Structured Cooperation, PESCO) [8].

Инструментом британского влияния на дела ЕС извне и обеспечения международной и национальной безопасности становилось двустороннее военно-политическое сотрудничество с Францией [15], Польшей [12] и Нидерландами [3]. Для достижения тех же целей, подписав 25 июня 2018 года письмо девяти европейских стран о намерении создать Европейские силы быстрого реагирования, Великобритания поддержала первую инициативу по обеспечению безопасности Европы силами европейцев (без помощи НАТО и США), включавшую Британию вне ЕС [13]. Маловероятно, что в случае необходимости в рамках этой инициативы Великобритания пошлет своих солдат для поддержания безопасности в Европе или Африке. Она традиционно активно участвовала в военных операциях США, но уклонялась от участия в миротворческих операциях ООН и миссиях ЕС. В январе 2018 года по просьбе Франции она согласилась предоставить для операции в Мали только вертолеты с обслуживающим персоналом.

Статистика совершенных боевиками ИГ (4) и раскрытых (9) в Великобритании за 2017 год терактов (включая покушение на британского премьера в январе 2017 г.) показала, что угроза исламского терроризма гораздо серьезнее так называемой «российской угрозы». Она способна подорвать страну изнутри. Мусульманская община в Британии хорошо консолидирована и многочисленна. Нет никакой гарантии, что власти знают ее подлинные настроения. Британские имамы повсеместно категорически высказываются против легализации и введения в обиход на британских островах однополых браков. Мусульмане Британии предпочитают обращаться в суды шариата, а не в британские суды. ИГ легко влияет на умы мусульман и имеет тенденцию растекаться по всему миру. Это уже внетерриториальное образование. Поэтому британцы уделяли большое внимание вопросам обеспечения внутренней британской и европейской безопасности, защите граждан от террористических угроз, организованной трансграничной преступности и нелегальной миграции.

В целях успешного противодействия комплексным транснациональным угрозам после выхода из ЕС Лондон высказал заинтересованность в продолжении участия в политике ЕС в области свободы, безопасности и правопорядка. Планировалось продолжать сотрудничество в рамках Шенгенской информационной системы II и базы данных отпечатков пальцев «Евродак» (Eurodac) с полицейской службой ЕС Европол (Europol) и агентством ЕС Евроюст (Eurojust), а также запрашивать информацию у офицеров правопорядка ЕС и использовать Европейский ордер на арест (EAW)[14].

Для противодействия нелегальной миграции британская сторона была готова помогать ЕС, участвуя в операциях «София» по спасению нелегальных мигрантов в Средиземном море, оказывая содействие ливийскому правительству для сдерживания массовой миграции в Европу. Для снижения потоков мигрантов из Северной Африки и Южной Сахары британцы помогали в создании здесь приемлемых для жизни населения условий, рабочих мест, развития малого и среднего бизнеса. Великобритания намеревалась участвовать как в операциях по линии НАТО и ОБСЕ, так и по линии Общей внешней политики и политики безопасности (ОВПБ) ЕС в Боснии, Мали и Сомали.

В условиях сохранения так называемой «российской угрозы», множащихся кибератак и терактов, а также нагнетания международной ситуации вокруг северокорейской ядерной угрозы британская сторона называла одной из наиболее важных сфер будущего партнерства с ЕС и США обеспечение кибербезопасности. Для противодействия новым угрозам международной стабильности Британия объявила о создании Национального центра кибербезопасности и выделении на разработку новых наступательных и оборонительных кибертехнологий 1,9 млрд. ф. ст. [6]. В конце сентября 2017 года британский премьер заявила о готовности организовать совместно с ЕС партнерство для обеспечения безопасности Европы в целях создания кибервозможностей ЕС для противодействия разного рода кибератакам [10].

Великобритания рассматривала Россию как стратегическую угрозу для Запада, обвиняя ее в подрыве существующей системы МО (основанной на соблюдении норм международного права) путем ведения «гибридных войн» (в том числе и в восточной части Украины), вмешательства в демократические процессы в США, Черногории и других странах, осуществления кибератак на серверы различных иностранных компаний и т. д. Такой подход помогал британцам укреплять роль альянса как главной военно-политической силы по обеспечению коллективной безопасности в Европе. Пользовалась она так называемой «российской угрозой» и для привлечения американского внимания к европейским делам. Постоянная жесткая критика внешнеполитических шагов России и оказания ею помощи враждебным для Запада режимам в Сирии и Иране, а также продвижение антироссийских санкций ЕС использовались Британией и для укрепления ее влияния в Европе, и для демонстрации ее незаменимости в деле обеспечения европейской безопасности, чтобы смягчить условия брекзита [9]. Организация Британией в марте 2018 года высылки из 28 стран Запада (включая США) 153 российских дипломатов в связи с попыткой якобы России отравить нервнопаралитическим веществом бывшего офицера ГРУ Сергея Скрипаля и его дочь, а также расширение по инициативе Британии полномочий Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО) также способствовали укреплению британского влияния в мире.

Эффективное обеспечение национальной безопасности Великобритании во многом оказалось в «заложниках» у брекзита. Неблагоприятный для Великобритании исход переговоров с ЕС снижал ее возможности для успешного противодействия комплексным угрозам международной безопасности. Могли оказаться окончательно подорванными основы британо-американских «особых отношений», значительно снизиться британское влияние в НАТО и авторитет страны в ООН и Содружестве, пострадать деловая активность и экономическое развитие страны. Выстраивание в современных условиях отношений с миром по вопросам обеспечения безопасности по лекалам доктрины времен имперского владычества, гласящей, что «протекающие без британского контроля международные процессы несут угрозу для безопасности страны и ее влияния в мире», не гарантирует простой путь получения Британией места одного из центров силы в системе МО. Ситуация осложняется возможностью получения Британией крайне невыгодных для нее условий выхода из ЕС - «жесткого брекзита» и его долгосрочных, негативных последствий для британской экономики.

Список литературы

1. Аксенов П. Ослабит ли «брексит» обороноспособность Европы? 29.06.2016 // http://www.bbc.com/russian/features-36650484

2. Британский Парламент проголосовал за модернизацию ядерного потенциала. 18.07.2016 // https://www.bbc.com/russian/news-36829147

3. Defence Secretary agrees stronger partnership with Netherlands. June 17, 2017 // https://www.gov.uk/government/news/defence-secretary-agrees-stronger-partnership-with-netherland

4. Defence spending rise needed to keep influence, say MPs. 26.06.2018 // https://www.bbc.com/news/uk-politics-44609494

5. Fallon M. Britain’s Global Role: Stepping up. July 21, 2016 // https://www.gov.uk/government/speeches/britains-global-role-stepping-up

6. Fallon M. International Security Conference - 27 March. March 27, 2017 // https://www.gov.uk/government/speeches/international-security-conference-27-march

7. Foreign policy, defence and development - a future partnership paper. September 12, 2017 // https://www.gov.uk/government/publications/foreign-policy-defence-and-development-a-future-partnership-paper

8. Johnson B. Foreign Secretary attends November 2017 EU Foreign Affairs Council meeting. November 13, 2017 // https://www.gov.uk/government/news/foreign-secretary-attends-november-2017-eu-foreign-affairs-council-meeting

9. May T. PM speech to the Lord Mayor’s Banquet 2017. November 13, 2017 // https://www.gov.uk/government/speeches/pm-speech-to-the-lord-mayors-banquet-2017

10. May T. PM: Britain is unconditionally committed to the defence and security of Europe. September 28, 2017 // https://www.gov.uk/govdernment/news/pm-britain-is-unconditionally-committed-to-the-defence-and-security-of-europe

11. May T., the UK prime minister. The government`s negotiating objectives for exiting the EU: PM speech. January 17, 2017 // https://www.gov.uk/government/speeches/the-governments-negotiating-objectives-for-exiting-the-eu-pm-speech

12. PM announces landmark new package of defence and security cooperation with Poland. December 21, 2017 // https://www.gov.uk/government/news/pm-announces-landmark-new-package-of-defence-and-security-cooperation-with-poland

13. Samuel H. Nine EU states to launch joint military force as Paris pushed for post-Brexit crisis defence group // The Daily Telegraph. June 25, 2018.

14. Security, law enforcement and criminal justice. A Future Partnership Paper. September 18, 2017 // https://www.gov.uk/government/publications/security-law-enforcement-and-criminal-justice-a-future-partnership-paper

15. UK and France commit to new defence cooperation. January 18, 2018 // http://www.gov.uk/government/news/uk-and-france-commit-to-new-defence-cooperation

16. UK’s International Defence Engagement Strategy. The Ministry of Defence, UK. 2017 // https://www.gov.uk/government/publications/international-defence-engagement-strategy-2017

Великобритания. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775756 Татьяна Андреева

Полная версия — платный доступ ?


США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775755 Юрий Белобров

НАТО и ОБСЕ - партнеры или соперники?

Юрий Белобров, Ведущий научный сотрудник Института актуальных международных проблем Дипломатической академии МИД России, кандидат политических наук

На сегодня НАТО и ОБСЕ - крупнейшие региональные организации, занимающиеся проблемами обеспечения безопасности на евроатлантическом и евразийском пространстве. Руководители обеих структур время от времени заявляют о приверженности этих организаций взаимному сотрудничеству в интересах укрепления мира и стабильности в зоне их ответственности, однако на деле взаимоотношения между ними не лишены соперничества и взаимной подозрительности из-за различных подходов этих организаций к решению упомянутой задачи.

НАТО, возникшая на заре холодной войны для жесткого противодействия СССР и его союзникам, остается и сегодня прежде всего военным союзом, ответственным за коллективную оборону государств - членов этого блока1, хотя и не скрывает амбиций играть в кардинально изменившихся условиях на международной арене «первую скрипку» в вопросах не только евроатлантической безопасности, но и в глобальном масштабе. По существу, происходит «гибридизация» альянса, то есть незаконное с точки зрения международного права заимствование им у других организаций, занимающихся обеспечением безопасности (прежде всего ООН и ОБСЕ) широкого спектра функций, задач, понятий и методов, в результате которых НАТО рассчитывает превратиться в глобальную структуру, деятельность которой не подчинялась бы существующим международным нормам и правилам2. А ОБСЕ и ООН при таком раскладе, по убеждению натовцев, должны занять подчиненное к альянсу положение.

При этом инициаторы подобных планов игнорируют всеми признанный факт, что именно ОБСЕ, членство в которой в два раза превосходит НАТО (соответственно 57 у ОБСЕ, против 29 у НАТО), в отличие от Североатлантического блока, является универсальной региональной организацией, образованной в целях обеспечения безопасности и развития сотрудничества всех без исключения государств - участников этого форума. Она придерживается многомерной концепции общей, всеобъемлющей и неделимой безопасности, основанной на равноправном сотрудничестве всех ее стран-членов, принцип равноправия которых закреплен правилом консенсуса при принятии решений. Организация обладает уникальным опытом миротворческой и иной оперативной деятельности. Одним словом, всеобъемлющий подход ОБСЕ к безопасности, ее организационная гибкость и широкий членский состав наделяют ее преимуществами по сравнению с НАТО. К этому можно добавить, что существование сильной ОБСЕ ограничивает способность НАТО перетянуть исключительно на себя функции обеспечения коллективной безопасности и миротворчества в Европе.

С точки зрения бывшего генерального секретаря ОБСЕ М.П. де Бришамбо, расширение НАТО еще больше повысило значение организации для европейской безопасности как единственного форума, позволяющего преодолевать то, что сегодня, как он отмечал, может казаться все более глубокими линиями раздела в ее регионе. Вместе с тем, по его мнению, оно серьезно ослабило ОБСЕ, нарушив баланс среди государств-участников, между которыми возникли рубежи, отделяющие друг от друга3. Последующие руководители Секретариата ОБСЕ фактически разделяют подобные взгляды своего предшественника. Так, например, занявший в 2017 году пост генерального секретаря ОБСЕ Т.Гремингер в одном из своих программных выступлений, выразив озабоченность растущей фрагментацией и поляризацией в регионе, высказался за активизацию усилий в интересах защиты и поддержки принципов и обязательств ОБСЕ4.

Двуликий Янус

В силу вышеупомянутых причин подход НАТО к деятельности ОБСЕ и взаимодействию с ней отличается противоречивостью, двойственностью и непоследовательностью. В декларациях, адресованных международному сообществу, Североатлантический союз заявляет, будто активно поддерживает СБСЕ/ОБСЕ с момента ее создания и, дескать, был последовательным сторонником институализации Организации. К примеру, в Основополагающем акте о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора 1997 года НАТО признала, что ОБСЕ в качестве единственной общеевропейской организации безопасности играет ключевую роль в поддержании европейского мира и стабильности и вместе с Россией взяла на себя обязательство содействовать укреплению Организации, включая дальнейшее развитие ее роли в качестве основного инструмента превентивной дипломатии, предотвращения конфликтов, урегулирования кризисов, постконфликтного восстановления и регионального сотрудничества в области безопасности, а также укреплению ее оперативных возможностей по осуществлению этих задач5.

На Вашингтонском саммите НАТО в апреле 1999 года государства - участники союза подтвердили, что они полностью поддерживают как основополагающие принципы ОБСЕ, так и ее всеобъемлющий подход к обеспечению безопасности, основанный на сотрудничестве6. Однако в своей практической деятельности НАТО придерживается отличных от ОБСЕ взглядов в отношении путей обеспечения безопасности в регионе, а также укрепления взаимного сотрудничества. В ведущих странах блока ОБСЕ рассматривают как одного из серьезных конкурентов и даже соперников НАТО7в регионе при реализации стратегии альянса, направленной на установление собственного доминирования в вопросах европейской безопасности. Кроме того, отдельные государства - члены блока считают, что налаживание сотрудничества НАТО с ООН и ОБСЕ вообще противоречит традиционной концепции союза, ориентированного на обеспечение коллективной безопасности и проведение военных операций8.

Ряд западных аналитиков также отмечают, что на протяжении всего периода существования ОБСЕ НАТО не только считает ее слабой и неэффективной организацией, но и всячески противодействовала ее деятельности, создавая различные препятствия для ее нормальной работы. Среди прочего Вашингтон и его союзников раздражает правило консенсуса, принятое в ОБСЕ, которое существенно затрудняет реализацию их намерения превратить Организацию в послушное орудие политики альянса. В то же время у них сохраняется опасение, что даже слабая ОБСЕ создает потенциальную угрозу самому? существованию Североатлантического союза9.

Правда, после того как в конце 1990-х годов Миссия ОБСЕ в Косове фактически сыграла роль младшего партнера НАТО в бывшей Югославии, в альянсе постепенно зрело осознание того, что и в нынешнем виде ОБСЕ может иметь определенную значимость для интересов Запада. В Стратегической концепции Североатлантического союза, одобренной на Вашингтонском саммите блока в апреле 1999 года, было даже заявлено, что ОБСЕ, ООН и Европейский союз, подкрепляя друг друга, стали главным элементом стратегической обстановки в сфере безопасности* (*Стратегическая концепция Североатлантического союза, одобренная главами государств и правительств на сессии Североатлантического союза в Вашингтоне. 23-24 апреля 1999 г.). Отмечалось также, что между НАТО и ОБСЕ сложились отношения тесного практического сотрудничества, особенно в связи с международными усилиями по восстановлению мира в бывшей Югославии**. (**Там же.)

Однако уже к концу первого десятилетия XXI века отношение НАТО к ОБСЕ вновь приобрело явно пренебрежительный характер. Глава Военной миссии связи НАТО в Москве генерал-майор Ласло Макк в своей статье в российском журнале не счел даже нужным скрывать, что к 2007-2008 годам все те европейские институты, договоры и документы, которые были предназначены для обеспечения евроатлантической безопасности, в большинстве случаев потеряли свою значимость и актуальность. Это, как он подчеркнул, в первую очередь относилось к ОБСЕ, Венскому документу и миротворческим принципам10. Факт подобной переоценки роли ОБСЕ нашел отражение и в ныне действующей Стратегии альянса, принятой в Лиссабоне в 2010 году, в которой эта организация вообще не упоминается в контексте сотрудничества. В ней без обиняков заявлено, что именно Североатлантический союз является уникальной организацией, способной выполнять основополагающую роль не только в обеспечении совместной обороны и безопасности, но и предотвращении кризисов, урегулировании конфликтов и стабилизации постконфликтных ситуаций11. Исходя из этого, военные аналитики США призывают НАТО к восстановлению своего статуса как главной организации по коллективной безопасности в Европе12.

Приведенные факты позволяют прийти к выводу, что в НАТО так и не найдено соответствующей корреляции функций и ответственности альянса с ОБСЕ и к ней по-прежнему предпочитают относиться как слабой организации, не способной бросить серьезный вызов НАТО. На таком фоне понятно, почему страны Североатлантического союза упорно препятствуют принятию любых мер, направленных на укрепление структуры ОБСЕ и превращение ее в ведущую и эффективную региональную организацию по поддержанию безопасности в Европе.

В частности, государства альянса блокируют предложения России и ее союзников по ОДКБ, касающиеся назревшей реформы ОБСЕ, которая должна включать принятие Устава ОБСЕ, укрепление директивных органов и правила консенсуса, исправление тематического, кадрового и географического дисбалансов, выработку единых правил работы институтов и миссий, а также активизацию повышения роли ОБСЕ в формировании новой архитектуры безопасности в Европе и целенаправленной борьбе с общими для региона вызовами - международным терроризмом, незаконным оборотом наркотиков, преступлениями в киберпространстве.

Не следует, правда, упускать из виду и несколько иную тенденцию, набирающую силу на Западе в отношении взаимодействия альянса с ОБСЕ. В частности, у ряда экспертов, включая американских, сохраняется убеждение, что ОБСЕ является уникальной организацией, способной успешно решать ключевые для интересов стран НАТО проблемы, включая предотвращение и политическое разрешение конфликтов и борьбу с глобальными угрозами*. (*Barry.R. The OSCE: A Forgotten Transatlantic Security Organization? British American Security Information. ) По их мнению, прямое противодействие деятельности ОБСЕ не отвечает интересам государств - членов Североатлантического альянса.

К такому выводу пришли даже в натовском Центре им. Маршалла, в котором считают, что в нынешних условиях военного противостояния в Европе ОБСЕ может предоставить общую платформу для посредничества, диалога, укрепления доверия и предотвращения конфликта. Поэтому Западу (читай - и НАТО) следует активнее использовать платформу ОБСЕ для решения насущных для альянса вопросов безопасности13. Другими словами, НАТО рекомендуют «удушить» ОБСЕ в своих объятиях, подчинив эту организацию исключительно западному влиянию, и с ее помощью продвигать в регионе собственную повестку дня в вопросах безопасности, а также ценности либеральной демократии.

Позиция ОБСЕ

Несмотря на двуликость и противоречивость подхода НАТО к взаимодействию с ОБСЕ, руководство Организации предпочитает проявлять гибкость в отношениях с альянсом, сохраняя способность Организации к налаживанию сотрудничества по мере изменения потенциала и целей НАТО и в связи с эволюцией представлений обеих организаций об угрозах и вызовах, а также их организационных возможностях. Она, в частности, опирается на установленные в принятых в 1999 году на саммите ОБСЕ в Стамбуле Хартии европейской безопасности и Платформе безопасности, основанной на сотрудничестве в деле налаживания кооперации ОБСЕ с другими международными организациями, включая НАТО, в интересах укрепления безопасности и стабильности в регионе.

В этих базовых документах государства-участники (включая все страны НАТО), сославшись на невозможность для отдельных государств и организаций в одиночку противостоять вызовам, с которыми сталкивается международное сообщество сегодня, обязались стремиться поддерживать согласованность действий на политическом и оперативном уровнях между всеми структурами, занимающимися вопросами безопасности, как при реагировании на конкретные угрозы, так и при выработке мер в ответ на новые угрозы и вызовы14. При этом важно отметить, что всеми, включая страны НАТО, была признана ключевая интеграционная роль ОБСЕ в налаживании сотрудничества международных организаций региона для реализации концепции ОБСЕ об общей, всеобъемлющей и неделимой безопасности и единого пространства безопасности без разделительных линий*. (*Хартия европейской безопасности. Платформа безопасности, основанная на сотрудничестве. )

Необходимость налаживания широкого международного сотрудничества в деле укрепления всеобъемлющей безопасности подтверждена и в Стратегии по противодействию угрозам безопасности и стабильности в XXI веке (2003 г.), одобренной главами государств и правительств ОБСЕ, в которой указано, что Организация стремится способствовать формированию более слаженной и эффективной международной системы для реагирования на глобальные угрозы и вызовы. В этом документе также подчеркнута приверженность Организации делу большей интеграции в регионе ОБСЕ без разделительных линий, уважению и соблюдению международного права и принципов Устава ООН в усилиях по предотвращению и отражению угроз безопасности и стабильности15.

Реагируя на все более открытые попытки НАТО присвоить исключительно себе роль главного гаранта поддержания безопасности на всем евроатлантическом и евроазиатском пространстве, ОБСЕ специально декларировала в юбилейной декларации, принятой на саммите Организации в Астане в декабре 2010 года, что в рамках ОБСЕ ни одно государство, группа государств или организация не может быть наделена преимущественной ответственностью за поддержание мира и стабильности в регионе ОБСЕ16.

Не по словам судят, а по делам

Этот русский вариант английской пословицы вполне применим к характеристике сотрудничества между НАТО и ОБСЕ. В этой связи заслуживает упоминания следующий факт. Чиновники обеих структур нередко рассыпают комплименты достигнутому уровню взаимопонимания и кооперации между двумя организациями. Так, например, в одном из пресс-релизов информационной службы ОБСЕ, посвященном партнерству этих двух форумов, отношения между ними явно с перебором были охарактеризованы как лучший пример сотрудничества между международными организациями. Их взаимодействие даже назвали решающим для развития архитектуры безопасности в Европе после окончания холодной войны, а вклад НАТО в разработку модели безопасности ОБСЕ - значительным17. Попытаемся разобраться, так ли это и какая организация извлекает для себя наибольшую пользу от такого сотрудничества.

Для начала следует напомнить содержание упомянутого выше документа ОБСЕ - Платформы безопасности, основанной на сотрудничестве, в котором перечислены следующие возможные формы сотрудничества Организации с другими международными организациями: регулярные контакты и встречи, взаимное расширение транспарентности практической деятельности и сотрудничества, включая назначение сотрудников для связи или контактных пунктов, участие в мероприятиях, проводимых сторонами, а также полевое оперативное сотрудничество*. (*Хартия европейской безопасности. Платформа безопасности, основанная на сотрудничестве.)

Принятие Платформы, несомненно, позволило ОБСЕ и НАТО перейти от эпизодических контактов к налаживанию структурированного взаимодействия, которое на данном этапе включает политический диалог, регулярные деловые контакты между сотрудниками их секретариатов, координацию действий и оперативное сотрудничество в вопросах предотвращения конфликтов, кризисного регулирования не только в регионе ОБСЕ, но и за его пределами. Действующего председателя ОБСЕ приглашают на отдельные заседания Североатлантического совета, а генеральный секретарь ОБСЕ 
периодически выступает перед послами стран Совета евроатлантического партнерства (СЕАП) НАТО.

В свою очередь, генеральный секретарь НАТО либо его заместители время от времени выступают перед Постоянным советом ОБСЕ. Они же регулярно участвуют в качестве наблюдателей в ежегодных заседаниях Совета министров (СМИД) ОБСЕ. В ходе упомянутых мероприятий, как признается штаб-квартирой альянса, стороны согласовывают приоритеты работы ОБСЕ, координируют действия на ключевых направлениях ее деятельности, в частности в украинском конфликте, в вопросах усиления механизмов транспарентности военной деятельности России в Европе в связи с развитием ситуации на Украине18.

Помимо политического диалога, сотрудники секретариатов обеих организаций регулярно, дважды в год, проводят совместные заседания и семинары, на которых обмениваются информацией по ключевым вопросам, связанным с безопасностью, включая обеспечение безопасности границ, разоружение, контроль над вооружениями, военную реформу, разминирование, кибербезопасность, энергетическую безопасность, вопросы окружающей среды и борьбы с терроризмом и т. д. К примеру, в феврале 2017 года НАТО был проведен неформальный семинар о путях укрепления диалога по вопросам безопасности в Евро-Атлантическом регионе, на котором главное внимание было уделено вопросам оказания взаимной поддержки со стороны НАТО, ОБСЕ и ЕС, продвижению западной концепции совершенствования существующих механизмов контроля над вооружениями19.

С 2013 года налажено также сотрудничество между парламентскими ассамблеями НАТО и ОБСЕ, в рамках которого они обмениваются опытом своей практической работы, обсуждают вопросы проведения совместных мероприятий и семинаров, направления миссий наблюдения за выборами и продвижения информации в международные СМИ20. При этом в рамках Парламентской ассамблеи ОБСЕ представители США при поддержке союзников по НАТО под видом укрепления институтов Организации и повышения эффективности их работы настойчиво проталкивают идеи ослабления принципа консенсусного принятия решений Организации, выдвигая предложения о переходе к так называемой формуле «консенсус -1, -2», и вывода их деятельности из-под контроля Постоянного совета ОБСЕ, то есть государств - членов Организации. Реализация подобных предложений, вне всякого сомнения, позволила бы государствам НАТО и их западным союзникам, граждане которых занимают в настоящее время большинство ведущих кадровых позиций в органах ОБСЕ, закрепить свое доминирование в Организации.

В целях дальнейшего укрепления влияния НАТО в ОБСЕ в июне 2016 года генеральный секретарь альянса назначил своего личного представителя в Организации. В Брюсселе также изучается вопрос о целесообразности постоянного присутствия НАТО в Вене в интересах расширения обмена информацией и усиления координации действий стран НАТО в обеих организациях.

Между прочим, многим государствам - членам Организации и объективным наблюдателям уже давно очевидно, что последствия тесных консультаций между должностными лицами НАТО и ОБСЕ далеко не безобидны для практической деятельности институтов ОБСЕ, некоторые из которых исповедуют двойные стандарты. Об этом, в частности, свидетельствуют, например, допускавшиеся бывшими верховным комиссаром по делам национальных меньшинств и руководителем Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ скоропалительные высказывания «озабоченностей» по поводу «нарушения» прав человека в Крыму и подготовленный совместной миссией этих органов доклад относительно оценки положения с правами человека в Крыму с использованием неких косвенных данных, а также упорное нежелание этих органов всерьез заняться объективным анализом массовых нарушений прав человека киевским режимом или странами Балтии.

Значительное внимание в НАТО уделяется также налаживанию более интенсивной координации действий и оперативному полевому сотрудничеству с ОБСЕ в сфере кризисного регулирования и постконфликтного восстановления. Такое взаимодействие двух организаций осуществляется по инициативе альянса с 1990-х годов на Западных Балканах в рамках специальных миссий, проводимых обеими организациями в субрегионе. С точки зрения НАТО подобная тесная кооперация с ОБСЕ является важным элементом разработанной альянсом концепции международного всеобъемлющего подхода к кризисному регулированию, требующему эффективного применения военных и гражданских средств.

По оценке НАТО, пик полевого двустороннего оперативного сотрудничества между двумя организациями был достигнут в Косове в 1999 году. Утверждается, что кризис на этой территории бывшей Югославии вывел взаимодействие двух организаций на небывалый уровень, который позволил им найти новые подходы к совместной работе в весьма трудных обстоятельствах21. Такая возможность возникла благодаря учреждению в то время ОБСЕ в рамках Миссии ООН по делам временной администрации в Косове (МООНК) собственной миссии на этой территории, которой было поручено, помимо прочего, оказывать содействие в создании институтов власти, включая организацию выборов, и защите прав человека. Она явилась самой крупной миссией ОБСЕ. Ею были установлены тесные взаимоотношения с военной миссией под эгидой НАТО - (КФОР), которая, согласно мандату ООН, должна была гарантировать безопасные условия работы сотрудников ООН и ОБСЕ. На самом деле НАТО удалось фактически склонить упомянутую миссию ОБСЕ закрыть глаза на противоправную силовую операцию альянса по расчленению Югославии и формированию сепаратного государства Косово при активном участии косовских албанских боевиков. В итоге ситуация в Косове продолжает оставаться серьезным раздражителем отношений как между государствами - членами ОБСЕ, так и ее Секретариатом.

С точки зрения должностных лиц обеих организаций, их усилия по вопросам кризисного урегулирования, предотвращения конфликтов и борьбы с глобальными угрозами на постсоветском пространстве, включая Молдову, Кавказ и Центральную Азию, дополняют друг друга. А на саммите НАТО в Варшаве в 2016 году была подчеркнута также важность более тесного взаимодействия альянса с ОБСЕ по проблематике Украины.

На самом деле, как свидетельствуют многочисленные факты, подлинную цель такого сотрудничества в НАТО в сущности сводят к активному использованию государствами - членами альянса механизмов ОБСЕ для усиления конфронтации с Россией, особенно в связи с украинскими событиями. Тон враждебной линии в отношении России в рамках ОБСЕ задают, естественно, США, которые бесцеремонно используют площадку Организации в антироссийских целях. Так, например, на ежегодном Совещании министров иностранных дел стран - членов ОБСЕ по вопросам безопасности в декабре 2017 года государственный секретарь США Р.Тиллерсон посвятил антироссийским выпадам львиную долю своего выступления. В аналогичном ключе была выдержана и речь заместителя генерального секретаря альянса Р.Гетемюллера на ежегодной конференции ОБСЕ по вопросам безопасности в июне 2017 года.

Под сильным прессингом НАТО ряд западных государств - членов ОБСЕ, не входящих в альянс, нередко следуют в своей политике в фарватере деструктивной натовской линии. Под диктовку Брюсселя они неоднократно прибегали к практике отказа в выдаче виз российским парламентариям и журналистам, намеревавшимся принять участие в мероприятиях ОБСЕ, включая Парламентскую ассамблею Организации в Финляндии в июле 2015 года и совещание ОБСЕ на тему «Роль свободных СМИ во всеобъемлющем подходе к безопасности» в Вене в 2017 году.

 

Таким образом, следует признать, что отношения между НАТО и ОБСЕ в течение всего периода существования ОБСЕ вряд ли можно охарактеризовать как равноправные и взаимовыгодные и тем более как образец для подражания другими международными организациями. Безусловно, эти взаимоотношения одновременно являются в чем-то партнерскими в некоторых вопросах и в то же время как конкурирующие - в других. НАТО, как признают многие западные наблюдатели, с самого начала не рассматривала ОБСЕ в качестве главной структуры, которая должна заниматься проблемами безопасности на континенте. Согласно преобладающей среди стратегов альянса точке зрения, в отсутствие эффективно работающего механизма ОБСЕ Североатлантическому альянсу было бы гораздо проще реализовать свои геополитические цели в мире. Вот почему, стремясь оттеснить Организацию на обочину в решении проблем европейской безопасности, НАТО рассчитывает превратиться в монополиста в этой сфере.

В таких условиях, разумеется, интересам России отвечает сохранение неоспоримого первенства ОБСЕ в целом ряде областей европейской политики. С учетом этого Россия не намерена снижать активность по продвижению собственной концепции укрепления структуры и роли ОБСЕ в вопросах безопасности. Следуя такой линии, российская дипломатия наращивает усилия в целях недопущения или, по крайней мере, снижения перекоса сотрудничества НАТО и ОБСЕ в сторону превращения Организации в послушное орудие политики альянса в Евро-Атлантическом и Евразийском регионах.

 1Speech by NATO Secretary General J.Stoltenberg at the E’cole Militaire in Paris 19.12.2017 // www.nato.int/cps/en/natohq/opinions-150337.htm?selectedLocale=en

 2Бартош А. Гибридизация НАТО набирает обороты // Независимое военное обозрение №1(979). 12.01. 2018.

 3Де Бришамбо М.П. Россия и ОБСЕ: взять хороший старт в 21 веке // Дипломатический ежегодник. 2006. М.: Научная книга, 2007. С. 81-105.

 4Secretary General Thomas Greminger, Keynote speech at OSCE Focus 2017: Empowering the OSCE in Challenging Times. Geneva, 13 October. 2017 // http://www.osce.org/secretary-general/353951

 5Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора. 27.05.1997 г. // http://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_25468htm?

 6Стратегическая концепция Североатлантического союза, одобренная главами государств и правительств на сессии Североатлантического союза в Вашингтоне 23-24 апреля 1999 г. NATO office of information and press. 1110 Brussels. Belgium. 0773-99.

 7Barry.R. The OSCE: A Forgotten Transatlantic Security Organization? British American Security Information Council. Research Report. 2002. 3 July. 2002.

 8Yost. D. Enhancing NATO’s cooperation with international organizations // NATO Review №3. 2007.

 9Dean J. OSCE and NATO: Complementary or Competitive Security Providers for Europe? 
A Long Range Perspective (1999) // http://ifsh.de/file_CORE/documents/yearbook/english/99/Dean.pdf

10Макк Л. «Доктрина Синатры» - выбор НАТО и выбор России // http://icisecurity.ru/referencees/aktual_publications/doktrina. 10.02.2011

11Стратегическая концепция обороны и обеспечения безопасности членов Организации Североатлантического договора, утвержденная главами государств и правительств в Лиссабоне 19 ноября 2010 г. // http://www.nato.int/cps/en/natohq/official_texts_68580.htm?selectedLocale=ru

12Коррейн Э. Новая стратегия в отношении России. Per Concordiam. T. 7. №3. 2016.

13Майстер С. Демонстрация силы. Per Concordiam. Т. 8. №2. 2017. С. 21.

14Хартия европейской безопасности // http://www.osce.org/ru/mc/39573?download=true

15Стратегия ОБСЕ по противодействию угрозам безопасности и стабильности в XXI веке // http://osce.org/ru/mc/40538?download=true

16Астанинская юбилейная декларация «На пути к сообществу безопасности» // http://www.osce.org/ru/cio/74990?download=true

17OSCE - NATO. OSCE Press-release // http://www.osce.org/partnerships/111485

18NATO and OSCE discuss modernizing tools of military transparency // http://www.nato.int/cps/en/natohq/news_127481.htm?selectedLocale=en

19Strengthening NATO - EU - OSCE security dialogue on arms control // http://www.nato.int/cps/en/natohq/news_141728.htm?selectedLocale=en

20Cooperation between OSCE and NATO assemblies discussed in Copenhagen // http://www.oscepa.org/parliamentary-diplomacy/visits-to-the-secretariat/1241-co-peration-bwtween

21Справочник НАТО 2001 г. Office of Information and Press. Brussels-Belgium. С. 437.

США. Евросоюз. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775755 Юрий Белобров

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775754 Владимир Петровский

Новый хельсинкский процесс: за и против

Владимир Петровский, Действительный член Академии военных наук, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН, доктор политических наук

В последнее время обострились дискуссии о необходимости формирования нового международного порядка и роли Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) в этом процессе. Безусловно, «триггером» послужили события вокруг Крыма и Украины, которые показали, что современный мировой порядок и его международно-правовое оформление не отвечают очевидным реалиям.

Становится очевидным, что и Россия, и Украина еще не завершили процесс формирования нации и строительства своих национальных государств. Распад СССР в 1991 году стал лишь началом этого процесса, который может занять длительное время. Подтверждается концепция «второго нового миропорядка», с которой выступил российско-американский политолог Николай Злобин: «Распад СССР еще не закончился… Империи распадаются долго и мучительно. Особенно если они состояли из соседствующих территорий и перемешанного по множеству критериев населения… Границы внутри СССР носили прикладной политический характер. Сегодня они часто выглядят нелогично, противоречат реальности. Они не могут стать долгосрочной основой новой политической географии Евразии. Существующие ныне на постсоветском пространстве границы неизбежно будут меняться»1.

Понимание этого помогло бы Западу более адекватно реагировать на то, что происходит на Украине и в Крыму. С формальной точки зрения это действительно выходит за рамки, установленные ранее для стандартных «национальных государств», - рамки, игнорирующие права и интересы тех, кто пока в них по объективно-историческим причинам не вписывается.

И тут, по мнению автора, уместен краткий исторический экскурс, говорящий о роли ОБСЕ в формировании современного миропорядка. Ключевым здесь является вопрос, которым задается, например, Л.С.Воронков: «Как могло получиться, что 35 государств - участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), договорившись в Хельсинки в 1975 году о нерушимости европейских границ и территориальной целостности государств, через два с небольшим десятка лет превратились в 56 государств - участников СБСЕ? При этом в хельсинкском Заключительном акте возможность мирного изменения европейских границ, против чего решительно выступал Советский Союз, не предусматривалась»2.

В 1975 году на Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе в столице Финляндии почти все государства континента, а также США и Канада подписали Хельсинкские соглашения. В них декларировалось мирное сосуществование разных социальных систем, двух военных блоков и нейтральных стран. Эти документы стали основой новой европейской архитектуры безопасности.

Однако зафиксированные в хельсинкском Акте принципы территориальной целостности и нерушимости границ относились именно к существовавшей тогда системе биполярного противостояния. После начавшегося в 1989 году разрушения социалистического блока, прекращения деятельности Организации Варшавского договора (ОВД) и Совета экономической взаимопомощи (СЭВ), а впоследствии распада СССР и Югославии на карте Европы появились новые государства с новыми границами.

По справедливому замечанию А.Адамишина, «идея Хельсинки, по сути, служила договоренностям между Востоком и Западом тогда, когда под этим понимали две общественные системы. Первоначальный замысел повис в воздухе, как только данное деление исчезло, причем скорее вопреки принципам нерушимости границ и территориальной целостности, установленным в Заключительном акте, чем в соответствии с ними»3.

Эту ситуацию требовалось зафиксировать новыми соглашениями. Такие попытки, конечно, предпринимались, но сейчас становится очевидным, что их было недостаточно, поскольку они носили явно декларативный характер. Например, в Хельсинкском документе СБСЕ 1992 года «Вызов времени перемен» отмечается: «Мы вновь подтверждаем, что руководящие принципы и общие ценности, изложенные в хельсинкском Заключительном акте и Парижской хартии, которые воплощают обязательства государств друг перед другом и правительств перед своими народами, не утратили своей силы. Они отражают коллективную совесть нашего сообщества. Мы признаем свою ответственность друг перед другом за их выполнение»4.

В декабре 1994 года в ходе встречи на высшем уровне в столице Венгрии были подписаны договоренности о переименовании СБСЕ в Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе. Тогда же Россия, США, Украина и Великобритания подписали Будапештский меморандум. В нем говорилось, что, поскольку Украина подписывает Договор о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) в качестве государства, не обладающего ядерным оружием, эти страны обязуются уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины.

Об этом документе снова вспомнили после событий вокруг Крыма и Украины весной 2014 года, когда страны Запада обвинили Россию в нарушении своих обязательств воздерживаться от угрозы силы или ее применения в отношении территориальной целостности Украины.

Однако этот документ вызвал неоднозначные трактовки. В частности, министр иностранных дел России Сергей Лавров в феврале 2014 года заявил: «Единственное конкретное обязательство в этом меморандуме заключалось в том, что Россия, США и Великобритания не будут применять против Украины ядерное оружие… там просто говорится о том, что все участники меморандума будут и далее руководствоваться принципами ОБСЕ, в том числе касательно территориальной целостности, суверенитета, невмешательства во внутренние дела».

«Принципы ОБСЕ нигде и никогда не разрешали проводить государственные перевороты, запрещали покушаться на национальные и языковые меньшинства, - подчеркнул С.Лавров. - Так что эти принципы были грубейшим образом нарушены путчистами, совершившими государственный переворот на Украине»5.

40-летний юбилей ОБСЕ дал новый импульс дискуссиям о целесообразности и необходимости «Хельсинки-2». Как отмечается в документе ОБСЕ «Резолюция «Хельсинки плюс 40»: создание ОБСЕ будущего», «Парламентская ассамблея ОБСЕ настоятельно призывает государства-участники вновь подтвердить в контексте заявления Совета министров значимость всех десяти принципов Хельсинкского заключительного акта и соблюдение ими этих принципов и предпринять согласованные политические усилия по преодолению разделительных линий между государствами-участниками»6.

При обсуждении перспектив «Хельсинки-2» сталкивались, по сути, противоположные подходы. Как писал, например, Ю.Баранчик, «если и может быть некий равноправный формат для диалога России и Запада, то это может быть только Ялта-2 в ее историческом понимании, как тот формат, который заложил мир после Второй мировой войны на равноправных основаниях, и предложенный Москвой в 2008 году Договор о европейской безопасности, основанный на принципе «неделимости безопасности»7.

А вот по мнению Д.Мельянцова, «новый передел сфер влияния (новая Ялта) и новый Хельсинкский процесс (закрепление изменившихся границ в Европе) на данный момент вряд ли возможен. Применительно к Минскому процессу речь может идти, скорее всего, только о конференции в формате советников по вопросам безопасности глав государств Европы, США и России, а также ведущих экспертов в области международной политики и безопасности, направленной на определение и согласование интересов сторон, их стратегических уязвимостей и так называемых «красных линий», нарушение которых может повлечь дальнейшую эскалацию напряженности вплоть до военного конфликта. В случае успеха экспертного измерения Минского диалога в качестве второго этапа возможен выход на министерский уровень и подготовку соглашения, направленного на деэскалацию в международных отношениях».

Эксперт также обратил внимание на то, что после заседания коллегий МИД Беларуси и МИД России в Москве 5 июня 2016 года Сергей Лавров поблагодарил белорусских коллег за организацию переговоров по Донбассу, а также заметил, что, «если и когда у международного сообщества возникнет необходимость наладить переговоры по любой другой животрепещущей теме, белорусская столица будет для многих оптимальным местом для переговорного процесса»8. Наблюдатели расценили это заявление как знак российской поддержки усилиям белорусской дипломатии на данном направлении.

На ежегодных «Потсдамских встречах», которые проходили в 2015 году под знаком 40-летия Хельсинкской конференции, председатель Правления Совета по внешней и оборонной политике (СВОП) Федор Лукьянов заявил: «Хельсинкский процесс свою роль сыграл, и в прежнем виде он невосстановим… Хельсинкский акт был фиксацией определенного, достаточно стабильного положения. А сейчас Россия и ЕС находятся в текучем состоянии, которое невозможно зафиксировать». Поэтому, на его взгляд, нужен новый переговорный процесс и новый «не-хельсинкский» акт, дух и принципы которого необходимо всем вместе обсуждать заново9.

Такой подход непосредственно связан с многолетними и последовательными усилиями российской дипломатии по реформированию ОБСЕ. Так, по мнению бывшего постоянного представителя РФ при ОБСЕ А.Келина, «вся система СБСЕ - ОБСЕ образовалась на стыке двух противоположных концепций. Мы считали, что необходимо создать именно организацию со своим уставом, со своими действительно жесткими правилами, бюджетом... Противоположная концепция сводилась к тому, что нужно было создать такую аморфную конференционную систему - не организацию даже, а достаточно гибкий инструмент… Поэтому коррективы не вносились. Все было достаточно подвижно, гибко»10.

Другая группа экспертов придерживается более оптимистичного подхода. Американский политолог А.Коэн считает, что «необходимо осмысление Хельсинкских соглашений на новом уровне… То есть повторить отказ от применения силы, повторить признание границ, принять меры по укреплению контактов в военной сфере, включая сотрудничество между военными по «горячим линиям». В рамках «Хельсинки-2» можно будет говорить о снижении концентрации войск, соглашении о минимальном для обеих сторон уровне обеспечения безопасности»11.

Современный этап дискуссий и дипломатических консультаций по поводу нового Хельсинкского процесса непосредственно связан с инициативой Президента Республики Беларусь А.Лукашенко, который официально выдвинул идею нового Хельсинкского процесса на пленарном заседании, посвященном торжественному открытию 26-й ежегодной сессии Парламентской ассамблеи (ПА) ОБСЕ в июле 2017 года. Председатель Парламентской ассамблеи ОБСЕ К.Муттонен поддержала идею Президента Белоруссии Александра Лукашенко о необходимости перезапуска Хельсинкского процесса12.

Заместитель председателя Палаты представителей Национального собрания Белоруссии Б.Пирштук в ходе осеннего заседания ПА ОБСЕ в октябре 2017 года заявил, что парламентское измерение ОБСЕ представляет собой идеальную площадку для обмена мнениями и поиска общих точек соприкосновения в целях продвижения нового Хельсинкского процесса13.

Заметная особенность инициативы А.Лукашенко - стремление придать ей трансрегиональный характер. В частности, белорусский президент подчеркнул: «Говоря о столь масштабном событии в сегодняшних условиях, надо, что называется, держать в уме расширение его формата. Возможно, за счет подключения новых участников. Здесь я в первую очередь имею в виду КНР. Вероятно, кто-то считает, что на данный момент это труднодостижимо: уж слишком разнятся позиции сторон. Однако, может быть, свое слово в пользу идеи нового «Хельсинки» скажут другие, менее крупные государства. И с Запада, и с Востока. Считаю, что работу по продвижению такого формата, его концептуализации и организации переговорного процесса следует вести только совместно»14.

Подобный подход вполне логичен и соответствует традициям ОБСЕ, которая уже на протяжении многих лет поддерживает тесные отношения с 11 азиатскими и средиземноморскими партнерами по сотрудничеству с целью более эффективного противодействия общим вызовам безопасности. Среди азиатских партнеров по сотрудничеству с ОБСЕ - Австралия, Афганистан, Республика Корея, Таиланд и Япония.

Белорусская инициатива отражает тенденцию к усилению роли Китая в мировых делах, и Евро-Атлантический регион, конечно, не является исключением. Как заявил в декабре 2016 года министр иностранных дел Беларуси В.Макей, «назрела необходимость встречи лидеров России, США, ЕС, Китая для откровенного обмена мнениями о причинах кризиса в международных отношениях. Важно положить начало осмыслению новых правил формирующейся многополярности при безусловном уважении интересов друг друга»15.

В ноябре 2017 года премьер-министр Беларуси А.Кобяков на саммите глав правительств стран Центральной и Восточной Европы и Китая в формате «16+1» в Будапеште подчеркнул, что участники формата «16+1» могут внести важный вклад в реализацию инициативы нового Хельсинкского процесса16. Это касается вопросов безопасности и сотрудничества в их неразрывном диалектическом единстве - это также неотъемлемая часть политической культуры ОБСЕ.

 

Возвращаясь к событиям вокруг Украины, нельзя не заметить, что дискуссии о новом Хельсинкском процессе приобретают в этой связи не просто академический, а прикладной политический характер.

Поэтому нельзя не согласиться с президентом Российского совета по международным делам (РСМД) И.С.Ивановым: «Именно ОБСЕ оказалась той единственной многосторонней европейской площадкой, на которой удавалось, пусть и не без труда, договариваться о согласованных мерах, направленных на урегулирование кризиса. Именно ОБСЕ развернула на Украине специальную мониторинговую миссию. Под эгидой ОБСЕ действует контактная группа, которая становится основным механизмом урегулирования кризиса. И именно на ОБСЕ возлагаются основные надежды в том, что касается обеспечения мониторинга и верификации соблюдения сторонами конфликта достигнутых договоренностей»17.

Для налаживания ситуации вокруг Украины, восстановления нормальных отношений между Россией и странами Запада необходимо прийти к согласованному пониманию установленных ранее рамок и «правил игры», а возможно, и договориться об их модификации. Так не пришла ли действительно пора странам - членам ОБСЕ вновь сесть за стол переговоров и провести ревизию Хельсинкского акта и других сопутствующих документов с учетом новых геополитических реалий?

 1http://www.snob.ru/selected/entry/19044

 2Воронков Л.С. Хельсинкский процесс и европейская безопасность. Что дальше? 
МГИМО-Университет, 2012. С. 6.

 3Адамишин А.Л. Заключительный акт: занавес опускается? // Россия в глобальной политике. 2005. №4 // http://www.globalaffairs.ru/number/n_5461

 4СБСЕ. Хельсинкский документ 1992 г. «Вызов времени перемен». Хельсинки, 1992. С. 5.

 5http://tass.ru/politika/2653712

 6Резолюция «Хельсинки плюс 40»: создание ОБСЕ будущего». Хельсинкская декларация  и резолюции, принятые Парламентской ассамблеей ОБСЕ на двадцать четвертой ежегодной сессии. Хельсинки. 5-9 июля 2015 г. С. 24.

 7Троянский конь Хельсинки-2: Куда еще предложат отступить России? // https://regnum.ru/news/2307508.html

 8Минский переговорный балкон. 6 июня 2017 г. // http://nmnby.eu/news/express/6347.html

 9Нужны ли «Хельсинки-2»: Россия и Германия в поисках нового общего языка // http://www.dw.com/ru/%D0%BD%D1%83%D0%B6%D0%BD%D1%8B-%D0%BB%D0%B8-%D1%85%D0%B5%D0%BB%D1%8C%D1%81%D0%B8%D0%BD%D0%BA%D0%B8-2-%D1%80%D0%BE%D1%81%D1%81%D0%B8%D1%8F-%D0%B8-%D0%B3%D0%B5%D1%80%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F-%D0%B2-%D0%BF%D0%BE%D0%B8%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%85-%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%BE%D0%B3%D0%BE-%D0%BE%D0%B1%D1%89%D0%B5%D0%B3%D0%BE-%D1%8F%D0%B7%D1%8B%D0%BA%D0%B0/a-18779918

10https://ria.ru/interview/20150731/1154511292.html

11Международная дискуссия в Калининграде: НАТО и России нужен «Хельсинки-2». 26 января 2017 г. // https://www.rubaltic.ru/article/politika-i-obshchestvo/26012017-nato-i-rossii-nuzhen-khelsinki-2/

12http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/4400621

13http://house.gov.by/ru/interview-ru/view/parlamentskoe-izmerenie-obse-idealnaja-ploschadka-dlja-prodvizhenija-novogo-xelsinkskogo-protsessa-2871/

14Лукашенко предложил ОБСЕ начать новый Хельсинкский процесс со стартовой площадкой в Беларуси //  https://news.tut.by/economics/550079.html

15Выступление министра иностранных дел Республики Беларусь В.Макея на заседании Совета министров иностранных дел ОБСЕ. 8 декабря 2016 г. г. Гамбург // http://mfa.gov.by/press/statements/d13dce6c07d14945.html

16http://www.dompressy.by/2017/11/27/uchastniki-iniciativy-161-mogut-vnesti-vazhnyj-vklad-v-realizaciyu-novogo-xelsinkskogo-processa-kobyakov/

17Иванов И.С. Текст выступления на семинаре «Хельсинки+40: перспективы укрепления ОБСЕ». 2 октября 2014 // http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/tekst-vystupleniya-na-seminare-khelsinki-40-perspektivy-ukre/

Россия. Ближний Восток > Внешэкономсвязи, политика > interaffairs.ru, 30 октября 2018 > № 2775754 Владимир Петровский

Полная версия — платный доступ ?


Китай. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 29 октября 2018 > № 2790509 Иван Зуенко

Как Китай будет развивать Дальний Восток

Иван Зуенко

На Восточном экономическом форуме подписали «Программу развития российско-китайского сотрудничества в торгово-экономической и инвестиционной сферах на Дальнем Востоке России на 2018-2024 годы». Событие прошло незамеченным. Между тем речь идет о программе, в соответствии с которой в ближайшие пять лет на Дальний Восток будут привлекаться китайские инвестиции

2018 год обещал стать важной вехой в развитии российско-китайского регионального сотрудничества – прежде всего на Дальнем Востоке, который, согласно известному высказыванию Владимира Путина, является «национальным приоритетом России на весь XXI век». На это указывало сразу несколько факторов. Во-первых, именно в этом году подходила к завершению программа координации развития приграничных регионов России и Китая на 2009–2018 годы (о ее плюсах и минусах мы писали здесь). Во-вторых, в феврале в Харбине (哈尔滨) были запущены «перекрестные годы российско-китайского межрегионального сотрудничества», а вместе с ними реанимировали целый ряд трансграничных проектов (хотя из реальных результатов сотрудничества пока есть только «выставки, конференции и фестивали»).

В сентябре во Владивостоке прошел Восточный экономический форум, на который впервые в истории прилетел председатель КНР Си Цзиньпин. А вместе с ним – внушительная делегация китайских чиновников. Одиннадцатого сентября прошел круглый стол руководителей регионов России и Китая, собравший 20 глав регионов из двух стран. Китайские журналисты тогда не скрывали своего изумления. Во Владивостоке за одним столом собрались сразу семь секретарей провинциальных комитетов Компартии Китая, управляющих регионами с общим населением 363 млн человек (а 106-миллионную провинцию Гуандун представлял губернатор, второе после партсекретаря лицо во властной иерархии) и общим ВРП около $5 трлн, что в номинальном выражении примерно в четыре раза больше, чем ВВП всей России.

Впрочем, все внимание наблюдателей было приковано к встрече Путина и Си, которые пекли на берегу Японского моря блины и ими же закусывали. На этом фоне осталась незамеченной новость о подписании ключевого документа о межрегиональном сотрудничестве России и Китая, который пришел на смену завершившейся программе 2009–2018. В этот раз его подписали не лидеры двух стран, а всего лишь главы профильных ведомств: министр по развитию Дальнего Востока Александр Козлов и министр коммерции КНР (商务部部长) Чжун Шань (钟山). Увы, это вполне отражает место регионального сотрудничества в повестке отношений двух стран. На первом плане – высокая кабинетная геополитика, а вопросы экономического сотрудничества на земле – скучный, утомительный и не особо позитивный довесок.

Без грифа «Секретно»

То, что уровень соглашения, по которому Россия и Китай будут сотрудничать в ближайшие пять лет, был понижен с межгосударственного на межведомственный и региональный, не объясняет ту тишину, которая окружает новый документ. Новости о его подписании отсутствовали даже в официальной ленте ВЭФ. Сайт Министерства развития Дальнего Востока, который обычно не упускает случая написать даже о выращивании помидоров на «дальневосточных гектарах» на Чукотке, уделил новой программе лишь короткую заметку два дня спустя после подписания.

В результате эксклюзив получил «Коммерсантъ», единственное из российских СМИ, где провели экспресс-анализ программы. Не лучше ситуация и в Китае, где новость о подписании «Плана развития сотрудничества России и Китая на Дальнем Востоке» (中俄远东地区合作发展规划) можно было найти только в обзорных заметках об итогах ВЭФ.

Самого текста программы в открытых источниках пока нет. Представители Минвостокразвития объясняют, что он будет опубликован ориентировочно в конце октября – ноябре, после подготовки специальной брошюры на китайском языке, которую можно было бы раздавать потенциальным китайским инвесторам. Девять лет назад все было иначе, и соглашение, которое критики назвали «планом предпродажной подготовки Дальнего Востока», сразу же на все лады стали обсуждать журналисты, исследователи и оппозиционные политики.

В чем же причины того, что чиновники не спешат хвастаться новым документом?

Во-первых, очевидно, что подписали не то, что ожидалось. Новая программа – это не продолжение программы 2009–2018. Это совсем другое соглашение, хотя, как уверяет источник в руководстве Минвостокразвития, «никакая другая программа подписываться не будет» и нишу дорожной карты российско-китайского регионального сотрудничества будет занимать именно этот документ.

Решение о том, что «провалившаяся программа 2009–2018 продлеваться не будет», по словам собеседника, было принято еще 8 сентября 2017 года в Хабаровске на первой встрече Российско-китайской межправкомиссии по сотрудничеству и развитию Дальнего Востока и Байкальского региона РФ и Северо-Востока КНР. Тогда же было решено «разработать новую программу сотрудничества на Дальнем Востоке и в Байкальском регионе», хотя внимание общественности к этому факту особо не привлекалось.

В результате сложилось впечатление, что чиновники, которые обычно не упускают случая рапортовать о своих успехах, предпочли обойти молчанием как анализ результатов программы 2009–2018, так и подготовку документа, который планировалось подписать ей на смену. Хотя изменения в концепции соглашения носят не косметический, а самый что ни на есть принципиальный характер.

У программы сейчас новые кураторы: Минвосток РФ и Минкоммерции КНР вместо Министерства экономического развития РФ и Госкомитета по развитию и реформе КНР (国家发展改革委员会). Если ранее программа была нацелена на координацию развития двух регионов по обе стороны границы: Восточной Сибири и Дальнего Востока России с одной стороны и Северо-Восточного Китая – с другой, то сейчас речь идет только о российском Дальнем Востоке. Китай в новом соглашении присутствует только как субъект развития, тогда как девять лет назад идеалистично полагалось, что и российские инвесторы будут участвовать в развитии китайского приграничья.

Во-вторых, в новую программу не включили многие резонансные проекты, о которых Минвосток и потенциальные китайские инвесторы говорили в течение долгого времени. Здесь нет упоминания «трансграничных территорий опережающего развития» (фактически речь шла бы о реанимации идеи приграничных торгово-экономических комплексов по образу и подобию зоны Хоргос на границе Казахстана и КНР). Обходится стороной вопрос строительства трансграничных высокоскоростных магистралей, на чем регулярно настаивают представители провинций Хэйлунцзян (黑龙江) и Цзилинь (吉林) и о чем вице-премьер Юрий Трутнев еще в августе в Даляне (大连) заявлял как о почти решенном деле.

Лишь вскользь упоминается совместное освоение острова Большой Уссурийский (黑瞎子岛) под Хабаровском, что, конечно, не соответствует значимости этой территории в глазах китайских партнеров. В программе говорится только то, что «стороны признают Большой Уссурийский уникальной территорией, которая способна стать центром притяжения туристов». До 2024 года запланировано, что «каждая из сторон подготовит проект развития своей части острова, после чего стороны совместно обсудят общие вопросы создания инфраструктуры на острове, в том числе инфраструктуры защиты от негативного воздействия воды».

Переводя на обычный язык, это означает, что Россия пока не готова на части своей территории делать особый безвизовый и беспошлинный режим (что предлагают китайцы) и под предлогом того, что остров периодически исчезает под водой (это правда), оттягивает принятие решения, не обижая своих геостратегических партнеров.

Как говорят знакомые с ситуацией собеседники, не включать в программу эти пункты рекомендовал МИД РФ. Причина – отсутствие у российской стороны уверенности в экономической целесообразности проектов и возможности их согласования с силовыми ведомствами.

Накануне ВЭФ казалось, что новый документ может быть не подписан. В итоге был достигнут компромисс. Документ все же появился, но многие из положений, в течение года проходившие согласование в российских и китайских ведомствах, до итогового текста не дошли. Минэкономразвития РФ от курирования программы отстранено. В финальной версии программа выглядит как очередной «меморандум о намерениях сторон» или, как его называют в самом Минвостоке, «навигатор для китайских инвесторов».

Сразу у нескольких групп лоббистов есть основания считать такой итог своим аппаратным поражением. Поэтому программа 2018–2024 сейчас выглядит «нежеланным ребенком», о котором могут забыть даже раньше, чем о программе 2009–2018.

Между тем все это было бы зря. Несмотря на сложности согласования итогового текста, на данный момент мы имеем вполне адекватный для текущего уровня российско-китайского сотрудничества документ. Не слишком амбициозный, но более внятный и потенциально реализуемый.

Что внутри?

Название документа – «Программа развития российско-китайского сотрудничества в торгово-экономической и инвестиционной сферах на Дальнем Востоке Российской Федерации на 2018–2024 годы» – отражает его содержание, хотя более корректно было бы назвать его «пятилетним планом Минвостока по работе с китайскими партнерами».

Львиная доля текста представляет собой реферат текущего состояния российско-китайского сотрудничества на Дальнем Востоке и политики федерального центра по этому поводу – довольно качественно, нужно сказать, выполненный. Все остальное – тот самый «навигатор для китайских инвесторов», о котором говорят в министерстве. Широкими мазками показаны потенциальные сферы сотрудничества и привлечения инвестиций, а вся конкретика связана с теми проектами, которые уже реализуются.

В отличие от программы 2009–2018 новый документ не связывает стороны (особенно китайскую) завышенными обязательствами. И, учитывая провал предыдущего списка инвестпроектов из 212 наименований, это не так уж плохо.

Наличие в предыдущей программе обширного списка «ключевых проектов сотрудничества» создавало впечатление «проработанности документа». Однако фактически это же делало ее нереализуемой, так как было непонятно, кто за что отвечает и как чиновники должны указывать бизнесу, куда и как инвестировать.

В новом документе российская сторона лишь «предлагает рассмотреть возможность инвестирования». Речь идет о нефтехимии, добыче полезных ископаемых, транспортной инфраструктуре, лесном и сельском хозяйстве, аквакультуре и туризме. При этом упоминаются отдельные проекты, куда китайцев зовут вложить свои капиталы: среди них, например, строительство автомобильного моста через реку Лену в районе Якутска, создание в Артеме завода по сборке грузовых автомобилей, модернизация завода по переработке сахарного тростника в Приморском крае, освоение месторождений золота, платины, угля, никеля и меди по всему Дальнему Востоку.

Специалисты, знакомые с российско-китайским инвестсотрудничеством, скажут, что здесь нет ничего нового. Все эти проекты давно уже на повестке сотрудничества, и по некоторым из них уже заключены соглашения о совместных предприятиях с китайскими инвесторами. Особенность программы заключается в том, что конкретные китайские компании не называются и целевые показатели реализации проектов не устанавливаются.

Собственно сроки и обязательства появляются только в части крупных инфраструктурных проектов, зависящих от государства. К 2019 году планируется достроить железнодорожный мост через Амур Нижнеленинское – Тунцзян (通江), к 2020 году – автомобильный мост Благовещенск – Хэйхэ (黑河), к 2022 году – канатную дорогу между этими же городами. Работы по этим проектам уже ведутся, так что, включая их в программу, авторы ничем особенно не рисковали.

Без срока исполнения упоминается самый проблемный объект – дублирующий мост через пятиметровую речку Гранитную (Хубутухэ, 瑚布图河) в районе погранперехода Полтавка – Дуннин (东宁). Объект не могут начать строить уже более десяти лет, а без постройки дублирующего невозможен ремонт существующего моста, который построен еще в 1980-х годах. Частным инвесторам этот проект неинтересен, поэтому лоббистов у него нет.

Долгое время строительство моста находилось в ведении «Росграницы», которая, потратив несколько миллиардов рублей на так и незавершившееся обустройство дальневосточных погранпереходов, в 2016 году благополучно прекратила свое существование. Сейчас трансграничной инфраструктурой (включая злополучный мост) занимается Министерство транспорта РФ, которое заново начало изучать ситуацию и проводить инвентаризацию проектов.

Китайцы неоднократно предлагали построить мост за свой счет, однако из-за того, что объект трансграничный, многие спорные вопросы (например, доступ строителей, оборудования и материалов на российский берег) никак не удавалось урегулировать. Наконец 1 марта 2018 года правительство России одобрило проект соглашения о строительстве моста через речку. Но по состоянию на сегодняшний день проект так и не воплощен в полноценный договор, а авторы программы 2018–2024 ограничились очень осторожной формулировкой: «Стороны будут содействовать работе над подготовкой текста проекта межправительственного соглашения о строительстве мостового перехода через реку Гранитная».

Еще один пункт, содержащий обязательства сторон, касается создания международных транспортных коридоров Приморье-1 и 2 (мы уже анализировали этот проект). Сами транспортные пути, соединяющие китайское приграничье с портами Южного Приморья, уже существуют, но для серьезных вложений в их модернизацию они должны стать востребованными со стороны китайских грузоотправителей. Пока Китай, несмотря на все увещевания с российской стороны, никак не обеспечивает должный поток транзитных грузов из своих северных провинций в южные, объясняя это в том числе сложностью трансграничных процедур и неготовностью инфраструктуры.

Существуют серьезные сомнения, что этот поток будет обеспечен даже в случае строительства нового порта в бухте Троицы и семидесятикилометровой дороги к нему от границы. Однако подписанная на ВЭФ программа гласит, что «китайская сторона будет поддерживать китайские предприятия, осуществляющие транзит грузов через порты Приморского края, а также участвовать в подготовке необходимых ТЭО, определяющих экономическую эффективность развития МТК Приморье-1 и 2. В завершающих разделах документа прописан механизм реализации программы, и это большой плюс по сравнению с программой 2009–2018, где такой механизм отсутствовал.

Реализацией займется та самая межправкомиссия, которую с китайской стороны раньше возглавлял тогдашний вице-премьер Ван Яном (汪洋), а после мартовских кадровых назначений его место занял Ху Чуньхуа (胡春华), последний в негласной иерархии четырех вице-премьеров Госсовета КНР. С российской стороны ее возглавляет Юрий Трутнев, один из десяти российских вице-премьеров, куратор всех институтов развития Дальнего Востока.

Таким образом, в руках Трутнева концентрируются полномочия не только по развитию Дальнего Востока, но и по российско-китайскому региональному сотрудничеству, что делает его фигурой, равной которой в истории восточной окраины России был только граф Муравьев-Амурский. Если в «систему Минвостока» включат еще и Забайкальский край, о чем в своем инстаграме недавно заявил министр по развитию Дальнего Востока Александр Козлов, вся российско-китайская граница (а значит, и все трансграничные проекты) окажется в ведении Трутнева.

При межправкомиссии должен быть создан деловой совет, в который, как ожидается, войдут предприниматели из двух стран. Оперативную работу по реализации программы будут осуществлять Минвосток и Минкоммерции КНР. Прописано, что китайское ведомство будет привлекать Государственный банк развития КНР (国家开发银行) для подготовки «предложений по реализации программы» (читай: предоставления кредитов для строительства указанных в тексте объектов).

Наконец, определено, что в программу могут вноситься изменения. Для этого придуман такой механизм: два курирующих министерства будут докладывать о ходе реализации программы на межправкомиссии и в случае необходимости будут заключать меморандумы, являющиеся своего рода «поправками» к программе.

Успех без гарантий

Вехой в российско-китайском региональном сотрудничестве, после которой слова наконец превратятся в дела, 2018 год, очевидно, не станет. За пышным фасадом ВЭФ с его душевной блинной встречей Путина и Си, а также представительным «выездным заседанием Центрального комитета КПК» еле уловимы реальные тенденции.

Нынешний уровень регионального сотрудничества двух стран настолько не соответствует высокой планке, заданной дружбой двух лидеров, а результаты настолько скандальны и низки, что главы государств сознательно дистанцируются от него, предоставляя карт-бланш своим подчиненным. По сравнению с реалиями десятилетней давности, когда дорожная карта российско-китайского регионального сотрудничества с помпой подписывалась в Нью-Йорке на встрече Медведева и Ху Цзиньтао, перемены разительны.

Иллюзий по поводу быстрых успехов уже нет. Зато постепенно растет понимание, что ради результатов придется окунаться в местную специфику и в некоторых случаях даже идти на создание особых условий (режим «свободного порта Владивосток», прецедент с введением электронной визы – из этой серии). С китайской стороной подобная работа велась еще с 1980–1990-х годах. В России она оказалась связанной с системой Минвостокразвития и ее куратором Юрием Трутневым.

Централизовав повестку регионального сотрудничества с Китаем, Москва сделала его менее динамичным, чем в 1990-е годы, но в то же время более упорядоченным. Сконцентрировав в одних руках полномочия и прописав, насколько это было возможно, механизм взаимодействия с китайскими партнерами, Трутнев максимально приблизился к тому, чтобы решать сложные вопросы трансграничной повестки с помощью «политической воли».

Однако, как показывает предыстория подписания программы 2018–2024, возможности Трутнева и его команды не безграничны. Лобби со стороны «традиционной бюрократии» (Министерство финансов, МИД и особенно силовики) вполне в состоянии заблокировать любые инициативы «бюрократии развития». Поэтому и итоговая программа, подписанная на ВЭФ, получилась половинчатой. Она дает хороший расклад, что и как нужно делать, но никого ни к чему не обязывает. И уж точно не дает никаких гарантий, что близость к Китаю наконец воплотится в долгожданное развитие Дальнего Востока.

Китай. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. Внешэкономсвязи, политика. Приватизация, инвестиции > carnegie.ru, 29 октября 2018 > № 2790509 Иван Зуенко

Полная версия — платный доступ ?


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 октября 2018 > № 2786220 Александр Лебедев

Россия и США могут взаимовыгодно "перезагрузить" свои отношения. Вот как это сделать

Александр Лебедев | Independent

"Для президента США Дональда Трампа и российского президента Владимира Путина общее место - предостерегать, что отношения между двумя ведущими ядерными державами планеты столкнулись с кризисом - самым серьезным после самого мрачного периода холодной войны", - пишет в своей статье в Independent Александр Лебедев. Издание напоминает: "Семья Александра Лебедева является совладельцами Independent и Evening Standard".

Автор отмечает, что Трамп и Путин размышляют о необходимости улучшить американо-российские отношения, но ситуация не улучшается.

Между тем угроза глобальному превосходству США исходит вовсе не от России, считает автор, поясняя: "главный соперник США в Азиатско-Тихоокеанском регионе (и, следовательно, во всем мире) - разумеется, Китай". Формирование симбиоза между Китаем и Россией должно тревожить американских аналитиков, полагает Лебедев.

"Несомненно, в историческом и культурном отношении Россия принадлежит к европейской семье народов. Однако ее уникальность обусловлена тем парадоксальным фактом, что это единственная европейская страна, чьи континентальные берега омываются Тихим океаном. Это, в свою очередь, создает цивилизационные основы для глобального партнерства с США", - говорится в статье.

"Увы, значительная часть элит в Вашингтоне и Москве сегодня зациклена на темах взаимной неприязни, особенно когда эта неприязнь играет роль во внутриполитических играх. Однако, каким бы фантастическим он ни казался, прочный альянс России и Америки не только возможен, но также необходим и неизбежен, поскольку он отвечает ключевым, основополагающим геополитическим интересам обеих стран", - пишет Лебедев.

"Главный элемент, обостряющий российско-американские отношения, находится в Восточной Европе", - пишет автор.

"Самой болезненной для Москвы была намеренная экспансия влияния США на западных оконечностях бывшего СССР, которая в итоге, в недавние годы, привела к украинской трагедии", - пишет автор.

По словам автора, в декларации о государственном суверенитете Украины сказано, что она намерена стать перманентно нейтральным государством, которое не участвует в военных блоках. "Этот принцип был одобрен на двух референдумах, и ссылка на него содержится в существующей конституции Украины. Он объясняет, почему в 1991 году Кремль смирился с тем фактом, что Украина получила независимость в границах, искусственно прочерченных Сталиным и Хрущевым", - говорится в статье.

Однако курс США отражала доктрина Збигнева Бжезинского, который уверял, что миссия Америки в Восточной Европе - это противостояние России, пишет автор.

"Каким бы иррациональным оно ни было, упорное желание некоторых лиц в Вашингтоне (и среди европейских союзников Америки) стравить Украину с Россией и перетянуть Украину на орбиту американского влияния в итоге повлекло за собой кровавые события 2014 года в Киеве: свержение президента Януковича, аннексию Крыма и войну на востоке страны, отнявшую жизнь у десятков тысяч человек", - говорится в статье.

"Сейчас киевский режим находится под влиянием США. В будущем году на Украине состоятся президентские и парламентские выборы. Если Белый дом сделает шаг назад, он может помочь добиться того, чтобы победители этих выборов, кто бы они ни были, затем имели возможность подтвердить нейтралитет страны, прекратить стремление к антироссийским настроениям и гарантировать права русскоязычного населения на юго-востоке Украины. Россия взамен должна была бы гарантировать реинтеграцию неспокойных регионов Донбасса в качестве автономных элементов в составе Украины, за которой станут наблюдать миротворцы ООН", - пишет автор, полагая, что урегулирование в Донбассе проложит путь к отмене санкций Запада в отношении России.

"Есть также, конечно, крымский вопрос; это отдельная тема, с которой не нужно иметь дело при этом урегулировании других проблем. Россия не стремится к какому-либо особому признанию своего суверенитета над полуостровом, а США, в свою очередь, могут заявить, что не признают его связь с Россией", - пишет автор. Он замечает, что непризнание США прибалтийских республик частью СССР не мешало американским торговым судам заходить в Ригу и Клайпеду.

"Пакет мер по урегулированию в вопросе Украины распутает текущие разногласия и разрядит атмосферу конфронтации между РФ и НАТО. После этого сможет начаться процесс демилитаризации на всех фронтах и восстановления того доверительного партнерства, которое предполагалось "Основополагающим актом Россия - НАТО о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности" от 1997 года", - говорится в статье.

"Умиротворение в Европе, в свою очередь, подготовит почву для широкого сотрудничества Москвы и Вашингтона в Азиатско-Тихоокеанском регионе, которое станет одним из ключевых факторов сдерживания попыток Китая добиться гегемонии", - заключает автор.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 29 октября 2018 > № 2786220 Александр Лебедев


США. Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 29 октября 2018 > № 2782995 Владислав Иноземцев

Ракеты и масло. Почему отказ Трампа от РСМД не взбодрит российский ВВП

Владислав Иноземцев

Директор «Центра исследований постиндустриального общества»

Новая гонка вооружений не несет прямой военной угрозы России, но не станет и катализатором экономического подъема

Ожидавшееся довольно давно решение главы Белого дома Дональда Трампа выйти из Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД), подписанного в 1987 году президентами СССР и США Михаилом Горбачевым и Рональдом Рейганом, породило в российской экспертной среде полярные реакции. Консенсусным оказалось лишь мнение, что теперь к новой холодной войне добавится, как 70 лет назад, и гонка вооружений. Но прогнозы относительно ее влияния на отечественную экономику различны. Ряд экспертов уверены, что Россия «может повторить», и уже предвещают возрождение высокотехнологичной военной промышленности в стране, создание массы рабочих мест, рост спроса на инженеров и технических специалистов. Другие убеждены в том, что история может повториться вплоть до деталей, и всерьез задумываются о том, когда и при каких обстоятельствах Российская Федерация повторит судьбу Советского Союза, чья экономика не выдержала тягот масштабного противостояния Соединенным Штатам.

Кто прав? Какими окажутся последствия реальной конфронтации Москвы с Западом для российской экономики?

Истории известны многочисленные примеры того, как в отдельных странах, в первую очередь в самих США, перевод экономики на военные рельсы обеспечивал серьезный хозяйственный подъем. Это отмечалось и в 1914–1915 годах, и в начале 1940-х, и на пике холодной войны, когда Рейган предпринял удавшуюся попытку «окончательного решения» проблемы мирового коммунизма. Тем не менее рискну утверждать, что ни один из механизмов позитивного влияния милитаризации экономики на ее перспективный рост и повышение благосостояния граждан, которые в разное время формировались и действовали в США, не сможет быть задействован в современной России.

Прежде всего существенно изменилась сама современная экономика. Пока можно было вести речь о массовом индустриальном производстве, значение концентрации финансовых ресурсов и человеческого потенциала на критически важных направлениях трудно было переоценить. Именно в таких условиях военно-промышленный комплекс становился «центром сборки» новых технологий, а государственные вложения в эту сферу имели наиболее заметный эффект для технологического прогресса. Многие кажущиеся такими привычными сегодня предметы (от микроволновки до Boeing 747) стали следствием использования в гражданской экономике военных разработок. Даже всемирная сеть интернет сформировалась в свое время на технологической платформе, сконструированной с военными целями, но получившей основной импульс к развитию в сугубо гражданской среде. Вспомним также мобильную связь и современную оптику, жидкокристаллические панели и многие новые материалы.

В США и Европе оборонный сектор выступает крупнейшим получателем технологий, созданных в гражданских секторах.

Однако с началом перехода к постиндустриальной экономике роль военного сектора в технологическом развитии сошла на нет. Как прекрасно показано в известной работе американцев Джона Элика и его коллег (Beyond Spinoff: Military and Commercial Technologies in a Changing World), 1980-е стали последним десятилетием, на протяжении которого был заметен чистый трансферт военных технологий в гражданский сектор. Последовавшие 1990-е отличались странным затишьем, а с 2000-х поток начисто развернулся в противоположную сторону. Сегодня в США и Европе оборонный сектор выступает крупнейшим получателем технологий, созданных в гражданских секторах, а порой просто использует их достижения (достаточно вспомнить компанию SpaceX миллиардера Илона Маска и ее частные космические корабли).

В России, где сознание политической элиты соответствует даже не 1980-м годам, а намного более ранним периодам, продолжать по-прежнему утверждать, что вложения в оборонный сектор могут обеспечить экономику новыми технологиями, значит не понимать, что сегодня эти технологии доступны как никогда ранее и без подобных затрат.

Кроме того, теоретики «военного прорыва» имеют очень странные представления об экономике американского ВПК в наиболее славные его периоды. Между тем даже поверхностный взгляд говорит о том, что время резкого роста военных расходов всегда синхронизировалось с периодами прилива денег в экономику либо извне, либо через увеличение государственного долга. В 1914–1916 годах значительные военные заказы приходили из Европы, в 1939–1942 годах оборонные отрасли росли как за счет бюджетного финансирования, так и поставок по ленд-лизу. Более поздние периоды (корейская и вьетнамская войны, а также президентство Рейгана) были отмечены резким ростом бюджетного дефицита и государственного долга. В 1967-1972 годах первый в среднем составлял 1,3% ВВП против 0% в 1954–1958 годах, а второй достиг к концу этого периода 35,7% ВВП. В 1982–1986 годах дефицит в среднем вырос до 4,9% (против 2,3% ВВП в 1977–1980 годах), а совокупный долг — до 46,7% ВВП.

Происходит не ускорение, а замедление хозяйственного роста, что ведет к стагнации и экономическому краху.

Это означает, что развитие оборонного комплекса происходило не за счет отвлечения средств из других секторов экономики и тем более не благодаря сокращению конечного потребления домохозяйств. Именно в этом, на мой взгляд, и кроется основная причина успешности западных военных производств. Обеспечивая экономический рост и создавая мультипликационный эффект, они провоцировали повышение налоговой базы, из которой позднее (и то частично) покрывался образовывавшийся в периоды роста напряженности бюджетный дефицит. Даже в 2018–2019 годах, несмотря на очень неплохую экономическую ситуацию, рост военных расходов на $77 млрд происходит на фоне повышения бюджетного дефицита на $152 млрд.

Провал Советского Союза и неизбежное повторение его опыта Россией в случае новой гонки вооружений был и будет обусловлены прежде всего тем, что оборонные расходы наращивались и наращиваются в условиях ограниченности ресурсов и «загнанности в угол» санкциями. Именно потому сокращаются остальные статьи бюджетных расходов и происходит не ускорение, а замедление хозяйственного роста, что ведет к стагнации и экономическому краху.

Следует обратить внимание также на само функционирование того, что можно назвать «мультипликатором ВПК». Его природа в США и Европе довольно понятна, так как оборонная промышленность не выделена в отдельные корпоративные структуры. Крупнейшие военные подрядчики США — Boeing, General Dynamics, Northrop Grumman, Bechtel Group и другие — также лидируют и в гражданских отраслях. В 2017 году выручка, полученная от оборонных заказов десятью крупнейшими подрядчиками Пентагона, составила 46,1% общего объема продаж их продукции и услуг. Исторически такие заказы предполагают намного более высокую норму прибыли и потому во многом являются инструментом поддержки таких компаний со стороны государства, что позволяет им более успешно конкурировать и в других отраслях. Эта поддержка является важным фактором создания новых рабочих мест и дополнительных вложений в R&D.

Но в отличие от тех же США в России существенный эффект военных ассигнований на гражданские отрасли практически исключен, так как крупнейшие предприятия сектора являются узкоспециализированными компаниями (военные заказы, к примеру, в 2017 году обеспечили 86,4% выручки «Алмаз-Антея», ОАК, корпорации «Тактическое ракетное вооружение», «Вертолетов России» и Уралвагонзавода). Они находятся под государственным контролем, который к тому же постоянно расширяется, что подтверждается недавним поглощение «Ростехом» ОАК. Подобная организация отрасли практически исключает любой мультипликационный эффект и делает военные расходы в России «чистым вычетом» из общественного богатства.

Сегодня почти все образцы военной техники производятся в количествах, которые означают возвращение производства чуть ни не к мануфактурной стадии.

Подобное огосударствление отрасли уже обусловливает ее неэффективность, первым признаком которой стал специфический характер использования бюджетных средств. Во всем мире военные заказы не дешевы, но в России они дорожают особенно стремительно. В 2010–2017 годах себестоимость большинства видов военной продукции выросла в 2,4–3,7 раза, причем в некоторых случаях такое удорожание привело к отказу военных от новых масштабных закупок. Происходит это несмотря на то, что оригинальных разработок в российском ВПК мало, а бóльшая часть производимой товарной номенклатуры использует советские «заделы». При этом часть выделяемых средств зачастую расхищается или «используется не по назначению», а руководители получают диспропорциональные доходы. К примеру, зарплата бывшего гендиректора «Роскосмоса» Игоря Комарова составляла в 2017 году 5,96 млн рублей в месяц, превышая среднюю зарплату инженера его компании более чем в 30 раз. При этом разница в окладах главы NASA ($15 400 в месяц) и инженеров управления не превышала 40%. По сути, компании ВПК в России становятся аналогом государственно-олигархических структур, и дополнительный рост бюджетного финансирования в условиях все более секретной росписи ассигнований (в военном бюджете на 2019 году официально засекречено более 65% расходов) приведет скорее к обогащению их руководства, чем к реальному всплеску производственных результатов.

И, наконец, надеяться на то, что милитаризация экономики вызовет серьезный позитивный эффект, сложно еще по одной причине. Даже если допустить, что российские разработчики готовы предложить передовые образцы военной техники, существует проблема масштабов. Сегодня почти все образцы военной техники производятся в количествах, которые означают возвращение производства чуть ни не к мануфактурной стадии. Если в СССР в 1970-е и 1980-е годы средний срок строительства атомной подводной лодки составлял около полутора лет, а с 1967 по 1991 год был построен 91 такой корабль, то в России после распада Советского Союза введены в строй лишь шесть субмарин, заложенных после 1991 года. Недавно спущенная со стапелей АПЛ «Князь Владимир» начала строиться в 2009 году. Другие образцы советской техники, например, бомбардировщик Ту-160, модернизируются, но возобновить их производство Россия не может. Планы строительства первого отечественного авианосца, соответствующего современным стандартам, перенесены уже на 2024 год. Объемы выпуска танков или боевых машин пехоты в разы отстают сегодня от советских и вряд ли новые ассигнования изменят ситуацию. По крайней мере они не смогли изменить ее в течение последнего десятилетия, когда оборонные расходы в текущих ценах выросли почти в 2,4 раза (с 1,19 трлн рублей в 2009 году до 2,77 трлн рублей в 2018-м).

Следует согласиться с экспертами, которые не видят в денонсировании Вашингтоном Договора РСМД прямой военной угрозы нашей стране. Однако нужно и подчеркнуть, что мультфильм о сверхвозможностях новых российских ракет, показанный президентом России Владимиром Путиным в послании Федеральному собранию 1 марта 2018 года и послуживший, возможно, последней каплей для принятия решения Трампом, вряд ли принесет России экономическую выгоду.

США. Россия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 29 октября 2018 > № 2782995 Владислав Иноземцев


Россия > Медицина > forbes.ru, 29 октября 2018 > № 2782989

Одной зеленкой мазаны. Бюджет на медицину вылетает в трубу

Илья Кобяков

Инвестиционный менеджер венчурного фонда инновационных технологий TealTech Capital

Бюджет здравоохранения России в 2018 году вырос на 15% и составил 3,3 трлн рублей. Почему же качество медицинских услуг не повышается?

Консолидированный бюджет здравоохранения России в 2018 году составит 3,315 трлн рублей, что на 15,1% больше, чем в 2017 году. Означает ли это рост уровня медицины и качества жизни в России? Давайте разберемся с тем, что происходит на российском медицинском рынке.

Пример для подражания

Современная мировая медицина стоит на четырех принципах-китах: прогнозируемость, превентивность, персонализированность и партисипативность, то есть вовлеченность пациента в профилактику и лечение. Благодаря этим четырем «П» становится возможной ранняя диагностика, появляются новые инструменты распознавания заболеваний, обеспечивается индивидуальный подход в лечении, а также реализуется потребность в информировании населения о возможностях лечения. При этом существование «новой» медицины напрямую связано с развитием медицинских технологий.

Согласно исследованию Frost & Sullivan, в 2018 году мировой медицинский рынок становится все более мобильным: активно развивается телемедицина, чаще используются облачные технологии для хранения медицинских данных. На рынке все чаще прибегают к искусственному интеллекту (ИИ), используя его при аналитике больших данных, для визуализации, диагностики и подбора способов лечения.

Что не так с российской медициной

По данным Central Intelligence Agency, в 2017 году Россия по числу смертей на 1000 населения вошла в топ-10, заняв почетное 9-е место с показателем 13,5. В рейтинге стран мира по уровню здравоохранения Bloomberg в 2018 году наша страна заняла 53-е место из 56. При этом участвовать в этом рейтинге Россия начала совсем недавно — с 2014 года; до этого средняя продолжительность жизни в стране была менее 69 лет, что не соответствовало критериям рейтинга.

Внутригосударственные источники продолжают утверждать, что уровень жизни и здравоохранения растет, а модернизация медицинских учреждений идет полным ходом. По факту же оборудование для проведения широкого спектра инструментальных и лабораторных исследований в больницах отсутствует, а если и есть, то оно импортное.

В сентябре текущего года Минпромторг предложил расширить перечень медицинских изделий, импорт которых для государственных и муниципальных нужд будет запрещен. Несмотря на то что государство намерено продвигать импортозамещение на медицинском рынке, это намерение и реальные действия властей вступают в противоречие.

Госдума приняла в третьем, окончательном чтении закон, предусматривающий повышение налога на добавленную стоимость (НДС) с 18% до 20%, а также новые тарифы социальных взносов. Из документа следует, что с переходом на новый классификатор медицинских изделий ОКПД-2 в январе 2017 года оборудование, которое облагалось НДС по льготной ставке 0% или 10%, стало облагаться стандартной ставкой в размере 18%. Это мешает поставщикам выводить на рынок новую продукцию, технологически более продвинутую. Она становится менее конкурентоспособной, и медицинские учреждения ее не закупают.

Параллельно с этим правительство России продолжает расширять список медицинских изделий и оборудования, которые запрещены для закупок за рубежом государственным медицинским учреждениям. Сейчас в этом списке более 100 позиций.

Сферу здравоохранения регулируют федеральные законы, указы президента, постановления правительства, целевые программы и законы субъектов Федерации. Это приводит к излишней бюрократизации медицины, создает лазейки для недобросовестного использования бюджетных средств и выливается в целый ряд проблем. Во-первых, финансирование государства в ОМС не покрывает в полной мере потребностей больного, вынуждая его обращаться в частные клиники. Во-вторых, налицо слабое лекарственное обеспечение: скудный список бесплатных медикаментов и отсутствие в нем жизненно важных препаратов, например, для ВИЧ-инфицированных. В-третьих, низкая мотивация руководителей и работников — проще говоря, маленькие зарплаты. А это влечет за собой утечку кадров: в 2016 г. Россию покинули 54 236 человек, из них с высшим образованием — 8377 (15,4%).

Кроме того, медицинские работники не мотивированы повышать квалификацию, что приводит к отсутствию знаний о новейшей медицине и применению устаревших практик. Многие протоколы лечения, установленные Минздравом, не соответствуют мировым стандартам. Наконец, существуют резкие различия доступности и качества медпомощи в Москве и регионах.

От общего к частному

Исторически роль государства в отечественной медицине превалирует, поэтому уровень государственных инвестиций напрямую влияет на развитие рынка здравоохранения и медицинского оборудования. Согласно исследованию РАНХиГС, за 2014–2016 годы объем инвестиций в медицинскую инфраструктуру снизился до 180 млрд рублей в год. Это на 50,4% меньше, чем в 2012 году, когда был зафиксирован исторический максимум.

При этом на рынок производства медицинского оборудования приходится всего 36,3 млрд рублей от общего объема государственных инвестиций в здравоохранение. Это довольно скромная цифра, учитывая, что консолидированный бюджет на здравоохранение в том же 2016 году составлял 2,8 трлн рублей.

На данный момент в фокусе государства находится развитие e-government, в том числе медицинские сервисные технологии — например, по всей России можно удаленно записаться на прием к врачу (ЕМИАС).

Согласно исследованию КП «Корпорация развития Зеленограда», в 2017 году объем частных инвестиций в российское здравоохранение составил около 50 млрд рублей. При этом объемы венчурных инвестиций в 2016 году составили $12 млн. При скромном участии государства в финансировании медицинской промышленности присутствие частного капитала на рынке играет большую роль в его развитии.

Стартапы в области медицинских технологий требуют больших инвестиций для проверки гипотез, запуска прототипа и выхода на рынок. Чтобы выйти на рынок, предпринимателю придется пройти семь кругов ада только на этапе запуска. Куда проще выпустить на рынок сервисный продукт, гарантирующий относительно быстрый выход на точку окупаемости. На российском рынке множество удачных примеров:

· Doc+ — сервис онлайн-консультаций и вызова врача на дом;

· Docdoc — сервис поиска врача и записи на прием;

· Medbooking — сервис, позволяющий выбрать медицинского специалиста по профилю, квалификации и территориальному признакам и записаться на прием;

· BestDoctor — сервис корпоративного медицинского обслуживания, который позволяет оптимизировать расходы на полисах ДМС за счёт применение модели селф-фандинг, где оплата идёт только за оказанные медицинские услуги..

Бежать или остаться

2016-й был взрывным годом запуска совместных проектов с крупнейшими западными компаниями. Например, было создано совместное научно-производственное предприятие Medtronic и ГК «Ренова» под названием Stentex (производство коронарных стентов для кардиохирургии). Или другой пример: компания Johnson & Johnson в 2016 году объявила о создании совместно с «Химрар Венчурс» и Фондом «Сколково» венчурного фонда для инвестирования в российские стартапы в области фармацевтики, медицинских изделий и биотехнологий.

Однако иностранные инвесторы все меньше хотят вкладывать в российскую экономику. Об этом говорят данные Центробанка, который зафиксировал сокращение притока прямых иностранных инвестиций (ПИИ). Согласно данным ЦБ, чистый приток ПИИ в Россию в 2017 году снизился на 14,3% и составил $27,9 млрд по сравнению с $32,5 млрд в 2016 году.

Стоит заметить, что и отечественные предприниматели тоже не спешат инвестировать в России. Объем российских вложений за рубежом увеличился за прошлый год почти на 73% и превысил суммарные иностранные инвестиции в Россию. Чистый отток инвестиций из России составил около $11 млрд в год.

Несмотря на это, на рынке присутствуют инвесторы и фонды, которые верят, что российскую медицину можно еще спасти. Так, в апреле 2018 года фонд «Сколково» и биофармацевтическая компания «АстраЗенека» запустили акселерационную программу. Инвестируют в лекарственные препараты, тест-системы, оборудование, в том числе и для доставки лекарств. В конце мая страховая компания «РГС Жизнь» запустила акселератор для поиска и развития технологических проектов в сфере медицины и здравоохранения: LIFE.medtech. Приглашены стартапы в широком диапазоне технологий: решения для традиционной медицины, в том числе ИТ-продукты, средства для массового медицинского обслуживания, разработки на базе новых подходов и методов. Также в медтех инвестирует фонд «ТилТех Капитал». В портфеле фонда уже есть проекты MedProfile (оцифровка медицинских карт), «Комарик» (автоматизированный инъектор для внутримышечных уколов), «Модуль здоровья» (телемедицинский киоск) и другие.

Термометром общим не измерить

Перефразируя классика, скажу, что умом государственную политику в области здравоохранения не понять. Чего стоит повышение НДС в совокупности с ростом списка запрещенных медицинских изделий и общим государственным вектором на импортозамещение. Список запрещенной медицинской продукции увеличили, намереваясь тем самым мотивировать отечественного производителя на создание нового медицинского изделия или оборудования, но параллельно с этим подняли НДС до 20%. И без того на медицинский рынок сложно выйти с продуктом ввиду высоких требований к нему, но с ростом налога производители просто отказываются это делать.

Безусловно, не стоит видеть все вокруг в черном свете. Государственный консолидированный бюджет на здравоохранение растет — с 2,8 трлн рублей в 2016 году до 3,315 трлн рублей в 2018-м. Россия карабкается вверх в мировом рейтинге по уровню здравоохранения, движется с 55-го места на 53-е из 56 возможных. Государство активно модернизирует сервисный сектор медицинского рынка. Присутствует частный капитал, готовый развивать высокотехнологичную медицину, вкладываться в стартапы. Признаем, что перспективы роста отрасли и повышения качества медицинских услуг в России есть.

Россия > Медицина > forbes.ru, 29 октября 2018 > № 2782989


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 29 октября 2018 > № 2782698 Курт Волкер

Повышение цены на газ для населения будет способствовать стабильности в энергосекторе Украины – Волкер

Эксклюзивное интервью специального представителя Государственного департамента США по вопросам Украины Курта Волкера агентству "Интерфакс-Украина"

МВФ и Украина достигли соглашения о новой кредитной программе. По Вашему мнению, какое значение это будет иметь для Украины?

Благодаря этому правительство, в первую очередь, получит столь необходимую финансовую ликвидность. Это значит, что Украина получит ощутимую финансовую поддержку. Это позволит правительству продолжать осуществлять свою деятельность: предоставлять услуги, демонстрировать на глобальном рынке сильную и стабильную позицию. С точки зрения макрофинансовых и бюджетных выгод для украинского правительства достижение договоренности с МВФ очень важно. Последствия того, если бы договоренности не удалось достичь, были бы значительными. Эти негативные результаты Украина начала бы ощущать уже в январе-феврале следующего года, поэтому очень важно было достичь соглашения.

Украина, конечно же, имеет сильную позицию для выхода на рынок для привлечения частного капитала. Достижение же соглашения с МВФ значительно упрощает Киеву выход на этот рынок и гарантирует, что Украина получит лучшие процентные ставки.

Это соглашение в долгосрочных интересах Украины, как экономических, так и укрепления бюджета, реформ. Это сотрудничество может иметь очень позитивные результаты в долгосрочной перспективе. К сожалению, во время предвыборной кампании некоторые политики могут подвергнуть это решение критике. Я считаю же, что оно очень важно для страны. Это была бы катастрофа для Украины в макрофинансовом плане, если бы соглашения не было.

Решение правительства о повышении цены на газ для населения уже подверглось критике. По Вашему мнению, как правительству следует правильно донести свою позицию населению?

Первое сравнение, которое приходит мне в голову: мне бы хотелось, чтобы кто-то каждый год давал мне новую машину, но правда в том, что такого не бывает в реальной жизни. Цены на газ не соответствовали действительности. Конечно, в зимний период, когда наступит холодная погода, повышение цен может вызвать трудности у некоторых людей. Насколько я понимаю, правительство реализует достаточно значительную программу субсидий для семей с низким доходом, что должно компенсировать им высокие цены. Благодаря этому семьи с невысоким доходом не должны в той мере ощутить повышение цен, как могли бы.

Сделав этот шаг (повышение цены на газ – ИФ) сейчас, Киев начнет структурную реформу энергетического сектора в Украине и всей экономики. Это необходимо было сделать, поскольку этот сектор не столь устойчив, как был когда-то. Данное же решение будет способствовать стабильности в энергетической сфере. И как я уже сказал, система субсидий от правительства должна будет компенсировать возможный негативный эффект данного решения для населения.

В Европарламенте предложили назначить спецпредставителя ЕС по вопросам Донбасса и Крыма. Как Вы оцениваете эту инициативу?

Я считаю, что это чудесная идея. Я встречался с членами Европарламента около двух недель назад. И я призвал их продолжать держать Донбасс и Крым в фокусе их внимания. О Донбассе нельзя забывать. Люди там все еще ежедневно страдают от серьезного гуманитарного кризиса, война продолжается, там по-прежнему небезопасно, люди все еще гибнут, нам нельзя допустить, чтобы все это исчезло из общественного сознания. Очень важно, что мы сосредоточили наше внимание на этих проблемах.

В случае его назначения вы будете работать вместе?

Конечно. Мы уже работаем с Францией и Германией и другими членами ЕС и НАТО.

Назначена ли Ваша будущая встреча с мистером Сурковым?

Пока такой нет в графике. Мы ведем диалог, переписку, чтобы обсудить наши позиции. Посмотрим, удастся ли нам договориться о встрече, которая была бы продуктивной.

Планируете ли Вы в ближайшее время посетить Украину?

Да, уже в следующем месяце. Конкретная дата еще не определена, но я подыскиваю время в своем календаре.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 29 октября 2018 > № 2782698 Курт Волкер


Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 октября 2018 > № 2777758 Вернер Херцог, Андре Сингер

Московская премьера фильма "Знакомьтесь, Горбачев" состоится 8 ноября. Создатели документальной ленты — немецкий писатель и режиссер Вернер Херцог и британский режиссер и продюсер Андре Сингер. В кинокартине единственный президент СССР предельно откровенно рассказал о последних днях у власти, о детстве и своих впечатлениях от современных политических катаклизмов. Сам же Сингер и продюсер возглавляемой им компании Spring Films Cветлана Палмер поделились со старшим корреспондентом РИА Новости в Лондоне Марией Табак своими надеждами относительно фильма и планами на ближайшие годы, а также рассказали, что их поразило в словах Горбачева и в нем самом.

— Андре, Светлана, знаю, насколько у вас плотный график, спасибо, что нашли время поговорить. Андре, вы, помимо того, что являетесь кинорежиссером и продюсером, еще и антрополог. Скажите, с какой точки зрения вас в первую очередь интересовал Горбачев: как политический деятель или как человек в период глобальных перемен?

— Сингер (смеется): На самом деле все было куда проще. Несколько лет назад я снял фильм о Холокосте "Наступит ночь", он оказался очень успешным. Германское правительство выделило средства на производство фильмов об успешных людях прошлого. И тогда немецкий телеканал MDR обратился ко мне и спросил, какой фильм мы могли бы сделать. У нас было несколько вариантов, мы предложили несколько идей, обсудили и потом пришли к выводу, что никто не делал ничего основательного про Михаила Горбачева. Мы сошлись на том, что если получится договориться с ним, то надо сделать такой фильм. Потом подключилась Светлана, начали уговаривать людей из Фонда Михаила Горбачева. Они вначале с подозрением отнеслись к идее, но потом согласились встретиться. Мы решили пригласить Вернера, не только потому, что нас с ним связывают давние профессиональные отношения, но и потому, что мы хотели подчеркнуть германские моменты в фильме. Я с Херцогом работал над 14 картинами и обычно больше занимаюсь продюсированием. Но в данной ситуации предложение было сделано мне, а я позвал его. Я понимал, что вариант, при котором Вернер просто берет интервью у Горбачева, не сработает, так что я стал сорежиссером и мы вместе сделали фильм.

— Трудно ли было уговорить фонд? Сколько времени продолжались переговоры?

— Палмер: Самое трудное было уговорить людей из фонда, что мы — правильные люди для того, чтобы снять такой фильм. Переговоры длились несколько месяцев. Мы начали где-то в мае 2017 года. Мы сказали, что можем сделать все быстро и не затягивать, как это бывает, и со временем они согласились.

— Были ли вам поставлены какие-то ограничения: какие вопросы не задавать, каких тем не касаться?

— Сингер: Нет. Они были очень милы с нами. Я никогда раньше не делал интервью с политическими фигурами его масштаба, не получая просьб заранее показать список вопросов, обсудить его. Они же не просили ничего. Мы просто приходили и говорили, и это во многом помогло определить структуру фильма. Мы не планировали формальное интервью, мы хотели построить фильм как беседу двух интересных людей: писателя, режиссера Вернера Херцога и политика Михаила Горбачева, и чтобы они обсуждали вещи, интересующие их обоих. За кулисами Светлана и я следили, чтобы обсуждались еще и темы, интересные более широкой аудитории, чтобы это не стало просто приятной беседой двух пожилых людей (смеется).

— Палмер: Понятно, что Горбачеву сейчас 87 лет, что он болен, что для интервью ему требуется много сил. Изначально мы договорились на одно интервью, но потом отношения развивались, он согласился поговорить еще, мы пришли еще, ну и — бог ведь троицу любит — еще раз. В итоге в течение шести месяцев мы провели три интервью, но, разумеется, общались еще и в процессе. Горбачев ложился в больницу и выходил из нее, в фильме можно увидеть торчащую из руки трубку для инъекций. Михаилу Сергеевичу очень понравилось, что его не собираются допрашивать, что это будет просто беседа двух людей, что есть человеческая связь. Думаю, ему понравилось говорить с нами, ему понравились вопросы, разговор в целом.

— Сингер: У него проблемы с кровью, диабет, он пожилой человек. Он не может долго говорить. К концу первого интервью он очень устал и сказал: "Давайте еще в другой раз поговорим". Он нам доверял, понимал, что мы не собираемся играть в политические игры, что мы интересуемся им как человеком, его наследием, событиями прошлого. Отношения сложились очень хорошие.

— Как бы вы буквально в нескольких фразах описали Михаила Горбачева? Чем он вас больше всего поразил, удивил?

— Сингер: Что меня больше всего поразило, так это то, что он оказался мягким, добродушным, озорным даже. Я ожидал увидеть гораздо более официального, строгого человека. Он улыбался, живо на все реагировал. Я понимаю, что это ценная черта для политического деятеля — располагать к себе людей, но я видел самых разных политиков, совсем других. Во время вопросов он не просто говорил, он продумывал каждый ответ. Он делал иногда большие паузы, и уже казалось, что на вопрос он отвечать не будет, но он отвечал и его ответы были умные, четкие и продуманные. Я не шел к нему с мыслью о том, что этот человек мне должен понравиться или не понравиться, но в итоге я стал им восхищаться — как политическим деятелем, как человеком. У него есть харизма, ум. Не мне судить о его политических ошибках или успехах, но он очень искренний. Можно было почувствовать страсть в том, что он делал.

— Палмер: Меня поразили искренность и глубина его волнения за Россию, за ее прошлое, настоящее и будущее, ее место в мире, отношения с остальным миром. Он глубоко опечален тем, что он считает новой холодной войной, и искренне верит, что был период, когда все было гораздо лучше, чем сейчас, когда можно было что-то создать. Он верил в общеевропейский дом, разоружение, верил в это. А сейчас…

— Что вас удивило больше всего из того, что он сказал?

— Сингер: Я был удивлен отсутствием ожесточенности. Он не хотел распада СССР, это не его вина, хотя это случилось во время его правления. Он хотел сохранить СССР, он никогда не терял социалистических верований и не менял свою позицию. Отсутствие ожесточенности у него поражает, хотя сожалений у него очень много — например, относительно реформ, к которым он так и не подобрался. И вы знаете, я ощущаю трагедию в том, что этого человека не любят в России, считают, что он допустил распад страны. А при этом он ощущает себя русским и при этом изгоем.

— Как вы думаете, как фильм воспримут в России с учетом отношения к Горбачеву?

— Сингер: Мне казалось, что в России как раз таким фильмом не очень заинтересуются, поскольку, как я уже отметил, отношение к Горбачеву в целом плохое. Но потом я стал надеяться, что, может быть, людям будет интересно узнать что-то новое, узнать о прошлом, о котором новое поколение мало что знает.

— Палмер: Я надеюсь, что люди удивятся и перестанут видеть только белое и черное, поймут человека, узнают, как все выглядит его глазами. И будет очевидна его искренняя любовь к стране. Вернер, например, очень хорошо акцентировал происхождение Горбачева, то, что он родился в бедной крестьянской семье. Он долгое время больше всего беспокоился о том, как накормить страну, его приоритетом было сельское хозяйство. Для людей его поколения, голодавших во время войны, выживание после войны было самой большой проблемой.

— Сингер: Вы помните, какими были старые советские лидеры? А потом пришел этот динамичный молодой человек. Вы поймите, для своего времени он был героической фигурой, эдаким Кеннеди. Люди наполнились энергией благодаря переменам, производимым этим человеком. А потом все это не сработало, он был выброшен за борт. Людям нужно напомнить, как это все было.

— Палмер: Люди забывают этот воздух свободы, люди забывают, что он открыл страну. То, что мы сейчас туда-сюда ездим, этим мы обязаны ему! Это началось тогда, и это наследие продолжает жить.

— Светлана, а вы тоже думали, что фильм российскую аудиторию не заинтересует?

— Палмер: Да, думала, но потом изменила мнение.

— Не думаете ли вы, что на фоне нынешних политических событий фильм может приобрести новое звучание? В одной из рецензий на ваш фильм я читала сравнение распада СССР с нынешним положением дел в ЕС…

— Сингер: Интересная параллель. Ну ЕС никогда не был настолько интегрирован, как СССР, в Европе страны все равно остались независимыми, тогда как в СССР они были единой страной, контролируемой из Москвы. И я думаю, что вся эта нынешняя история с Brexit — чтобы с ЕС не случилось то же, что случилось с СССР. Но эта тема никак, даже косвенно, в фильме не появляется.

Для меня важней другая отсылка к современности: если говорить глобально, в конце холодной войны у мировых лидеров была способность устанавливать отношения. Горбачев умел строить отношения с людьми самого разного толка: с Маргарет Тэтчер и с Рональдом Рейганом. Вдруг они подружились, и это позволило изменить мир. Сейчас у меня ощущение, что мир движется в противоположном направлении. Сам Горбачев считает главным своим достижением договор о контроле за ядерными вооружениями с перспективой будущего разоружения, а теперь Трамп объявил, по сути, о наращивании вооружений.

— Главный, наверное, вопрос. Видел ли Горбачев фильм?

— Палмер: Нет, люди из его фонда посмотрели и решили, что пусть это будет сюрприз. 8 ноября состоится премьера в Москве, и он на нее придет. Он сказал, что даже если ему ради этого придется выйти из больницы, он все равно придет. Фонд пригласил большое количество народа, порядка 200 человек, в том числе глав телеканалов, главных редакторов газет, радиостанций, многих послов других стран, будет делегация из Японии, поскольку Горбачев до сих пор чрезвычайно популярен в Японии…

— Сингер (смеясь): Более популярен, чем в России.

— Выйдет ли фильм в прокат?

— Сингер: Пока речь идет только о разовом показе, а там посмотрим.

— Вы сами едете в Москву?

— Сингер: О да, посмотрим, что Горбачев скажет!

— Вы уже показали фильм на многих фестивалях, довольны реакцией?

— Сингер: Прием пока очень хороший, фестиваль в Торонто был успешным, например. Еще несколько месяцев мы будем показывать фильм на фестивалях: порядка 25 еще предстоит — в Германии, в Чехии, в Италии и так далее. Следующий раунд — показ в кинотеатрах тех стран, в которых показывают документальные фильмы, — начнется в апреле и продлится где-то полгода. Параллельно будут заключаться договора на телепоказы. Дистрибьюторы уже говорят с телеканалами. Все вместе это продлится порядка двух лет.

— Не могу обойти традиционный вопрос — о творческих планах. Кто станет вашим следующим героем?

— Сингер: Ближайшие два года мне нужно представлять фильм "Знакомьтесь, Горбачев", потому что Вернер уедет снимать другой фильм. Но да, у нас есть несколько проектов, которые мы рассматриваем.

— В современном мире, со смартфонами, с YouTube, каждый в некоторой степени режиссер-документалист. С вашей точки зрения, Андре, меняется ли как-то из-за этих обстоятельств жанр документального кино?

— Сингер: Я не думаю, что сам жанр изменился. Изменились возможности — теперь можно охватить миллионы людей. Это имеет и плюсы, и минусы. С одной стороны, документальное кино становится более доступным, сейчас можно показать его огромной аудитории. С другой стороны — режиссеры-документалисты все больше ищут сюжеты, интересные широкой международной аудитории, потом что деньги зарабатываются там. А более узкая, национальная история теперь перестает быть приоритетом, потом что не приносит денег. Я преподаю документальное кино студентам, они тоже интересуются теперь сюжетами более широкого охвата, а не личными, персональными. Очень жаль, но эти сюжеты исчезают. Однако теперь столько людей делают кино, что показ документальных фильмов в кинотеатрах — это больше не экзотика. Это здорово.

Мария Табак.

Великобритания. Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 октября 2018 > № 2777758 Вернер Херцог, Андре Сингер


Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 октября 2018 > № 2777757 Максим Никулин

Максим Никулин по образованию журналист, а по происхождению — цирковой. Уже более 20 лет он возглавляет Цирк Никулина на Цветном бульваре, названый так в честь его знаменитого отца — артиста Юрия Никулина. Корреспондент РИА Новости Юлия Чичерина встретилась с Максимом Юрьевичем перед генеральной репетицией новой цирковой программы "Все краски мира", чтобы поговорить о предстоящем сезоне, планах на будущее, предпочтениях современного зрителя и главных цирковых "носителях информации".

— Максим Юрьевич, наша встреча проходит в кабинете вашего отца, где собрано огромнейшее количество памятных вещей. Что для вас из этой коллекции самое памятное?

— Каждая вещь в этом кабинете ассоциативна, каждая имеет свою историю и напоминает о его жизни. Мы не стали ничего менять — вся обстановка кабинета сохранена точь-в-точь такой, что была при Юрии Никулине. Как будто бы он ненадолго вышел и совсем скоро вернется. Сейчас это помещение используется не как кабинет директора цирка, а больше как место для встреч и общественная приемная. Рабочий кабинет директора — напротив. В "коллекцию" отца после его смерти были добавлены несколько вещей. К примеру, его боевые награды, немного фотографий и статуэток клоунов, которые ему продолжают дарить поклонники и друзья. Может быть, прозвучит пафосно, но все предметы кабинета Юрия Никулина еще хранят "тепло его рук".

— Клоун — одна из главных цирковых профессий. Сложно ли вам, как директору и сыну великого артиста, видевшему немало его супер-аншлагов, оценивать уровень современной клоунады?

— Главный критерий: смешно — не смешно. Но, как и в любой другой профессии, есть свои нюансы. К примеру, клоун-мим Леонид Енгибаров не вызывал у публики очень уж бурных приступов смеха. Он был "грустным клоуном" и заставлял людей через грусть думать, а Олег Попов ("Солнечный клоун") и Михаил Румянцев (Карандаш) — это буфф-клоунада. Их работа основана на резком преувеличении, гротеске, окарикатуривании действий людей. Никулин-Шуйдин — это коверные, их основная работа — между номерами. Вот они заставляли людей гомерически смеяться.

В цирк Никулина мы стараемся приглашать артистов клоунады с самыми интересными и лучшими номерами. Конечно, артистов этого жанра очень мало. Клоунада — это уникальная профессия и единственная в мире, которой нельзя научить. Для нее надо родиться, пронести по жизни, состояться и "родить" на манеже. Оценка работы артиста может быть разной. Бывает и такое, что нам с режиссером показывают номер, мы в нем сомневаемся, но ставим в программу и, волнуясь, смотрим на реакцию зала. А он от хохота "рвется" на куски. Отлично понимаю, что работа клоуна перед комиссией, когда зал пуст, это серьезный экзамен: сидят взрослые люди, серьезные, неулыбчивые… Страшно работать. А когда зал полон зрителей, идет обмен энергетикой.

— Считаете ли вы, что дети — главные "ревизорро" цирковых программ?

— Конечно! Рассказывали, что в советские времена для тех, кто ставил елки в Кремлевском дворце съездов, самым "страшным" человеком был внук Виктора Гришина — члена политбюро ЦК. Партработник всегда приходил на сдачу новогоднего спектакля с внуком. Как правило, ребенок во время представления засыпал. Когда новогодний спектакль подходил к концу, заботливый дед спрашивал: понравилось или нет. И все, начиная от режиссера до артиста, ждали, что скажет этот мальчик. Если ребенок говорил, что елка была интересной, то Гришин подписывал разрешение, если мальчик говорил, что скучно, то спектакль "заворачивали" и приходилось все представление переделывать. Но рациональное зерно в этом есть.

— А ваши внуки приходят на спектакли, вы прислушиваетесь к их мнению?

— Внучка еще маленькая, а вот внук уже "тертый". Каждый раз спрашиваю его о том, что больше всего понравилось. Это не значит, что его мнение может повлиять на какие-то точки зрения, но для меня лично оно всегда особо интересно. О том же, что нравится или нет зрителю, нам рассказывают главные "носители информации цирка".

— Это кто?

— Главными носителями информации в цирке всегда были билетеры. Они первыми слышат отзывы выходящих с представления зрителей. Поэтому мы всегда знаем из "первых рук", что понравилось, а что нет.

— Поменялся ли зритель за последние годы?

— Он стал более требовательным. То, что показывали 20 лет назад, сегодня никто бы не стал смотреть. Современный цирк существует на грани нескольких видов искусства: балет, драматургия, костюмы, свет-звук и главная составляющая — цирковые номера. Это большая работа мастеров не только циркового жанра. Скажу только про музыку — в нашем цирке звучит исключительно авторская музыка, которая пишется специально под наши программы.

— Цирк Никулина — это классические постановки. Можно ли сказать, что когда-то на вашем манеже пройдет шоу?

— Наша философия — классический цирк со своей историей. Мы выбрали ее сознательно. Я бы назвал ее "классик — модерн". Это не значит, что мы не будем ставить спектакли, опыт постановки которых у нас уже был. К примеру, сейчас мы рассматриваем предложение итальянского режиссера Антонио Джарова, который три года назад ставил у нас спектакль "Карнавал". Это была венецианская тема, которую тепло встретил столичный зритель. Конечно, надо меняться, не надо быть одинаковым, но и не нужно бросаться в крайности. Надо следовать четкой линии. Наш зритель, приходя в цирк Никулина, всегда уверен, что это будет качественный цирк, красиво и интересно, а что именно они увидят — пусть это будет интригой.

— Если говорить о новой программе — сложно ли было выбрать режиссуру Даши Костюк?

— Про нашу совместную работу можно сказать так: мы шли друг к другу давно. Когда Даша показала свою последнюю версию режиссуры новой программы — мы поняли, что это то, что нужно для нашего манежа. В ее программе виден автор, его отношение к программе. Это не просто дивертисмент, а продуманная вещь. В каждом номере своя история, свое мастерство и своя драматургия. Впрочем, говорить о программе — совсем пустое дело, так же как и смотреть цирк по телевидению. Надо прийти сюда, окунуться в эту энергетику и тогда смотреть. Цирк — это уникальное пространство.

— Если говорить о планах на будущее?

— Мы начали подготовку к 2021 году, когда будем отмечать 100-летний юбилей со дня рождения Юрия Никулина. Мы хотим объявить 2021-й "Годом Никулина в цирке на Цветном" и специально для этого подготовить программу, которая будет называться "100". Это будет очень серьезный технологический прорыв, где будут задействованы графика и проекция. Всех секретов раскрывать не буду, скажу лишь, что это будет очень зрелищно.

Юлия Чичерина.

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 29 октября 2018 > № 2777757 Максим Никулин


Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776064

Diplomat (Япония): почему Россия и Китай заинтересованы в официальном завершении Корейской войны

Запад не хочет усиления Китая и России на Корейском полуострове — именно поэтому затягивается подписание декларации об окончании все еще формально незавершенной войны. Если Ким Чен Ын продолжит играть в ту же дипломатическую игру, то декларация приведет к более серьезным последствиям, чем планировалось. Китай и Россия будут, несомненно, рады, пишет высокопоставленный американский военный.

Майкл Бозак (Michael Bosack), The Diplomat, Япония

Не секрет, что ни Китай, ни Россия не отказались бы от большего влияния на Корейском полуострове. Выступая на Генеральной Ассамблее ООН президент Южной Кореи Мун Чжэ Ин заявил, что «окончание Корейской войны — неотложная задача. Это путь, который мы должны пройти, чтобы двигаться навстречу миру». На следующий день во время встречи на министерском уровне членов Совбеза ООН этому заявлению вторил министр иностранных дел Китая Ван И, продвигая китайскую «декларацию об окончании войны». На той же встрече российский министр Сергей Лавров упомянул о необходимости принятия новых резолюций Совета Безопасности ООН, направленных на поддержание мира на Корейском полуострове. Официально декларируемые мотивы для всех сторон одинаковые: убедиться в приверженности Северной Кореи установлению прочного мира на полуострове. Однако что стоит за демонстративной заинтересованностью Китая и России в официальном прекращении Корейской войны?

Декларация об окончании войны, позиционируемая как основа нового мирного режима с минимальными издержками, безвозвратно изменит правовые рамки, гарантируя безопасность на полуострове. Так, она устранит необходимость в подготовке постоянных резолюций ООН и поддержании Корейского военного перемирия. Такой результат будет выгоден Китаю и России, но усложнит ситуацию для других региональных игроков. В конечном счете, это необратимо разрушит правовую основу для существования многонационального Командования Организации Объединенных Наций в Южной Корее и Японии и вновь потребует обсуждения Советом Безопасности ООН любой северокорейской агрессии. Хотя Соединенные Штаты и их союзники, несомненно, постараются свести такие последствия декларации к минимуму, у Китая и России появится шанс сократить число игроков в регионе, подорвать режимы санкций, и восстановить контроль над происходящим на Корейском полуострове исключительно через Совет Безопасности ООН.

Так как Корейская война формально не окончена, декларацию об окончании войны продолжают обсуждать. С начала 1950-х годов существуют два правовых механизма: резолюции Совета Безопасности ООН (СБ ООН) и Корейское военное перемирие. Когда 25 июня 1950 года на Корейском полуострове разразился конфликт, СБ ООН принял резолюцию 82, призывающую к немедленному прекращению военных действий. Когда этого не произошло, Совет принял резолюцию 83 от 27 июня, официально признав «вооруженное нападение» на Республику Корея и призвав все государства — члены ООН помочь Южной Корее в отражении нападения Севера. Для поддержания этой резолюции СБ ООН принял третью резолюцию (резолюция 84), содержащую следующие три пункта: (1) странам-членам ООН рекомендовалось предоставить вооруженные силы и другую помощь единому командованию, назначенному Соединенными Штатами; (2) Соединенным Штатам предлагалось назначить командующего этими силами; (3) Объединенному командованию разрешалось пользоваться флагом ООН при исполнение миссии. Поскольку на смену этим резолюциям так и не пришел мирный договор или аналогичное международное соглашение, улаживающее ситуацию с «вооруженным нападением» (см. Главу VII Устава ООН, статья 51), они сохранили силу и служат правовой основой для действий Командования Организации Объединенных Наций, которое существует по сей день.

Вторая часть правового механизма — это перемирие, завершившее военные действия в 1953 году, к которому удалось прийти в ходе долгих переговоров. Эти переговоры велись в течение двух лет и включали 158 встреч между воюющими сторонами. Перемирие представляет из себя 20-страничный документ, содержащий 63 пункта и 58 подпунктов для предотвращения возобновления конфликта. Эти положения включали создание Военной комиссии по перемирию и Наблюдательную комиссию нейтральных стран, которым поручено осуществлять надзор за сохранением условий перемирия, ограничить количество вооруженных сил, которые могут быть введены на полуостров в данный момент, установить правила поведения вдоль демилитаризованной зоны и так далее. Все стороны согласились соблюдать перемирие до тех пор, пока его пункты «не будут прямо заменены взаимоприемлемыми поправками и дополнениями или предоставлением соответствующего соглашения о мирном урегулировании на политическом уровне между обеими сторонами».

В результате обе резолюции и соглашение о перемирии остались неизменными и с 1953 года гарантировали мир на полуострове, хотя и не без сложностей. Северная Корея постоянно утверждает, что перемирие больше не релевантно (последний раз в 2013 году), а в середине 1990-х режим Кима исключил из Наблюдательной комиссии нейтральных стран чехословацких и польских представителей, которые отвечали за контроль соблюдения перемирия. Однако в целом все стороны по-прежнему приверженны пунктам перемирия. Его положения и контроль за их исполнением более 70 лет позволяют избегать возобновления конфликта на Корейском полуострове.

С точки зрения Южной Кореи и США, декларация об окончании войны не нацелена на отказ от условий перемирия и подрыв резолюций СБ ООН, но открывает возможность для других добиваться этого. Резолюции Совбеза 82,83 и 84 выпущены в условиях «вооруженной агрессии» Северной Кореи, а декларация об окончании войны де-факто создает условия для этого. Кроме того, сомнительно, что декларация об окончании войны может обеспечить «мирное урегулирование на политическом уровне», которое бы перекрыло пункты мирного договора. Эти результаты приведут к двум непредвиденным последствиям, которые китайские и российские правительства с готовностью поприветствуют: (1) разрушению правовой базы для существования Командования ООН и (2) упразднению постоянных полномочных органов для реагирования на провокации Северной Кореи.

Последствие 1: разрушение правовой базы Командования ООН

Президент Мун дал ясно понять, что декларация об окончании войны не повлияет на присутствие на полуострове американских войск, что справедливо, но непонятно. Американские войска находятся в Корее по договору о взаимной обороне между США и РК, подписанному в 1953 году, так что технически декларация об окончании войны не повлияет на этот документ. Однако документ ставит под угрозу существование Командования ООН, состоящего из представителей 16 государств, которые действуют под флагом Организации Объединенных Наций с 1950 года.

Командование ООН — многонациональная военная организация, созданная на основе резолюций 82,83 и 84, чтобы ответить на северокорейскую агрессию. Командование ООН состоит из представителей 16 стран, известных как «направляющие государства». Некоторые из них с момента ведения боевых действий сменились. Сейчас список выглядит следующим образом: Австралия, Бельгия, Канада, Колумбия, Дания, Франция, Греция, Нидерланды, Новая Зеландия, Норвегия, Филиппины, Таиланд, Терли, Южная Африка, Соединенное Королевство и Соединенные Штаты.

Во время войны задействованные государства предоставляли боевые силы, но прекращение огня сместило акцент с победы в войне на сохранение условий перемирия. Другими словами, главная функция ООН теперь состоит не в том, чтобы выиграть войну, а в том, чтобы поддерживать мир. Важно отметить, что Комиссия по военным перемириям командования ООН не просто сосредоточена на Северной Корее, но и отвечает за обеспечение того, чтобы все стороны, включая южнокорейские и американские войска, которые время от времени нарушали условия перемирия, поддерживали соглашение.

В условиях мирного времени Командование ООН также поддерживает резолюции ООН, включая соблюдение режима санкций. На Корейском полуострове командование ООН контролирует условия перемирия, в том числе фиксирует нарушения санкционного режима. Последний пример — полевое исследование от августа 2018 года о железной дороге из Южной Кореи в Китай через КНДР, которая могла нарушить существующие санкции. Помимо самого полуострова, Командование ООН поддерживает Соглашение о статусе вооруженных сил с Японией, которое предусматривает тыловую штаб-квартиру и семь баз для нужд Командованиям ООН. Эти базы в настоящее время используются для размещения в Японии канадских, австралийских и новозеландских самолетов с целью контроля за соблюдением санкционного режима.

Декларация об окончании войны не обязательно повлечет за собой упразднение Командования ООН, но точно уберет законные основания существования организации. Северная Корея постоянно ставила под сомнение законность существования Командования ООН, и декларация об окончании войны позволит России и Китаю делать то же самое. Обе страны непременно усомнятся в законности существования Командования в Совбезе ООН и окажут давление на страны или будут их принуждать разорвать связи. Таким образом, они преследуют двойную цель: подорвать режим соблюдения санкций и одновременно сократить число военных, действующих в регионе.

Последствие 2: упразднение постоянных полномочных органов для реагирования на северокорейскую провокацию

Постоянные резолюции СБ ООН дают международному сообществу правовую основу для ответа на северокорейские провокации без необходимости снова обращаться в Совет Безопасности ООН. Нынешняя правовая структура не учитывает Китай и Россию, и не секрет, что оба государства предпочли бы иметь больший контроль над происходящим на Корейском полуострове. Пока постоянные резолюции СБ ООН остаются незыблемыми, потребуется новая резолюция об их устранении, но в присутствии трех членов Командования ООН, — США, Великобритании и Франции — обладающих правом вето в Совете, вероятность такого сценария равна нулю. Между тем единственная возможность для Китая повлиять на перемирие — через его непростые отношения с Северной Кореей, в то время как Россия вообще не имеет рычагов воздействия.

Возможность безотлагательно реагировать — ключевой компонент сдерживания, обеспечивающий мир с 1953 года. Нет необходимости сообщать о «вооруженном нападении» Совету Безопасности ООН, ждать обсуждений или надеяться, что Китай и Россия одобрят международный ответ на северокорейскую агрессию. Южная Корея и 16 членов международного сообщества могли быстро отреагировать на возвращение условий перемирия мира на полуострове. Это означало бы, что каждый агрессивный шаг, который предпринимала бы Северной Корее, должен был быть гораздо более взвешенным.

Декларация об окончании войны предусматривает международное согласование реагирования на «вооруженное нападение», которое и привело к принятию тех самых резолюций. Россия уже выступает за новый режим резолюций СБ ООН, касающихся Северной Кореей, и это даст ее делегации правовое обоснование для поддержки такой инициативы. Между тем это также означает, что ответ на северокорейские провокации потребует принятия новых решений СБ ООН, на которые Китай и Россия могут наложить вето. Это принципиальное изменение условий гарантий безопасности. Разумеется, международное сообщество может ответить без действующей резолюции СБ ООН, но это подорвет стандарты международного порядка, основанного на правилах, которые оно пытается заставить соблюдать Китай и Россию.

Для южнокорейских и американских официальных лиц все это не в новинку. Они и другие члены международного сообщества будут искать способ минимизировать негативные последствия принятия декларации о прекращении войны. В дальнейшем издержки будут минимальны, если Северная Корея действительно выйдет из кризиса. Но если она этого не сделает, если Ким Чен Ын продолжит играть в ту же дипломатическую игру, что и его предшественники, декларация о прекращении войны приведет к более серьезным последствиям, чем планировалось. Это те последствия, которым Китай и Россия будут, несомненно, рады.

Россия. Китай > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776064


США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776061

National Public Radio (США): США начинают мягкое цифровое наступление

Теперь, когда отношения между США и антагонистами в лице России и Китая достигли такого уровня противостояния, возникает вопрос: насколько эффективной может оказаться кампания американского Киберкомандования, заключающаяся в мягком похлопывании кибер-преступников по плечу? И какие еще шаги могут предпринять вооруженные силы США и разведывательное сообщество?

Возможно, американские кибер-бойцы уже дают отпор российским троллям, но будет ли этого достаточно?

Филип Эвинг (Philip Ewing), National Public Radio, США

Кибер-бойцы

Все знают, как выглядят бойцы спецназа, к примеру, элитного отряда «Дельта» американских ВС: это сильные ребята устрашающего вида с укороченными винтовками и новейшими очками ночного видения, выпрыгивающие из черного вертолета посреди ночи.

А как выглядят американские кибер-бойцы?

Никто не делает им такую рекламу, и чаще всего они работают на самых засекреченных объектах в мире. Но мы все же можем составить их приблизительный портрет.

Вероятнее всего, они несколько менее агрессивны. Их набирают из всех четырех видов вооруженных сил. Многие из них работают за границей, но многие другие ежедневно ездят на работу в Форт-Мид Агентства национальной безопасности, расположенный между Вашингтоном и Балтимором.

И, как на этой неделе сообщило издание «Нью-Йорк Таймс», они уже заняты тем, что оказывают мягкое давление на своих коллег в России, которые связаны с антизападными кампаниями влияния Москвы.

Американские кибер-бойцы оказывают давление «на отдельных агентов России, чтобы попытаться удержать их от распространения дезинформации с целью вмешательства в выборы, информируют их, что агенты США идентифицировали их и отслеживают их работу, о чем сообщили чиновники, знакомые с ходом операции», сообщает Джулиан Барнс (Julian Barnes) из «Нью-Йорк Таймс».

Подробности операции не сообщаются, что совсем не удивляет, но мы все же можем составить примерную картину происходящего.

Электронная разведывательная аппаратура

АНБ и Киберкомандование США практически вездесущи в интернете.

В судебных материалах, обнародованных управлением специального прокурора Министерства юстиций США Роберта Мюллера (Robert Mueller), содержатся собранные американским разведывательным сообществом электронные письма одного российского агента влияния другому, а также данные о конкретных шагах пользователей, включая попытку одного россиянина очистить свою историю загрузок.

Как АНБ достигло такого уровня всеведения? Возможно, мы никогда этого не узнаем — или узнаем, учитывая те проблемы, с которыми сталкивается агентство, пытаясь сохранить свои секреты, — но здесь стоит отметить, что, если какой-то кусочек информации перемещается по глобальной информационной сети, какой-нибудь специалист в Форт-Мид вполне может узнать о его существовании.

Обладая такими знаниями, как пишет «Нью-Йорк Таймс», американские кибер-бойцы проводят собственную операцию влияния, сконцентрировавшись на конкретных россиянах.

Как пишет газета, американцы вовсе не угрожают им: «Тем не менее, всякий, на кого это обрушится, должен знать, основываясь на действиях властей США против других российских агентов, что ему может быть предъявлено обвинение, либо против него могут быть введены санкции».

Вас приветствуют США

Такой индивидуальный подход является отражением эволюции образа мыслей американской разведки и чиновников Министерства обороны в вопросе о том, как нужно реагировать на киберагрессию России. Они долгое время не могли решить эту проблему с тех пор, как разведывательное сообщество зафиксировало рост числа активных мер в период администрации Обамы.

Точки зрения Пентагона, Госдепартамента и разведывательных агентств о том, как нужно реагировать, по некоторым данным, различались.

Возможно, США следовало совершать кибератаки, чтобы выводить из строя те серверы, которые использовались для проведения хакерских атак — буквально расплавлять их при помощи вредоносных программ, отключающих их вентиляторы.

Возможно, стоило попытаться поставить в неловкое положение президента России Владимира Путина, обнародовав информацию о его секретных активах по всему миру.

Возможно, стоило провести собственную кампанию влияния.

При президенте Обаме, по некоторым данным, аргументы «против» часто перевешивали аргументы «за».

США гораздо более уязвимы перед кибер-эскалацией, нежели Россия, — к такому выводу пришла администрация. В результате кибератак россиян во многих системах в США появились потенциальные уязвимые места, и никто не мог сказать, в какой момент кибер-стычка прекратилась бы, если бы Вашингтон решился «зажечь фитиль».

Как пишет «Нью-Йорк Таймс» о Киберкомандовании США, Вашингтон пришел к выводу, что будет лучше, если его операция будет как можно более незаметной и сдержанной.

Поэтому, вполне возможно, какой-нибудь офицер разведки, работающий на ГРУ, однажды утром наклоняется, чтобы взять в руки свой смартфон и видит там сообщение, присланное с неизвестного номера: «Мы знаем, что вы делаете. Будет очень печально, если вы станете мишенью санкций, как остальные».

Или же какой-нибудь специалист по операциям влияния в Санкт-Петербурге садится за свой рабочий компьютер, где он целый день работает, притворяясь американским пользователем Фейсбука, и получает сообщение: «То, что вы делаете, причиняет вред. Мы очень серьезно относимся к такого рода действиям».

Проект Лахта

Если в этом и заключается решение Киберкомандования, то следующий вопрос — насколько эффективным оно может быть.

Судебные материалы и показания в Конгрессе дают возможность составить самую подробную картину российских операций влияния, направленных против Запада, под кодовым названием «Проект Лахта».

В случае с агитацией в соцсетях занимающиеся этим люди — это, несомненно, частные лица, работающие по найму — в противовес должностным лицам, таким как офицеры разведки, которые провели хакерские атаки на системы национального комитета Демократической партии, избирательные системы и множество других систем в США.

Возможно, такого рода стимулы могут сработать. Наш воображаемый специалист по операциям влияния в Санкт-Петербурге, возможно, подумает про себя: «Я хочу иметь возможность поехать в Европу в отпуск. И я не хочу, чтобы мое имя появилось в результатах поиска Google в связи с этой моей работой. Поэтому я лучше поищу другую работу».

Сломать нашего воображаемого офицера ГРУ сложнее. Он — офицер, который подчиняется приказам и который не любит США, поскольку он знает, что американские кибер-профессионалы делают с Россией. Довольно трудно представить себе, что его может напугать обвинительное заключение, выпущенное Министерством юстиций за 5 тысяч миль, на другом конце земного шара.

На самом деле российское правительство в какой-то степени раскусило и пытается помешать реализации стратегии Запада по «публичному посрамлению» тех, кто сегодня участвует в шпионских играх.

Когда британское правительство публично обвинило двоих офицеров ГРУ — назвав их по именам — в покушении с применением вещества нервно-паралитического действия, в результате которого пострадали несколько человек к Великобритании, эти люди появились на российском телевидении. Они рассказали, что они действительно посетили Солсбери, где произошли отравления, но они всего лишь хотели увидеть знаменитый собор.

Когда Министерство юстиций обвинило россиянку в том, чтобы она вела бухгалтерию российских операций влияния, она опубликовала видео, в котором заявила, что она — лишь обычный бухгалтер и даже не говорит по-английски! Но она все же сказала, что надеется, что в конечном счете Америка снова станет великой.

Троллинг такого масштаба превратился в важный элемент управления государством среди крупных держав 21 века — к примеру, Министерство иностранных дел Китая поразило всех, заявив, что Пекин может закрыть положительное сальдо торгового баланса с США, купив четыре баснословно дорогих атомных авианосца у ВМС США.

(Это вряд ли случится.)

Теперь, когда отношения между США и этими антагонистами достигли такого уровня, возникает вопрос: насколько эффективной может оказаться кампания Киберкомандования, заключающаяся в мягком похлопывании кибер-преступников по плечу?

И какие еще шаги могут предпринять вооруженные силы США и разведывательное сообщество?

США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776061


Бразилия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776059

Жаир Болсонару: прошлое Бразилии превыше всего (Época, Бразилия)

Психоаналитик и писатель Талес Абсабер, автор книг о последних трех президентах Бразилии, размышляет о кандидате от Социал-либеральной партии (PSL), который, по результатам опросов избирателей, лидирует в гонке за президентское кресло. Выдвижение бывшего военного в депутаты от бразильских крайне правых само по себе не случайно.

Талес Абсабер (Tales Ab'Sáber), Epoca, Бразилия

Несмотря на всю царящую сегодня человеческую и политическую неразбериху в одном сторонники Жаира Болсонару (Jair Bolsonaro) определенно правы: этот человек всегда был верен себе. Я бы так и сказал: Болсонару вел себя в высшей степени последовательно — хотя и не всегда ясно выражал свои мысли ввиду трудностей с речью, которые возникают у него в моменты повышенного психологического давления. На протяжении всей своей политической жизни депутат от крайне правых, бывший армейский десантник и капитан в отставке, занимал твердую и решительную позицию, которая заключалась в противостоянии существующим в стране законам и гражданским правам, а также оригинальным и основополагающим гуманистическим договорам либеральной демократии, установившейся в Бразилии в 1988 году. Ему не по душе само существование демократического государства с верховенством права: он презирает его открыто, публично и готов заявлять о своей позиции в любой точке мира.

Изображая из себя нечто среднее между циником, нигилистом, садистом, подростком или фашистом, авторитарный депутат свысока взирал на бразильский политический мир, который в свою очередь наделял его большими привилегиями. Он проповедовал политический образ жизни, свободный от социальных, этических или институциональных обязательств, в мире мнений, выходящих за рамки закона — к восторгу наиболее циничных и инфантильных любителей садизма, нигилизма и фашизма среди бразильских граждан. Да, я против прав человека; да, я сторонник пыток; да, я презираю гомосексуалистов и я хочу, чтобы их подвергали дискриминации; да, эта страна не способна решить свои проблемы демократическим путем; да, я бы закрыл Конгресс на следующий день после своего прихода к власти; да, я готов покончить с тридцатью тысячами леваков начиная с Фернанду Энрике Кардозу (Fernando Henrique Cardoso). Вот лишь некоторые из наиболее поразительных, жестоких и антидемократических высказываний безрассудного и невоздержанного депутата. В более широком смысле они противоречат нормам гуманизма и христианства.

В этом отношении Болсонару всегда был вне закона. Его воображаемая политическая жизнь протекала за пределами социального договора, который мы приняли и которым сегодня живем. Политическая страсть заставляла его подвергать сомнению сами основы сложившегося общественного договора, он их неизменно игнорировал. Только недавно он начал пытаться несколько сдерживать дезорганизующую силу своих воззрений, и это дается ему с большим трудом. Такой образ мыслей подвергает Болсонару большому риску, хотя и является отличной приманкой для той бразильской публики, которая, как и он, склонна к манихейству и агрессии. В ходе президентской кампании «несколько остепенившийся» Жаир Болсонару уже успел публично принизить ценность женского труда, самих женщин, права коренных народов и темнокожих, их самих, а также историю черного рабства в Бразилии. Ни во что не ставя верховенство закона, он радостно возглашал с трибуны о своем намерении расстрелять собственных политических оппонентов. Нет сомнений в том, что в более серьезной стране с более прочными и строгими демократическими традициями, чем наши, все эти заявления имели бы тяжелые политические и юридические последствия для политика, идущего против собственного общества. О кандидате с наклонностями диктатора, явно поощряющем культуру насилия в современной Бразилии, можно говорить все что угодно за исключением того, что он пытается скрыть от людей свою истинную сущность.

Его последователи — наполовину циники, наполовину нигилисты, наполовину лжецы, наполовину взбалмошные юнцы — сталкиваясь с культурным и политическим насилием и противозаконностью заявлений своего кандидата, настаивают на том, что он не таков, каким себя позиционирует. Либо говорят, что его слова — не совсем то, что он хотел сказать. Либо утверждают, что слушатели не так его поняли. Они пытаются убедить нас в том, что сами не настолько жестоки и воинственны, как политик, которого они желают видеть на вершине власти и который едва не выходит за рамки цивилизационного соглашения.

Извращенный образ мышления должен явиться миру так, будто он не является тем, что представляет собой на самом деле. Многие интеллектуалы, которых мало заботит агония бразильской демократии — равно как и жизнь будущих реальных жертв мировоззрения депутата и его наиболее фанатичных сторонников — настаивают на том, что неограниченный авторитаризм Болсонару, его явное превращение политической жизни в агрессию против своих врагов и постоянное пренебрежение к существующему законному порядку не представляют собой неофашистское движение в Бразилии. Они опровергают близость к фашизму Муссолини 1920-х годов в Италии, что можно определить как короткое замыкание чувства истинного, типичное для фашистского культурного шока. Впервые в нашей истории все, даже те, кто голосует за этого политика, почему-то так или иначе предпочитают, чтобы он лукавил в своих воззрениях на жизнь, страну и мир.

Но в реальности Болсонару в значительной степени лишает слова всякого смысла: и истинного, и ложного. И в этом заключается самая большая проблема, если мы хотим видеть его национальным лидером в эпоху кризиса. В то время как бразильские инакомыслящие интеллектуалы — как их называл Паулу Роберту Пиреш (Paulo Roberto Pires) — не без удовольствия погружаются в крайне полезное и конструктивное обсуждение эволюции фашизма за последние сто лет, Бразилию поражает вспышка явного социального насилия. Оно выражается в пренебрежении основными гражданскими правами, в конкретных повсеместных угрозах в отношении геев, женщин-феминисток, малоимущей темнокожей молодежи, левых, университетских профессоров и любого другого врага — к примеру, художников, которых обвиняют в педофилии.

Нынешняя проблема бразильской демократии состоит в том, что она умудрилась легитимизировать — тонко подменяя саму концепцию демократии — такого авторитарного и недостойного человека, как Болсонару. Он с удовольствием пренебрегает правилами игры. В контексте этической и культурной деградации, в которую скатился мир народного насилия и которая неплохо сосуществует с антисоциальным презрением, которое бразильские капиталисты испытывают к собственному народу, он без труда может подвергать сомнению наш демократический порядок. В одиночку Болсонару никогда бы не хватило на это ни сил, ни легитимности, однако царящая в обществе двойственность и авторитаризм сделали его подходящим кандидатом для выведения бразильской демократии из кризиса.

Многие люди совершили ошибку, и многие приложили руку к тому, чтобы кандидата, ставящего под угрозу всю нашу общественную и гражданскую жизнь, можно было воспринимать как обычную альтернативу в политической жизни. Десятки газет по всему миру предупреждают об очевидном цивилизационном риске, который несет с собой Болсонару. Граждане других демократических стран считают случай Бразилии чрезвычайно странным. По определению, никакая сила в случае, если она ставит демократию под угрозу, не может считаться демократической. В современной Бразилии, в стране, пребывающей в трансе авторитарной народной жизни и во власти неохаризматов и их политико-теологических галлюцинаций, а также при радикальном финансовом рынке, у которого совершенно отсутствует приверженность национальной коллективной жизни, демократической альтернативой сделался политик, который всегда открыто презирал демократию в самих ее истоках. В том же движении культивировалось психополитическое представление о том, будто бы цивилизованные демократические левые представляют серьезный риск для страны, исполненная страсти риторика этих людей является едва ли не похвалой неофашизму, в ней звучит искренняя поддержка крайне правых. Мы понимаем, что авторитарное и политически иррациональное движение, которое способно привести Болсонару к власти в Бразилии, намного шире, чем грубый язык и отдающие непрофессионализмом политические взгляды депутата. Наблюдая за политической борьбой, в ходе которой сталкиваются общественная правда и ложь и уничтожается и криминализируется прежнее левое избранное правительство, мы убеждаемся в том, что Бразилия деградировала и сильно понизила собственные ожидания от цивилизации и человечества. Политическое движение в поддержку Болсонару хочет скрыть эту правду от самого себя, но не может.

Болсонару не особенно умный, образованный или квалифицированный политик. Скорее, наоборот. Он долгое время в грубой форме пытался дисквалифицировать политику. Выступал за отмену социального договора. За возможность принижать и отрицать права другого, чтобы тот стал беспомощной жертвой, лишенной голоса. Его политическое движение, будь то простые обыватели — гомофобы, расисты, женоненавистники и противники интеллектуалов — или владельцы финансового капитала, который приветствует политический авторитаризм, действующий ему на пользу, так или иначе думает так же, как он. Сегодня государство рискует получить право на прямое политическое насилие в Бразилии, которое должно нарушать договоры и социальные контракты. Вот что может гарантировать нам бывший десантник, лишенный угрызений совести. Каждый из сторонников неизменно полагает, что политическое насилие обратится в его пользу.

Когда градус упоения иррациональным зашкаливает, становится неважно, что говорят ученые и историки из Гарварда, Йеля или даже Бразилии, англоязычные экономисты и либеральные политологи, что пишет журнал «Экономист». Уже неважно, что все они предупреждают об отсутствии гарантий политической стабильности и минимальной экономической честности под руководством авторитарных политиков, подобных Болсонару, которые приходят к власти путем отказа от демократических принципов. Для поклонников агрессивного депутата уже ничто не имеет значения. Возможно, улицы и крупные банки бразильских миллионеров даже стремятся к этому господству посредственностей, к этой консервативной диктатуре, на которую избрание Болсонару обрекает страну — чтобы мы лишний раз убедились в том, кто мы есть на самом деле.

Выдвижение бывшего военного в депутаты от бразильских крайне правых само по себе не случайно. Болсонару является сниженным олицетворением более обширного национального движения. В своих пустых речах, которые не выдерживают испытания публичными дебатами, он не говорит ничего существенного о своих архаичных воззрениях и навязчивых идеях, выключенных из современности и находящихся вне закона. Он ничего не знает и знать не хочет о том, насколько он далек от всего, что касается жизни в сегодняшнем сложном мире. В его мире, мире авторитарного порядка, нет места отшлифованной речи. Перед нами всего лишь офицер бразильской армии низшего звания, настроенный на жесткую линию диктатуры 1970-х годов — ненормальный человек и «плохой военный», как сказал о нем генерал-диктатор Эрнесту Гейзель (Ernesto Geisel) в интервью Фонду Жетулиу Варгаса (Fundação Getúlio Vargas). Болсонару находился на посту депутата национального собрания в течение семи последовательных сроков лишь для того, чтобы сохранить привилегии амнистии и особые права военных. Привилегии, противоречившие демократии, которой приходилось жить с шутом, мучителем и подобием диктатора. Это извращенное возбуждение в культуре свидетельствует о том, что диктатура 1960-х и 1970-х годов так никогда и не была побеждена демократией 1980-х и 1990-х годов, а возможно, она продолжала существовать нетронутой в так называемом новом демократическом мире. Во всех аспектах Болсонару олицетворяет собой бразильское прошлое, которое из неловких воспоминаний трансформируется в современность. Раскаленный уголек, от которого вновь разгорается огонь.

Философ Теодор Адорно (Theodor Adorno), который был свиделетем возвышения Гитлера, сказал, что нацизм нельзя объяснить только историей и экономикой. Чтобы его понять, необходим и психоанализ. Болсонару в значительной степени является реликтом бразильского прошлого, живым свидетельством другой эпохи — как говорил мой отец Азиз Абсабер о наличии кактусов и каменных пород в тех местах, где их не должно быть, остатки естественного прошлого, которые позволили ему реконструировать климат и географию Бразилии, существовавшей десять или двенадцать тысяч лет назад…

Болсонару — это наше авторитарное, антиинтеллектуальное и антигуманическое глубокое прошлое, прошлое национального мира, в котором процветало рабство. Его историческая глубина — это пятьсот лет нашего пути, на котором демократия, по ироничному выражению Сержиу Буарке де Оланда (Sérgio Buarque de Holanda), никогда не выходила за пределы большого недоразумения.

Болсонару и его легион мелких фашистов происходят от старых бразильских лесных капитанов, охотников на рабов и их палачей — печальное наследие, как сказал Кайю Праду-младший (Caio Prado Jr.). Они представляют тот слой населения страны, для которого насилие против собственной общественной жизни является профессией, как сказал генерал и один из лидеров переворота Хамильтон Моурау (Hamilton Mourão), ближайший сподвижник Болсонару. Сегодня экономически и культурно ослабленные бразильские элиты призывают его навести порядок в их собственной скотской жизни.

Нелепая ситуация, при которой власть оказалась в руках бывшего десантника, жестокого и некомпетентного, заставляет нас выдвинуть гипотезу об истории Бразилии: о том, что лесные капитаны и облеченные властью свободные люди составляли логику и жизнь бразильского общества, где царило рабство, были субъектами этой истории в той же мере, в какой и истинными обладателями богатства, всегда сосредоточенного у нас в руках единиц.

Талес Абсабер - психоаналитик, автор книг «Лулизм: поп-харизма и культура антикритики» (Em Lulismo, carisma pop e cultura anticrítica, 2011), «Дилма Русеф и политическая ненависть» (Dilma Rousseff e o ódio político, 2015), «Мишель Темер и общий фашизм» (Michel Temer e o fascismo comum, 2018).

Бразилия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776059


Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776055

Ядерная загадка Москвы: для чего вообще нужен российский арсенал? (The Foreign Affairs, США)

Автор американского журнала считает, что все недовольные российским ядерным арсеналом неверно трактуют намерения Кремля — и, как следствие, предлагают неверные решения. Возможно, кого-то это удивит, но российская военная доктрина ставит высокую планку для ядерного удара, пишет издание. Почему же американские и западные аналитики питают столь мрачные предчувствия о ядерных амбициях России?

Ольга Оликер (Olga Oliker), Foreign Affairs, США

Пообщайтесь с кем угодно из Вашингтона (кроме, разве что, президента) — и вы услышите одну и ту же пугающую мантру: русские вернулись. Москва набралась сил и сеет рознь среди стран Запада, пытаясь восстановить свою сферу влияния в бывших советских республиках и за их пределами. В западных министерствах и мозговых центрах неровно дышат уже от одной только мысли о том, что Россия — а ядерного оружия у нее и так больше, чем у любой другой страны — продолжает вкладываться в развитие современных вооружений малого класса мощности, которые могут быть использованы для ограниченной ядерной войны.

В свете этих вложений многие аналитики опасаются, что Россия в будущей войне может нанести упреждающий ядерный удар, чтобы спешно обезвредить противника и принудить его сдаться. Эта стратегия зовется «эскалация ради деэскалации». Если военная конфронтация любого рода может привести к российскому ядерному ответу, не учитывать ядерную угрозу при подготовке к войне с Россией попросту немыслимо. Поэтому принято считать, что США смогут защитить себя и своих союзников лишь путем модернизации собственного арсенала. Есть мнение, что Вашингтону следует делать ставку на ядерное оружие малой мощности — в противном случае в будущей войне США лишатся своего преимущества.

Однако все сетующие на российский ядерный арсенал неверно трактуют намерения Кремля — и, как следствие, предлагают неверные решения. Настоящая угроза не в том, что у России якобы новая, более агрессивная ядерная стратегия, а в том, что Кремль так и не смог донести свои цели и задачи до Вашингтона и других. На самом же деле, современная российская стратегия мало отличается от старой доброй политики сдерживания: Россия полагает, что в ходе любой крупной войны с США подвергнется массированной американской ядерной атаке и поэтому поддерживает собственный ядерный арсенал, чтобы удержать США от нападения. Однако своей сознательной политикой двусмысленности она дразнит опасения Вашингтона, а это лишь ускоряет эскалацию, усугубляя худшие из подозрений и подогревая риски.

Многоступенчатая эскалация

Советский Союз стал ядерной державой в 1949 году, спустя четыре года после США. Вскоре разыгралась ошеломительная гонка вооружений. Несколько десятилетий обе стороны провели в страхе, что противник заполучит ядерное преимущество — будь то технологическое или численное — которое позволит ему нанести летальный удар. Сам факт обладания ядерным оружием уже ничего не решал. Каждая из сторон добивалась уже ядерного паритета, а желательно — даже превосходства над противником. В результате США и СССР обзавелись оружием как стратегическим (чья мощность превышала бомбы, сброшенные на Японию в конце Второй мировой войны в сотни раз), так и тактическим, малой мощности и ближнего радиуса действия. Специалисты по военной стратегии предупреждали, что применение тактического оружия в ходе ограниченной ядерной войны может привести к «многоступенчатой эскалации» вплоть до полного уничтожения.

Но когда ядерные арсеналы разрослись настолько, что их хватило бы уже для многократного уничтожения всего человечества, горячих голов в руководстве решили остудить. Начиная с 1972 года, Москва и Вашингтон заключили ряд договоров о контроле над вооружениями, что позволило сторонам сократить арсеналы и ликвидировать наиболее раздражающие классы вооружений. В своей речи в ООН в 1982 году советский премьер Леонид Брежнев объявил, что СССР никогда не нажмет на ядерную кнопку первым. Многие американские специалисты по безопасности сочли его заявление топорной пропагандой. Российские же аналитики, включая близких к высшим эшелонам власти, всерьез полагали, что на заключительном отрезке холодной войны СССР готовился применить ядерное оружие лишь в ответ на удар со стороны США.

Распад СССР в 1991 году поставил ядерный баланс перед новыми вызовами. С одной стороны, холодная война закончилась, и обе стороны подтвердили свою приверженность политике ядерного разоружения. Даже сегодня, несмотря на продолжающуюся модернизацию своих арсеналов, США и Россия четко придерживаются договора СНВ-III от 2010 года, установившего «потолок» в 1 550 стратегических ядерных боеголовок.

С другой стороны, постсоветская Россия утвердила куда более «ковбойскую» стратегию. В 1993 году она отменила брежневское правило «не нападать первым», сославшись на слабость своих обычных сил, которую намеревалась компенсировать ядерной мощью. В статье за 1999-й год российские военные аналитики разъяснили, что это будет означать на практике: Россия применит ядерное оружие для того, чтобы заставить противника отступить. Говоря современным языком это и называется «эскалация ради деэскалации». На следующий год Россия внесла изменения в военную доктрину, разрешив ядерную эскалацию против обычных сил противника для обеспечения национальной безопасности в критической ситуации.

Недопонятая Москва

Для многих западных аналитиков российская ядерная стратегия по сути сводится к эскалации. В Обзоре ядерной политики США за 2018 год эти предположения высказываются открыто: в случае возможной конфронтации США должны быть готовы к «ограниченному ядерному удару» со стороны Москвы.

Оценка Пентагона, однако, не берет в расчет нынешнюю стратегию Москвы. В 2010 году Россия — наперекор всем ожиданиям (в том числе и собственных экспертов) — подняла планку для применения ядерного оружия вместо того, чтобы опустить ее еще ниже. В военной доктрине, вышедшей в том же году, сообщается, что ядерное оружие может быть применено лишь в двух случаях: либо в ответ на атаку с применением оружия массового поражения (включая ядерное), либо в случае агрессии с применением обычного оружия, «когда под угрозу поставлено само существование государства». В последней редакции российской военной доктрины от 2014 года эти формулировки сохранены. В доктрине также подчеркивается необходимость «неядерного сдерживания» — то есть без угрозы применения ядерного оружия.

Если принять ее без обиняков, эта доктрина мало похожа на ту агрессивную модель поведения, которую России приписывают в Вашингтоне. Баллистические ракеты России нужны в первую очередь для предотвращения американского удара — как и в советские времена. Россия мыслит так: разразись война, США попытаются вывести российскую оборону из строя массированными авиаударами. Поскольку американская ядерная стратегия предполагает быстрое уничтожение сил противника, Россия исходит из того, что США попытаются вывести из строя ее ядерный арсенал уже на самом раннем этапе, при помощи обычных либо ядерных вооружений. Подобно СССР, Россия рассчитывает успеть выпустить наиболее уязвимые ядерные системы при первом же предупреждении об американском ударе — пока у нее еще есть возможность отвечать. Возможно, кого-то это удивит, но российская военная доктрина ставит высокую планку для ядерного удара.

Почему же американские и западные аналитики питают столь мрачные предчувствия о ядерных амбициях России? Ответ во многом следуют искать в тех шагах, что Россия предпринимает в последние годы для развития своего ядерного арсенала. Соглашения по контролю над вооружениями ограничивают лишь количество развернутых ядерных боеголовок стратегического назначения, однако ракет малой дальности и малой мощи они не касаются. По скромным подсчетам, российский запас насчитывает до двух тысяч тактических боеголовок — против всего лишь нескольких сот в запасе у США. Кроме того, Россия активно модернизирует свой тактический арсенал, развивая системы наподобие ОТРК «Искандер» или ОКР «Калибр». Обе они на данный момент комплектуются обычными боеголовками, однако могут нести и ядерные.

Может показаться, что разработка этих систем несколько противоречит заявленной стратегии. В 1950-х и 1960-х годах тактическое оружие задумывалось для активных боевых действий. Их задачей было не столько предотвратить конфликт, сколько одолеть или отпугнуть противника, когда боевые действия уже начались. Ряд аналитиков полагают, что эти соображения остаются в силе и сегодня. Они считают, что нет никакого смысла поддерживать масштабный арсенал нестратегических ракет, которые не планируешь применять на поле боя — а тем паче модернизировать и разрабатывать новые. Эти же аналитики подчеркивают, что «Искандеры» и «Калибры» задействованы в большинстве российских учений, что дает основание думать, что Россия рассчитывает на эскалацию возможного конфликта ядерным ударом малой мощности. Однако это предположение не выдерживает критики. Поскольку эти ракеты могут комплектоваться как ядерными, так и обычными боеголовками, можно с тем же успехом заявить, что стрельбы на учениях направлены на отработку обычных военных действий.

Некоторые наблюдатели полагают, что недавние изменения в военной доктрине Москвы свидетельствуют о сдвиге в сторону «эскалации ради деэскалации». В особенности они любят ссылаться на военно-морскую доктрину от 2017 года, где в мудреных оборотах говорится, что остановить противника в случае эскалации конфликта может одна лишь готовность к применению нестратетического ядерного оружия. На первый взгляд, может показаться, что это прямая угроза переступить ядерный порог. Однако вчитайтесь еще раз, обратив особое внимание на слово «эскалация». В военно-морской доктрине нет ни единого упоминания о том, что Россия пойдет на упреждающий ядерный удар. Следовательно, это никак не противоречит более-менее осторожному подходу к ядерному сдерживанию, отраженному в других российских документах.

Более того, если новая стратегия России действительно заключается в «эскалации ради деэскалации», то нет смысла прятать ее в извилистые пассажи военно-морской доктрины. Если бы Москва намеревалась укрепить свой потенциал сдерживания путем понижения планки для применения ядерного оружия, она бы скорее всего заявила об этом во всеуслышание. Хотя бы так: отныне Россия будет применять ядерное оружие в любой ситуации, когда сочтет это нужным. И напротив, замалчивание изменений может внушить противнику ложный оптимизм относительно последствий предстоящей войны, тем самым подталкивая его напасть первым, вместо того, чтобы отвращать от нападения.

Западные аналитики, обвиняющие Россию в балансировании на грани ядерной войны, очевидно превратно истолковывают ее официальные заявления. Да, российские чиновники средней руки и некоторые эксперты порой вольничают с угрозами применить ядерное оружие против стран-членов НАТО и других государств. Верно и то, что ядерное оружие для многих россиян составляет предмет особой гордости. Так, в своем мартовском обращении к парламенту президент Владимир Путин подробно остановился на расширении ядерного арсенала России новыми, экзотическими вооружениями. Путин заявил, что новейшее российское ядерное оружие превосходит американскую противоракетную оборону, однако в той же речи подчеркнул, что этот потенциал может быть применен лишь для возмездия, а не нападения. Позднее Путин подчеркнул, что Россия применит ядерное оружие лишь в том случае, если американский удар уже произошел или окажется неизбежным — тем самым еще раз признав, что назначение ядерного арсенала России заключается в сдерживании, а не эскалации.

Ядерные манипуляции

Хотя все это свидетельствует в пользу отсутствии у России намерений применять ядерное оружие на ранних этапах обычного конфликта, среди международных обозревателей укоренилась противоположная точка зрения — и не без оснований. Предназначение своего тактического ядерного оружия российское правительство объяснить отказывается — по всей видимости, эта сознательная двусмысленность нацелена на усиление эффекта сдерживания, однако лишь увеличивает риск эскалации.

Еще десятилетие назад российский арсенал нестратегических ядерных сил и систем двойного назначения был на втором плане. Российская риторика снова заговорила об их значимости лишь после того, как западные аналитики отметили ядерный потенциал «Искандера». Это говорит о том, что Россия, возможно, высоко ставит ядерный элемент этих систем лишь потому, что он щекочет противникам нервы. Нет никакого смысла развивать стратегию, которая решительно исключает применение ядерного орудия, если как раз его ты и собираешься пустить в ход. Однако в том, чтобы держать противника в неведении, смысл как раз имеется. Возможно, свой неядерный потенциал Москва развивает, чтобы посеять сомнения среди США и их союзников. Если это сделает американскую политику в отношении России более осмотрительной, значит, Россия добилась успеха. Вероятно, ядерная стратегия Москвы пересекается таким образом с концепцией «угрозы с элементом вероятности», выдвинутой экспертом по национальной безопасности Томасом Шеллингом (Thomas Schelling): «если вы убедите своих противников в том, что худший сценарий, сколь угодно невероятный, в принципе возможен, они хорошенько подумают, прежде чем на вас напасть».

Однако сознательная двусмысленность — это еще не «эскалация ради деэскалации». Ведь последняя исходит из представления Кремля о том, что конфронтация с США — в том числе ядерная — будет носить ограниченный характер, а значит, ограниченная ядерная эскалация будет на руку России. На самом же деле, большинство российских стратегов исходит из того, что ограниченный конфликт в принципе невозможен. Изучив методы ведения войны Пентагона, они ожидают, что военная конфронтация с США наверняка приведет к масштабной атаке на Россию — а, возможно, даже начнется с масштабного удара по ее ядерного потенциалу. Если Россия сочтет, что такое нападение неизбежно или уже началось, она применит ядерное оружие. Доктрине Москвы это никак не противоречит.

Дело в том, что российские лидеры рассматривают возможный конфликт с США не как единичную стычку ограниченного характера, а как прелюдию к потенциальному уничтожению своей страны — то есть тому, что Путин назвал «миром без России». Потенциал, необходимый для ответной кампании, столь же уничтожительной, Кремль сохраняет, чтобы этого сценария избежать. На этом фоне Россия действительно может развивать тактическое ядерное оружие и системы двойного назначения. Однако как часть плана по эскалации для быстрой победы в войне они не рассматриваются, а предназначены для того, чтобы самым жестким образом предупредить США о последствиях первого удара.

Сохранять спокойствие

Эта двусмысленность приводит к противоположным результатам. Российские вооружения двойного назначения, может, и нацелены на укрепление режима сдерживания, однако на практике лишь подрывают его. Вопреки своей изначальной цели двусмысленность убедила американских законодателей в том, что российская риторика сигнализирует лишь о том, что планка для применения ядерного оружия в конфликте любого толка снизилась.

А поскольку любую способность России влиять на процесс принятия решений в Пентагоне рассматривают как угрозу, то разрядка там не рассматривается как таковая. Как следует из свежего обзора ядерной политики США, Вашингтон рассматривает развитие собственных ядерных вооружений малой мощности. Так что если Россия намерена снизить риск ядерной войны, ей стоит явственнее обозначить свою доктрину и проследить, чтобы ее собственные вооружения ей соответствовали.

США же следует по возможности не драматизировать российскую позицию. В администрации Трампа доминирует такое мнение, что раз Россия развивает тактическое ядерное оружие, то ее примеру должны последовать и США. Однако умозаключение, что маломощное ядерное оружие приведет к ограниченной ядерной войне, ошибочно и потому опасно. Пока стороны исходят из того, что уничтожением грозит любой конфликт — а именно так скорее всего и рассуждает Россия — любая американская доктрина с упором на ядерное оружие, безотносительно их мощности, грозит катастрофическими последствиями.

Если США искренне хотят избежать худшего, им следует озаботиться тем, чтобы любые возможные столкновения с Россией оставались строго безъядерными. Для этого им следует своей силовой стратегией, планированием и доктриной всячески подчеркивать потенциал, который давно не дает покоя России — продвинутые системы обычных вооружений. Что бы там ни говорили вашингтонские «ястребы», последствий выхода за ядерные вешки Россия опасается, и поэтому она на этот шаг пойдет лишь в самом крайнем случае. Упор на неядерные вооружения не снизит риска применения Россией ядерного оружия на фоне угрозы — будь то ядерной или неядерной — однако воспрепятствует агрессивным действиям России в восточной Европе и других местах, тем самым сняв основные опасения стран-членов НАТО. Кроме того, это повлияет и на российские приоритеты, побудив Москву сконцентрироваться на собственном неядерном потенциале, что увеличит число ступенек на ядерной лестнице.

Чем сильнее США напирают на ядерное орудие в своей стратегии, планировании и доктрине, тем сильнее на него полагается Россия как на элемент обороны и принуждения. Размытие границ между обычной и ядерной войной может способствовать сдерживанию лишь в том случае, если все вовлеченные стороны либо понимают логику и сигналы друг друга, либо воспринимают их как угрозу худшего. Однако первого не достает Вашингтону и Москве, а в том, что касается второго, стратегия Москвы оказывается контрпродуктивной. Пока лидеры обеих сторон этого не осознают, они будут идти по пути, который чреват немыслимыми последствиями.

Ольга Оликер — старший советник и директор программы «Россия и Евразия» Центра стратегических и международных исследований.

Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776055


Сирия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены. Агропром > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776054

Enab Baladi (Сирия): хлеб сирийцев пахнет войной

Хлебный кризис наступил в Сирии почти сразу после начала войны в 2011 году. Дефицит из-за сокращения производства муки, ухудшение качества хлеба и посредники, взвинчивающие цены. Россия достаточно быстро смогла использовать ситуацию в своих интересах. «Не гони коня кнутом, а гони овсом»: и вот уже Сирия превращается в центр распространения российской пшеницы на Ближнем Востоке.

Ахмед Гамаль (Ahmad Gamal), Мурад Абдель Джалил (Murad Abdel Jalil), Дия Ауда (Dia Auda), Enab Baladi, Сирия

В 2011 году сирийский народ вышел на улицы не из-за голода, и их протесты не были «хлебным бунтом», а как заявлялось в ходе мирных демонстраций, представляли собой революцию под знаменем «свободы и достоинства».

Однако цена свободы оказалась выше, чем того ожидали сирийцы — они были наказаны ценой собственной безопасности и куска хлеба для своих детей, когда товары первой необходимости, и главным образом хлеб, стали объектом экономических кризисов и государственной политики.

В районах, контролируемых режимом, оппозицией и курдскими силами, получение доступа к хлебу за последние годы стало постоянной дилеммой для населения на фоне сокращения урожая, импорта пшеницы и сложности ее доставки в некоторые районы.

Объём запасов пшеницы в пекарнях свидетельствует о возможности кризиса, который начнется рано или поздно. Жители страдают от голода, который может заглушить лишь хлеб.

Последние годы сирийские граждане испытывали трудности в обеспечении себя хлебом. В 2012 и 2013 годах в этой сфере наблюдался кризис, во время которого жители были вынуждены стоять в очередях у дверей пекарен в течение долгих часов, чтобы получить два пакета хлеба, которые государство выделяло на одного человека.

Позже очереди сократились, однако возникли новые проблемы, например,ухудшение качества хлеба и его производства, к которому жители привыкли в предвоенные годы, особенно после того, как Сирия из государства, обеспечивающего себя пшеницей, превратилась в ее импортера.

Пшеница. Сирия не может обеспечить себя сама

Война и климатические изменения способствовали переходу Сирии от самообеспечения пшеницей к ее импорту. Первоначально источником муки были сирийские сельскохозяйственные угодья. Урожай в 2011 году составил 3,4 миллиона тонн пшеницы, в то время как местный спрос достигал 2,7 миллиона тонн, согласно официальной статистике, опубликованной в 2010 году.

Однако после 2011 года и начала боевых действий на большей части сирийской территории, как значится в официальной статистике, производство пшеницы сократилось до 1,7 миллиона тонн в 2016 году, а Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФАО) оценила урожай всего лишь в 1,3 миллиона тонн пшеницы.

Турецкая организация «Красного полумесяца» ежедневно производит около 5 тысяч буханок хлеба на юге Турции и отправляет их на северо-запад Сирии

Как сообщает агентство «Рейтерс» (Reuters) со ссылкой на источник в правительстве, хотя в прошлом году производство увеличилось до 2,17 миллиона тонн, согласно прогнозам сирийского правительства предполагалось, что государственные закупки у фермеров сократятся до уровня менее, чем миллион тонн пшеницы из-за отсутствия осадков в этом сезоне.

Многочисленные российские сделки

Сокращение объёмов производства вынудило сирийское правительство искать альтернативы с целью обеспечить себя необходимым количеством пшеницы. Так, оно заключило контракт с Россией, ведущим мировым экспортером пшеницы, на покупку тысяч тонн зерна. За последние два года она объявила о множестве сделок, последняя из которых была заключена недавно в сентябре, когда она купила 200 тысяч тонн российской пшеницы в рамках международного контракта.

25 июня министр внутренней торговли Абдалла Аль-Гарби заявил агентству «Рейтерс», что Сирия планирует импортировать 1,5 миллиона тонн пшеницы, и в этом году основная часть импорта приходится на российское зерно.

Министерство снабжения установило цену за один пакет хлеба, равную 50 сирийским фунтам для покупателя. Однако уполномоченные дистрибьюторы покупают хлеб в пекарнях, а затем продают его в частных лавках и магазинах по цене до 200 фунтов.

Министр транспорта Сирии Али Хаммуд рассказал об инициативе по созданию в Сирии российского центра распределения пшеницы на основе крупных запасов российской пшеницы, готовых для экспорта.

«Ввиду больших запасов пшеницы Россия нуждается в рынке сбыта, поэтому было предложено, чтобы Сирия стала центром распространения российской пшеницы на Ближнем Востоке», — упомянул Хаммуд в заявлении, которое в марте опубликовала близкая к режиму газета «Аль-Ватан».

Как рассказал экономический аналитик Юнис Аль-Карим в интервью «Эйнаб Баляди» (Enab Baladi), Сирия импортировала пшеницу из нескольких стран Европы, Восточной Азии, а также из Украины и Соединенных Штатов, но из-за высоких цен и нехватки денежных ресурсов в бюджете государства она решила импортировать зерно из России.

Сирийский север: слабая поддержка и местные альтернативы

В районах оппозиции на сирийском севере владельцы пекарен покупают муку на местном рынке через торговцев, но по высоким ценам. Цена одного килограмма муки составляет 150 сирийских фунтов (3,5 доллара), что повышает среднюю цену на пакет хлеба, который в среднем стоит 200 лир.

По словам чиновницы Мины Диб, ответственной за связи со СМИ, из Комитета по восстановлению стабильности в сельских районах Алеппо, давшей интервью «Эйнаб Баляди», поставками муки занимаются Генеральное учреждение по зерновым, подчиняющееся сирийскому временному правительству, а также две турецкие организации «Афад» и iHH.

Турция отправляет «гуманитарную помощь» в Сирию — 5,5 миллионов буханок хлеба

Махмуд Шакифи, владелец пекарни «Шамс» в городе Идлиб, указал на нестабильность цен на муку в регионе и рассказал «Эйнаб Баляди», что за последние недели цена на тонну муки увеличилась примерно на 27 тысяч сирийских фунтов (60 долларов).

Цены на килограмм хлеба во всех районах, подконтрольных оппозиции на севере Сирии, колеблются от 150 до 250 лир, в то время как вес хлеба в пекарнях различается, и один пакет может весить от 850 до 950 граммов.

Он также отметил, что в соответствии с решением, принятым 4 октября, Турция запретила экспортировать муку в северную Сирию не через ее территорию, пояснив, что пшеница, которая покупается у Украины, затем измельчается на трех мельницах в турецком городе Самсун, примерно в 1500 километрах от контрольно-пропускного пункта Баб Аль-Хава, после чего перевозится на сирийскую территорию.

Он отметил, что городу больше не оказывают помощь после прекращения работы ряда организаций по поддержке пекарен, таких как «Гюль», а также пекарен, контролируемых «правительством спасения». Тем временем некоторые пекарни используют так называемую «местную муку». По словам Шакифи, это мука, которая производится и измельчается в стране, придает хлебу хороший вкус и цвет, но не сохраняет свое качество.

Что касается мазута, который необходим для работы пекарен, то он имеется в приемлемом количестве и по приемлемой цене. Шакифи рассказал, что рынки Аль-Маара и Маасран в сельской местности Идлиба предлагают хороший мазут и его покупка не составляет трудность с точки зрения цены и количества, по сравнению с мукой.

«Мы свободно покупаем мазут на рынках, и нет никакой поддержки со стороны организаций или правительств», — говорит Ахмед Ад-Даиф, владелец пекарни в городе Маарет-эн-Нууман к югу от Идлиба. Он рассказал, что цена на литр мазута колеблется между 180 до 200 лир.

Топливо поставляется с северо-востока Сирии на север Алеппо и Африна через посредников, а потом его доставляют до пекарен в Идлибе и Алеппо, но по разным ценам в соответствии с транспортными издержками в каждом регионе.

Сирийская Аль-Джазира. Поддержка с трех сторон

Стоимость трех пакетов хлеба в автоматизированных пекарнях органов самоуправления, а также в подконтрольной режиму пекарне Аль-Баас в Хасаке оценивается в 200 лир.

Тем временем цена в других полуавтоматизированных пекарнях составляет 200 лир за один пакет, и в большинстве из этих пекарен хлеб имеет высокое качество.

Однако в пекарнях, которые получают поддержку от Организации Объединённых Наций, хлеб предлагают за 50 сирийских фунтов.

На территориях органов самоуправления в восточной Сирии есть десятки автоматизированных и полуавтоматизированных пекарен. Они принадлежат местной администрации и получают от неё поддержку, в то время как в провинции Эль-Хасака есть всего лишь одна пекарня, которая пользуется поддержкой сирийского режима, поставляющего ей муку и топливо.

В отсутствии официального сообщения режима с «самоуправлением» местные источники сообщили, что полуавтоматизированные пекарни принадлежат местным торговцам и власти помогают им, поставляя муку и топливо. Население хочет, чтобы качество хлеба повысилось, несмотря на высокие цены.

Мельницы в этом регионе (например, в Аль-Джазире и другие) являются поставщиком сырья для пекарен. Самоуправление закупает урожай пшеницы у фермеров напрямую в подконтрольных им районах и распределяет сырьё среди мукомольных предприятий и пекарен.

С другой стороны, ООН вносит вклад, поставляя муку в пекарни в восточной части провинции Эль-Хасака. Это полуавтоматизированные пекарни, которые являются частной собственностью и производят высококачественный и недорогой хлеб в качестве помощи ООН населению этого региона.

Согласно источникам, мука в достаточном количестве имеется в районах под контролем «самоуправления», но ввиду различий в характеристиках пекарен и объемах производства конечный продукт значительно варьируется по качеству и цене.

Исследование: государственные пекарни по-прежнему остаются главным поставщиком хлеба в Сирии

Результаты опроса, проведённого «Эйнаб баляди», продемонстрировали, что сирийцы все еще полагаются на государственные пекарни при покупке хлеба.

В ходе опроса на странице «Эйнаб баляди» в Фейсбук около 650 пользователей ответили на вопрос касательно того, где они приобретают хлеб. Было отмечено, что 78% из них покупают его в государственных пекарнях, а 22% высказались в пользу частных пекарен.

Хотя участники опроса признали ухудшение качества хлеба в государственных пекарнях, цены в частных заставляют их принять первый вариант.

Мука определяет качество хлеба

Качество хлеба стало предметом ежедневных разговоров многих сирийцев в разных регионах страны, в основном из-за качества муки, используемой в пекарнях.

На севере сегодня хлеб отличается высоким качеством по сравнению с предыдущим годом из-за использования улучшенных продуктов, таких как сахар, молоко и другие ингредиенты, которые повышают качество хлеба и улучшают его вкус, но увеличивают финансовые издержки владельцев пекарен.

В районах, контролируемых сирийским режимом, пекарни жаловались на низкое качество импортируемой муки, а именно из российской пшеницы, которую нужно смешивать с хорошими сортами, чтобы сделать ее пригодной для выпечки хлеба.

Владелец одной из пекарен в Дамаске, который попросил не называть его имя по соображениям безопасности, сказал в интервью «Эйнаб баляди», что плохое качество хлеба объясняется двумя причинами. Во-первых, это наличие насекомых в импортной муке и отсутствие средств дезинфекции в зернохранилищах в Сирии.

Вторая причина, возможно, заключается в наличии отрубей в муке и невозможности их полного просеивания в пекарнях. Как рассказал владелец одной из пекарен, он не в силах повлиять на то, какой сорт муки ему поставляется, поскольку в соответствии со своими полномочиями этим занимается Управление по снабжению, за исключением случаев манипулирования объемами производства и контрабанды муки некоторыми владельцами пекарен.

Что касается качества хлеба в частных пекарнях, то они добавляют определённые ингредиенты для улучшения качества продукции, такие как сахар, молоко и другие. Эти ингредиенты способствуют поднятию теста перед тем, как его кладут в печь, но также повышают цену на хлеб.

В регионах под контролем органов самоуправления производство в механизированных пекарнях считается плохим по качеству, поскольку там смешивают муку с отрубями. Однако в полуавтоматизированных пекарнях качество продукции высокое благодаря использованию белой муки.

Хлеб — красная линия

«Хлеб является красной линией, и его производство должно получать поддержку», — фраза, которую очень часто повторяли сирийские официальные лица в течение последних лет, чтобы успокоить граждан в попытке, которую некоторые экономисты рассматривают как «покупку общественного спокойствия».

Государственная субсидия на любой товар является одной из наиболее важных форм поддержки, которая имеет большое влияние на уровень жизни граждан. Правительство занимается материальным снабжением для снижения цен на товары либо в интересах промышленности, либо в интересах гражданина. Важнейшими подобными товарами и услугами являются пшеница, сахар, молоко, электричество и топливо.

Для каждого правительства важнейшее значение имеют субсидии на хлеб, поскольку это товар первой необходимости, однако после 2011 года в Сирии цены на хлеб только выросли. Министерство внутренней торговли и защиты прав потребителей в правительстве режима повысило цены на хлеб с 15 до 25 фунтов в июле 2014 года. В январе цена на данный товар была повышена с 25 до 35 лир, а в ноябре 2015 года повысилась ещё раз — до 50 лир.

Несмотря на все сложности Региональный совет в городе Маарет-Мисрин не прекращает снабжать гражданское население хлебом

Однако государственные чиновники в своих заявлениях не могут не говорить о субсидиях, особенно в отношении хлеба. В ноябре 2017 года министр финансов Мамун Хамдан отметил, что правительство тратит миллиард фунтов в день на поддержку цен на хлеб.

Согласно местному «экономическому» сайту, в апреле дефицит в результате субсидирования хлеба оценивался в 378 миллиардов сирийских фунтов в год. Отмечается, что государство субсидирует хлеб в размере около 150 фунтов, если его стоимость превышает 200 фунтов, в то время как продается он по цене 50 сирийских фунтов.

Однако в последние месяцы стали говорить об отмене субсидий на хлеб, что совпало с новостями о скором повышении заработной платы для персонала. Это вызвало обеспокоенность среди сирийцев, которые предполагают, что повышение зарплат повлечет за собой отмену субсидий.

Что вызвало ещё больше опасений среди граждан, так это заявление министра финансов Мамуна Хамдана местной газете «Аль-Айям» в сентябре прошлого года, в котором он отметил, что государство имеет возможность повысить зарплату на 200%, но при условии отмены государственных субсидий.

«Государство может повысить заработную плату, однако есть социальная поддержка, которая предоставляется не только работникам, а всем гражданам. Размер этих субсидий достаточен для повышения заработной платы на 200% (точно не менее 100%). Правительство может это сделать, если субсидии будут отменены и здесь мы имеем в виду субсидии на хлеб, электричество и нефтепродукты», — пояснил министр.

Посредники удваивают цену на хлеб

Деятельность посредников не ограничивается недвижимостью, автомобилями и продовольственными товарами. В последнее время они стали активны в подконтрольных сирийскому режиму районах и начали заниматься продажей хлеба.

Огромный спрос на продукцию пекарен является основной причиной возникновения посредничества, которое связано действиями лиц, имеющих ограниченные полномочия, включая членов формирований «национальной обороны». Они, как правило, покупают хлеб в пекарнях для последующей продажи жителям по удвоенным ценам. Легкий доступ и возможность избежать длинных очередь является фактором популярности таких услуг.

Это явление распространилось во всех сирийских провинциях, которые контролируются сирийским режимом, и особенно активны посредники в Дамаске, Алеппо и Латакии. Такая деятельность уже превратились в новую профессию, которая приносит участвующим в ней лицам огромную прибыль, что соблазняет владельцев пекарен продавать хлеб по цене более высокой, по сравнению с ценой для обычных граждан.

Цена одного пакета хлеба в пекарне составляет 50 фунтов, в то время как продавцы и посредники добавляют 100, а иногда и 150 фунтов, за исключением некоторых областей, где цена за пакет хлеба достигает 200 сирийских фунтов. Это имеет место в сельских районах, где по сравнению с городами более слабый контроль.

Приготовление хлеба без современных печей

Работа государственных пекарен печей в Сирии сосредоточена на продаже хлеба гражданам напрямую в дополнение к аккредитованным скупщикам, которые, в свою очередь, продают хлеб в своих магазинах и по цене, которая может быть на 5-10 фунтов выше цены, установленной режимом.

По словам поставщика хлеба из города Хомс, который попросил не называть его имени, владельцы пекарен в городе ежедневно продают хлеб лицам, не зарегистрированным в отделениях снабжения, по ценам, которые превышают цену на хлеб, продаваемый напрямую, и составляют от 50 до 75 сирийских фунтов. Это также приносит прибыль владельцу пекарни.

Он добавил, что так же свободно осуществляется продажа хлеба аккредитованным закупщикам в количествах, которые превышают установленные для них лимиты. Наряду с этим идёт также закупка муки, которая впоследствии перепродается в торговых точках по более высокой цене, что также приводит к повышению цены на выпечку, в том числе хлеб, для обычных граждан.

За последние два года сирийцы неоднократно призывали ограничить распространение данного явления, в том числе в социальных сетях. Некоторые из них считают, что решение состоит в том, чтобы увеличить количество наблюдателей, усилить контроль над рынками и наказать продавцов.

Ответной реакцией правительства на феномен посредничества стало то, что Министерство торговли и защиты прав потребителей объявило в прошлом году об установке киосков перед пекарнями для борьбы с посредниками.

«Эти киоски станут заменой скупщикам и посредникам, которые пользуются переполненностью перед пекарнями, особенно в часы пик», — заявил генеральный директор государственной хлебопекарной компании Зияд Хазза в интервью местной газете «Аль Ватан».

Хазза сообщил, что пакет хлеба в киосках будет продаваться по обычной цене (50 лир за пакет), указав на то, что их будут устанавливать в районах, где очень высокий спрос на хлеб.

Ранее журналист Валид Аль-Джабер из города Алеппо опубликовал в Фейсбуке текст, где даёт личную оценку феномену посредничества. Он сказал, что это явление «росло, развивалось и распространялось в такой степени, что превратилось в феномен, которому необходимо противостоять из-за его непосредственного воздействия на большой сегмент общества.

Аль-Джабер добавил, что, несмотря на все меры, принятые правительством режима для обеспечения жителей необходимым количеством хлеба посредством, в частности, увеличения рабочего времени, все еще есть те, кто не позволяет этим мерам принудить гражданина выстаивать длинную очередь и не обращаться к посредникам.

По словам журналиста, посредники продают хлеб по цене, которая даёт им до 200% прибыли. Пока государственная пекарня продает 14 лепёшек за 100 лир, посредник продает то же количество за 300 фунтов.

Ситуация отличается от обстановки в районах, подконтрольных оппозиции, в которых пекарни разделены на группы: те, что поддерживаются местными группировками и советами, и частные предприятия.

По словам корреспондента «Эйнаб баляди» в Идлибе, распространение феномена посредничества совпадает с прекращением поддержки пекарен, контролируемых советами, когда некоторые торговцы используют для продажи хлеб, который получают из частных пекарен, чтобы тем самым удовлетворить спрос в случае закрытия или разрушения пекарен.

Корреспондент рассказал, что некоторые пекарни, принадлежащие местным советам, размещают определенное количество произведённого хлеба в продуктовых магазинах, однако разделяют с ними прибыль, которая ограничивается десятью лирами при продаже жителям.

Повышает ли хлеб уровень инфляции?

Рост цены на хлеб с 15 фунтов в 2011 году до 50 фунтов в настоящее время рассматривается экономическими аналитиками как признак высокой инфляции, которая негативно влияет на сирийский рынок.

Однако экономический аналитик Юнис Аль-Карами считает, что хлеб (пшеница) не является ключевым элементом при расчете инфляции, но учитывается как основной продукт наряду с некоторыми другими товарами в комплексе, такими как топливо для определения уровня инфляции. Таким образом цена на хлеб не рассматривается в качестве критерия для для измерения инфляции в Сирии.

Хлеб является одним из продуктов, которые способствуют так называемой «моральной инфляции». Это подразумевает, что сирийские граждане лишаются высокого качества хлеба, которое обеспечивалось в прошлые годы, в дополнение к потере некоторых товаров, для производства которых используется пшеница, такие как сладости и «хлеб, выпекаемый на сливках». Сирийцы не могут их получить, что рождает моральный дефицит, поскольку сирийская валюта не может удовлетворить их потребности.

Тем временем цена на хлеб, производимый частными пекарнями, не фиксируется и иногда может достигать 250-300 сирийских фунтов.

Россия вытесняет Иран в сфере инвестиций

В русской культуре десятки пословиц, в которых подчеркивается значение хлеба в жизни любого человека, в том числе такие как «хлеб — батюшка, водица — матушка», «не гони коня кнутом, а гони овсом». Хлеб считается продуктом первостепенной важности.

Россия в последние годы работала над установлением контроля над стратегическими активами в Сирии посредством строительства мельниц и управления ими, а также путем поставки в Сирию сотен тысяч тонн пшеницы после заключённых сделок с режимом. Сирийские власти обязались импортировать зерно из Москвы в обмен на политическую и военную поддержку, которую Россия оказала режиму, позволив ему сохранить власть.

От Турции к Ирану, а затем к России

В 1975 году сирийское правительство создало компанию, занимающуюся мукомольными заводами, для управления такими процессами, как получение зерна, обработка, распределение и продажа, поставка импортной муки, ее хранение и доставка в пекарни при сохранении ее лучших характеристик.

Эти заводы оставались под контролем сирийского государства и зависели от его инвестиций во времена правления бывшего президента Хафеза Асада, однако после прихода к власти его сына Башара Асада руководство страны передало турецким компаниям полномочия по их строительству, но без инвестиций или каких-либо прав на эти заводы. По мнению экономиста Юниса Аль-Карами, это было признаком особого отношения со стороны Турции, особенно после улучшения двусторонних отношений и подписания экономических соглашений между двумя странами в дореволюционные годы.

Однако после революции турецкие компании воздержались от завершения своего проекта по мукомольным заводам, что привело к тому, что власти обратились к Ирану. Соответствующие контракты были подписаны в конце 2012 года и начале 2013 года, но на этот раз предоставили Тегерану право инвестировать в предприятия.

«В 2013 году правительство подписало контракт с Ираном на создание пяти заводов в нескольких районах на сумму 62 миллиона евро», — заявил директор мукомольной компании Абу Зейд Кятиба местной газете «Аль-Ватан» в 2013 году.

По мере иранского вторжения в деятельность сирийских заводов в 2013 году Россия спокойно начала конкурировать с Тегераном, когда подписала с сирийским правительством соглашение о строительстве мукомольного завода, который бы производил 600 тонн муки в сутки и стоил бы 16,5 миллиона евро. Однако после этого стало очевидно, что Россия имеет гораздо большие амбиции в этом секторе, о чем объявила компания «Совокрим». В сентябре 2014 года Россия выразила готовность восстановить все поврежденные мельницы по символической цене, как сообщает газета «Аль Ватан». В издании цитируются слова уполномоченного представителя российской компании Нидала Мохаммеда Ахмеда о том, что это жест доброй воли компании, адресованный сирийскому государству.

После вмешательства России в сирийский конфликт в сентябре 2015 года контракты на строительство заводов были отняты у Ирана и предоставлены россиянам, за исключением нескольких малопродуктивных заводов в районах Эс-Сувейда и Дераа, поскольку там нет российского присутствия и активны иранские ополченцы. Однако после того, как Россия вмешалась в ситуацию на юге Сирии и стала контролировать этот регион, России было также предоставлено право инвестировать в предприятия.

В феврале 2017 года «Совокрим» объявила о строительстве четырех мельниц в сирийской провинции Хомс стоимостью 70 миллионов евро. Строительство будет осуществляться в сотрудничестве между российскими и сирийскими инженерами. Сирийское правительство в свою очередь покроет расходы на строительство.

Контролировать сирийское государство посредством пшеницы

Тот, кто наблюдает за российской политикой в последние годы, заметит, что Москва пытается контролировать несколько суверенных секторов экономики в каждом регионе, где есть российское присутствие (пшеница, транспорт и другие), что позволяет ему доминировать в этих регионах. По словам Аль-Карима, он выделил три цели, которые Россия стремится достичь, контролируя данные предприятия.

Первая цель — создать экономическую идеологию, которая бы доминировала в контролируемых ею областях, чтобы иметь возможность противостоять любой другой идеологии, будь то национальной или религиозной, и поэтому Москва стремится контролировать базовые услуги в регионе.

Вторая цель воплощена в попытке России превратить Сирию в ворота для своей промышленности, зерна и торговли на Ближнем Востоке, чтобы конкурировать с американским зерном, особенно если учесть, что Сирия занимает стратегическое положение, а сирийская пшеница имеет высокое качество и подходит для ближневосточной продовольственной продукции. По словам Аль-Карима, Россия пытается контролировать процесс выращивания зерна, чтобы проникнуть на эти рынки.

Третья задача — попытаться контролировать сирийское государство, контролируя мукомольные заводы. Зерно является одним из основных инструментов подчинения любой страны. Российский контроль над заводами означает контроль над товаром первой необходимости и важным финансовым ресурсом для сирийского государства. Продовольственный и денежный дефицит определяют необходимость сотрудничества с Россией и являются фактором сирийского подчинения Москве.

Сирия > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены. Агропром > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776054

Полная версия — платный доступ ?


Бразилия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776043

The Washington Post (США): президентские выборы выиграл Болсонару

Газета «Вашингтон пост» разбирается в том, почему же в Бразилии победил праворадикальный кандитат Жаир Болсонару. Причин много, считает издание, и одна из них: националист подобно Дональду Трампу, Болсонару вел активную кампанию в соцсетях, он регулярно демонизировал своих оппонентов и расколол нацию своими уничижительными заявлениями о женщинах, геях и национальных меньшинствах.

Праворадикальный кандидат Болсонару стал президентом Бразилии.

Энтони Файола (Anthony Faiola), Марина Лопес (Marina Lopes), The Washington Post, США

Рио-де-Жанейро — 63-летний националист оседлал волну народного гнева и стал президентом, обеспечив радикальнейший сдвиг вправо в крупнейшей латиноамериканской стране со времен окончания военной диктатуры.

По официальным данным после подсчета почти 100% голосов, праворадикальный депутат и бывший капитан армии Жаир Болсонару получил 55% голосов, одержав победу над кандидатом от левых Фернанду Хаддадом. Благодаря его победе Бразилия вошла в ширящийся список стран (от США до Венгрии и Фипиппин), где к власти пришли ярые националисты.

Подобно Дональду Трампу, Болсонару вел активную кампанию в соцсетях, обещая разобраться с коррупцией и взять преступников в ежовые рукавицы. Он регулярно демонизировал своих оппонентов и расколол нацию своими уничижительными заявлениями о женщинах, геях и национальных меньшинствах.

В своей победной речи на Фейсбуке Болсонару напустился на оппонентов, в особенности членов левой Рабочей партии, пригрозив им тюрьмой и высылкой. Он объявил, что Бразилия перестанет «флиртовать с социализмом, коммунизмом, популизмом и левым экстремизмом».

Однако уже в последующем обращении к народу Болсонару призвал к единству, заявив: «Эта страна принадлежит всем нам, бразильцам по праву рождения и бразильцам в душе. Бразилия — это страна для людей всех цветов, суждений и ориентаций. Закон для всех один».

В начале октября Болсонару одержал победу в первом туре, но не избежал второго. Его соперник Фернанду Хаддад, бывший мэр Сан-Паулу, крупнейшего города Бразилии, предупреждал, что от исхода выборов зависит судьба демократии. Болсонару, убежденный сторонник бывшей хунты, жаловался, что военные не добили всех диссидентов.

Выборы прошли в атмосфере недоверия к погрязшей в коррупции элите, экономического кризиса и роста организованной преступности. Многие бразильцы считают, что руководство страны не справилось с ситуацией и выпустило из рук бразды правления. Хаддад по сути стал заменой Луиса Инасио Лула да Сильвы, популярного экс-президента, чей путь к переизбранию преградило тюремное заключение по обвинению в коррупции. Хаддад набрал 45% голосов.

Бразильцы жестоко наказали традиционные партии: десятки мест в Конгрессе отошли сторонникам Болсонару. Они же одержали победы в крупнейших штатах страны. В воскресенье сторонники Болсонару провели митинг возле его дома в Рио-де-Жанейро. Собравшиеся были одеты в желто-зеленые цвета бразильского флага и показывали фирменный жест Болсонару — сложив пальцы пистолетом. Они пускали петарды и распевали гимн страны. Ранее он исполнялся главным образом на футбольном поле, но Болсонару сделал гимн одним из символов своей кампании.

«Он — единственный, у кого хватило пороху что-то изменить», — говорит Алешандре Масел, 44-летний менеджер из Сан-Паулу.

До недавних пор Болсонару считали бесперспективным бузотером и скандалистом. Свою кампанию он провел без крупных политических союзников, полагаясь лишь на близкий круг однопартийцев и скромный бюджет. Однако эти недостатки он компенсировал благодаря социальным сетям, где снискал популярность сердитыми твитами и видеообращениями в прямом эфире.

В сети пришлись ко двору его доходчивые и жесткие решения глубоко въевшихся бразильских проблем (таких как преступность и коррупция). Вокруг Болсонару быстро сложился некий культ: среди его ярых последователей встречаются как сторонники свободного ношения оружия, так и христианские фундаменталисты. Ряд аналитиков сравнил его избирателей с электоратом Трампа в 2016 году.

Популярность Болсонару росла, даже несмотря на то, что он выпал из президентской кампании в сентябре после ножевого ранения во время демонстрации.

Победа Болсонару отражает резкую смену бразильских приоритетов — последние полтора десятилетия страной управляет левая Рабочая партия. Болсонару же — убежденный сторонник военной диктатуры, длившейся почти два десятилетия с 1964 по 1985 годы. Выдержав шесть переизбраний в Конгресс, он продолжает рекламировать себя как «политического аутсайдера».

Однажды он сообщил женщине-политику, что она настолько уродлива, что даже насиловать ее никто не станет. В другой раз он заявил, что лучше мертвый сын, чем сын-гомосексуалист. В прошлом году он объявил, что потомки африканских рабов — жирные лентяи.

В последние месяцы Болсонару несколько поумерил свой пыл, все чаще восхваляя многоликость и разнообразие бразильского народа.

Однако своих последователей он уже убедил в том, что с существующим положением дел мириться не намерен. Так, он обещал смягчить закон о ношении оружия, чтобы граждане могли взять борьбу с преступностью в свои руки — выбить клин клином. Развивать же экономику он собирается инвестициями в исконные земли индейцев и долину Амазонки.

«Было очевидно с самого начала, что успех на этих выборах достанется политику, который убедит общественность в том, что он — другой, не такой как все, — считает Оливер Стуенкел, профессор международных отношений Фонда Жетулио Варгаса в Сан-Паулу. — Да, он вел себя неполиткорректно, местами странно. Но благодаря этому он и выделился из общей массы».

Местами Болсонару словно копировал манеру Трампа, в адрес которого, кстати, не скупился на похвалы. Так, он пообещал вернуть Бразилии ее «величие» и затеял войну со СМИ из-за «вранья в новостях».

В воскресенье вечером Болсонару заявил, что Трамп звонил поздравить его с победой и пожелал удачи. По его словам, общение получилось очень дружеским.

«Он подделывался под Трампа, — считает Маркуш Нобре, политолог из Сан-Паулу. — А его сигнал электорату был такой: если смог Трамп, смогу и я».

Болсонару вырос в немецко-итальянской семье из Элдораду, крошечном городишке в сельской части штата Сан-Паулу. У мальчика-заучки было пятеро братьев и сестер. В эпоху, когда власти пытали, убивали и высылали из страны его сверстников, Болсонару решил, что именно армия — его билет наверх. Когда ему стукнуло 18, он поступил в военное училище, откуда перешел в военную академию, своего рода бразильский Вест-Пойнт.

В 1988 году Болсонару бросает армию и решает заняться политикой. Став конгрессменом, он наводит на всех ужас своей кровожадной риторикой. Так в 1999 году он призывал к покушению на тогдашнего президента Фернанду Энрики Кардосу.

Хотя популярность Болсонару взорвалась лишь в последние пару месяцев, почва для его успеха готовилась несколько лет назад, когда на его эпистолы в Твиттере и Воттсапе с жадностью набросились жители крупных городов. Вскоре компанию им составили фермеры, терпящие убытки от поселенцев и арендаторов. Болсонару поддержали и богатые белые мужчины, уставшие от десятилетия власти левых.

И все же многих всплеск популярности Болсонару застал врасплох.

Еще десять лет назад Болсонару считался «гротескным персонажем и клоуном», отмечает Рубенс Суариш, многоопытный журналист «Фолья ди Сан Паулу» (Folha de Sao Paulo, одно из крупнейших новостных агентств Бразилии). Лед тронулся в прошлом году, считает он, когда на Болсонару свалилась невиданная популярность.

«Они его буквально на руках носили, — говорит он, — было ясно, что что-то будет».

Несмотря на свою репутацию протекциониста, Болсонару во время кампании сделал разворот на 180 градусов, восприняв свободный рынок. При этом он продолжал подыгрывать националистам, обвинив китайцев в том, что они «раскупили Бразилию по частям». Женившись третьим браком (прошлые заканчивались разводом), Болсонару продолжает считать себя сторонником семейных ценностей. Его неприязнь к абортам и правам сексуальных меньшинств помогла ему заручиться поддержкой ревностных христиан.

И все же главными его мишенями стали коррупция и Рабочая партия. С момента возрождения бразильской демократии в 1985 году двух президентов отправили в отставку, одного посадили в тюрьму, а нынешнему лидеру предъявлены обвинения в коррупции (которые он отрицает). По коррупционным делам проходит треть депутатов нижней палаты — большая часть из них связана с грандиозной системой откатов, охватывающей крупнейшие компании страны. Обещания «чужака» Болсонару «прийти и навести порядок» бразильцам пришлись как бальзам на душу.

Для одних Болсонару стал чуть ли не героем, а другие готовы закрыть глаза на его помпезные посулы и скандальные заявления.

«Будь там хоть один приличный кандидат, я бы ни за что за него не проголосовал, — признается Жозе Колариш, 51-летний зубной врач из Сан-Паулу, отдавший свой голос за праворадикального кандидата. — Да, он наговорил много ерунды, но он — все равно меньшее из зол».

Бразилия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776043


Россия. Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776041

Rzeczpospolita (Польша): армии стран НАТО находятся не в лучшей форме

Новая холодная война давно началась, но политики убеждали всех, что в отношениях Москвы и Вашингтона царит гармония. А между тем Путин вооружался и морочил Западу голову. Такое "сенсационное" суждение выдвинул экс-замминистра обороны Польши и даже книгу об этом написал. Путин преуспел, а вот армии стран членов-НАТО находятся не в лучшей форме, чтобы справиться с вызовами, которые якобы бросает Западу Россия.

Кароль Иконович (Karol Ikonowicz), Rzeczpospolita, Польша

Интервью с Вальдемаром Скшипчаком (Waldemar Skrzypczak) — бывшим заместителем министра обороны Польши

Rzeczpospolita: Почему Вы решили напугать поляков и назвать свою новую книгу «Мы стоим на пороге войны»?

Вальдемар Скшипчак: Мы намеренно использовали такое название, чтобы склонить людей задуматься об описанных в книге проблемах, то есть об угрозах, возникающих в связи с тем, что происходит на глобальной арене.

— Мы стоим на пороге новой холодной войны?

— Эта война началась пару десятков лет назад, но об этом не говорили, потому что политики убеждали нас, будто в отношениях Москвы и Вашингтона царит полная гармония. Между тем Путин вооружался и морочил нам голову. В этом он преуспел: армии стран-членов НАТО находятся сейчас не в лучшей форме.

— Вы пишите, что и НАТО, и ООН стали слабыми организациями.

— Организация Объединенных Наций, по сути, не играет никакой роли: она не может изменить облик мира, повлиять на что-либо. Она занимается только гуманитарными операциями, да и то в ограниченном масштабе и не очень успешно. Если Североатлантический альянс не восстановит свой потенциал, ему будет сложно функционировать и играть роль противовеса тому потенциалу, которым обладают россияне.

— По одну сторону стоит Россия, по другую — США и НАТО. Остается ли Польша для них важным союзником?

— Польша — важный и надежный союзник, она изначально подчеркивала важность своей миссии в рамках НАТО. Без этой организации нам не справиться ни с одним потенциальным противником, а тем более с Россией, которая представляла и будет представлять для нас опасность.

— Россия ведет пропагандистскую войну в киберпространстве?

— Это гибридная война, элементами которой выступают кибернетические, информационные, пропагандистские операции. Все они направлены против Запада, ЕС и отдельных европейских стран. После украинского кризиса Путин решил, что его основная цель — ослабить Евросоюз, и принялся планомерно разрушать его изнутри. Он добился успехов: сепаратистские, националистические настроения возрождаются, а это подрывает силу ЕС. Это плохая тенденция, ведь от потенциала Европы зависит потенциал НАТО.

— Испытательным полигоном для Путина стала Украина.

— Он успешно опробовал там свои методы: ему удалось запугать Украину, а тем, что там происходит — Евросоюз и соседние страны.

— Корнель Моравецкий (Kornel Morawiecki) видит ситуацию иначе. Он говорит, что россияне не нападали на Украину, и призывает налаживать с Россией отношения, добиваться ее сближения с ЕС.

— На Украину напала российская армия, Путин нанес удар, когда появился риск, что эта страна выйдет из орбиты влияния Москвы. Но я согласен, что с каждым соседом, в том числе с Россией, следует вести диалог.

— Что Вы думаете о пророссийских высказываниях отца премьер-министра Польши?

— Наше правительство должно на это отреагировать, поскольку Корнель Моравецкий — депутат. Я считаю, что представителям правого идеологического фланга в парламенте следует занимать солидарную позицию.

— Премьеру следует отмежеваться от взглядов отца?

— Нужна не критика, а четкое заявление, которое покажет, какого курса в отношении России придерживается польское правительство.

— Польша входит в круг интересов России?

— Да, Путин считает ее основным «подстрекателем», который старается укрепить ЕС, а тем самым создает угрозу для России. Польша выступает инициатором шагов, направленных на создание такого военного потенциала, который позволит противостоять возможной российской агрессии.

— Чем больше будет в Польше конфликтов, чем сильнее будет расколот польский народ, тем лучше для Москвы?

— Несомненно, и это одна из российских целей: разбить единство польского народа. Поляки — сплоченная нация, но действия Путина, его политика подрывают нашу сплоченность.

— Россия повлияла на исход выборов в США?

— Да, этот факт был доказан, никто этого, пожалуй, не оспаривает. Россияне вмешиваются в ход выборов не только там, думаю, они оказывают большое влияние на избирательный процесс и в Западной Европе.

— Есть ли риск, что они решат вмешаться в демократические выборы у нас?

— Следует быть готовыми к тому, что они предпримут какие-то действия, пытаясь нарушить процесс проведения выборов или получить тот результат, который им выгоден. Важно суметь справиться с теми вызовами, которые бросают нам россияне. Правительство, отвечающее за безопасность польского государства, должно защитить нас от российского вмешательства.

— Насколько Польша к этому готова, насколько сильны наши спецслужбы?

— По тем акциям, которые Россия устраивала в Польше (а мы знаем, что она действует на всех фронтах от бизнеса до политики), видно, что наши спецслужбы не в полной мере готовы к тому, чтобы отразить такое нападение.

— В книге «Мы стоим на пороге войны» Вы пишите, что история любит повторяться, а в 1939 году Польша в результате действий своих политиков оказалась в одиночестве. Самую большую опасность, на Ваш взгляд, представляют люди, которые призывают нас выйти из ЕС, ведь в итоге мы выйдем также из НАТО и попадем в сферу влияния России. Вы просто хотите напугать читателей или риск, что такой сценарий станет реальностью, существует?

— Я описываю, что нас ждет, если мы будем совершать ошибки.

— Вы стараетесь заставить поляков опомниться?

— Я хочу поделиться своими знаниями и показать полякам, что нас будет ждать, если некоторые политики продолжат этот курс. Все плохие вещи случаются из-за политиков, в результате их ошибок в 1939 году Польша превратилась в одинокий остров.

— Мы видим сейчас повторение этого сценария?

— Я надеюсь, сейчас политики не совершат таких ошибок, из-за которых Польша попадет в изоляцию. Если она окажется на задворках Европы, она станет легкой добычей для Путина (в экономическом, а даже не военном смысле).

— Вы пишите, что вас удивляют проявления крайнего национализма, фашизация некоторых сфер нашей жизни, ведь мы на собственной шкуре ощутили последствия таких тенденций во время Второй мировой войны. Такие явления действительно существуют?

— Если на улицах на людей начинают нападать представители объединений ультраправого толка, близких к идеям национал-социализма, это говорит о том, что польская политическая сцена деградирует. Им позволяют совершать такие нападения, а мы помним, с чего все началось в Германии: с атак на евреев.

— Год назад на марше в честь Дня независимости группа людей несла транспаранты с расистскими лозунгами, но наказания до сих пор никто не понес. Это могут быть провокации, действия, направленные на то, чтобы бросить тень на имидж Польши?

— Следует выяснить, кто стоит за этими людьми, они могут оказаться просто инструментом.

— Это пытались выяснить Иоахим Брудзиньский (Joachim Brudziński) (министр внутренних дел, — прим.пер) и Збигнев Зёбро (Zbigniew Ziobro) (министр юстиции, — прим.пер.), но никого так и не наказали.

— Значит, кто-то стремится показать, что эти люди не делают ничего дурного. Но, на мой взгляд, они наносят Польше большой ущерб, ведь они выставляют ее в дурном свете на международной арене, демонстрируя шовинистские, расистские настроения, отсутствие толерантности. Такие вещи никогда раньше не были свойственны полякам.

— Как Вы оцениваете состояние польской армии при министре Мариуше Блащаке (Mariusz Błaszczak)?

— Армия наращивает численность, укрепляет человеческий потенциал, это хорошее направление. Решение о формировании новой дивизии я считают совершенно оправданным. Однако модернизация буксует, в этом плане вооруженные силы мы не укрепили. Ставка делается на усовершенствование постсоветской, устаревшей техники, которая в современных боевых условиях не сможет играть важную роль. Потенциал армии нужно восстановить, но для этого понадобится внедрить новые технологии, так как старые в бою будут бесполезны.

— О своем стремлении провести модернизацию говорил Антоний Мачеревич (Antoni Macierewicz). Возможно, его зря отправили в отставку?

— Не забывайте, что все они политики, то есть люди, которые много говорят, но мало делают. Так выглядит польская политическая сцена: в последние 30 лет о модернизации армии говорят и левые, и правые, и центристы, а никого прогресса нет.

— При Блащаке в армии стало лучше, чем при Мачеревиче?

— В первую очередь, стало спокойнее, происходит меньше странных и непонятных вещей. Армию нужно отдать военным, пусть они занимаются ей, а политики — политическим сопровождением.

— Какой вклад в укрепление обороноспособности Польши внес Мачеревич?

— Запомнится то, что происходило вокруг тендера на покупку вертолетов: его аннулирование и разные события, которые помешали сделке (в частности, процесс модернизации армии). Проблемой в вооруженных силах остается синдром Нангар-Хель. После произошедших в этой афганской деревне событий семь польских военных арестовали и обвинили в геноциде. Это обрадовало в первую очередь россиян, а все наши союзники по НАТО были очень удивлены, даже американские офицеры публично вступились за наших солдат, но тех все равно отдали под суд и посадили в тюрьму.

— Что происходит с войсками территориальной обороны, как они функционируют?

— Хорошо. Эти силы смогли использовать энтузиазм польской молодежи, которая хочет защищать страну. Войска территориальной обороны нужны, они могут служить дополнением к оперативным войскам, с которыми у нас не все в порядке. Такие подразделения должны быть хорошо обучены и оснащены, это не могут быть солдаты, бегающие по полю с калашниковыми, таких солдат на современном поле боя не будет. При хорошем обучении и оснащении эти силы смогут оказать поддержку оперативным войскам.

— Проявляет ли президент Анджей Дуда (Andrzej Duda), верховный главнокомандующий вооруженными силами Польши, энтузиазм по поводу оборонительной тематики?

— Энтузиазм — это понятие, которое плохо подходит к политикам, ведь все они — расчетливые игроки. Армия всегда была удобным инструментом игры или, как говорится, цветком в петлице. Все пытаются согреться в лучах славы армии.

— В том числе и Дуда?

— Все, исключений здесь нет.

Россия. Польша > Армия, полиция > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776041


Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776040

Bloomberg (США): российская нефть может потерять миллиарды из-за новых топливных правил

Выручка российских нефтяных компаний может сократиться на несколько миллиардов долларов из-за запрета высокосернистого мазута, который вступит в силу с 2020 года. Мазут с содержанием серы выше 0,5% нельзя будет использовать в качестве корабельного топлива, указывает агентство "Блумберг". Правда, у российских НПЗ есть несколько вариантов сбыта высокосернистого мазута, но ни один из них не сможет полностью компенсировать потери.

Дина Хренникова (Dina Khrennikova), Елена Мазнева (Elena Mazneva), Bloomberg, США

Россия понесет самые серьезные убытки из-за новых правил, ужесточающих требования к судовому топливу, потому что этот главный экспортер топочного мазута из сернистой нефти не готов к переменам.

Нефтеперерабатывающие заводы всего мира ждут и готовятся к кардинальным изменениям, имеющим целью снизить уровень загрязнений от морских судов. Предприятия Европы и северного побережья Мексиканского залива в состоянии перейти на производство низкосернистого топлива, а вот российские компании почти ничего не делают в рамках подготовки к таким изменениям.

«Российский нефтяной сегмент в финансовом плане окажется в числе главных проигравших, — сказал старший аналитик IHS Markit Ltd. Александр Щербаков. — Россия ни в коем случае не будет готова на 100% к переменам 2020 года, когда начнут действовать новые правила, а поэтому высокосернистый топочный мазут из этой страны будет все больше падать в цене».

Как сообщает инвестиционный банк Wood & Co., специализирующийся на Восточной Европе, в 2020 году неполученный доход может составить 3,5 миллиарда долларов. Это более трети от суммы в девять миллиардов долларов, которую российские поставщики заработали в прошлом году на экспорте мазута. Таковы расчеты агентства «Блумберг», основанные на данных российской таможни.

Новые правила подготовила Международная морская организация, и в соответствии с ними судовладельцы должны будут либо покупать низкосернистое топливо, либо устанавливать скрубберы для очистки отработанных газов от загрязнений. По новым правилам, содержание серы ограничивается показателем в 0,5 процента, в то время как сейчас в большинстве регионов мира норма составляет 3,5 процента. Это плохая новость для ведущих нефтедобывающих компаний России, которые получают и перерабатывают высокосернистую нефть марки Urals.

Перед Россией стоит задача модернизировать НПЗ советской эпохи, однако страна сосредоточилась только на увеличении производства и повышении качества бензина и дизтоплива. По состоянию на конец сентября Россия вообще не производила мазут, соответствующий новым нормативам Международной морской организации, о чем свидетельствует информация из Министерства энергетики. В двух третях производимого объема топлива содержание серы составляет 2,5 процента и более.

«Если российские НПЗ сохранят нынешнюю структуру производства и не найдут дополнительный спрос на внутреннем рынке, они потеряют объемы продаж», — сказал аналитик Wood & Co Ильдар Давлетшин.

По состоянию на 2017 год Россия продавала свой мазут в 120 стран мира от Нидерландов до Фиджи. В европейском Роттердаме, который является центром нефтяной торговли и судоходства, в контрактах на поставку мазута на декабрь 2019 года цена на него на 19,60 доллара ниже, чем на нефть марки Brent. Это в три с лишним раза меньше, чем на ноябрь 2018 года.

Российские компании не смогут существенно снизить производство высокосернистого мазута к моменту введения новых стандартов, о чем говорит аналитик Щербаков. По его мнению, модернизация на предприятиях «Роснефти» и «Сургутнефтегаза» вряд ли будет осуществлена до 2020 года.

Министерство энергетики отказалось прокомментировать планы страны по подготовке к новым требованиям и нормативам. «Сургутнефтегаз» тоже отказался от комментариев, а «Роснефть» просто не ответила на письменный запрос «Блумберг».

На вебсайте НПЗ «Сургутнефтегаза» в городе Кириши говорится о планах дальнейшей модернизации подразделений по производству мазута, однако никаких конкретных данных не приводится.

«Роснефть» в своем отчете за 2017 год сообщает о планах глубокой модернизации на нефтеперерабатывающих предприятиях Туапсе, Новокуйбышевска, Ачинска и Комсомольска, выделяя их в качестве приоритетов на 2018-2020 годы. Но хотя в настоящее время там осуществляются закупки оборудования и идет строительство, более современные мощности вряд ли будут введены в строй к началу действия новых правил, отметил Щербаков.

«Российские НПЗ будут испытывать огромные коммерческие нагрузки, на какой сценарий ни посмотри», — сказал аналитик Рамин Лакани (Ramin Lakani), работающий в консалтинговой фирме Muse, Stancil & Co.

У российских нефтеперерабатывающих предприятий имеются и другие варианты для продажи своего высокосернистого мазута, однако это все равно не позволит им в полной мере компенсировать убытки на рынке судоходства. Каковы же эти варианты?

Продолжать экспортировать

НПЗ в других странах могут перерабатывать российский высокосернистый мазут в пригодное для продажи топливо, говорит Лакани. Скорее всего, это будут заводы Северной Америки, особенно те, что расположены вдоль побережья Мексиканского залива, а также НПЗ в окрестностях Антверпена и Роттердама. Но Щербаков считает, что цены на российский мазут будут гораздо ниже. Кроме того, Соединенные Штаты могут ввести санкции на импорт российских нефтепродуктов.

Смешивать с дизтопливом

Понизить содержание серы в мазуте технически возможно за счет его смешения с дизельным топливом. Но это вряд ли будет рентабельно. «Смешивать придется в пропорции одна часть высокосернистого мазута на семь-восемь частей дизтоплива, и поэтому гораздо выгоднее просто продавать солярку», — сказал Щербаков.

Вырабатывать электричество

Российские электростанции могут потреблять больше высокосернистого топочного мазута, но не намного. На 70 процентах российских электростанций используется природный газ, и всего один процент сжигает мазут (в объеме три миллиона тонн в год). Снова переключиться с газа на нефть «в больших масштабах будет нелегко, и это не получит широкого распространения», заявил Лакани.

Строить дороги

Президент Владимир Путин пообещал в предстоящие шесть лет в два раза увеличить расходы на российские дороги, которые находятся в запущенном состоянии. Это позволит увеличить продажи асфальта, который делают с применением битума. «Объем рынка строительного битума в России составляет шесть миллионов тонн в год, и даже если он будет удвоен, за счет этого все равно не удастся использовать всю российскую высокосернистую нефть», — сказал Щербаков.

Подготовлено при участии Джека Уиттелса (Jack Wittels).

Россия > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 29 октября 2018 > № 2776040


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 29 октября 2018 > № 2775468 Георгий Дубовцев

Можно ли научить казахстанцев патриотизму?

В Казахстане все активнее говорят и пишут о патриотизме, но далеко не все граждане понимают истинное его значение. А некоторые и вовсе используют этот термин в своих, нередко корыстных, целях... Можно ли изменить ситуацию? И как пробудить в казахстанцах, особенно молодых, настоящие патриотические чувства? Об этом мы беседуем с главным научным сотрудником КИСИ при Президенте РК Георгием Дубовцевым.

- Любовь к Родине и патриотизм: в чем разница?

- Это близкие, но не однозначные понятия. Далеко не каждый, кто заявляет о своем патриотизме и любви к Казахстану, на самом деле готов в случае необходимости встать на его защиту с оружием в руках. Патриотизм включает то же, что и любовь к Родине, но дополнительно подразумевает готовность пожертвовать своими интересами ради нее, в том числе и жизнью в военное время. То есть практическим выражением патриотизма выступает морально-психологическая готовность населения к вооруженной защите своей страны.

Вот почему подготовка молодых казахстанцев к воинской службе и сама служба в армии должны рассматриваться в нашей стране как обязательный экзамен на звание гражданина и патриота. Ведь военно-патриотическое воспитание является одним из важнейших направлений по формированию у людей, особенно у молодежи, патриотического и в целом - общественного сознания, чувства верности своему Отечеству. Его результаты проявляются не только в период службы в армии, но и во всей последующей жизни.

Уверен, через патриотическое воспитание формируется не просто гражданин, а гражданин-патриот в самом высоком смысле этого слова, готовый всегда служить интересам нашей страны.

- У нас есть множество госпрограмм, прямо или косвенно нацеленных на патриотическое воспитание молодежи. Но какая из них, на ваш взгляд, наиболее близка к цели?

- В своей программной статье «Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру» глава государства Назарбаев инициировал уникальные проекты, направленные на модернизацию общественного сознания казахстанцев. В статье значительное внимание уделено тем направлениям, которые позволяют воспитать конкурентоспособное поколение наших граждан. Одним из таких направлений как раз является формирование патриотизма. И это закономерно, поскольку патриотизм занимает важное место во всех сферах деятельности нашего государства и нашего народа, составляя основу их идеологии.

Реализация ряда проектов в рамках инициированной программы «Рухани жаңғыру» имеет чрезвычайно важное значение для модернизации общественного сознания. Ведь в последние годы на фоне экономических проблем и социальной дифференциации нашего общества происходила определенная девальвация традиционных духовных ценностей, что оказывает негативное влияние на сознание различных групп населения страны. Поэтому вполне обоснованными являются опасения, что снижение воспитательного воздействия образования, культуры и искусства может привести к постепенной утрате нашим обществом традиционно патриотического сознания, истинного значения и понимания интернационализма.

Как отмечает Нурсултан Назарбаев, «когда сегодня говорят о воздействии чуждых идеологических влияний, мы не должны забывать, что за ними стоят определенные ценности, переделанные культурные символы других народов».

Речь идет о том, что в современных условиях широкое распространение получили информационно-психологические и сетевые технологии, которые направлены на скрытое управление культурно-мировоззренческой сферой в ряде стран с целью изменения ментальности, переориентации, ослабления, а затем и уничтожения традиционных духовных и культурных ценностей народов.

В результате подобной целенаправленной информационно-психологической обработки общественного сознания получают широкое распространение среди различных групп населения, особенно молодежи, такие качества, как равнодушие, эгоизм, индивидуализм, цинизм, немотивированная агрессивность, неуважительное отношение к государству, к его истории, традициям, культуре и национальным святыням.

Именно по этой причине повышение эффективности патриотического и военно-патриотического воспитания является важнейшей задачей государства в современных условиях. Поскольку в ходе воспитания граждан как патриотов своей страны у них формируются основные личностные морально-психологические качества, которые помогут им противостоять возникающим негативным тенденциям в жизни.

- А какие конкретно мероприятия проводятся в этом направлении? И есть ли от них эффект?

- В стране проводится множество военно-патриотических мероприятий, различных по своей форме и содержанию. В их числе тематические викторины, акции и конкурсы, «Уроки мужества», «Дни открытых дверей», «Дни юнармейца». Это также военизированные эстафеты и игры «Улан», «Алау», «Батыр», «Жас Улан – Новая миссия», «Ак найза» и другие. Это и различные республиканские совещания, слеты военно-патриотических клубов, а также республиканский месячник «Патриот», фестиваль армейской песни «Жас улан» и военно-патриотический сбор молодежи «Айбын».

Повышенный интерес у молодежи вызывают военно-патриотические мероприятия соревновательного характера. Молодые люди охотно участвуют в конкурсах военной песни, викторинах по военной истории и истории Вооруженных сил. Значительную роль играют также спортивно-массовые мероприятия: военизированные эстафеты, военно-спортивные игры, соревнования по военно-прикладным видам спорта, выполнению нормативов физической подготовленности.

Эти формы внеучебной воспитательной работы позволяют решать сразу несколько задач: во-первых, популяризировать героические подвиги казахстанцев; во-вторых, воспитывать подрастающее поколение на боевых традициях старших поколений; в-третьих, готовить молодежь к трудовой деятельности и защите Родины, в-четвертых, организовать сдачу нормативов по физической подготовке, развивать массовость физической культуры и спорта.

Значительный эффект для военно-патриотического воспитания молодых казахстанцев дает военно-шефская работа. Как известно, сегодня большинство воинских частей и учреждений казахстанской армии, других войск и воинских формирований на постоянной основе проводят военно-патриотическую работу в подшефных общеобразовательных школах и детских домах.

- Как, по-вашему, можно закрепить и усилить полученные результаты?

- Необходимо постоянно совершенствовать работу по подготовке молодежи к воинской службе, воспитанию у казахстанцев готовности к защите своей Родины. Эту задачу необходимо осуществлять в тесном взаимодействии всех государственных органов и общественных организаций при реализации приоритетных национальных проектов в сфере образования, здравоохранения, физической культуры и спорта как базовых факторов, определяющих способность гражданина проходить воинскую службу.

В рамках реализации предложенных Елбасы проектов «Туған жер» и «Духовные святыни Казахстана» молодежь должна знакомиться с героическими страницами истории нашей страны, с ветеранами войны и труда, героями настоящего времени, которые живут среди нас и создают современную историю. В этой связи актуальным является инициируемый ветеранскими организациями вопрос о создании аллей славы республиканского масштаба – в столице нашей страны, а также регионального масштаба – в областных центрах.

«Будущее творится в учебных аудиториях», – подчеркнул в своей статье Нурсултан Назарбаев. И действительно, патриотизм у казахстанцев должен формироваться со школьной скамьи в процессе изучения общественных дисциплин, прежде всего, отечественной истории. Грамотная организация учебно-воспитательного процесса в школах и других учреждениях образования позволяет целенаправленно осуществлять работу по идейно-нравственному и военно-патриотическому воспитанию учащихся. Для этого имеется широкий спектр различных средств, форм и методов обучения и воспитания.

Автор: Светлана Борисова

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 29 октября 2018 > № 2775468 Георгий Дубовцев


США. РФ > СМИ, ИТ > comnews.ru, 29 октября 2018 > № 2774455

Oracle раскрывает потенциал автономности

Ксения Прудникова

В ходе технологической конференции Oracle Open World первые лица американской корпорации представили новые решения, а также поделились прогнозами на будущее. Основными темами Oracle Open World (OOW) стали автономность и перспективы применения технологий машинного обучения, искусственного интеллекта и blockchain. Особое внимание спикеры также уделили вопросам обеспечения информационной безопасности.

В 2018 г. в конференции OOW приняло участие 60 тыс. человек. При этом на регион EMEA, занимающий существенное место в глобальном бизнесе корпорации, пришлось 9000 посетителей (свыше 40 тыс. - на Северную Америку, остальные - Азиатско-Тихоокеанский регион и Латинская Америка). В ходе 2,3 тыс. сессий выступили спикеры из 93 стран. Директор по маркетингу Oracle Джудит Сим подчеркнула, что по насыщенности четыре дня конференции можно сравнить с годом непрерывного обучения.

Одной из главных новинок OOW стала облачная платформа Oracle Gen 2 Cloud, которую представил председатель совета директоров и главный технологический директор Oracle Ларри Эллисон. Ее отличительной особенностью является высокая степень защиты. "Построить защищенное облако - непростая задача, потребовалась фундаментальная перестройка самой его структуры. Мы долго над этим работали", - подчеркнул он. Ларри Элиссон рассказал, что использование автономных роботов дает возможность в автоматическом режиме идентифицировать и устранять угрозы в облачной инфраструктуре.

Архитектурным новшеством стало применение для управления облаком распределенных компьютеров: такой подход повышает надежность периметра, так как в случае обнаружения вредоносного ПО у одного из клиентов остальные пользователи защищены от распространения угрозы. Еще одной особенностью Oracle Gen 2 Cloud, по словам главного технологического директора корпорации, является то, что данные клиентов хранятся на выделенных серверах (bare metal computers), в то время как код управления облаком размещен в другой архитектуре. Это гарантирует, что представители Oracle не могут видеть данные клиента, когда отсутствует пользовательский доступ к коду управления облаком, что также повышает надежность решения. Наконец, еще одним существенным преимуществом новой облачной платформы является выгодное соотношение цена и производительности, достигаемое за счет автоматизации множества процессов.

По словам топ-менеджера корпорации, для клиентов миграция с облачной платформы первого поколения на новое будет максимально простой, в перспективе это станет возможно сделать нажатием одной кнопки. Gen 2 Public Cloud уже доступно для клиентов, а к лету 2019 г. будет запущена модель Gen 2 Cloud at Customer. "Наша цель всегда заключалась в том, чтобы при переходе от одного поколения вычислений к следующему защитить инвестиции клиентов в данные и приложения. Просто взять и перенести их на платформу следующего поколения. И мы реализовали эту возможность в Gen 2 Cloud", - сказал Ларри Эллисон. Для поддержки облачной инфраструктуры корпорация намерена увеличить количество дата-центров во всем мире, еще как минимум девять ЦОДов должны появиться в ближайшей перспективе.

Oracle Gen 2 Cloud разработано для автономной базы данных Oracle Autonomous Database - первой в мире самоуправляемой базы данных, которую корпорация представила на OOW в прошлом году. Клиенты могут выбрать для развертывания автономной базы данных Dedicated Exadata Cloud Infrastructure, что обеспечивает безопасность и надежность для критически важных рабочих нагрузок. Компании, не имеющие возможности перейти в публичное облако из-за необходимости соблюдения нормативных требований, могут использовать модель Oracle Autonomous Database Cloud at Customer, позволяющую воспользоваться всеми возможностями автономной базы данных Oracle в собственном центре обработки данных.

В Oracle Autonomous Database нашли применение технологии машинного обучения, что обеспечивает высокую доступность и производительность решения при меньших капиталовложениях. База данных автоматизирует процессы управления ключами, обновления ПО и установки патчей. При этом облачный сервис дает возможность делать все это, не прерывая работы, что позволяет гарантировать его надежность и доступность на уровне 99,995%.

Ларри Элиссон напомнил, что в мире существуют и так называемые полуавтономные базы данных, процесс управления которыми он сравнил с полуавтономным вождением: "Вы садитесь в машину, начинаете движение, сталкиваетесь с проблемой и погибаете". "У полуавтономных баз данных нет возможностей автоматической самонастройки и обеспечения защиты данных, а также их аварийного восстановления, как нет и послеаварийного восстановления серверов и ПО. Патчи не обновляются", - пояснил он.

При этом обеспечение безопасности в Oracle Autonomous Database полностью автоматизированно: при обнаружении угрозы она будет устранена, без остановки работы. Для этого компания применяет технологии машинного обучения и искусственного интеллекта. "Если сервер базы данных или ПО выходят из строя, решение продолжает работать. Резервное копирование и послеаварийное восстановление выполняются автоматически. Это действительно автономное вождение, в результате которого все остаются живы", - продолжил метафору главный технологический директор Oracle.

Также Ларри Элиссон напомнил о том, что появление Oracle Autonomous Database породило опасения в том, что в будущем операторы баз данных останутся без работы. Однако практика показала, что все не столь однозначно. По его словам, минимизация человеческого труда позволяет уменьшать количество ошибок, что дает возможность улучшать надежность систем и сокращать затраты на их обслуживание. "Снимая с ИТ-специалистов часть рутинной работы с базой данных, мы даем людям шанс использовать потенциал для создания новых систем и анализа данных", - добавил Ларри Элиссон.

Эту тему продолжил глава корпорации Марк Херд, отметивший, что появление Oracle Autonomous Database позволяет высвободить людей для работы над задачами более высокого уровня. Затем он заявил, что 60% ИТ-профессий, которые появятся к 2025 г., еще даже не изобретены. По его словам, это не означает сокращения потребности в ИТ-специалистах, а говорит о том, что круг их задач будет постоянно расширяться. Я верю, что в ИТ-индустрии будет больше специалистов, которые станут работать над новым набором задач", - отметил он. Например, по мере автоматизации рутинных процессов возникнет потребность в вооруженных инструментами искусственного интеллекта специалистах по взаимодействию человека и технологий или супервайзерах роботов, которые будут отслеживать, насколько эффективно боты осуществляют взаимодействие с клиентами.

По прогнозам главы корпорации, уже в самое ближайшее время технологии позволят на 85% автоматизировать взаимодействие с клиентами. Так, искусственный интеллект может эффективнее, чем человек, обрабатывать объемы информации о клиентах и предлагать лучшие способы использования этих сведений. При этом решение сложных проблем клиентов все равно останется за человеком.

Также Марк Херд анонсировал, что к 2025 г. искусственный интеллект будет во всех облачных приложениях, что поспособствует решению повседневных задач. "ИИ поможет финансовому специалисту определить, какой кредиторской задолженности следует уделить наибольшее внимание, рекрутеру - понять, каких кандидатов следует изучить тщательнее, а менеджеру по логистике - узнать, с какими грузами есть проблемы, причем для этого не потребуется вручную создавать отчет. ИИ будет интегрирован во все эти приложения", - сказал Херд. По его словам, такое же будущее ожидает blockchain - технологию, которая станет использоваться не как автономное приложение, а будет интегрирована в областях, где людям нужен доверительный и проверенный обмен информацией.

Подводя итоги конференции, старший вице-президент по направлению Oracle Cloud Platform Стив Даэб также отметил, что встроенные в облачные решения Oracle возможности автоматизации избавляют специалистов ИТ-служб от рутины, давая возможности развивать инновации в бизнесе, а применение инновационных технологий позволяет улучшать клиентский опыт. Он также рассказал, что в дни конференции провел встречи с клиентами из России и выделил их фундаментальный подход к цифровой трансформации.

"В то время, как некоторые наши клиенты обращаются с вопросом, как перейти к использованию облачной инфраструктуры, российские заказчики думают о цифровизации целых отраслей экономики и создании универсальных платформ. Это очень интересно", - отметил Стив Даэб. Он добавил, что у Oracle накоплен большой опыт сотрудничества с представителями различных вертикальных рынков, который может пригодиться для решения подобных масштабных задач. Старший вице-президент предположил, что интересные дискуссии на эту тему могут развернуться в ходе конференции Oracle Cloud Day, которая состоится в Москве 21 ноября.

Подтверждением готовности российских компаний к технологическим прорывам стало и то, что одним из лауреатов ежегодной премии Oracle Excellence Awards в номинации "Лидерство в трансформации инфраструктуры" стал Михаил Полепчук, представляющий компанию BCS Global Markets (институциональный премьер-брокер, входящий в состав финансовой группы БКС и ориентированный на рынки России и стран СНГ). Премия в данной номинации вручается менеджерам, которые, используя инфраструктурные решения и технологии Oracle, достигли наибольших успехов в трансформации бизнеса, за счет снижения стоимость ИТ-операций, улучшения времени развертывания технологий и повышения производительности, как бизнеса компании, так и ее заказчиков.

США. РФ > СМИ, ИТ > comnews.ru, 29 октября 2018 > № 2774455


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > comnews.ru, 29 октября 2018 > № 2774452

Региональных управленцев обучают "цифре"

Анна Устинова

Высшая школа государственного управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ (ВШГУ РАНХиГС) выпустила почти 100 цифровых региональных управленцев (CDTO). Инициатором образовательного курса стало Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ. Проект финансируется из федерального бюджета.

Выступая на VI всероссийском форуме "Взгляд в цифровое будущее", организованном ПАО "Ростелеком", старший эксперт Центра стратегических разработок, руководитель образовательного проекта "Руководитель цифровой трансформации" Ксения Ткачева заявила, что на прошлой неделе завершилось обучение цифровой трансформации первого потока - 97 управленцев из 23 регионов. Ими оказались вице-губернаторы, региональные министры и местные начальники департаментов.

Ксения Ткачева сообщила в беседе с корреспондентом ComNews, что обучение для госслужащих на базе ВШГУ РАНХиГС - бесплатно. Инициатором курса выступило Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций РФ. Ксения Ткачева уточнила, что проект финансируется из федерального бюджета.

Источник в Министерстве цифрового развития, связи и массовых коммуникаций рассказал корреcпонденту ComNews, что этот проект укладывается в недавно появившееся направление "Цифровое государственное управление" нацпроекта "Цифровая экономика". Правда, размер госфинансирования на обучение госслужащих цифровой трансформации он назвать затруднился.

По словам Ксении Ткачевой, министерство рассылало официальные запросы в регионы. В свою очередь, регионы самостоятельно выбирали и направляли на обучение тех, кого готовы в будущем видеть в качестве лидеров цифровой трансформации.

В своей презентации Ксения Ткачева указала на то, что Chief Digital (Transformation) Officer (CD(T)O - руководитель по цифровой трансформации) нужен для того, чтобы управлять проектами по цифровой трансформации и координировать выполнение мероприятий национальной программы "Цифровая экономика" с другими органами власти.

Хотя уже давно под понятием CDO власти подразумевают руководителя по цифровой трансформации, в названии курса содержится именно формулировка CDTO. Это не случайно и, как пояснила руководитель проекта, необходимо во избежание путаницы с термином CDO (Chief Data Officer).

Предполагается, что CDTO может стать заместитель руководителя федерального органа исполнительной власти (ФОИВ), заместитель губернатора, руководитель (или замруководителя) регионального органа исполнительной власти (РОИВ), который наделен достаточным набором полномочий для реализации цифровой трансформации.

К слову, в своей недавней статье "Россия-2024: Стратегия социально-экономического развития", опубликованной в "Российской газете", председатель правительства РФ Дмитрий Медведев написал о потребности государства в миллионе чиновников новой формации. "Лидерский потенциал России в цифровой трансформации, и не только в ней, вряд ли можно реализовать, если не будет развиваться цифровизация госуправления, не будут появляться в достаточном количестве государственные и муниципальные служащие, руководители госучреждений с соответствующими компетенциями, - пишет премьер-министр. - По некоторым оценкам, таких работников только в госсекторе должно быть не менее миллиона. Предстоит переобучить чиновников не только на федеральном, но и на региональном уровне, а затем в таких отраслях, как транспорт, строительство, здравоохранение, ЖКХ. Этот процесс должен затронуть и судебный корпус, и законодательные органы".

Напомним, что еще в июле текущего года министр цифрового развития, связи и массовых коммуникаций Константин Носков с трибуны конференции "Цифровая экономика: прорыв в будущее", заявил, что в этом году в министерствах появятся должности заместителей министра по цифровому развитию (Chief Digital Officer - CDO, см. новость ComNews от 5 июля 2018 г.). "Есть поручение Дмитрия Медведева о введении в ключевых министерствах выделенной должности заместителя министра по цифровому развитию. Сейчас это решение находится в стадии реализации. Это такие агенты изменения цифровой экономики во всех ключевых министерствах, это одна большая команда людей, занимающихся цифровой трансформацией", - говорил Константин Носков.

Тогда же глава Минкомсвязи заявил о том, что существует поручение председателя правительства РФ о том, что их кандидатуры будут согласовываться с Министерством цифрового развития и вице-премьером РФ Максимом Акимовым. Он уточнял, что заместители министров по цифровому развитию появятся в восьми министерствах (в Минстрое, Минздраве, Минобразования, Минэнерго, Минтрансе и др.).

Ксения Ткачева указывает на то, что навыки и компетенции руководителей по цифровой трансформации поделены на две части - технические и управленческие. К техническим навыкам относится знание технологий и навыков работы с данными, базовые знания предметной области, знание трендов цифровых технологий, знания математических методов анализа данных, навыки планирования, прогнозирования и моделирования и навыки проектирования, внедрения и эксплуатации ИТ-систем. Среди управленческих навыков руководитель образовательного проекта перечислила владение методиками управления организационными изменениями, навыки управления проектами, опыт создания подразделений и проектных команд, опыт реструктуризации бизнес-процессов, знание нормативной базы, навыки коммуникации и лидерские навыки.

Теоретически для будущего назначения на должность CDTO указанные выше навыки и компетенции могут "подтянуть" ИТ-специалисты (коммерческого или государственного сектора), специалисты и аналитики, руководители органов государственной власти (департамента или агентства).

В команду CDTO, по задумке организаторов курса, войдут Chief Transformation Officer (CTO - руководитель по цифровому проектированию и процессам), Chief Data Officer (CDO - руководитель по работе с данными) и Chief Information Officer (CIO/CTO - руководитель по информационным технологиям).

На поток набирают от 50 до 100 человек. Очный модуль рассчитан на шесть дней. Во время обучения участники должны понять принципы реализации и управления цифровым развитием в отрасли или регионе и повысить свою квалификацию до компетентных заказчиков и руководителей проектов цифровой трансформации. По итогам прохождения курса студенты готовят план реализации проекта по созданию цифрового "суперсервиса" (проактивные госуслуги нового уровня, см. новость ComNews от 16 октября 2018 г.).

После окончания обучения выпускники получают сертификат о повышении квалификации "Руководитель цифровой трансформации". "Наша цель - не дать какие-то теоретические знания, а научить реализовывать изменения на региональном или федеральном уровне", - сказала Ксения Ткачева. Инициаторы курса ожидают, что представленные по итогам обучения проекты выпускники будут претворять в жизнь в своих регионах.

В 2018 г. ВШГУ планирует обучить еще два потока. Второй поток стартует 12 ноября, на нем обучат еще 100 региональных чиновников. Третий поток начнется с 3 декабря, где институт ожидает 50 человек из ФОИВ. В следующем году ВШГУ рассчитывает обучить 800 человек очно. Более того, Ксения Ткачева добавила, что с 2019 г. вуз планирует разворачивать онлайн-платформу, доступную для любого гражданина РФ.

Начальник Управления информационных технологий, связи и документооборота администрации Тамбовской области Андрей Стрельцов, как выпускник курса "Руководитель цифровой трансформации", поделился своими впечатлениями. Он обратил внимание на блок "культура трансформации". "Понимание того, для чего, зачем и как - это очень важная вещь. Без осознания этой темы - "не полетит", - сказал он. Второй момент, который он почерпнул из курса - это право на ошибку. "Отличие госуправления от бизнеса - принципиальное. Предприниматель рискует своими деньгами, госслужащий - гораздо большим", - пояснил он. Кроме того, Андрей Стрельцов показал схему управления цифровой трансформацией в Тамбовской области, которую он составил в процессе обучения и рассчитывает воплощать в жизнь в своем регионе.

Руководитель постоянного представительства Челябинской области в Москве Александр Шепилов, также прошедший курс, заявил, что обучение CDTO добавило ясности и полноты картины. Отвечая на вопрос о том, чем сейчас занимаются регионы, Александр Шепилов отметил две вещи. Во-первых, это продолжение работы по поручениям. Он посетовал, что такая работа занимает 80% имеющихся в наличии времени и ресурсов. Во-вторых, регионы продолжают реализовывать большое количество вертикально интегрированных проектов по информатизации. И то небольшое время и ресурсы, которые остаются, тратятся на раздумья о том, как осуществить цифровую трансформацию, и на попытки найти свое место в ней. "В связи с этим возникает проблема: регион не понимает до конца, о каком масштабе изменений идет речь", - говорит он.

Прежде чем осуществлять цифровую трансформацию, нужно провести реинжиниринг административных процессов. Александр Шепилов придерживается позиции, что "нельзя автоматизировать хаос". "В итоге мы приходим к тому, что цифровая трансформация должна идти бок о бок с реформой государственного управления", - говорит он. Кроме того, Александр Шепилов надеется на то, что у федеральных министерств сложится согласованное видение цифровой трансформации. "Это бы сильно облегчило регионам жизнь", - отмечает он.

Директор департамента информатизации Тюменской области Мария Рудзевич, прослушав выступление коллег, сообщила, что их регион обучение еще не проходил, но планирует. Тюменская область видит для себя два пути в развитии CDO (CDTO)-команд - построить CIO-команду и команду новаторов, имеющих предпринимательскую жилку и готовых идти на риск.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > comnews.ru, 29 октября 2018 > № 2774452


Россия > Транспорт > premier.gov.ru, 29 октября 2018 > № 2774085 Евгений Дитрих, Олег Белозеров

Брифинг Евгения Дитриха и генерального директора – председателя правления ОАО «Российские железные дороги» Олега Белозёрова по завершении совещания

Из стенограммы:

Вопрос: Одобрило ли Правительство долгосрочную программу развития «РЖД» до 2025 года и учтено ли там решение о сохранении экспортной надбавки к тарифам?

Е.Дитрих: На совещании принято решение о том, что по ряду позиций долгосрочной программы развития требуется провести дополнительные изыскания и доработки. Была достаточно жаркая дискуссия в отношении многих параметров. Пока решение не принято. Дано указание о том, что до 1 декабря проект долгосрочной программы должен быть дополнительно проработан и рассмотрен на заседании Правительства для его утверждения и в последующем одобрен советом директоров «РЖД».

Вопрос: Считаете ли Вы возможным индексировать грузовой тариф «РЖД» на основании промышленной инфляции, а не потребительской, как это происходит сейчас? И если да, то с какого года эта норма может работать?

Е.Дитрих: На сегодняшний момент для такого решения оснований пока не видно. Сегодня базовым для расчёта и принятым в долгосрочной тарифной политике является индекс потребительских цен. Ранее было утверждено решение о том, что рассчитывается индекс потребительских цен минус 0,1%. Соответственно, это решение и будет исполняться.

Вопрос: Принято ли какое-либо решение о дополнительной тарификации порожнего пробега или отмене специальных тарифных схем на инновационные полувагоны или вагоны?

О.Белозёров: В отношении порожнего пробега. Было признано целесообразным изменить тарификацию порожнего пробега для повышения эффективности движения вагонного парка. А механизм необходимо будет уточнить в течение месяца. То есть это признано целесообразным, а механизм будет доуточняться.

Вопрос: Для всех или порожних вагонов?

О.Белозёров: Это решение по всем типам полувагонов.

Вопрос: То есть тарифы на порожний пробег грузовых вагонов однозначно вырастут в 2019 году?

О.Белозёров: На какую цифру вырастут – это будет решаться отдельно.

Е.Дитрих: Решение о необходимости и дальнейшей оптимизации порожнего пробега всеми участниками совещания поддержано. Для того чтобы определить параметры этой оптимизации, в том числе с возможной индексацией по типам подвижного состава, оно должно быть принято в составе уточнённой долгосрочной программы развития «РЖД» и в течение месяца, до 1 декабря утверждено.

Вопрос: Какой сейчас дефицит финансирования ДПР?

О.Белозёров: Поскольку необходимо уточнить прежде всего инвестиционную программу, дефицит зависит от объёма утверждённых проектов. Мы считаем, что он может не измениться, соответственно, решения, которые сегодня обсуждались, могут сделать программу сбалансированной. Вместе с тем, если будут какие-то проекты в процессе месяца обсуждений изменены (или изменены их параметры), соответственно, изменится и вторая составляющая. Вся долгосрочная программа – это уравнение. Уравнение зависит от того, какие входные условия (это инвестпрограмма), что нужно реализовать, в каком виде, при наличии каких техзаданий. Под это формируется, соответственно, программа наполнения, и либо появляется, либо не появляется дефицит.

Е.Дитрих: У нас сегодня долгосрочная программа развития «РЖД» включает в себя все проекты, которые предусмотрены утверждённым Правительством 30 сентября этого года Комплексным планом модернизации и расширения магистральной инфраструктуры.

С этой точки зрения, обязательства, которые ОАО «РЖД» берёт на себя для реализации этих проектов, достаточно значительны. И в первую очередь мы должны будем ориентироваться на то, чтобы были реализованы именно эти проекты. Это проект развития пропускных мощностей Байкало-Амурской и Транссибирской железной дороги, контейнерные перевозки, порты Азово-Черноморского бассейна и другие. На эти проекты мы будем смотреть с особенным вниманием. Они должны быть реализованы в срок, который предусмотрен указом Президента.

Вопрос: Дмитрий Анатольевич во вступительном слове сказал, что у «РЖД» есть свои предложения, какие-то подходы по формированию финансирования наиболее крупных проектов.

О.Белозёров: Практически мы выходили с тремя предложениями. Для того чтобы нагрузка прежде всего была сформирована на основной рост (на сегодняшний момент это экспортные направления), мы предлагали сохранить 8-процентную экспортную надбавку на следующий год и до 2025 года. Мы считаем и видим по нашим расчётам, что такая надбавка не приведёт к увеличению транспортной составляющей в цене продукта и даже улучшит ситуацию, поскольку мы сможем увеличить объёмы пропускной способности.

Мы предлагали продлить надбавку 1,5% по налогам с 2021 года до 2025 года, потому что сейчас уже абсолютно понятно, какие изменения будут внесены в налоговую систему Российской Федерации на этот период. Поскольку эти условия не улучшились, эту надбавку считали целесообразным продлить.

И третья составляющая – это целесообразность увеличения тарифа на порожний пробег для повышения оборачиваемости и эффективности работы вагонного парка.

Вопрос: Что касается инвестпрограммы «РЖД», когда Правительство будет её рассматривать? Можете дату назвать?

Е.Дитрих: 8 ноября запланировано рассмотрение инвестиционной программы. Пока мы готовимся к этой дате.

Вопрос: На три года или на один год?

Е.Дитрих: Инвестиционная программа сегодня сформирована на один год.

Вопрос: Евгений Иванович, Минтранс поддерживает со своей стороны продление экспортной надбавки?

Е.Дитрих: Мы дополнительно рассмотрим, как и было сегодня поручено, все эти параметры и, уверен, придём к согласованному решению.

Россия > Транспорт > premier.gov.ru, 29 октября 2018 > № 2774085 Евгений Дитрих, Олег Белозеров


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter