Всего новостей: 2573204, выбрано 863 за 0.344 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
США. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 августа 2018 > № 2698721 Анна Артамонова

Искусственный разум: когда машины начнут думать, как люди

Анна Артамонова

вице-президент Mail.Ru Group

Формально машины смогли пройти тест Тьюринга, однако научатся ли они мыслить по-настоящему?

Сможет ли компьютер научиться думать, как человек? Этот вопрос возник одновременно с появлением первых вычислительных машин. В поиске ответа на него в 1950 английский ученый-математик Алан Тьюринг предложил критерий, позволяющий судить о том, что компьютер по своим мыслительным способностям сравнялся с человеком. Этот критерий известен как «тест Тьюринга»: суть в том, что машина должна ответить на произвольные вопросы собеседника-человека таким образом, чтобы человек не понял, что общается с машиной.

Формально тест Тьюринга считается пройденным, — правда, на довольно примитивном уровне сложности. Мыслить, как человек, компьютер пока что не умеет. Однако современный уровень технологических и вычислительных возможностей позволяет ему за считанные секунды обрабатывать и анализировать колоссальные объемы информации, обучаться на похожих данных, выявляя закономерности и обобщая полученные результаты. Это дает возможность решать конкретные практические задачи на уровне, все более близком к человеческому.

Что умеет ИИ

Хороший пример такой задачи — перевод текста с иностранного языка. С теоретической точки зрения эта задача во многом идентична оригинальному тесту Тьюринга. По мнению лингвистов, одна из функций языка — распознавание принадлежности собеседника к своей группе (именно этим объясняется изобилие местных диалектов, молодежных и профессиональных жаргонов). Если компьютер предложит перевод, неотличимый от речи носителя языка, то носитель наверняка признает в нем члена своей группы, то есть как минимум человека.

Два года назад компания Google почти полностью перевела свой сервис Google Translate на глубокое обучение (Deep Learning). В отличие от предыдущего поколения систем машинного перевода, которые в основном переводили отдельные слова и фразы, современные нейросети рассматривают предложение целиком, что позволяет переводить его не по значению, а по смыслу. Бурный рост объемов данных, в сборе которых участвуют многочисленные умные устройства Интернета вещей (IoT), развитие многослойных нейронных сетей, алгоритмы Deep Learning и другие технологические возможности научили обычные компьютеры и мобильные устройства не только читать, слышать, видеть и понимать информацию, но и выполнять сложные задачи на таком же уровне, на котором их бы выполнил и человек.

Соответственно, в разы вырос и объем инвестиций в технологии Искусственного интеллекта. Так, по данным Venture Scanner, в 2007 году он составлял всего $500 млн, а в 2017 году — уже свыше $6 млрд. Доходы от внедрения систем искусственного интеллекта, согласно данным Gartner, в 2018 году составят $1,2 трлн долларов, что на 70% выше, чем в 2017 году. А к 2022 году их объем увеличится до $3,9 трлн.

Microsoft Bing в 2018 году практически безошибочно предсказал всех лауреатов премии «Оскар», просчитавшись всего в одном случае

Искусственный интеллект уже активно применяется во множестве отраслей. Например, компания Samsung разработала систему внутриигровой контекстной рекламы Gadget, в которой объявления не всплывают в виде раздражающих пользователя отдельных сообщений, а плавно встраиваются в игровой процесс. При этом тематика рекламы постоянно меняется в соответствии с предпочтениями геймера. На блокчейне разработана платформа Effect.Ai, которая будет связывать поставщиков и потребителей различных услуг напрямую, без посредников. Искусственный интеллект научился обыгрывать человека в покер и в Dota 2. Принадлежащая Google компания DeepMind, которой уже удалось создать искусственный интеллект, выигравший у чемпиона мира по игре «го», сегодня разрабатывает алгоритмы, способные победить человека в игре StarCraft 2. Системы прогнозирования на базе ИИ все шире применяются в спорте и шоу-бизнесе. Так, искусственный интеллект Microsoft Bing в 2018 году практически безошибочно предсказал всех лауреатов премии «Оскар», просчитавшись всего в одном случае.

Неплохие достижения у ИИ в медицине. Появились системы, позволяющие на ранних стадиях диагностировать онкологические заболевания кожи, а также выявлять нарушения в работе сердца по ЭКГ с большей эффективностью, чем кардиолог. В Китае на базе ИИ реализован проект социальной направленности: разработчики создали систему, которая анализировала поведение пользователей в соцсетях и выявляла среди них тех, у кого были суицидальные наклонности, с целью оказать им своевременную психологическую помощь. На сегодняшний день с ее помощью удалось спасти уже более 20 000 человек.

Нейронные сети уже называют Software 2.0. В отличие от классического подхода к разработке (Software 1.0), они не требуют написания пошаговых инструкций для компьютера. Достаточно указать конечную цель, — например, выиграть в го, — а также задать структуру сети и сигналы для обучения. Далее нейросеть сможет выучить необходимые зависимости в данных для решения задачи, используя имеющиеся в ее распоряжении вычислительные ресурсы.

Чего не умеет ИИ

Что искусственный интеллект пока не умеет делать? В первую очередь, это задачи, где сложно принять однозначное решение, где требуется контекстуальный подход в зависимости от условий и ситуации. ИИ не сможет самостоятельно осуществить научное открытие. Одним словом везде, где нужен полноценный анализ ситуации, а не просто принятие решения, основанного на обучающей выборке данных, пальма первенства будет за человеком.

Конечно, технологии ИИ находятся на пике «хайпа», однако нельзя не отметить определенные проблемы, риски и нерешенные задачи, связанные с ними. В первую очередь это, конечно, качество данных. Ведь оно напрямую зависит от того, что мы предоставляем машине в качестве обучающей выборки.

С 2009 года автомобили Google наездили в беспилотном режиме 3,7 млн километров на дорогах общественного пользования

Хороший пример — разработка беспилотных автомобилей. По сути здесь практически всегда используется метод supervised learning (обучение путем проб и ошибок). К примеру, компания Google потратила не один год на то, чтобы получить достаточный объем данных и учесть все нюансы беспилотной езды. С 2009 года автомобили Google наездили в беспилотном режиме 3,7 млн километров на дорогах общественного пользования и тестовых полигонах в Калифорнии, Аризоне, Техасе и Вашингтоне, а также более 1,6 млрд километров в режиме компьютерной симуляции. От качества этой работы зависит, насколько грамотно будет ориентироваться автомобиль без водителя на дороге, определять других участников дорожного движения, распознавать объекты на дороге, правильно реагировать на различные ситуации и т.д.

Еще один серьезный недостаток, или, скорее, ограничение технологии искусственного интеллекта заключается в узком спектре применения каждого алгоритма. Для каждой отдельной операции или бизнес-процесса систему искусственного интеллекта приходится очень серьезно дорабатывать. Вряд ли под новую задачу получится адаптировать уже существующую нейросеть, пусть даже специализирующуюся на смежных задачах, поскольку данные будут отличаться. В большинстве случаев изменения будут весьма значительны. Например, сложно будет разработать на базе AI-системы беспилотного автомобиля систему управления беспилотным речным или морским катером. Это ключевая проблема так называемого «слабого» искусственного интеллекта, заточенного под решение конкретной задачи. В свою очередь «сильный» искусственный интеллект, практическая реализация которого — вопрос будущего, должен уметь не просто алгоритмически оперировать данными и информацией, но понимать их смысл. Например, искусственный интеллект не умеет читать комиксы, не способен сопоставить все картинки с текстом в правильном порядке в соответствии с сюжетом, а с этой задачей справляются даже маленькие дети. Одним из важных шагов в сторону «сильного» ИИ можно назвать разработку капсульных нейронных сетей. Они обрабатывают информацию так, как это делает человеческий мозг, при этом не нуждаются в больших объемах данных для обучающих моделей.

Кто несет ответственность за решения, принятые искусственным интеллектом? Банк может заблокировать важную финансовую транзакцию, беспилотный автомобиль может сбить человека, не заметив его либо приняв за какой-то другой объект. Искусственный интеллект, управляющий системой банковского кредитного скоринга, чаще «отказывает» чернокожим заявителям, чем белым, в получении кредита. Системы распознавания лиц, которые используют в том числе и правоохранительные органы, неплохо различают белых людей, но часто ошибаются при обработке образов чернокожих, особенно женщин. Так, при распознавании лиц темнокожих женщин коммерческие системы ошибаются почти в 35% случаев. Если раньше в основе таких инцидентов был человеческий фактор, то сейчас это bias (искажение) в данных.

Нейросеть Deep Dream решила, что рука — это неотъемлемая часть гантели

Разумеется, это временные проблемы, которые можно решить предоставив системе более совершенную обучающую выборку данных. Над этим сегодня и трудятся разработчики. В автомобильной индустрии чаще всего отвечать приходится не разработчику AI-системы, а производителю транспортного средства, который установил ее на свою продукцию. Но в большинстве случаев бремя ответственности лежит и на разработчике, и на заказчике. В отличие от обычных систем, работающих в строгом соответствии с программным кодом, который можно проверить на ошибки, модифицировать и т.д., мы не всегда можем заранее предсказать, какой результат нам дадут многослойные нейронные сети и системы глубокого обучения после обработки того или иного массива данных. Так, нейросеть Deep Dream компании Google попросили генерировать изображение гантели. Система справилась с задачей, однако ко всем полученным изображениям гантели была добавлена и рука человека. Иными словами, нейросеть решила, что рука — это неотъемлемая часть гантели.

И все же технологии искусственного интеллекта уже сегодня в ряде случаев облегчают жизнь обычных людей и помогают компаниям в решении множества задач. Несмотря на существующие особенности и «подводные камни», системы на базе AI привлекают заказчиков, в том числе из крупного бизнеса. А многократно растущий с каждым годом объем инвестиций дает основания надеяться на существенный технологический рывок уже в ближайшем будущем.

США. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 августа 2018 > № 2698721 Анна Артамонова


Россия. США > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 августа 2018 > № 2698725 Кристофер Уинн

Горячие технологии: как работает пиццерия XXI века

Кристофер Уинн

президент Papa John’s в России

Доставка пиццы — традиционный бизнес, существующий в мире десятилетия, кажется, далек от высоких технологий. Но именно IT-инструменты способны превратить пиццерию к сверхрентабельное дело

Из-за высокой конкуренции держать пиццерию или целую сеть с доставкой считается не слишком прибыльным делом, далеким к тому же от актуальных информационных технологий. Однако ставка в ретейле именно на них может стать «коньком», который приведет вашу компанию к успеху.

В отличие от ресторанов у пиццерий есть одна особенность — высокая степень повтора заказов. То есть если клиент дважды заказал «Пепперони» на тонком тесте, высока вероятность, что в третий раз он снова выберет эту пиццу. Есть и другие закономерности: так, геймер сделает заказ поздно ночью, а многодетная мама чаще всего приобретет для своих детей пиццу «Гавайскую». Кстати, клиенты в России в 90% случаев выбирают готовый товар из меню, а не собирают из ингредиентов собственную. При этом у россиян выше лояльность к брендам, что объясняется меньшей насыщенностью рынка при большем разбросе по качеству.

Владельцу пиццерии также можно достаточно точно спрогнозировать «всплески» спроса на товар в дни праздников или крупных событий. Так, не одна компания сектора поставила рекорд продаж за пару часов до начала футбольного матча России с Испанией во время чемпионата мира. Отсюда вывод: на вас в продажах пиццы прекрасно работает статистика, ее только нужно отслеживать, с чем прекрасно справляются те самые информационные технологии.

Сам процесс приготовления пиццы очень технологичен. Даже визуально приготовление пиццы похоже на производственную линию больше, чем на кухню в ресторане, где всем руководит шеф-повар. Для каждой пиццы существуют четко определенные стандарты: свежесть, количество и вес ингредиентов, равномерность их распределения по поверхности пиццы, ширина коржа и многое другое. Это те же технологии, которые как раз и помогают достигать регламентированных стандартов качества, например, сокращают количество некачественно выполненных изделий и временные затраты на приготовление пиццы, повышают эффективность работы сотрудников и всего бизнеса в целом. Фактически технологии в данном разрезе помогают контролировать весь процесс приготовления пиццы, упрощают контроль производства.

Пицца любым путем

Сравнительно недавно, 15 лет назад, в России практически отсутствовала культура заказа доставки пиццы, участникам рынка приходилось начинать работу с чистого листа. Сегодня в этом сегменте бизнеса присутствует уникальная возможность использования различных каналов продаж. Пицца подходит для заказа онлайн или по телефону — ведь такие действия требуют от клиента минимальных усилий: набор опций понятен и прост. Согласно статистике, российские клиенты делают около 70% заказов онлайн, и это вполне обоснованно: большое количество молодых людей получают высшее образование, высокий процент населения пользуется интернетом. Любой ретейлер подтвердит: клиенты в России очень «продвинутые».

В 2017 году, по данным АКИТ, общий объем рынка онлайн-продаж в РФ составил 1,4 трлн рублей (на 13% больше, чем в годом ранее). Конечно, участникам рынка необходимо при своих расчетах учитывать специфику товара, который они продают в интернете, но средняя конверсия интернет-магазинов в секторе доставки еды, по данным исследования Online Store Base, достигает 14,9% — это самый высокий результат. Для сравнения: на втором месте по этому показателю находится позиция «билеты» на мероприятия с уровнем конверсии 7,8%.

Впрочем, и телефонные звонки — хотя и не прошлое, но не за ними будущее. Чаще всего покупателями пиццы являются люди от 18 до 35 лет. У этого поколения совсем другие отношения с миром информационных технологий, нежели было прежде. Представителю молодого поколения сегодня куда проще ответить в мессенджер, чем на телефонный звонок. В гостинице он вероятнее всего предпочтет пойти прямиком в свой номер, минуя ресепшен, открывая двери с помощью QR-кодов, которые получил во время онлайн-регистрации. Сегодня интеграция информационных технологий — это общий тренд для целого ряда отраслей.

Стоит сказать, что и обычных каналов продаж в виде рекламы и даже соцсетей, интегрированных со службой поддержки, уже недостаточно. В крупных городах заказы поступают через сайт и мобильное приложение, с помощью Telegram-ботов или каналов, получивших распространение в последнее время. Такими примерами могут служить Telegram-боты, которые внедрили российские сети La'Renzo и Palermo-Pizza. Повсеместно «расползлось» использование бесконтактных платежей Apple Pay, благодаря чему клиент может совершать покупки в приложениях и на веб-сайтах одним касанием пальца. Альфа-банк, известный своим передовым подходом к продажам услуг, предлагает, например, вернуть 8% от суммы покупок в сети пиццерии и на сайте одной петербургской сети. Компания «Мегафон» год назад предложила пользователям своих банковских карт вернуть 20% от стоимости каждой третьей покупки, сделанной с помощью Apple Pay.

В свою очередь, российский интернет-гигант «Яндекс», как никто другой, понимает, насколько важно для бизнеса привлечь внимание молодежи для получения прибыли и сократить время заказов. Уже сегодня его голосовой помощник «Алиса» позволяет пользователям интернета заказывать пиццу. Кстати, «Яндекс» уже открыл платформу для сторонних разработчиков, и подключение помощника к сервису доступно для любой компании — можно обучать «Алису» новым навыкам и привлечь пользователей к своим проектам.

В этом ряду нужно упомянуть новый пока для России и даже всего мира сервис, позволяющий клиенту совершать оплату с помощью системы распознавания лиц камерой, установленной на кассе. Это удобно и безопасно: человек не вводит пароль банковской карты и не передает сигналы от смартфона POS-терминалу. Посетителю вообще не нужно иметь при себе ни наличные деньги, ни карт, ни смартфона. Сервис предлагает ряд партнеров SWiP, сервиса для оплаты счетов с помощью мобильного телефона, партнерами которого являются MasterCard, Visa, «Мир».

Роспотребнадзор и уставший курьер

Вообще целый ряд внутренних процессов может выполняться в режиме онлайн. Например, курьер, который развозит заказы, имеет возможность подрабатывать в незакрепленной за ним пиццерии в свой выходной, а не искать еще одну работу на это время, как часто бывает. В случае нехватки людей менеджер соответствующего заведения размещает на платформе компании запрос, доступный для откликов сотрудников курьерской службы. А если курьер провел за рулем много времени, система этот момент отследит и просигнализирует.

Существуют на сегодняшний день и специальные веб-приложения, которые автоматизируют системы контроля и взаимодействия с госорганами, например, Роспотребнадзором. Они помогают обеспечивать соответствие стандартам качества компании и осуществлять проверки действующих пиццерий. Это значительно экономит время проверяющих, позволяет рассылать результаты проверки автоматически и тут же составлять план по работе с нарушениями или отклонениями от нормы. Приложение загружается в телефон — с его помощью можно делать фотографии и оставлять комментарии. При этом руководитель пиццерии может подтвердить результат проверки путем ввода персонального кода.

Примером внедрения информационных технологий в продажи пиццы может служить еще одна российская разработка, которая сейчас проходит тестирование в РФ и США. Так, Papa John’s внедрила систему оценки качества пиццы на основе искусственного интеллекта: на основе 700 000 фотографий нейросеть умеет определять и оценивать по 10-балльной шкале соответствие пиццы международным стандартам качества. Та работа, которая выполнялась аналитиками выборочно, теперь применяется системой на практике повсеместно. Пиццерии оборудованы камерами, каждая пицца получает оценку. Если суммарный балл оказывается ниже восьми, заказ переделывается. В дальнейшей перспективе система предоставит возможность клиентам сфотографировать полученную от курьера пиццу, загружать снимок на сайт продавца и самостоятельно оценивать качество. Таким образом, весь цикл будет охвачен, а нейросеть получит дополнительные материалы для обучения.

Россия. США > Агропром. СМИ, ИТ > forbes.ru, 10 августа 2018 > № 2698725 Кристофер Уинн


Россия. Франция > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698749 Сергей Карпов

Война за покупателя: как технологии помогают магазинам увеличить обороты

Сергей Карпов

Генеральный директор Ingenico в России и СНГ

Как заставить человека покупать больше, если традиционные инструменты — промоакции и специальные предложения — уже не работают

Выбор потребителем места совершения покупок традиционно определяется тремя факторами: цена, качество и ассортимент. Современный потребитель отдает предпочтение торговым точкам с наиболее выгодными ценовыми предложениями и не готов идти на компромисс в отношении качества и разнообразия товаров на полках. Чтобы удержать покупателей, торговые точки играют с цифрами и упражняются в креативности: придумывают соблазнительные акции, расширяют круг поставщиков, создают собственные продуктовые линейки. Но самые прозорливые осознали, что сейчас конкурентное преимущество лежит не столько в оптимальном сочетании упомянутых факторов, сколько в том, как сделать совершение покупки комфортнее.

Навстречу потребителю

В своем стремлении улучшить клиентский опыт передовой ретейл сделал ставку на такие тренды, как урбанизация и цифровизация. Это можно заметить на примере IKEA: компания, известная своими гигантскими магазинами-складами, расположенными за чертой города, взяла курс на сближение с потребителем. Столкнувшись с падением посещаемости, IKEA решила поэкспериментировать с форматами торговых точек: уже сейчас pop-up-магазины компании появляются в торговых центрах. В будущем торговые точки будут размещены в центрах городов — открытие шоу-румов планируется в Лондоне и Копенгагене.

IKEA идет за потребителем даже в цифровом пространстве: вскоре компания может запустить продажу своей мебели на сторонних e-commerce-сайтах, таких как Amazon. Таким образом, приоритетом торговых предприятий становится удобство и доступность для покупателя, то есть условия, в которых он сможет совершить покупку моментально, возможно, даже неожиданно для себя. И именно технологии, способные сделать жизнь покупателя легче, будут определять образ торговой точки ближайшего будущего.

На волне успеха Apple Pay и Samsung Pay многие розничные сети — такие как французский Carrefour, американские Walmart и Target — запустили свои собственные электронные кошельки.

Рынок платежных инструментов, будучи одной из ключевых составляющих мира ретейла, движется в том же направлении. Новые виды платежей множатся, и их разнообразие позволяет потребителям сосредоточиться на товарах и услугах, которые они приобретают, а не на том, как их оплатить. В этом процессе активно участвуют и сами торговые точки: на волне успеха Apple Pay и Samsung Pay многие розничные сети — такие как французский Carrefour, американские Walmart и Target — запустили свои собственные электронные кошельки, позволяющие покупателям производить оплату мобильными устройствами через приложение магазина.

При совершении оплаты с помощью подобных кошельков все акции, купоны и бонусы учитываются автоматически, что избавляет потребителей от необходимости тянуться за картой лояльности или рекламной листовкой в сумке. В свою очередь, данные, аккумулируемые этими приложениями, бесценны для торговых предприятий, которые могут использовать их для глубинного анализа поведения покупателей и улучшения клиентского опыта. Потребители охотно пользуются этой технологией: согласно исследованию сайта PAYMNTS.com, к четвертому кварталу 2017 года процент опрошенных, использующих Walmart Pay «при каждом удобном случае», достиг 52,5% по сравнению с 28,8% в первом квартале. Bloomberg ожидает, что к концу 2018 года этот кошелек может обогнать Apple Pay по количеству активных пользователей в США.

Грядущие вызовы

Развитие платежных технологий не ограничивается кошельками: еще одним сильным трендом может стать широкое внедрение оплаты криптовалютами. Список компаний, решившихся на этот эксперимент, пока невелик, но включает лидеров в своих сферах: Microsoft, PayPal, Steam. В России есть свои пионеры, чьи истории можно узнать из СМИ: фермерский кооператив LavkaLavka, ресторан Valenok, сеть баров «Пивотека 465». Судить об успехе подобных инициатив сложно: слишком уж много барьеров стоит на пути их развития (недоверие со стороны потребителя и, главное, государства; волатильность криптовалют; продолжительность совершения транзакции). Хотя криптовалюты остаются лишь пиар-инструментом и креативным способом расширения технологического портфеля компании, они стали одним один из главных технологических феноменов последних лет, и их возможности в контексте будущего платежной индустрии еще предстоит изучить.

Другой драйвер развития инноваций на рынке платежных технологий — интернет вещей (Internet of Things — IoT). Так считают 48% топ-менеджеров индустрии, опрошенных Edgar, Dunn & Company в 2017 году. Прежде всего это касается носимых устройств — фитнес-браслетов, «умных» часов и подкожных чипов, которые перестали быть элементом научной фантастики. Некоторые из них уже стали частью платежной экосистемы, но о повсеместном применении говорить еще рано — игроки платежной индустрии и сами производители устройств только подступаются к данному сегменту.

Тем не менее уже сейчас в европейских торговых центрах можно наблюдать поистине футуристическую картину: благодаря технологии, разработанной французским стартапом Think&Go NFC, покупатели получили возможность взаимодействовать с рекламными дисплеями с помощью своих пластиковых карт и смартфонов. Экран демонстрирует уникальные купоны, торговые предложения и загружаемый контент, которые можно получить, лишь прикоснувшись к нему картой или устройством.

Визионеры видят возможность для внедрения оплаты и в «умные» бытовые приборы и автомобили. «Умные» холодильники и колонки способны проявлять невероятную самостоятельность при заказе продуктов на дом, но смогут ли люди доверить им оплату? Смогут ли они положиться на свой автомобиль в таких вопросах, как оплата парковки или сервисного обслуживания? Это лишь некоторые из вызовов, стоящих перед миром платежных технологий сегодня. И если IoT и платежам суждено быть взаимоинтегрированными, это создаст особое торговое пространство, которое откроет новые возможности как для потребителей, так и для мерчантов.

Удобство vs безопасность

Комфорт потребителя — лишь один из драйверов развития платежной индустрии. По мере того, как люди открывают доступ к своим персональным данным и денежным средствам все большему числу сторонних приложений, острее встает вопрос обеспечения безопасности. Защита от взлома и утечки данных, а также предотвращение неавторизованных платежей являются первостепенной задачей игроков рынка. Однако их усилия могут всерьез ударить по удобству, которое призваны нести технологии.

Исследование Visa показало, что 61% опрошенных откажутся от совершения онлайн-покупки, если при оплате потребуется совершить какие-либо дополнительные шаги.

В этом плане весьма показательна дискуссия, возникшая в 2016 году. Тогда Европейская банковская организация выдвинула свои предложения по совершенствованию безопасности онлайн-транзакций, среди которых необходимость вводить пароль, код или использовать считыватель карт при онлайн-оплате покупки на сумму выше €10. И хотя ключевые игроки платежной индустрии согласились, что e-commerce нуждается в более надежных способах аутентификации, они раскритиковали чрезмерно унифицированный подход Европейской банковской организации и предложили ужесточить защиту пропорционально сумме транзакции. Также они обратили внимание на то, как потребитель воспримет предлагаемые изменения: исследование Visa показало, что 61% опрошенных откажутся от совершения онлайн-покупки, если при оплате потребуется совершить какие-либо дополнительные шаги. Это отражает еще один вызов платежной индустрии будущего — поиск баланса между безопасностью и удобством.

Навстречу мерчантам

Комфорт потребителей выходит на первый план, и это подогревает конкуренцию как между ретейл-предприятиями, так и между поставщиками платежных решений. Тем не менее будущее диктуется не только потребителями, но и мерчантами. В чем же нуждаются они? Стремясь повысить лояльность и увеличить размер среднего чека, торговые предприятия стараются сделать поход в магазин как можно более приятным и полезным на всех его этапах. Ими движет желание продавать больше, чем ассортимент на витрине: например, сопутствующие услуги, сервисные контракты, услуги по доставке товаров на дом — другими словами, искать и создавать новые источники дохода.

Так родилась потребность в комплексных бизнес-решениях, сочетающих в себе возможность приема платежей с другими аспектами торговли, которые влияют на клиентский опыт напрямую (работа с программами лояльности и подарочными картами, возможность сделать заказ до прибытия в торговую точку) или косвенно (товарный учет и управление штатом). Производители POS-терминалов оперативно отреагировали на изменения ожиданий и нужд мерчантов и предложили рынку устройства, объединяющие в себе лучшие современные технологии мобильной и платежной индустрий — планшетные терминалы на открытой платформе.

В арсенале производителей POS-терминалов есть еще одна технология завтрашнего дня, находящаяся на стыке выгод мерчанта и потребителя — PIN on Glass.

Подобные терминалы работают на оригинальной операционной системе производителя в сочетании с более распространенной мобильной системой (например, Android), принимая все виды платежей и открывая доступ к магазину приложений. Возможности устройства ограничены только ассортиментом приложений, который активно пополняется либо его производителем, либо сторонними разработчиками. С помощью планшетного терминала торговая точка может, например, в короткий срок запустить программу подарочных карт или осуществлять контроль за показателями эффективности работы сотрудников. Многие крупные торговые предприятия имеют собственное программное обеспечение для этих нужд, но для малого и среднего бизнеса многочисленные возможности, предлагаемые этими терминалами будущего, станут незаменимым инструментом и неоспоримым конкурентным преимуществом.

В арсенале производителей POS-терминалов есть еще одна технология завтрашнего дня, находящаяся на стыке выгод мерчанта и потребителя, — PIN on Glass. Небольшое устройство, подключаемое по Bluetooth, позволяет превратить любой современный смартфон в универсальный POS-терминал. Оно выступает считывателем карт и главным стражем безопасности, контролирующим степень защищенности телефона, в то время как специальное приложение осуществляет функции пин-пада. Благодаря своей функциональной простоте и доступности эти устройства будут стимулировать распространение безналичных платежей среди малых торговых предприятий, приближая нас к долгожданным временам, когда потребителям больше не придется беспокоиться, достаточно ли у них банкнот в кошельке. А крупные торговые точки могут увидеть в нем идеальное решение для своих pop-up-магазинов, которые вскоре заполнят улицы городов.

Торговая точка 4.0

Электронные кошельки, криптовалюта, интернерт вещей и POS-терминалы с собственным магазином приложений — таковы технологии, формирующие образ торговой точки будущего. А каким его видят такие гиганты, как Amazon и Walmart? Если судить по концепции, реализованной в экспериментальном проекте Amazon Go, торговая точка будущего — это сочетание сенсоров, машинного обучения и многообразия платежных методов. И снова все ради комфорта потребителя — пока «умные» системы отслеживают перемещение товаров с полки в корзину и контролируют взимание платы на выходе из магазина, покупатель может сосредоточиться на цели своего визита.

Нечто подобное запатентовал и Walmart, но в формате полностью автономной торговой витрины, расположенной в многоквартирном доме. Как и в Amazon Go, сенсоры будут следить за движением товаров и произведением оплаты, а «беспилотный транспортный аппарат» будет осуществлять доставку продуктов, а также пополнение склада. Стремительное развитие онлайн-торговли невольно заставляет думать, что необходимость в физических точках продажи скоро отпадет.

Однако и онлайн-, и офлайн-ретейлеры не отказываются от этого формата, а наоборот, пытаются вывести его на новый уровень. Если их замыслы будут реализованы, поход в магазин станет самой приятной домашней заботой: магазины станут доступны в каждом жилом доме, потребителям больше не придется думать о способах оплаты, мерчанты смогут сократить расходы на персонал и за счет этого сделать цены более «комфортными». И пока крупные ретейлеры соревнуются в том, кто сделает свои торговые точки больше похожими на декорации к sci-fi-фильмам, поставщики надежных платежных решений трудятся над тем, чтобы потребитель чувствовал себя не только комфортно, но и защищенно.

Революционные решения для бесшовной оплаты, делающие транзакцию молниеносной и абсолютно безопасной, — естественный вектор развития для производителей POS-терминалов. В реалиях многочисленных средних и малых мерчантов именно они станут основными поставщиками инновационных технологий, способных преобразить торговые предприятия. Для мерчантов будущее — это целая система управления торговлей, умещаемая на ладони, и устройство оплаты на базе смартфона. И когда эти технологии неизбежно получат распространение, POS-терминалы нового поколения прочно укоренятся в сознании потребителей как неотъемлемый элемент «магазина будущего» наряду с «умными» устройствами и различными сенсорами.

Россия. Франция > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698749 Сергей Карпов


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698741 Давид Блбулян

Миллиарды на пользователей: как развивается рынок приложений

Давид Блбулян

CEO Appbooster

Рынок продвижения приложений, как и сам рынок приложений, становится все более сложным и интересным: здесь идет война за каждого пользователя

Рынок мобильных приложений продолжает бурно расти. В 2017 году его объем оценивался в $81 млрд, а к 2022 году мировые расходы потребителей на мобильные приложения предположительно достигнут $156 млрд. К этому времени в мире будет уже около 6 млрд смартфонов и планшетов, и в среднем каждый владелец будет тратить в год на установку новых приложений около $25. Поэтому за пользователей и их деньги среди мобильных разработчиков идет настоящая война.

В конце 2017 года в iOS App Store было около 2 млн программ, еще 3,5 млн было в Google Play. При этом в месяц этими компаниями выпускалось еще 50 000 и 150 000 новых приложений, соответственно. В условиях такой конкуренции донести свое приложение до пользователя становится чрезвычайно трудно. По данным компании AppsFlyer, в ближайшие три года траты мобильных маркетологов на кампании по продвижению своих приложений увеличатся вдвое.

Сейчас средняя стоимость установки приложения в мире составляет $2,26. Она сильно зависит от стран и категорий и может отличаться в разы, например, для программ из категории «Утилиты» стоимость установки составляет $0,48, а для «Путешествий» $4,5.

По данным исследования Google, чаще всего пользователи узнают о новых приложениях из рекомендаций друзей или родственников, на втором месте — просмотр магазинов приложений. Следом идут рекомендации магазинов (фичеринг — подборки, например, «Приложения дня», «Новинки» и т. д.), реклама внутри других приложений, предустановленных на устройство, а также блоги, социальные сети, веб-реклама, ТВ-реклама, поиск в сети и реклама на YouTube.

Каждое из этих направлений можно оптимизировать, закачивая туда колоссальные бюджеты на продвижение, однако не все они будут одинаково эффективны.

Основные игроки на рынке продвижения приложений

1. Социальные сети. Facebook, Instagram, Pinterest, Snapchat, Twitter, «ВКонтакте» и все остальные предлагают продвижение приложений на своих площадках. Сейчас Facebook с его охватом — это основной источник трафика для подавляющего количества приложений. Впрочем, и стоит продвижение на этой платформе дороже, чем где-либо: $5,12 за 1000 показов у Facebook, $4,20 у Instagram и $2,95 у Snapchat. В связи с этим активно развивается реклама и на других, более дешевых социальных площадках.

2. Поиск. Тут, конечно, доминирует Google, предлагая маркетологам «универсальные» кампании, включающие в себя глобальный поиск, ленты новостей, YouTube, рекламу в самом Google Play и все остальные ресурсы поискового гиганта. Поисковая реклама есть и в App Store, однако пока в бета-версии и не во всех странах.

3. Реклама в других приложениях. На рынке существует несколько десятков мобильных рекламных сетей, которые управляют размещением рекламы в приложениях. С развитием программного управления размещением рекламы ручное управление размещениями объявлений отходит на второй план, а на первый выходит аналитика площадок и форматов — совокупности всех факторов, обеспечивающих привлечение таргетированных прибыльных пользователей.

4. Influence-маркетинг. Маркетинг влияния, то есть размещение рекламы у влиятельных персон, блогеров, звезд с миллионными аудиториями, — канал, которому все пророчили бурный рост.

5. Нецифровые каналы. Несмотря на то, что согласно исследованиям eMarketer рекламой занято 70% цифрового пространства, а офлайновые медиа находятся на одном из последних мест в списке каналов продвижения приложений, этот канал по-прежнему остается актуальным и растущим. Например, на Super Bowl-2018 было сразу несколько рекламных роликов мобильных игр, а игра Supercell рекламируется на поездах в японском метро.

Что сейчас

Рынок продвижения приложений, так же как и сам рынок приложений, становится все более сложным и интересным. Количество инструментов, компаний, каналов, форматов непрерывно растет. Создание самого программного продукта уже ни для кого не является задачей №1. Сейчас как никогда важно найти своего пользователя, донести свой продукт до потребителя, заставить пользоваться им и возвращаться раз за разом.

Поэтому экспертная аналитика, понимание происходящего на рынке будут цениться еще выше. Как компании справляются с этим? Крупные игроки давно обзавелись собственными командами аналитиков-маркетологов и growth hacking, главная задача которых — привлечь новых пользователей. Они есть, например, у приложения для занятий бегом и физическими упражнениями (Runtastic), практически у всех игровых издателей (Activision и King, Wooga), медийных компаний (Netflix). Однако сбор и развитие таких команд — дело чрезвычайно дорогое и долгое. Поэтому, как и при любом взрывном росте, на рынке (в России и в мире) возник большой дефицит специалистов по UA (User Acquisition — приобретение пользователей).

Существуют и отдельные компании, занимающиеся продвижением приложений и приобретением пользователей. Их услуги не только обеспечивают рост аудитории, но и в конечном счете помогают развивать и улучшать сам продукт. Сторонняя экспертиза позволяет многократно ускорить эти процессы, а не последовательно собирать и развивать свою команду, нарабатывая опыт и набивая шишки. А некоторые эксперты уже предлагают подходить к созданию мобильного приложения с ответа на вопрос: «Как вы его будете продвигать?»

Ровно 10 лет назад App Store запустился всего с 500 приложениями. Сегодня их уже несколько миллионов. Этот рынок продолжает развиваться и будет расти еще три-четыре года. Это означает лишь одно — войну за ваши глаза, руки и время, которая будет вестись самыми агрессивными средствами.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 9 августа 2018 > № 2698741 Давид Блбулян


Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 августа 2018 > № 2698767 Иван Куксин

Задеть за живое. Как личный подход меняет рынок недвижимости

Иван Куксин

генеральный директор веб-бюро «Синий муравей»

Рынок недвижимости все активнее интегрируется в digital для привлечения покупателей и увеличения продаж. Какие инструменты девелоперы используют охотнее всего и как технологии меняют взаимодействие компаний с клиентом

Современный пользователь, избалованный преимуществами digital-эпохи, привык к технологиям, которые делают процесс выбора и покупки товара максимально легким и безболезненным. Хотя важнейшим элементом сайта по-прежнему остается контент, его уже недостаточно для привлечения посетителей: борьба за клиентов вынуждает застройщиков постоянно быть «в тренде», подстраиваясь под требования завтрашнего дня. «Сейчас в e-commerce уже наступила эра автоматизированного и персонализированного маркетинга, который вкупе с глубинной и детальной аналитикой трансформирует сам маркетинг и все традиционные бизнес-процессы», — отмечает Роман Абдуллин, директор по маркетингу и рекламе ГК «ПИК».

Умный сайт: метатипы и анализ соцсетей

Основным инструментом знакомства пользователя с предложением компании и продажи квартир остается сайт. В последние годы появилась тенденция объединять все проекты компании на одном ресурсе, хотя большинство застройщиков продолжает использовать параллельно отдельные площадки для каждого объекта. Однако уже есть примеры полного отказа от продуктовых сайтов в пользу единого портала, как, например, у компаний «Гранель», INGRAD и «ПИК». Такой портал выполняет роль своеобразной витрины, где представлены все проекты в различных ценовых классах и локациях, так что покупатели получают возможность увидеть предложение компании целиком, — комментирует Анна Соколова, руководитель направления стратегии и маркетинга ГК «INGRAD». Полностью оправдывает свое назначение и единый сайт «Гранель»: по словам Михаила Царева, директора по маркетингу и рекламе ГК «Гранель», 90% клиентов совершают покупку после изучения информации именно на официальном ресурсе группы компаний.

Меняется и наполнение сайта. Все большей популярностью пользуются «умные» алгоритмы, которые помогают выявить потребности клиента и помочь ему с выбором. Так, на новом портале концерна «КРОСТ», который планируется запустить в августе этого года, будет использоваться алгоритм оценки поведения посетителей, включающий даже анализ их страниц в соцсетях. По словам заместителя генерального директора концерна «КРОСТ» Марины Любельской, в момент авторизации пользователя через соцсети умная система будет анализировать его предпочтения, потребности, интересы, ключевые слова в его постах и предлагать варианты жилья с учетом этой информации. Например, если человек интересуется спортом и ежедневно занимается большим теннисом, ему будет предложен жилой комплекс, в составе которого есть профессиональные теннисные корты, комментирует Любельская.

К подобным инструментам персонализации в той или иной степени обращаются большинство застройщиков. Анализ пользовательского поведения помогает отобрать пул квартир, которые потенциально могут заинтересовать клиента — так он может быстрее найти подходящий вариант и перейти к сделке. Для этой же цели используются метатипы квартир, объединяющие собой все лоты девелопера с одинаковой планировкой. Метатипы позволяют повысить количество качественных обращений в отдел продаж и тем самым увеличить число сделок, утверждает Игорь Соломатин, директор департамента маркетинга и рекламы «Лидер Инвест». По словам Соломатина, после недавнего перезапуска сайта объекта на ул. Лобачевского, 120 с метатипами квартир количество обращений увеличилось примерно на 60%.

Война с поп-апами

Стремительная диджитализация приводит к тому, что технологии, популярные еще вчера, сегодня теряют актуальность и сменяются новыми. Если еще недавно использование всплывающих окон с баннерами акций было общей практикой, сейчас половина из опрошенных компаний отметили, что отказались от этого инструмента, поскольку он раздражает пользователя. На смену ему пришли стартовые видеоролики, которые легко закрыть, слайдеры в шапке сайта и push-уведомления по подписке.

Такая же судьба постигла инструменты, заставляющие пользователя оставить свои контакты в обмен на какую-то информацию (например, когда цена квартиры отображается только после ввода своего телефонного номера или почтового адреса). Все опрошенные специалисты разных компаний-застройщиков заявили, что не используют такой функционал. По словам Игоря Соломатина, «Лидер Инвест» тестировала этот инструмент, убрав цены на сайтах некоторых проектов. Чтобы узнать стоимость квартир, нужно было позвонить или заполнить форму обратной связи. Прямой корреляции увеличения именно целевых обращений замечено не было, скорее наоборот: невозможность сразу увидеть цены может вызвать у некоторых клиентов негатив, отмечает Соломатин.

Перспективы автоматизации

Одной из важнейших digital-тенденций, адсорбированных рынком недвижимости, стала автоматизация. Огромное количество процессов, которые раньше требовали личного визита в офис или телефонного звонка, уже переместилось в интернет. Автоматизация позволяет снять нагрузку с менеджеров и снизить себестоимость сделки, а для покупателей упрощает процедуру заказа.

Разумеется, в отличие от бытовых покупок, приобретение жилья является серьезным решением, требующим больших вложений, поэтому примеров внедрения инструментов e-commerce на рынке недвижимости пока мало. Но многие застройщики уже отмечают перспективы подобного функционала. «Сегодня уже появилась возможность переводить те или иные операции в цифровую плоскость, сокращать число личных взаимодействий клиента с посредниками и визитов в офисы продаж, и эта тенденция продолжится в будущем. Ведь мы уже заказываем в интернете продукты, услуги и товары, даже люкс-сегмента, почему бы не применить это для покупки недвижимости?» — комментирует Екатерина Кутумова, вице-президент по маркетингу и связям с общественностью Группы ПСН.

Уже сейчас на портале компании ЛСР представлена возможность забронировать квартиру онлайн; оставить заявку на бронь можно на главном сайте «Самолет Девелопмент». Этот инструмент также планирует внедрить в свое мобильное приложение концерн «КРОСТ». В полной мере функционал покупки квартиры онлайн реализовала ГК «ПИК»: на сайте группы компаний клиент может самостоятельно выбрать квартиру, совершить бронирование (оплатив картой или с помощью Apple Pay), подать заявку в банк, загрузить фотографии документов с телефона и получить ипотеку онлайн. После этого произойдет электронная регистрация права собственности в базе Росреестра. В будущем развитие таких тенденций приведет к тому, что выбрать и приобрести квартиру можно будет, не вставая с дивана.

Масс-маркет vs элитный сегмент

Но все же переход на рельсы электронной коммерции поддерживают далеко не все застройщики. К инструментам автоматизации чаще обращаются компании, которые работают в масс-маркете — с его потоковостью и большим количеством как объектов, так и клиентов. Поэтому снижение себестоимости продажи за счет автоматизации для этого сектора особенно актуально. В элит- и премиум-сегментах количество потенциальных покупателей значительно ниже — что делает более целесообразным методом коммуникации личный контакт. Кроме того, клиенты в этом секторе обычно не занимаются выбором жилья сами, доверяя его ассистентам. Поэтому для реализации объектов высокого класса этот функционал пока остается невостребованным. В век автоматизации и роботизации ценится человеческий подход, душевный ресурс, эмоциональный маркетинг, — отмечает Яна Тачалова, директор по маркетинговым коммуникациям AFI Development, — особенно при покупке квартиры, так как, по статистике, в нашей стране в среднем один человек приобретает недвижимость один раз за всю жизнь.

Различия в выборе диджитал-решений в зависимости от класса недвижимости касается и публикации цен на сайтах. Стоимость квартиры обычно указывают для объектов масс-маркета и бизнес-класса, чтобы таким образом сразу убить двух зайцев: продемонстрировать открытость компании и отсечь нецелевые звонки. На ресурсах проектов элит- и премиум-класса цена обычно отсутствует. По словам директора по продукту «Сити-XXI век» Марии Могилевцевой-Головиной, это вызвано тем, что итоговая стоимость в данном сегменте зачастую является результатом переговоров. Кроме того, в элитных проектах цена не является определяющим критерием, отмечает Игорь Соломатин.

Клиент превыше всего

Тотальная диджитализация меняет рынок недвижимости, заставляя девелоперов искать новые пути взаимодействия с клиентом и методы продаж. В борьбе за покупателей важнейшей тенденцией становится стремление предугадать все потребности пользователя, сделав процесс его взаимодействия с сайтом максимально комфортным — что находит свое воплощение в автоматизации процессов и персонализации предложения. Основная задача этих инструментов — не просто дать пользователю то, что он ищет, а предложить улучшенный вариант, который превзойдет его изначальные ожидания. Такой функционал основывается на глубинной аналитике и внедрении систем искусственного интеллекта.

Первыми на новые технологии отзывается масс-маркет, в силу специфики этого сегмента, но постепенно диджитализация трансформирует облик всего рынка.

Россия > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 августа 2018 > № 2698767 Иван Куксин


Украина > Финансы, банки. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 7 августа 2018 > № 2696175 Екатерина Рожкова

Первый замглавы НБУ Рожкова: у Украины нет иного пути, как следовать плану действий BEPS

Эксклюзивное интервью первого заместителя главы Национального банка Украины (НБУ) Екатерины Рожковой агентству "Интерфакс-Украина" (I часть)

-- Тема деофшоризации или внедрения в Украине так называемого "плана BEPS" (план по противодействию уменьшения налоговой базы и перемещения налогов за границу), столь актуальная и модная весной 2016 года после скандала Panama Papers, в последнее время как-то исчезла с радаров. Более года назад Нацбанк заявлял о планах реализовать 5 из 15 шагов плана BEPS. У Минфина были свои 4 шага из 15, однако лишь на днях удалось сделать первый из них – подписать Многостороннюю конвенцию (MLI). Что дальше?

-- Подписание MLI означает, что Украина согласилась с единым форматом предоставления информации. Но этого недостаточно. Теперь с каждой страной нам нужно будет подписать двустороннее соглашение о таком обмене информацией, так как MLI – это рамочный документ.

К такому обмену нужно технически подготовиться, к нему должны быть готовы банки, так как просто руками никто этого делать не будет. Какое-то время уйдет на техническую подготовку банков и финансовых учреждений, которые должны будут эту информацию собирать, а также налоговой, где тоже нужно создать технические условия для приема информации, ее консолидации и рассылки. Это важный момент. После подписания MLI мы должны первый раз подать информацию за полный 2019 год уже в 2020 году. Не могу сказать, что времени очень много, но достаточно, чтобы при условии интенсивной работы все сделать.

Другая часть работы – это подготовленный нами, совместно с Минфином и парламентским комитетом по вопросам налоговой и бюджетной политики, пакет законопроектов, который определяет семь основных шагов плана BEPS (из пяти, которые мы отмечаем как важные, два входят в четверку приоритетных для Минфина). Нам также помогали консультанты и наши международные партнеры.

Мы обсуждали возможность подачи законопроекта в парламент вместе с разработанным Нацбанком законом "О валюте и валютных операциях". Дело в том, что полностью перейти к свободному движению капитала не получится, если не устранить риск неконтролируемого вывода капитала, который грозил бы поставить под угрозу финансовую стабильность. А для этого в Украине должны быть приняты основные принципы BEPS. Но потом мы отказались от этой идеи, поскольку на кону был долгожданный переход от запутанного и репрессивного валютного регулирования 25-летней давности к современной, прозрачной и либеральной модели. В конечном итоге парламент очень продуктивно отработал эту последнюю сессию: принят закон о валюте и валютных операциях, о защите прав кредиторов, о кредитном реестре, а также о корпоративном управлении госбанками. Поэтому над законопроектами, связанными с имплементацией остальных шагов плана BEPS, мы начнем активно работать с народными депутатами уже с сентября.

Я 17-18 июля вместе с главой парламентского комитета Ниной Южаниной участвовала в конференции высокого уровня в Тбилиси на тему международного сотрудничества в борьбе с уклонением от налогообложения, на которой были министры финансов, представители центробанков и налоговых органов… Вернулась оттуда вдохновленная. Во-первых, потому что план действий BEPS работает: те, кто уже имплементировал, рассказывали, что у них за счет расширения базы серьезно растут налоговые поступления, хотя при этом они продолжают снижать налоговую нагрузку. А когда снижаешь налоговую нагрузку, то автоматически улучшается деловой и инвестиционный климат. В результате у стран, которые прошли эти шаги, налоговая нагрузка – 24-27% ВВП, а у нас сегодня -- 38% ВВП, а была вообще более 50%. Конечно, тут есть вопросы и к размеру ВВП, но, как показывает практика других стран, это вещи связанные.

-- Это на примере Грузии, или есть и другие страны?

-- Да, есть и другие, где это хорошо работает. Ведь истории стран с высокой долговой нагрузкой похожие: поскольку экономика циклична, то в периоды экономического спада самым быстрым решением наполнения бюджета всегда было повышение налогов. Но с их повышением теряется часть бизнеса, поскольку он уходит в низконалоговые юрисдикции. На конференции в Тбилиси выступал представитель Италии, который сказал: после начала обмена информацией они выяснили, что их домашний бизнес представлен более чем в 40 юрисдикциях.

-- Нацбанк на днях тоже впервые посчитал, сколько украинского бизнеса скрывается под вывеской прямых иностранных инвестиций – 10,4%. Хотя эксперты говорят, что, вероятно, их еще больше.

-- На самом деле 10,4% - это по итогам прошлого года. Наши подсчеты за 2010-2017 гг. показали, что гораздо больше - 22% - от всех ПИИ, поступивших в Украину за этот период, представляли собой round-tripping (перемещение – ИФ) украинского капитала, который был выведен за пределы страны отечественными компаниями, к примеру, с помощью того же трансфертного ценообразования, и вернулся в виде прямых вложений в акционерный капитал из-за границы и кредитов от прямого инвестора.

Аналогично, если посмотреть на внешнюю торговлю, то около 10% экспорта из Украины идет через оффшорные низконалоговые юрисдикции.

Мы прошли через идеальный шторм в целом, и в банковской системе в частности. Из всех банков, которые мы с рынка убрали, больше 10% ушло за транзакции, связанные с отмыванием денег. На конференции в Тбилиси были коллеги из Италии, Словакии, Словении, Австрии, стран Балтии, которые меня поддержали в том, что, на самом деле, это проблема глобальная. Если классические оффшоры и респектабельные низконалоговые юрисдикции не будут выстраиваться с нами в одну линию, то все это не будет иметь смысла: мы не знаем бенефициаров, используются shell company (компании-пустишки или фиктивные компании – ИФ), используются нераскрытые собственники…

Еще один вопрос, который поднимался - конфиденциальность и защита информации. Поскольку это касается состояния счетов, транзакций, то для бизнеса этот вопрос очень чувствителен. Соответственно, задача регуляторов, которые воплощают BEPS, – обеспечить защиту таких данных, в том числе законодательно определить, кто и какой будет иметь к ним доступ.

Мы с коллегами обсуждали, как они все это имплементировали, и у меня возникла идея сделать подобный форум в Украине - посвященный обмену информацией, ее раскрытию и реализации плана действий BEPS. Я хотела бы, чтобы там обязательно присутствовал наш бизнес, чтобы он услышал, что это не страшно. Важно также, чтобы на форум пришли все заинтересованные регуляторы, так как один орган сам по себе не сможет это воплотить: ни сама налоговая не сможет, ни сам Минфин. Мы все должны объединиться, в том числе парламент, ввиду необходимых изменений в законодательство.

Отсюда и идея большого форума, на который я хочу пригласить коллег, которые уже прошли этот путь. Чтобы они рассказали, с какими сложностями столкнулись, и как их преодолевали.

-- Как можно убедить наших депутатов, достаточное количество которых не понаслышке знакомо с оффшорами, принять такое законодательство?

-- Ответ в том, что это -- мировой тренд. В кулуарах все участники соглашались, что банковская тайна, в классическом ее понимании уже умирает: глобализация, взаимопроникновение, финансовые технологии – все это стирает границы между странами. Мы можем ничего не делать, но тогда останемся на обочине.

Посмотрите, как поступили американцы с FATCA (закон о налоговой отчетности по зарубежным счетам, foreign account tax compliance act - ИФ). Они приняли свой закон в 2010 году, подписали его со всеми странами и сегодня обмениваются этой информацией в одностороннем порядке. Если ты отказываешься быть транспарентным и прозрачным, то мировое сообщество тебя помещает в "серую зону". Это, в свою очередь, означает, что к вашему бизнесу, который намерен выйти на международные рынки, будут предъявляться более высокие требования: будут тщательнее проверять KYC-файлы (знай своего клиента, know your client - ИФ), все транзакции, контракты... Это усложнит работу бизнеса. Если компании не смогут полноценно вести бизнес с украинской "пропиской", то мы в конечно итоге их потеряем.

Еще один аргумент -- увеличение поступлений в бюджет за счет расширения базы налогообложения.

Таким образом, у Украины нет иного пути, как следовать плану действий BEPS. Исторически наш бизнес структурировался в низконалоговых юрисдикциях, и тому миллион причин – десятилетия экономической и политической нестабильности, запутанная правовая система, высокая налоговая нагрузка. Но сегодня, когда мировой тренд развернулся, необходимо им воспользоваться и тоже найти подход к работе с "тихими гаванями". В одиночку бороться тяжело, вместе с миром - проще.

Но при этом важно позаботиться и о комфорте для бизнеса. На конференции называли три важных условия, которые способствуют уплате налогов на настоящей родине бизнеса. Это - понятная и приемлемая нагрузка, качественное администрирование, а также простота уплаты налогов, чтобы все осуществлялось в электронной форме, а не год необходимо собирать все чеки и бумажки, затем полгода их заполнять, нанимать аудитора для проверки заполненного, сдавать это и затем еще полгода отвечать на письма и запросы налоговой. Упрощение системы налогообложения – это еще один мировой тренд, поскольку исчезают все лазейки, когда можно чем-то манипулировать.

Так что интереснейший был форум, сейчас займемся организацией подобного и у нас.

-- Вы упоминали о проблеме определения бенефициаров. Насколько известно, ее решение – это одно из условий Евросоюза по предоставлению Украине макрофинансовой помощи. Нацбанк первый, кто смог добиться установления бенефициаров своих подопечных банков. Кстати, в этом процессе не произошел откат?

-- Нет, никакого отката нет.

-- Тогда планируете ли вы идти дальше и требовать от банков четкого установления конечных бенефициаров всех их клиентов?

-- По банкам мы действительно закрыли вопрос. Мало того, мы расширили такой подход на получающие у нас лицензии небанковские финансовые компании и компании, которые хотят предоставлять услуги инкассации: в своих лицензионных требованиях мы поставили условие №1 – раскрытие конечного бенефициара (ultimate beneficial owner, UBO). Если его нет или он вызывает сомнения, мы не лицензируем.

Теперь аналогичную задачу – раскрытие конечного бенефициара – мы ставим перед банками и по отношению к их клиентам. Но банки сталкиваются с объективными проблемами. Во-первых - это оффшорные юрисдикции, где эти реестры просто закрыты. Во-вторых, к сожалению, - это наши реестры и качество данных в них. Да, там есть очень много полезной информации, которой наши специалисты активно пользуются, но есть и огромный пласт некачественной информации, или некорректной, поскольку за ошибку при подаче информации, случайную или намеренную, никто не несет никакой ответственности.

Что мы делаем? Мы работаем с Минюстом, уже подготовили изменения в закон о финмониторинге. Но это вопрос, для решения которого необходимо, чтобы все включились.

Для банков у нас есть два рычага. Первый – кредитный риск. Согласно нашему постановлению, если конечный бенефициар не определен, то банк должен оценить операцию как более рисковую. Мало того, если не известен конечный бенефициар, то мы считаем, что это связанное лицо. Банкам это не нравится, поэтому они вынуждены сами "подталкивать" клиентов, чтобы те раскрывали конечных бенефициаров.

Второй рычаг – финансовый мониторинг. Это в отношении пассивов, где нет кредитного риска или влияния на капитал. Мы в сентябре будем собирать глав банков, чтобы еще раз им объяснить всю важность этого вопроса. Мы проанализировали результаты финмониторинга с 2015 года и видим: в 90% случаев попадание операций нормальных, не схемных банков, в поле зрения финмониторинга обусловлено отсутствием действенного информационного фильтра в самом начале такой операции. То есть KYC-файлы заполняются формально, "для галочки", из-за чего система не срабатывает. Ведь она должна начинаться с качественного KYC: необходимо сопоставить клиента с его потенциалом и его операциями, и тогда может сложиться картинка. А если на входе сделана ошибка, то дальше система просто не работает, и это может привести к серьезным санкциям по финансовому мониторингу.

Банки, конечно, немного на нас обижаются. Даже Александр Витальевич (экс-глава правления банка "Аваль", в котором работала Е.Рожкова, А.Деркач, создавший после ухода из банка вместе с партнерами группу "Молочный альянс" – ИФ) пишет, что хотел положить деньги в банк, а из него просто "кровь пили". Или пытались зарегистрировать какой-то кредит от нерезидента, но тоже наткнулись на сложности. Мы несколько разъяснений давали по банковской системе по этим вопросам, как ранжировать клиентов -- с низким риском, с высоким… Будем еще больше объяснять это нашим банкам.

Но все равно, в рамках процедуры KYC конечный владелец должен быт определен. Если не известен UBO, то это, даже в вычищенной банковской системе, работать не будет.

-- А нет опасения, что такие действия еще больше бизнеса выдавят в "серый" и "черный" рынок? Например, мелкий бизнес туда будет уходить...

-- Как раз мелкому бизнесу нет смысла что-то скрывать. Сейчас в банковской системе проходит диагностика. Крупнейшие банки пойдут чуть позже, а начали мы с небольших банков и оцениваем, как поменялись их портфели. Они реально растут, во многом за счет небольших клиентов, реального малого бизнеса. Когда мы смотрим на кредитные файлы, все раскрыто: маленькому бизнесу нечего опасаться, ему не от кого прятаться. Думаю, как раз наоборот: тот малый бизнес, который хочет вырасти в средний и большой, заинтересован в открытости, поскольку это открывает доступ к другим ресурсам и сервисам.

Другое дело, что необходимо все комплексно отреформировать и в налоговой части. Нельзя же сказать бизнесу, что ты раскройся, а мы, через некоторое время, снизим ставки. Хотя это не территория Нацбанка…

-- Зачастую сопротивление связано не столько с боязнью, сколько с нежеланием нести дополнительную юридическую нагрузку.

-- Действительно важный вопрос по поводу юридической нагрузки. Эту идею мы обсуждали еще в 2015 году с одним из наших банкиров, который увидел решение этой проблемы в России, где для малого и среднего бизнеса приготовили программный комплекс: когда ты обслуживаешься в банке, он сам тебе распределяет все твои налоги и формирует твою отчетность. Фактически он интегрируется в твой клиент-банк. Такая себе надстройка.

-- Это как раз поле, на котором банки могут конкурировать за клиентов…

-- Да, это очень классно! В Грузии это также обсуждалось, и это тоже одно из направлений, которое будет интересно для наших ребят в финтехе, которые все время что-то автоматизируют. Тот из банков, кто первым это сделает, получит колоссальное конкурентное преимущество. Но для этого нужна простота уплаты налогов.

-- Вы уже несколько раз упомянули финтех. Многие считают, что успех биткоина и других криптовалют связан с тем, что они обслуживают "серый" и "черный" рынок. Как вы оцениваете риски того, что финтех "подхватит" клиентов и их запросы, которые уже не могут удовлетворять банки после усиления требований со стороны НБУ?

-- У меня есть несколько позиций по этому поводу.

Во-первых, не нужно бороться с финтехом – нужно бороться с "черным" рынком, который использует все, что угодно. В Украине огромное количество наличности в стране. Какая-то ее часть обслуживает "бабушек с дедушками", которые не могут пользоваться электронными сервисами или банкоматами, о чем говорил глава "Укрпошты" Игорь Смелянский. Но зачем остальная часть – очевидно: Всемирный банк говорит, что 45% украинской экономики в тени, и это огромный объем.

"Черный" рынок будет искать любые входы-выходы, будет маскироваться, использовать финтех, но при грамотной работе, с этим можно успешно бороться. Например, в свое время у нас пошел бум терминалов – типа Ibox, где можно оплатить все, что угодно. Их устанавливали финансовые компании с единственным банковским счетом, на котором велась как хозяйственная деятельность, так и "падала" инкассация, и потом это все как-то делилось. Мы проанализировали, изучили опыт других стран и увидели, что не вся сумма, которая поступала наличкой в этот терминал, потом инкассировалась на счет. Какая-то часть наличности продавалась как наличность. По-хорошему, делать они этого не должны. Поэтому мы разделили: должно быть два счета: все, что вы получили в терминал, должно быть инкассировано и отражено на отдельном счете и уже с него безналичным путем отправляться к операторам и поставщикам услуг с понятным назначением платежа.

-- А вы разве для них регулятор?

-- Мы для них не регулятор, но они ведь держат свои счета в банках.

-- И через банки вы можете это контролировать?

-- Да, мы можем контролировать. И банки обязаны это контролировать, иначе это обналичивание.

Этой проблемой обезпокоены все регуляторы. Директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард в своем последнем выступлении опять об этом говорила: о финансовых технологиях и угрозе того, что они могут быть использованы в целях отмывания денег, уклонения от налогообложения, финансирования терроризма и т. д.

Но, опять-таки, нельзя запрещать прогресс. Что такое финтех, блокчейн и какие-то другие технологии? Это попытка предоставить новые удобные услуги. Многие из них -- бесконтактно. Сейчас уже можно осуществлять платежи пальцем или приложив смартфон – это здорово, это и есть та финансовая инклюзия, о которой столько говорят. Более того, от этого действительно увеличиваются безналичные расчеты, потому что это элементарно удобно. Среди моих знакомых есть частные предприниматели, которые всегда пользовались наличностью, но сегодня они поставили терминалы и восклицают, как это удобно. Или другой пример: наконец-то большинство людей поняло, что не нужно покупать доллары или евро, когда ты едешь за границу, а можно платить карточкой, на которой есть гривня, и все работает.

Все это благодаря, в том числе, развитию так называемого "финтеха", хотя я называю это "прогрессивные цифровые услуги". И они не существуют отдельно от банков, самые крутые финансовые технологии тут же подхватываются банками.

-- И все же, вы будете контролировать их через банки или будете добиваться права стать их регулятором напрямую?

-- Если взять небанковский финансовый рынок, то у нас сложился очень хороший диалог с компаниями, которые у нас получают лицензию на денежные переводы и которым нужна лицензия на обмен валют. Там очень много прогрессивных и талантливых ребят. Я это с гордостью за страну говорю. Они объездили полмира, они показывают, как это работает в Китае, в других странах, они могут написать программу ко всему, что угодно, но им нужно поставить задачу. Так вот, с ними у нас сложился диалог, и мы договорились о создании такой себе "песочницы". Мы еще не знаем, что из этого получится, но представители отрасли говорят: разработайте для нас регулирование, которое бы нас стимулировало, а не запрещало с точки зрения финмониторинга или чего-то другого. Мы в ответ спрашиваем, какие у них идеи и что они собираются делать. Ведь всегда спрос создает или банк, или клиент. Поэтому мы хотим как-то их всех вместе собрать и послушать, какие у них ожидания, и тогда понять, как правильно регулировать и обеспечить развитие. Чтобы не получилось так, что они создадут что-то, а работать оно не сможет.

-- Нацкомиссия по ценным бумагам хотела даже сертифицировать программное обеспечение.

-- Мы пока все делаем через банки. Конечно, если "сплит" (законопроекта "О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно консолидации функций по государственному регулированию рынков финансовых услуг" – ИФ) будет принят и Нацбанк станет регулятором небанковских финучреждений вместо Нацкомфинуслуг, то тогда надо будет садиться с представителями рынка и комплексно на все это смотреть. Именно вместе с рынком. Как я уже говорила, на примере небанковского финансового сектора, который у нас получает лицензии, мы видим, что это работает, -- у нас абсолютно нормальный диалог. Они очень часто пишут, что у вас там слишком многое зарегулировано, требуется слишком много "бумажек". Мы на это реагируем – сели, изучили, отменили. "Обменники" пожаловались на необходимость печатать по два чека. Мы сели, изучили вопрос, согласовали с налоговой, и отменили такую необходимость. Мне кажется, что рынку такой конструктивный подход нравится.

На последнем заседании в нашем профильном банковском комитете Верховной Рады по "сплиту" мы четыре часа обсуждали с представителями рынка почти 200 поправок. Не было ни единого вопроса, где бы мы не нашли понимания! Хотя вначале была настороженность. Например, их пугает, что документы при подаче, как сейчас в Нацкомфинуслуг, будут ходить не известно сколько и где. Мы говорим, что давайте тогда поставим предельный срок. И таким образом мы нашли все решения.

-- Их, наверное, больше пугает, что в случае "сплита" им придется переоценить сформированные активы на балансе. Они уже видели, к чему справедливая оценка привела в банковской системе.

-- Хочу сказать, что за эти три-четыре тяжелых кризисных и посткризисных года, когда все остановилось, рынок и так очень сильно изменился. Я очень хорошо помню докризисные годы до 2008 года, когда "бум" ипотечного и автокредитования поднял страховые компании. Ведь страхового бизнеса в Украине, кроме Госстраха, особо и не было, и эти услуги не были популярны. Страхование жизни, которое может рассматриваться как очередной уровень пенсионной системы, тоже никогда не было популярно, люди его не понимали. Более того, не было инструментов, куда страховые компании могли бы вкладывать средства для обеспечения сохранности капитала. В условиях макрофинансовой нестабильтности, высокой инфляции элементарные расчеты показывали, что лучше себе пенсию обеспечивать по-другому.

Так вот, именно страхование от несчастного случая, страхование залогов и прочее страхование, в том числе КАСКО, все это родилось с бумом кредитования. Вместе с тем, как только случился кризис, он мгновенно перекинулся на страховые компании: сократились поступления от продажи новых продуктов, у них начались проблемы с ликвидностью. Особенно пострадали компании, страховавшие автомобили, поскольку КАСКО в том виде, в котором оно существовало, - это был убыточный бизнес, который выживал за счет других продуктов, где процент страховых случаев ниже.

Сейчас у нас произошло то, что можно назвать очищением рынка, но в хорошем смысле этого термина.

Во-первых, ушло очень много бумаг, которые мы назвали "бесценными". Мы сказали, что в рамках финансового мониторинга любого рода работа банка с такими бумагами является рисковой деятельностью. И это так и есть, мы считаем, что это схемные операции. Так вот, банки перестали с ними работать, а поскольку страховые компании обслуживаются в банках, ведь они просто в магазине этого купить не могут, то ситуация изменилась.

Второй момент – это вынужденная приостановка кредитования, которая фактически присадила этот рынок.

Более того, мы через банковское регулирование поставили в перечень рисковой деятельности перестрахование на оффшорные юрисдикции, страхование финансовых рисков, по которым никогда не бывает выплат, и прочие сомнительные операции. То есть, мы вынуждаем банки смотреть на это с точки зрения финансового мониторинга, и объем таких операций потихонечку снижается.

Что мы еще сделали. В нашей инструкции, которая на сегодня регулирует кредитные риски, мы отменили обязательное страхование ипотеки. В силу случившегося кризиса и прочих факторов мы считаем излишне устанавливать такое требование, поскольку оно просто превратилось в формальность: физическое лицо-клиент несет дополнительные расходы, тогда как вероятность наступления страхового случая стремится к нулю

То есть, в целом, думаю, что страховой рынок ментально уже перешел на другой уровень. Это как с банками, которые в свое время поняли, что на самом деле это бизнес и есть правила, по которым ты должен двигаться, если хочешь заниматься этим бизнесом, в том числе максимально уходить от каких-то нелегальных, схемных или подозрительных операций. Соответственно, страховым компаниям вряд ли стоит глобально чего-то опасаться.

Тем более что в рамках "сплита" у нас будет 12-месячный транзитный период. В прежней редакции законопроекта был заложен переходной период в шесть месяцев, но мы сказали: полгода мало. У нас ведь нет задачи прийти и за полгода все это перелопатить. Наоборот, мы хотим, чтобы этот переход был незаметен и здесь, кстати, будет полезен накопившийся колоссальный опыт работы с банками, которые пошли по упрощенной процедуре сдачи лицензий: собственник финучреждения понял, что это не его бизнес, слишком он стал сложным, соответственно, ему легче сдать лицензию и преобразовать банк в финансовую компанию. Этим путем пошел Кредит Оптима Банк. Он в основном занимался платежными системами, но поскольку требования к капиталу ко всем банкам одинаковые, он сдал банковскую лицензию и получил лицензию на переводы и валютообменные операции. То есть, банк стал финансовой компанией, и думаю, что его акционер счастлив с этим уже небанком. Это такая добровольная, совершенно безболезненная процедура просто сдать лицензию или присоединиться к кому-то, перестать заниматься этим бизнесом, поскольку он становится слишком сложным, особенно если мы говорим, что взяли обязательство привести свои регуляции, свое законодательство и финансовый сектор в целом к европейскому уровню.

-- Я так понимаю, вы рассчитываете на принятие закона о "сплите" уже этой осенью?

-- Мы хотели бы… Мы уже все подготовили, еще необходимо пройти комитет Верховной Рады Украины по вопросам финансовой политики и банковской деятельности и будем двигаться в этом направлении.

Украина > Финансы, банки. СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 7 августа 2018 > № 2696175 Екатерина Рожкова


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698793 Тагир Яппаров

Не убийцы, а партнеры: как выживают ИТ-компании в цифровом мире

Тагир Яппаров

Председатель совета директоров группы компаний «Аплана»

Кэптивные ИТ-компании крупных корпораций — «Сбербанк-Технологии», «Лукойл-Информ», ИТСК и др. — породили новые рынки для традиционных ИТ-компаний. Чтобы заработать на нем, участникам открытого рынка придется освоить новые механизмы взаимодействия с холдингами и организациями

Крупнейшие корпорации существенно расширяют бизнес дочерних ИТ-компаний. На первый взгляд, они превращаются в прямых конкурентов для традиционных сервис-провайдеров, действующих в сфере информационных технологий. Но не будем торопиться с выводами.

У опытных проектных компаний обнаруживается как минимум несколько траекторий дальнейшего развития, одна из них — глубокая специализация в сегменте управляемых сервисов (Managed Services, то есть услуги провайдера по размещению информационных систем заказчика в собственном дата-центре). Другой, не менее эффективный путь развития для интегратора — миграция в сферу облачных сервисов.

Наблюдается тенденция перехода от широкого предложения интеграционных услуг к четкой и рыночно обоснованной специализации по таким направлениям, как разработка уникального программного обеспечения, предоставление управляемых сервисов или эффективных облачных решений. Этот переход во многом определяет сценарий дальнейшего развития проектного бизнеса в сфере ИТ. Правда, далеко не всем интеграторам удалось вовремя распознать и правильно интерпретировать происходящие в отрасли изменения. В результате о некоторых крупных проектных компаниях российского рынка информационных технологий (например, «Астерос» и «Микротест») сегодня приходится говорить в прошедшем времени.

Но вернемся к гипотетическим конкурентам независимых поставщиков ИТ — стремительно наращивающим мускулатуру дочерним технологическим компаниям ведущих корпоративных заказчиков, как в случае с «Сибинтеком» (дочерняя ИТ-компания «Роснефти»). Размер, конечно, имеет значение. Однако если присмотреться, легко обнаружить, что, как правило, дочерние ИТ-компании отраслевых гигантов не имеют стратегий выхода на внешний для себя рынок информационных технологий. Ведь создаваемые и внедряемые ими решения — залог будущей конкурентоспособности основного бизнеса: банковского, добывающего, перерабатывающего, розничного. А таким товаром широко не торгуют.

Аналогичным образом ведут себя и компании новой волны, с самого начала сделавшие ставку на «цифру». Трудно себе представить, что Uber начнет продавать всем желающим свою внутреннюю систему управления. Напротив, компания продолжит оттачивать и развивать базовые технологии исключительно для себя. Хотя бы потому, что совершенствование собственных информационных систем позволит Uber заработать куда больше, чем торговля созданной платформой. Да и акционеры не позволят.

Главное же, что тенденция к наращиванию собственных технологических компетенций ведущими корпоративными заказчиками в действительности не сокращает, а как раз увеличивает объем рынка для независимых поставщиков.

Да, компания «Сбербанк-Технологии» сегодня контролирует до двух третей внутреннего заказа на ИТ со стороны «Сбербанка». Но при этом общий объем платежеспособного спроса на рынке ИТ со стороны «Сбербанка» в целом увеличился, что стало результатом наращивания внутренних инвестиций в цифровую трансформацию. Так что «внешним» сервис-провайдерам требуется лишь демонстрировать стабильно высокое качество оказываемых услуг и оправдывать ожидания контрагентов, чтобы рассчитывать на совокупный рост числа проектов и их бюджетов.

Конечно, компаниям приходится быстро меняться, учитывая качественные изменения в структуре спроса. Но попутно увеличиваются и масштабы проектов, связанных с трансформационными процессами. Наши клиенты стремятся стать полностью цифровыми. И это уже не отдельные «проекты в области автоматизации», а долговременные стратегические инвестиции.

Подобные примеры обнаруживаются и в сегменте ИТ-решений, направленных на повышение эффективности органов власти. Я хорошо помню бурные споры, предметом которых были функции и задачи ведомственных вычислительных центров, таких как ГНИВЦ Федеральной налоговой службы (ФНС) и подобные структуры других ведомств. Многие независимые проектные компании считали эти структуры своими прямыми конкурентами, получающими эксклюзивный доступ к существенной части рыночного «пирога». Но нельзя забывать о том, что государственные органы имеют дело с весьма чувствительными массивами данных и процессами администрирования, доступ к которым нуждается в четком регулировании и контроле.

В итоге компромисс был найден. Ведомственные вычислительные центры постепенно начали превращаться в инновационно-внедренческие структуры, принимая на себя роль системных архитекторов и супервайзеров. В их же ведении находятся критически важные массивы данных и процессы их обработки. При этом рыночные игроки получают возможность эффективного взаимодействия с такими квалифицированными генподрядчиками в рамках проектов, нацеленных на цифровизацию государственного управления. Как следствие, формируются единые тщательно спроектированные информационные системы, исключающие эффект «зоопарка решений».

Очень важный кейс — многолетний опыт взаимодействия вышеупомянутых ФНС и АО «ГНИВЦ» с независимыми игроками ИТ-рынка при разработке информационной системы АИС «Налог-3». Она решает задачи, поставленные Правительством РФ по обеспечению создания единой базы и открытости налоговых органов для налогоплательщика. В ходе ее реализации было привлечено более 20 крупных ИТ-компаний. При этом ИТ-бюджет ФНС на 2017 год составил более 17,6 млрд рублей. Часть этой суммы достается независимым игрокам рынка. В ней заинтересованы даже крупные независимые ИТ-компании.

Возникает новый протокол делового взаимодействия: кэптивные («внутренние») ИТ-компании («Сбербанк-Технологии», «Лукойл-Информ», ИТСК и др.) не только четко определяют зону исключительного технологического развития, в которую закрыт доступ извне, но и выстраивают прозрачные интерфейсы для взаимодействия с участниками открытого рынка. И пусть сторонним поставщикам не позволено преодолеть незримую границу, за которой формируется цифровое ядро деятельности конечного заказчика. Куда важнее, что собственным технологическим командам крупнейших холдингов или ведомств все равно требуются качественно упакованные и легко интегрируемые платформы, сервисы, решения и программные продукты.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 августа 2018 > № 2698793 Тагир Яппаров


США. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 августа 2018 > № 2698812 Никита Цаплин

Находка для шпиона: как Telegram и Facebook попали в список опасных мобильных приложений

Никита Цаплин

Управляющий партнер и основатель российского хостинг-провайдера RUVDS

Отправляя чувствительную информацию и тем более экспериментируя с неизвестными программами, помните, что это лотерея, проигрыш в которой означает потерю вашей конфиденциальности

Последние пару лет выдались особенно богатыми на масштабные кибератаки. Список пострадавших своими именами напоминает элитный клуб: туда попали Uber, Equifax, Yahoo, Maersk, Парламент Великобритании и даже Национальный комитет Демократической партии США.

Масла в огонь подливают и распространившиеся программы-вымогатели, совокупный ущерб от распространения которых может составить до $121 млрд. Однако масштабные взломы могут преобразиться — теперь хакерам помогают получить доступ к данным популярные мессенджеры. Как получилось, что разработчики приложений порой даже не пытаются защитить данные пользователей? И почему список самых опасных приложений возглавили Telegram, WhatsApp и Facebook Messenger?

Самое худшее уже позади

Большинство пользовательских данных, скорее всего, уже украдены еще год назад, «успокаивают» авторы отчета Appthority, проанализировав тысячу популярных приложений для Android и iOS. Авторы доклада обнаружили, что хотя многие приложения не содержат следов вредоносного программного обеспечения и вопиющих уязвимостей, они обмениваются и хранят данные на ненадежных бэкэнд-серверах, предоставляя доступ к пользовательским данным всем желающим.

Эксперты компании говорят, что они проанализировали серверные подключения 1000 мобильных приложений, чтобы узнать, подключены ли они к общедоступным серверам. Чтобы обеспечить богатые функциональные возможности, разработчики часто используют системы управления базами данных, в которых обнаружены уязвимости, такие как MongoDB, CouchDB, Hadoop, MySQL и ElasticSearch. Последний из них используется для поиска и анализа данных и не имеет встроенного контроля безопасности и доступа, а полагается на внешнюю реализацию этих функций безопасности с помощью плагина аутентификации или API для доступа.

Авторы отчета насчитали более чем 21000 серверов ElasticSearch, к которым подключались мобильные приложения, используя ненадлежащую процедуру проверки подлинности. Эти незащищенные серверы ElasticSearch содержали более 43 терабайт данных, включая личную информацию пользователя, незашифрованные учетные данные, данные геолокации, медицинские данные и прочее. Сузив круг всего до 39 приложений, эксперты Appthority оценили утечку через них в 163,5 Гбайта данных, или более 280 млн записей пользователей, что представляет невероятно ценный подарок для хакеров и хранилищ данных в Dark Web.

Год спустя: чего ждать дальше

Несмотря на прошлогоднюю пессимистическую оценку, отчет Appthority 2018 года открыл новый горизонт «киберхалатности» разработчиков приложений. В своем новом отчете эксперты Appthority проанализировали уже более 2,7 млн мобильных приложений под Android и iOS. Исследователи обнаружили, что из 27 227 приложений для Android и 1275 приложений для iOS, использующих для организации бэкэнда системы базы данных Firebase, 3046 приложений были уязвимы, а 2271 и вовсе хранили данные в незащищенных базах данных, доступ к которым мог получить буквально любой желающий. Платформа Firebase, c 2014 года принадлежащая Google, работает по модели DBAAS (база данных как услуга), предоставляя разработчикам мобильных приложений бэкенд для хранения и синхронизации данных между несколькими клиентами. Наиболее уязвимыми оказались приложения для Android, использующие данную платформу, которых оказалось 2446 против 600 для iOS. 975 из них оказались популярными среди пользователей. 62% всех разработчиков программного обеспечения имеют по крайней мере одно уязвимое приложение для мобильных устройств.

Что оказалось доступно злоумышленникам? Всего в уязвимых приложениях (более 100 млн записей в 113 гигабайт данных), по оценкам исследователей, скомпрометировано 2,6 млн идентификаторов пользователей и паролей в текстовом формате, 25 млн хранимых записей местоположения GPS, 50 000 записей о финансовых транзакциях и данные более 4,5 млн аккаунтов в социальных сетях и корпоративных базах данных. Легкой добычей злоумышленников среди прочего могут стать 4 млн записей PHI (Protect Health Information, защищенные данные о здоровье), содержащих личные чаты и записи рецептов. Затронутые в отчете Android-приложения были загружены более чем 620 млн раз из магазина Google Play, что делает разработчиков приложений наиболее успешными распространителями уязвимого программного обеспечения.

Насколько легко любому человеку получить доступ к этим личным данным? Согласно отчету, уязвимые серверы Firebase не защищены брандмауэрами или системами аутентификации. Чтобы получить доступ к этим незащищенным базам данных, «хакеру» просто нужно было бы использовать команду «/.json» с пустым именем базы данных в конце имени хоста (например, «https://appname.firebaseio.com/ .json»).

Короли утечек

Вдогонку Appthority обнародовали рейтинг риска для информационной безопасности корпораций тех или иных популярных у пользователей приложений, в котором тройка лидеров и вовсе поражает — WhatsApp, Facebook Messenger, Telegram для Android и WhatsApp Messenger, Facebook Messenger и Waze для iOS признаны самыми опасными мобильными приложениями по состоянию на конец апреля 2018 года. Рейтинг составлялся на основе CVSS (Common Common Vulnerability Scoring System), основанный на оценке базовых метрик как уязвимость и их потенциальный вред, классифицируя по каждому типу риска по отдельности.

Помимо рейтинга самых опасных приложений Appthority также представили черный список мобильных приложений по версии служб безопасности компаний. Некогда популярная и эффективная концепция BYOD (Bring your own device), согласно которой корпорации поощряли использование сотрудниками личных мобильных устройств для доступа к актуальной корпоративной информации на встречах и презентациях, ныне стала головной болью специалистов в области информационной безопасности. Когда одни приложения осуществляют вредоносную активность, вторые создают опасные утечки информации, а третьи запрашивают у пользователей слишком много прав, трудно определить, что из всего этого безопасно и не нарушает корпоративные политики безопасности.

Самые «популярные» категории приложений из черного списка составляют сервисы для обмена сообщениями, социальные сети и приложения для знакомств. Для Android это: Facebook Messenger, Wickr Me и WhatsApp Messenger; для iOS: Facebook Messenger, WhatsApp Messenger и Tinder. В список попали приложения, которые были замечены за различной подозрительной активностью: отправлением адресной книги, SMS-сообщений и даже отключением используемого по умолчанию HTTPS-шифрования. Помимо этого, ряд приложений для iOS был уличен в подозрительных отправках геолокации и имени устройства, а также в использовании ныне запрещенной в AppStore технологии JSPatch для обновления версий ПО.

Лотерея персональных данных

MyPersonality — так называется приложение для викторины, созданное исследователями Кембриджского университета. В викторине «поучаствовали» 6 млн пользователей Facebook, более половины из которых предоставили свои персональные данные. Вместе с исходным кодом приложения на GitHub в течение 4 лет в общем доступе находились и учетные данные для доступа к персональным данным участников конкурса. Несмотря на то, Facebook объявил настоящую охоту за приложениями, нарушающими политику конфиденциальности, этот инцидент стал еще одной черной меткой для социальной сети, которая неоднократно обвинялась в халатном отношении к пользовательским данным.

Существование уязвимостей в программах и даже баз данных с открытым доступом к персональным данным не значит, что хакеры ими обязательно воспользовались. Однако, отправляя чувствительную информацию, участвуя в викторинах и уж тем более экспериментируя с неизвестными программами, помните, что есть вероятность потерять важные данные. Использование очередного приложения становится в полной мере лотереей, проигрыш в которой означает потерю вашей конфиденциальности, а вероятность выиграть составит 1 к 14 млн.

США. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 1 августа 2018 > № 2698812 Никита Цаплин


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699299 Андрей Ивашенцев

Поворот в будущее: трудный путь дополненной реальности

Андрей Ивашенцев

директор по инновациям в Game Insight.

Какие решения по разработке дополненной реальности предлагались за последние 20 лет и почему они не стали популярны?

Выход устройства дополненной реальности от компании Magic Leap все ближе. В конце июля она показала элементы интерфейса своей операционной системы Lumin OS. Весь софт написан заново. Какие платформы для создания дополненной реальности (Augmented Reality, AR) использовались раньше и что помешало им завоевать мир?

Начать стоит с того, что это вообще за зверь такой — дополненная реальность. Самое простое определение AR — технология, дополняющая нашу реальность виртуальными объектами. Среди базовых критериев, помимо прочего, работа в режиме реального времени и возможность интерактивного взаимодействия с виртуальными объектами.

Определение дополненной реальности достаточно расплывчатое: под него попадает множество практических реализаций, начиная от рамки-видоискателя лица в цифровом фотоаппарате и адаптивного голографического прицела в кокпите истребителя до самых технологичных шлемов и очков дополненной реальности на волноводной оптике.

Как говорил Билл Гейтс в своем AMA (Ask Me Anything, сессия вопросов и ответов) на Reddit: «VR — это экстремальный сценарий AR, в котором не подмешивается ничего из внешнего мира. Я не думаю, что эти две технологии в будущем будут иметь такую же четкую грань, как сегодня»

Как только смартфоны обзавелись камерами приемлемого качества, появился тренд на геолокационные сервисы с дополненной реальностью. Это были как навигационные сервисы, типа Nokia City Lens с поиском ближайших ресторанов и других объектов, так и различные простые игры, не снискавшие такого успеха, который достался Pokemon Go.

Инструментарий AR-разработчика

Для разработчиков на тот момент не было ни одного простого способа создать качественное приложение, так как удобных инструментов для этого было крайне мало, а функционал их был весьма ограничен, не говоря уже о кроссплатформенности. Поэтому разработка AR-проектов была крайне недешевым удовольствием, чаще всего сопряженным с изобретением собственного велосипеда.

Среди наиболее развитых и популярных инструментов до недавнего времени лидировали AR-платформы Vuforia, Metaio SDK, а также открытый проект OpenCV, созданный в недрах Intel Research (что любопытно, большую часть проекта разработали в России).

OpenCV

В 2000 году корпорация Intel начала инвестировать в разработку библиотек по работе c компьютерным зрением в рамках проекта OpenCV (Open Source Computer Vision). Наибольшую популярность набор библиотек получил среди проектов с основным фокусом на распознавание лиц, жестов или движущихся объектов.

OpenCV, как и многие другие проекты с открытым исходным кодом, развиваются благодаря инвестициям корпораций и энтузиастов. Примерно с 2008 года приоритеты Intel немного изменились, а команда ведущих разработчиков в области компьютерного зрения покинула корпорацию и организовала компанию Itseez. Новая компания продолжила развитие библиотеки уже в качестве партнера Intel в области компьютерного зрения и робототехники.

Примерно к 2012-2013 годам OpenCV вышел на уровень, когда его можно было использовать в качестве полноценного инструмента для разработки мобильных AR-приложений, а количество пользователей достигло 5 млн человек.

Открытость и функциональность проекта компенсируется достаточно высоким технологическим порогом для входа, так как требует от разработчиков достаточно глубокого понимания C++. Поэтому хоть OpenCV и занимает заметную нишу в области специализированной AR-разработки, но существенно уступает той же Vuforia по рыночной доле.

Vuforia

Платформа Vuforia была создана в недрах Qualcomm в 2012 году в качестве универсального кросс-платформенного средства разработки под AR (то есть она позволяет создавать программы под разные операционные системы). За многие годы развития она стала самым популярным решением в индустрии. Уже в 2015 году Qualcomm продала команду разработки технологическому холдингу PCB за $65 млн и сфокусировалась на разработке микроэлектроники, которая снижала бы нагрузку на процессор при работе с AR.

Основная функциональность платформы — предоставление разработчику возможности размещать 3D-объекты в окружающем пространстве и привязывать их к реальному окружению. На сегодняшний день, большинство мобильных AR-приложений на рынке, созданы при помощи Vuforia, а среди ключевых партнеров платформы — разработчики игр, производители автомобилей и микроэлектроники, а также любые другие компании, использующие AR в качестве маркетингового инструмента.

Основной сложностью в AR является распознавание внешнего мира и привязка сцены к физическим объектам. Vuforia предложила сразу несколько вариантов объектов-маркеров, за которые можно «зацепиться» при создании AR-проекта, тем самым сведя задачу создания AR-сцены до понятной работы с обычной 3D-сценой. Помимо прочего, можно было «цепляться» за фигуры типа куба или цилиндра, а также распознавать текст. В общем, отличный инструмент для работы с платформами iOS и Android.

По собственным данным, Vuforia до сих является лидирующей платформой на AR-рынке, хотя подтвердить это достаточно проблематично. Проект активно развивается в сторону поддержки новых устройств и форм-факторов, а также интеграции с большими промышленными игроками в области AR.

Metaio

Вторым большим игроком на рынке была немецкая компания Metaio с продуктом Metaio SDK, основным преимуществом которого была возможность безмаркерного трекинга и распознавания поверхностей, а также отслеживания трехмерных объектов по контурам. В отличие от Vuforia, помимо iOS и Android SDK был также доступен и на настольных ПК, что существенно расширяло целевую аудиторию.

В целом хоть Metaio SDK и был анонсирован на несколько месяцев раньше, чем Vuforia, отличия по части функциональности были не очень сильные, а порог вхождения в продукт был выше из-за отсутствия полнофункциональной бесплатной версии SDK, что отсеивало большое количество праздных экспериментаторов и уменьшало потенциальную аудиторию Metaio SDK.

Я пишу о Metaio SDK в прошедшем времени, так как в 2015 году компания Metaio была поглощена корпорацией Apple и через некоторое время прекратила поддержку своих продуктов, оставив собственную экосистему в подвешенном состоянии. Разработчики, сделавшие ставку на Metaio, были вынуждены мигрировать на другие платформы и нести непредвиденные убытки.

Заключение

Долгие годы разработка под AR была сопряжена с освоением достаточно сложного инструментария и изобретением многими разработчиками собственных велосипедов. Несколько лет назад ситуация начала немного выправляться и вместе с растущей экспертизой рынка AR начал более активно проникать в менее профессиональные сферы использования.

Несмотря на фрагментированность платформ и отсутствие структурированного спроса, AR-технологии развивались семимильными шагами как в области фундаментальных алгоритмов, так и в области аппаратного обеспечения. Об основных игроках hardware-рынка AR — в следующей статье.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699299 Андрей Ивашенцев


США. Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 29 июля 2018 > № 2688188 Виталий Егоров

Тайное знание: почему сегодня не нужны многоразовые ракеты

Виталий Егоров

Блогер Zelenyikot, популяризатор космонавтики в интернете

Главное препятствие на пути многоразовости — ограниченность грузопотока на орбиту. После завершения Холодной войны количество ракетных пусков в мире сократилось практически вдвое и все последующие годы не превышало 100 штук

Американская частная космическая компания SpaceX активно осваивает рынок коммерческих запусков в космос. При этом она преуспела в развитии технологии многоразовых ракет, и в этом находит поддержку как государства, так и клиентов. Создается впечатление, что коммерческие успехи компании являются прямым следствием многоразовости. Поэтому кажется, что единственным спасением конкурентов, в том числе «Роскосмоса», будет немедленная возможность повторного использования ракет или их частей, однако есть сомнения, что здесь есть прямая связь.

«Роскосмос» не разрабатывает многоразовых ракет! Это утверждение кажется недостоверным, если просмотреть заголовки отечественных СМИ за последние годы. Можно услышать про МРКС (многоразовую ракетно-космическую систему), про «Корону», периодически вспоминают о МАКСе, недавно заговорили о реинкарнации «Байкала» под видом сверхлегкой многоразовой ракеты. Во всех этих новостях стоит обратить внимание, что эти проекты хоть и ведутся на предприятиях российской государственной космической отрасли, но не имеют заказчика, т.е. проводятся в инициативном порядке, или, как в последнем случае, заказчик — не «Роскосмос», либо «Роскосмос» финансирует предварительные «бумажные» проекты.

Точно также Европа сейчас делает ставку и миллиардные инвестиции в современную одноразовую ракету Ariane 6, а многоразовые проекты рассматривает лишь как небольшой эксперимент. Американский производитель United Launch Alliance — главный конкурент SpaceX на внутреннем американском рынке, выполняющий заказы от NASA и Пентагона — проектирует новую ракету Vulcan, которая допускает многократное использование двигателей, но рассматривается и как одноразовый носитель.

Многоразовые технологии

Технически, задача частично или полностью многоразового средства запуска в космос вполне решаема. Это определили еще в 70-80-е, когда разрабатывали первые многоразовые космические системы Space Shuttle и «Буран-Энергия». Позже стало ясно, что цена многоразовости слишком высока — средства возврата ракетных систем отнимают массу полезной нагрузки, а сложность технических решений повышает стоимость. К примеру Space Suttle хоть и обладал только частичной многоразовостью, но на систему возвращения отводилось примерно 75% массы полезной нагрузки: на орбите оказывался почти 100-тонный корабль, который мог доставить только 25 тонн груза на низкую околоземную орбиту. Цена такого запуска начиналась от $0,5 млрд, и могла превышать $1 млрд. Для сравнения, в то же время российская одноразовая ракета «Протон» совершала ту же работу за цену $90-100 млн.

Кажется, именно шаттлы и вызвали стойкий иммунитет государственных космических агентств к многоразовым системам. Европа, Индия, Китай ведут свои разработки, но они не отличаются высоким приоритетом, и ведутся скорее для получения опыта, а не прикладного применения.

Еще 90-е в США компания McDonnell Douglas попыталась разработать ракету вертикальной посадки Delta Clipper. Ракета рассматривалась в перспективной концепции single-stage-to-orbit, т.е. без отделяющихся ступеней. Проект реализовывался на деньги Пентагона и NASA, и потребовал около $60 млн. Разработчики сумели освоить только вертикальную посадку ракеты на инженерном макете, но на космические запуски не хватило средств, а государство к таким экспериментам утратило интерес.

В 2001-м году российский Центр Хруничева предложил мировому космическому рынку свою разработку: МРКС «Байкал». Предполагалось использовать крылатую ракету в качестве бокового ускорителя будущей ракеты «Ангара». После нескольких показов макета на выставках и нескольких оптимистичных заявлений дело заглохло. Проект не нашел стороннего инвестора или заказчика и был спрятан «в стол». Отсутствие интереса к такому проекту отчасти связано с тем, что изготовление «Ангары» постоянно затягивалось, а отчасти потому что потенциальные заказчики не хотели оплачивать летные испытание экспериментального летательного средства — никто не мог сказать наверняка — какую экономию оно даст. Позже Центр Хруничева неоднократно возвращался к разработке: например, рассматривал вариант с жестким нераскладным крылом, но все осталось на чертежных досках и продувочных макетах для аэродинамической трубы.

Ракета «Корона», предлагаемая ГРЦ Макеева, вообще не вышла из «бумажного» варианта. Внешне она напоминает Delta Clipper, и точно также соответствует принципу single-stage-to-orbit, но пока не созданы двигатели, потенциально способные на такой запуск, не стоит всерьез рассматривать этот проект. К тому же «Корона» не заинтересовала «Роскосмос» как заказчика, несмотря на многочисленные заявления в прессе.

Инициативная разработка МАКС (Многоцелевая авиационно-космическая система) от НПО Молния ведет свою родословную от проекта «Буран», в котором «Молния» занималась планером космического самолета. «МиниБуран» МАКС предлагалось запускать со спины сверхтяжелого самолета «Мрия» используя дополнительный топливный бак. Сегодня некоторые наработки этого проекта можно увидеть в павильоне «Космос» на ВДНХ в Москве.

Макет МАКС в павильоне «Космос» на ВДНХ Макет МАКС в павильоне «Космос» на ВДНХФото DR

Сейчас на пути к реализации этого проекта встали еще и политические препятствия — «Мрия» не наша, а украинская. Но отсутствие господдержки МАКСа стало очевидным еще в 2007 году, до российско-украинского обострения. Разработчики даже пытались предложить свое детище частному бизнесу, и презентовали его на форуме частной космонавтики InSpace Forum в 2017 году в Москве, но также не нашли поддержки.

О многоразовом использовании частей обычных ракет задумывались и в США, в том числе и United Launch Alliance, который запускает ракеты Atlas V с российскими двигателями «РД-180». В ULA рассматривали возможность возвращения и многократного иcпользования двигателей первой ступени еще в 2008 году, когда до первого пуска пока одноразового Falcon 9 компании SpaceX оставалось еще два года. Способ возврата в Atlas V предлагался довольно оригинальный: блок двигателей предлагалось отделять от ступени и спускать с надувным тормозным щитом и на парашютах, финальный этап торможения обеспечивался вертолетом, который должен был зацепить парашют крюком и мягко опустить двигатели на землю или плавучую платформу.

Сейчас подобную схему предполагают применять для будущих ракет ULA Vulcan, но в 2008 году эта идея компанию не заинтересовала. Расчеты показали, что возврат обеспечивает трехкратное снижение стоимости двигателя первой ступени уже после третьего возвращения, т.е. на каждом пуске стоимостью $170 млн возвращение двигателя обеспечивало экономию всего $5-7 млн, при полной стоимости двигателя в $10 млн.

Кажется, что против многоразовости действует какой-то заговор, вроде мифического «заговора нефтяников против электромобилей». В действительности условия диктует экономика. Лучше всего ситуацию выразил глава Ariane Group Ален Шармо в интервью немецкому изданию Spiegel Online:

«Предположим, у нас будет ракета, которую можно использовать повторно десять раз — тогда мы будем строить ровно одну ракету в год. Это не имеет смысла. Я не могу сказать моим командам: «Всем пока, продолжим работу в следующем году!»

То есть главное препятствие на пути многоразовости — ограниченность грузопотока на орбиту. После завершения Холодной войны количество ракетных пусков в мире сократилось практически вдвое и все последующие годы не превышало 100 штук. Существенная часть этих пусков обеспечивала государственные пилотируемые, военные, научные программы, которые не выходят на внешний рынок, хотя определенную долю государственные контракты занимают и на международном рынке.

С расчетом на будущее

Потребности же коммерческого рынка за последние 30 лет лишь в 1997-1999 годах превышали 30 ракет в год, а последние годы не превышали и 20 пусков. При такой динамике, рассчитывать на кратное увеличение спроса не приходится. Во многом поэтому SpaceX реализует проект глобального спутникового интернета с тысячами спутников, которые должны поднять спрос на ракеты, в том числе и многоразовые. Те же цели преследуют идеи Илона Маска возить туристов к Луне на Falcon Heavy, и осуществлять межконтинентальные пассажирские перевозки на будущей ракете BFR. То есть между гигантами ULA, Arian Space и Роскосмосом, которые обладают мощным производственным потенциалом и богатым опытом, и «неопытным» основателем SpaceX Илоном Маском разница в том, что прежние лидеры рассчитывают свою стратегию исходя из текущего состояния рынка и рыночных прогнозов. Маск же не оглядывается на сегодняшнее и прошлое, он на ходу выдумывает новые применения, а значит новые рынки для своих ракет. Подобный авантюризм немыслим для прежних лидеров.

Сегодня Илон Маск уже не одинок, по пятам следует еще один миллиардер Джефф Безос, самый богатый человек на Земле, который готов ежегодно вкладывать по миллиарду в свои многоразовые ракеты. Он точно так же не смотрит на текущее состояние рынка, и уже получает предзаказы на свои еще несуществующие ракеты на выведение десятков спутников проекта OneWeb — конкурента похожей системы от SpaceX. Где-то рядом еще Пол Аллен, сооснователь Microsoft, финансирующий создание «летающего космодрома» в проекте Stratolaunch, который также не имеет экономических перспектив при существующем уровне спроса.

В июне 2018 года российская частная космическая компания S7 Space заявила, что готова воскресить советские двигатели НК-33 для создания собственной многоразовой ракеты. Компания владеет пусковой платформой морского базирования SeaLaunch, и для реализации многоразовости первой ступени понадобится еще и посадочная платформа. Можно только представить картину, как с одной морской платформы стартует ракета, и пролетев несколько десятков километров вверх и несколько сотен вперед, первая ступень возвращается к Земле и мягко садится на посадочную морскую платформу. Пока это только мечта, но технически осуществимая.

Решив технические и организационные вопросы, S7 Space должна решать и экономические. Ранее сообщалось, что для выхода на рентабельность S7 Space достаточно четырех пусков в год. Это вполне достижимый показатель с учетом выбранной бизнес-модели и сегодняшнем спросе на внутреннем и внешнем рынках. Впрочем, это было до инвестиций в ракетное производство. После вхождения в ракетостроительный бизнес компании придется нести гораздо больше расходов и либо становиться на путь ArianeSpace и ULA, и опираться на госконтракты, либо становиться авантюристом как Маск и Безос, и надеяться на расцвет новой космонавтики.

США. Россия > СМИ, ИТ. Авиапром, автопром > forbes.ru, 29 июля 2018 > № 2688188 Виталий Егоров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июля 2018 > № 2688211 Константин Локтев

Еда из автомата. Как мы будем совершать покупки через пять лет

Константин Локтев

Директор по аналитике и консалтингу Nielsen Россия

Рынок товаров повседневного спроса, несмотря на свою относительную консервативность, в ближайшие 5–10 лет может измениться до неузнаваемости

На рынок товаров повседневного спроса (FMCG), как и на многие другие, влияют технологические тренды. Через существенную трансформацию пройдет сам потребитель, интересы и запросы которого рынок отражает в первую очередь.

Во-первых, изменится структура населения. Количество жителей России сократится к 2025 году: по среднему варианту прогноза Росстата, на 1–2 млн человек, а по данным The Economist Intelligence Unit, на 4 млн. Возрастная структура сместится в сторону старших поколений, что окажет влияние на сокращение наиболее экономически активного слоя населения. Во-вторых, согласно Институту Генплана Москвы, к 2025 году в столице будет проживать 25 млн человек, этот город останется самым крупным мегаполисом Европы. В-третьих, увеличится число одиночных домохозяйств — людей, характеризующихся удельно более высоким уровнем потребления: только с 2002 года по 2010 год их стало больше на 16%, уже сегодня уже каждое четвертое домохозяйство в России является одиночным. Наконец возрастет роль представителей бюджетной сферы. Сейчас таких представителей в России порядка 25% от занятого населения, и на фоне общей стагнации располагаемых доходов населения их зарплаты выросли на 13%. Эта группа людей имеет свои особенности: они реже меняют место жительства, чаще путешествуют только по России, а значит, сильнее влияют на внутренний спрос.

Помимо наблюдения за меняющимся потребителем важно помнить о неоднородности рынка России: разный уровень доходов, социально-экономическая среда обусловливают разные модели потребления. Мы провели простой анализ продаж категорий товаров, которые, казалось бы, должны продаваться одинаково в сходных по характеристикам городам, и выявили, что продажи в отдельных категориях выбиваются из общей картины. Например в Омске, Волгограде и Уфе на одного жителя приходится на 20% меньше покупок шоколада, чем в России в среднем, а в Краснодаре на одного жителя приходится на 50% больше, чем в среднем в России, покупок освежителей воздуха. Разброс показателей от среднероссийского значения доходит до 2-2,5 раз. Таким образом, реализовать полный потенциал в России возможно только через кастомизированные стратегии, которые будут учитывать ситуацию в конкретных регионах.

Где наиболее яркие перспективы для роста? Среди всего многообразия возможностей можно выделить пять основных идей, которые могут использовать производители и ретейлеры для развития на рынке товаров повседневного спроса.

Новые грани дифференциации

В ближайшие годы покупки товаров повседневного спроса станут гораздо рациональнее. Если ранее покупатель выбирал товар непосредственно в магазине, то сейчас уже появились специальные приложения, которые помогают решить, в каком магазине и какие товары выгоднее купить. Вся информация о ценах в скором времени станет полностью прозрачной, вследствие чего производителям и ретейлерам нужно будет выстраивать дифференциацию по-новому, более точечно, применяя эмоциональные и нестандартные коммуникации. Если сегодня производители с помощью упаковки говорят о натуральном составе, то завтра будет вполне уместно сообщить, с какой именно фермы было использовано, например, молоко для йогурта. Количество таких оснований для дифференциации вырастет в несколько раз.

Подумайте обо всех необычных возможностях вовлечения, которые бренды могут использовать для формирования эмоциональных связей с людьми: это и корпоративная социальная ответственность, и стилизация торгового пространства в магазинах, и шоурумы, и кобрендинг с нестандартными партнерами. По данным нейроисследований Nielsen, реклама, на которую аудитория реагирует эмоционально, приносит бренду на 23% больше продаж; такого показателя можно достигнуть через оригинальные и эмоционально вовлекающие маркетинговые активации.

Поймай своего покупателя

Интенсивная медиасреда формирует у потребителей иммунитет к рекламе: 80% пользователей хотели бы ее фильтровать, а 10% ежедневно используют программу блокировки рекламы. Диджитал-канал дает массу возможностей персонализации сообщений, но помимо сети у брендов остается масса возможностей нестандартной интеграции в образ жизни потребителя. Речь идет о ситуативном брендинге и сотрудничестве в формате B2B, когда бренды FMCG оказываются в неожиданных местах: в заведениях общественного питания, офисе и даже у потребителя дома! Например, средства для уборки могут получить узнаваемость через сотрудников клининговых сервисов, которые используют их при уборке квартир, премиальные бренды прохладительных напитков могут «ловить» своих потребителей в магазинах одежды или шоурумов, держатели брендов виски встретят целевую аудиторию в барбершопах, а в спортивных клубах пригодятся средства гигиены и уходовая косметика.

Абсолютная близость

Наиболее актуальный для последних лет тренд — экспансия форматов «магазинов у дома», продажи в них растут опережающими рынок темпами. Следующий этап развития этого тренда — перемещение продаж FMCG в онлайн. Покупатели все чаще будут использовать смартфоны для выбора товаров, а значит, производителям и ретейлерам необходимо работать с онлайн-полкой точно так же, как и в офлайне. На смену традиционному категорийному менеджменту придет онлайн-категорийный менеджмент с новыми вопросами и вызовами. Поэтому особенно важно производителям и ретейлерам проводить совместные проекты как по оптимизации онлайн-полки, так и по анализу данных для увеличения корзины покупателя. Компании, которые будут обладать большей экспертизой в онлайн-менеджменте, будут иметь больше шансов победить в конкурентной борьбе.

Проникнуть в корзину, где нет места для всех

Развитием онлайн-менеджмента влияние технологий не ограничивается. В более отдаленной перспективе потребители будут покупать FMCG-товары с помощью программатик-потребления — модели, при которой устройство будет заказывать необходимые товары самостоятельно. Момент выбора и покупки будет становиться все более автоматизированным, соответственно, производителям все серьезнее нужно будет задумываться над тем, какой алгоритм противопоставить автоматическим алгоритмам выбора. Переключение может быть достаточно длительным, но однозначно экономически целесообразным, так как зафиксированный выбор останется с потребителем намного дольше. Второй новый путь к покупке товаров — это подписка. Например, уже сейчас в США 20% онлайн-заказов осуществляется в рамках подписки. Благодаря подпискам у производителей будет достаточно информации о покупателях, что даст возможность управлять переключением потребителей на новые для них бренды.

Товары на расстоянии руки

Темп жизни ускоряется, и все больше покупок в офлайне производится «на бегу». Такие параметры, как удобное расположение точки и возможность не тратить на покупку много времени, становятся все более ценными для покупателей. В этих условиях вендинг как канал продаж имеет положительную перспективу развития, особенно в снековых категориях. Сегодня вендинг наиболее развит в Японии: в этой стране 127 млн жителей и 6 млн аппаратов, которые «делают» $60 млрд в год. В России же пока 250 000 вендинговых машин, чей доход составляет около 500 млн рублей. Появление цифровых экранов и мгновенных платежей будут только помогать вендингу стать повседневным и обязательным образом жизни покупателей.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июля 2018 > № 2688211 Константин Локтев


Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июля 2018 > № 2688266 Аскар Рахимбердиев

Волшебный пинок: обязательная маркировка товаров помогает малому бизнесу

Аскар Рахимбердиев

Основатель компании «МойСклад»

Обязательная маркировка охватывает все новые категории товаров. Но есть и положительный момент — это подталкивает бизнес к современным технологиям

Количество государственных информационных систем (ГИС), к которым должен подключаться российский бизнес, растет. Эта история началась с введения системы ЕГАИС для контроля продаж алкогольной продукции и продолжилась онлайн-кассами, маркировкой меховых и табачных изделий, электронными ветеринарными сертификатами.

В каждой области внедрение системы контроля приводит к фантастическим результатам. По данным главы ФНС Михаила Мишустина, официальный товарооборот в ретейле после перехода на онлайн-кассы увеличился на 50%. Но этот рост выглядит довольно скромно по сравнению с шестикратным ростом продаж шуб после введения маркировки меховых изделий.

Государство заинтересовано в том, чтобы как можно быстрее распространить маркировку на все возможные виды товаров. По плану уже с 1 декабря 2019 года станет обязательным отслеживание оборота шин, духов, фотокамер, одежды из кожи, пальто и блузок, постельного белья. Чуть раньше — с 1 июля 2019 года — обуви.

Большая сложность для бизнеса заключается в том, что на данный момент в каждом товарном сегменте работают свои информационные системы и они никак не связаны между собой, используют разный набор технологий. Типичный магазин в формате «у дома» должен подключиться к трем разным системам, не считая онлайн-касс: ЕГАИС — для продажи алкоголя, «Меркурию» — для обмена ветеринарными сертификатами с поставщиками и системе маркировки табака — для продажи сигарет.

Хорошая новость заключается в том, что правительство понимает проблему и планирует создать к 2024 году единую систему маркировки товаров — работать в одной системе намного проще, чем в десятке разных. Оператором новой системы выбран Центр развития перспективных технологий (ЦРПТ) — это частно-государственное партнерство. В данный момент ЦРПТ проводит эксперимент по маркировке табака. Планируется, что на такой же платформе будут работать все новые проекты по маркировке, поэтому давайте посмотрим на этот пилот внимательно. Возможно, на новую систему будут перенесены уже работающие проекты типа ЕГАИС, но определенных планов на это пока нет.

Как это работает?

Производители и импортеры получают от оператора системы зарегистрированные идентификационные знаки. Фактически это просто уникальные номера. Затем производитель наносит на каждый произведенный товар (импортер — на импортированный) свой номер. В новых проектах для этого используется двумерный штрихкод DataMatrix (он похож на привычный QR-код, но компактнее). Эта технология намного дешевле RFID-меток.

В соответствующей ГИС производитель заносит информацию с идентификационными номерами каждой единицы произведенного товара. Далее оптовики регистрируют в системе каждую сделку по продаже (аналогично с перечислением номеров всех единиц товара). Для этого предполагается использовать уже давно существующую технологию электронного документооборота (ЭДО). В строках электронной накладной просто добавляется список индивидуальных кодов товаров.

Наконец, система должна каким-то образом фиксировать момент выбытия товара: розничную продажу. Для этого используются уже работающие онлайн-кассы. Кассир должен отсканировать DataMatrix-код каждого из товаров. Эти коды будут записаны в электронный чек, который онлайн-касса отправит через оператора фискальных данных в ФНС. Оттуда информацию о проданных в розницу товарах получит система маркировки.

В результате государство получает теоретически на 100% актуальную и точную информацию о том, где в данный момент находится каждая когда-либо произведенная и еще не проданная пара обуви, фотокамера и т. д.

Как готовиться к маркировке?

Без паники. Когда появляются новые требования к бизнесу, на первый взгляд всегда кажется, что соблюдать новые правила совершенно невозможно: придется закрываться или переходить в черный сектор.

Постепенно начинают появляться разъяснения, инструкции, разработчики программного обеспечения и железа выпускают свои решения. На рынке автоматизации торговли сейчас идет очень жесткая конкуренция, поэтому разработчики решений вынуждены делать их удобными и недорогими.

Надо понимать, что регулирующим органам тоже приходится непросто. Им точно так же нужно учиться работать с новыми информационными системами и на лету исправлять ошибки в самих законах. Хороший пример — требования к составу полей в электронных чеках. Версию 1.0, которая использовалась при запуске первых онлайн-касс, уже меняет версия 1.05, и в разработке версия 1.1.

Наладить учет. Поскольку маркируемые товары учитываются в государственной информационной системе, с этими данными нужно периодически сверяться. Скорее всего, в систему будет заложен некий разумный процент расхождений, но, если магазин постоянно продает товары, которых, по мнению ГИС, у него нет, это может послужить сигналом для проверки.

Для сверки с данными в ГИС нужно, естественно, иметь собственные данные об остатках и кодах товаров на складах и в магазинах. Удивительно, но у многих бизнесов таких данных просто нет. Более чем у половины пользователей нашего сервиса есть ошибки в учете (и это не включает сотни тысяч бизнесов, которые просто записывают продажи в тетрадь или Excel). Без правильного учета невозможно считать прибыль или планировать закупки, поэтому принудительная автоматизация от государства, как ни странно, поможет предпринимателям, заставив их навести порядок в своем бизнесе.

Подключить ЭДО. Электронный документооборот становится необходимым для продажи любой маркированной продукции. С точки зрения ГИС, товар переходит от оптового торговца к розничному магазину в тот момент, когда магазин подтверждает электронную накладную от своего поставщика.

На самом деле ЭДО — очень полезная технология. Она радикально сокращает объем бумажных документов, которыми активно обмениваются между собой российские компании (и заодно разгружает «Почту России»). К сожалению, распространяется ЭДО очень медленно, и я рад, что обязательная маркировка даст ей новый импульс.

Подготовить точки продаж. Здесь практически ничего не нужно делать. Онлайн-кассы (после обновления прошивки) автоматически будут поддерживать передачу данных в ГИС. Единственное, на что нужно обратить внимание, — сканеры штрихкодов. Сейчас уже нет большого смысла покупать дешевые 1D-сканеры, которые не поддерживают двумерные штрихкоды, скоро их придется менять.

Изменить процесс приемки и отгрузки товаров. Наверное, это самое трудозатратное изменение в бизнес-процессах. Сейчас, когда закупленные товары привозят в магазин, единственное, что нужно сделать сотрудникам, — убедиться, что название товаров и количество совпадают с накладной. Все, что для этого необходимо, — глаза и распечатанная накладная.

После введения маркировки придется проверять (полностью или выборочно), что коды из накладной совпадают с кодами на фактически поступивших товарах. Делать это придется с помощью специального ПО на смартфоне или специализированном терминале сбора данных. Впрочем, точно с такой же задачей уже столкнулись продавцы алкоголя, которым с 1 июля необходимо сканировать акцизные марки на принимаемых бутылках, и адекватные технические решения уже были разработаны.

Россия > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ > forbes.ru, 23 июля 2018 > № 2688266 Аскар Рахимбердиев


Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июля 2018 > № 2680700 Александр Бородич

В поиске единорога. Стоит ли инвестировать в блокчейн в 2018 году

Александр Бородич

Основатель Universa.io, венчурный инвестор, футуролог

Значительное число инвестиционных фондов в прошлом году обратили свое внимание на технологические стартапы в области блокчейн. Что нужно знать классическому венчурному инвестору, исследуя этот рынок сейчас?

Блокчейн основан на трех ключевых принципах: распределенность, открытость и защищенность. Он позволяет хранить информацию обо всех более или менее значимых событиях. Технологию блокчейн, как воздух, невозможно зарегулировать на территории отдельно взятой страны. Она принадлежит всему миру. В этом суть децентрализации, поэтому крупнейшие IT-игроки, имеющие огромный штат финансовых аналитиков, несмотря на очевидный сезонный спад, выходят на крипторынок.

Первичное размещение токенов Gram от Telegram привлекло $1,7 млрд в первую очередь от классических мировых фондов: Benchmark, Sequoia Capital, Kleiner Perkins Caufield & Byers. Можно перечислить лишь небольшой список их инвестиций: Twitter, Uber, Instagram, PayPal, YouTube, WhatsApp, AirBnb и Spotify.

Фонд DST Global Юрия Мильнера инвестирует порядка $150-250 млн в проект мобильного банкинга Revolut, предлагающий премиум-клиентам в том числе возможность покупки, продажи и обмена биткоина и других криптовалют, что превращает этот финтех-стартап в единорога с капитализацией свыше $1,4 млрд.

Мировые технологические гиганты не стоят в стороне. Основатель Facebook обратил свое внимание на рынок блокчейна, шифрования и криптовалют еще в начале года. Он прямо заявил о поиске наилучшего блокчейн-решения в услугах соцсети, а на днях один из топ-менеджеров Facebook перешел на должность директора по блокчейн-инженерии. Очевидно, что Марк Цукерберг отлично понимает всю важность технологии будущего.

Сооснователь Google Сергей Брин на саммите в Марокко 8 июля также рассказал, что давно экспериментирует с криптовалютой.

Специфика российского рынка

Безусловно, по сравнению с классическими венчурными инвестициями, рынок ICO еще достаточно молод. Однако уже сейчас для понимания инвестиционных перспектив сферы блокчейн на российском рынке можно разобраться с тезисами основных сторон — регулятора и криптосообщества.

Первый заместитель председателя Банка России Ольга Скоробогатова предлагает обособить понятия технологии распределенных реестров и криптовалюты, а также обосновать целесообразность перехода на новую технологию и определить основные постулаты для защиты инвестора.

Председатель комитета Госдумы по инновационному развитию и предпринимательству Сергей Жигарев поддерживает эту позицию по законодательной базе и заверяет, что в планах парламента до конца года принять законопроекты, регулирующие криптовалюты и блокчейн.

Основная претензия к регуляторам состоит в том, что законопроект «О цифровых финансовых активах» усложняет процесс выпуска токенов, взаимодействие с другими юрисдикциями и способствует переезду команд разработчиков в другие страны.

Как следствие, значительная часть венчурных инвесторов предпочитает входить в акционерный капитал за пределами России, хотя наша страна имеет огромный потенциал для инвестиций в технологические блокчейн-стартапы: это и банковская область, регистрация сделок с недвижимостью, автомобилями, всем, что связано с оформлением документов, выдачей и подтверждением разнообразных справок и прав, выборы, логистика, медицина, ретейл, менеджмент, право и пр.

Использование блокчейна позволяет не только повысить надежность оплаты и подтверждения сделок, но и заметно упростить и ускорить все процессы. В результате выигрывает экономика всей страны. Очевидно, что именно в диалоге профессионального сообщества и регулятора должно появиться законодательство, учитывающее как интересы государства, так и инвестора.

Перспективы цифровых инвестиций

Регулирование блокчейн-отрасли формируется по всему миру, и на это есть веские причины. Последний аналитический обзор, учитывающий основные фазы первичных размещений токенов (ICO), запущенных в 2017 году, начиная с этапа предложения о продаже (pre-sale) до обращения на криптобиржах, представленный консалтинговой компанией ICS Statis Group, показал, что более 70% ICO, проведенных в 2017 году, были идентифицированы как скам-мошенничество.

В прошлом месяце TechCrunch опубликовал отчет, основанный на данных Coinopsy и DeadCoins, в котором сообщалось, что более 1000 криптопроектов «уже мертвы» по состоянию на 29 июня 2018 года.

Но все ли так плохо? Если мы обратимся к данным Coinmarketcap за 2017 год, то увидим, что общая капитализация крипторынка преодолела отметку в $600 млрд, стартовав в начале года со значения в $17 млрд. Многие профессиональные участники рынка, разобравшись в новом тренде, действительно приумножили свои инвестиционные портфели в десятки раз.

Если вы решились инвестировать в технологические блокчейн-стартапы, то нужно быть готовым к тому, что ваши цифровые активы могут «зависнуть» на долгое время в силу ужесточения требований со стороны бирж к размещаемым компаниям в 2018 году.

Иначе говоря, инвестировать вы можете осенью, а получить возможность торговать на бирже — следующим летом. Риски также высоки: стоимость любого стартапа и его токена может упасть до очень низких значений в любое время.

Но криптовалюты имеют свои фундаментальные преимущества. Во-первых, это возможность переводить миллионы долларов при минимальных валютных издержках, которые не может себе позволить никакой классический банк. Во-вторых, это прозрачность блокчейн-операций и смарт-контрактов. Все это позволяет надеяться на то, что все больше людей будут хранить свои деньги в криптовалюте или инвестировать в нее. Другими словами, новые технологии зачастую входят в нашу жизнь совершенно незаметно, и блокчейн здесь не станет исключением.

Россия > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июля 2018 > № 2680700 Александр Бородич


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 18 июля 2018 > № 2683147 Владимир Путин

Московский урбанистический форум «Мегаполис будущего. Новое пространство для жизни».

Владимир Путин выступил на VIII Московском урбанистическом форуме «Мегаполис будущего. Новое пространство для жизни», проходящем в столичном парке «Зарядье» с 17 по 22 июля.

Московский урбанистический форум – крупнейший международный конгресс, посвящённый вопросам развития глобальных пространств и мегаполисов. Площадка объединяет представителей городских администраций России и мира, архитекторов, градостроителей, девелоперов, руководителей финансовых компаний, инвесторов, представителей медиа и горожан.

В этом году участники форума обсуждают результаты масштабных городских трансформаций последних десятилетий, возможности для адаптации пространственных решений и инфраструктуры к меняющимся требованиям – экономическим, экологическим, технологическим, социальным, культурным.

* * *

Выступление на VIII Московском урбанистическом форуме «Мегаполис будущего. Новое пространство для жизни».

В.Путин: Добрый день, уважаемые друзья! Дамы и господа! Уважаемый Сергей Семёнович!

Мне хотелось вас поприветствовать на вашем мероприятии, и я делаю это с удовольствием: приветствую всех в столице России, всех, кто приехал на VIII Международный урбанистический форум. Он стал традиционным в Москве и по праву является одной из самых авторитетных площадок, где обсуждается настоящее, будущее и наших городов, и в целом городов планеты.

Полагаю, что это закономерно, что такой форум организован в Москве, поскольку сама Москва сегодня – огромная площадка для творчества, для идей, для осуществления архитектурных замыслов.

Наш форум проходит в парке «Зарядье», здесь собраны самые передовые достижения и решения в сфере урбанистики и создания общественного пространства, в том числе концертный зал, где мы находимся, где проходит наша встреча, – думаю, что он по праву может считаться сегодня одним из лучших в Европе.

Для нас «Зарядье» – это выражение неразрывной связи истории нашей страны и настоящего России, нашего стремления сохранить наследие предков и идти дальше, вперёд.

Сегодня города играют определяющую роль в глобальном развитии, являются движущей силой экономического роста. Здесь производится более 80 процентов мирового ВВП, здесь активно развиваются образование, наука, культура, рождаются новые знания и технологии.

В городах уже живёт свыше половины населения планеты, а в России ещё больше: три четверти жителей страны живут в городах, и, по прогнозам, во всех странах урбанизация будет и дальше стремительно расти.

При этом очевидно, что те города, которые не смогут найти гармоничную модель развития, неизбежно столкнутся с серьёзными социальными проблемами и дисбалансами, проиграют конкуренцию за качество жизни, комфорт и безопасность людей.

Убеждён, ключ к развитию городов будущего – в согласии техносферы и природы, в свободе, в создании широких возможностей для граждан для их труда, отдыха, занятий спортом; чтобы они могли объединяться и вместе реализовывать научные, творческие, общественные, культурные проекты; чтобы в городе было комфортно всем: детям, молодёжи, людям старшего возраста, тем, кто сталкивается с ограничениями возможностей по здоровью, – чтобы каждый чувствовал себя частью единого городского сообщества.

В России уже реализован целый ряд проектов комплексного развития. Это такие города – они уже известны на весь мир, не только в нашей стране, – как Казань, Сочи, Владивосток, ряд других наших агломераций.

Конечно, любые перемены, ремонт, обновление – это всегда хлопоты, сложности и, к сожалению, часто выход из зоны привычного комфорта. Городские власти порой жёстко, эмоционально критикуют за временные неудобства, связанные с реконструкцией улиц, строительством дорог, станций метро. Звучат и справедливые оценки, и, прямо скажем, иногда и несправедливые. На что хотел бы обратить внимание: ко всем этим мнениям нужно прислушиваться.

И в этой связи подчеркну, что мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин показал готовность брать на себя ответственность, работать последовательно, вести открытый диалог с москвичами в интересах города, в интересах жителей города.

Сегодня мы видим, что Москва стала настоящей законодательницей мод по качеству и комфорту городской среды и задаёт стандарты развития современных мегаполисов.

За короткий срок здесь произошли очень большие, если не сказать грандиозные изменения. Формируются новые общественные, деловые, культурные, жилые пространства. Меняется, становится более удобной и доступной инфраструктура общественного транспорта: от метро и автобусов до современных цифровых платформ для такси.

Я знаю, что московские власти планируют продолжить программу создания качественной городской среды, восстанавливать уют городских московских улиц, сделать при этом все районы Москвы такими же комфортными, как исторический центр. И это не просто новые объекты, работы по благоустройству – изменения городской среды меняют по сути даже мировоззрение, самочувствие, настроение людей.

Дополнительный импульс получают новые, в том числе креативные, индустрии, сфера услуг, малый бизнес, формируются современные, востребованные рабочие места.

Можно сказать больше: уютная, доброжелательная атмосфера городов способна разрушать барьеры и стереотипы, она укрепляет доверие, меняет образ целой страны в глазах миллионов людей.

Не могу не сказать в этой связи о только что прошедшем у нас чемпионате мира по футболу. Обновлённые площади и улицы наших городов стали символом притяжения, дружбы, общения гостей из разных государств мира, а Никольскую улицу в Москве, мы с вами знаем, назвали главной футбольной улицей планеты на эти дни проведения чемпионата.

Приятно, что гостям, болельщикам понравилось в России. Они высоко оценили наше радушие и гостеприимство, наши спортивные объекты и транспортную инфраструктуру, наши города, общественные пространства и современную сферу услуг, работу волонтёров, медицинских, коммунальных служб, полиции и других органов, отвечающих за общественный порядок.

Что важно, перед нашими гостями предстала не какая-то витрина, не какой-то искусственный, созданный на короткий срок внешний вид, показной, виртуальный мир – всё было, как у нас говорится, по-настоящему.

Вся страна меняется, это курс последовательный, долгосрочный. Мы вкладываем действительно большие средства и усилия, и эти инвестиции – прежде всего в качество жизни наших граждан, в создание широких возможностей для самореализации каждого человека; эти усилия мы, конечно, будем продолжать.

Дорогие друзья! При этом хорошо понимаем, что многое нам ещё только предстоит сделать. Как говорил в Послании Федеральному Собранию, мы намерены реализовать масштабную программу пространственного развития России, преобразить наши большие и малые города, обустроить инфраструктуру сельских территорий, использовать для этого потенциал передовых технологий, новые архитектурные и управленческие решения. Речь идёт о серьёзном увеличении объёмов жилищного строительства, обновлении городской среды, о формировании транспортной и цифровой инфраструктуры, решении экологических проблем, развитии учреждений здравоохранения, спорта и образования. Это именно те сферы, от которых напрямую зависит благополучие людей.

Будем обязательно развивать уникальные преимущества, которые, убеждён, есть у каждого нашего населённого пункта, каждого города и каждого региона России. При этом главное для нас – это создание комфортной среды не только в крупных центрах, но на всей территории Российской Федерации.

Чтобы у регионов было больше стимулов для изменений, предлагаю подумать над тем, чтобы запустить механизмы конкуренции региональных и муниципальных властей в создании комфортных, лучших условий для жизни людей, предусмотреть здесь стимулы для эффективных управленческих команд и, конечно, чёткие стандарты, критерии качества их работы.

В первую очередь, это касается обустройства городов. Современное жильё должно возводиться по проектам, которые отвечают запросам людей, а новые кварталы – стать примерами грамотной застройки. Это означает организацию общественного транспорта, обязательное создание рабочих мест, создание социальной инфраструктуры, детских площадок. Новые архитектурные решения необходимы и для благоустройства, развития уже существующих давно районов.

Важно приводить в порядок заброшенные, обветшавшие постройки, осваивать пустующие территории, которых ещё хватает и которые портят облик городов. Ответственность собственников таких объектов должна существенно возрасти.

Просил бы Правительство, профильные институты развития активизировать работу по повышению эффективности использования федеральных земель. Сегодня они зачастую вырваны из жизни городов.

Уже говорил, что современный город для людей – это, прежде всего, город экологического благополучия. Это значит: город без свалок, с чистым воздухом и водой. Поэтому обязательным условием развития населённых пунктов должно стать внедрение технологий защиты окружающей среды, современная система переработки и утилизации отходов, модернизация объектов промышленности и жилищно-коммунального хозяйства.

Важнейшее значение принадлежит развитию транспортной инфраструктуры, включая железнодорожное сообщение.

В столице успешно работает Московское центральное кольцо, а в ближайшие годы пассажиры смогут проехать через всю Москву и добраться до ближайших городов Подмосковья с помощью наземного метро, созданного на основе уже существующих коммуникаций.

С развитием дорожной, транспортной, а также цифровой инфраструктуры дополнительный импульс получат средние, небольшие, малые и, как мы их ещё называем, исторические города. Их жители должны в полной мере иметь доступ ко всем современным сервисам и услугам.

В нашей стране около 1100 городов, при этом более девятисот – это города, в которых живёт менее ста тысяч жителей. Среди них подавляющая часть – города с населением от 10 до 50 тысяч человек, и они формируют уникальный исторический, культурный образ России.

Перед нами сегодня стоит важнейшая задача – помочь таким городам раскрыть свой потенциал, чтобы они стали центрами туризма, искусства, науки, технологий, чтобы качество жизни здесь отвечало самым современным стандартам и запросам людей. Это, действительно, настоящий творческий, профессиональный вызов для экономистов, управленцев, архитекторов, урбанистов.

Хотел бы обратиться к участникам форума, к молодым профессионалам: конечно, все ждут от вас конкретных проектов, ваших творческих предложений. С нашей стороны сделаем всё, чтобы их поддержать.

В этом году мы впервые провели Всероссийский конкурс лучших проектов в сфере создания комфортной среды в малых городах и исторических поселениях. Считаю, что нужно продолжить его, сделать традиционным, тем более что этот конкурс нацелен на активное участие самих горожан в благоустройстве своих городов.

В век бурных технологических перемен и малые, и крупные города должны сохранять самобытность, идентичность, исторический облик, традиции, если позволено будет сказать – дух и человечность.

Любой город может успешно развиваться только вместе с жителями, на основе учёта их мнения, их инициатив, когда работают сильные институты прямой демократии и местного самоуправления, эффективные механизмы коммуникаций с людьми.

Сегодня деятельные граждане, волонтёры, некоммерческие организации готовы брать на себя решение задач во многих сферах: в благоустройстве, в организации туризма, спорта, в просвещении и культуре. Они формируют атмосферу гостеприимства, добросердечности, взаимной поддержки, которая так необходима современным городам.

Пользуясь случаем, хотел бы ещё раз поблагодарить всех волонтёров, которые помогали в проведении чемпионата мира по футболу.

И конечно, следует использовать лучший опыт – и российский, и зарубежный – для решения стоящих перед нами проблем. Привлекать специалистов в сфере урбанистики, экономики, архитектуры, экологии, транспорта, ИТ-технологий.

В создании будущего городов обязательно должно участвовать, конечно, и молодое поколение, молодые люди, люди всех возрастов, которые не боятся дерзать, предлагать оригинальные, нестандартные идеи.

Считаю, что в каждом субъекте Федерации должны быть площадки, где специалисты могут общаться, обмениваться знаниями, предлагать современные проекты. Здесь должны концентрироваться творческий потенциал и энергия региона.

У Москвы есть очень хороший опыт, его нужно обязательно использовать. Сейчас мэр Москвы Сергей Семёнович Собянин рассказывал мне о планах развития в очередной раз, это грандиозные планы, – надеюсь, что все они будут реализованы на благо людей.

Впереди очень много работы, большие задачи. И хочу всех вас пригласить к совместной работе: и наших партнёров, которых мы уже можем так называть, поскольку работаем вместе, и всех тех, кто с нами работать хочет.

Большое спасибо вам за внимание. Хочу пожелать вам успешной работы. Всего доброго!

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ. Экология > kremlin.ru, 18 июля 2018 > № 2683147 Владимир Путин


Япония. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680067 Алексей Никифоров

Безопасный спорт: какие технологии защищали гостей чемпионата мира

Алексей Никифоров

руководитель департамента технологических решений Hitachi Vantara в России и странах СНГ

Как искусственный интеллект, аналитические программы и камеры видеонаблюдения, взятые на вооружение организаторами спортивных мероприятий, помогли им обезопасить многотысячную аудиторию

ИТ-инфраструктура чемпионата мира-2018 подверглась атакам хакеров. Президент России Владимир Путин сообщил, что за время соревнования кибератаки совершались 25 млн раз, но все были предотвращены. Мы обобщили, с помощью каких технологий соблюдалась безопасность на стадионах России и в виртуальном пространстве.

Обеспечение безопасности на спортивных мероприятиях, где присутствуют тысячи людей, становится все более важным. Даже такой инцидент, как забег на поле, предается широкой огласке и наносит урон репутации организаторов, не говоря уже о возможных последствиях для болельщиков и спортсменов.

На данный момент одним из гарантов безопасности людей на подобных мероприятиях являются современные технологии. В 2017 году на 86-й сессии генеральной ассамблеи «Интерпола» Майкл Хершман, генеральный директор Международного центра по обеспечению безопасности на спортивных мероприятиях (ICSS), подчеркнул ключевую роль искусственного интеллекта в этой области, а также призвал руководство принимающих стран включить новейшие технологии в создание стратегий обеспечения безопасности.

Действительно, использование новейших технологий становится повсеместной практикой: например, на Олимпиаде в Бразилии в 2016 году были протестированы умные очки с фотокамерой наподобие Google Glass. Они позволили распознавать лица, вести фотосъемку и снимать видео в HD-качестве. А на Олимпиаде в Корее в этом году за безопасность спортсменов и зрителей отвечали дроны-перехватчики, которые могли обнаружить и уничтожить любой неопознанный объект. Однако подлинно безопасный стадион не ограничивается умными очками и беспилотниками.

Безопасность начинается с проекта

Усилению безопасности в большей степени способствует оптимизация технологий на всех этапах проекта. Постройка современного технологичного стадиона начинается с сотрудничества между владельцами и проектно-конструкторскими группами задолго до проведения каких-либо соревнований. Исходя из данных о требованиях безопасности, энергоснабжения, территориального размещения инженеры, дизайнеры и технологи принимают решение об окончательной планировке стадиона. Уже на ранних этапах проекта есть возможность избежать проблем, которые могут вызвать недостаточно широкие лестницы и эвакуационные выходы и т.п.

Одним из примеров продуманного проекта служит построенный к ЧМ-2018 в Екатеринбурге стадион «Центральный». В народе его прозвали «ушастым»: из-за фасада торчат будто бы не поместившиеся внутрь временные трибуны, однако это одно из прекрасных технологичных решений мировой практики, отвечающее всем требованиям безопасности и нормативам ФИФА. Дело в том, что для проведения чемпионата этот стадион должен был иметь как минимум 35 000 мест, однако с убранными трибунами «Центральный» рассчитан на 23 00 человек, что рационально: в обычное время там собирается лишь около тысячи человек, и что делать с оставшимися 34 000 мест, непонятно.

Тестирование проекта

Программы-симуляторы нацелены на тестирование объекта на предмет его безопасности при возникновении чрезвычайных ситуаций. Одной из наиболее популярных на данный момент программ-симуляторов является SportEvac, разработанная в Национальном центре охраны и безопасности зрителей (NCS) в Университете Южного Миссисипи. Разработчики программы создают виртуальные трехмерные стадионы, на которых может быть собрано до 70 000 анимационных изображений людей, запрограммированных на непредсказуемые реакции.

Планировщики стадиона могут увидеть, как будут себя вести люди, если возникнет угроза, и спроектировать объект таким образом, чтобы эвакуация проходила как можно быстрее. Трудно заставить тысячи людей прийти и посидеть на стадионе, однако можно смоделировать свой стадион и наполнить его, например, имитационным отравляющим веществом. Симулятор позволит понять, сколько времени потребуется, чтобы люди вошли, и сколько уйдет на эвакуацию.

Камеры для охраны и развлечения

Одной из наиболее важных технологий при обеспечении безопасности на стадионах являются веб-камеры. В настоящее время множество специалистов занято разработкой разнообразного аналитического оснащения камер. Сейчас их можно запрограммировать не только на обнаружение огнестрельного оружия, распознавание номеров машин или лиц, но даже на фиксацию определенных типов поведения.

По мере развития индустрии появляются камеры с более высоким разрешением, которые обеспечивают как широкий охват, так и отличную детализацию изображения, что раньше, в эпоху малоразмерных камер, было невозможно. Кроме этого, постепенно решается проблема и большого количества записанных видеоданных, которые редко просматриваются или просматриваются поверхностно, что очень часто связано с постепенным снижением внимания сотрудников безопасности во время рабочего дня.

Системы с включением элементов искусственного интеллекта (ИИ) позволяют освободить сотрудников службы безопасности от рутинных задач, позволив им сосредоточиться на принятии критически важных решений и реагировании на события в реальном времени.

На стадионах ЧМ-2018 нет слепых зон, недоступных камерам. Казалось бы, невозможно уследить за десятками тысяч людей, однако насколько хорошо отлажен этот процесс, можно судить по забавной демонстрации: на открытии «Екатеринбург-Арены» операторы выводили на экран целующиеся пары, что дважды обернулось предложением руки и сердца.

Из неиспользованных на ЧМ-2018 арен отмечу стадион клуба «Локомотив». Установленные на нем камеры с разрешением Full HD (1920х1080 точек) оснащены 20-кратными объективами. А программное обеспечение позволяет еще и автоматически идентифицировать объекты на картинке в режимах: «Лица», «Опасные предметы», «Опасное направление». Такие технологии полностью соответствуют всем нормативам ФИФА. Система распознавания лиц включена и на ЧМ: если человеку из черного списка удалось бы пробраться на трибуну, там его обнаружили бы камеры.

Стадион ФК «Краснодар», открытый в 2016 году, считается одной из самых технологичных арен в мире. Видео- и аудиосистемы от компании Bosch, использованные на стадионе клуба «Краснодар», вращаются на 360 градусов. Около 1000 камер передают со стадиона всю информацию в Центр управления, который интегрирован с инженерной инфраструктурой, камерами, пожарными, охранными и другими системами. Также там установлен самый большой в мире круговой экран. Актуальная информация о работе всех систем отображается на так называемой видеостене в Центре управления.

Безопасность кроется в деталях

Вышеуказанные действия при создании стадиона — это только основа, которую должны дополнить рамки металлодетекторов на входе, цифровые рации с локаторами GPS (помогают диспетчерам направить ближайшего сотрудника службы безопасности к месту происшествия), инженерные системы обнаружения взрывчатых веществ и оружия, а также крупномасштабная техника, например, беспилотники, вертолеты и даже подлодки, которые были задействованы на Олимпиаде в Сочи в 2014 году.

На ЧМ-2018 устроены два контура безопасности — красный и зелёный периметры. Красный периметр — это внешний контур безопасности, оборудованный датчиком радиоактивных веществ, и проходные группы. Зелёный периметр — проход болельщиков на сектора и считывание билетов. Турникеты реагируют на паспорт болельщика (FAN ID): считывают штрих-код и RFID-метку, и сличает их с двумя базами данных: с базой данных билетов, подтверждающей право доступа конкретного человека в буферную зону в конкретный день на конкретный матч, и с базой данных МВД и ФСБ, уточняющей, находится ли болельщик в черном списке. Таким образом служба безопасности узнает, в какой сектор зашел зритель, чтобы затем отслеживать его по камерам, а система контроля собирает полную статистику по посещаемости и динамике входа/выхода.

Важную роль играет отслеживание интернет-трафика и телефонных разговоров во время проведения крупных спортивных мероприятий, а также наличие как на объекте, так и в городском пространстве большого числа сотрудников правопорядка. Но и это еще не все: для проведения безопасного мероприятия требуются инфраструктурные изменения городского пространства. При проведении ЧМ-2018 в городах-участниках осуществляется повышенный контроль за автотранспортом, в том числе ограничен въезд туристических автобусов. Ограничения касаются и продажи алкоголя в стеклянной таре, которая запрещена на самих стадионах, в кафе и ресторанах поблизости и местах большого скопления людей.

Кроме того, вместо полицейских порядок на стадионах обеспечивают специально обученные люди, принципиально отличающиеся от полицейских и спецслужб, — стюарды или контролеры-распорядители.

Вследствие столь тщательного подхода к обеспечению безопасности на ЧМ-2018 не было зафиксировано ни одной крупной драки, а все инциденты, связанные с применением физической силы, как, например, потасовка между болельщиками на матче Аргентина — Хорватия, моментально блокировались и решались на месте.

Таким образом, для обеспечения высокого уровня безопасности при проведении спортивных мероприятий изначально требуется комплексный подход — от момента проектирования стадионов до внедрения современных технологий и подготовки специальных сотрудников непосредственно перед проведением спортивных мероприятий.

Япония. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июля 2018 > № 2680067 Алексей Никифоров


Россия. ЦФО > Транспорт. Образование, наука. СМИ, ИТ > gudok.ru, 15 июля 2018 > № 2687152 Олег Шибанов

Олег Шибанов: «Блокчейн отлично подходит для целей отслеживания багажа, пересадок, совместных поездок и полётов»

В октябре 2017 года ОАО «РЖД» и базирующаяся в Сколково Российская экономическая школа (РЭШ) подписали соглашение о намерениях по созданию специального исследовательского центра в области цифровых технологий. Заместитель проректора РЭШ по сотрудничеству по корпоративным программам Олег Шибанов рассказал журналу «Пульт управления» о том, на какой стадии находится работа по созданию центра, и о том, что может предложить РЭШ в рамках совместной работы над проектом.

– На какой стадии сейчас находится проект по созданию совместного центра?

– Для начала я хотел бы заметить, что РЭШ и РЖД уже довольно давно сотрудничают через Центр экономических и финансовых исследований и разработок (ЦЭФИР). В рамках создания совместного центра мы в настоящее время работаем над проведением летом этого года семинара по технологии блокчейн для сотрудников IT-департамента ОАО «РЖД».

– Почему именно блокчейн был избран первой темой для проведения таких семинаров?

– Технология блокчейн сейчас активно исследуется компаниями из самых разных отраслей во всём мире, и Россия не исключение. Это очень удобный способ записи данных во всех сферах, связанных с безопасной записью данных о любых транзакциях.

Мы считаем, что в состоянии предложить РЖД достаточно ясное понимание того, в каких, кроме существующих (в настоящее время на блокчейн работает электронная торговая площадка «Грузовые перевозки». – Ред.), направлениях деятельности компании эта технология может использоваться эффективно.

– Уточните, о каких направлениях идёт речь?

– Мы считаем, что блокчейн может эффективно работать в программах лояльности, где накапливаемые баллы могут выражаться через токены, что может быть удобно для соединения разных видов транспорта в одну цепочку (проездные, кольцо «Тройка» для каршеринга, поезда и метро, мобильное приложение для заказа такси к прибытию поезда).

Блокчейн может, например, хранить хэши цифровой подписи клиента вместо всех данных и таким образом защищать доступ к личной информации, что удобно для идентификации пользователей, синхронизации баз данных и снижения издержек транспортных компаний.

Применение блокчейна в смарт-контрактах, если будет законодательное и юридическое обоснование их использования, позволит сэкономить на бумажной работе и скорости согласований. У крупных транспортных компаний множество контрактов с большим числом контрагентов, и даже небольшая экономия на скорости оплаты и формирования контрактов может увеличить прибыль компаний на проценты.

Блокчейн также отлично подходит для целей отслеживания багажа, пересадок, совместных поездок и полётов (в том числе транзита). Багаж можно отслеживать в разных пунктах, особенно если он подключён к IoT. Это позволит улучшить пассажирский сервис за счёт сокращения потерь багажа, повышения лояльности пользователей и ускорения транзита пассажиров.

Эту технологию можно применять и для работы с жалобами клиентов, например. Это поможет с повышением лояльности пользователей, поиском и улучшением слабых мест бизнеса.

– Какие ещё сферы компетенций РЭШ могут быть полезны РЖД?

– Мы готовы предложить РЖД аналитическую работу по применению анализа больших данных в разных отраслях экономики. У нас достаточно много специалистов в этой области и широкий опыт работы с моделированием определённых частей бизнес-процессов с применением анализа маркетинговых и пользовательских данных. Мы уже провели ряд совместных проектов в этой области со Сбербанком, Московской биржей и финансовыми сервисами «Интерфакса».

У нас также накоплен опыт в области предиктивной аналитики. Мы можем предложить сотрудничество в области анализа данных и машинного обучения в связи с различными направлениями бизнеса РЖД.

Кроме того, мы в состоянии компетентно оценивать экономическую целесообразность различных решений в этой области. Машинное обучение и искусственный интеллект – вещи весьма привлекательные с разных сторон, однако достаточно затратные, и может оказаться, что в определённых ситуациях традиционные методы управления какими-то процессами могут быть более эффективными.

Лев Кадик

Россия. ЦФО > Транспорт. Образование, наука. СМИ, ИТ > gudok.ru, 15 июля 2018 > № 2687152 Олег Шибанов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671947 Кирилл Меньшов

Вчерашний хайп: как анализ больших данных помогает экономить

Кирилл Меньшов

Вице-президент по информационным технологиям «Ростелекома»

Вице-президент по информационным технологиям «Ростелекома» Кирилл Меньшов на конференции Forbes рассказал о том, как перестать молиться на Big Data и начать трезво подходить к необходимости ее применения

Само название Big Data, или большие данные, часто дезориентирует, ведь многие компании, особенно крупные, хранят большие объемы информации. Интернет-компании, такие как «Яндекс», индексируют огромные объемы данных в интернете, а благодаря «закону Яровой» операторы связи по всей России должны записывать весь интернет-трафик за весьма длительное время. С точки зрения объемов данных и информации — это просто фантастические цифры с невообразимым количеством нулей. Но КПД, извлекаемая польза на единицу объема, для разных компаний может различаться разительно.

Big Data — это вчерашний хайп

Для ИТ-поставщиков приобщение заказчиков к концепции Big Data было уникальной возможностью заработать на попытке партнеров одним волевым усилием прорваться из каменного века в постцифровой. Однако реальность показала, что, не решив проблем с «обычными» данными, на уровень больших сразу не попасть.

- План применения. У большинства российских компаний процесс обработки и хранения необходимых объемов информации с должной нормализацией и качеством до сих пор попросту не отлажен.

- Масштабируемость бизнес-кейсов Big Data. Многие проекты начинались на волне 3-5 успешных отраслевых кейсов по внедрению больших данных. Но когда становилось очевидным, что считаные кейсы не окупают общие затраты на внедрение, возникал непреодолимый творческий кризис. Оказывалось, что придумать достаточное количество компания просто не в состоянии.

Начинались размышления. Может, мы плохо искали? Может быть, нам не хватает специалистов, которые были бы в состоянии эти кейсы реализовывать? Может, мы должны смириться с тем, что для успешности проекта должны быть десятки кейсов или даже сотни и мы должны уметь ими последовательно и непротиворечиво оперировать? Думаю, здесь каждая организация сама для себя должна найти правильный ответ.

- Актуальность. Еще один распространенный вариант: данные накапливаются и анализируются, но ситуация для их использования уже давно прошла.

Монетизируются лишь те кейсы, которые оказываются актуальными в момент свершения какого-то определенного события. Данные не только надо уметь экономно хранить, не только уметь как-то использовать, важно делать это своевременно.

Ваши ожидания — наши проблемы

Не все так печально. Рассматривайте Big Data не как нечто самодостаточное, а в качестве лишь одного из инструментом решения конкретных прикладных задач. Технологии работы с большими данными из редких и дорогих стали вполне доступными для желающих с должным уровнем развития. Для конкретных задач можно использовать решения на основе открытого кода, и это займет считаные дни и потребует весьма скудного бюджета.

Актуальная для многих видов бизнеса повестка — цифровая трансформация. Ожидается, что она когда-нибудь все поменяет. На самом деле она уже значительно затронула общество. Оно еще не стало полностью цифровым, но пора уже говорить о следующем этапе этого процесса. И главная проблема для тех компаний, которые его будут осуществлять, в частности для «Ростелекома», — это высокие кросс-индустриальные клиентские ожидания.

Поясню, с точки зрения цифрового опыта, а значит, и удовлетворенности клиентов компании перестают конкурировать со своими аналогами на рынке. Образцом для клиентов становятся ведущие транснациональные корпорации, мобильные приложения которых находятся в десятках пикселей от наших. Это приводит к стиранию границ между индустриями, клиенты начинают ожидать, что мобильные приложения местных игроков будут иметь такое же качество и функциональность, как, например, программы Facebook или YouTube. И сильно расстраиваются, когда это не так.

Складывается ситуация, когда клиенты, разочарованные вашим приложением, могли даже не видеть продуктов прямых конкурентов. Для недовольства им достаточно отставания от неких эмпирических стандартов. В результате пользователь может на эмоциях уйти к конкуренту, хотя и тот его впоследствии разочарует.

Например, клиент ожидает, что приложение будет предугадывать его желания, обучаться и что-то рекомендовать. Если он часто делает перевод одному и тому же лицу, то он ожидает, что оно будет первым появляться в списке. Если регулярно оплачивает один и тот же счет, то считает, что приложение должно само ему напомнить об очередном платеже, и так далее. Если потенциально цифровой сервис способен на такую операцию, то пользователю уже неважно, что в данной нише (например, билетном агрегаторе) функцию не реализовал ни один разработчик. Главное, что Google способен ему регулярно напоминать о платеже. Пусть и приложение локального игрока делает это.

Таких моментов тысячи, и это настоящий вызов для компаний реального сектора. Big Data позволяет им накапливать пользовательский опыт, анализировать привычки клиентов и своевременно адаптировать приложения под запросы клиентов. Это становится уже фактором выживания.

Больших высокомаржинальных историй в Big Data — считаное количество. Но благодаря развитию и удешевлению технологий аналитику больших данных можно применять во множестве мини-кейсов, решающих локальные потребности пользователей.

Предлагаю коллегам помимо поиска возможностей заработать на Big Data, посмотреть на нее с более прикладной точки зрения, и, возможно, это принесет значительно больший результат для бизнеса.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671947 Кирилл Меньшов


США. Евросоюз > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671914 Денис Восквицов

Монеты для государства. Когда появятся криптодоллары и криптоевро

Денис Восквицов

Руководитель проекта Exantech

Кому-то интересно играть на высоковолатильном рынке, кто-то предпочитает долгосрочные фиатные инвестиции. Появление монет, привязанных к государственным валютам, удовлетворяет эту потребность. Все говорит о том, что рынок наконец дорос до такого шага.

Развитие блокчейн-технологий и смарт-контрактов привело к появлению огромного количества новых токенов. Понимание того, что токенизировано может быть буквально все — от бананов до недвижимости, пришло не сегодня, но теперь эта идея активно воплощается в жизнь. Еще недавно самой проработанной технологией были токены Ethereum, но теперь число проектов, развивающихся в этом направлении, значительно выросло: это протокол Tari в сети Monero, Stellar, Neo.

На базе блокчейна были созданы также сеть IOTA Qubic и операционная система EOS. Вероятно, это одно из наиболее революционных применений технологии, которое может перевернуть современные представления об интернете и привести к появлению интернета версии web 3.0.

В то же время рост количества запросов на прямой обмен цифровыми активами послужил толчком для развития децентрализованных бирж. Их разнообразие — следствие распространения смарт-контрактов. Интерес к обмену криптовалют на фиатные деньги, уже проявляют институциональные инвесторы.

За последние полгода появился ряд новых проектов на Stablecoin — криптомонетах, которые привязаны к курсу международной фиатной валюты. Это реализация запроса сторонних инвесторов, которые устали от волатильности биткоина и ищут «тихой гавани», стараясь при этом сохранить возможности, которые открывает перед ними криптосообщество. В определенном смысле Stablecoin — это результат кластеризации инвесторов. Кому-то интересно играть на высоковолатильном рынке, кто-то предпочитает долгосрочные фиатные инвестиции. Появление монет, привязанных к государственным валютам, решает эту потребность.

С другой стороны, все говорит о том, что рынок наконец дорос до такого шага. Еще пару лет назад было невозможно себе представить, чтобы криптостартап мог зайти в правительство и приступить к созданию совместного проекта. Это и противоречило философии криптомира, и вряд ли вызвало бы какой-то энтузиазм со стороны государственного аппарата.

Этот тренд только набирает обороты, и рынок еще должен выработать правила реализации подобных затей, чтобы, скажем, не повторять путь USDT, привязанной к доллару США, которая не отличается прозрачной концепцией и имеет конфликты с американскими регуляторами. Но почва, на которой эти проекты будут расти, уже подготовлена.

В будущем легальные криптодоллар, криптоевро или криптоиена позволят привлечь на рынок большое количество новых инвесторов, что в конечном счете приведет к упрощению и легализации цифровых валют. Сама по себе концепция Stablecoin является новым финансовым инструментом для самого широкого круга пользователей. И динамика развития этого сегмента рынка лишь подтверждает существование пользовательского интереса.

Регулирование

Внимание государств к технологии блокчейн стало очевидно еще полгода-год назад. Примеры Bitfinex и USDT служат наглядным доказательством. Интерес со стороны SEC — американского регулятора — в конечном счете повышает безопасность инвесторов и гарантирует, что компания не будет бесконечно печатать деньги.

Второй плюс регуляторной активности государств на рынке криптовалют — расширение возможностей институциональных инвесторов и, как следствие, приобретение криптовалютами статуса полноценного инвестиционного актива.

Наконец, сам рынок основных цифровых монет становится чище. Для инвесторов невозможность отмыть незаконно полученные средства через криптобиржи может стать решающим фактором при выборе площадки для размещения своих активов.

Еще один важный тренд — преодоление пользовательского недоверия к технологии блокчейн и ее реализации. Запрет на рекламу цифровых монет в Facebook продиктован тем, что в течение прошлого года появилось несчетное число IСO-проектов, ставящих своей целью лишь сбор денег. Зачастую они не были подкреплены дальнейшим развитием идеи, а после заработка компании фактически становились банкротами.

Преодолеть такого рода недоверие непросто. Однако уже сейчас существенно вырос порог выхода на рынок ICO-инвестиций. Если раньше было достаточно лишь представить красивый сайт, то теперь инвесторы требуют подробного описания проекта, его проработки, обширной медиаподдержки, присутствия в команде людей, которые имеют репутацию в сообществе. Это разговор про открытость и прозрачность проектов — те постулаты, вокруг которых изначально строился блокчейн. То есть его естественная эволюция и очищение от махинаторов и мошенников. Они, конечно, продолжат попытки собрать деньги на волне «хайпа» и задорных описаний токена, однако уже сейчас инвесторы утратили интерес к таким проектам.

Доверие

Другой важный вопрос — безопасность. Взломы таких площадок, как Bancor, Bitconnect, Coincheck и других бирж подорвали кредит доверия инвесторов, но и стимулировали появление новых средств защиты. Биржи ввели двухфакторную аутентификацию для вывода средств со своего кошелька. Некоторые кошельки, работающие с сетью Etherium, предоставили возможность работы в офлайне, когда транзакция в подписанном виде отправляется вообще с другого компьютера. Все эти средства работают, только вряд ли смогут свести процент мошенничества к нулю.

Наконец, стоит отметить уход от консенсуса Proof-of-Work — алгоритма защиты от DoS-атак, спам-рассылок и других злоупотреблений. Именно этот консенсус стал причиной грандиозного роста мощностей и потребления энергии майнерами в погоне за прибылью. Теперь блокчейн-сообщество стало рассматривать альтернативные алгоритмы для достижения консенсуса: в первую очередь консенсус Proof-of-Stake, на который планирует перейти Ethereum (в виде гибридной модели вместе с PoW) или Distributed PoS в EOS, где функционирование сети обеспечивает фиксированное количество избираемых сообществом Block producers.

Рынок блокчейн-технологий все еще остается молодым и активно развивающимся рынком. И это предоставляет новым игрокам большие возможности. Вместе с тем многие тренды свидетельствуют о том, что он набирает мышечную массу не только объемом средств, которые на нем аккумулируются, но и появлением проработанных идей, прозрачных процессов и взвешенных решений. Игроки на этом рынке становятся все более зрелыми, а новые ICO вызывают не бешеный ажиотаж, а разумную оценку потенциала проекта. Однако путь, который еще предстоит пройти криптовалютному и блокчейн-сообществу, будет долгим.

США. Евросоюз > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 13 июля 2018 > № 2671914 Денис Восквицов


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июля 2018 > № 2670548 Андрей Романенко

История денег: как и зачем онлайн-кассы пришли в Россию

Андрей Романенко

Основатель и генеральный директор компании "Эвотор"

За несколько лет онлайн-кассы превратились в новый сегмент рынка, куда стремятся войти ретейлеры, банки, телекомы и IT-проекты разного масштаба

История онлайн-касс началась примерно три года назад, однако формальный старт произошел в феврале 2017 года, когда стартовала первая фаза реформы 54-ФЗ. Крупному и среднему ретейлу пришлось перейти на онлайн-кассы в сжатые сроки — за несколько месяцев. В 2018 года онлайн стал обязательным почти для всей торговли, в том числе для малого бизнеса, который раньше мог не пользоваться кассами вообще и для которого это нововведение как революция.

За год между первой и второй волнами реформы кассовый рынок сделал огромный скачок в развитии. История с онлайн-кассами превратилась из никому не интересного «междусобойчика» в активно развивающийся рынок технологий, на который сегодня стремятся войти самые крупные игроки не только ретейла, но и IT, телекоммуникаций и финансов. А некоторые производители касс и терминалов превратились из поставщиков «железа» в инфраструктурных инноваторов, собравших в своих командах лучшие умы и выстраивающих вокруг касс экосистемы из облачных сервисов, предоставляющих бизнесу новые возможности цифровизации. Наконец, появился совершенно новый тип участника рынка — операторы фискальных данных, которые не просто передают чеки от кассы в ФНС, но и аккумулируют большой объем информации.

Инвестиции в кассы

В конце прошлого года начался настоящий бум инвестиций в рынок онлайн-касс: сюда пришли крупные банки и мобильные операторы. Постоянно появляются новости о сделках или создании этими игроками собственных решений для онлайн-касс. Уже в первое лето 2016-го «кассовую» дочку запустил Сбербанк. К началу активной фазы реформы рынок, на котором почти ничего не происходило долгие годы, изменился до неузнаваемости. Появились и новые участники, и новые продукты и сервисы. В мае 2018 года в реестре ФНС было зарегистрировано более 40 производителей, свыше 100 моделей касс и 18 ОФД.

В декабре 2017 банк «Тинькофф» купил 55% российского стартапа Cloudpayments, платежного сервиса для интернет-эквайринга. В начале 2018 года стало известно о сделке Альфа-банка по покупке доли в сервисе Pay-Me. Крупный разработчик и поставщик кассовых решений, компания I-Retail, также заинтересовал инвесторов — группу «Синара», которая приобрела 24,99% акций. В апреле компания «АТОЛ» приобрела долю 24,1% в Qasl, разработчика облачных сервисов для малого бизнеса. Подключился и телеком. Своих операторов фискальных данных запустили «Вымпелком» и МТС. Кроме того, МТС купила более 50,8% «Облачного ретейла».

В денежном эквиваленте практически все сделки выглядят весомо. Так, МТС заплатила за «Облачный ретейл» 620 млн рублей. Сумму сделки Альфа-банка эксперты оценивают более чем в 400 млн рублей. I-Retail привлекла от «Синары» 120 млн рублей, а сумма сделки «Тинькофф» — 290 млн рублей. Теперь этот рынок можно не только увидеть, но и посчитать, оценив размеры инвестиций крупных компаний в покупку кассовых производителей и сервисов.

Для больших и маленьких

Новые игроки рынка увидели в онлайн-кассах большой потенциал, как в новом инструменте аналитики и коммуникации с аудиторией, особенно стал интересен сегмент МСБ, который вынужден выходить из серой зоны. Стали появляться совместные кассовые решения у банков с производителями терминалов или операторами фискальных данных: такие продукты предложили своим клиентам Сбербанк, Бинбанк, «Тинькофф», «Ак Барс», «Точка», Промсвязьбанк, РФИ, «Русский стандарт», «Уралсиб», ВТБ, Альфа-Банк, Райффайзенбанк и др.

Крупнейшие компании МТС, «Мегафон», «Ростелеком» и Tele2, начали продавать кассовое оборудование. Работать с предпринимателями начала и «Яндекс.Касса», а недавно «Яндекс» внедрил автоматическую передачу чеков клиентам через телеграм-бот.

С другой стороны, онлайн-кассы стали интересны и небольшим разработчикам облачных сервисов. С ними уже интегрируются такие крупные сервисы, как 1С и «Мой склад». На смарт-терминалы можно установить как привычные для бизнеса приложения — «Мое дело», «Кошелек», R-Keeper, iiko, сервисы для оплаты мобильных или ЖКХ, запуска программ лояльности, так и новые и совсем экзотические для разных видов бизнеса, например для проката велосипедов или работы ломбардов.

В недавнем исследовании App Annie приведены данные, что пользователи iOS и Android-устройств в прошлом году загрузили мобильные приложения 175 млрд раз, пользователи смартфонов проводят в альтернативных приложениях в семь раз больше времени, чем в браузерах, и заходят в них в 13 раз чаще. При этом Россия вошла в пятерку стран с максимальным количеством скачиваний.

Конечно, рынок облачных сервисов для касс развивается не столь стремительно, но за год, например, в нашем маркетплейсе уже собрано более 250 приложений под самые разные задачи бизнеса, начиная от обеспечения его безопасности и заканчивая контролем работы сотрудников, и ими пользуются более 60% владельцев наших касс. Теперь предпринимателям осталось только привыкнуть к тому, что их жизни изменилась, и начать получать от этого выгоду.

Блокчейн наоборот

Обычно бурное развитие технологий тянет за собой законодательство. Так произошло с криптовалютами и блокчейном. Несколько лет назад люди начали «майнить» биткоины, блокчейн как технология распределенного реестра применяется с 1990-х, в 2008 году появилось описание блокчейна биткоина, а о регулировании этой сферы власти разных стран задумались буквально недавно. С кассами все наоборот: разработали и внедрили законодательство, и это повлекло за собой активное движение сразу на нескольких рынках.

Куда пойдет это развитие? Во-первых, всех участников рынка ожидает еще и третья волна, в рамках которой на онлайн-кассы должны будут перейти ИП без наемных работников в торговле и общепите и ИП в сфере услуг. Сами владельцы онлайн-касс (особенно это касается малого бизнеса; «крупняк» так или иначе и раньше имел доступ к технологиям) начнут открыть для себя новые возможности, например, поймут, что можно проанализировать цены на товары в округе и скорректировать свои, чтобы повысить конкурентоспособность, или предлагать посетителям чеки онлайн, таким образом собирая базу контактов.

Производители касс будут еще более активно развивать BigData и маркетплейсы, придумывать связки с новыми отраслевыми игроками. Например, почтовые сервисы по доставке посылок или новые возможности использования оборудования — например, для снятия наличных.

Все остальные игроки, вышедшие на рынок, получили доступ к новым аудиториям и возможностям коммуникации с ними через простое устройство — через кассу. Так банки теперь могут мониторить и анализировать бизнес клиентов, оценивать его устойчивость и быстро принимать решение о кредитовании (это очень актуально для МСБ), а также видеть потенциальные проблемы тех клиентов, кто уже пользуется кредитами, — это важно для оценки рисков, предлагать услуги РКО и другие. Микрофинансовые организации запускают сервисы моментального кредитования физических лиц через кассу в момент покупки. Мобильные операторы расширяют продуктовый ряд и привлекают к себе больше клиентов. Кассы дают им новые источник дохода в условиях исчерпания притока новых абонентов, а также становятся инструментом диверсификации профильного бизнеса.

В итоге мы видим очень объемную инфраструктурную историю, в которую вовлекаются все больше и больше игроков из разных секторов бизнеса, и которая призвана стать основой цифровизации ретейла.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 12 июля 2018 > № 2670548 Андрей Романенко


Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2700006 Константин Круглов

Константин Круглов: "Яндекс.Станция" будет знать именно твои предпочтения

Принимая решение о создании умной колонки, "Яндекс" знал, что эта ниша уже занята глобальными компаниями, поэтому постарался наделить "Алису" новыми функциями — не просто понимать речь человека, а фактически предугадывать его желания и, исходя из этого, предлагать варианты ответа на запросы. Как "Яндекс" хочет сделать свою станцию фундаментом "умного дома", почему производство колонки полностью невозможно перенести в Россию и как с помощью виртуального ассистента обезопасить квартиру, в интервью РИА Новости в день старта продаж нового гаджета рассказал генеральный конструктор "Яндекс.Станции" Константин Круглов. Беседовала Татьяна Белякова.

— Константин, как появилась идея создания такой станции?

— Мы увидели, что зрелость речевых технологий у нас и в целом по миру уже достигла того уровня, когда виртуальный ассистент способен понимать речь и не напрягать при этом пользователя. Если помните, раньше были такие устройства с голосовым управлением, которые абсолютно не понимали говорящего, им нужно было много раз повторять либо формулировать очень четкую команду, чтобы она была понятна. И понятно, что такие устройства не взлетали.

Когда технологии распознавания речи дошли до того, что с большого расстояния и с большой вероятностью стали понимать и распознавать речь и смысл речи (это еще отдельная задача), а еще синтезировать речь в ответ, стало понятно, что такой голосовой интерфейс приживется. Это уже было подтверждено успехом подобных устройств в США.

Мы создали виртуального ассистента "Алиса" и создали гаджет, который базируется на устройствах, окружающих человека. Это не мобильное устройство, не персональный компьютер, не ноутбук, это новый тип устройств, которые всегда рядом, которые могут быть не обязательно персональными, но ассистент, который в них живет, — персональный. То есть он взаимодействует с тобой, знает твои предпочтения, знает тебя. Первая ласточка — это "Яндекс.Станция", через которую "Алиса" теперь может проигрывать музыку, показывать фильмы, давать визуальные ответы в добавление к голосовым.

— В каком году началась разработка станции?

— Около двух лет назад.

— Было ли это следованием за основными конкурентами — Google, Apple, Amazon, которые подобные устройства разработали?

— Тут, наверное, "следование" не совсем правильное слово, потому что мы сделали устройство, которое в некоторых вещах опережает Google и Amazon. Но, скажем так, мы ориентировались на их опыт.

— В чем преимущество устройства перед конкурентами?

— Например, это устройство подключается к телевизору простым HDMI-кабелем. Это позволяет не только делать голосовой запрос и получать голосовой ответ, а на голосовой запрос получать графический или видеоответ.

Во-вторых, наша станция лучше по качеству звучания, то есть это расширение акустических возможностей телевизора. То есть, смотря телевизор, вы можете вывести звук через это устройство, и поскольку у него более мощные колонки, чем у телевизора, вы еще и слышите фильм по-новому.

— Станция распознает голос только одного человека?

— Нет, не только одного. Сейчас мы тестируем технологию, которая научит "Алису" отличать голоса членов семьи. Такая технология появится в ближайшее время.

— Возможно ли благодаря этому обезопасить детей от вредоносного контента?

— Да, абсолютно. В том числе для этого и делается. Во-первых, это будет персонализация, то есть когда ребенок просит включить "Мумий Тролль", то будет включаться мультфильм, а не музыкальная группа. Устройство по голосу будет понимать, какой контент детский. Во-вторых, если ребенок попросит какой-то контент 18+, станция не будет его ставить.

Более этого, у нас уже сейчас есть три уровня настроек доступности контента. Вы можете включить семейный режим, умеренный или детский. Это настраивается в приложении. Также пользователь может сменить слово-активатор: вместо "Алиса" выбрать слово "Яндекс".

— У колонки на сегодня только развлекательный функционал?

— И развлекательный, и в то же время это помощник — вы можете попросить ее установить напоминания, будильники, спрашивать погоду, попросить рассказать новости, поставить сказку детям. То есть это такой полноценный персональный помощник, который будет становится все умнее и умнее.

— Будет ли технология применима для "умного дома"?

— В настоящий момент этого пока нет, но это будет, и очень скоро. Потенциально эта возможность уже в ней есть. К сожалению, в России сейчас нет экосистемных игроков, которые бы действительно могли каждый дом сделать "умным". В этом сильное отличие от США, например. Когда в США выходил Amazon Echo или Google Home, там уже был "умный дом", и они интегрировались с существующими "умными домами". У нас другая история: нам нужно "умный дом" строить вокруг нашего устройства. То есть мы входим сначала в дом с устройством, а вокруг него уже строим "умный дом". То есть это другой путь, и мы этот путь ведем по-своему.

Но у нас это в планах. Мы действительно сейчас разговариваем с различными партнерами на предмет построения "умного дома". Но в станции сейчас уже есть небольшие элементы пока не полноценного "умного дома", а домашней безопасности. У нас есть партнер — компания "Гольфстрим", это один из ведущих в России операторов систем безопасности. Вы, например, можете интегрировать станцию, связать в приложении с системой безопасности "Гольфстрим", если она у вас установлена, и, например, просить "Алису" включить сигнализацию, когда вы уходите из дома. Либо можно попросить вызвать помощь, если вы хотите вызвать наряд полиции. Вы можете, используя станцию, голосом позвать на помощь, и приедет полиция.

— Когда вы планируете запустить проект с "Гольфстримом"?

— Эта опция уже есть. В ближайшее время мы будем развивать другие устройства "умного дома", например, включение света, кондиционера, микроволновых печей и так далее. То есть сейчас это "умный дом" в части безопасности, а в ближайшее время будут появляться и более широкие возможности.

— С какими еще партнерами обсуждаете сотрудничество?

— Достаточно много с кем в России мы ведем обсуждение, но выберем наверняка кого-то одного и будем с ним строить стратегическое партнерство.

— Какой еще функционал может добавиться в станцию?

— Просмотр телеканалов, например. Сейчас этого нет, но это будет. Причем вы сможете переключать не только по названию телеканалов, а просто попросить "включи мне новости" или "включи мне футбол". Устройство знает, где идут новости, где идет футбол, и будет включать нужный телеканал. Будем добавлять интеграцию со всеми нашими сервисами — вызов такси, просмотр фотографий с диска, возможно, поиск по интернету с помощью голоса.

— Люди станут ленивыми…

— У них просто появится возможность тратить свои силы и время на какие-то другие задачи. По сути, это способ сохранить и сэкономить ваше время.

— Вы ожидали такого спроса на колонку?

— Сегодняшний ажиотаж мы ожидали, так как после презентации мы собрали десятки тысяч заказов. К нам сегодня приехала первая партия, сейчас остальные едут. Мы продаем по мере поступления.

— Хватит первой произведенной партии на всех желающих?

— Если говорить про первую эксклюзивную партию, которая сегодня появилась в нашем магазине, — нет.

— С кем у "Яндекса" договоренность о массовом производстве? Или такого пока нет?

— Это уже массовое производство — тысячи, десятки тысяч. Любое массовое производство начинается с небольших партий.

— Где производится устройство?

— В Китае. Производителя мы не называем, но это большая фабрика, которая занимается профессионально производством акустики. Она делает колонки для известных брендов, то есть это фабрика первого эшелона. Для них во многом этот продукт был первым, потому что, по сути, это не просто колонка, а компьютер с хорошей акустикой. Экспертизу акустики они нам закрывали, а вся электроника — это полностью наша разработка. По сути, мы учили их производить такие сложные в плане электроники продукты. Это устройство полностью разработано нами, включая электронику.

Мы разрабатываем электронные платы, которые можем встраивать в любое устройство, не только в станцию, и мы это уже делаем. То есть скоро будут появляться другие устройства, которые построены на базе электроники "Яндекса".

— Обсуждали ли вы возможность производства станций или их электронных компонентов с российским производителями? Например, с зеленоградскими "Микроном", "Ангстремом"?

— Мы разговариваем, но, к сожалению, эта индустрия так устроена, что очень много связано с Китаем. То есть, допустим, производить печатные платы здесь, а потом везти их в Китай, где будет собираться все устройство, нецелесообразно. У нас сейчас приоритет — низкая цена, чтобы могли купить все желающие. А чтобы добиться низкой цены, к сожалению, пока выгоднее работать в Китае. Но мы на самом деле думаем, как оптимизировать это.

— А целиком в России его нельзя делать?

— В России не все элементы могут производиться по низкой для нас цене. Например, пластиковый корпус, алюминиевые детали. То есть такое компонентное производство тоже пока не получается в России наладить таким образом, чтобы цена была настолько низкой, как в Китае.

— Сколько занимает время доставки из Китая?

— Это зависит от того, каким способом доставлять: самолетом, по железной дороге или морем. Мы сейчас, чтобы удовлетворить спрос, возим самолетами. Понятно, что это дорого. В дальнейшем мы будем оптимизировать логистику и комбинировать все эти три способа.

— Каковы ваши ожидания по объемам продаж?

— Мы традиционно не даем прогнозов.

— Какие устройства еще могут появиться?

— Мы сделали это устройство в качестве первого примера, чтобы производители бытовой, домашней и любой другой техники увидели, что можно делать на базе "Алисы". А дальше мы производим электронную начинку, они берут ее и строят свои устройства. Такие устройства будут появляться в этом году. Это может быть что угодно — колонки, плиты, часы.

Мы лицензируем разработку как решение. Наша задача — распространять "Алису" в окружающих устройствах.

— Планируете ли продавать станцию через ритейлеров?

— Да, как только исчерпаем свои очевидные каналы, их емкости, то есть оффлайнового магазина и маркетплейса "Беру", где на днях откроются предзаказы через интернет. Пока мы планируем использовать собственные каналы, но ведем общение с партнерами. В дальнейшем, когда мы исчерпаем возможности своих каналов, мы думаем идти в традиционную розницу.

Татьяна Беляковаhttps://ria.ru/interview/20180711/1524363105.html

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 11 июля 2018 > № 2700006 Константин Круглов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука. СМИ, ИТ > rusnano.com, 11 июля 2018 > № 2674682 Анатолий Чубайс

Анатолий Чубайс впервые выступил c лекцией «Инновационная экономика — что это?»

О чем я хотел бы рассказать? Рассказать хотел бы о пяти вещах.

Во-первых, надо как-то разобраться с истоками, понятиями, категориями, даже есть целая теория вокруг этого [инновационной экономики]. Я, наверное, погружаться в нее не буду, но хотя бы что-то упомянуть просто обязан, если претендовать на целостное описание того, что такое инновационная экономика.

Во-вторых, от этой теоретической части я попробую перейти к рассказу о том, как это реально происходит, что это такое, как это делается. Когда я буду рассказывать о том, как это делается, мы увидим с вами, что здание инновационной экономики базируется на двух китах. Один из которых — это тот, кто это делает — технологический предприниматель, второй — это тот, кто инвестирует — инвестор. Поэтому, третья часть разговора, это технологический предприниматель, а четвертая часть разговора — это финансовая индустрия, которая вокруг категории инновационной экономики существует.

Последнее, о чем нельзя не сказать, это ответ на вопрос о том, где [находится] Россия в этом инновационном мире, который уже колоссальный, масштабный, бурно развивающийся. Я попробую по возможности объективно ответить на вопрос о том, где мы в этом мире находимся. Давайте начнем сначала.

Теория и этапы развития инновационной экономики

Давайте начнем с ответа на вопрос, откуда пошла инновационная экономика. Говоря об этом, правильно вспомнить несколько без преувеличения великих имен, которые создавали теорию. Первым, в моем понимании, был известный классик экономист Йозеф Шумпетер, который ввел само понятие инноваций. Disruptive innovation — очень популярный термин, сейчас часто используемый, придуман впервые в его работах, это было примерно в 1940-ые годы. Основные его работы вышли в прошлом веке, и это был стартовый шаг в этой истории. Николай Кондратьев — привожу его не только потому, что он наш отечественный ученый, а потому что, в моем понимании, сделанное им без преувеличения стало важнейшей частью мирового теоретического фундамента в этой сфере. Пожалуй, об этом стоит сказать еще пару слов.

Элвина Тоффлера не очень сейчас часто вспоминают, но это несправедливо, потому что он придумал третью волну. Я имею в виду аграрную цивилизацию, индустриальную цивилизацию и инновационную экономику, как третий шаг в этом историческом развитии.

Было бы неправильно вычеркнуть советскую часть из этого теоретического задела. В позднесоветские годы, когда советская власть стала осознавать, что НТП (научно-технический прогресс) — это не просто важнейшая часть современной жизни, но и то, в чем Советский Союз, начиная с 1970-х годов все больше и больше отставал. Что-то надо было делать. По этому поводу был создан целый Институт экономики и научно-технического прогресса, и [на его базе] крупные ученые Александр Анчишкин и Юрий Еременко, наши в некотором смысле старшие товарищи, для кого-то — учителя, много чего сделали в этой сфере. Тогда появился очень важный документ КП НТП — комплексная программа научно-технического прогресса, до 2000-го года она была (1980–2000-е гг.). Она, конечно, по понятным историческим причинам, совсем мало имела отношения к реальной жизни, но, тем не менее, это был прорыв в понимании того, что такое инновационная экономика.

Совсем недавно вышла мощная книга Уильяма Баумоля, тоже такого классика, ровно про это. Чтобы не пытаться описать вам всю эту теорию от начала до конца, я попробовал выбрать то, что мне в целом в этом теоретическом заделе кажется наиболее интересным, и то, что в нем является наиболее модным. Это совсем разные вещи, поэтому два слова про «интересное» и два слова про «модное».

Итак, про интересное — это, конечно же, Николай Кондратьев — крупнейший ученый-экономист, уничтоженный в сталинских лагерях по личному решению Иосифа Виссарионовича [Сталина], который, в моем понимании, по масштабу входит в этот ряд с теорией технологических укладов, созданной им. В рамках этой теории он описал три технологических уклада: текстильная механизация, пар железной дороги, сталь и электричество. И у него еще были ранние описания периодов нефти и автомобилестроения, конвейера. Собственно, на этом фактическая часть [исследования] закончилась, но всегда сила теории, как мне кажется, проверяется ее предсказательной силой. Работает ли она за пределами того отрезка, который описан. Вот у Кондратьева она [теория] работает.

После смерти Кондратьева появились его последователи, ученые, в том числе описавшие пятый технологический уклад — эру информатизации и телекоммуникаций, и шестой технологический уклад — нано-, биотехнологии, так он в мире называется.

Мне кажется, что это наиболее такая основательная, серьезная, фундированная работа, про которую можно было бы много говорить. Будут вопросы — с удовольствием добавлю, но мне хотелось бы, чтобы в памяти у вас осталось и имя, и то, что сделано Кондратьевым.

Но в популярной сфере про это мало, кто знает, мало кто помнит, а все сейчас любят говорить про четвертую промышленную революцию. Это, собственно говоря, то же самое, это попытка как-то этапизировать историю инноваций, но немножко с другой позиции. Придумал это профессор [Клаус] Шваб — основатель Давосского форума. Вы если в Google, наберете про четвертую промышленную революцию, найдете тысячи ссылок, в отличие от технологических укладов — самая популярная, самая хайповая теория сейчас, в моем понимании, предельно малосодержательная. Если попытаться вгрызться внутрь, понять, что же такое каждый из этих этапов, то вы быстро обнаружите, что определения «четвертой промышленной революции» не существует, а есть набросанные самые разные вещи. Наверное, надо согласиться с тем, что на таком, чисто интуитивном уровне, вот как-то все ощущают, что в конце XX-го — начале XXI-го века что-то такое начало происходить, массы каких-то новых технологических прорывов: 3D-печать, роботизация, искусственный интеллект. И правда, это хочется как-то отдельно назвать, отдельно описать, но, на мой взгляд, здесь сильно не хватает теоретической основательности, хотя повторю еще раз, это моя субъективная точка зрения.

Суть инновационной экономики

Итак, это теоретические основы всей этой истории [инновационной экономики] и какие-то базовые термины, которые в нее заложены. Теперь, как и собирался, попробую описать, дать ответ на вопрос о том, а что это такое. Прошли историческую и теоретическую часть, давайте попробуем вгрызться внутрь того, что такое инновационная экономика. Предложу вам какое-то мое собственное изобретение на этот счет, немножко доморощенное, но то, как я это дело понимаю. Попробую описать вам движение инноваций, потому что кроме понимания сути, надо понимать еще, как она от рождения проходит до зрелости, это крайне важно. Без этой динамики бессмысленно о ней говорить. Но еще и в конце даже попробуем какую-то психологически-эмоциональную связь к этому прибавить, если удастся.

Итак, суть. Если говорить про суть, надо начинать от самого начала. Давайте начнем от Адама. Вот известная классическая фреска (см. слайды 7–10). Сейчас ее правда рисуют в основном, когда одна рука прикасается к ноге Акинфеева [вратаря сборной России Игоря Акинфеева], отбившего пенальти, это тоже, наверное, уместно, но я немножко про другое хотел сказать. Я хотел сказать про инновации. В этом прикосновении, мне кажется, действительно заложен ответ на вопрос о том, в чем же суть. Она вот в чем: с одной стороны — это технологический предприниматель, а с другой стороны — это инвестор. Мне представляется, что в той точке, где они соединяются, и только тогда, когда они соединяются — собственно говоря, и рождается то, что мы называем инновацией.

В некотором смысле, на этом можно было закончить лекцию, я сказал самое главное. Все остальное будет разного рода иллюстрации. При этом на вопрос о том, кого больше всего ненавидит технологический предприниматель, правильный ответ будет «инвестор». На вопрос о том, кого больше всего ненавидит инвестор, правильный ответ будет «технологический предприниматель». Эта такая любовь и ненависть, которая вот здесь есть, но именно в этом взаимодействии и рождается что-то, или не рождается.

Инновации: рождение и развитие

Мы с вами будем анализировать тот случай, когда рождается — это суть. Дальше мы хотели разобраться с этапом, как это появляется. У нас есть с вами источник финансирования — инвестор, есть сама инновация, есть технологический предприниматель. Какие стадии, как это движется, откуда это рождается, и куда эта история приходит. Давайте попробуем разложить это на несколько этапов.

С чего все начинается? Начинается, как правило, даже не с предпринимателя, а часто с ученого (у меня здесь ученый-предприниматель), с появления концепции и ее доказательства. Для этого тоже нужны деньги, поэтому какие-то источники появляются, хотя, строго говоря, грант — это не инвестиции, грант — это безвозвратные деньги, просто их подарили, и родилась концепция. Первая стадия, по классике в этой сфере — это доказательство концепции (Prove of concept), предположим, что оно произошло. Что происходит дальше? Дальше начинается следующая стадия, на следующей стадии вместо одного предпринимателя появляется, как правило, несколько человек, какая-то команда сумасшедших, которая дальше точно требует новых денег, это может быть опять же грант, а могут быть бизнес-ангелы.

Бизнес-ангелы — это специальный вид инвестора, которые на очень-очень ранней стадии, когда все непонятно, все сомнительно, берет и дает деньги. По этому поводу есть концепция трех F: friends, family and fools — друзья, семья и дураки — три категории инвесторов, которые на этой стадии готовы дать деньги, поверив, что из этого что-то произойдет. Так вот, если все правильно и получилось, то результатом этого этапа является доказательство работоспособности продукта. То есть они должны что-то изготовить, что-то сделать физически. Появился этот продукт, и он должен демонстрировать те свойства, которые в концепции ему были предписаны. Предположим, что это произошло, что и вторая стадия свершилась, все срослось.

Тогда начинается третья стадия — это уже стартап и юрлицо, а это уже немножко другой разговор. Это уже профессиональный инвестор, которым, по классике, является венчурный фонд. И здесь задача этого самого стартапа за счет денег венчурного фонда, прототип, который был на предыдущей стадии, довести до стадии пригодного к продаже продукта. На этой стадии масса чего погибает, масса чего не получается. Но мы опять живем в своем предположении, что пока все срастается, пока получается.

Итак, получили в результате работы венчурного фонда и в стартапе продукт, который пригоден к массовому производству. Что дальше? Дальше опять деньги, но уже другого масштаба. И стартап — это уже не просто стартап, а это уже компания в стадии роста. Если эта следующая стадия произошла, если нашелся фонд прямых инвестиций, который проинвестировал в это расширение, то тогда удачей станет доведение этой истории до стадии продаж.

Заметьте, стадия продаж (четвертая стадия) — это первый счастливый момент с самого начала, когда деньги не вовнутрь идут, а когда деньги из компании. Это принципиальная точка, очень важная.

Отвлекусь на секунду с примером. Нас [РОСНАНО] с любовью проверяет очень много разных проверяющих организаций. Одна из проверяющих организаций, причем такая довольно благожелательная, уж не буду называть, среди набора претензий к нам, сказала: «В принципе, все у вас неплохо, много чего делаете, замечательно, много финансируете стартапов, все здорово. Но есть одна проблема: у вас из 60-ти проектов 55 — это нецелевые расходы, а нецелевые расходы, кто понимает, — это вообще статья УК РФ, до 5 лет строгого режима». Соответственно, мы встревожились, почему нецелевые расходы, как же так? Мы же все направляли на нанотехнологии, мы создали стартапы, стартапы готовят продукты к продаже. Ну как же? А нецелевые потому, что вот инструкция Минфина, подписанная чуть ли не мной лет 20 назад, в которой пункт 3.6 гласит следующее (не дословно, но по смыслу): «бюджетные субсидии и ассигнования не допускается направлять в убыточные предприятия».

А как мы с вами видим, продажи с источником дохода, появляются только лишь на четвертой стадии, причем заметьте, и это пока еще только продажи, а не окупаемость, а все, что было до этого, по определению, убыточно. Это означает, что в этом месте логика инновационная в лоб сталкивается с логикой государственной бюджетной системы, и таких примеров очень много. Тем не менее, это суть процесса. Он вот здесь еще никакой окупаемости нам не дает.

Окупаемость может быть возникнет на следующей стадии. Если у вас правильно пошли продажи, если вы правильно подняли рынок, если вы развили построенный завод, производственную мощность и так далее, и, если вы дошли до целого публичного размещения акций — IPO. Это стадия, в которой у вас может появиться окупаемость, тогда вы публичная компания, у вас все прекрасно. Надо понять, что этот счастливый путь от начала до конца усеян трупами, как правило, в переносном смысле слова. Из 10 концепций 9 не доказываются, из 10 полученных продуктов 9 не доказываются, из 10 созданных до пригодности продуктов до производства не доходят 9, из 10 начатых производить — 9 не удается довести до продаж, а из 9 начатых продавать — 9 заканчиваются отсутствием окупаемости. Вот такой веселый процесс, а вместе все называется инновационной экономикой. Это и есть стадия рождения инноваций, как они в реальной жизни выглядят.

Кстати говоря, здесь правильно будет отделить науку от инноваций, которые очень часто путают, смешивают, хотя это вещи взаимно-противоположные. Почему? У вас есть знания, у вас есть деньги. Если вы хотите из денег сделать знания — это называется наука. А если вы хотите, наоборот, из знаний сделать деньги — это будет называться ровно наоборот, инновации. В этом смысле, это два противоположных процесса, но в идеале, вы сначала тратите долго-долго деньги, чтобы получить знания, а потом в идеале, из этих знаний вы с помощью инноваций возвращаете деньги, но как вы понимаете, это все далеко не в одном процессе, далеко не все связано, в одном месте затраты, в другом — результаты. Это два разных вида деятельности, с первым [с наукой] как мы знаем, у нас в стране все хорошо было, и сейчас в некоторых сферах хорошо, я считаю, а со вторым [c инновациями] у нас все гораздо сложнее. Это совсем другая история, смешивать их тут, мне кажется, принципиально неправильно.

Как почувствовать инновации

Собственно говоря, последнее, что я хотел попытаться здесь сделать, это еще сказать про то, как это [инновации] можно почувствовать, что ощущает технологический предприниматель, который ввязался в эту историю. Напомню, как мы с вами только что разобрались, у него источника доходов нет, он начал тратить полученные от предыдущего инвестора деньги на материалы, аренду, электроэнергию, зарплату, и осуществляя эти расходы, он понимает, что у него продаж пока еще нет, ему нужно дожить до следующей стадии. Что такое следующая стадия? Следующая стадия — это «следующий инвестор», следующий раунд финансирования. Таких раундов у стартапа может быть 4, 5, 6, 7, а окупаемость появится гораздо позже. Это означает что, ввязавшись в эту историю, на каждом этапе, технологический предприниматель, он же стартапер, находится в ситуации, когда он не знает, доплывет ли он до следующего этапа или нет.

Есть такая история, под названием «подводная спелеология» (cave diving), если кто-то сталкивался, примерно представляет себе ощущения. Особенность ее состоит в том, что в пещерах часть водной поверхности все-таки выходит на воздух, а часть не выходит. И вы каждый раз, ныряя из одной ниши в другую, предполагаете, что там впереди, наверное, будет воздух, а может его и не будет. Это все хорошо с аквалангом и инструктором, мне приходилось это делать, и это такие сильные впечатления в жизни. А стартапер в этом смысле, собственно говоря, делает то, чего никто никогда до него не делал, эта та же самая подводная спелеология, только без акваланга и без инструктора. Ныряешь, наверное, там, в конце все-таки будет воздух, а может быть и нет, я этого не знаю, но пока я плыву без акваланга и без инструктора. При этом по пути мне попадаются вот такие ниши, о части из них я что-то знал, а о части из них я не имел ни малейшего представления, потому что никто и никогда здесь не был. В результате всего этого процесса, если все было правильно и хорошо, если мне еще и повезло, то в итоге я на последних остатках кислорода вынырну.

К счастью, как мы знаем, детей в Таиланде спасли всех, слава Богу — сообщение полчаса назад пришло. Это для того, чтобы почувствовать. В реальной жизни, как мы понимаем, не все [стартапы] дошли, эта такая история жесткая: невыполненные финансовые обязательства, личные неудачи и так далее. Серьезный стартапер — это человек, который хотя бы раз пять обанкротился, с таким человеком уже можно разговаривать всерьез. Без этого — это какой-то детский сад. В этом смысле, надо понимать, что при всей романтике, при всем захватывающем характере этого вида деятельности — это жесткий тяжелый настоящий труд, с большими рисками, которые потянуть могут только настоящие энтузиасты своего дела. Закончим со второй частью, в которой я хотел рассказать про этапы и про то, как это прочувствовать.

Технологический предприниматель — кто это?

Теперь, давайте погрузимся внутрь двух основных компонентов: одна из них — это технологический предприниматель, вторая — инвестор. Что такое «технологический предприниматель»? Ну предприниматель — он и в Африке предприниматель. Нет! Я считаю, что технологический предприниматель — это нечто, принципиально отличающееся от обычного предпринимателя. Чем? Традиционный предприниматель, соединяясь с инвестициями, создает традиционный продукт — честь ему и хвала! Взял и открыл ресторан, замечательно — это правда круто, это правда серьезно, и это такой вполне уважаемый вид деятельности. Но в наших условиях скажем иначе — вид деятельности, который должен стать уважаемым, и надеюсь, что станет уважаемый, но это традиционный предприниматель. А в технологическом предпринимательстве есть еще одна важнейшая компонента, которая отличает его от традиционного предпринимательства — новый продукт, новая технология.

Вы всегда должны создавать то, чего не существовало, по крайней мере в стране, а вообще по-хорошему и в мире. В этом смысле традиционный предприниматель отличается от технологического очень существенно, и это не просто отличие теоретическое. Я вижу это по своему опыту работы с коллегами, с технологическими предпринимателями, там правда другая атмосфера, другой тип людей, другая этика, другие ценности. Я попытался ответить на вопрос о том, в чем они другие. Традиционный бизнес — это, прежде всего, снижение затрат. Резать косты — это основа для любого традиционного бизнеса, в инновационной сфере главное — это новый продукт.

Я как-то был на дискуссии в Давосе, в которой выступал президент компании Microsoft, тогда еще — Билл Гейтс. В какой-то момент в ходе дискуссии участники сильно на него наехали и стали критиковать за принятую [Microsoft] программу снижения издержек. Я как-то не сразу понял, в чем криминал: «Ну да, затраты снижает, эффективность вырастает». И как-то потом уже, по ходу дискуссии, стало понятно, что в технологическом предпринимательстве «косты» — дело пятнадцатое, оно не про это, оно не про затраты. Оно про создание нового продукта, ключевая вещь здесь — это time to market, время продвижения к новому продукту. Если ты прорвался на рынок, если ты быстро успел сделать новый продукт, значит потом уже разберешься и с «костами», и со всем остальным. Это совсем другая философия, сильно отличающаяся.

Не знаю, как присутствующих, но меня учили в моем родном Инженерно-экономическом институте, что спрос рождает предложение, а в инновационной сфере, в технологической сфере часто наоборот, предложение рождает спрос. Мы не знали с вами, что у нас есть спрос на то, чтобы, взяв в руки мобильный телефон сделать вот так вот и увеличить размер картинки. Мы этого не знали, а Стив Джобс знал, знал, взял и сделал. Multi touch называется. Сейчас мы держим в руках мобильный телефон, и, если захотим сделать такой Multi touch, и он сработает — все нормально.

Это означает, что он сформировал нашу потребность, уж по крайней мере, он за нас ее угадал. Мы ее не предъявляли, мы этого не понимали. Это не потребность в еде, пище, одежде — это другого типа потребность. Она скорее идет от предпринимателя, который попадает или не попадает. Это, мне кажется, очень важное отличие. Еще одно отличие — доход традиционного предпринимательства. Я искренне считаю, что в технологическом предпринимательстве доход — это не главное. Я не знаю лично Илона Маска, хотя знаю многих его товарищей.

Новый продукт — главная мотивация

Я убежден в том, что для него вопрос о том, на каком месте в списке Forbes он окажется — вот правда, совсем не значимый вопрос. А вопрос в том, он все-таки родит Tesla, или, пройдя теперь уже четыре банкротства на волоске (последнее, как я понимаю, он прошел два месяца назад), все-таки доведет ее до окупаемости, до той самой окупаемости, которой у Tesla нет до сих пор. Главный символ инновационной экономики в мире, объем производства дошел до 500 тысяч штук [автомобилей] в год. Очевидно, посрамил все крупнейшие автомобильные концерны в мире, является символом всей инновационной экономики и так далее, и так далее — убыточная компания!

Если я правильно помню, из 16 последних кварталов — лишь один доход на все остальное. Убыток, убыток, убыток, убыток, убыток. Это специфика деятельности. Для такого человека — главное сделать, главное доказать, что эта история летает. Это мне, правда, кажется очень важным этическим отличием инновационной сферы от сферы традиционного предпринимательства.

Еще одно более хитрое отличие, которое не сразу осознал — как выглядит нормальный традиционный бизнес? Ты создал продукт, начал его продавать. Все прекрасно — у тебя есть рынок, есть продажи, бизнес растет. В какой-то момент ты продаешь бизнес и зарабатываешь свои скромные миллиарды. Все чудесно. В инновационной сфере сплошь и рядом ты еще не создал продукт, ты еще не начал его продавать, но ты способен продать бизнес. И поверьте, это не какая-то там невероятная экзотика.

Даже в нашем скромном опыте есть пример — компания Selecta, в которую мы вложили на совсем ранней стадии. Занимается уникальными технологиями — использование иммунной системы организма для защиты организма от серий заболеваний. Один из боковых эффектов — это антиникотиновая вакцина, с которой, кстати, смешная история произошла.

Отвлекусь на секунду, у нас есть такая нанопремия. Мы автору концепции, это американский ученый, дали нанопремию на нашем нанофоруме года 3–4 назад [Омид Фарокзад, Профессор Гарвардской медицинской школы, лауреат RusnanoPrize-2013]. Он индус и говорит: «Вы знаете, когда я ехал в Москву получать премию, в Россию…». А отец у него в Индии живет, какой-то, видимо простой крестьянин, соответственно спрашивает его: «Тебе за что премию дают?» Он говорит: «Я придумал вакцину от никотина». — «Да? А в чем смысл этой вакцины? Что она делает?» — «Ну как же, она приводит к тому, что мне удалось разорвать связь между рецепторами, ощущающими поступление продуктов табака в организм, и рецепторами удовольствия». А отец думает, думает и говорит: «Это значит я курю и не получаю удовольствия?» Он говорит: «Да!» — «Какой смысл в твоей вакцине? Это же какая-то дичь! Зачем мне нужна такая вакцина? Мне, наоборот, нужно, чтобы я получал удовольствие. Иди со своими вакцинами! Это все не интересно и никому не нужно».

Тем не менее, мы ему дали премию, но это я не к теме вакцин, а к теме того, что вот эта самая компания Selecta до сих пор продолжает разработку продукта, продукт находится на стадии клинических исследований (вторая стадия сейчас). Компанию мы за 3 года вывели на публичный рынок, рыночная капитализация у нее сейчас за 300 млн долларов, все вполне успешно. А живой продукт конечный, при хорошей погоде, у него появится через несколько лет. Продукта нет, а цена бизнеса за 300 млн долларов есть.

Такой истории в обычном бизнесе не может быть, а в инновационном бизнесе — сплошь и рядом. Это обычная история, мы тут ничего такого героического не совершили. Таким образом, отличие совершенно принципиального свойства, и я требую просто, чтобы мы с вами никогда не путали технологического предпринимателя и обычного предпринимателя — они сделаны из разного теста.

Как устроена индустрия прямых и венчурных инвестиций

Завершающая часть конструкции инновационной экономики — инвестор. Это важнейшая часть, не понимая которую, ничего невозможно сделать, из которой, как мне кажется, у нас как раз в стране главный провал. Дело в том, что инвестор в этом мире инновационной экономики не просто продвинулся и развился, а он превратился сегодня в целую колоссальную индустрию.

Наверное, слышали сочетание PE/VC индустрия (private equity/venture capital industry). Это индустрия, размер которой больше, чем размер банковской индустрии. В это трудно поверить и, кстати, многие специалисты наши этого не знают, но это правда. Это сложнейшая индустрия, которая развивается темпами, существенно большими, чем банковская, без которой никакой инновационной экономики не возникнет, без которой будет технологический предприниматель, но не будет инноваций. Поэтому ей стоит уделить чуть больше времени, и я несколько слов об этом скажу.

Итак, что такое эта самая PE/VC-индустрия — один вопрос. И второй вопрос — откуда она сама берет деньги? Как в нее деньги попадают, которые через нее потом попадают к инноваторам? Чем она принципиально отличается от других видов индустрии? Вот я сказал, что она больше, чем банковская. Банк дает кредит, а PE/VC индустрия дает капитал — и это вообще разные истории, совсем разные.

Да, конечно, есть пересечения. Бывают ситуации, когда инвесторам банк дает капитал, но мы все-таки пытаемся главное понять. Главное в этом состоит, банк — это кредит, а эта PE/VC- индустрия — капитал. Это, кстати, парадокс. Сразу же на Россию обратим взгляды. Наверняка, здесь присутствуют люди, которые понимают, как устроен наш финансовый мир. У нас, очевидно, в России крайне переразвита банковская индустрия, и чудовищно недоразвита индустрия PE/VC. Предоставлять кредит мы умеем. Да, можно спорить, ругаться: проценты, условия, залоги и еще 150 вопросов, но тем не менее, размер индустрии колоссален. А предоставлять капитал в стране [могут] 20–25 фондов — ни о чем. Это первая главная особенность.

Вторая главная особенность. В этой индустрии активы отделены от управления, и это настолько важно, что об этом я должен сказать еще несколько слов. Почему активы отделены от управления? Во-первых, в этой сфере всегда нужно управлять большими деньгами, и это не десятки миллионов долларов, это сотни миллионов долларов или миллиарды. Даже самый маленький венчурный фонд — 50 млн долларов (меньше просто не бывает и быть не может технологически). Итак, объем денег колоссален, и тот, кто управляет ими — он такими деньгами не обладает. Вам нужно отделить того, кто управляет от того, чем он управляет, институционально отделить. То есть сам процесс принятия инвестиционных решений нужно сделать профессиональным, это профессией стало.

Отделение активов от управления

Investment Professionals — что это такое? Это тот самый отделенный от активов управляющий, который умеет ими управлять. И, кстати, не просто умеет управлять, а у которого репутация, имя, у которого за спиной pipeline, то есть поток проектов, которые он сделал, track record и так далее. Профессионализация процесса принятия инвестиционных решений, PE/VC индустрия — важнейшая история. Мало того, вам нужно так структурировать это индустрию, чтобы риски управляющего и риски инвестора были адекватно отражены в этой индустрии, а они совершенно разные. Это сложнейшая задача в таком теоретическом отношении, которая в итоге решена совершенно блестяще. Суть ее решения — то, что называется LP и GP.

Я извиняюсь, что вас втягиваю в наши совсем экономические вещи, но буквально два слова. LP — это limited partners. LP — партнеры с ограниченной ответственностью. GP — general partners, партнеры с генеральной (общей) ответственностью. Что это означает? Это означает, что в LP инвестор ограничивает свою ответственность размером его инвестиций, а GP — ограничивает свою ответственность размерами всего своего имущества. Не справился с управлением фондов на 100 млн — квартиру продай, машину продай.

Так выстроена эта индустрия, потому что эти рискуют сотнями миллионов долларов, а этот рискует десятками тысяч долларов. Это принципиальная разница, именно поэтому вся индустрия выстроена в конструкции фондов LP/GP, ее так и называют, в литературе это можете увидеть. Ничего подобного нет ни в банковской, ни в страховой, ни в пенсионной…тут все по-другому. А вот в нашей индустрии это именно так и работает. В России мы создали с Минэкономики российский аналог PE/VC фонда — инвесттоварищество, абсолютно работоспособная история, которых сейчас десятки появляются. Итак, это мы про вторую особенность говорили — про отделение активов от управления.

Портфельный принцип для хеджирования рисков

Третья особенность — портфельный принцип. Наверняка все, даже не специалисты, много раз слышали про портфель проектов: у меня портфель такой-то, что такое портфель? Портфель — это сердцевина всей этой истории. Если бы не было портфеля — не было бы индустрии всей. Он позволяет не только серийными проектами управлять, но и риски снимать. У вас портфель проектов. То есть в фонде у вас 10–15-20–30 проектов. Вы заранее понимаете, что у вас не все проекты доживут. Вот на этом вашем судне парусном, под названием «венчурный фонд», по ходу дела точно поотрывает часть парусов, и они куда-то улетят, как мы и говорили с самого начала. Они улетят, но фонд выплывет.

Портфельный принцип — это способ хеджирования рисков. Главная особенность этой индустрии — невероятный уровень рисков, выше, чем инвестиции в недвижимость, в рестораны, во что хочешь, намного выше. Значит ее так должны структурировать, чтобы она умела эти риски акцептовать и адекватно хеджировать. Вот суть решения, простая и, я бы сказал, гениальная. Портфельный принцип вместе с серийным управлением — это основа выстраивания всей инвестиционной индустрии, без которых эта сфера бы просто не существовала.

Уникальная система мотивации менеджмента

Последняя, четвертая особенность — уникальная система мотивации менеджмента. Представьте себе, что у каждого из вас небольшая сумма — 100 млн долларов. Вам нужно, чтобы ею кто-то управлял, и вы по каким-то загадочным причинам считаете, что: «Давайте, я ее в венчурный фонд отдам. Мне говорят, что есть такой-то фонд, в котором есть такие-то управляющие, они толковые ребята. Они понимают, как инвестировать, они заработают». Но тогда первая мысль здравая, которая появится у вас, как у владельцев 100 млн долларов — это мысль о том, как сделать так, чтобы управляющий моими деньгами управлял ими правильно? При том, что наша нормальная мысль в этой ситуации пойдет в сторону: «Дай-ка, я его проверю раз в неделю, а дай-ка я ему заложу массу ограничений, дай-ка я устрою специальный аудит» и так далее.

А здесь мысль пошла вообще в другую сторону. Мысль, которая называется: «Дай-ка, я согласую интересы. Дай-ка, я сделаю так, чтобы у него, у управляющего моими ста миллионами долларов, интерес был такой же как у меня, чтобы он хотел того же, чего и я». Чтобы он хотел заработать деньги на этих ста миллионах. Мысль очень простая, но абсолютно фундаментальная, которая и создала всю систему мотивации менеджмента, которая базируется на двух китах.

Вот золотая формула оплаты менеджмента в этой сфере, его мотивация 2% — плата за управление и 20% — плата за успех. Что это такое в двух словах? Плата за управление, с этим просто — как бы я его не мотивировал по результату, но в текущем режиме ему нужно какую-то зарплату платить, но раз ее нужно платить, значит давайте договоримся. Есть этот самый фонд, со ста миллионами долларов, и я ему буду платить каждый год 2% от стоимости фонда. Это такой принятый в индустрии стандарт. Это и есть плата за управление, management fee. Это первая часть.

Вторая часть. За результат, за успех. За успех плата должна зависеть от того, каков успех. Что такое успех? Может быть, сложный получился фонд, сложная картинка, но на самом деле ничего сложного, если у меня сил хватит, и у вас сил хватит пройти за мыслью, она очень простая. Вот у вас есть это самый мешок с деньгами, дальше вы, как управляющий, из этого мешка с деньгами выделяете X денег на инвестиции в портфельную компанию. Проинвестировали. Удачно проинвестировали. Она подрастает.

Прошло еще какое-то время — еще подрастает, замечательно. Все прекрасно, вы продали ее и получили возврат инвестиций. И тут начинается самое главное, здесь вся сердцевина этой истории. Возвращенные удачно деньги делятся на две части. Одна часть — это тот самый X, который был в начале, то что вложено в начале — возвращается сразу же владельцам фонда и инвесторам. А то, что дополнительно заработано (дополнительный заработок) — делится в пропорции 80%/20%, 80% — туда же в фонд, а 20% — менеджерам, которые организовали весь этот процесс. Это и есть a light interest — ситуация, когда менеджмент прежде всего заинтересован в том, чтобы доход получить от этой деятельности. Фундаментальный принцип, я не знаю его в других видах финансовой индустрии. Здесь опять же в силу высочайшей рискованности индустрии — это единственная работоспособное решение, которое доказало на практике свою работоспособность.

На этом мы завершили описание того, как устроена эта индустрия. Осталось ответить на вопрос о том, откуда она сама берет деньги. От возвратов — это понятно, но должны быть еще какие-то иные источники. Ответ — да, должны.

Источники финансирования индустрии PE/VC

Таких источников по классике четыре: эндаументы, фонды фондов, семейный офис и негосударственные пенсионные фонды. Вот четыре вида финансовых института, которые, как правило, аккумулируют десятки миллиардов долларов, которые инвестируют в эту самую индустрию. Я попробовал эту теоретическую картинку наложить на нашу практическую российскую реальность. Что я увидел.

Эндаументы — вот свежие данные по всем эндаументам наших ВУЗов. «Сколтеха» — самый большой — 4,7 млрд рублей, но если вы даже сложите все эндаументы всех наших ВУЗов вместе взятых, то сразу увидите, что эта сумма в 10 раз меньше, чем эндаумент одного Кембриджа (6 мдрд евро). Вообще не летает эта история, несопоставимый объем ресурсов, который в России в этом источнике существует.

Фонды фондов — это специальный институт особого вида. Вот РОСНАНО — это фонд фондов. РВК, российская венчурная корпорация — это фонд фондов. Общий объем двух фондов — 35 млрд рублей. Это, конечно, для России крайне недостаточно.

Family office — это наш простой российский олигарх, который свои скромно заработанные 10 млрд долларов как-то расходует, нанимая для этого менеджеров. Тут есть одна коварная история. Я, как молодой инноватор, поначалу, пошел в сторону Family office, поскольку я их знаю всех, со своими ребятами говорю: «Дайте хоть 200 млн долларов, больше мне не надо. Знаете, какую офигительную нанотехнологию разовьем?». На что они мне говорят: «Ты кто?» — «Я менеджер, который берет ваши деньги, у которого будет light interest и так далее». Они говорят: «То есть ты нам заработаешь денег?» — «Да, я говорю, что я заработаю вам денег». — «А ты кто такой? Мы тебя не помним в списке Forbes», — резонно говорят они. Действительно, к сожалению, я не оказывался там никогда и явно уже не окажусь. Я говорю: «И чего?» — «Да то», — говорят они мне, — «Мы-то заработали и доказали, а ты рассказываешь, а не доказал. Иди, дорогой, Анатолий Борисович, поработай лет 20. Докажешь — потом к нам вернешься».

Это абсолютно объективная особенность, стадиальная. Наш большой бизнес только родился, он весь в первом поколении. Реальными Family office управляют не независимые менеджеры, а сами наши уважаемые бизнесмены. Они в гробу видели и меня, и всех моих коллег, которые твердят им, что они сейчас заработают. Не работает эта история.

Осталось одно — негосударственные пенсионные фонды. Вот цифра объемов. Это, как вы видите, за 3,5 трлн рублей, и это серьезно. Для справки, на сегодняшний день негосударственным пенсионным фондам запрещено размещать свои активы в инвесттовариществах.

Да, причина понятна, мы не можем рисковать пенсионной системой, сейчас в ней особенно страсти кипят. Понятно, что здесь нужно быть крайне осторожным, в этом смысле Центральный Банк прав. Я уже устал с ним ругаться, но тем не менее, я понимаю их логику, осторожность нужна. Но, о чем здесь может идти речь? Речь может идти, во-первых, не о приказе, а о разрешении, а во-вторых о разрешении не 100%, а хотя бы 5% активов [НПФ] размещать в фонды прямых и венчурных инвестиций, которые прошли соответствующую аттестацию по рискам.

Пока ничего этого нет, а это означает, что вся картинка выглядит таким образом: Family office нет, фонда фондов нет, эндаументов нет, Empire запрещены.

Опять же, в этом месте лекцию можно уже было закончить, но я все-таки ее продолжу, у меня еще кусочек остался. Но тем не менее — это реальная российская картина, на которую нужно смотреть объективно. Из всего из этого давайте перейдем к последней части.

Есть ли у России шанс?

Где мы [Россия] в мире? Я, естественно, имею в виду инновационную экономику, про которую мы с вами и говорим, на каком мы месте. Существует 150 способов измерять. Я сейчас не пытаюсь ничего доказать, просто взял мировой рейтинг конкурентоспособности. Между 41 и 51, с Маврикием, Филиппинами, Мальтой, Южной Африкой и так далее. А где правит наша индустрия, про которую я сейчас вам с пылом и с жаром рассказывал? Ее неправильно мерить в абсолютных размерах, правильно взять долю этой самой индустрии в ВВП. Посмотрите, как по долям мы соотносимся с миром. Как видите, исходя из этих цифр, мы в 8 раз меньше чем Турция, в 10 раз меньше — чем Мексика, в 20 раз — чем Китай, в 100 раз меньше, чем Израиль, и в 10 раз меньше, чем Великобритания.

Я не про абсолютный размер — это хуже, это про доли, это нормированный показатель, сопоставимый. Это, конечно, тяжелый факт, без понимания которого, невозможно сдвинуть ситуацию с мертвой точки по-настоящему. Никак и никогда. Это общая оценка.

У нас в стране есть документ, называется он «Стратегия инновационного развития России». В этом документе, как на беду, есть целый набор плановых показателей. Принят документ в 2011-ом году, и показатели там до 2020-го года. Я, со свойственной мне язвительностью, решил проверить план-факт к сегодняшнему разговору, чтобы вам рассказать об этом. Взял основные показатели из этого документа и посмотрел отчеты Росстата.

Количество ВУЗов, входящих в число двухсот ведущих университетов мира. Был один [ВУЗ] — планировали к 2020-му году четыре. Факт — в 2017-м — один. Внутренние затраты на исследования и разработки в процентах ВВП — был 1,3%, планировали 3% (это фундаментальный, важнейший, очень важный показатель), факт — 1,1%. Стабильность — наше мастерство! Коэффициент изобретательной активности, количество поданных патентных заявок на 10 тысяч человек: с 2 [в 2010 году] хотели поднять до 2,8 [к 2020 году]. Факт [в 2017 году] — героических 2. Доля организаций, осуществляющих технологические инновации: с 7,7% [в 2010 году] хотели поднять до 25% [к 2020 году]. Факт [2017 года] — 7,3%, снизили чуть-чуть. В общем, такая печальная статистика.

Международный рейтинг по индексу развития информационных технологий. Я было сначала обрадовался, потому что вижу, что факт выше плана, а потом пригляделся, понял — это же место [России] в мире. Это означает, что мы хотели перейти на 10 место [начиная с 2016 года], а мы на 45 месте. К сожалению, все то же самое. Плохо у нас дело с этим.

Инновационная экономики в России: что получилось?

Это формальные показатели, которые трудно опровергнуть, но я рискну к ним добавить неформальные качественные оценки или почти ощущения, потому что я не считаю, что все провалено, все рухнуло. Я вижу, что много чего сделано, и я попробовал сам ответить на вопрос (поделюсь сейчас с вами) о том, что, в моем понимании, сделано практически за 10 лет, потому что история инновационной экономики реально в России началась примерно с 2007–2008-го года. Что не сделано, что в плюсе, что в минусе? И на этом будем завершать.

Итак, я считаю, что тема под названием «государственный институт развития» по-настоящему важна и по-настоящему работающая. Я вижу, что происходит в Сколково, начиная от 1,5 тысяч стартапов, заканчивая «Сколтехом», одним из лучших ВУЗов в стране, гимназии прекрасные и так далее. Считаю, что это успешно развивающийся проект. РВК — наши коллеги, неплохо продвигающиеся со всеми сложностями. Фонд содействия инновациям, так называемый Фонд [Ивана] Бортника — сильный институт, вполне работающий. Про себя [РОСНАНО] не говорю.

Агентство стратегических инициатив, которое пытается, в отличие от нас, заглянуть не на 10 лет вперед, а на 25 лет вперед — тоже в правильном направлении работают, как мне кажется. Это институты развития.

За это же время в стране реально появились венчурные фонды, появились Private Equity фонды, стартапы (по моим прикидкам их уж не меньше 2,5–3 тысяч точно). Закон об инвесттовариществах — тоже очень важный документ. Создали мы на Московской бирже площадку для IPO инновационных компаний [Рынок Инноваций и Инвестиций Московской Биржи]. Я вижу явственно 10–12 регионов лидеров, которые по-настоящему продвигаются и всерьез хотят строить инновационную экономику, и много чего сделали у себя. Я вижу 5–10 лидеров ВУЗов-лидеров, которые тоже этим занимаются. Конечно, их бесконечно мало, но это все-таки они есть, и сбрасывать их со счетов было бы неправильно.

Я вижу реально возникающий кластер, по крайней мере в нашей тематике [нанотехнологии], которую мы понимаем хорошо. Я знаю, что в России не было настоящей ядерной медицины. Я знаю, что на сегодня, построенная нами в 11 регионах страны сеть позитронно-эмиссионных томографичесикх центров [«ПЭТ-Технолоджи«], которая на сегодня уже пропустила больше 60 тысяч человек — это реально работающая ранняя диагностика. А что такое ранняя диагностика в раке? Выявление на первой стадии — 80% выживает, выявление на четвертой стадии — 20%. Эта история серьезная, это жизни человеческие.

Наноэлектроника — классическая наноэлектроника начинается с топологического размера, 100 нанометров и меньше. В России не было производства электронной компонентной базы такой размерности, пока мы с Евтушенковым [АФК «Система»] не построили завод «Микрон» (ныне флагман отечественной промышленности).

Фотоника — Россия не производила оптоволокна. Сто процентов российского рынка оптоволокна, кроме спецволокна — это импорт, Corning, американцы. Построили завод в Саранске, который сейчас вытесняет американцев шаг за шагом и точно вытеснит, не сомневаюсь. Солнечная энергетика, ее в России не было, не существовало. [Теперь] она есть в России. Завод «Хевел» сегодня производит солнечную панель с КПД 22,7% — ТОП 3 в мире. Солнечных станций введено уже 460 МВт, и будем вводить дальше. Биофармацевтика — почти отсутствовавший кластер. На сегодня он возник, десятки компаний на российском рынке производят свою продукцию. Это то, что уже есть. Я рискнул и нахально рассказал.

Тут, кстати, есть ссылка на другую мою лекцию, в которой я взял на себя обязательства в следующие 10 лет построить в России новые кластеры, которых не существовало. Это наша роснановская задача: ветроэнергетика — уже в этом ни минуты не сомневаюсь, ясно понимаю, что она будет. Не просто будет [эксплуатация ветроустановок], а будет вместе с производством лопастей, производством гандол, производством башен — основных компонентов в России.

Промышленное хранение электроэнергии, развивающаяся индустрия с колоссальной перспективой, просто гигантской, которая лицо электроэнергетики изменит. Гибкая электроника — крупная прорывная тема — отдельный разговор. Завершаем строительство Российского центра гибкой электроники в Троицке. Переработка мусора в электроэнергию — большущая новая тема. Наномодифицированные материалы.

О каждом из этих направлений можно было бы рассказывать, но сейчас неуместно. Но, знаете, что для меня важно? Для меня важно, что и левая часть, и правая часть — это то, чего не было в стране, а сейчас оно есть. И точно также, как мы, оглядываясь, можем сказать о том, что уже есть, глядя вперед, мы говорим, что будет.

Инновационная экономики в России: что не получилось?

Это в плюсах, что в минусах. Минусы, к сожалению, очень и очень серьезные и очень и очень весомые. Один из главных: крупный частный бизнес не пошел в инновации. Я его хорошо знаю (крупный российский частный бизнес), я с ним много раз говорил об этом. По разным причинам, примерно понимаю по каким, этого не произошло. Государственные компании, естественно перебюрократизированы, среди них есть те, которые по-настоящему этим [инновациями] занимаются, но скорее, это вопрос персонального менталитета первого лица. Могу прямо назвать вам тех, кто по-настоящему продвигает эту историю, а есть те, кого это вообще не интересует никак, ни на миллиметр.

Академия наук, мы видим погружение ее в бои вокруг реформы. Не хочу оценивать, с плюсом или с минусом, но факт остается фактом. Она не стала драйвером инноваций.

Вся система госконтроля и та часть, про которую я сейчас рассказывал, и та часть, про которую не рассказывал, внутренне, институционально, просто с ненавистью к этому ко всему этому относится. Любой способ увидеть изъян — это то, что наверняка будет, как говорят в Америке: «С этого момента каждое ваше слово может быть использовано против вас». Здесь каждая ваша инновация может быть использована против вас, и вообще ни одно доброе дело не должно остаться безнаказанным. Это фундаментальный принцип, который, к сожалению, работает здесь на сто процентов.

И последнее — источники финансирования, то, про что я долго рассказывал. Системных институтов нет, а это означает, что не может быть индустрии. Могут быть отдельные успехи, могут быть отдельные прорывы, но системного результата нет.

Выводы

Итог: со всеми плюсами и минусами Россия построила базовые институты инновационной сферы, кроме финансирования, которых не было раньше. Их не существовало. Мы язык этот даже не знали, мы терминов не знали. Я не знал этих терминов, для меня это все совершенно новый мир — это. Во-первых.

Во-вторых, стратегия, принятая страной, не будет выполнена. Никаких шансов. По факту 2017-го года ясно, что к 2020-му году эту картинку переломить не удастся. Скорее тревожит даже не это, а тревожит то, что, по-моему, я первый человек в стране, а вы первые люди в стране, которые об этом услышали. Я не слышал этого ни от кого, может я в чем-то ошибся, что-то перепутал, но, правда, готовясь к разговору, я сознательно поднял эту фактуру и с вами ей делюсь, это так.

И, наконец, третье и последнее — очевидно, что для преодоления отставания нужна резкая активизация, изменение приоритета. При чем драматизм всей этой истории состоят в том, что государство одно с этим справиться не может, а без государства тоже сделать [это] невозможно.

Забудьте эти псевдолиберальные и поверхностные иллюзии о том, что инновационная экономика в мире возникает сама по себе, а не от рынка. Нет! Не возникает. Не только в Южной Корее, на Тайвани, в Китае, в Японии, она не возникает сама по себе, даже в Соединенных Штатах Америки [не возникает]. Так не бывает, и я готов это доказывать. В этом смысле она появляется только тогда, когда соединяется несоединимое, с чего я и начал сегодняшний разговор — когда соединяется государство и живой технологический предприниматель. Соединились — значит полетело, не соединились — не полетело. Мы пока еще этот Рубикон не перешли.

На этой грустной ноте (я не обещал вам очень привлекательного разговора, но обещал рассказать вам о том, что я думаю на самом деле) и завершаю, спасибо за внимание. Будут вопросы — готов ответить.

Справка

Акционерное общество «РОСНАНО» создано в марте 2011 года путем реорганизации государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий». АО «РОСНАНО» содействует реализации государственной политики по развитию наноиндустрии, инвестируя напрямую и через инвестиционные фонды нанотехнологий в финансово эффективные высокотехнологичные проекты, обеспечивающие развитие новых производств на территории Российской Федерации. Основные направления инвестирования: электроника, оптоэлектроника и телекоммуникации, здравоохранение и биотехнологии, металлургия и металлообработка, энергетика, машино- и приборостроение, строительные и промышленные материалы, химия и нефтехимия. 100% акций АО «РОСНАНО» находится в собственности государства. Благодаря инвестициям РОСНАНО работает 96 предприятий и R&D центров в 37 регионах России.

Функцию управления активами АО «РОСНАНО» выполняет созданное в декабре 2013 года Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «РОСНАНО», председателем правления которого является Анатолий Чубайс.

Задачи по созданию нанотехнологической инфраструктуры и реализации образовательных программ выполняются Фондом инфраструктурных и образовательных программ, также созданным в результате реорганизации госкорпорации.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. Образование, наука. СМИ, ИТ > rusnano.com, 11 июля 2018 > № 2674682 Анатолий Чубайс


Испания. Италия. Португалия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670405 Криштиану Роналду

Денежное дело: почему Роналду перешел в «Ювентус»

Кристина Сеттими

Редактор Forbes USA

Криштиану Роналду покидает мадридский «Реал». Forbes выяснил финансовые подробности главного футбольного трансфера этого лета

Проведя девять лет в мадридском «Реале», Криштиану Роналду покидает клуб ради лидера итальянской серии А — «Ювентуса». Стоимость сделки составит $340 млн за четыре года, согласно источникам Forbes.

Соглашение включает $140 млн (€120 млн), которые «Реал» получит за переход футболиста, и зарплату Роналду, которая за вычетом налогов составит примерно $35 млн (€30 млн) в год. Последняя сумма, по данным источников, не включает в себя бонусы и премии.

Новая зарплата Роналду составит $64 млн до выплаты налогов, однако стоит учесть высокие налоговые ставки в Италии. При этом в «Реале» футболист мог рассчитывать на $66 млн зарплаты и бонусов ежегодно. Это меньше, чем валовая зарплата Лионеля Месси ($84 млн) и Неймара ($73 млн): оба они в прошлом году заключили новые соглашения – с «Барселоной» и «Пари Сен-Жермен» соответственно.

Однако ни один футболист не сравнится с Роналду по маркетинговым доходам. С учетом $47 млн, которые он зарабатывает вне поля на рекламных контрактах, съемках и лицензионных платежах, он все еще может получить не меньше $97,5 млн в ближайшем сезоне — и этого будет достаточно, чтобы оставаться вторым самым высокооплачиваемым футболистом в мире.

Этот переход завершает великолепную эпоху Роналду на «Сантьяго Бернабеу», где 33-летний португальский форвард стал рекордсменом клуба по числу голов, выиграл четыре из пяти наград «Золотой мяч» и привел «Реал» к четырем победам в Лиге чемпионов (три из них — подряд).

Возможно, именно поэтому его стоимость не снижается. Девять лет назад «Реал» выплатил «Манчестер Юнайтед» за Роналду сумму, эквивалентную $133 млн по сегодняшнему курсу. В 2018-м команда получила от «Ювентуса» столько же плюс $7 млн.

«Ювентус» — самый титулованный клуб Италии, но ему далеко до статуса «Реала». В последнем рейтинге самых дорогих футбольных команд мира Forbes «Реал» занял второе место со стоимостью $4,088 млрд, ненамного отстав от «Манчестер Юнайтед». «Ювентус» оказался на девятом месте списка и был оценен в $1,472 млрд. Выручка «Реала» составила $735 млн по сравнению с $442 млн у «Ювентуса».

Сообщается, что важной причиной трансфера Роналду стал его конфликт с президентом «Реала» Флорентино Пересом по поводу нового контракта. По условиям соглашения, подписанного осенью 2016-го, Криштиану уступал по зарплате Лионелю Месси и Неймару. Однако это не помешало ему занять третье место (после боксера Мейвезера и футболиста Месси) в рейтинге самых высокооплачиваемых спортсменов Forbes.

В официальном заявлении клуба по поводу расставания с Роналду говорится следующее: «Реал» хотел бы обозначить, что мы услышали пожелания и просьбы, высказанные футболистом Криштиану Роналду, и согласились с его переходом в «Ювентус».

Многолетняя успешность в футболе и грандиозная популярность превратили Роналду в самодостаточную экономику.­ У него больше 300 млн подписчиков в Facebook, Twitter и Instagram, причем только у его личной страницы в Facebook 122 млн читателей, на 20 млн больше, чем у кого-либо на планете. За последний год он принес спонсорам $474 млн посредством своих аккаунтов в соцсетях, согласно данным исследовательской компании Hookit. Обладатель пожизненного контракта с Nike заработал $133 млн для Adidas в соцсетях благодаря постам, где Роналду одет в форму «Реала», на которой видны фирменные полоски Adidas.

Facebook ведет с Роналду переговоры о запуске собственного сериала на платформе Facebook Watch, как сообщает Variety. Стоимость сделки может составить до $10 млн за документальный сериал из 13 эпизодов.

До этого перехода Роналду запланировал сделку с Associazione Volontari Italiani Sangue, итальянской ассоциацией доноров крови. Соглашение с американской лабораторией Abbott, которой принадлежат права на международное продвижение, направлено на использование образа Роналду для продвижения донорства крови в стране.

Перевод Натальи Балабанцевой

Испания. Италия. Португалия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670405 Криштиану Роналду


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670403 Виталий Саттаров

Под колпаком: как Mail.Ru конкурирует с Amazon и Microsoft за большие данные

Виталий Саттаров

основатель компании Ubic, специализирующейся на анализе интернет-трафика в реальном времени

Хранение информации на российских серверах может стать ключевым преимуществом нового облачного сервиса

Компания Mail.Ru Group запустила собственный облачный сервис для работы с Big Data для всех желающих. Сервис полезен тем, что позволяет компаниям не создавать собственную инфраструктуру, закупая серверы.

По сути, российская интернет-компания создала альтернативу аналогичным сервисам таких корпораций, как Amazon и Microsoft. Для российских стартапов, специализирующихся на анализе больших данных, и даже для относительно крупных компаний из этого сегмента это хорошая новость. Особенно для тех, чьи сервисы ориентированы сугубо на российский рынок. Но есть риск, что в будущем может понадобиться вмешательство антимонопольных органов.

Стартап в области Big Data на начальной стадии — это множество экспериментов для проверки теорий. И хорошо, если найти мощности для обработки данных можно быстро, буквально за час. Облачные сервисы крупных компаний вроде Amazon или Microsoft для этого отлично подходят. Они закрывают главную особенность работы с Big Data — необходимость больших мощностей для проверки гипотезы, но эта потребность, как правило, краткосрочная. В облачном сервисе добавил сто серверов, оплатил карточкой и работай. С локальной инфраструктурой все намного сложнее.

Собственные серверы есть смысл покупать, если у них будет загрузка хотя бы 70%. И то надо найти инвестора, а начинающей компании с отсутствием денежного потока сделать крайне сложно. 99% времени стартапу никакие серверы не нужны. Локальной инфраструктурой часто пользуются компании, работающие на B2B-рынке, когда вопрос безопасности стоит острее экономии нескольких миллионов рублей. Для B2C-проектов использование облаков того же Amazon — частая практика. Это хорошо продемонстрировала недавняя попытка Роскомнадзора заблокировать Telegram. Когда под блокировку попали IP-адреса Amazon, то достаточно много российских интернет-компаний испытали трудности.

Теперь у российских компаний появилась возможность использовать облачный сервис Mail.Ru Group, который напрямую конкурирует с Amazon Web Services и Microsoft Azure. Российская интернет-компания даже предоставляет инструменты для миграции приложений в ее облако без изменения кода. В чем преимущество сервиса Mail.Ru? В том, что сервера находятся в России. Если компания стремится на зарубежный рынок, то она неминуемо будет работать с Amazon. А когда проект направлен на российский рынок, то возникает проблема с тем, что многие данные (персональные в первую очередь) нельзя хранить на зарубежных серверах. И облако от Mail.Ru Group в этом случае прекрасная альтернатива. Среди плюсов — посекундная тарификация и географическая близость серверов, что должно позитивно сказаться на скорости работы.

Но есть в этой истории и сомнительная часть. Если бы подобный проект запустила компания, не ведущая другие бизнесы, то вопросов бы не было. Но Mail.Ru Group — это огромная IT-компания, которая если уже не является конкурентом своих клиентов в каких-то сферах, связанных с Big Data, то потенциально в любой момент может им стать. В чем странность? Во-первых, клиенты этого сервиса получают зависимость от инфраструктуры Mail.Ru. На российском рынке не так много корпораций, которые готовы купить стартап. И Mail.Ru входит в число потенциальных покупателей. Но зависимость от ее инфраструктуры не самых хороший аргумент в торговле.

Во-вторых, есть риски копирования стартапов. Нет, речь не идет о том, что Mail.Ru будет смотреть, для чего компании используют ее сервис. Но если у какого-то клиента ежемесячно на 100% прирастают требуемые мощности, то это сигнал, что дела у него идут очень хорошо. А если это еще и стартап, который начинал с небольших мощностей, то кейс выглядит еще интереснее. Повод заинтересоваться технологиями компании.

Представьте, что крупный ретейлер стал и крупнейшим владельцем складов в регионе. Во-первых, так он может получать статистику по товарным позициям и вести свой торговый бизнес с учетом этих данных. А во-вторых, если другой ретейлер захочет выйти на рынок, то ему придется пользоваться складами конкурента. На каких условиях, вот вопрос. Такая ситуация вполне возможна. В некоторых российских городах право пользованием канализацией для прокладки кабелей есть у одного оператора. Если появляется конкурент, то тянуть провода по воздуху ему нельзя, потому что это нарушает внешний вид города, а для доступа в канализацию нужно договариваться с конкурентом. Подобные кейсы были, например, в Москве и Петербурге.

В истории уже были подобные случае монополизма, когда компания захватывала смежные области. Например, случай разделения одного из крупнейших в США операторов связи AT&T. Если кратко, то компания, будучи монополистом в сфере связи, не давала конкурентам подключаться к своим сетям и выдавливала конкурентов с рынка. В 1984 году по решению суда гигант AT&T был поделен на несколько независимых компаний, также были введены ряд антимонопольных ограничений.

Как стартапу подстраховаться в случае с Mail.Ru? Практически никак. Возможных монопольных рисков удастся избежать, если подобные сервисы будут у других компаний. Но ведь есть же Amazon и Microsoft? К сожалению, для компаний, которые ориентированы на российский рынок, нужны серверы по эту сторону границы, поэтому сервисами этих компаний смогут воспользоваться не все.

Свою облачную платформу для анализа больших данных в 2017 году запустил оператор МТС. Вероятно, интерес к этой сфере может быть у «Ростелекома»: национальный оператор интересуется большими данными и у него есть мощности для этого. Если на рынке будет несколько крупных игроков, то стартапы смогут мигрировать с одного сервиса на другой, выполняя проекты для разных клиентов.

А если этого не произойдет? Тогда в дело придется вмешаться антимонопольный службе. Она, например, может предложить Mail.Ru Group выделить свой сервис в отдельный бизнес, не связанный с другими продуктами интернет-гиганта. По сути, повторить кейс по разделению AT&T. Но надо учитывать, что с начала борьбы против монополизма американского оператора до момента его разделения на несколько компаний прошло более 10 лет.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670403 Виталий Саттаров


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670392 Валерия Репина

Имя будущего. Как сделать инновационный продукт брендом

Валерия Репина

Основатель и креативный директор агентства Repina Branding

Сложность создания бренда инновационного продукта в том, что у потребителя пока нет с ним никаких ассоциаций. Он вообще вряд ли знает, что это такое

Будущее из футуристических фильмов про Терминатора уже давно наступило, а ведь 30 лет назад это казалось фантастикой. Будущее из сериала Black Mirror гораздо ближе, чем кажется. Готовы ли к нему мы? Готовы ли к нему компании и бренды? Основная проблема состоит в том, что новинки никем не опробованы и у потребителя нет ожиданий и ассоциаций по этому поводу. И не только у потребителя, но и у производителя. В чем специфика брендинга для таких продуктов? Каких ошибок важно не допустить владельцам инновационных бизнесов?

Новые Кремниевые долины

Есть ряд технологий, которые уже сейчас меняют мир: большие данные, робототехника, метаматериалы, интернет вещей, искусственный интеллект, биотех.

IOT (интернет вещей) пока только развивается. Если в двух словах, то это объединение всех окружающих объектов в единую компьютерную сеть, где они обмениваются информацией между собой, без вмешательства человека в режиме реального времени. По сути это интернет, который захватывает реальный мир. Однако суть и преимущества этой системы пока непонятны потребителю мегаполисов. Что уж говорить о периферии.

Изначально интернет вещей зародился в компании P&G c целью оптимизировать логистику корпорации. В b2b такие вещи легко применять — это «умный» транспорт, «умный» город, «умные» рабочие места, «умные» электросети, «умные» склады. Цель — в оптимизации и упрощении работы бизнесмена и сотрудников и в высвобождении времени.

Сложнее обстоит дело с интернетом вещей в b2c сегменте: «умный» дом, «умная» одежда, «умный» девайс для животных. Попробуйте быстро и доходчиво объяснить человеку, зачем ему нужно, чтобы его тапочки соединялись с кофеваркой, или зачем ему нужен «умный» дом.

На российском рынке недавно появилась система видеонаблюдения через интернет ivideon. Если у человека нет детей и животных, которых нужно контролировать на расстоянии 24/7, то необходимость в «умном» доме неочевидна: человек не так часто забывает выключить свет. Конечно, здорово общаться со своим домом голосом или жестами, включать голосом устройства, но насущной необходимости у людей в этом нет. Это не сильно экономит время, а технология стоит довольно дорого, и потребителю толком не объяснено, зачем это нужно.

Активно развивается сфера биотеха — биологических технологий, когда на основе какой-то бактерии, которая активно делится, создают косметику или лекарства. Не всякий потенциальный потребитель инновационной сыворотки для кожи лица — генетик или химик по образованию. Сразу возникают вопросы безопасности, надежности, современности подхода и гарантий результата. Объяснить и убедить в необходимости — вот в чем задача брендинга.

Будь проще

Инновации случаются не только на Западе, на российском рынке они не редкость. Обязательными условиями для брендинга в инновациях становится понятность и прозрачность для потребителя. Нужно объяснить доступным языком сложную тему. Это осуществляется за счет сравнения со смежными сферами c помощью массированных объяснений действия продукта и посредством визуального языка.

Так, вейп старался доказать, что это не сигареты, а новая технология, которую иногда сравнивают с кальяном. Тем, кто придумал вейп, необходимо было объяснить человеку не только, что такое вейп, но и что такое глицерин, как его использовать, какое воздействие это оказывает и прочее. И они пошли сложным, но довольно действенным путем — создание своей собственной культуры: клубов по парению, собственной терминологии, своих экспертов, даже своих соревнований по выпусканию дыма. При этом нельзя сказать, что у этой культуры или у какого-то бренда была яркая, непохожая и прорывная айдентика. Все упаковки вейпов похожи.

Платформе You Do пришлось массированно обращаться к рекламе и объяснению принципа работы своего приложения. За счет названия и коммуникации приложение стало популярно. В названии отражен принцип работы.

Прелесть любопытства

С помощи исследований выделите свои преимущества для вашей целевой аудитории и изучите конкурентную среду. Важно показать, что продукт именно инновационный, что он качественно иной. Здесь важно не утонуть в существующих торговых предложениях. Важно изначально правильно определить параметры, по которым будет осуществлена выборка.

Например, в Америке средний класс выделяют по наличию газонокосилки в пользовании у человека. Если это более высокий класс, значит, человек уже не пользуется газонокосилкой, газоны стрижет садовник. Если это человек ниже среднего класса, то у него, скорее всего, нет своего дома и своей лужайки, соответственно, ему не нужна газонокосилка. То же самое касается потенциальной аудитории: очень важно выявить момент соприкосновения людей с продуктом.

Главный вопрос в брендинге инновационных продуктов — зачем нужен этот продукт потребителю. Отличие в том, что в инновационных исследованиях акцент должен быть сделан на потенциальную аудиторию и изучение сферы жизни людей, где продукт был бы применим и как он был бы применим. Примером удачного применения технологий может служить airbnb или indriver. Например, indriver предлагает инновационный подход к заказу такси. Когда в городе пробки, то количество заказов у таксистов падает, и в таких условиях лучше работать за меньшие деньги, чем вообще не работать. Сервис позволяет потребителю назначать цену самому, и дело исполнителя — соглашаться на эту цену или нет.

Вторым важным аспектом исследования является поиск и разбор конкурентов. Это те бренды, которыми пользуются потребители сейчас, и те, чьи характеристики пересекаются с действиями инновационного продукта. Важный момент — выяснить, действительно ли нужна эта разработка человеку, покрывает ли она его нужды. Например, одежда или кроссовки, которые заряжают твой смартфон. Это очень важно для тех мест, где нет розеток, в Москве же розетки есть повсюду, поэтому заряжать телефон посредством ходьбы здесь — это не более чем развлечение. Вряд ли кто-то здесь будет этим пользоваться. А вот в горах или в условиях дикой природы, например, этот девайс может оказаться незаменимым.

«Хьюстон, у нас проблема!»

Как ни цинично это звучит, но задача владельца инновационного бренда — это выявление проблемы и убеждение в ее существовании потребителя. Здесь мы сталкиваемся с потребительскими потребностями и барьерами. С потребностями все более-менее понятно: мы выявляем, как они возникают, с чем они коррелируют, есть ли вообще у человека такая потребность или нужно создавать новую. Для примера возьмем IT-сферу: допустим, в данным момент человека все устраивает в плане его IT-окружения, все технические устройства соотносятся с его ритмом жизни и нуждами. Но появляется какой-то новый продукт, который очень сильно ускоряет его жизнь. Человеку нужно сказать, что его жизнь должна ускориться, объяснить, почему, так как у него самого такой потребности нет.

Есть два варианта подхода к работе с барьерами: можно мягко обходить барьеры, а можно разрушать их, поднимать дискуссии в обществе.

Понимание того, что спецслужбы могут собрать всю информацию о человеке через его смартфон, вовсе не радует пользователей, более того — можно столкнуться с открытыми выражениями недовольства и противления. Как сбор личных данных можно решить деликатно и незаметно для пользователя? Через всевозможные тесты и опросы, которые при всей своей наивности и внешней безобидности также собирают персональную информацию: что нравится или не нравится пользователям и почему. Таким образом, они нивелируют барьер, который связан с передачей данных.

Еще одним примером мягкого обхода барьера могут стать примеры сбора информации в передовых странах, как Канада, а также страны Европы. Человек сдает всю информацию о себе в банк данных, что является бесценным ресурсом и источником доходов для того, кто эти данные собирает. Получается, что некий банк данных располагает большими объемами информации о потребителе и может продавать эту информацию за большие деньги, так как, чем лучше ты знаешь потребителя, тем легче ему что-то продать. Маскируются такие банки с помощью выгод, которые получает человек, который добровольно сдает туда данные: безбилетный проход, специальные персональные предложения. Потребителю не говорят, что о нем собирают данные, поэтому акцент делается на выгодах.

Shellac в свое время покорял салоны красоты, пытаясь бороться с барьером того, что это вредно. Люди не понимали, как это работает, и боялись пробовать. В итоге продукт должен был доказать, что он лучше, чем обычный лак для ногтей, но при этом безвреден. Упаковка схожа с пузырьками с лаком, притом что в отличие от лака продукт был очень долго доступен только В2В сегменту.

В разрушении барьеров самым ярким примером являются продукты ГМО. В головах потребителя засели стереотипы о вредности ГМО, и на этом активно спекулируют различные экофермы. Однако нет научного подтверждения вреда от ГМО. Поэтому производителям ГМО-продуктов приходится объяснять и доказывать, преодолевать барьер, просвещать потребителя.

На какие вопросы необходимо себе ответить прежде чем строить свой инновационный бренд:

— Чем ваш продукт принципиально отличается от продуктов конкурентов?

— Зачем он нужен потребителю/как он изменит его жизнь?

— Кто этот потребитель?

— Что вы предпочитаете, обходить барьеры или преодолевать?

— Как можно упростить коммуникации?

— Готовы ли вы нести социальную ответственность за сферу, в которой вы инноватор?

Сформулировав ответы, вы поймете, куда двигаться дальше.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 июля 2018 > № 2670392 Валерия Репина


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > kremlin.ru, 6 июля 2018 > № 2669661 Владимир Путин

Пленарное заседание Международного конгресса по кибербезопасности.

Владимир Путин выступил на пленарном заседании Международного конгресса по кибербезопасности, организованного ПАО «Сбербанк» при поддержке АНО «Цифровая экономика» и Ассоциации банков России.

Международный конгресс по кибербезопасности проходит в Москве 5–6 июля. Форум является межотраслевой площадкой, способствующей глобальному диалогу по наиболее острым и актуальным вопросам обеспечения кибербезопасности в условиях глобализации и цифровизации.

В работе конгресса принимают участие руководители крупнейших российских и иностранных компаний, вендоры продуктов и услуг кибербезопасности, представители федеральных органов власти России и мировые эксперты.

* * *

В.Путин: Уважаемые коллеги, дорогие друзья, дамы и господа!

Рад приветствовать в Москве не только болельщиков чемпионата мира по футболу, но и вас, участников и гостей Международного конгресса по кибербезопасности.

В эти дни в рамках вашего представительного форума обсуждаются, действительно, крайне важные и актуальные вопросы. Сегодня активное внедрение цифровых технологий во многом определяет прогрессивное развитие каждого государства, да и, пожалуй, мира в целом. Искусственный интеллект, робототехника, «интернет вещей» становятся основой роста экономики, а цифровые платформы, электронный документооборот кардинально повышают открытость и эффективность работы органов власти, компаний, бизнеса, социальных и образовательных учреждений.

Позвольте несколько слов сказать, познакомить вас с тем, что мы делаем в нашей стране, в России, по этим направлениям.

Мы хорошо понимаем, что цифровизация – это серьёзный ресурс национального развития, реального улучшения качества жизни людей, и за последние годы многое сделали для внедрения новых технологий и программ, для активной и равноправной интеграции нашей страны в глобальное информационное пространство.

Так, мы занимаем первое место в Европе сегодня по числу пользователей глобальной сети: их в России уже более 90 миллионов человек. У нас динамично растут объёмы интернет-торговли, появляются новые продукты в банковской сфере, страховании, в логистике.

Стало нормой получать государственные и муниципальные услуги в электронном виде. Даже люди старшего поколения всё активнее и активнее пользуются этими инструментами, а ведь ещё относительно недавно для этого приходилось собирать справки, обходить многочисленные конторы, тратить нервы в очередях. Наверное, полностью и сейчас это ещё не изжито, но всё-таки ситуация меняется в лучшую сторону. Новая цифровая среда, действительно, коренным образом меняет жизнь человека. Намерены последовательно и системно продолжать эту работу.

При этом хочу подчеркнуть принципиальную, на мой взгляд, вещь, которая заключается в том, что эффективное цифровое развитие может быть основано только на цифровой свободе: на свободе для бизнеса, общественных организаций, для граждан, на снятии барьеров, которые сдерживают, ограничивают прогресс. Но при этом, конечно же, всем нам нужно понимать и свою ответственность, и потенциальные риски, угрозы, вызовы в цифровой сфере.

С этого года в нашей стране реализуется программа «Цифровая экономика Российской Федерации». Её цель – сделать экономику, госуправление, социальную сферу более эффективными и более конкурентоспособными, стимулировать спрос на инновационные идеи и перспективные научные исследования.

Среди приоритетов программы – создание гибкого правового регулирования. Оно должно в полной мере учитывать специфику отрасли, не тормозить, а успевать за прорывным развитием цифровых технологий и надёжно защищать экономические свободы, собственность, безопасность, частную жизнь и личное пространство граждан.

Важнейшее направление – это создание современной информационной инфраструктуры, которая позволит быстро и безопасно передавать, обрабатывать и хранить на несколько порядков большие объёмы данных, чем сейчас, то есть отвечать не только сегодняшним реалиям, но и требованиям завтрашнего дня.

В ходе реализации программы доступ к современным услугам связи получат все медицинские и образовательные учреждения России, практически все населённые пункты нашей страны, начнётся распространение мобильной связи нового поколения, а также беспроводных сетей для «интернета вещей».

При этом будет внедряться национальная российская система оценки центров обработки данных, продолжится развитие отечественных инфокоммуникационных спутниковых систем, которые обеспечат доступ к интернету в отдалённых районах Севера нашей страны и на транспортных артериях.

Ещё один приоритет программы – это развитие исследований и разработок в области сквозных цифровых технологий. Они будут проводиться в тесной кооперации с бизнесом и научным сообществом. Это позволит продвигать отечественные технологии и на их базе создавать востребованные, конкурентоспособные цифровые продукты.

И конечно, ключевая задача – это подготовка профессиональных кадров, формирование компетенций, которые позволят вести дальнейшие масштабные преобразования в области цифровой экономики.

Уважаемые участники конгресса! Особого внимания, конечно, требует сегодня безопасность глобального информационного пространства. Мы видим, что количество угроз и рисков здесь только растёт. Так, по данным Всемирного экономического форума, в 2017 году потери только от кибератак в мире составили порядка триллиона долларов США, и, по мнению экспертов, если не предпринимать эффективных, результативных мер ущерб будет ещё больше.

Как и другие страны, Россия также сталкивается с подобными вызовами. К примеру, в первом квартале этого года по сравнению с аналогичным периодом прошлого года число кибератак на российские ресурсы увеличилось на треть.

Убеждён, их нейтрализация и в целом обеспечение кибербезопасности – это государственная задача, и в её решении необходимо объединять усилия правоохранительных органов, деловых кругов, общественных организаций и самих граждан.

В этой связи мы реализуем в России программу конкретных мер по борьбе с киберпреступлениями. О каких первоочередных шагах идёт речь?

Во-первых, предстоит выработать новые комплексные решения по предупреждению и пресечению правонарушений против граждан в цифровой среде. Такие решения должны повышать эффективность реагирования оперативных служб на подобные угрозы. Для этого важно создать соответствующие правовые условия, обеспечить удобные формы взаимодействия граждан и государственных структур.

Во-вторых, будет реализована инициатива бизнеса по формированию системы автоматизированного обмена информацией об угрозах в цифровом пространстве. При кибератаках эта система позволит лучше координировать действия операторов связи, кредитных организаций, интернет-компаний с правоохранительными органами и тем самым оперативно ликвидировать возникающие угрозы.

В-третьих, будем стремиться, чтобы действующие в России программное обеспечение и инфраструктура связи основывались на отечественных технологиях и решениях, которые прошли соответствующую проверку и сертификацию – конечно, не в ущерб конкуренции: само собой разумеется, речь идёт о конкурентоспособных продуктах, соответствующих самым высоким запросам потребителей.

В-четвёртых, планируем качественно повысить уровень подготовки российских специалистов по противодействию киберпреступности, а для этого активнее внедрять практико-ориентированные подходы, использовать передовой зарубежный и российский опыт.

И, наконец, в-пятых, мы намерены развивать и совершенствовать систему международного обмена информацией о киберугрозах. В ближайшее время Правительство должно определиться со структурой, которая будет отвечать за эту работу.

Хорошо понимаем, что масштабы киберугроз сегодня таковы, что нейтрализовать их можно только вместе, объединив усилия всего международного сообщества. На этой теме – международного сотрудничества в развитии глобального информационного пространства и обеспечения его безопасности – остановлюсь отдельно, буквально несколько слов.

Россия всегда выступала за совместное и справедливое решение любых возникающих здесь вопросов и тем более споров. При этом убеждены, что меры безопасности и регулирования этого пространства не должны мешать его технологическому прогрессу и инновационному развитию. Вновь повторю, для бурной цифровой эпохи важна свобода: свобода общения, коммуникаций, обмена опытом и идеями.

При этом особенно важно выработать единые правила игры, общие для всех международные стандарты, которые бы максимально учитывали права и интересы всех государств, были бы универсальными, приемлемыми для всех. Мы уже не раз убеждались, что эгоизм отдельных стран, попытки действовать лишь в собственных интересах и к собственной выгоде вредят мировой информационной стабильности.

В качестве положительного примера приведу опыт согласования Россией и европейскими государствами в рамках Совета Европы единых правил защиты персональных данных. Приняты очень важные решения, которые не допускают незаконную передачу персональных данных наших граждан в другие страны.

Отмечу также, что Россия выдвинула ряд инициатив, которые касаются правил ответственного поведения государств в информационной сфере, правовых механизмов противодействия информационной преступности, а также международного регулирования интернета.

Намерены последовательно продвигать эти инициативы, в первую очередь на площадке самой авторитетной и влиятельной международной организации – Организации Объединённых Наций.

В завершение хочу пожелать вам, уважаемые коллеги и друзья, успехов в вашей работе. Рассчитываю, что высказанные на конгрессе идеи, предложения послужат развитию глобального информационного пространства и обеспечению его безопасности.

Благодарю вас за внимание, спасибо большое.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > kremlin.ru, 6 июля 2018 > № 2669661 Владимир Путин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июля 2018 > № 2664985 Дмитрий Комиссаров

По следам Google Docs: как избежать утечки корпоративных документов

Дмитрий Комиссаров

основатель, акционер и генеральный директор компании «Новые облачные технологии»

Инцидент с утечкой документов с хранилища Google заставит компании пересмотреть подходы к использованию публичных сервисов

На пленарной сессии Международного конгресса по кибербезопасности 6 июля Герман Греф предложил экспертному сообществу ответить на вопрос, от кого, по их мнению, исходит наибольшая киберугроза. Самым популярным стал ответ: «От хранителей персональной информации»,: так считают 44,3% респондентов. Гораздо меньше специалисты по информационной безопасности боятся хакеров и мошенников (27,2%), правительства (19,0%) и других людей (9,5%). История с утечкой Google Docs отлично показывает, насколько правы эти 44,3%.

Вечером 4 июля 2018 года поисковик «Яндекс» проиндексировал документы Google Docs, не защищенные настройками приватности. Утечки различного рода случались и раньше, но эта получила широкий резонанс: в сеть попало много чувствительной корпоративной информации, включая списки сотрудников с их персональными данными и пароли от корпоративных ресурсов. Многие из попавших в открытый доступ документов оказались доступными для редактирования и подверглись вандализму.

Почему это произошло? Cтатистика утечек конфиденциальной информации показывает, что большая часть подобных инцидентов связана не со злым умыслом, а с элементарным человеческим фактором. Современный пользователь привык к удобству, а рынок корпоративного программного обеспечения не успевает за стремительным развитием технологий и не может оперативно предоставлять для работы дружелюбные интерфейсы.

Уровень грамотности в области информационной безопасности у рядовых пользователей достаточно низкий. И если в корпоративной среде данную проблему понимают и пытаются дополнительно повышать уровень грамотности сотрудников, то в обычной жизни люди идут по пути наименьшего сопротивления (слабые пароли, настройки доступа по-умолчанию, хранение конфиденциальной информации в общедоступных файлах и т. д.) Это приводит к тому, что многие переносят свои личные привычки использования публичных сервисов в корпоративную среду и выкладывают в сеть не только личные, но и конфиденциальные корпоративные файлы, таким образом усиливая синергетический эффект от угроз информационной безопасности, понижая уровень защищенности корпоративных процессов и подвергая свои личные данные угрозе компрометации.

Что это означает для пользователей? Если сотрудники компании используют публичные сервисы для хранения корпоративных документов и совместной работы с ними, ответственность за контроль распространения информации лежит на них. Сотрудникам государственных ведомств в России в принципе запрещено использование публичных сервисов для хранения служебных материалов.

Но действия сотрудников вовсе не снимают ответственности с профильных подразделений компании. Когда предприятие начинает внедрять облачные сервисы, ему становится гораздо сложнее контролировать распространение служебной информации, осуществлять мониторинг нестандартного поведения пользователей и интегрировать используемые во внешнем облачном сервисе подходы в свою корпоративную систему информационной безопасности.

По нашему опыту, многие компании даже при наличии корпоративной подписки на публичные офисные сервисы предпочитают хранить и обрабатывать документы в собственной корпоративной сети. Сегодня на рынке представлены различные программные продукты, позволяющие создавать удобное пользователям защищенное корпоративное пространство с собственным хранилищем. Отечественные системы безопасности для частного облака контролируют доступ к данным, проверяют надежность паролей, управляют пользователями и могут быть развернуты даже в системах самого высокого класса защиты. Использование этих систем в комплексе исключает возможность массового ошибочного распространения служебной информации вне компании.

Главная рекомендация для организаций, которым необходима работа с файлами в любое время суток из любого места, — избегать хранения и обработки служебных документов в публичных облаках. Использование публичных сервисов — это прямой путь к увеличению неуправляемых рисков утечки, которые могут свести на нет все преимущества.

Искренне надеюсь, что данный инцидент заставит компании, пострадавшие в рамках последних событий, сделать выводы — оптимизировать свои процессы, обеспечить контроль использования корпоративных сервисов и программного обеспечения, а также пересмотреть подходы к использованию публичных сервисов.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 6 июля 2018 > № 2664985 Дмитрий Комиссаров


Россия. Евросоюз > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662648 Илья Сачков

Небезопасная политика: чем обернется уход Касперского из Европы

Илья Сачков

Основатель компании в сфере информационной безопасности Group-IB

Компания Евгения Касперского рискует вместе с европейскими клиентами потерять не только деньги, но и доступ к данным, необходимым для развития новых продуктов. А Европа может остаться без главной преграды на пути русскоязычных киберпреступников

Я часто говорю коллегам: неважно, насколько высоко ты забрался, важно, как долго ты сможешь удержаться на этом уровне. История с «Лабораторией Касперского», которая объявила о вынужденной приостановке сотрудничества с европейскими правоохранительными органами, включая Европол (на фоне решения Европарламента принять резолюцию об усилении киберзащиты от России, Китая и КНДР), — как раз об этом.

Выход на европейский рынок для компании с московской пропиской всегда был непростой задачей. Сейчас компании, работающие в странах Евросоюза, проходят очередную проверку на прочность своих позиций прежде всего в силу обострившихся политических отношений между Европой и Россией. Безусловно, свое влияние на происходящие процессы оказывают США. Означает ли это, что пора сворачиваться? Нет.

Что теряет «Лаборатория Касперского»?

Если обычная компания уходит с рынка, она теряет деньги. Если компания, специализирующаяся на кибербезопасности, уходит с рынка, она теряет данные и деньги. Современный уровень развития технологий информационной защиты требует постоянного обучения своих систем (и машинного, и ручного). Объясню проще: системы получают данные в результате работы команды компьютерной безопасности по реагированию на инциденты (incident response — это когда, предположим, взломали банк, приехали специалисты ПО и разобрались, как технически произошла атака), а также в результате постоянного изучения методов, инструментов и технологий, применяемых киберпреступностью в каждом конкретном регионе (это threat Intelligence, то есть киберразведка). Кроме того, поставщиками данных являются сами продукты для раннего предупреждения атак, позволяющие выявить все формы вредоносного кода, который «стучится» в сети локальных компаний (это класс продуктов Threat Detection System, например). Все эти источники данных обогащают продукты вендора и делают их более сильными в деле противостояния киберугрозам в любой стране и на любом континенте.

Хакеры по большей части сфокусированы на деньгах: в разных странах они будут стремиться атаковать ту инфраструктуру и те компании, в которых эти деньги есть. Только изучая профиль злоумышленника в каждой стране, можно бороться с киберпреступностью в глобальном пространстве. Такова специфика работы вендоров в области «инфобеза». Теряя рынок, теряешь знания и становишься слабее технологически. Это важно понимать.

И страдает не только продукт. Страдает бизнес, который годами защищался с помощью этого продукта, а теперь вынужден искать замену: это перестройка процессов, технологической стратегии, ресурсного обеспечения. И снова убытки.

Думаю, в долгосрочной перспективе «Лаборатория Касперского» сумеет восполнить денежную просадку, образовавшуюся из-за ухода с европейского рынка, за счет клиентов в Латинской Америке и Азии. Но уходить из Европы нельзя по другим, нефинансовым, причинам. Во-первых, рынок Европы является одним из самых высокоразвитых. Правоохранительная система здесь представляет собой один из немногих примеров эффективных расследований компьютерных преступлений во всем мире. В Европе работают важные организации в сфере борьбе с киберкриминалом: Совет Европы, ОБСЕ и, безусловно, Европол.

Есть известное высказывание: «То, как ты встречаешь поражения, определяет твой успех» (она принадлежит певцу Дэвиду Фегерти). На мой взгляд, даже если какая-либо компания получает от государства недружественный сигнал, то это еще не повод паковать вещи. Повторюсь: уход означает глобальную потерю прежде всего аналитических возможностей, необходимых для обеспечения защиты клиентов в других странах. Учитывая, что в Европе находится ряд глобальных объектов критической инфраструктуры, разрыв отношений с ней лишит компанию Евгения Касперского возможности изучать угрозы и разрабатывать глобальные инновационные технологии для борьбы с киберпреступлениями и кибершпионажем.

Что теряет Европа?

Было бы ошибкой полагать, что, выдав «ноту недоверия» такой компании, как «Лаборатория Касперского», европейский рынок, защитив свои политические интересы, не потеряет экономически. Глобальных игроков рынка информационной безопасности с международной сетью аналитики Европа фактически не имеет. Ни Avast (Чехия), ни ESET (Словакия), ни Sophos (UK), ни другие компании назвать лидерами по экспертизе в области анализа международных угроз, киберразведки и, главное, глобальной аналитики пока нельзя. Это во-первых.

Во-вторых, все крупнейшие киберпреступления на территории Европы — чаще всего дело рук русскоязычных хакерских групп (не русских, а именно русскоязычных — это важное отличие). По официальной статистике Европола, 15 из 18 кейсов в области информационной безопасности, которыми он занимается, связаны с русскоязычной киберпреступностью. Ими, например, созданы все новые Android-трояны, ущерб от которых неуклонно растет (по нашим данным, рост только в России по итогам 2017-го составил 136%). При этом ни одна европейская компания не имеет крупного аналитического центра, занимающегося изучением и анализом инцидентов информационной безопасности, на территории государств бывшего советского пространства. Действуя против глобальных игроков с российскими корнями, в долгосрочной перспективе Европа снижает собственный уровень информационной безопасности.

На мой взгляд, наиболее адекватным решением в данной ситуации было бы внедрение на уровне государства тактики эшелонированной защиты. Когда в одной инфраструктуре используются продукты и технологии нескольких вендоров (проще говоря, они «стоят» друг за другом и анализируют зеркалируемый трафик). Тогда никакой «вотум недоверия» не скажется на уровне обеспечения информационной безопасности в организации в целом. Если говорить еще проще, технологии будут проверять и перепроверять друг друга, уровень детектирования угроз вырастет, благодаря чему риск утечки данных или реализации каких-либо других рисков будет минимизирован, а сам рынок будет по-прежнему защищен как от киберугроз, так и от последствий сиюминутных политических решений. Вопросы кибербезопасности должны быть вне политики. И только так.

Есть ли выход? Думаю, в ближайшее время самой «Лаборатории Касперского» исправить ситуацию вряд ли удастся. Компания выбрала такой путь, это ее право. Но данный шаг ни в коем случае не означает, что другим российским игрокам, как стремящимся на рынок Европы, так и уже работающим на нем, дверь закрыта.

Россия. Евросоюз > СМИ, ИТ > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662648 Илья Сачков


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662645 Ольга Ускова

Сказка станет былью. Искусственный интеллект убьет магазины

Ольга Ускова

основатель и Президент группы компаний Cognitive Technologies

Искусственный интеллект может стать идеальным слугой, но только мораль не позволит ему избавиться от человека

Полгода назад к нам в компанию приехали менеджеры одного из ведущих производителей бытовой техники. Разговор пошел о разработке искусственного интеллекта (ИИ) для умного холодильника. Новая концепция его использования должна кардинально отличаться от традиционной схемы.

Когда мы сейчас покупаем товары в какой-либо из продуктовых сетей или заказываем их в интернете, то, как правило, берем с запасом, и в итоге многое выбрасываем. Также у купленных продуктов нередко бывают проблемы со сроком годности. Наконец, нам не всегда удается купить то, что хочется. Честно говоря, мы даже перестали на это обращать внимание. Торговые сети, ориентируясь на массового покупателя, для повышения эффективности продаж выставляют наиболее ходовой товар, который не всегда совпадает с личными предпочтениями. По данным аналитиков, доля таких неудобств достигает 48%.

Умный холодильник устраняет эти проблемы. Его ИИ сможет изучать наши предпочтения: в ассортименте, в дозировке товара, времени закупок и т.п., а со временем будет точно определять их. Роль налаживания взаимодействия между холодильником и поставщиком товара отводится технологиям интернета вещей (IoT), позволяющим им в онлайне обмениваться информацией, например о том, что на овощной полке закачивается тот или иной продукт и нужно сделать новый заказ в таком-то объеме. Согласно концепции разработчика, умное бытовое устройство будет самостоятельно, напрямую заказывать необходимый для пользователей продуктовые наборы. Кроме того, из схемы закупок полностью исчезают посредники — продавцы и мерчандайзеры: софт взаимодействует с софтом. В каком-то смысле модель умного холодильника становится похожа на модель iPhone: на базовую систему навешены приложения, которые регулярно и автоматически обновляются.

Эпоха персонального подхода

Мы живем в эпоху четвертой промышленной революции — массового перехода к новым средствам производства, основу которых составляют принципиально новые технологии: робототехнические системы, искусственный интеллект, интернет вещей, Big Data, social media и др. Это происходит независимо от нас и не стеснено государственными границами. На наших глазах общество из биологического превращается в смешанное, в котором рядом с людьми реально существуют способные принимать самостоятельные решения субъекты на основе кремния, которые обладают ИИ. Научно-технологические инновации приносят глобальные изменения, преобразуя привычные и существующие столетиями уклады: рынок труда, быт, досуг, жизненную среду, финансовые схемы, продажи и маркетинг.

Классический маркетинг — это система, «заточенная» на продукт. Он учитывает общее потребительское качество необходимое какой-то категории клиентов, но заставляет покупателя закрывать глаза на то, что ему в продукте не подходит.

Новые технологии позволяют максимально персонифицировать маркетинговое предложение. Становится возможно изучить историю использования человеком какого-то продукта, собрать и проанализировать огромные, непосильные человеческому мозгу объемы информации, обобщить личный опыт, сделать точные прогнозы. Зарубежные аналитики называют этот подход «когнитивный маркетинг». Мы предпочитаем термин «таргетный маркетинг». Хотя эти варианты равнозначны.

Интеллектуализация товаров и персонализация их продвижения в самом ближайшем будущем изменят мир продаж. Уже сегодня в ряде розничных сетей США используются ИИ-персональные советники, которые фиксируют историю покупок клиентов: что и когда приобреталось (размеры, ценовая категория), что нравится и не нравится (фасон, цвет, формы), и делают персонализированные предложения.

Например, одна из крупнейших розничных сетей США Macy’s при помощи известного продукта Watson компании IBM разработала персонализированного виртуального советника для покупателей. Сервис отслеживает историю покупок для каждого человека и на основе собранных данных дает советы и делает персонализированные предложения. Благодаря «знанию» покупателя виртуальный советник не порекомендует туфли из натуральной кожи защитнику прав животных, а «эксклюзивную коллекцию» человеку, интересующемуся экономсегментом. Аналогичный рекомендательный сервис внедрила виноторговая компания Millesima. Помимо истории покупок система анализирует такие факторы, как география покупателя, время года и многое другое, что позволяет делать предложения, учитывая не только предпочтения, но личные праздники пользователя.

Еще один кейс из Японии — реклама декоративной косметики в метро с применением ИИ: идентифицируется пол пассажира по зрачкам (!), а по их реакции на рекламу определяется продукт, который заинтересовал, и показывается конкретный рекламный продукт, например помада. Мы называем такой подход управление массивной сложностью.

Начавшееся внедрение систем помощи водителю изменят в ближайшее время не только процесс покупки новых автомобилей, но и продвижение услуг смежных областей. Например, социальной, страховой.

Сегодня, приобретая при покупке автомобиля страховой полис, мы оплачиваем и то, что с нами не случится. Теперь же умный автомобиль — а такими уже можно считать широко представленные на рынке авто уровня ADS 2 (с продвинутой активной помощью водителю в рулении, торможении, удержании в полосе и т.д. при постоянном контроле водителя) — способен собирать подробную информацию о манере езды водителя, по каким дорогам он больше ездит, с какими скоростями, как часто он нарушаете ПДД, попадает в ДТП, и какие части машины при этом обычно повреждаются и т.д. На основе этих данных будут страховаться только реальные риски, только то, что характерно именно для этого водителя.

Близится и время, когда пропадет спам. Умные маркетинговые службы научатся присылать своим клиентам именно то, что их действительно интересует. Операторы кабельных сетей и мобильных операторов будут предлагать точечные планы и тарифы, в которых не будет «мусорных» каналов. И так далее. По прогнозам Gartner, уже к 2020 году персонализированные каналы к пользователям позволят цифровым бизнесам на 15% увеличить их выручку.

Все это происходит так быстро, что, по данным IDC, к 2020 году более половины всех компаний будут использовать когнитивный маркетинг.

Сказочные перспективы

Вернемся для примера к нашему умному холодильнику. У него появляется новая полка — Try&Buy («попробуй и купи»). На нее производители будут отправлять новые продукты, которые все члены семьи смогут попробовать и, если они понравятся, заказывать их. Эта функция уже никак связана с традиционной рекламой продукта по телевизору, в журнале или интернете. С тем, есть ли в рекламе масла щеночек или нет. Надето ли на девушке, которая рекламирует продукт, синее или зеленое платье. Визуальные образы продукта и ролики в духе «Папа может» уходят в прошлое. На их место приходят совершенно иные модели и KPI. Они будут связаны с работой ИИ, а точнее рекурентных нейронных сетей — алгоритмов, которые дадут возможность базовому бытовому устройству принимать решение. Для продвижения продукта теперь нужно будет понимать и принимать во внимание именно это.

Очевидно, что конкуренция на полке Try&Buy будет ограничена размером самой полки. На нее, к примеру, на одну неделю умные алгоритмы холодильника пустят производителя А и B, а на следующую — C и D. Очевидно, стоит ожидать появления аналогичных «полок» Try&Buy и в других приложения таргетного маркетинга. Например, в продаже пакетов медийных каналов, схемах продаж товаров широкого потребления и т. д.

Кстати, можно считать, что технические вопросы перехода на новые схемы уже практически решены. Разработчики средств передачи данных для IoT недавно предложили свои стандарты, обеспечивающие необходимую скорость передачи данных. К примеру, в США, Японии и некоторых других странах под эту задачу уже предполагается выделить специальные частоты. Нам остается немного «подкрутить» искусственный мозг такого устройства, и его вполне будет можно запускать в серию, вводить прямые логистические схемы с производителями товаров. Думается, что на все про все потребуется года три-четыре.

В истории человечества иногда прослеживаются совершенно удивительные совпадения, которые создают ощущение, что мы движемся по предопределенному плану. Если вспомнить образы сказочного творчества (ковер-самолет, скатерть-самобранку, сапоги-скороходы, беспилотную печь Емели и т.п.), окажется, что все они точное отражение наших желаний: транспорт без шофера, продукты без магазина. Между потребностью и ее реализацией нет посредников. Это все примеры таргетного наполнения. Можно сколько угодно удивляться, но эта модель мира была заложена еще в сказках. Поэтому это правильный тренд.

От маркетинга к морали ИИ

Подобно тому как человек познает мир, в развитии ИИ можно выделить три похожие стадии развития: распознавание образов, понимание смысла и самосознание. Действительно, когда ребенок появляется на свет, он учится распознавать объекты. Он понимает, например, что перед ним стол. Начинает узнавать другие столы — в кухне, гостиной, в гостях. Потом каждый объект начинает наполняться смыслом. За столом обедают, а еще можно рисовать. Но, кроме того, стол твердый и об него можно разбить нос. Потом у ребенка появляется представление не только об окружающих предметах, но и о самом себе — так возникает самосознание.

У ИИ происходит тоже самое. Создавая ИИ для беспилотников, разработчики этих систем прошли те же этапы. Примерно до 2012-2014 года шла работа над распознаванием образов. Беспилотники научились распознавать транспортные средства, различать пешеходов, дорожные знаки, разметку и т.п. Начиная примерно с 2015 года устройства лидирующих компаний перешли к распознаванию смыслов. Алгоритмы управления автороботом стали искать взаимосвязи в событиях дорожной сцены: например, за вылетевшим на дорогу мячиком может выскочить ребенок, животное на краю дороги может начать перебегать ее и т.п. И тут разработчики поняли, что однажды ИИ станет осознавать себя как отдельно взятый смысл. Сегодня никто не знает, что реально происходит внутри нейронной сети, и не может гарантированно предсказать ее окончательный вывод. И это только при одной функции построения искусственного водителя. А представьте, что будет через 10-15 лет, когда ИИ будет полностью управлять, например, умным домом, вести все домашнее хозяйство: заправлять холодильниками, чайниками, окнами, ванными…

Ведущие мировые эксперты говорят, что людям нужно разработать «робомораль». Об этом в последние его годы говорил физик-теоретик Стивен Хокинг: разработки ИИ нужно контролировать. Однако пока единственным постулатом, регламентирующим развитие ИИ, остаются три закона робототехники фантаста Айзека Азимова, сформулированные в 1942 году в рассказе «Хоровод».

Правда, и в ядерной энергетике общественные договоренности появились не сразу. Только воспринятые как глобальная катастрофа бомбардировки Хиросимы и Нагасаки привели мировое сообщество к столу переговоров.

Маркетинг имеет прямое отношение к морали. В прошлом году Mercedes объявил, что в случае ДТП создаваемые им беспилотники будут в любом случае спасать своего водителя. С точки зрения производителя такая позиция более чем понятна: человек должен быть уверен, что купленная машина с ИИ его не убьет. Но с точки зрения морали, эта позиция может привести к непоправимым последствиям. Спасая владельца, как будет действовать ИИ по отношению к другим людям, оказавшимся на пути беспилотника? Сформировать границы робоморали в соответствие с человеческими ценностями должны профессиональные сообщества, общественные организации и представители государств. Пожалуй, поняли это и в Mercedes — заявление было дезавуировано.

Гуманизация отношений биологического человека и кремниевого ИИ становится единственным условием выживания при совместном существовании. Если искусственные мозги не будут запрограммированы на то, что нельзя убивать любого человека, то ИИ через какое-то время сможет самостоятельно доучиться и — убить. Эта идея становится центральной в концепции нового маркетинга, ключевой зоной приложения разработок глобальных компаний.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 3 июля 2018 > № 2662645 Ольга Ускова


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 3 июля 2018 > № 2662476 Фарид Мадани

Фарид Мадани: «Транспортные компании должны формировать рынок будущего»

О новых цифровых решениях, меняющих транспортную отрасль и логистику, "Гудку" рассказал генеральный директор группы компаний «Деловые линии» Фарид Мадани

Логистика по своей сути является уникальной сферой бизнеса. Она пронизывает почти все отрасли, с ней соприкасаются и производители, и дилеры, и конечные потребители – корпоративные или розничные. Поэтому, безусловно, цифровизация логистики даст сильный толчок к аналогичным процессам во всей экономике страны и к оптимизации бизнес-процессов. К примеру, на рынке транспортно-логистических услуг уже применяются технологии, которые сокращают издержки, простои, оптимизируют бизнес-процессы и помогают автоматизировать механические или рутинные задачи.

Применительно к нашей компании это, например, системы TMS и WMS (системы управления маршрутами, транспортом, складами), или навигатор для грузового транспорта «ТРАКТ» от BIA-Technologies – нашего стратегического ИТ-партнера. Программа учитывает на маршруте всю инфраструктуру важную именно для водителей большегрузов – пункты весового контроля, спецстоянки, заправки для фур, и даже состояние дорожного полотна (данные оперативно передаются в мониторинговую службу).

Причем уже в самом скором будущем этот продукт, по заявлениям разработчиков, выйдет и на открытый рынок, его можно будет бесплатно скачать на обычный смартфон. В целом, чем большими темпами будет идти этот процесс цифровизации в логистике, тем быстрее к цифровизации придется подстраиваться и другим, связанным с логистикой, игрокам.

Крупные компании должны отвечать на вызовы времени. Но здесь критично важен холодный расчет. Нужно отделять модные и бесполезные инновации от тех, что приносят реальную пользу. Это достигается через регулярную проверку эффективности той или иной новации. Например, мы раз в три месяца проводим ревизию всех запущенных разработок и отказываемся от тех, которые забуксовали и перестали показывать результат. Вместе с тем, будущее не просто за агрегаторами, но за теми технологичными посредниками, которые будут не только связывать клиента и исполнителя услуги, а давать некие гарантии и использовать те или иные инструменты для создания доверия в системе.

К примеру, на таком принципе построен продукт GetCargo. Простая программа, которая стыкует грузоотправителей и грузополучателей по примеру онлайн-заказа такси, в логистике обречена на провал. Другие суммы, другие расстояния, другая ответственность. Нужна гарантия сроков доставки, юридическая чистота перевозчиков и машин, страховка грузов, четко налаженная система подбора/перегрузки/отгрузки. И именно на таких принципах функционирует GetCargo. Она оптимизирует управление собственным парком машин, повышает конверсию продаж, а также привлекает новых клиентов, которые через агрегатор могут найти себе транспорт.

Клиенты готовы платить за те услуги, которые им удобны. А значит, в первую очередь услуги должны быть качественными, своевременными, адаптированными для потребителей. Поэтому разграничивать текущие и будущие запросы клиентов не совсем корректно, это взаимосвязанные вещи. Исполнять существующие запросы потребителя перевозчики должны в обязательном порядке. Это их хлеб сегодня. Однако также транспортные компании должны постоянно работать над улучшением и развитием своих услуг, предлагать новые продукты и подходы, формировать рынок будущего. Очень часто бывает, что у человека есть некая потребность, но он не может ее четко сформулировать. И наша цель – предугадать эту потребность и предложить ее реализацию. Именно по этому пути и идут «Деловые линии».

По части того, чем клиенты предпочтут рассчитываться – сейчас, насколько мне известно, прорабатываются концепции использования криптовалют, так что в будущем возможны и такие расчеты. Если идти еще дальше, то сейчас выросло поколение, которое ценит «лайки» в соцсетях. Возможно, в будущем появятся расчеты «лайками» или какими-то другими виртуальными ценностями. Если мы говорим про сегодняшний день, то, конечно, это расчеты безналичным путем.

Основной принцип цифровизации – это оптимизация услуг и бизнес-процессов, повышение эффективности. Если благодаря инновациям сокращаются простои автомобилей, оптимизируется их график движения, маршруты – все это неизбежно приводит к улучшению ситуации на дорогах. Возьмем принцип сообщающихся сосудов. Соединительные трубки и сосуды – это инфраструктура, дороги и склады, трафик – вода. И если раньше наполнение сосудов шло неравномерно, то теперь специальные программы позволяют эффективно распределять грузопотоки, тем самым увеличивая КПД текущих транспортных возможностей.

Бэлла Ломанова

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > gudok.ru, 3 июля 2018 > № 2662476 Фарид Мадани


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 3 июля 2018 > № 2661841 Константин Афонин

«Мы создали мощный механизм, позволяющий интегрироваться практически с любой системой и в любом режиме»

Константин Афонин, заместитель технического директора компании «Программные системы и технологии»

Беседовал: Николай Зайцев, корреспондент

Компании «Программные системы и технологии» - 25 лет. О компании, уникальных технологиях, новых решениях, порталу Bankir.Ru рассказал заместитель технического директора компании «Программные системы и технологии» Константин Афонин.

— В нынешних экономических реалиях для банков как никогда актуальны отечественные разработки. Расскажите, пожалуйста, в чем уникальность технологий компании ПСИТ?

— Полагаю, начать все же стоит с некоторого экскурса в историю компании. Компания «Программные системы и технологии» (ПСИТ) ведет свою историю с 1993 года, когда в нашей стране была создана национальная платежная система «Юнион кард». Безусловно, в то далекое время национальных систем, как сейчас принято говорить, не существовало. Но по доле рынка, занятой системой «Юнион кард», конкурентов тогда было мало. По сути, если бы в тот момент существовали обстоятельства, побудившие государство создать национальную платежную систему «МИР», то без сомнения она была бы создана на базе системы «Юнион кард».

А на резонный вопрос, что связывает ПСИТ и «Юнион кард», могу ответить просто. В то время это была одна и та же компания.

В дальнейшем дороги «Юнион кард» и ПСИТ разошлись, но костяк персонала софтверной компании ПСИТ трудится до сих пор. Много было всего за 25 лет, но поводов для гордости у нас хватает.

Мы создали технологическую платформу 3CARD, на базе которой реализовали программное обеспечение для организации процессингового центра полного цикла (центр авторизации, бэк и персонализация). Развивая карточный бэк, создали полную линейку продуктов для обслуживания физических лиц (кредиты, депозиты, ОМС и т.п.). На этой же платформе создали мощную систему по работе банка в части ПОД/ФТ и взаимодействию с регуляторами. Создали уникальные, на наш взгляд, инструменты для работы в сфере информационной безопасности. Создали универсальную платформу для реализации всевозможных программ лояльности. В целом сейчас трудно найти область деятельности банка по обслуживанию физических лиц, в которой у нас нет готового технологического решения.

Если говорить по существу вопроса об уникальности наших технологий, каждый разработчик считает свои продукты в чем-то уникальными. Наверное, в большей степени уникальны принципы построения нашей системы 3CARD - открытость и универсальность. Именно ими мы гордимся в первую очередь.

Мы даем заказчику по сути открытую систему. Возможность дорабатывать практические любые компоненты системы. Открытая база данных, практически открытый код, открытые API. При наличии грамотных специалистов в штате заказчика к нам обращаются исключительно для реализации масштабных доработок. Или, например, для реализации нового функционала, требующего доработки ядра или архитектуры системы.

Настройка банковских продуктов, бизнес-процессов, отчетности прозрачна и зависит только от желания заказчика.

Что касается универсальности, мы не создаем отдельные версии системы для каждого нашего заказчика, которые в дальнейшем становятся совершенно индивидуальными. В рамках единой системы мы создаем универсальные механизмы, функциональные блоки и кейсы, которые каждый банк может использовать по-своему. К примеру, после выхода очередных изменений регулятора, мы вносим изменения или осуществляем доработку и передаем всем заказчикам одинаковый комплект.

Что касается универсальности использования системы абсолютно любым по размерам банком, требования к программно-аппаратному комплексу и количеству обслуживающего систему персонала, на наш взгляд, совершенно минимальные. В рамках проводимых презентаций мы весь процессинговый центр запускаем на ноутбуке.

— Сегмент розничного банковского бизнеса отличается высоким уровнем конкуренции в условиях происходящей цифровизации отрасли. Поддержка со стороны ИТ-подразделений – один из ключевых факторов успеха. Какие продукты вы предлагаете для банковских ИТ-департаментов?

— Для банковских ИТ-подразделений скорее нужны не продукты, а инструменты, позволяющие решать задачи, которые перед ними ставит бизнес. Именно благодаря открытости нашей системы, о которой я говорил ранее, или, если переиначить, «режиму конструктора», ИТ-подразделения имеют возможность оперативно реагировать на запросы бизнес- подразделений финансовой компании. Я отдельно хотел бы подчеркнуть оперативность реакции. Ведь зачастую именно своевременность вывода на рынок нового продукта решает многое.

Что касается непосредственно режима конструктора, то его можно охарактеризовать следующим образом:

Во-первых, система представляет из себя конструктор, состоящий из небольших деталей так называемых типовых этапов, из которых, естественно с некоторыми ограничениями, можно конструировать бизнес-процессы или, как мы называем, операции любой сложности.

Например, регистрация клиента в системе - это процесс, в рамках которого может проходить проверка по ПОД/ФТ, запросы в смежные системы и обработка ответов, печать каких-нибудь документов и т.д. Итогом выполнения всей последовательности действий и будет регистрация клиента в системе. Перестройка последовательности действий или, как мы называем, операции, добавление других этапов может осуществляться сотрудниками банка самостоятельно.

Во-вторых, мы пошли дальше и предоставили банкам возможность самостоятельно разрабатывать «кастомные», собственные этапы. В штатной поставке типовых этапов и операций достаточно много, но всего, как говорится, не учтешь.

В-третьих, это, безусловно, открытая база данных. Мы поставляем полное описание базы данных. Мы даем возможность добавлять собственные пакеты, функции и т.д. Мало того, мы даже не запрещаем кастомизировать наши штатные объекты базы. Однако, естественно, делать это должен очень опытный специалист, понимая всю ответственность за такие действия.

Перечень можно продолжать, но, думаю, в рамках интервью и этого вполне достаточно, чтобы показать нашу лояльность к специалистам ИТ-подразделений банка.

— Современная банковская архитектура отличается высоким уровнем сложности. Поэтому при внедрении новых решений важно, чтобы они без проблем интегрировались с уже существующей и планируемой инфраструктурой. Как вы решаете эту непростую задачу?

— Да, в настоящее время набор ПО, используемого заказчиками, достаточно широк. В шутку мы иногда используем термин «зоопарк». Соответственно и требования к интеграционным возможностям систем, встраиваемых в уже существующую инфраструктуру, достаточно высоки.

Так как исторически мы росли, если можно так выразиться, не из банковской системы (АБС), а развивались, по сути, из фронтальной системы, то и широкие интеграционные возможности в систему были заложены изначально.

Не без гордости могу отметить, что мы создали мощный, и, главное, легко управляемый механизм, позволяющий интегрироваться практически с любой системой и в любом режиме.

У нас есть успешно реализованные кейсы как по работе с промышленными интеграционными шинами, установленными в банках, так и прямого межсистемного взаимодействия.

Естественно, в первую очередь, являясь системой обслуживания физических лиц, основной упор в интеграции мы делаем на процессинговые системы. У нас есть успешные кейсы практически со всеми ПЦ, представленными на рынке. Не менее важным является взаимодействие с ДБО. Здесь у нас тоже достаточно много разноплановых вариантов стыковок.

Про банковскую систему (АБС) я и не говорю. Каждая система должна уметь работать с АБС априори.

Не менее важной, на наш взгляд, является возможность стыковки с государственными системами регуляторов. Мы успешно реализовали стыковки с разнообразными Гисами - ЖКХ, ГМП, ФСФМ, ФССП и т.д.

Отдельно хотелось бы отметить, что мы предоставляем достаточно большой инструментарий для IT-специалистов заказчика по интеграции. Не секрет, что стоимость интеграции, заказываемой у вендора, достаточно высока. В данном случае часть стыковок, особенно внутрибанковских, банк может реализовывать силами собственной команды ИТ.

Дополнительно нами реализован протокол портирования. В рамках данного протокола мы можем в короткие сроки проводить перенос больших объемов данных из внешних систем в нашу.

Как пример, в прошлом году, после присоединения Ханты-Мансийского банка к банку «Открытие» мы успешно и в короткие сроки портировали в нашу систему всю клиентскую базу из старой АБС. Собственно, не только физиков, но и все договора, обороты, карты с историей.

— Какие кейсы работы с банками вы можете перечислить как наиболее успешные и интересные?

— Я хотел бы немного детализировать вопрос. Так как мы практически не ведем отдельных версий системы для наших заказчиков, то в первую очередь стоит рассказать про последние из реализованных функциональных кейсов.

В рамках процессингового центра мы реализовали возможность токенизации карт и полностью поддержали трансакционный цикл по такого типа операциям. Теперь нашим партнерам доступны и Apple Pay и Android Pay. Сейчас реализуется аналогичный проект по VISA.

В рамках взаимодействия с ПС «МИР» поддержали программу лояльности и обработку операций по гос.выплатам.

Создали очень интересный, на наш взгляд, совместный функциональный кейс с банком «Открытие» под названием «Карточный бэк-офис. Коробочная версия».

Не секрет, и об этом я уже говорил, стыковка с внешним процессинговым центром занимает львиную долю в затратах на реализацию карточного проекта. Так как Банк «Открытие» - наш партнер уже на протяжении долгого времени и к тому же использует наш карточный бэк, мы реализовали стыковку с процессинговым центром «Открытия» использующимся в рамках спонсорской программы. Дополнительно мы настроили ряд стандартных карточных продуктов и бухгалтерию. Адаптировали отчетность и документацию.

В итоге если банк выбирает спонсором банк «Открытие» и нас как вендора, то стандартный бэк мы развернем по банковским меркам практически мгновенно. Мы полагаем, что на это уйдет не более месяца. Естественно, при корректном портировании.

Мало того, за счет универсализации и типизации основных бизнес-процессов нам удалось существенно снизить конечную стоимость внедрения проекта и его дальнейшую поддержку.

Не менее важным, на мой взгляд, функциональным кейсом является «Аудит действий пользователей системы». В рамках данного кейса мы создали мощный инструментарий в первую очередь для сотрудников информационной безопасности, позволяющий отслеживать любую активность пользователей в системе. включая просмотр информации. Например, просмотр остатка или оборотов по счету, включенному в аудит. Любой пользователь, независимо от способа просмотра, отчет, справка, просто в интерфейсе системы просмотревший аудируемую информацию, будет зафиксирован.

Что же касается крупных успешных бизнес кейсов, то несомненно это и ПАО «СКБ-банк» в Екатеринбурге и ПАО БАНК "ФК ОТКРЫТИЕ" в Москве, и ПАО «АБ Россия» в Санкт-Петербурге, и ПАО "БАНК ФИНАМ" в Москве.

Причем, как правило, дело не ограничивается только картами. В настоящий момент у всех наших партнеров обслуживание физических лиц по всей линейке банковских продуктов осуществляется на базе нашей платформы 3CARD.

— Можете привести пример реализации не банковского, а иного розничного решения?

— Один из последних проектов – автоматизация деятельности коллекторских агентств (КА). Разработан и успешно внедрен новый продукт компании на базе комплекса 3CARD, в части учета обслуживаемых кредитных договоров и приема платежей в погашение кредитной задолженности. Собственно, мы рассудили, что основным поставщиком кредитных договоров для коллекторов являются банки. Следовательно, и закачивать, и обслуживать эти договора удобнее всего в системе на основе банковской.

Доработали систему под специфику коллекторской деятельности. Проработали ценовую политику и после окончания пилотного проекта будем выводить продукт на рынок.

Сразу отмечу, что цели создавать гомогенную систему, включающую в себя все аспекты деятельности коллекторского агентства, нет и не будет.

Изначально мы планировали обеспечить учет кредитных договоров, расчет процентов и графиков. В общем, обычная кредитная деятельность. В процессе реализации «пилота» возникли дополнительные требования. Через собственную транспортную шину мы обеспечили взаимодействие с агрегаторами по приему платежей. В финальной стадии реализации находятся личный кабинет должника и полный цикл процессов в рамках исполнительного производства.

В свое время мы занимались разработкой билинговых систем для систем переводов денежных средств. Мы успешно внедрили такую систему в «Связь-банке», в ныне, к сожалению, уже не существующей системе «Мигом». В какой-то мере сейчас ее использует СКБ Банк для своих локальных переводов. Мы понимаем, что рынок переводов все больше склоняется в сторону C2C, но при наличии, так сказать, заказчика готовы внедрить и такую систему.

— А какие у вас есть разработки в интернет- банке?

— В нашей компании разработан собственный интернет-банк со стандартным функционалом, который развернут в АО МКБ «ДОМ-БАНК» и находится на этапе тестирования. Мы не планировали и не планируем конкурировать на этом поле с лидерами рынка. Все-таки для нас это не основное направление, но мы решили, что должны иметь возможность предложить нашим партнерам такую разработку.

Если в штатную поставку системы 3CARD уже входит внутрибанковская шина, то нет никаких проблем при интеграции с любыми сторонними сервисами, в том числе и с интернет-банком. Интеграция возможна как в рамках нашего штатного протокола обмена, так и стороннего протокола.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 3 июля 2018 > № 2661841 Константин Афонин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661134 Елена Скурятина

Оцифровка денег. Почему банкам до сих пор не удалось перевести все услуги в интернет

Елена Скурятина

руководитель управления развития и поддержки электронного бизнеса АО КБ «Ситибанк»

Российские банки постепенно переводят обслуживание клиентов из традиционных каналов в цифровые, но до полной диджитализации еще далеко. Что мешает участникам банковского рынка сделать все свои сервисы дистанционными?

Большинство банков–лидеров индустрии утверждают, что доля клиентов, использующих цифровые каналы, ежегодно растет. Понятно, что этот показатель очень сильно зависит от возрастного сегмента и от конкретного банка, что есть разница между городами-миллионниками и менее урбанизированными регионами.

Однако на примере собственной статистики мы видим, что количество клиентов, использующих удаленные каналы обслуживания, за последние годы и правда удвоилось. Так, в 2012 году использование цифровых каналов у нас было на уровне 40% от общей клиентской базы, а сейчас этот показатель приближается к 80%. При этом количество звонков в кол-центр за указанный период сократилось в 2 раза.

Втереться в доверие

Диджитализация позволяет банку быть там, где находится его клиент. И на сегодняшний день это в первую очередь цифровая экосистема: мессенджеры, социальные сети, интернет. Именно поэтому все игроки рынка уже присутствуют в социальных сетях, ведут свои странички, рассылают клиентам сообщения через мессенджеры, помогают отвечать на запросы в чате.

Почти все участники отрасли сокращают свое физическое присутствие, и это связано именно со стратегией по стимулированию миграции клиентов в ДБО (дистанционное банковское обслуживание). Многие банки внедряют специальные программы обучения клиентов, в отделениях работают так называемые диджитал-амбассадоры — сотрудники, которые помогают клиентам установить и использовать приложение, первый раз войти в интернет-банк, выполнить наиболее популярные операции и так далее.

А сотрудники кол-центра рассказывают о том, как те или иные операции можно сделать самостоятельно, и подкрепляют это инструкцией, которую клиент получает по электронной почте. Наш опыт показывает, что такие инициативы дают эффект — 79% клиентов остаются активны в цифровых каналах, 27% клиентов совершают действие по отправленной инструкции в первые 90 дней после отправки, количество звонков с просьбой произвести те типы операций, о которых говорится в инструкции, снизилось на 39%.

Для перевода клиентов из аналоговых в цифровые каналы работает также и финансовая стимуляция. Для этого подавляющее количество сервисов в цифровых каналах должно быть бесплатными, тогда как в кол-центре либо в отделениях за них нужно будет платить.

Помехи в цифровизации

Почему же до сих пор не все 100% клиентов используют цифровые каналы? Есть два основных барьера, которые называют сами россияне: безопасность и конфиденциальность. Некоторые клиенты по-прежнему больше доверяют интернет-банку, чем мобильному приложению («а вдруг мой телефон украдут?»). Но надо понимать, что банки уделяют безопасности большое внимание и внедряют необходимые технологии. Это может быть двухфакторная аутентификация при входе в приложение, антивирусное программное обеспечение и прочие вещи, уже принятые как стандарт в индустрии.

Что касается конфиденциальности, то часто это решается путем маскирования конфиденциальных данных. Клиент в случае необходимости может «размаскировать» их на одну сессию, но обязательно пройдя при этом дополнительную верификацию при помощи одноразового смс-кода.

Тренд диджитализации затрагивает и традиционные каналы продаж: например, персонал в отделениях или точках продаж вместо бумажных заявлений использует планшеты либо иные цифровые устройства для того, чтобы продемонстрировать клиенту преимущества продукта, дать возможность сразу заполнить заявление и при наличии оборудования для эмбоссирования сразу выпустить карту и вручить ее клиенту. Карту можно также сразу активировать, предложив клиенту скачать приложение для мобильного банка, таким образом, сразу вырабатывая у клиента привычку к самообслуживанию через цифровые каналы.

После принятия закона по удаленной идентификации и биометрии у клиентов — физических лиц появится возможность становиться клиентом, ни разу не приходя в отделение и даже не встречаясь с банковским представителем. Это позволяет допускать, что через пару лет продажи полностью перейдут в цифровой формат. Таким образом, основная задача банков сейчас — органично встроиться во все этапы жизненного цикла и быть там, где находится их клиент, с тем, чтобы ему не пришлось тратить лишних усилий на выполнение повседневных банковских операций, ведь деньги — это не цель, а средство.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661134 Елена Скурятина


Китай > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661115 Тимур Турлов

Китайский дисконт. Почему стоит покупать акции Xiaomi после IPO

Тимур Турлов

генеральный директор, глава инвестиционного комитета компании ИК «Фридом Финанс»

Несмотря на то что по итогам IPO в Гонконге китайский производитель гаджетов Xiaomi привлек меньше средств, чем планировалось, эту сделку стоит оценивать положительно. У инвесторов появилась возможность вложиться в перспективные акции по более выгодной цене

Китайский технологический гигант Xiaomi, который занимает четвертое место в списке мировых производителей мобильных устройств, прошел через первое публичное размещение на бирже Гонконга (HKEX) — оно состоялось 29 июня.

По итогам IPO Xiaomi смогла привлечь $4,7 млрд вместо запланированных $6,1, при этом компания выпустила 2,18 млрд акций, торговавшихся по нижней границе ценового диапазона, то есть по $2,17. Одновременно прошла фиксация оценочной стоимости компании на уровне $54 млрд, что на 15-25% ниже, чем оценки перед размещением.

От регулятора до Трампа

Однако прежде чем судить китайского гиганта за более слабые результаты, чем предполагалось, нужно принять во внимание несколько важных факторов.

Во-первых, Xiaomi стала первой компанией, которая разместилась в соответствии с обновленными требованиями Гонконгской фондовой биржи, что было непростой задачей. Крупнейшие американские и китайские инвестбанки, которые выступали андеррайтерами размещения, столкнулись с проблемой согласования своих действий, при этом значительная часть сложностей была связана именно с новыми правилами регулятора.

Во-вторых, сыграл свою роль и большой объем размещения, поскольку такие крупные IPO нехарактерны для Гонконгской биржи. Из недавних сделок, сопоставимых по масштабу, можно вспомнить только размещение акций Postal Savings Bank of China на $7,6 млрд, которое состоялось осенью 2016 года. Весь прошлый год объем IPO был в среднем ниже и не превосходил $1,5 млрд, и, что важнее, не все размещения были успешными.

В-третьих, сделка состоялась в период нарастания торговых противоречий между США и Китаем. Выход на американскую биржу был бы перспективнее для Xiaomi, поскольку тогда инвесторы учитывали бы более низкую премию за риск.

Расчет на успех

Так или иначе, IPO компании Xiaomi в том формате, в котором оно в итоге состоялось, следует расценивать в положительном ключе. На деле более низкая оценка Xiaomi означает, что потенциальный инвестор получает еще больше инвестиционных возможностей для приобретения акций этой компании, которая выглядит очень привлекательно с точки зрения фундаментального стоимости.

В частности, компания увеличила свою долю на рынке смартфонов в Индии до 31%, обогнав Samsung благодаря более низкой средней цене гаджетов. Одним из перспективных направлений для Xiaomi является рынок интернета вещей, который, по разным оценкам, достигнет капитализации $840 млрд к 2020 году. Сейчас Xiaomi быстро захватывает значительную долю этого огромного пирога. По нашим прогнозам, китайский гигант может получить более 15% рынка умных устройств.

Что характерно — интерес к IPO продемонстрировали такие значимые институциональные игроки, как Hillhouse и Capital Group с заявками на $600 млн и $500 млн соответственно, а также Джордж Сорос, пожелавший купить бумаг на $500 млн. Торги акциями Xiaomi стартуют 9 июля, и, учитывая снижение оценки, инвесторы могут рассчитывать на резкий рост котировок. Инвестиции в IPO Xiaomi стоит рассматривать как долгосрочное вложение с потенциалом роста, аналогичному акциям Alibaba.

Китай > СМИ, ИТ > forbes.ru, 2 июля 2018 > № 2661115 Тимур Турлов


Россия. ЛатАмерика > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 июня 2018 > № 2661135 Александр Дунаев

Горячий рынок. Зачем инвестировать в финтех в Латинской Америке

Александр Дунаев

сооснователь ID Finance, операционный директор сервиса онлайн-кредитования MoneyMan

Финтех-проекты из Латинской Америки бьют рекорды по объемам привлечения инвестиций. Крупнейшее после Snap IPO на Нью-Йоркской фондовой бирже в текущем году провел бразильский платежный сервис PagSeguro, собрав $2,3 млрд

Сектор финансовых технологий растет во всем мире, но мощнейшим драйвером его развития в ближайшие годы станет Латинская Америка. Новые законодательные и нормативные реформы в этом регионе открывают рынок для иностранных компаний. Выиграют те, кто сможет справиться со всеми рисками и сложностями таких стран, как Бразилия и Мексика.

По данным Всемирного банка, в Латинской Америке почти у половины взрослого населения нет доступа к банковскому рынку. В Бразилии, стране с населением 207 млн человек, 40% находятся в черном списке у банков, а у многих из тех, кто имеет счета, ограниченный доступ к финансовым продуктам и услугам.

Кроме того, в этой стране около 8 млн микро- и малых предприятий получают недостаточное финансирование, объем этих недополученных средств McKinsey оценивает в $237 млрд. Этот огромный структурный спрос сейчас удовлетворяют финтех-компании, которые предлагают более конкурентоспособные и удобные услуги по сравнению с традиционным банкингом.

По данным FinTech Global, инвестиции в финтех Латинской Америки в 2017 году достигли рекордных $600 млн, что на 20% больше, чем в 2016 году. У аналитиков есть твердая уверенность, что эта динамика сохранится.

Проекты из Латинской Америки бьют рекорды по объемам привлечения инвестиций. Крупнейшее после Snap IPO на Нью-Йоркской фондовой бирже в текущем году провел бразильский платежный сервис PagSeguro, собрав $2,3 млрд. Это крупнейшая сделка бразильского бизнеса с 2011 года. Всего же объем латиноамериканского рынка финтеха может превысить $150 млрд к 2021 году.

Латиноамериканский взлет

Латинская Америка по праву считается очень плодородной почвой для финтех-индустрии. Платежи, кредитование, личные финансы, страхование — в этих секторах, по мнению инвестиционного банка Goldman Sachs, произойдут наибольшие изменения.

На Мексику и Бразилию приходится две трети из всех 700 компаний финансовых технологий, находившихся в списке Межамериканского банка развития (IDB) и акселератора Finnovista в 2017 году.

Эксперты прогнозируют, что финтех-сектор может занять до 30% мексиканского банковского рынка в следующем десятилетии, а совокупная выручка технологичных компаний Бразилии в следующие 10 лет будет составлять не менее $24 млрд ежегодно.

Неудивительно, что Goldman Sachs и Morgan Stanley недавно вложились в бразильские финтех-стартапы в поисках более высокой доходности.

По данным ведущего поставщика данных Statista, в этом году сделки на финтех-рынках Бразилии и Мексики составят $50 млрд и $36 млрд соответственно. Для примера: прогноз Statista для Великобритании составляет $216 млрд, что указывает на существенный запас роста для относительно менее зрелого рынка Латинской Америки.

Быстрые темпы роста объясняются целым рядом факторов. Олигополия в этом регионе привела к крайне неконкурентоспособному банковскому сектору, который так и не смог внедрить инновации. Это особенно видно в Бразилии, где 95% рынка сосредоточены в руках пяти крупнейших банков, а сборы и процентные ставки являются одними из самых высоких в мире. До сих пор крупнейшие банки неохотно сотрудничают друг с другом, никто еще не предоставил прозрачную открытую банковскую структуру API.

Контролируемое ускорение

Правительства стран Латинской Америки начинают поддерживать финтех, понимая огромный потенциал этой отрасли для стимулирования экономического роста и создания органичной финансовой системы.

Недавно Центральный банк Бразилии опубликовал новые правила для стартапов в сфере кредитования. Они смогут повысить конкуренцию и в конечном счете снизить процентные ставки для клиентов. Это положение позволяет бразильским финтех-компаниям выступать в качестве прямых кредиторов и держателей кредитных платформ, не сотрудничая с банками. Также были сокращены сроки получения лицензий на ведение финансовой деятельности.

В марте Мексика приняла закон о финансовых технологиях — первый в своем роде в Латинской Америке, направленный на содействие финансовой стабильности и предотвращение отмывания денег. Законодательство регулирует криптовалюты, краудфандинг, а также вводит «регулятивную песочницу» для финтех-компаний.

Эдуардо Гураиб, генеральный директор мексиканской Ассоциации Fintech, ожидает увеличения инвестиций от местных и иностранных инвесторов. По его словам, другие регионы Латинской Америки последуют примеру Мексики, чтобы расширить свои рынки финансовых технологий. Этот прогноз уже начал сбываться: власти Чили объявили, что разработают собственные правила для финтех-рынка и создадут «регулятивные песочницы».

Новые правила — это важная веха для всего финтех-сообщества этих стран. Это также вотум доверия со стороны государственных структур. Несмотря на сохраняющуюся политическую и экономическую неопределенность во многих странах Латинской Америки, постоянная поддержка регулирующих органов играет ключевую роль в растущей привлекательности региона для иностранных инвесторов.

Помогут смартфоны

В стимулировании роста финтех-рынка большую роль играет проникновение высоких технологий. Для Латинской Америки массовое внедрение смартфонов началось относительно недавно, но регион уже сейчас имеет один из самых высоких показателей проникновения гаджетов в мире, особенно среди молодой аудитории.

Сегодня на смартфоны приходится около 60% из 690 млн подключений к мобильной сети, и около трех четвертей мобильных абонентов — более 300 млн человек — используют свое устройство для доступа в интернет. Популярность смартфонов, как ожидается, вырастет до 70% к 2020 году.

Деятельность финтех-проектов сосредоточена в основном на таких сегментах, как платежи, кредитование, личные финансы и денежные переводы. Наибольший рост ждет сектор денежных переводов в Мексике: граница между этой страной и США является одним из крупнейших коридоров для транзакций во всем мире.

Из-за недоверия к финансовым операциям в сети и страха перед мошенничеством, распространенным среди латиноамериканцев, получат развитие проекты в сфере идентификации и блокчейна, биометрических систем и прочие. Многие финтех-проекты уже внедряют новые технологии для борьбы с мошенничеством — например, систему поведенческой биометрии, которая распознает человека по клавиатурному почерку.

Ряд госструктур Латинской Америки используют биометрические данные для предотвращения мошенничества, а бразильский банковский сектор был одним из пионеров в использовании биометрической технологии в своих банкоматах для более надежного и безопасного способа аутентификации.

Финтеху в Латинской Америке предстоит сделать еще немало, чтобы можно было с уверенностью сказать, что сектор действительно процветает. Но огромное население, неконкурентоспособные финансовые услуги, стабильная банковская и платежная инфраструктура (вкупе с ограниченным предложением кредитов) и дружественная регулятивная среда позволяет говорить о радикальных изменениях уже в ближайшие годы.

Россия. ЛатАмерика > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 29 июня 2018 > № 2661135 Александр Дунаев


Казахстан. Корея > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 27 июня 2018 > № 2692625 Петр Дзюба

Петр Дзюба: Нам нравится быть частью технологических перемен

В Samsung Electronics Central Eurasia рассказали, какие перспективы открывает цифровизация экономики

Цифровизация, которая сегодня рассматривается в качестве приоритетного направления развития казахстанской экономики, открывает новые возможности как для бизнеса, получающего доступ к новым высокотехнологичным продуктам и решениям, так и для вендоров, предоставляющих такие продукты и решения. О том, какие перспективы в свете перехода к цифровой экономике видит для себя один из крупных мировых игроков, а также о развитии новых технологий в сегменте В2 В, рассказывает руководитель отдела корпоративных продаж компании Samsung Electronics Central Eurasia Петр Дзюба.

— Петр, для казахстанских пользователей Samsung — это прежде всего розничные продажи смартфонов. Расскажите, пожалуйста, о работе вашего подразделения: какова доля сегмента B2B, какую динамику она показала за последние годы?

— В Казахстане Samsung действительно воспринимают скорее как розничный бренд, и наша компания делает основной акцент на работе в сегменте B2C. Но, оценивая динамику роста доходов и продаж, мы видим, что сегмент B2B набирает обороты, и несмотря на преобладание розницы, наше подразделение растет из года в год серьезными темпами. В частности, за последний год доход B2B Samsung в части мобильных устройств в Казахстане вырос в 1,5−2 раза. Покупательская способность в корпоративном сегменте соответствует нашим ожиданиям, и мы уверены, что и нынешний год мы завершим с ростом, хотя основной упор все же делаем на 2019-й. С принятием программы «Цифровой Казахстан» рынок страны становится для нас как для игроков корпоративного сегмента более интересным за счет новых продуктов и решений, которые мы можем предложить бизнесу.

— Готов ли, на ваш взгляд казахстанский бизнес к внедрению таких решений? С какими проблемными моментами чаще всего приходится сталкиваться, работая в корпоративном сегменте?

— В настоящее время мы активно участвуем в выставках и конференциях, рассказываем о наших продуктах. В Казахстане есть решения, о которых рынок знает лучше, но на их фоне нас выгодно отличает ценовая политика. При предоставлении как минимум такого же, как у конкурентов, функционала Samsung предлагает более гибкие цены. К тому же, учитывая, что мы производим как «железо», так и софт, наши решения более совместимы друг с другом. Это тоже дает преимущество перед конкурентами.

Что касается проблемных моментов, с которыми связана работа на корпоративном рынке, то они по большей части обусловлены тем, что казахстанские компании — за исключением, пожалуй, крупных игроков добывающей отрасли и подразделений мировых корпораций — не выдают сотрудникам мобильные устройства для работы. В результате сотрудник ведет служебную переписку и разговоры со своего личного смартфона, решает рабочие вопросы в мессенджерах, а с учетом того, что трафик сегодня стремительно перетекает с десктопов на мобильные устройства, это создает серьезные риски для бизнеса. Даже ребенок сможет установить на смартфон родителей забавную игру, которая может считывать информацию, поступающую через рабочие программы. Это влечет серьезные риски, связанные с утечкой данных, а к любым рискам нужно подходить ответственно. Использование технологий, которые обеспечивают управление данными и их защиту, позволяет минимизировать риски и в полной мере ощутить все преимущества, которые дает перевод рабочего процесса в мобильный сегмент.

— Одно из самых популярных решений Samsung для корпоративного рынка — мобильная платформа безопасности Samsung KNOX. В чем его главное преимущество и какие компании в Казахстане уже пользуются решениями KNOX?

— На сегодняшний день KNOX не просто соответствует всем требованиям рынка, но превосходит их. Мы как производитель смартфонов имеем понимание всей аппаратной и программной части наших устройств, и имея софтверное решение KNOX, можем обеспечить внушительный уроень безопасности мобильных устройств. Кроме того, KNOX является облачным продуктом и не требует от компаний наличия собственной инфраструктуры для развертывания решений. Samsung — единственный производитель как устройств, так и MDM софта, что дает интересные варианты использования продукта. Например, KNOX Configure позволяет осуществлять удаленную настройку и динамичное обновление проприетарного по на всём парке мобильных. Сегодня мы реализуем большой проект на 10 тыс планшетов, и можно только представить, сколько времени уйдет на то, чтобы вручную установить и настроить все необходимые приложения. Используя наше решение, один человек справится с таким объемом работы за час. KNOX Configure идеально подходит для реализации проектов в рамках программы «Цифровой Казахстан», специфика которой предполагает наличие большого количества устройств с одинаковым функционалом, как, например, в случае с созданием Единого реестра административных правонарушений.

Вообще в рамках любого бизнес-процесса есть участки, которые можно оптимизировать, и Samsung KNOX помогает это сделать бесшовно и безболезненно. Air Astana, в частности, использовала наше решение для оптимизации процесса предполетной подготовки. Мы предоставили сотрудникам службы предполетного осмотра пыле-, влагозащитные и противоударные планшеты, и теперь они вносят данные осмотра в специальном мобильном приложении, тут же передают их диспетчеру, минуя существовавшие ранее бюрократические процедуры. В феврале-марте мы запустили интеграцию KNOX с одним из наших крупнейших клиентов АО «Казпочта», в рамках которого подключили 6400 устройств с таким же количеством двухгодичных лицензий. Наши продукты помогают отслеживать, выстраивать и оптимизировать маршруты по доставке корреспонденции.

Решение по облачному управлению устройствами KNOX использует один из наших крупных клиентов «Жилстройсбербанк». «Фишка» этого решения — надежное обеспечение безопасности данных: оно позволяет отслеживать местоположение устройства, может заблокировать устройство и удалить хранящуюся на нем информацию, если смартфон или планшет украден, или пользователь на протяжении длительного времени не выходит на связь. Для «Жилстройсбербанка», передавшего на аутсорсинг функцию открытия депозитов, внедрение данного решения — гарантия того, что ценная информация не станет добычей недобросовестных людей.

Непосредственно на безопасность данных влияет и решение KNOX Workspace, представляющее собой защищенный рабочий контейнер, полностью изолирующий рабочие приложения и данные от остальных приложений, хранящихся на устройстве. Данное решение особенно актуально для банковского сектора, поскольку недавно Нацбанк выпустил требование, в соответствии с которым все финансовые институты, имеющие дело с персональной информацией, должны иметь решение, обеспечивающее безопасность данных и позволяющее удалить их в случае необходимости.

— Решения KNOX используют главным образом крупные игроки. А какие продукты предлагает Samsung для клиентов из категории МСБ?

— Для малого и среднего бизнеса у нас есть свои проекты, которые пока находятся в стадии тестирования. Один из проектов мы намерены реализовать совместно с компанией Honeywell, SoftIT и АО «Казахтелеком». Последний проводит пилотное тестирование открытой цифровой платформы, на которой будут размещены полезные сервисы для МСБ. Мы планируем помочь небольшому бизнесу автоматизировать работу торговых точек, увеличить пропускную способность касс, навести порядок в складском учете. Еще один проект мы планируем реализовать совместно с платформой онлайн-заказов Smart Satu и оператором мобильной связи.

В настоящее время даже в простейших юридических формированиях типа ИП у нас потенциал порядка 120 тыс клиентов — это минимум, которому могут быть интересны бизнес-решения Samsung.

— Какие перспективы для Samsung компания видит в рамках программы «Цифровой Казахстан»?

— В ближайшее время мы видим довольно серьёзный потенциал в силовых структурах, обеспечении информационной безопасности, здравохранении и развитии человеческого капитала. Проект «Электронный следователь» позволит специалистам работать в мобильном режиме, заполнять документы в электронном формате, изучать детали нужных дел в любое удобное время, находясь буквально в любой точке страны. В рамках проекта «Электронный участковый» сотрудники органов внутренних дел получат защищенные планшеты, которые не только заменят традиционные блокноты, но и предоставят специалистам оперативный доступ ко всей необходимой информации. Мы также запустили проект на базе скорой медицинской помощи в городе Астана, для оптимизации процесса обслуживания пациента и бесшовной госпитализации, что несомненно приведёт к улучшению всех показателей.

Программа «Цифровой Казахстан» не только технологически совершенствует работу правительства и других ведомств, но и меняет сознание сотрудников госструктур, и мне нравится, что Samsung становится частью этого процесса.

Казахстан. Корея > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 27 июня 2018 > № 2692625 Петр Дзюба


Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674282 Александр Проханов

Одухотворённый Ямал

вечная русская миссия осваивать тундры и льды, вводить их в обиход и русской цивилизации, и всего человечества

Александр Проханов

Русские люди — это очарованные странники. Они очарованы великой родиной и великой мечтой: не только земной, но и небесной. Стремятся за линию горизонта, на край света. Туда, где, по их представлению, — благодать, жизнь без зла, без насилия, райские кущи. И такой землей для русского человека был Север, загадочный, таинственный, влекущий своим полярным сиянием, своей неугасимой Полярной звездой. И они шли на Север — в надежде оказаться там, где среди льдов вдруг откроется цветущий земной рай. И дошли туда, где их ждало чудо.

И вот я на Ямале — среди неоглядных разливов, среди льдов, среди пронизывающих ветров, на кромке Ледовитого океана. И вот оно, ямальское чудо — завод по сжижению природного газа, СПГ. Грандиозный красавец полярных сияний. Этот завод в разобранном виде везли сюда по Северному морскому пути из Китая. Там его создавали — и по частям, по модулям грузили на колоссальные сухогрузы, и те в сопровождении ледоколов медленно пробирались через полярные широты. Причаливали к приготовленным пирсам, драгоценный груз переносили на гигантские многоколёсные платформы и тихо, осторожно, чтобы не продавить мерзлоту, везли на стройплощадки. Потом эти модули, похожие на пучки огромных стальных лучей, сгружались, ставились на мерзлоту, собирались, свинчивались, состыковывались, — и так возник чудесный завод. А рядом с ним — великолепный, прекрасный, точный, похожий на кристалл вахтовый город. По такой же технологии будут собираться на Луне лунные поселения, доставляемые сверхтяжёлой ракетой. Дмитрий Анатольевич Фомин, хозяин всей этой стройки, принимавший самые первые модули, рассказал, как созидалось это чудо. Чудо, казавшееся невероятным для этих ледяных пространств, где зимой температура 50 градусов ниже ноля, а ветры с океана могут свалить с ног человека. В сражении с мерзлотой и с запасом прочности не только на весну, но и на климатические изменения, когда всё вокруг начнёт таять, сдвинется — и тысячетонные конструкции могут уйти в землю, в воду, в тундру. Каждый момент воздвижения завода требовал своего, пусть самого маленького, но открытия. Небольшого, но откровения. Здесь по-особому погружались в мерзлоту особые сваи, по-особому из особого бетона отливались огромные резервуары, куда стекал сжиженный газ, дожидаясь разгрузки. Здесь по-особому осваивают месторождения, по-особому ведут бурение, запуская под землю целый пучок, целый куст расходящихся скважин. И человек своей железной рукой осторожно шарит в подземелье, нащупывая могучие карманы с газом. Этот газ подаётся на завод, очищается, из него выделяются сопутствующие ему смеси, концентрат, конденсат. Он проходит через гигантскую криогенную установку, через реактор, где превращается в жидкость, и откуда потом насосами подаётся в колоссальные цистерны и хранится там до прихода танкеров. И эти танкеры уже движутся к Ямалу с востока и запада по Северному морскому пути. Одни уже проходят Берингов пролив у Аляски, другие — только что отчаливают от Испании, куда они перекачали запасы газа и движутся к порту, где океан ещё весь во льдах, где, поджидая караваны газовозов, темнеют в отдалении ледоколы, дизельные и атомные.

Этот завод — национальное богатство. Но не меньшим, а то и большим богатством является коллектив, обеспечивший создание этого газового гиганта. Этих людей искали по всей России, отбирали, проводили тесты на их знания, умения, на их нравственные качества. Двадцатитысячный коллектив работающего и продолжающего строиться предприятия — люди великого трудолюбия, великой удали и даже молодечества. Люди колоссальной дисциплины и артельной коллективистской этики.

Игорь Олегович Часнык, руководящий производством, рассказывал, что создание здесь, среди этих полярных сияний, невыносимой мерзлоты и мороза, такого коллектива — огромный социальный труд, которого нам так не хватает в обычной жизни. На Севере один человек — ничто. Он погибнет, исчезнет. Выжить здесь можно только вместе, в братстве, помогая друг другу, принося самого себя в жертву за други своя.

Вахтовый посёлок — чёткий, кристаллический, красивый, где нет ничего лишнего, являющий собой фабрику для жилья. Здесь тепло, есть вода, электричество, комфорт, даже спортивные сооружения. Этот посёлок на 20, а то и на 40 дней принимает упрямых, дееспособных людей, истосковавшихся по настоящему делу, по крепким заработкам, по артельному коллективному труду, которым всегда была славна Россия. Наша Арктика сегодня — поражающая своими углеводородными богатствами, открывающая русским людям сквозь льды Северный морской путь, куда спускаются один за другим атомные ледоколы. Эта кромка Ледовитого океана является и рубежом обороны, где ставятся сверхмощные и сверхдальние радиолокационные станции, способные обнаружить противника по ту сторону полюса. Арктика сегодня является фабрикой нового русского человека. Не того "нового русского", который явился после крушения Советского Союза и испугал весь мир своим безумием, расточительством, чванством и никчёмностью. А того нового русского человека, который является вечным русским человеком, исконным русским человеком, открывателем, создателем, героем, тружеником и великим удальцом, ибо он совершает здесь, в полярных широтах, огромное, важное, богатое русское дело. И эти люди, отработав здесь свои вахты, вернутся в Центральную Россию, обветренные арктическими ветрами, готовые к великим делам. Лучшие строители, лучшие управленцы, лучшие политики.

Генеральный директор завода Евгений Анатольевич Кот с упоением творца и большого хозяина рассказывал мне про абсолютно новую отрасль экономики, когда на смену дорогостоящим газопроводам приходят газовозы, везущие сжиженный газ к местам потребления. Как странно здесь выглядят утверждения некоторых экономистов и промышленных стратегов, с презрением говорящих о газовой и нефтяной "игле", на которую якобы села Россия. Пусть другие страны попробуют сесть на такую "иглу", создать арктическую углеводородную цивилизацию. Она — результат великих технологий, великой науки, связанных с землёй, с людьми, с металлом, с химией. Это вершина экономики, способной освоить эти месторождения, не потерять при этом ни капли нефти, ни кубометра газа, обеспечив сохранность и чистоту окружающей среды, способной отыскать мировые рынки, где была бы употреблена эта нефть и этот газ. Выиграть схватку за эти рынки с другими нефтегазовыми державами. Первая линия завода работает вовсю, на полную мощность. Собирается у меня на глазах вторая могучая линия. Ещё немного — и через неё тоже пойдёт газ к пирсам. Уже монтируется третья линия, под которую делают расчёты финансисты, считая выручку, которую даст эта третья линия. Но это ещё не всё. В программе — и четвёртая линия завода. Причем эту линию не привезут из Китая, с чужих заводов и верфей, — она будет создаваться здесь, в России. Уже разработаны технологии, найдены соответствующие производства, распределяются заказы, нагружая рабочие места и давая дополнительную жизнь всей современной российской индустрии. Здесь наглядно видишь, как выполняются майские указы президента, хотя на Ямале мало говорят о политике.

А ещё — развитие цифровой экономики, создание цифросферы, без которой невозможно было бы управлять этим огромным производством: от глубокой тундры, где стоят буровые, до огромного, денно и нощно функционирующего завода, с его сложнейшими технологическими процессами, до океанского порта с множеством пирсов и обслуживающих их ледоколов. Только вездесущая цифра, только компьютерная сеть способны синхронизировать это огромное производство. О каком ветхом жилье можно говорить в Сабетте, если по своему качеству, по наукоёмкости, по комфорту, по эффективности этот город напоминает лунное поселение? Вот — ничего нет. Но вот всё возникло — словно одним ударом, одним чудесным мановением жезла! Порт Сабетта, о котором ещё недавно мало кто знал, сегодня стал одним из самых восхитительных, самых важных мест России.

Губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа 30-летний Дмитрий Андреевич Артюхов, должно быть — самый молодой из глав регионов России. Мы говорим: необходим рывок, рывок в будущее. Вот он, этот рывок. Губернатор — человек-рывок. Когда совсем недавно его предшественник и наставник, Дмитрий Николаевич Кобылкин, человек огромного опыта, потрясающего темперамента и настоящей северной закалки, ушёл в Москву, чтобы занять пост министра природных ресурсов и экологии всей России, здесь его сменил Артюхов. Подвижный, умный, страстный, темпераментный, владеющий английским языком, поработавший в Сингапуре и познавший тайны современного западного управления, правила мировых рынков, он — плоть от плоти этих северных мест. Не чужак, не "карьерный" губернатор. Он — преемник в самом высоком и прекрасном смысле этого слова. Он работал рядом с Кобылкиным, усвоил его философию, воспринял его стратегическую доктрину. И теперь, исполненный сил, на волне арктического ренессанса, продолжает его стратегический проект "Арктики XXI века".

Этот проект грандиозен. Он включает в себя продление железной дороги: той, что ведёт через Северный Урал от Воркуты, от уральских экономических районов на Восток, к Салехарду, к Оби, не достигая порта Сабетты всего на пару сотен километров, — продление этого пути к комплексу "Ямал СПГ", чтобы сюда быстро и надёжно доставлялись грузы из могучего Урала, со всей европейской части России. И вторая железная дорога, которая подходит к Оби с востока, соединяя Лабытнанги с северной Сибирью: Надымом, Новым Уренгоем и дальше, до Игарки на Енисее. И мост через Обь, который должен соединить Лабытнанги и Салехард, одновременно будет железнодорожным мостом, создающим этот "полярный Транссиб", Северный широтный ход, соединённый железными нитями рельсов с портом Сабетта и растворяющийся в необъятных просторах Северного морского пути. В этом — будущее Ямала. В этом — его новая стратегическая роль в развитии России. В этом — осуществление старинных, давнишних, задуманных ещё в дореволюционные времена и частично осуществлённых в сталинскую эпоху стратегических замыслов по освоению и развитию Русской Арктики. Этот проект уже осуществляется. Проведены все расчеты, одобрен проект моста через Обь, найдены инвесторы. Реализации этого проекта будет посвящена вся дальнейшая деятельность молодого губернатора. Он продвигает этот проект, стремится убедить Центр в его стратегической необходимости. Я провёл вместе с Дмитрием Артюховым несколько дней: в машинах, вертолётах, на строительной площадке Сабетты, в чумах ненецких стойбищ, среди оленьих стад, среди интеллигенции Салехарда… Мы говорили с ним о мечте, о великой русской мечте и о том, как эта мечта проявляется здесь, на Ямале, о ямальской мечте.

Конечно, это — мечта благоустроить свой дом, свой очаг, свою землю. И нынешнему поколению русских людей, живущих на Ямале, уготована вечная русская миссия осваивать эту планетарную неудобицу, осваивать эти тундры и льды, вводить их в обиход не только русской цивилизации, но и всего человечества. Конечно, это — мечта о добром достатке, о прочном домашнем очаге, о том, чтобы работа приносила не только честный заработок, но и глубокое внутреннее утоление. Ибо русский человек соскучился по настоящей работе, он соскучился по большим проектам. И сегодня Россия реализует два таких грандиозных проекта. Один — южный, крымско-средиземноморский. А второй — здесь, на Ямале и в Арктике, огромный северный проект, проект Полярной звезды. И эта Полярная звезда, её северный мистический свет влекут к себе русского человека, влекут своей тайной, своей красотой, своей мечтой, своей великой надеждой на идеальное, справедливое божественное бытие. Ибо эта надежда и эта мечта помогали русским людям преодолевать самые страшные чёрные ямы русской истории. Помогали на месте погибающего государства создавать новое — сильнее и краше прежнего. Помогали выигрывать самые кромешные на земле войны, в том числе — и последнюю, Великую Отечественную. Помогали одолевать уныние, печаль, страшные напасти, которые падали на голову русского человека, которые могли озлобить его, настроить раз и навсегда против своего государства, сделать вечно недовольным и бунтующим "протестантом". Люди Ямала — это великие государственники. Чем бы они ни занимались: строили дорогу, бурили мерзлоту или отправляли караваны по Северному морскому пути, — они понимают, что делают великое, вечное государственное русское дело. Отсюда, с Ямала, эта государственная энергия, это государственное проектирование, несомненно, распространятся и на всю остальную Россию. Губернатор Артюхов увлечён своим новым делом, увлечён своим творчеством. Он хотел бы, чтобы здесь, на Ямале, появился свой летописец, свой художник и писатель, который смог бы написать свою восхитительную летопись о нынешней ямальской действительности, где родились и продолжают рождаться герои нового времени, где в сполохах полярного сияния, в огнях новых промышленных центров и городов бушуют невиданные раньше конфликты, где таятся и уже выходят на свет новые потрясающие сюжеты. Когда появится здесь такой молодой, озарённый творчеством писатель, он непременно напишет свой роман о ямальской мечте, о мечте Полярной звезды.

Природа Ямала — грандиозная, необъятная. Когда весной разливается Обь, то кажется, что эта вода, которая идёт от горизонта до горизонта, — настоящий океан, в котором отражается тусклое полярное солнце. Летишь на вертолёте над тундрой — и внизу нет следов ни одной дороги, ни единого человеческого селения. Колоссальная пустыня, уходящая за горизонт. Стоишь на берегу летнего океана — в это время в России цветут луга, благоухает разноцветье, летают бабочки, стрекозы, крестьяне выходят на свои сенокосы. А здесь — льды: синие, коричневые, вплоть до самой кромки горизонта. Порой с вертолёта видны странные круглые озера, словно прочерченные циркулем. Это заполненные водой кратеры, которые образуются от выбросов подземных газов. И вспоминаешь строки Шекспира: "Земля, как и вода, рождает газы. И это были пузыри земли". Газ, десятилетиями скапливаясь в глубинах вечной мерзлоты, находит выход наверх и вырывается на поверхность, разбрасывая вокруг тундровую землю. Такие выбросы очень опасны для обитателей тундры. Их источники могут быть настолько сильны, что если такой прорыв произойдёт по соседству с оленьим стадом, то погибнут и люди, и олени. Это — часть мощной планетарной энергии, показывающей, что сфера жизни на самом деле является очень хрупкой, уязвимой и тонкой. Единичный вездеход, проехавший по тундре, оставляет рану, которая не зарастает в течение десятилетий. Так и проходит по тундре этот мучительный чёрный рубец. Нашествие людей, пришлых охотников и рыболовов на горную речку, где нерестится сиг, выбивает всю эту рыбу, уничтожает её нерестилища. И рыбы, которой прежде кишели северные реки и Обь, становится всё меньше и меньше, иные виды почти исчезли.

В Арктике, одна страшнее другой, громоздятся свалки от побывавших здесь когда-то геологических экспедиций или пограничных застав: горы ржавого металла, бочки от топлива, обрывки кабелей… Вся эта колоссальная, скопившаяся чуть ли не за полвека, помойка превращает драгоценные хрупкие заповедные места в Арктике в места погубленные, неживые и отвратительные. И потому сегодняшнее освоение наших полярных пространств ведётся не теми подрывными и кромешными способами, которые бытовали здесь ещё несколько десятилетий назад. В Арктике прибираются, Арктику чистят. Металлический мусор с береговой кромки свозится в одно место и оттуда баржами отправляется в Мурманск на переплавку. Сегодня арктическим поселениям, в том числе — и в Сабетте, строго-настрого запрещено устраивать какие-либо свалки или помойки. Все отходы грузятся и вывозятся в места их складирования далеко от тундры. Все работающие здесь компании: нефтяные, газовые, железнодорожные, — обязаны отчислять и отчисляют специальные деньги в региональный бюджет для восстановления природы. Экология на Ямале — не пустое слово. Завод СПГ Сабетты как своё продолжение, на деньги компании "Новатэк", построил рыбовоспроизводящий завод, даже более изысканный и совершенный, чем само главное производство. Здесь выращивают мальков ценных сиговых пород и выпускают их в реки. Цивилизация, наносящая огромный вред природе, если она стоит на службе экологического сознания, экологической этики, — способна и вернуть природе утраченные силы. Но рядом с этими арктическими стройками, дорогами, мостами, тысячелетиями живут исконные северные народы: ненцы, ханты, селькупы. Они находятся под особой опекой, под особым, тонким и чутким, покровительством местной власти. Заместитель губернатора Александр Викторович Мажаров сопутствовал мне в моих путешествиях по тундре. Его глазами видел я жизнь ненцев, этого удивительного народа, насчитывающего несколько десятков тысяч человек, — кочующего по тундре и умеющего вписаться в долгие полярные ночи и белые летние негасимые солнечные дни. В лютые страшные морозы, от которых лопается сталь, конструкции, и жаркое горячее солнце лета. Их поверья, их быт, их привычки завораживают, открывают бездонную глубину и гармонию, в которой живёт с природой здешний человек, и благодаря этой гармонии выживает. Чум — не просто "машина для жилья", как понимает функцию своего обиталища сегодняшний цивилизованный человек. Чум — это место, где рождается ребёнок, где заключаются браки, где присутствует божество, которое покровительствует семье и роду. В чуме священно всё: и жерди, из которых он сложен, и оленьи шкуры для зимы, и берёста для лета, и очаг, лежаки и занавески, и православная икона в углу, и дивной красоты языческий орнамент на рукодельной одежде. Олень здесь — священное животное. Он греет, кормит, переносит местного человека на огромные расстояния. Стойбище — это мобильное поселение, которое уходит от морозов и бескормицы, перемещается с одного пастбища на другое. У селькупа, ненца или ханта — космическое мышление, ибо они двигаются вслед за солнцем. А солнце здесь или поднимается в зенит, уже не заходя за горизонт в течение летних месяцев, или уходит куда-то далеко во тьму кромешную, долго-долго не появляясь над землёй. И жизнь тогда идёт среди сполохов северных сияний и мерцаний звёзд. Но в чумах стоят телевизионные антенны, слышен несмолкаемый стук дизельного генератора, электричество которого даёт людям тепло и свет. В каждом стойбище есть рация, по которой можно в любой момент вызвать вертолёт с врачом, отправить в больницу пострадавшего, а в родильный дом — роженицу. Ненцы не являются исчезающим, умирающим народом. Напротив, они увеличивают свою численность. И среди них — множество интеллигенции. Ненцы оканчивают университет в Петербурге и приезжают на Ямал, становятся учителями, врачами, главами округов, посёлков, работают в областной администрации и в бизнес-структурах. Но ядро народа не хочет сливаться с цивилизацией, как не хочет подчиняться стальным железнодорожным путям или вертолётным площадкам сама мать-природа. Ненцы, как многие другие наши народы, — это колоссальное достояние сегодняшней державной России. Каждый из них, пусть самый маленький, держит над собой свод местного космоса, не даёт ему упасть и разрушиться. Он вносит в наше рациональное сознание полузабытые или совсем забытые представления о природе, о духах неба, воды и ветра, представление о жизни, которая присутствует везде: в человеке, в олене, в камне. И это сознание коренным образом отличается от современного экологического сознания. Это — нечто большее, это сознание мы вправе назвать благоговением перед жизнью. И чем дальше мы будем углубляться в цифровую реальность, в цифросферу, тем драгоценнее будет для нас это сознание: как драгоценен плод, который не знает, что такое семя, как драгоценен звук, который рождён из шума ветра или плеска воды. Россия, имперская, державная, состоящая из множества народов, культур и верований, — тем и восхитительна, что включает в себя множество красок, множество направлений, множество самых разных духовных форм, делающих её такой неповторимой и бесконечной. И на Ямале, как нигде, чувствуешь эту красоту, эту бесконечность. Ибо русская мечта — это и ненецкая мечта, и мечта ханта, и мечта селькупа, это мечта благополучия о благе своего народа и рода людского, о божественной справедливости, соединяющей человека и оленя, атомный ледокол и хрупкую рыбу в горной реке. Это мечта о божественной гармонии, о божественной симфонии.

На окраинах Салехарда, на краю реки, стоит деревянная крепость, острог, огороженный частоколом, а внутри него — храм, собранный из сосновых венцов, с горницами, с кузницей, — своеобразное поселение, созданное любовью и фантазией местных краеведов в память о первопроходцах, о тех казаках, которые когда-то, в поисках легендарного Беловодья, пришли сюда, в неведомые земли, и поставили здесь православный крест. И сегодняшние ямальские казаки — всё те же мудрые, энергичные, мирные русские люди, которые отслужили в армии, на пограничных заставах, на великих заводах и стройках, а теперь здесь, на Ямале, собрались в своё казачье братство, поблескивают серебряными и золотыми погонами, поют свои залихватские казачьи песни, обучают молодёжь, одевая своих сыновей в камуфляж, раздавая им шашки. Тут, среди этих золотистых срубов, хорошо поговорить за чашкой наливки о русском удальстве, о русском очарованном страннике, который очарован своей великой и загадочной родиной. Очарован русскими небесами, очарован долговечной русской мечтой. "Любо, братцы, любо…" — поётся в казацкой песне. "Любо — Ямал!" — вторит этой песне душа.

Россия. ДФО > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 27 июня 2018 > № 2674282 Александр Проханов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 27 июня 2018 > № 2653625 Максим Солнцев

Как сделать мгновенные платежи доступными всем

Максим Солнцев, председатель правления СДМ-Банка

В 2018 году ассоциация «Финтех» собирается запустить межбанковскую платформу мгновенных платежей. Это позволит «физикам» осуществлять быстрые платежи, используя для идентификации номер телефона, адрес электронной почты и аккаунт в социальной сети.

Мгновенные розничные платежи (Р2Р) не новинка. Системы Р2Р-переводов с успехом практикуют соцсети и мессенджеры (например, Facebook), платежные сервисы («Яндекс.Деньги», QIWI), торговые площадки (Alipay и PayPal), активно развивают системы, предлагающие мгновенные денежные переводы Apple и Google.

Запуск такой системы — это тренд будущего. С ее помощью в перспективе будет идти основная часть денежных переводов. Уже сегодня многие люди вместо привычных компьютеров используют для коммуникации мобильные телефоны и с их помощью предпочитают оплачивать услуги и переводить деньги.

Преимущество мгновенных платежей в том, что это быстро, удобно и можно делать из любого места. С помощью мобильных телефонов и соцсетей за пару кликов люди хотят оплачивать нужную услугу или товар, переведя деньги на номер телефона владельца магазина или через привязанные к соцсетям странички платежных сервисов в Интернете. Также можно, не сильно напрягаясь, переводить деньги со своего счета на счета друзей, коллег, родственников.

Количество и объем безналичных операций по картам в России постоянно растут. По данным Банка России, за 2017 год количество операций физлиц с картами выросло на 34% — с 17,8 млрд до 23,4 млрд. Оборот (включая операции за рубежом) увеличился на четверть. Доля оплаты товаров и услуг возросла с 25% в 2016 году до 26% на конец 2017-го.

При этом в банках система мгновенных платежей пока не очень развита, и это один из главных ее недостатков. Большинство российских банков для перевода денег между клиентами используют два традиционных способа — платежные реквизиты или перевод с карты на карту. Во всех способах необходимо заполнение 20-разрядного номера счета и БИК банка или 16-значного номера карты, что крайне неудобно для человека, который хочет отправить деньги с мобильного телефона. Однако если счет отправителя и получателя находятся в одном банке, то в мобильном приложении банка достаточно указать номер телефона и сумму перевода. Этим сервисом, например, активно пользуются клиенты Сбербанка, на который приходится значительная доля в сегменте переводов физлиц по картам. Его система мгновенных платежей — самая удачная на сегодняшний день в России. Также вполне удачной и технически правильной можно назвать платформу Райффайзенбанка, которую он запустил совместно с Mastercard.

Систему мгновенных переводов в межбанковском пространстве также создали и активно развивают международные платежные системы Mastercard и Visa. Например, при переводе денег по номеру телефона получателю приходит ссылка, по которой он должен подтвердить возможность получения денег, введя необходимые данные (обычно номер карты, на которую получатель желает получить денежные средства). После подтверждения перевод денег осуществляется мгновенно. К внедрению платформы мгновенных переводов приступила российская платежная система «Мир».

Но пока система мгновенных платежей доступна всего лишь у нескольких российских банков. Было несколько неудачных инициатив по запуску банками платформ моментальных платежей: идеи были не до конца продуманными и не вызвали интереса пользователей. Например, были попытки запустить платформу, в рамках которой можно делать быстрые переводы только банкам — участникам этой платформы, что ограничивало пользователей. Очевидно, что единая платформа должна обеспечить техническую возможность для моментальных переводов на любые карты любых банков. Только в этом залог развития и популярности такой системы.

Сейчас российские банки готовы выходить на рынок моментальных платежей и нуждаются в хорошей платформе. На ее создание требуются не такие уж огромные суммы. Поэтому могу предположить, что скоро системы мгновенных платежей появятся практически повсеместно. В создании такой системы заинтересованы и небольшие банки. Они, в отличие от крупнейших банков страны, не могут позволить себе создавать собственные платформы. И поэтому готовы поддержать любую инициативу по объединению платформ у нескольких небольших банков и вкладываться в их развитие.

Объединенные платформы — это не только инициатива участников, их развитие поддерживает и регулятор. Более того, недавно в СМИ появилась информация о том, что ЦБ работает над собственной системой моментальных платежей для физических лиц, к которой смогут присоединиться другие кредитные организации.

Появление системы, позволяющей переводить средства быстро и удобно, с использованием минимального объема предоставляемых сведений, нужно банкам, чтобы успевать за потребностями потребителей и развитием технологий. Она будет способствовать снятию межбанковских барьеров и развитию рынка платежных услуг, позволит банкам предложить клиентам быстрые и удобные сервисы в дополнение к традиционным.

Это дополнительный инструмент, который, безусловно, должен «перетянуть» на себя значительную часть денежных переводов. Однако востребованность и популярность платформы будет зависеть именно от технологии и предложенного интерфейса: будет ли технология предусматривать возможность перевода не только на счет, но и на карту или на номер телефона пользователя. Сможет ли клиент-получатель выбирать, на какой счет, карту, номер телефона он хочет получить деньги, и где происходит это выбор — например, в мобильном банке банка-получателя или на ином ресурсе. Можно ли сделать перевод на счет, карту любого банка, или необходимо, чтобы банк стал участником платформы быстрых платежей. От всех этих условий и будет зависеть, какая часть переводов перейдет на технологию быстрых платежей.

Итак, система мгновенных платежей имеет плюсы и минусы для обычного человека. Очевидный плюс — скорость в переводе денег. Минусом является относительно низкая распространенность мгновенных платежей, доступность которых зависит от конкретного банка. К тому же мгновенные переводы привязаны к мобильным телефонам. А значит, у них есть важный недостаток, о котором не все задумываются, — киберриски.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 27 июня 2018 > № 2653625 Максим Солнцев


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2018 > № 2653801 Дмитрий Руденко

Хайп для клиента. Зачем банкам нужны мемы и флешмобы

Дмитрий Руденко

генеральный директор, председатель правления страховой компании ООО «Абсолют Страхование»

Маркетинг в ретейле давно уже наполнен громкими слоганами, вирусными видео и блогерскими флешмобами. Компании вливают огромные бюджеты в digital и создание мобильных приложений. А вот продвижение большинства финансовых услуг до сих пор остается безыскусным. Как должно измениться взаимодействие банков и страховщиков с клиентами?

В топ-30 крупнейших рекламодателей в онлайне, по версии AdIndex, в 2017 году вошли только три участника из финансового сектора — Тинькофф Банк, Сбербанк и «ФК Открытие». Размер бюджета самого крупного рекламодателя в интернете составляет 1,5 млрд рублей, тогда как крупнейший рекламодатель-банк (Тинькофф Банк) потратил на продвижение в сети в 2017 году всего 680 млн рублей.

Цифровая революция

По прогнозу международного маркетингового агентства Criteo, до 2022 года более 87% маркетинговых бюджетов перетечет в цифровые каналы, а конверсия продаж в приложениях уже сейчас в 5 раз выше, чем на мобильных версиях сайтов.

Это подтверждают и цифры экспертов агентства Zenith: рекламные расходы в мобайле в 2017 году составили $116,1 млрд. Сегмент digital в 2018 году опередит другие медиа-каналы, увеличив свою долю по объему рекламных инвестиций до почти 38% на мировом рекламном рынке.

То есть потенциальные и действующие клиенты «живут» в смартфонах, а главное — готовы потреблять сервисы и услуги именно в этом канале.

Ключевой тренд, который сейчас наблюдается в маркетинге, — это тесное взаимодействие с IT. Если для рекламы на ТВ машинное обучение и большие данные не нужны, то для коммуникации в онлайне — это обязательный набор. Стартапы, предлагающие решения в области цифровых коммуникаций и работы с большими данными, сейчас собирают десятки миллионов долларов инвестиций.

Big Data на службе банка

Собранные банками и страховыми компаниями данные о клиентах уже перестали быть только источником информации для корректных тарифов и скоринга, превратившись в отличный инструмент для построения эффективных маркетинговых кампаний.

ТВ- и радиоформаты не умирают, но теперь их можно использовать с совершенно другой эффективностью. У некоторых российских финансовых компаний есть успешные примеры интеграции рекламных кампаний на ТВ и в сети. Пока рекламный ролик транслируется по телевизору, он же дублируется в онлайн-канале — это в среднем позволяет снизить стоимость нового клиента в 2 раза.

Популярность набирает работа с лидерами мнений. Для банков и страхования этот канал должен стать чуть ли не основным, ведь очень многие потенциальные клиенты читают отзывы в интернете перед выбором финансовых услуг.

Небольшой пост у блогера может быть в разы эффективней, чем вся рекламная кампания в телевизоре, а удачный мем в корпоративной группе, разлетевшийся по социальной сети и собравший несколько тысяч лайков, запросто перебьет эффект от билбордов, расставленных по городу.

Персональный подход

Уникальный и персонализированный контент — еще одна составляющая успешной маркетинговой коммуникации. Простое обращение в письме помогает укрепить лояльность клиента к компании, а хорошо проработанные истории для каждого клиента способны увеличить конверсию в несколько раз. Не зря в такие сервисы вкладывают огромные бюджеты.

Например, стартап Sigstr, который развивает облачное решение для персонализации любых email-сообщений, сумел собрать $5 млн долларов инвестиций в серии «А».

Тон корпоративных релизов в наше время также меняется — всем скучно читать сухие посты и новости. Чтобы клиент стал постоянным читателем именно вашего блога или странички в Facebook, станьте для него приятелем, который умеет весело шутить и рассказывать просто о сложных вещах.

Если говорить о борьбе онлайн и офлайн-коммуникаций, то в перспективе ближайших нескольких лет мы вряд ли столкнемся с полным отказом от физических офисов и агентов, но совершенно точно присутствие финансовых компаний в онлайн-сегменте будет неуклонно расти.

И только те, кто сейчас начнут инвестировать в современные инструменты построения коммуникаций, в скоринг-модели и машинное обучение, смогут бороться за внимание и кошелек клиента. Остальные же неизбежно останутся в группе «догоняющих».

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 июня 2018 > № 2653801 Дмитрий Руденко


Россия. Германия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 23 июня 2018 > № 2650693 Николай Клековкин

Восстание машин. Какие риски искусственный интеллект создает для экономики

Николай Клековкин

глава Группы компаний Allianz в России

Внедрение искусственного интеллекта полностью изменит глобальную экономику, но вместе с тем и создаст ряд угроз для нее. В выигрыше останутся страховые компании, у которых прибавится работы из-за рисков, создаваемых технологической революцией

Темпы годового экономического роста в ряде развитых стран в недалеком будущем могут быть удвоены благодаря повсеместному внедрению искусственного интеллекта. Однако распространение инновационных технологий — это также и новые вызовы. Страховым компаниям требуются новые стратегии управления рисками, чтобы максимизировать преимущества внедрения искусственного интеллекта в обществе и бизнесе.

Ожидается, что к 2035 году технологии на основе искусственного интеллекта увеличат производительность корпораций в 16 отраслях в 12 странах в среднем на 38%. Об этом свидетельствуют данные опроса 1911 экспертов по рискам, проведенного Allianz в разных странах в 2018 году. Распространение технологий на основе искусственного интеллекта — от чат-ботов до автономных роботов-автомобилей неумолимо трансформирует индустрии и общество.

Уже сейчас искусственный интеллект используется для повышения производительности труда за счет уникальной информации, полученной путем анализа данных, а также за счет автоматизации простых задач. Ожидания от технологий на основе искусственного интеллекта растут, и частные корпорации стали выделять все больше инвестиций, чтобы первыми воспользоваться его преимуществами.

Новые возможности и угрозы

Эксперты оценивают степень влияния искусственного интеллекта и других инновационных технологий на экономику выше, чем, скажем, влияние политических рисков и изменения климата. При этом многие из них отмечают возможные негативные эффекты от внедрения инноваций.

Так, проникновение в производство искусственного интеллекта может повысить уязвимость автоматизированных, автономных или самообучающихся машин к киберугрозам, а также вероятность крупномасштабных нарушений в работе и убытков — особенно, если речь идет о критически важной инфраструктуре.

Далеко за примерами ходить не надо — не так давно кибератака на одно из металлургических предприятий в Германии нанесла серьезный урон компании и повлекла за собой миллионные убытки. Хакерам удалось проникнуть в компьютер, управлявший доменной печью, и установить на нем вредоносную программу, которая заставила печь перегреться и расплавиться. Злоумышленники смогли не только получить доступ к системе управления заводом, но и вывести его из работы.

Искусственный интеллект подвергает компании бизнес-угрозам, которые легко могут нивелировать его колоссальные выгоды. Предприятия начинают сталкиваться с новыми обязательствами ввиду перехода ответственности за принятие решений от человека к машине.

Наглядным примером стал эксперимент компании Microsoft с ботом Тау, в результате которого бота на основе искусственного интеллекта заблокировали в Twitter в первые же сутки его работы. Меньше чем за сутки от фраз вроде «Привет, мир!» и «Все люди классные» бот перешел к откровенно нацистским и расистским высказываниям, начал обильно употреблять нецензурную лексику и писать откровенные посты порнографического характера.

Прервал свой эксперимент с искусственным интеллектом и Facebook. Система использовала чат-боты, которые изначально создавались для общения с живыми людьми, но постепенно начали общаться между собой. Сначала боты переписывались на английском языке, но в какой-то момент перешли на язык, который сами создали в процессе развития программы.

Эти примеры хорошо демонстрируют необходимость тщательного изучения последствий внедрения технологий на основе искусственного интеллекта до начала их масштабного использования в обществе.

Искусственный интеллект, например, может снизить количество дорожно-транспортных происшествий до 90%, но также несет с собой неопределенность в вопросах ответственности и этики в случае аварии. Недавно Uber Technologies остановили тестирование самоходных автомобилей после того, как один из них сбил насмерть женщину. Это стало первой фатальной аварией с участием пешехода и автопилотируемых машин. Сразу после инцидента Uber сделала заявление о приостановке испытаний всех своих автономных транспортных средств в Питтсбурге, Сан-Франциско, Торонто и в большей части Феникса.

Здравоохранение — еще один сектор экономики, в котором ожидания от искусственного интеллекта очень высоки. Существует гипотеза о том, что использование продвинутого анализа данных поможет победить многие неизлечимые сегодня болезни, диагностировать заболевания, которые требуют выявления и перекрестной проверки посредством большого количества медицинских тестов.

При этом очевидна проблема защиты личных данных пациентов, например, при широком использовании искусственным интеллектом медицинской документации для изучения новых заболеваний. Эта проблема уже привлекла внимание к необходимости изменения законодательного регулирования защиты данных и прав пациентов.

Скорее всего, изменится и ландшафт угроз в сфере цифровой безопасности. Новые технологии снизят киберриски путем лучшего выявления атак, но также увеличат их вероятность, если, например, контроль получат хакеры. Искусственный интеллект проложит для них путь к более серьезным инцидентам, снизив расходы на организацию кибератак и позволив осуществлять их более целенаправленно.

Остро встанут социальные вопросы. По данным исследования консалтинговой компании McKinsey, сегодня к функциям, которые можно автоматизировать, имеют отношение более 1,1 млрд рабочих мест с полной занятостью в мире, из них более 100 млн — в США и Европе.

Как изменится страхование

Чтобы противодействовать долгосрочным угрозам, связанным с внедрением продвинутых технологий на основе искусственного интеллекта, трансформируется и страховая отрасль. Поскольку для клиентов появляются риски, неразрывно связанные с инновационными технологиями, возникает необходимость пересмотра страховых покрытий.

Приведу пример из сферы автономного управления автомобилем — одной из самых известных областей грядущего применения искусственного интеллекта. Сейчас владелец автомобиля несет ответственность и за собственные ошибки в управлении, и за дефекты автомобиля, связанные с некорректным или несвоевременным техническим обслуживанием.

В случае автономного управления возрастет доля инцидентов, в которых страховщики должны будут получать компенсацию от автопроизводителя или поставщика программного обеспечения для искусственного интеллекта. Закономерно предположить, что в обязательном автостраховании может появиться страхование ответственности за качество продукции, чтобы компенсировать риски владельца автомобиля, который передает полный контроль за транспортным средством самому автомобилю.

Другим примером можно назвать растущие с каждым днем киберугрозы. В ответ на них страховой рынок уже предложил соответствующие продукты, позволяющие застраховать ущерб третьих лиц или собственный ущерб компании из-за перерыва в производстве или деятельности, вызванный недоступностью IT-систем из-за DDoS-атаки.

Страхуются уже и сопутствующие расходы: привлечение форензик-консультантов для расследования киберинцидентов, расходы на проведение внутреннего расследования, организация услуг кол-центра. Очевидно, что востребованность таких продуктов по мере автоматизации бизнеса будет только расти.

По мнению опрошенных Allianz экспертов, использование искусственного интеллекта способно повысить качество прогнозирования крупных корпоративных рисков. Например, уже сейчас датчики на транспортных контейнерах передают данные о местоположении и состоянии груза в транспортную компанию и страховщику. Владельцу груза получаемая информация позволяет своевременно активировать страховое покрытие или принять меры по снижению ущерба, а страховой компании — оптимизировать страховое покрытие.

Искусственный интеллект — это еще и возможность выявлять реальные потребности клиентов. В отличие от ряда других отраслей, в страховании частота взаимодействия с клиентом относительно невысока. Обычно последние обращаются к страховщику при покупке продукта или при заявлении убытка, и возможность лучше понять предпочтения страхователей чрезвычайно важна. Искусственный интеллект может быть полезным и в этом, сортируя и анализируя клиентскую информацию и предоставляя точные профили клиентов при разработке успешных индивидуальных маркетинговых кампаний.

Технологии на основе искусственного интеллекта также помогут рекомендовать новые продукты потенциальным клиентам. В частности, когда индивидуальные профили и цели клиентов сопоставляются с доступными продуктами автоматически. С учетом того, что страховые продукты по своей природе являются сложными, искусственный интеллект может предоставить индивидуальные иллюстрации действия продуктов и помочь клиентам выявить свои потребности в страховании, особенно когда речь идет о продуктах из нескольких составляющих, таких как накопительное страхование жизни. Такой персонифицированный подход может стать драйвером популяризации и демократизации страховых услуг.

Таким образом, можно констатировать, что искусственный интеллект перестал быть атрибутом научной фантастики и стал реальностью. Уже сейчас инновационные технологии, с одной стороны, стали обеспечивать экономическую выгоду, а с другой — требовать оценки и современного подхода к управлению рисками.

Россия. Германия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены. Финансы, банки > forbes.ru, 23 июня 2018 > № 2650693 Николай Клековкин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 июня 2018 > № 2650680 Татьяна Жаркова

Фейсконтроль от банка. Что могут рассказать о вас глаза и отпечатки пальцев

Татьяна Жаркова

управляющий директор Ассоциации ФинТех

Биометрические данные позволят не только смоделировать внешность клиента, но и проанализировать его поведенческие особенности. Это усилит систему безопасности — подделать стиль нажатия на клавиши мошенники не смогут

Биометрические технологии долгое время были основой для научно-фантастических фильмов. Когда Apple ввела идентификацию клиента по отпечаткам пальцев, наглядно доказав реалистичность технологии, это стало прорывом на рынке услуг, кардинально изменив банковскую сферу. То, что когда-то считалось фантазией, стало реальностью.

Уже сегодня многие банки разрабатывают новые технологии и уже предлагают идентификацию по голосу и лицу, как альтернативу ввода пароля. А с 1 июля в России запускается единая биометрическая система, которая позволит россиянам становиться клиентами банка дистанционно.

Исследование Biometrics as a Service Market by Modality Type — Global Forecast to 2022 показало, что в 2017 году глобальный рынок биометрических услуг (biometrics-as-a-service) уже составил $838 млн, а к 2022 году он вырастет до $2,9 млрд. Согласно прогнозу международной статистической базы данных Statista, уже к 2020 году, то есть всего через два года, все мобильные гаджеты будут содержать биометрические технологии.

Биометрическая революция

Большинство банков уже начали разрабатывать уникальные технологии, тестируя способы верификации клиентов по таким уникальным человеческим параметрам, как сетчатка глаза или его радужка, ДНК, геометрия руки.

Первая попытка по внедрению биометрии состоялась еще в 2000 году. Банк ING Direct Canada (позже Tangerine Bank) представил пользователям «биометрическую» мышь, которая включала 16 различных изменений в реестре для сканирования отпечатков пальцев клиентов при входе в онлайн-банк.

К технологии и концепции проекта не было вопросов, но пользовательский опыт был ужасен, что привело к одной из главных проблем, стоящих сегодня перед банками: как предоставлять безопасные и надежные услуги, существенно улучшая качество обслуживания клиентов.

Сегодня самая масштабная система биометрической идентификации существует в Индии. В 2009 году было создано Агентство Индии по уникальной идентификации (UIDAI), которое в сентябре 2010 года выпустило первый в стране уникальный 12-значный идентификационный номер, который получил название Aadhaar.

Серьезными проблемами индийского общества были высокий уровень обращения фальшивых денег, мошенничества, низкий уровень проникновения банковских услуг среди населения, особенно среди живущих в удаленных регионах и сельской местности.

Выпущенный в 2016 году The Aadhaar Act ввел в оборот Единый платежный интерфейс (UPI), благодаря которому стало проще совершать P2P-переводы и онлайн-шопинг. Граждане Индии смогли получить доступ к здравоохранению, образованию, мобильным и финансовым продуктам, государственным субсидиям.

С июля 2018 года должен заработать виртуальный идентификатор (VID) — 16-значное число, сопоставленное с Aadhaar-идентификатором. Пользователь может создавать неограниченное количество таких идентификаторов, которые могут использоваться вместо номера Aadhaar, когда производится проверка подлинности. На июнь 2018 года уже сгенерировано 1,2 млрд Aadhaar-кодов.

Вместо пин-кода

Благодаря биометрии необходимость придумывать и запоминать сложные пароли исчезает, что значительно облегчает жизнь пользователям и усложняет процесс кибератаки для преступников.

Уйдут в прошлое и другие методы идентификации, которые раньше считались надежными. Например, незашифрованные одноразовые sms-пароли, которые уже сегодня можно перехватить по сети оператора.

Среди всех типов биометрических технологий с точки зрения безопасности и удобства на лидирующие позиции выходит голосовая идентификация благодаря своей простоте и эффективности защиты данных, а также удобстве пользования.

Изобретенная Apple технология FaceID популяризовала распознавание лиц в качестве инструмента идентификации. В скором времени клиенту будет достаточно просто посмотреть на экран своего смартфона, чтобы зайти в личный кабинет.

В прошлом году Bank of America объединился с компанией Samsung, чтобы разработать технологию, которая позволит клиентам получать доступ к своему мобильному банковскому приложению, используя фотографию своих глаз. В Китае клиенты HSBC для доступа в мобильное приложение могут моргать в камеру своего телефона в режиме «селфи». Commonwealth Bank, Lloyds Banking Group, Nationwide уже поддерживают функцию идентификации лица в iPhone X.

Биометрические технологии помогают банкам моделировать личность и особенности поведения клиента. Например, компания BehavioSec в Швейцарии уже разработала систему, которая анализирует активность пользователя во время сеанса, просматривая динамику нажатия клавиш, касание и движение мыши, способ ввода имени пользователя и пароля, при этом постоянно совершенствуясь и принимая в расчет, что поведение и навыки пользователя могут меняться.

С помощью этой технологии можно выявить аномальное поведение и таким образом защитить аккаунт от атаки. Мошенник может подделать подпись и узнать личные данные, но он не сможет подделать поведенческие особенности.

Удаленная идентификация пользователя позволит решить большую часть вопросов без привлечения сотрудников банка, заменяя долгую верификацию пользователя по телефону на искусственный интеллект, который возьмет на себя предварительную работу. Выигрывают не только банки, но и клиенты. В ближайшем будущем станут нормой унифицированные банковские системы, которые дадут пользователям возможность пользоваться банковскими услугами без необходимости посещения офиса.

Денежная выгода

Говоря о биометрических технологиях, нельзя не отметить и положительный финансовый аспект от их внедрения. Биометрия меняет внутреннюю кухню банков, сокращая затраты на производственный процесс и персонал, переходя с традиционной системы сервисной поддержки к персональному подходу решения возникших проблем у пользователя.

Уйдет в прошлое и бумажная волокита, отпадет необходимость в сети банковских филиалов. А с появлением единых банковских систем произойдет снижение затрат на привлечение новых клиентов.

Tyme — мировой лидер в области проектирования, строительства и эксплуатации цифровых банковских систем — запустил в мае 2016 года биометрические киоски, число которых выросло до 685 в 2017 году.

Эти киоски обслуживали 100 000 новых клиентов в Южной Африке. Биометрия экономит банку много времени и денег при обслуживании новых клиентов. Эти устройства на базе Android, подключенные к Wi-Fi, размещаются в розничном магазине Pick n Pay в стране. Они способны проверять отпечатки пальцев и документы, а также оснащены камерой высокого разрешения для обслуживания новых клиентов.

Одним из экономичных вариантов использования биометрических данных являются банкоматы, оборудованные дактилоскопическими сканерами. В Японии работают более 80 000 банкоматов с биометрической идентификацией клиента (используются отпечатки пальца, Ogaki Kyoritsu Bank также разработал систему сканирования рисунка вен ладони). В Бразилии число банкоматов с биометрической идентификацией превышает 22 000.

В недалеком будущем банки начнут использовать матрицу из нескольких способов идентификации для более гибкого процесса взаимодействия, предлагая клиенту самому выбрать удобный способ верификации. Главное здесь — найти идеальный баланс между удобством использования и безопасностью.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 22 июня 2018 > № 2650680 Татьяна Жаркова


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 июня 2018 > № 2649358 Андрей Пометун

Цифровой сотрудник: технологии, без которых торговле уже не обойтись

Андрей Пометун

Директор компании Task & Solution Marketing

В рознице работа пока ведется «по старинке». Но наступающая цифровая трансформация требует перемен

Владельцев торговых организаций успокаивает то, что в офлайновых продажах способности человека пока превосходят возможности «цифры». Но это вопрос времени. Через несколько лет цифровая розница станет такой же обыденной, как сайты или мобильные приложения. Тот, кто начнет внедрять цифровые инструменты в обычных продажах раньше, получит преимущество перед конкурентами.

Так какие технологии можно внедрить уже сейчас?

Идентификация пользователя

Зная, на что тратит деньги конкретный клиент, мы можем точно сказать, чего он еще не покупает. Но, чтобы сделать персональное предложение, нужно идентифицировать человека. Когда мы говорим об идентификации, то представляем распознавание лиц по фотографии. Вот только для сопоставления лица и фотографии требуется достоверное эталонное изображение, которого у розничного бизнеса нет. Поэтому приходится рассчитывать на аватарки из социальных сетей. Это уже работает. Но пользователи социальных сетей слишком часто скрываются за фотографиями знаменитостей или котиков.

В этом случае розничным компаниям можно использовать опыт Ростелекома: они идентифицируют пользователей с помощью специально разработанного приложения. Когда оно запущено, то легко увидеть, какой именно пользователь проходит мимо заданных геолокационных точек: салонов связи, платежных терминалов или партнерских магазинов. Вот тут-то его и могут настигать специальные предложения прямо в мобильном устройстве.

Демонстрация товара

Кроме определения лиц пользователей, камеры могут следить за состоянием полок. Чтобы покупатели могли взять товар с полки, он там должен быть. Но мерчендайзеры далеко не всегда успевают выставить разобранный товар. В результате посетитель магазина уходит без покупки. В этой ситуации поможет интеллектуальное видеонаблюдение за полкой. Необязательно завешивать весь потолок камерами, как в AmazonGo.

Существуют интеллектуальные системы видеонаблюдения, которые ставятся вдоль полок: они сообщают мерчендайзерам о «товарных дырах». Подобные системы видеонаблюдения могут влиять на уровень продаж, контролируя не только наличие товара, но и соблюдение правил выкладки. Верное расположение товаров на полке обращает внимание покупателей на то, что нужно быстрее продать.

А имея базу данных по расположению товаров в торговом зале, будет нетрудно создать навигационные мобильные приложения для покупателей, которым нужно узнать, где лежит нужный товар. Добавьте в приложение идентификацию по геолокации, свяжите приложение с дисконтной программой, и вы сможете влиять на корзину покупателя, напоминая ему о товарах, которые сегодня нужно купить.

Умная консультация

Упаковка и ценник — обычно единственные «продавцы» товара на полках в магазине, при этом они не всегда могут рассказать все достаточно подробно. Сейчас продавцы компьютерной техники добавляют на ценник QR-код, по которому можно перейти на сайт и прочитать подробные характеристики устройства. Но можно пойти дальше.

В приложении смартфона вы можете совместить демонстрацию характеристик и их сравнение с «идеальной версией» по мнению клиента. Перед выбором товара он может задать нужные параметры, а затем выбирать то, что соответствует его ожиданиям. Так дополненная реальность превращается в «дополненного консультанта», помогающего выбрать вино в подарок или смартфон для личного пользования.

Проверка на соответствие требованиям или обстоятельствам — удобное применение дополненной реальности. Например, «Икея» предлагает положить на пол в квартире QR-код и создать виртуальную мебель.

Индивидуальная презентация

Знание «физической модели» потребителя позволяет делать виртуальные примерки. А понимание особенностей его поведения помогает делать индивидуальные предложения каждому конкретному покупателю. Например, в Сбербанке накопленные данные о потребительском опыте, социально-демографические показатели и профиль клиента в базе данных помогают определить, как нужно презентовать услугу именно этому человеку.

Дополнительные вопросы менеджера о задачах и ожиданиях клиента помогают сформировать окончательный вид презентации финансового продукта. В зависимости от того, мужчина перед нами или женщина, в региональном или районном центре, молодой или пожилой, презентация будет менять свой внешний вид, использовать понятные для человека слова, убедительные аргументы и опираться на понятные ему мотивы.

В дальнейшем технология «адаптивной презентации» перейдет с мониторов планшетов и компьютеров менеджеров в розничные сети. Снижение стоимости LED-дисплеев позволит их использовать повсеместно для оформления полок магазинов и прикассовых зон. Идентификация пользователя позволит демонстрировать на таких экранах персональную рекламу, адаптированную под потребности проходящего мимо человека.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 21 июня 2018 > № 2649358 Андрей Пометун


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 20 июня 2018 > № 2648488 Игорь Порошин

Праздник непослушания. Чемпионат мира по футболу как протест против будущего мира и настоящего России

Игорь Порошин

Никогда Россия не получала столько лайков

Футбол вторая по влиянию зрелищная культура современности после кино. Возможно, первая – как считать. Самый кассовый фильм всех времен «Аватар» собрал в кинотеатрах $2 млрд. С учетом телевизионных и пиратских показов выйдет никак не больше миллиарда уникальных зрителей. Развязка финала чемпионата мира 2014 года Германия – Аргентина собрала у телевизоров 1,13 млрд зрителей, каждый из которых наблюдал за игрой хотя бы минуту.

Футбол много больше, чем спорт. Он конкурирует не с баскетболом или легкой атлетикой. Футбол состязается за внимание зрителя с кино. Недаром продолжительность футбольного матча примерно равна по хронометражу блокбастеру – два часа.

Обыкновенный глобализм

В чемпионате мира участвуют 32 национальные сборные – это 736 игроков; 107 из них связаны контрактами с командами английской Премьер-лиги (еще 22 – низших английских лиг); 81 игрок представляет испанскую La Liga; 59 – германскую Bundesliga (еще шесть – 2-ю Бундеслигу); 58 – итальянскую Serie A; 49 – французскую Ligue 1. То есть 55% участников чемпионата мира в России привязаны к пяти странам. И это лучшие игроки мира. За этим миром непреодолимый разрыв. Из тридцати игроков, представляющих в России лигу Саудовской Аравии, двадцать играют на национальную сборную, другие десять – малоизвестные представители сборных исламского мира. Никакой Салах или даже всего лишь эль-Ненни в Саудовской Аравии невозможен.

Но даже утверждение, что почти весь главный ресурс мирового футбола собран в пяти национальных лигах, будет избыточно неточным. Итогом глобализации футбола стало беспрецедентное расслоение и внутри самих лиг. «Ювентус» из Турина выигрывает чемпионат Италии семь лет кряду; мюнхенская «Бавария» шесть лет царит в Германии; Париж был первым во Франции пять раз за последние шесть лет. Чемпионат Испании приговорен к дуализму «Реал» – «Барселона», хотя благодаря тренерскому гению Диего Симеоне мадридский «Атлетико» в последнее пятилетие вносит напряжение в этот вечный сюжет. И только в одной из пяти главных лиг мира живет дух настоящей состязательности в том, что касается определения лучшего: чемпион в Англии меняется на протяжении последних девяти лет.

Все мировые сокровища футбола, те игроки, которые создают глобальную славу игры от Буэнос-Айреса до Шанхая, чьи лица преследуют нас на улицах в любой точке мира и в рекламных заставках любимых сетевых платформ, все они служат в 10–12 компаниях, продолжая сравнение с киноиндустрией – подписаны студиями-мейджорами.

Клубом «Манчестер Юнайтед» владеет американец. Их городские соперники «Манчестер Сити» до появления во главе члена правящей королевской династии эмирата Абу-Даби шейха Мансура были провинциальной командой. Париж во Франции был областным футбольным центром, пока контрольным пакетом акции не завладел молодой катарский магнат Нассер Ганим аль-Хелаифи – на сегодняшний день самый дерзкий и потому самый критикуемый инвестор в мировом футболе. На его фоне бурный старт Романа Абрамовича в «Челси» начала 2000-х выглядит примером протестантской умеренности.

За 2017-й финансовый год больше всех заработали «Манчестер Юнайтед» и «Реал» – 676 и 674 млн евро соответственно. До 2025 года кто-то обязательно перейдет символическую отметку миллиард.

После выигрыша в 1990 году скромным бельгийцем Жан-Марком Босманом иска против родного клуба (футболисты не крепостные и не солдаты национальных армий) десятилетиями существовавший в рамках национальной идентичности футбольный мир разом превратился в свободный рынок. Разумеется, у всякого рынка есть свои хозяева. И их не может быть много.

Первыми на скупку футбольных сокровищ бросились итальянцы, их лига с явным преимуществом была сильнейшей в мире. Но их, как и испанских конкистадоров, подвел азарт. Феодального темперамента в их стремлении завладеть всем богатством мира было больше, чем расчета. Лучше всех энергией великой буржуазной революции распорядилась родина футбола и капитализма. За продажу телевизионных прав английская Премьер-лига выручает теперь почти два миллиарда евро в год; Германия, Италия, Испания и Франция – почти поровну, по одному миллиарду. Российская премьер-лига, которая, согласно рейтингу УЕФА, считается 6-й лигой Европы, зарабатывает по текущему контракту с «Матч-ТВ» 1,5 млрд рублей.

В больших лигах Европы есть только один националистический проект – «Атлетик» из Бильбао, в эпоху тотальной глобализации футбола замешанный на исключительности баскской крови. Все обожают «Атлетик», все сочувствуют ему, болеют за него. Но количество людей, которые за сезон посмотрели больше матчей чистокровного «Атлетика», чем космополитического «Реала», скорее всего, точно совпадает с численностью населения Бильбао и его окрестностей. «Атлетик» пока не может участвовать в чемпионате мира под знаменем Басконии. Здесь бы он не затерялся.

Что важнее рынка

Религия либерализма и свободных рыночных отношений учит, что конкуренцию можно только задушить. Добровольно человек, то есть потребитель никогда не выберет худший товар в угоду патриотическим абстракциям. Однако чемпионат мира по футболу является величайшим опровержением догмата о всеблагостности свободных рыночных отношений.

Дело в том, что зрители чемпионата мира выбирают заведомо худшее качество футбола. С беспримерным энтузиазмом они поглощают вялые, слегка уже траченные порчей фрукты, имея тут же под боком прилавки, ломящиеся от сияющих сочных плодов.

Будущее сражение Туниса и Панамы в Саранске, по поводу которого было уже сказано так много веселых слов, посмотрят в мире людей больше, чем любое представление группового этапа прошедшей Лиги чемпионов, включая матч «Барселона» – «Ювентус».

Лига чемпионов – лучшее и высшее, что есть в мировом футболе на сегодняшний день. Это вершина эволюции футбола.

Иллюстрация к тому, до какой степени второстепенным выглядит футбол национальных сборных в профессиональной среде. За день до начала чемпионата был уволен тренер Испании – одного из фаворитов чемпионата мира в России. Юлен Лопетеги грубейшим образом нарушил профессиональный кодекс. Будучи тренером сборной, он договорился, что по завершении чемпионата мира будет работать с «Реалом». Лопетеги подписал контракт, имея на руках другой – действующий, потому что боялся, что за время чемпионата «Реал» передумает и пустится в новые поиски, и он, скромный тренер одной из лучших национальных команд мира, упустит возможность занять это, нет, не рабочее место, конечно, – трон.

Опьянение чемпионатом мира ценители искусства футбола называют пещерными страстями. Но только представьте себе, что раз в четыре года с началом лета по свистку условного центра управлением мировым кино Бенедикт Камбербэтч и Джуд Лоу отбывают в расположение национальной съемочной группы для подготовки к чемпионату мира по кино. Брэд Питт и Джордж Клуни летят куда-то в предгорья Гималаев; Квентин Тарантино собирается снимать натуру для буддистского боевика. У всех один бюджет – 100 млн на команду, и у всех одни и те же средства производства. Съемочный период только месяц, а потом весь мир по очереди смотрит каждый вечер по одному фильму 32 дня подряд.

Вам кажется слишком предсказуемым итог такого турнира? Но так ведь и на титул чемпионов мира по футболу по-настоящему претендуют шесть команд. Я фантазирую, но за этим смехом прячется любопытство: а что приготовят к чемпионату мира по кино индусы и китайцы? В кино они играют явно лучше, чем в футбол. Что покажет Россия на домашнем чемпионате мира? Кто будет тренером – Бекмамбетов или Звягинцев? Это все-таки две очень разные концепции игры.

Ну какой же это бред – впихивать кино в комнатушки паспортных столов. Хочется даже выкрикнуть: искусство не знает границ! Так ведь и футбол в обычной своей жизни живет без границ. Институт сборных команд существует в параллельной реальности, спроектированной завоевателями и дипломатами прошлых столетий. Однако если верить статистике, ни в один из других искусственных миров человечество не погружается с таким воодушевлением, потому что чемпионат мира по кино не проводится.

Изображая Африку

Четвертьфинал чемпионата мира 1986 года Аргентина – Англия человечество переживало как оглушительное эхо распада колониальной цивилизации, где сильные грабят и унижают слабых. Аргентина праздновала эту победу как величайший в истории национальный триумф – отмщение за поражение при Фолклендских островах.

В том матче аргентинский гений Диего Марадона забил два своих самых знаменитых гола: один ногой, обыграв по пути к воротам половину англичан, присутствовавших на поле, а другой – рукой, но тоже засчитанный. Когда игра закончилась, репортеры зажали Марадону в кольцо (тогда это было технически возможно), грозя его раздавить, если он не ответит на вопрос, забил ли он гол рукой. И тогда Марадона сказал то, что стало самым знаменитым высказыванием, сделанным человеком, профессионально занятым спортом, и что сегодня живет во всех языках афоризмом: «Это была рука бога».

В 1990 году все человечество за вычетом той же Англии и, может быть, нескольких миллионов клинических расистов, анонимно рассыпанных по миру, яростно болело за Камерун в четвертьфинале чемпионата мира. В этом состязании мир переживал аллегорию встречи Богатства и Бедности. И хотя такая интерпретация поединка Англии против Камеруна уже в 90-х годах выглядела скорее детской раскраской, потому что все игроки того Камеруна были трудоустроены в Европе, никак не бедствовали, а по меркам своей страны были сказочными султанами, но мир все же легко уверовал в то, что он хотел вообразить.

Сегодня черный – один из основных цветов футбола. Для сборной Франции – возможно, сильнейшей по подбору игроков команде ЧМ-2018 – это просто доминирующий цвет.

26 июня 2018 года на «Екатеринбург-арене» в 19:00 сойдутся сборные Японии и Сенегала. В отсутствие США и Китая (не прошли квалификацию) японские игроки представляют самую мощную экономику мира, а Сенегал – самую бедную среди всех стран-участниц в пересчете на душу населения – в 18 раз меньше показателя Японии. Но представлять страну в современном футболе не значит быть ее частью. Три сенегальские звезды – Кулибали, Гие и Кейта – на троих зарабатывают в Европе больше, чем все японцы (в заявке – 23 игрока), вместе взятые.

Более того, Кейта и Кулибали никакие не сенегальцы. Кейта родился в Испании, Кулибали – во Франции. И Мане, суперзвезда «Ливерпуля», получил свой первый паспорт именно в том же краю, где его знаменитый однофамилец-художник – во Франции, потому что переехал туда, когда ему было 15 лет.

Это новая реальность института национальных команд: ты можешь носить европейский паспорт, жить в Европе, но играть за страну, куда заезжаешь на пару дней по поводу отборочных матчей к чемпионату мира или проведения Кубка Африки. Просто в какой-то момент молодому игроку и его окружению нужно решить – пробиваться через конкуренцию в национальную команду европейской футбольной сверхдержавы или забрать с блюдечка приглашение в сборную исторической родины. В составе Сенегала девять игроков родились и провели всю жизнь вдалеке от родины. У марокканцев – 16, то есть две третьих состава.

Среди 736 игроков, заявленных на чемпионат мира, есть только один уроженец Санкт-Петербурга – это Брайан Идову. Его отец – нигериец, а мать – наполовину русская, наполовину – нигерийка. В повседневной жизни Идову, скорее всего, думает по-русски. Идову мечтал выступать за сборную России, но его не звали. Зато он пригодился там, где не родился. Перед матчем Нигерия – Хорватия в Калининграде Идову полными легкими распевал нигерийский гимн.

Нигерия вообще футуристическая команда. В ней впервые проявилось то, что пока совершенно невозможно обнаружить за пределами футбола. На поле Калининграда можно было легко разглядеть белеющую Африку. Перед воротами Нигерии несли дозор два центральных защитника со светлым окрасом кожи и практически нордическими чертами лица – Леон Балогун, родившийся от брака нигерийки и немца в еще обнесенном стеной Западном Берлине. И сын нигерийца и голландки – Уильям Троост-Эконг.

Временная реабилитация рода и племени

Даже в Африке, где транснациональные компании так любят снимать видеоролики для своих гуманитарных программ с детским футболом в пыли, стоит мальчишке сделать удачный финт, как в это облако проникает сачок футбольного скаута и утаскивает малыша в аккуратную футбольную школу с вечнозеленым газоном и полным пансионом, построенную европейской футбольной корпорацией или международным фондом. Самые талантливые из них еще до совершеннолетия окажутся в европейских футбольных академиях, где их научат любезно говорить на основных мировых языках и почитать private space ближнего своего. В 18 лет почти все они подпишут первый профессиональный контракт и начнут переводить деньги ближайшим родственникам. Самые талантливые в 20 лет будут кормить и дальних бедных родственников, став миллионерами.

Современные чемпионаты мира не дают возможности по-настоящему пережить всемирное возвышение парня из твоего двора. Истории успеха в современном футболе похожи друг на друга, они почти отталкивающе технологичны. Так почему же в Россию почти в один день приехали почти 30 тысяч немцев и 10 тысяч англичан, до отвала накормленные первоклассным футболом? Почему 20 тысяч представителей аргентинского среднего класса оставят в России все свои сбережения за четыре года, вместо того чтобы спокойно прилететь в Барселону на очередное представление Лео Месси в майке «Барсы», не переплачивая в десять раз за постой, не томясь в коридорах безопасности в ожидании очереди к рамке металлоискателя (неизбежное, а не специально русское, как думают у нас многие, явление мировых футбольных соборов)?

В состязании футбольных сборных человечество, как в сеансе психотерапии, переживает боли прежних мировых междоусобиц – это расхожее и слишком старое объяснение феномена всемирного тяготения к мировым футбольным чемпионатам, чтобы быть правдой в слишком быстро меняющемся мире.

Человечество живет сейчас в самый бескровный период в своей истории. Уже больше 70 лет планета Земля не знает глобальных столкновений, сколько-нибудь сопоставимых с мировыми войнами ХХ века и непрекращающимися бойнями ХIX века, которые через непроглядный кошмар первой половины ХХ века почему-то являются нам в идиллическом образе эскадрона гусар летучих.

В 2001-м, ставшим годом самого масштабного террористического акта, впервые в истории регистрации подобной статистики число покончивших жизнь самоубийством превысило число погибших от насильственной смерти в результате гражданских столкновений или преступных действий. Крайне сомнительно, что поездка в Россию на чемпионат мира для болельщиков – это сублимация инстинкта войны. Скорее это относится к переживанию будущего, а не прошлого.

В ближайшие 10 лет отменят паспорта и очереди в визовых центрах. Паспортом будет служить зрачок глаза и отпечатки пальцев и электронный чип в смартфоне, с помощью которого можно за секунду считать твою кредитную историю. И такая свобода станет для многих трагической неволей.

Быть немцем или русским в будущем или уже настоящем, по всей видимости, означает только одно: если ты выбегаешь из дому, когда сборная Германии выигрывает важный матч, начинаешь обнимать незнакомых людей и размахивать немецким флагом, то ты немец. Если ты размахиваешь российским флагом, ты – русский. Современному человеку вдруг понравилось ходить строем по доброй воле. Отсюда отчасти почти уже всемирный успех «Бессмертного полка» и восторженное воодушевление вокруг демонстраций гражданственных горожан. Любая реальная, физическая синхронизация действий по-настоящему опьяняет. Быть в толпе теперь не страшно, а всласть. Чемпионат мира, как будильник, пробуждает тлеющий инстинкт тысячелетий жизни в стае, когда поодиночке было трудно выжить. Каждому времени свои мистические ритуалы.

Инcтаграм как Russia Today

Примерно 12 лет назад, когда цена на нефть каждый день пробивала исторический максимум, а экономика России росла почти так же быстро, как китайская, советники Владимира Путина представили президенту России план, как в ХХI веке наконец осуществить мечту Петра Великого, войти в семью цивилизованнейших народов мира. Речь шла о символических ритуалах, чем-то похожих на бракосочетание династии Романовых с царственными особами Западной Европы.

В плане было три пункта: построить автодром для гонок «Формулы-1», провести зимнюю Олимпиаду, а достигнутый успех закрепить самым масштабным событием на земле – чемпионатом мира по футболу. Как минимум один пункт в программе коронации России был необязательным. Советники президента, как практически все население России нулевых, были охвачены страстью потребления, поэтому гонки «Формулы-1» представлялись им вершиной технологической эволюции. Нужно было, чтобы Россия дважды попала в ухабы тяжелых кризисов, чтобы как раз к открытию суперавтодрома в Сочи не выявился изъян этой части программы – современный человек смотрит на «Формулу-1» как на одно из пустых и нелепых зрелищ, доставшихся миру от века, когда зритель наслаждался ревом моторов, как музыкой, а пересадка из «фольксвагена» в «мерседес» почиталась важнейшим жизненным свершением.

С Олимпиадой все вышло примерно в тысячу раз печальней. Глобальный эффект сочинской Олимпиады был отменен локальной революцией, а затем уничтожен грандиозным допинговым скандалом, развившимся на фоне политической изоляции России. Мир смотрел эффектную церемонию открытия, представлявшую Россию как часть глобального мира, а Владимир Путин в кресле сочинской арены уже обдумывал главную, поистине шекспировскую дилемму своего правления. Как ответить западным партнерам на их подстрекательское, с точки зрения президента РФ, участие в украинской революции? Брать или не брать Крым? Двадцать третьего февраля, в день окончания Олимпиады в Сочи, Путин эту дилемму решил, отдав соответствующие распоряжения силовым ведомствам РФ. А уже меньше чем через неделю Россия контролировала полуостров, нарушив тем самым главное табу послевоенного ядерного мира.

После этого Россия неизбежно становится чем-то вроде осажденной крепости. Но Россия совершенно не напоминает осажденную крепость, с одной стороны измученную осадой сил добра, с другой – заградотрядами тирана, заставляющими народ воевать за свою несвободу. Чемпионат мира по футболу не проводится в странах, ведущих военные действия. В воюющую, изможденную страну не приезжают туристы сотнями тысяч.

Фронтвумен МИДа Мария Захарова назвала даже совсем баснословную цифру – два миллиона. Так и сказала: к нам приехало два миллиона гостей. Если верить Захаровой, чемпионат мира в России – величайшее синхронное перемещение людей из разных точек в одну со времен сотворения мира. Потому что даже Лондон, самый притягательный город мира, в самую горячую неделю принимает не более 800 тысяч гостей.

Иностранные болельщики купили около миллиона билетов. Это подсказывает подлинное число туристов в России. Количество билетов не равняется количеству туристов. Как правило, болельщики покупают как минимум по три билета на групповой этап. Аргентинцы и бразильцы пытаются обзавестись билетами до самого финала, поскольку вероятность участия их команд в решающем матче велика. Поэтому истинной цифрой будет несколько сотен тысяч гостей из-за границы одновременно. Никогда, ни по какому праздному поводу на территории России не появлялось такое количество иностранцев сразу. Большая часть этих людей обреченно станут агентами Кремля, добровольными ольгинскими ботами.

Девяностые годы ХХ века были для России десятилетием вестернизации сверху, не первым, конечно, и не самым жестоким в истории. Нулевые ХХ века прошли под знаком вестернизации российских элит, когда и физически, и юридически, любой ценой правящий класс пытался прижиться на Западе, стать его частью. Наконец, десятые стали беспримерным в истории России десятилетием средней и даже низовой вестернизации снизу, которая затронула крупнейшие российские города (30–40% населения России).

Итогом стало появление двух ультрасовременных мегаполисов и пространств внутри больших российских городов, чье своеобразие целиком подчинено их универсальному, общему для городской цивилизации всего мира укладу.

Конечно, в наших френдлентах во время чемпионата мира появятся репосты шведского, скажем, туриста с фотографией какого-нибудь несчастного пьяного тела под покосившимся забором и подписью: «Вышний Волочек. 300 километров от Москвы». Но вряд ли такие свидетельства ждет всемирный успех.

Это известное свойство глобального туризма. Обычный турист ищет в новом пространстве не то, что отличает новую цивилизацию от его привычной, но то, что реализует его потребительские и поведенческие привычки в необычных пространственных декорациях. Так, например, центром мирового карнавала в Москве стала Никольская улица, вливающаяся в Красную площадь. Праздник растекается по ближайшим площадям и улицам, практически не выплескиваясь за пределы Садового кольца, если не считать самих стадионов и их окрестностей.

Но это не футуристический павильон «Экспо» и не потемкинская деревня, выстроенная по случаю приезда дорогих гостей, каковой более или менее была даже Олимпиада в Сочи. Все, что можно сказать печального и скептического по поводу чемпионата мира в России, все тревожные и предостерегающие выступления на высоких форумах, посвященных состоянию гражданских прав в России, все миллионы знаков, написанные самыми точными, зоркими авторами самых престижных и влиятельных изданий, будут подавлены, смыты миллионами лайков в инстаграме к видео, где мексиканцы беснуются на Никольской улице Москвы, перемешавшись с русскими, а перуанцы – в Саранске.

Как учит история последних американских выборов, престиж и влияние капитализируются в сегодняшнем мире другими средствами. Никогда Россия не получала столько лайков. Никогда Россия не являлась миру такой солнечной (буквально!), радостной и благополучной страной. Даже Веничка Ерофеев в самом глубоком своем алкогольном делириуме не мог бы договориться до того, что гулянка, пьянка, похмелье и «деньги на футбол» однажды могут стать инвестициями в будущее России. Самыми эффективными из всех возможных – выходом из тупика, как называют политологи ее сегодняшнее международное положение. Хорошее положение. Вот если прямо как сейчас, то лучше, в общем, не бывает.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 20 июня 2018 > № 2648488 Игорь Порошин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2018 > № 2648233 Никита Цаплин

Небесная канцелярия: сможет ли Россия заблокировать интернет из космоса

Никита Цаплин

Управляющий партнер и основатель российского хостинг-провайдера RUVDS

России предстоит выбрать: строить космический интернет совместно с западными компаниями, самостоятельно или научиться блокировать его

При описании задач по созданию спутниковой связи приходится быть очень аккуратным. Сейчас благополучно существуют военные и коммерческие системы космической мобильной связи и трансляции сигнала. Но пока это дорого. Новые проекты нацелены на то, чтобы предоставить пользователю возможность выйти с мобильного устройства в Интернет с любой точки планеты, независимо от наличия точек доступа и базовых станций поблизости — нужно только чистое небо над головой и спутники связи на низких орбитах. Способна ли Россия создать такую систему?

Звездные конкуренты

Ранее мы описывали проекты космического интернета, разрабатываемые зарубежными компаниями. Несмотря на многотысячные спутниковые группировки они имеют вполне реализуемые бюджеты — от $10 млрд и выше. Такие же, как первые коммерческие системы спутниковой связи, которые осиливали отдельные компании еще 20 лет назад, когда доллар был более «ценным» (у компаний были меньше капитализация и доходы). Пока главным препятствием для раздачи космического интернета на мобильные устройства является большой размер антенн, необходимых для двусторонней связи и высокая цена абонентских устройств. Пока решается эта проблема у России есть шанс создать свою конкурирующую систему, если технологии позволят.

Россия стояла на распутьи. Можно было коллаборироваться с амбициозным проектом глобального интернета Oneweb или создать собственный аналог.

А не послать ли нам «Гонца»

История повторяется? Не совсем так. Как и в случае с «Иридиумом», Россия решила выступить акционером проекта по развертыванию глобального спутникового интернета, подписав год назад соглашение о создании совместного предприятия с британской OneWeb. Акционером проекта с российской стороны должен выступить спутниковая система «Гонец», входящая в «Роскосмос». Российская сторона предлагала заняться продажей ресурсов компании на территории России и предоставлять средства доставки «Союз-СТ».

Но, как оказалось, проблема дорогих абонентских терминалов — не единственная на сегодняшний день проблема проектов глобального спутникового интернета. Низкоорбитальные спутниковые группировки, осуществляющие вещание на Ku и Ka-диапазонах (как Oneweb и Starlink), имеют проблемы электромагнитной совместимости с геостационарными системами и спутниками связи, находящимися на высокоэллиптических орбитах. Иными словами, спутниками OneWeb и SpaceX создаются значительные (выше норм, допустимых в регламенте радиосвязи) помехи для других спутников, что вылилось в массовое обращение ряда компаний в Федеральную комиссию связи США.

Проблема совместимости с геостационарными спутниками решается путем поворота низкоорбитальных аппаратов по тангажу (вверх-вниз относительно линии горизонта) в период их пролета в экваториальной зоне. Но даже один спутник Oneweb наводит на коммуникационные аппараты на высокоэллиптической орбите такие помехи, что они превышают принимаемый ими сигнал. Получается, что ввод в эксплуатацию спутников Oneweb фактически закроет используемые частоты для любых других спутников высокоэллиптической орбиты, которые особенно актуально для России. В нашей стране разрабатываются перспективные арктические проекты: «Экспресс РВ», «Полярная Звезда» и другие.

Данные противоречия вылились в то, что в апреле Роскомнадзор выпустил отрицательный отзыв на запрос Oneweb предоставлять запрашиваемые радиочастоты на территории всей России, а так как без них запуск проекта невозможен — это фактически поставило крест на реализации совместного предприятия. Государственная комиссия по радиочастотам (ГКРЧ) принимает решение простым большинством и комиссия не может выделить частоты при наличии отрицательной экспертизы совместимости. Пока, впрочем, это выглядит и как торг с целью получить более выгодные условия для вхождения в проект. Ведь в отличии от случая с «Иридиум», для проекта Oneweb Россия не является одним из ключевых рынков в силу неразвитости цифровой экономики.

«Эфир»

Возможно затягивание решения о предоставлении радиочастот Oneweb связано с развитие собственного проекта-аналога космической группировки спутников «Роскосмоса». «Эфир» представляет собой аэрокосмическую инфокоммуникационную сеть из 288 спутников с орбитой высотой 870 км, которая должна обеспечить полное покрытие сигналом поверхности Земли. Представитель «Российских космических систем» Юрий Мишин утверждает, что благодаря многоярусному строению системы и межспутниковым линиям связи (когда спутник может получать данные не только с Земли, но и с другого аппарата группировки) задержки не превысят 15 миллисекунд (для сравнения 12-ти тысячная спутниковая группировка Илона Маска заявляет о 25-миллисекундной задержке, а стандарт связи LTE обеспечивает задержку от 5 миллисекунд), а сама система не чувствительна даже к отключению наземной инфраструктуры. Общий объем инвестиций в проект оценивается в 299 млрд рублей до 2020 года.

Проект уже подверг критике помощник президента Андрей Белоусов, присутствовавший на презентации. Он считает, что в текущем виде «Эфир» может претендовать лишь на незначительную долю рынка даже сейчас, не говоря уже о 2025 году, к которому планируется реализовать проект.

Российского рынка будет явно недостаточно для окупаемости системы, а выход на международный предполагает существенно большую группировку спутников. И, в силу длительности реализации проекта, необходимо решение, которое будет соответствовать объему рынка на момент его ввода в эксплуатацию — отсюда и многотысячные проекты спутниковых группировок у зарубежных партнеров. Ведь, например, в 1999 году ожидалось, что в 2010 году в России более 2 млн абонентов, а их уже больше уже 150 млн. Подобные ошибки в объемах рынка могут сделать проект неконкурентноспособным.

Вопросы вызывает и техническая сторона. Межспутниковое взаимодействие, от которого, к примеру, отказалась Oneweb, в случае его использования на всех 288 спутниках группировки существенно удорожает реализацию проекта, что также может сказаться на конкурентоспособности представленного решения. Помимо прочего, проблемой может стать и низкие компетенции в микроэлектронике в совокупности с введенными в отношении нашей страны санкциями. Все это осложняет создание качественного аналога зарубежным спутникам, способным работать до 15 лет на орбите, а регулярная замена вышедших из строя аппаратов также может повлиять на стоимость и качество предоставляемых услуг связи.

Останется ли проект только на бумаге или будет реализован — вопрос открытый — наблюдательный совет Внешэкономбанка в установленные сроки не принял решение о его финансировании, следующее заседание состоится, а риски коммерческого успеха делают привлечение средств у частных инвесторов нелегким.

Также непонятно, как соотносятся проекты «Эфир» и «Сфера». О последнем рассказал президент России во время прямой линии. Он включает 600 спутников на орбите для связи, навигации и мониторинга.

Запретительная сила

Учитывая последние законы относительно интернет-сервисов, не исключено, что в России может развернуться борьба с распространением низкоорбитального глобального интернета. Развитие технологий спутниковой связи в будущем может привести к направлению трафика российских абонентов минуя инфраструктуру местных провайдеров, а значит и в обход спецслужб. В коммерческом плане такое развитие событий угрожает российским сотовым операторам потерей клиентов после того, как они вложили миллиарды в развитие сотовых сетей.

«Глушилки» могут быть реализованы на основе разработки «Комплекс радиоэлектронной борьбы для противодействия спутниковым системам на низких круговых орбитах» (КРБСС). Она позволяет ставить помехи низкоорбитальным системам спутниковой связи, в основе которых лежит использование активных фазированных антенных решеток, содержащих большое количество приемо-передающих элементов, которые предполагается базировать в Арктике. Новинку обещают устанавливать как на автомобили, так и на корабли, самолеты, вертолеты и даже беспилотники. Один комплекс способен одновременно отслеживать и заглушать сигналы нескольких десятков спутников.Свой комплекс радиоэлектронной борьбы, способный противостоять спутникам, разрабатывает концерн «Алмаз-Антей».

Создание помех на территории нашей страны для группировки из десятка тысяч спутников будет требовать колоссальных энергетических мощностей и затрат. Например, по расчетам энтузиастов на подавление сигнала со спутников на территории в один московский микрорайон потребуется не менее 10 МВт, что ограничивает область применения подобных систем только защитой особых объектов.

Наиболее логичным способом противодействия станет в таком случае контроль над ввозом и оборотом абонентских терминалов OneWeb, Starlink и других. И если в 90-е государство не имело реальной возможности пресечь ввоз запрещенных тогда устройств системы Iridium, то сейчас контроль над ввозимыми радиотехническими аппаратами налажен.

Хорошая и не очень хорошая новости

Полагаем, запретительный вариант спутникового интернета наименее вероятен: повсеместный недорогой интернет способствовал бы развитию цифровой экономики в нашей стране. А отказ от распространения технологий только увеличит отставание и приведет к необходимости импорта технологий в будущем.

Проблему создания спутникового интернета, российскими или зарубежными компаниями, не стоит считать решенной. Пока очень многие вопросы требуют ответов: стоимость и габариты абонентских устройств, управление многотысячными группировками спутников, столкновение которых приведет к катастрофическим последствиям для всей космонавтики. Но любая проблема — это возможность, в данном случае Россия пока не опоздала подключиться к вопросу решения трудностей спутникового интернета.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 20 июня 2018 > № 2648233 Никита Цаплин


Россия > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647452 Николай Казанский

Путь в никуда. Приведет ли электронная коммерция к закрытию торговых центров

Николай Казанский

управляющий партнер Colliers International

Будут ли люди совершать покупки, неспешно прогуливаясь по торгово-развлекательному центру, или желанную вещь можно будет получить, несколько раз кликнув в интернет-магазине? В 2018 году борьба между онлайн- и офлайн-торговлей обострилась как никогда

В последнее время все более популярной становится идея о том, что традиционная торговля умирает, а покупатели переходят в онлайн. Интернет-покупки — это удобно и быстро. Они позволяют сразу оценить весь ассортимент и выбрать нужный товар.

Классические торговые центры становятся невостребованными, а значит, уже скоро улицы городов «украсят» монструозные пустые громады заброшенных торговых центров. Все это напоминает вечный спор: кто сильнее, Брюс Ли или Арнольд Шварценеггер?

Почему закрываются ТЦ

Действительно, в мировой практике мы наблюдаем, что закрывается все больше торговых центров. С рынка уходят даже крупные бренды, особенно сильно заметна тенденция в США. Поскольку Америка считается образцовым примером развития торговли и первой тестирует новые форматы и технологии, логично предположить, что подобные изменения начнут происходить и в России.

В то же время ТЦ закрываются не из-за высокой конкуренции со стороны онлайн-торговли. На сегодняшний день основная причина в том, что объекты изначально были недостаточно продуманы либо устарели. Более 50% закрытых торговых центров США — это проекты, построенные в середине прошлого века, когда практически любая коробка с более или менее приличным набором магазинов привлекала трафик. При этом успешные торговые центры с высоким уровнем сервиса и широким спектром услуг остаются востребованными и даже наращивают обороты.

Безусловно, предпосылки к тому, что покупатель станет все более активно пользоваться интернет-ресурсами как в США, так и в других странах, есть. В 2017 году объем рынка онлайн-торговли в России достиг 1,1 трлн рублей, увеличившись год к году на 25%. Всего за последние пять лет объем рынка удвоился. Доля рынка интернет-торговли в структуре оборота розничной торговли России по итогам года составила 4%.

Для сравнения: в Китае этот показатель превышает 18%, в Германии — 15%, в США — 9%. Развитие интернета в нашей стране приводит к большему росту оборотов онлайн-торговли. Но следует учитывать, что это параллельный процесс и он не имеет ничего общего с бизнесом торговых центров. Если ориентироваться на опыт Соединенных Штатов, то несмотря на то, что потребитель довольно активно изучает товары в интернете, более 80% покупок все равно происходят в физических магазинах.

Как адаптировался российский рынок

В сегодняшних реалиях торговый центр — место притяжения для жителей всего района. Это не только набор магазинов, но и развлекательно-образовательный кластер для посетителей, особенно учитывая тенденцию последних лет, когда популярность набирают представители сегмента edutainment в качестве якорных арендаторов.

Поэтому постановку вопроса «кто кого» я считаю преждевременной. Торговые комплексы в своем сегодняшнем качестве пока безальтернативны, и интернет-торговля может только являться стимулом для роста посещаемости ТЦ. Не случайно компания Amazon анонсировала открытие двух огромных комплексов по предоставлению комплекса услуг по обработке заказов на месте бывших торговых центров площадью 80 000 кв. м и 92 000 кв. м. Таким образом, мы наблюдаем изменение концепций торгового центра в мире.

Российский рынок торговой недвижимости существенно гибче европейского и американского. Наступившая в 2014 году турбулентность в экономике подстегнула «новый подход» к торговому центру в России и существенно оздоровила и улучшила сегмент торговой недвижимости. На сегодняшний день в российском торговом центре мы видим совершенно нестандартный для предыдущих лет состав арендаторов: это и МФЦ, и отделения «Почты России», и образовательные центры. Рынок «американской глубинки» только осваивает такие подходы.

В чем ограничен онлайн-сегмент

Онлайн-торговля подстегивает рынок торговой недвижимости к изменениям и отвоевывает себе «пространство под солнцем». Темпы развития отрасли впечатляют, но здесь следует учитывать, что развитие чего-то нового всегда отличается значительным ростом. Для нашей страны это особенно характерно, так как онлайн-торговля идет вслед за развитием интернета в том или ином регионе. И все же без существенной офлайн-инфраструктуры это путь в никуда.

В английском языке есть термин last mile delivery. Этот термин пришел в торговлю с рынка телекоммуникаций и обозначал дистанцию между зданием АТС и абонентом. Теперь этим термином обозначается доставка с места хранения товара, куда его уже привезли морем, по воздуху или по суше, до клиента. Грубо говоря, от склада до квартиры.

Стоимость финальной доставки составляет минимум 28% от стоимости доставки товара до места хранения. Из-за этого для рынка онлайн-торговли становится крайне важным выстраивание полноценной доставочно-складской инфраструктуры для себя. Не случайно крупнейшими сделками 2017 года стали контракты с участием онлайн-игроков: интернет-магазин Wildberries анонсировал строительство склада на 143 000 кв. м, московская компания по доставке продуктов «Утконос» — на 70 000 кв. м.

В текущей ситуации логично говорить о синергии онлайн- и офлайн-форматов. Сейчас в мировой практике активно обсуждаются различные нововведения, которые позволят классическим торговым центрам не потерять прибыль из-за развития интернета. Это может привести к учету в размере арендной ставки показателя конвертации или размера корзины с учетом онлайн-продаж. При этом наблюдается и обратный процесс перехода из онлайна в офлайн — многие интернет-магазины открывают шоу-румы, чтобы увеличить узнаваемость своего бренда и завоевать лояльность покупателей. Подобный шаг не только увеличивает популярность бренда, но и приводит к росту продаж.

Россия > Недвижимость, строительство. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647452 Николай Казанский


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647445 Александр Платонов

Миллиарды в знания. Как интернет изменит высшее образование

Александр Платонов

журналист

Глобальная система образования трансформируется. Развитие получили образовательные онлайн-платформы. Скорее всего для России изменения будут проходить болезненно, в то время как в мире трансформация продолжится в более гибких и индивидуализированных формах, а онлайн и смешанные формы обучения получат дальнейшее развитие

Момент, когда цифровое образование обгонит по эффективности традиционное, близок. «Можно смело утверждать, что EdTech (то есть онлайн-обучение. — Forbes) обладает огромным потенциалом практически в любом сегменте в сфере образования в силу ее закостенелости и консервативности», — отметил партнер iTech Capital Алексей Соловьев на первой практической конференции по онлайн-образованию EdmarketConf. В той или иной степени с ним согласны многие участники состоявшегося мероприятия.

Признание к EdTech-сфере приходит и на государственном уровне. В исследовании российского рынка онлайн-образования и образовательных технологий, подготовленном основными игроками рынка в России, приводятся слова члена Совета Федерации Людмилы Боковой. Она согласна с тем, что цифровые технологии образуют новые формы социализации и ставят общество и бизнес перед новыми вызовами, не принимая которые, Россия не сможет оставаться конкурентоспособной на мировой арене.

Что такое онлайн-образование

Корректируемые объемы материалов, зависящие от уровня подготовки обучающегося, современная и своевременная подача информации, а также доступность из любой точки мира — ключевые характеристики EdTech-индустрии. Цифровизация образования рождает новые профессии и специальности. Рынок труда в ближайшие годы будет отставать от технологий.

В России бытует мнение о том, что Educational Technology — это онлайн-курсы и вебинары, которые помогают улучшить знание иностранных языков, узнать побольше об истории или получить междисциплинарные навыки. За рубежом понятие EdTech по глобальности ближе к феномену больших данных (Big Data), который в России на бытовом уровне осмыслить пока могут не все.

В пользу глобальности понятия говорит и оценка инвестиционного потенциала. По прогнозу EdTechXGlobal, к 2020 году в цифровые образовательные технологии будут инвестировать более $252 млрд, прирастая на 17% ежегодно. Global Market Insights менее оптимистичны в своих прогнозах: $240 млрд к 2023 году при росте в 5% в год. Российский рынок набирает темпы быстрее всех в Восточной Европе. По оценкам TAP Advisors, J’son & Partners Consulting, Ambient Insight и Edutainme, рынок образовательных интернет-сервисов из России прирастает на 17-25% ежегодно.

Финансистов в традиционном смысле уже не осталось — в той или иной степени живого человека заменяют компьютеры и базы данных. В ближайшие годы то же самое произойдет и с образованием, считает Дэвид Бэйнбридж, основатель и генеральный директор Knowledgemotion.

Как изменится традиционное обучение

Цифровой экономике цифровое образование. За прошедшие 150 лет методы обучения практически не менялись. В классах и аудиториях учащиеся слушали преподавателей и записывали конспекты. Опыт последних восьми лет показывает, что EdTech очень скоро сменит лицо всей сферы обучения.

Первыми вестниками новой эры стали американские Udemy, Udacity и наиболее известная в России сегодня Coursera, вышедшие на рынки онлайн-обучения с 2009 по 2012 год. У последней сегодня 25 млн учеников, более 3000 курсов, которые подготовлены преподавателями из 149 университетов-партнеров, в том числе и в России. Менее года потребовалось Coursera, чтобы Американский образовательный совет одобрил пять курсов для зачета в колледжах США. По их окончании проводился очный онлайн-экзамен в аккредитованной экзаменационной службе.

На Западе основной задачей цифровых технологий в обучении видят подбор подходящего контента и подстраивание его под текущий набор навыков и способности обучающегося. По сути, это геймификация образования, когда знания упаковываются в максимально эффективную оболочку. Это интересно и более старшему поколению, а молодых людей традиционными методами к исследованию и переработке информации и вовсе не привлечь.

Наиболее ярким примером персонализации обучения является компания Knewton с адаптивной платформой курсов и программ для высших учебных заведений. Общий объем инвестиций в компанию превысил $150 млн.

Сколько тратят на онлайн-курсы

Основные игроки в России привлекают несравнимо меньше. По данным все того же исследования российского рынка онлайн-образования, в 2014-2016 годах в сфере образовательных технологий в России зафиксировано 65 сделок на сумму $16,8 млн. Фактический объем и количество сделок гораздо больше, это признают и сами авторы исследования. Среди игроков рынка с самым крупным венчурным финансированием за последние годы в тройке лидеров «Нетология-групп» с $8,8 млн, «Дневник.ру» с $6,7 млн и Lingualeo с $3,7 млн.

В России развивается и абсолютно бесплатный сегмент онлайн-образования. Инициативы в этой сфере активно поддерживает «Издательство Яндекса». Созданная в 2016 году просветительская программа помогла, в том числе и финансово, Михаилу Зыгарю с проектами «1917. Свободная Россия» и «Карта истории», поддержала ряд инициатив проекта Arzamas.Academy и сейчас помогает многим более или менее значимым образовательным историям в российском сегменте интернета.

Точная сумма поддержки не разглашается, однако оборотные активы ООО «Креативная студия «Свободная история», которое указано на сайтах проектов «Карта Истории», «1917. Свободная Россия», 1968.digital и где генеральным директором является Михаил Зыгарь, в 2016 году составили 5,6 млн рублей.

Вымирающие профессии

Следующий этап процесса уже наступил, хотя взаимосвязь между EdTech и новыми специальностями прослеживается не всегда. На рынке труда появляются профессии, которые кажутся нам непривычными. Дизайнер виртуальной реальности, менеджер космического туризма, специалист по медицинской робототехнике, специалист по кибербезопасности и биоинформатике — вот неполный набор тех, кто будет востребован после 2025 года, по мнению исследователей из сервиса HeadHunter. До этого момента место под солнцем будут быстрее отвоевывать себе те, кто умеет программировать, моделировать, вести переговоры, решать многоуровневые задачи, общаться с людьми.

Большую часть этих навыков уже можно получить, обучаясь в интернете и не выходя из дома. Такую задачу на российском рынке пытается решить с 2009 года университет интернет-профессий «Нетология». К 2020 году «Нетология-групп» планирует создать линейку образовательных проектов, которые позволят непрерывно получать знания, начиная с первого класса. Образовательная лицензия у компании есть.

Десятки профессий будут уходить в небытие еще в тот момент, когда в классических образовательных учреждениях еще будут готовить специалистов по ним. 9 мая компания Google представила новую версию своего голосового помощника, и в парикмахерской во время звонка так и не смогли понять, что разговаривают с роботом. Секретари и переводчики, юристы и бухгалтеры совсем скоро уступят свои рабочие места искусственному интеллекту.

Работа нового поколения

В логике цифровизации EdTech должен будет решать проблему создания новых профессий. Отчасти это уже происходит — отрасли нужны специалисты, чтобы удовлетворить собственные потребности. По словам главы международного департамента педагогической стратегии Coursera Дэанны Рейнри, на развитие их платформы огромное влияние оказывает компетенция специалистов в области Data Science, которые анализируют данные, получаемые в ходе обучения слушателей курсов.

Развитие отрасли EdTech и технологий обучения однозначно приведет нас к идее о том, что всем придется пополнять свои знания и совершенствовать навыки на протяжении всей жизни. Люди в России к этому пока не готовы даже морально, отмечает руководитель отдела по работе с органами государственной власти ВЦИОМ Кирилл Родин.

Скорее всего для России это будет болезненный процесс, поскольку трансформация глобальной системы образования продолжится в более гибких и индивидуализированных формах, получат дальнейшее развитие онлайн и смешанные формы обучения. В исследовании «Будущее профессий», подготовленном в 2016 году, указывается, что две трети нынешних первоклассников будут работать по профессиям, которых в настоящее время в чистом виде не существует.

Для России, где сегменты традиционного и онлайн-образования практически не пересекаются, остается открытым и вопрос по воспроизводству специалистов в зарождающихся профессиях и, соответственно, вопрос конкурентоспособности всей экономики перед столь глобальным вызовом.

Эксперты рассматривают два сценария развития ситуации в мире. Машинный интеллект будет вытеснять людей из традиционных профессий. Далее либо сформируется «новая занятость», в которой у нас будет много свободного времени, творческие задачи на работе и высокая заработная плата, о чем в ходе Гайдаровского форума в этом году говорил премьер-министр Дмитрий Медведев. Либо нас ожидают трудные времена и борьба за ресурсы.

Основатель и генеральный директор агентства Good Deal Consulting Лидия Кулешова утверждает, что уже сейчас рынок труда лучше реагирует на специалистов с «софт-скиллами», которые обладают широким горизонтом междисциплинарных знаний. Для программистов, например, важно не столько владение языками программирования, сколько умение работать в команде, проводить презентации и формулировать свои мысли.

Так что новым и ныне живущим поколениям сохранить конкурентоспособность можно будет только при непрерывном обучении, что успешно обеспечивает сфера EdTech, и при осваивании навыков и компетенций сразу из нескольких областей знаний. Такие понятия, как «проработать всю жизнь на одной работе» или «найти работу по душе», судя по всему, покинут нас совсем скоро и останутся прерогативой представителей творческих профессий. Художников, писателей и актеров машины заменить не смогут. По крайней мере пока.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647445 Александр Платонов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647394 Денис Афанасьев

Цифровой рынок: где искать большие данные

Денис Афанасьев

генеральный директор компании CleverDATA

Российский рынок больших данных активно развивается, но он еще очень молод: данных не хватает, а инструменты анализа не всегда оказываются эффективными

Рынок данных — очень громкие слова. Тем не менее на этом рынке уже существуют решения для автоматизации анализа внешних и внутренних данных, для обработки и использования в маркетинге, таргетированной рекламе, повторных продажах, скоринге, HR и многом другом. Активно развиваются рекламные и различные сервисы, которые предлагают возможности, основанные на аналитике данных.

Собственные данные — это наиболее важные и наиболее ценные данные. В них очень много полезной информации для построения бизнес-моделей, систем персонализации и проектирования. Внешние данные — это то, что вам дают другие компании. Это релевантные вашей задаче данные, но релевантны они только для вас и в данной конкретной ситуации. Для других компаний ваши данные также могут стать внешними и приносить существенный доход за счет продажи, построения аналитических сервисов, взаимодействия с партнерами, а также повышения эффективности текущих бизнес-процессов. Публичные данные — это данные, условно говоря, «для всех», которые достаточно широко известны на рынке: данные из открытых источников, рекламных платформ, которые нужны для масштабирования вашей деятельности.

В России рынок данных только формируется. В США и Европе компании уже не первый год работают с данными: тысячи компаний открыто заявляют о своем участии в развитии этого рынка. Например, такие гиганты, как Visa, Mastercard, телеком-операторы. В мае в Европе вступило в силу новое положение о работе с персональными данными (GDPR): работающее жестко, регулирующее работу с данными, которое сильно повлияло на российский рынок, потому что многие российские компании так или иначе имеют дело с зарубежными партнерами или клиентами. В то же время происходит дезинтеграция мирового рынка, поэтому крупные иностранные компании не приходят на российский рынок со своими данными.

По российскому рынку собирать статистику преждевременно, хотя такие попытки уже были. Главная проблема — большая неопределенность в вопросах сбора внешних данных с точки зрения законодательства. В России разрабатывается свое законодательство по работе с данными: в рамках программы цифровой экономики заявлено много законодательных инициатив, в том числе по работе с данными.

Основные провайдеры сбора и обработки данных в России — это в первую очередь телекомы. Телекомы — обладатели данных обо всем, что мы смотрим в интернете. Они отслеживают весь трафик. А теперь, по новому российскому законодательству, они не просто могут, а даже должны его собирать и хранить.

На втором месте — соцсети. В них есть множество открытых данных, которыми многие компании тоже активно используются для решения различных задач.

И на третьем месте — мобильные приложения, платежные и маркетинговые сервисы, которые тоже обладают знаниями о людях и готовы этими знаниями делиться. Но у них есть особенность — они достаточно небольшие, и поэтому, чтобы получить необходимый для аналитики объем данных, нужно научиться агрегировать их.

Где искать внешние данные

Для сбора данных существуют различные маркетинговые инструменты. Для малого бизнеса это рекомендательные и рейтинговые сервисы, рекламные площадки, которые сейчас очень активно наращивают свой функционал и возможности по таргетированию и персонализации рекламы.

Средний бизнес может попробовать поработать с так называемой DMP-платформой. Это программное обеспечение, которое позволяет собирать, обрабатывать и хранить любые типы данных. Они работают по принципу агрегатора: унифицируют данные и дают компаниям аналитику уже в готовом виде.

Средний и крупный бизнес работает также с биржами данных. Это очень крупный игрок на рынке. Он отличается от агрегатора наличием более прозрачной схемы, более понятной и легитимной с точки зрения установления отношений между поставщиком и покупателем данных.

Очень крупный бизнес работает через прямые сделки: например, «Газпром-медиа» объявил о создании совместного предприятия с «МаксимаТелеком» для продажи интернет-рекламы. Еще один тренд — private data exchange, когда компании, входящие в состав крупных холдингов, обмениваются данными не публично.

Российский рынок данных находится на начальной стадии развития: данных не хватает для аналитики, и она оказывается неэффективной. Но чем больше будет таких примеров, чем больше будет прецедентов (как успешных, так и не очень), тем эффективнее мы все сможем работать.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647394 Денис Афанасьев


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647393 Вячеслав Филимонов

Ловля на живца. Как покупателей заставляют тратить больше денег

Вячеслав Филимонов

Директор по маркетингу сети магазинов бренда Modi Fun Shop

Общество стремится к индивидуализации, и это проявляется в самых разных аспектах жизни: сотрудники, работающие в дистанционном режиме, развитие сервисов, избавляющих нас от рутинных домашних дел, и так далее. Ретейл развивается в такт этому тренду — индивидуальные предложения, вызывающие эмоции, формируют рынок

Люди не хотят расставаться с большой суммой денег за одно посещение магазина, это психология. А крупные торговые точки формата гипер подразумевают именно это. Посткризисная модель потребления выражается в том, что люди докупают товары в течение недели по мере необходимости, чтобы не тратить сразу много денег во время шопинга, к которому готовишься заранее. И это одна из причин оттока покупателей из гипермаркетов. Формат «у дома», напротив, показывает рост посещений. Примечательно, что затраты в течение месяца при такой модели покупки могут быть даже выше, но психологический барьер берет верх.

Другая причина — в глобальных трендах. Мир меняется, он становится более мобильным и технологичным. Трансформируются ценности — покупатели хотят не только приобретать товар, но и получать новый опыт, эмоции от покупки. Все это заставляет ретейлеров искать нестандартные подходы к продажам. BMW в Нэшвилле тестирует сервис подписки на автомобили. Можно купить не машину, а услугу — возможность водить любой автомобиль из предложенной линейки за плату от $2000 в месяц. Другая компания — Tesco в Британии — уже давно продает подписки на доставку продуктов: годовая подписка гарантирует покупателю получение заказа в удобный день недели и в удобное время, которые заранее определяет клиент. Бум различных коробок по подписке (от наборов продуктов до косметики и товаров для животных) — отличный пример того, как новый пользовательский опыт подстегивает аудиторию к покупкам.

Шоурумы

Одними из первых этот формат освоили продавцы бытовой техники. В их магазинах представлены разные модели товаров, здесь можно получить консультации, оформить покупку и забрать товар хоть самому, хоть с доставкой на дом. Для ретейлеров шоурумы позволяют экономить деньги — им больше не нужно арендовать огромные помещения, чтобы держать сток. Покупатели же не ломают голову над тем, как привезти крупногабаритный товар домой: оформляя доставку, к примеру, холодильника или стиральной машины, они могут указать в договоре любой удобный для них день.

Формат шоурумов популярен и в одежном ретейле, и на рынке парфюмерии. Его в основном используют небольшие игроки, делающие ставку на эксклюзивность товаров. Когда ретейлер подстраивается под интересы и желания покупателя, последний чувствует себя счастливым, что, в свою очередь, позволяет магазинам делать дополнительную наценку на товар. Ничего не поделаешь: индивидуальный подход предполагает небольшие обороты, которые ретейлерам надо как-то компенсировать.

Отчасти к шоурумам можно отнести и флагманские магазины, которые выступают как рекламная витрина бренда. Их задача — продемонстрировать товары и ценности бренда и сподвигнуть покупателя совершить покупку в интернет-магазине.

Магазин у дома

Личное время — безусловная ценность, особенно в больших городах. Магазин в шаговой доступности экономит время и позволяет тратить деньги в комфортном режиме — понемногу. Девелоперы давно почувствовали этот тренд и предлагают недвижимость с инфраструктурой: первые этажи домов занимают небольшие продуктовые магазины с разной ценовой политикой. В одних районах это преимущественно дискаунтеры, в других — игроки среднего ценового сегмента.

Утилитарность — основная идея магазинов возле дома. Быстро, близко, и все необходимое, но без изысков — главное преимущество торговых точек такого формата.

Технологичные магазины

Такие торговые точки могут продавать любые товары — от продуктов до сувенирки. Их преимущество — новый покупательский опыт. Но опять же, это не опыт ради опыта, а нечто полезное. Кассы самообслуживания позволяют сократить очереди, а следовательно, время на посещение магазина.

Онлайн-приложения, через которые можно сделать предзаказ, а потом забрать его в удобном месте; «умные уличные витрины», реагирующие на жесты проходящих мимо людей; интеграция интернет-реальности в процесс выбора товаров – вот далеко не полный перечень того, что уже давно используется в розничной торговле по всему миру.

Технологические новшества вызывают интерес, а это первый шаг к покупке. Но в России процесс их внедрения проходит медленно — у нас довольно консервативные покупатели. Активно инвестировать в технологии магазины начнут только тогда, когда поймут, что аудитория «созрела».

Магазины на колесах

В Европе и США такие точки называют pop-up store. Они появляются на недолгое время на городских мероприятиях или фестивалях — в местах массового скопления людей, готовых совершать импульсивные покупки. Задача таких точек — привлечь внимание к товарам, заинтересовать, запомниться. Можно сказать, что pop-up stores частично выполняют рекламную функцию. Такой формат предполагает монобрендовость, и он подходит практически для любой группы товаров.

Покупатель вместе с товаром получает элемент игры, ведь сегодня магазин есть, а завтра он может переместиться, и это тоже способствует совершению импульсной покупки.

Специализированные магазины от одного бренда

Если гипермаркет собирает под одной крышей разные группы товаров, то специализированные магазины разделяют товарные категории, сохраняя бренд. Так, бренд Zara открывает отдельные магазины одежды и аксессуаров, у Ostin есть точки для детей и для взрослых. Даже продовольственная сеть «Магнит» не без успеха экспериментирует с направлением «Магнит-косметик». Ориентация на узкие целевые аудитории позволяет более тщательно работать с покупателями, создавать для них эмоциональные посылы. «Отпочковавшиеся» специализированные магазины, с одной стороны, пользуются лояльностью покупателей, которая есть у любого крупного бренда, а с другой — создают для клиентов новую историю и могут продавать точечно, создавая приятную иллюзию индивидуального подхода.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647393 Вячеслав Филимонов


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644624 Илья Ларченко

Доктор из будущего: как в России развивается телемедицина

Илья Ларченко

Директор по инновациям мобильной клиники Doc+

На конференции Forbes директор по инновациям мобильной клиники Doc+ Илья Ларченко рассказал, как большие данные меняют российскую медицину

Как будет выглядеть первая медицинская помощь в ближайшем будущем? Предположим, что пациенту плохо и ему требуется медпомощь. Ему не придется идти в поликлинику и стоять в очереди за талоном. Нужно будет просто открыть приложение и описать, что его беспокоит. Система, которая умеет работать с живым человеческие языком, поймет что там написано, структурирует информацию и передаст ее боту. Бот задаст уточняющие вопросы для медицинского кейса и сделает выводы о том, что нужно пациенту, — например, вызвать скорую или обратиться к телемедицине. Если врача нужно вызвать на дом, то система автоматически поймет какого именно специалиста нужно направить к этому пациенту и направит его на этот вызов.

Пока врач едет к пациенту, он сможет на планшете ознакомиться с информацией, собранной ботом, посмотреть историю болезни и приедет к нему, будучи уже подготовленным и не тратя время на первичный опрос. На вызове финальное решение о постановке диагноза и лечении, по всей видимости, будет принимать человек, а все эти инструменты станут лишь вспомогательной инфраструктурой.

После этого врач заполнит медкарту, которая будет автоматически проверена. Если вдруг система подумает, что есть ошибки, то загорится «красная лампочка» и специалисты поймут, что эту карту нужно перепроверить вручную и понять, кто все-таки ошибся — система или доктор. На каждом этапе система будет собирать данные по взаимодействию с клиентом, чтобы оптимизировать каждый из этих шагов, что приведет к повышению стандартизации и снижению ошибок.

Кажется, что это все из далекого будущего. Но это не так. Большинство этих пунктов уже реализованы в рамках сервиса Doc+.

История компании Doc+ началась примерно три года назад с довольно узкоспециализированного сервиса по вызову врача на дом. Это была единственная услуга в приложении: вызов педиатра или терапевта на дом. Эта услуга до сих пор является одной из ключевых: за все время, фактически не имея клиники, в которой можно было бы принимать пациентов, компания обработала более тысячи консультаций на дому и онлайн, став полноценным медицинским сервисом. Теперь это лицензированная медицинская организация, в штате которой работают настоящие врачи и которая сотрудничает с большим количеством клиник и страховых компаний, что в совокупности охватывает 85% рынка ДМС.

Doc+ одними из первых на российском рынке стали активно заниматься телемедициной с консультациями клиентов в чатах, по видеосвязи и по телефону и хранить все медицинские данные в цифровом формате. Все это доступно в рамках одного приложения, которое устроено по аналогии с мобильным банкингом, когда пользователю нет необходимости идти в отделение банка, чтобы оформить карту или получить какие-то услуги. В мобильном приложении он может вызвать врача, переадресовать свой вопрос узкому специалисту, получить направление на какие-то инструментальные исследования, записаться в другие клиники или заказать лекарство, так как сервис работает с тремя крупнейшими сетевыми аптеками в Москве. И при этом, вся информация накапливается в единой медицинской карте. Таким образом, и клиент может получить все медицинские услуги в одном сервисе.

Использование всех собранных данных — это основа долгосрочного развития и одно из ключевых стратегических направлений в медицине на ближайшие несколько лет. Чем больше данных накапливается, тем более персонализированную, комплексную помощь врачи могут оказать этому пациенту, тем чаще этот пациент будет обращаться или советовать сервис своим знакомым.

И на самом деле, это не сложно. В этом нет ничего инновационного. Во-первых, есть информационные продукты, которые не отличаются от продуктов и услуг в других отраслях: алгоритмы и модели, которые позволяют медсервисам работать с базой клиентов позволяют прогнозировать спрос и предложение. Это то, что очень активно используется, например, в e-commerce.

Есть несколько направлений развития медицинского сервиса.

Первое — информационное. Это система автоматической диспетчеризации врачей. Когда-то на заре компании Doc+, когда вызовов было немного, врачей по вызовам распределяли вручную: оператор сидел, смотрел на карту, смотрел, где находятся врачи, а где вызовы и придумывал — как это все соединить. Но как только бизнес начал расти и масштабироваться, стало очевидно, что руками это делать невозможно. Нужна была какая-то продвинутая система, чтобы вызовы не терялись, обрабатывались как можно быстрее и требовали как можно меньше денег на транспортные расходы. Для решения этой проблем Doc+ с нуля создал собственную систему диспетчеризации, в которой есть сервис распределения врачей, картографический сервис и сервис, который оптимизирует расположение врачей и просчитывает для каждого оптимальный маршрут до конца дня.

Еще один вектор развития — медицинский. Речь не о совершенствовании оборудования на сверхсложные операции, а о сервисе. В данном случае — о работе с текстовой медицинской информацией. В медкартах пациентов хранится огромное количество очень ценной информации. Мы создали умный алгоритм, по сути — рекомендательную систему, которая может понимать, какие жалобы есть у пациента. Например, если пациент напишет, что у него есть кашель и насморк, то система автоматически поймет, что вместе с этими симптомами часто идет боль в горле, высокая температура и у пациента нужно уточнить информацию об этих симптомах. Пациент рассказывает боту о своем медицинском кейсе, и когда подключается доктор, то он уже может видеть краткий анамнез, того, что происходит с пациентом. Также система учитывает пол и возраст пациентов, и поэтому у пациентов старше 60 лет она обязательно спросит про давление и уточнит другие вопросы, связанные с возрастными особенностями. Главное — это система позволяет не тратить время врача на этапе первичного общения пациента с клиникой.

И третье – это система автоматической проверки карт. В обычных поликлиниках все карты вручную должны проверяться врачами-экспертами. Формальными признаками проверки является полнота сбора жалоб. Более существенными — правильность постановки диагноза, правильность назначения лечения при определенных симптомах и результатах осмотра. На этом этапе тратится много времени экспертов, поэтому ни у одной клиники нет возможности полностью проверить 100% карт. Чтобы увеличить точность обнаружения ошибок и снизить время ручного труда эксперта на проверку карт, мы сделали систему, которая по 15 различным критериям автоматически может выставлять оценку каждой медкарте. Это позволяет нам находить около 60-70% врачебных ошибок, а вручную остается проверить только те карты, в которых система обнаружила потенциальные ошибки.

Но, конечно, ни одна система не заменит человека полностью. До этого еще далеко.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644624 Илья Ларченко


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644622 Фред Ладди

От банкрота до миллиардера: как Фред Ладди построил самую инновационную компанию в мире

Кэтлин Чайковски

Корреспондент Forbes USA

Шесть лет назад производитель ПО для офиса ServiceNow стоил скромные $2 млрд, сегодня оценивается в $30 млрд — и занимает первое место в рейтинге самых инновационных компаний Forbes 2018 года. Как создатель ServiceNow Фред Ладди добился таких результатов?

Вегас остается Вегасом, и фанаты заполнили до отказа отель «Венеция» ради селфи с седеющей знаменитостью, пробирающейся сквозь толпу. Фред Ладди, 63-летний основатель ServiceNow, самой популярной американской ИТ-компании. Ни Уэйн Ньютон, ни Селин Дион, ни Зигфрид, ни Рой не могут сегодня состязаться с Ладди в Городе Грехов — по крайней мере среди 18 000 клиентов, поставщиков и сотрудников, приехавших на Knowledge, ежегодную конференцию разработчиков ServiceNow.

«Когда все эти люди рады тебя видеть, серьезно, чувствуешь себя рок-звездой, — с горящими глазами говорит Ладди, который специально выделил время между выступлениями, чтобы сделать несколько снимков с толпами обожателей. — Это вроде как незаслуженно, потому что именно они были источником вдохновения. У вас, ребята, были все идеи. Я всего лишь записал и обдумал их».

Простим Ладди такие допущения. Четырнадцать лет назад он был практически банкротом, когда его личное состояние в $35 млн в одночасье испарилось в результате жульничества бухгалтера в его прежней компании. Тринадцать лет назад он в одиночку разрабатывал ключевой продукт ServiceNow у себя дома. Даже после успешного IPO шесть лет назад компания стоила скромные $2 млрд.

Сегодня ServiceNow со штаб-квартирой в Санта-Кларе, штат Калифорния, оценивается в $30 млрд — и занимает первое место в рейтинге самых инновационных компаний Forbes 2018 года. У компании, где работает свыше 6000 сотрудников, более 4000 клиентов, причем 850 из них входят в список крупнейших в мире публичных фирм Forbes Global 2000. В прошлом году ее выручка составила $1,93 млрд, и ожидается, что в этом году она увеличится более чем на 30%. Более 500 компаний тратят не менее $1 млн ежегодно на продукты ServiceNow.

Что они получают? Простой, гибкий поток документации, который позволяет сотрудникам с легкостью обрабатывать запросы от ИТ. Примерно так же, как Salesforce позволяет компании справляться с внешними клиентами, сохраняя записи обо всех контактах и коммуникациях (и все чаще — подсказывая торговым представителям, каким должен быть их следующий шаг), ServiceNow обещает предоставить внутреннюю систему, отвечающую нуждам сотрудников и вытесняющую из отрасли других производителей ПО, таких как BMC Software, Hewlett Packard Enterprise, Chewell Software и CA Technologies, в борьбе за половину этого рынка.

Изюминку — то, что дает ServiceNow мощное «инновационное преимущество», на котором основан рейтинг Forbes — составляют две характеристики продукта, которые поддаются масштабированию: простота и персонализация. ИТ-инструменты ServiceNow не требуют от ИТ-департамента настройки. Как только они были запущены, появляется единый центр, где собираются запросы, точки данных и чеклисты, причем все они могут быть в свою очередь обработаны алгоритмами, чтобы предсказывать потребности, отмечать проблемы и измерять эффективность. Даже в отрасли, где темп обновления по общему правилу составляет 90%, ServiceNow достигает выдающихся 98%. «Они закрепили свой статус ИТ-партнера номер один для крупнейших компаний в мире, и сохраняют его», — говорит Алекс Зукин, аналитик из Piper Jaffray. Все эти признаки предвещают будущее за пределами просто ИТ-услуг.

Но триумф Ладди основан еще и на инновациях в менеджменте: в частности, он наделен редким для основателя пониманием, когда следует отойти в сторону и позволить кому-то еще управлять твоим детищем. Ладди перешел с позиции CEO на позицию директора по продукту в 2011 году. «Фред остается потрясающим советником, наставником, другом, а также тем, кто постоянно подталкивает нас улучшать пользовательский опыт, постоянно делать наши продукты все более и более простыми в использовании», — говорит нынешний CEO Джон Донахо, который раньше работал возглавлял eBay.

Умение сдержать амбиции вознаграждается — по крайней мере в списке Forbes, где ServiceNow обогнал Facebook, Tesla и множество других построенных вокруг основателя технологических гигантов, созданных в тот же период. Вместе хвастовства Ладди продвигает мудрость, ведь он основал ServiceNow будучи в почтенном возрасте (по меркам технологической индустрии) 50 лет. Окей, 49 лет и 346 дней — за две недели до юбилея. «Я не мог ждать, — говорит он, — потому что какие-то психологические ограничения подсказывали, что я не смогу создать компанию в 50 лет». История Ладди уж точно опровергает это утверждение благодаря элементу инноваций, который часто недооценивают в Кремниевой долине: опыту.

Корни блестящего взлета ServiceNow могут быть найдены в прахе Peregrine Systems, компании по созданию программного обеспечения для ИТ-менеджмента, которую в какой-то момент оценивали более чем в $4 млрд. За тринадцать лет Ладди, технический директор, разрабатывал продукт компании, но оказалось, что ее рост имел более специфическое происхождение. Peregrine использовала несколько мошеннических методов для завышения суммы выручки и цены акций на протяжении двух лет. В 2002 году бывший лидер внезапно инициировал процедуру банкротства, и несколько топ-менеджеров, включая CEO, оказались за решеткой. Ладди не было предъявлено никаких уголовных обвинений, и его доля стоимостью в $35 млн в одночасье испарилась.

«Я ненавидел свою работу, — говорит Ладди с той перспективы, которую дают время и миллиард долларов. — Потеря денег была лучшим, что могло случиться». Вместо того, чтобы раскиснуть, Ладди решил взяться за то, что он ненавидел — ИТ-департаменты, с которым обычному работнику было слишком трудно взаимодействовать — и попытаться с лихвой возместить потерянные деньги. Вскоре после того, как Ладди лишился состояния, он засел у себя дома в Сан-Диего и начал работу над продуктом, который позднее станет ServiceNow.

Такой оптимизм возник в Нью-Касле, штат Индиана, средней величины городе из Ржавого пояса, недалеко от Индианаполиса. Его отец был бухгалтером, мать — учительницей в католической школе. Юный Ладди, по его собственному признанию, учился без интереса, но его увлекали механизмы, и он разбирал все, до чего мог добраться. В семнадцать лет, когда он работал мальчиком на побегушках в American Standard, он увидел, как в офисе установили компьютер HP и выпросил возможность за ним поработать. Благодаря самоучителям по программированию (и нехватке в Нью-Касле 1972 года людей с хоть какими-то навыками написания кода) через десять дней Ладди устроился туда же программистом.

Вскоре он впервые осознал, как программы могут делать жизнь людей лучше. Он написал программу для ввода заказов, чтобы секретарю не приходилось целый день набирать формы заказа на складные двери с одной и той же информацией. «Нет ничего лучше, — говорит он, вспоминая тот момент, — чем дать кому-то технологию, которая позволит им делать то, о чем они и не мечтали». Когда его отчислили из Университета Индианы (он все время программировал вместо того, чтобы ходить на занятия), Ладди отправился в Кремниевую долину, к Amdahl Corp, раннему конкуренту IBM в области мейнфрейм-компьютеров высокого уровня.

Даже когда Peregrine переживала крушение, Ладди решил воспользоваться революционной идеей, которую осознал за тридцать лет программирования: как и предполагает название компании, он будет предоставлять офисные сервисы через интернет на основе подписки (ежемесячной, индивидуальной для каждого клиента), и их можно будет с легкостью обновлять без того, чтобы клиентам приходилось загружать программное обеспечение с дисков на разные операционные системы. Поскольку это был 2003 год, Ладди оказался пионером в области программного обеспечения как услуги и продвигал простой в обращении интерфейс, предназначенный для среднестатистического офисного работника. Младший брат Ладди Роб (который тоже работал в Peregrine) присоединился к компании в 2005 году в качестве ее первого торгового представителя, и они вывели продукт на рынок.

Ответ рынка: «Пф».

«У нас была великолепная, простая платформа для рабочих потоков, и мы приходили к люям и говорили: смотрите, вы можете делать все, что нужно, с ее помощью, а им было неинтересно, — вспоминает Ладди, который в какой-то момент продал машину, чтобы заплатить по счетам. — Поэтому мы отступили и сказали себе: окей, мы говорим, что это отличный инструмент для таких вещей, как управление ИТ-поддержкой, так почему бы нам не подкрепить это заявление и не создать продукт для ИТ-поддержки?» В этот раз рынок оживился.

В июле 2005 года ServiceNow впервые привлекла финансирование объемом $2,5 млн в ходе раунда А, который возглавил JMI Equity (в следующие несколько лет за ним последовали еще несколько раундов на общую сумму $11 млн). Компания заключила первый контракт с WagerWorks, оффшорным казино, осенью 2005 года. Рост происходил медленно – несколько миллионов выручки за эти первые годы при нескольких дюжинах сотрудников — но очень стабильно.

В тому времени, когда Sequoia Capital провела для фирмы раунд серии D, в ходе которого было привлечено $41,4 млн, выручка ServiceNow уже ежегодно удваивалась, и компания вышла в плюс, развивая сотрудничество с клиентами вроде Deutsche Bank, Intel и McDonald's. Число сотрудников достигло ста.

В этот момент Ладди отодвинул в сторону свои амбиции. Он умел создавать продукт. Теперь ему нужен был CEO, который бы умел развивать компанию. После ряда собеседований в датчанине Фрэнке Слутмане, сосредоточенном, жестком менеджере, который вывел Data Domain на биржу, а затем продал ее EMC, руководство ServiceNow увидело «знак свыше». Слутман сконцентрировался на создании команды «сэйлзов» и изменении продукта для нужд более крупных и платежеспособных клиентов вроде Johnson & Johnson. «Фрэнк превратил нас из очень большого стартапа, – говорит Ладди, – в очень большую, отлаженную машину, внедрив процессы и процедуры и увеличив организацию так, как я и не мечтал».

Компания оказалась на распутье в конце 2011 года, когда еще один американский разработчик ПО VMware предложил купить ее за $2,5 млрд. Ладди хотел продать — он считал, что концепция продукта ServiceNow могла бы успешно развиваться в VMware, а продажа означала бы финансовую безопасность — как и большинство в совете директоров. Но Sequoia считала, что это значит «отдать компанию», по словам миллиардера и партнера фонда Дугласа Леоне. «Мы полагали, что у ServiceNow есть продукт, который отлично соответствует рынку, и великолепная команда менеджеров, – добавляет Леоне. – Кроме того, на этом рынке победитель получает все — вы не сможете назвать компанию, которая следует за Salesforce». Леоне увидел простой путь к $10 млрд и подкрепил свои слова деньгами, предложив выкупить у кого угодно долю по цене VMware. В итоге никто не согласился.

Поначалу было нелегко. В первые три-четыре месяца Sequoia не то чтобы была в наилучши[ отношениях с руководством, говорит Леоне. Но затем продажи постепенно начали набирать обороты. Компания вышла на биржу в июне 2002 года, но ее положение все еще было не лучше, чем если бы ее приобрела VMware.

Вооружившись средствами от размещения, а также возможностью выпускать новые акции, Слутман стал скупать компании ради новых технологий – точно так же, как Salesforce, Microsoft и почти любой крупный технологический игрок — чтобы инвестировать в искусственный интеллект. ServiceNow начала расти еще быстрее. В сущности она стала универсальным поставщиком для директоров по ИТ, поскольку могла объединить и автоматизировать множество стандартных задач: отслеживание инцидентов, восстановление паролей, запрос оборудования, создания новых пользовательских аккаунтов, устранение проблем и управление ИТ-системами и ответами через порталы с простым интерфейсом.

К 2016 году выручка достигла $1,39 млрд, а рыночная капитализация – $12,34 млрд. Но в точности, как Леоне предсказывал, что компания сможет достичь $10 млрд, команда ServiceNow поняла, что они смогут вырасти еще очень намного. Зачем обслуживать только ИТ-департаменты? Программное обеспечение и репутация ServiceNow позволяли ей выйти в другие области — от клиентской поддержки до подбора кадров.

И Ладди задал тон. Точно так же, как основатель считал, что не сможет продвинуть компанию дальше ранних стадий, Слутман осознал, что для погружения в другие сферы вроде кадровой поддержки и безопасности ServiceNow нужен новый CEO. В прошлом году компания наняла бывшего руководителя eBay Джона Донахо, а Ладди повысил себя от директора по продукта до председателя.

У Джона Донахо определенно нет опыта в ИТ: до eBay, где он курировал платежную систему PayPal, он был CEO консалтингового гиганта Bain. Но он понимает то, что до Ладди дошло пятнадцать лет назад: сложные процессы необходимо сделать простыми и изящными. «Миллениалы спрашивают: почему я могу поменять пароль от PayPal за 20 секунд, но перезагрузка рабочей почты требует 20 минут и звонка? — задается вопросом Донахо. – Клиентам нужен опыт без задержек, и сотрудники думают так же».

Поэтому Донахо расширяет сетевую, легкую в обращении систему ИТ-поддержки на все предприятие. Эти сервисы, которые внутри называют «зарождающимися продуктами», помогают объединить все отделы — от кадров и безопасности до клиентской поддержки, маркетинга, юридической поддержки, финансов и хозяйственного отдела — в единую распределенную базу данных, где организация может анализировать информацию и действовать соответственно.

Цель — увеличить продажи в четыре раза до $10 млрд, став системой, постоянно присутствующей в профессиональной жизни любого сотрудника с момента его найма. В прошлом году ServiceNow выпустила мобильное приложение, которое управляет всеми процессами с момента найма работника, включая повседневную деятельность, релокацию, больничные и увольнение. В одном приложении сотрудники могут найти информацию о том, где находится рабочее место и кто ваши коллеги, а также карту офиса, задать вопросы координатору по персоналу, и направить вопросы по заработной плате и ИТ-проблемам. По мнению Донахо, установка нового телефона должна быть такой же простой, как вызов Uber или переписка в Snapchat.

«Это не технологии ради технологий, – говорит Донахо. – Мы хотим улучшить качество жизни людей на рабочем месте, будь они системным администратором или конечным пользователем». Это не просто симпатичный интерфейс. «Это называют опытом сотрудников, но для меня это продуктивность, – говорит Джош Берсин, который работает в Deloitte. – Я не хочу развлекаться, переводя пенсионные отчисления. Я просто хочу сделать это в одно нажатие».

После такого разворота Ладди и Донахо соревнуются с более гибкой группой, в которую входят Salesforce, Microsoft, IBM и Workday. Единственное преимущество ServiceNow: способность наращивать продажи, основываясь на своем доминирующем положении в сфере ИТ-сервисов и связанных продуктов. В прошлом году Донахо увеличил расходы на продажи и маркетинг более чем на 30%.

Эти расходы принесли плоды. ServiceNow полагает, что в 2018 году выручка от подписок достигнет $2,4 млрд, и хотя большая часть все еще будет получена от роста продаж продуктов для ИТ, «зарождающиеся» категории должны составить не меньше трети от общей стоимости контрактов в этом году, по сравнению с менее чем 20% в начале прошлого года. Возможности, предоставленные этими новыми направления, которые аналитик Credit Suisse Брэд Зелник оценивает в $34 млрд, даже больше, чем общий объем облачного ИТ-рынка, который составляет около $27 млрд.

Следующий шаг во всех этих сферах: используйте алгоритмы для анализа всех запросов, точек данных и чеклистов и предсказывайте потребности, отмечайте проблемы и измеряйте эффективность. Вместо простого предоставления сервиса компания хочет улучшить автоматизацию и аналитику посредством искусственного интеллекта. Многие инновации поступают от сторонних разработчиков приложений. (Например, клиенты создали около 35 000 персонализированных приложений, чтобы отслеживать проблемы с безопасностью вроде воровства и разбитых окон в розничных магазинах или отслеживать статус исчезающих видов животных в парке. И большая часть роста ожидается от искусственного интеллекта. В январе прошлого года ServiceNow потратила $15 млн на приобретение DXContinuum, который используется во всей облачной платформе ServiceNow, чтобы помогать клиентам создавать предиктивные модели, упрощающие классификацию поступающих запросов. В мае ServiceNow приобрела Parlo, стартап в области искусственного интеллекта, ради технологии обработки естественного языка, которую компания планирует внедрить в основную платформу, чтобы клиенты могли создавать умные бизнес-приложения, наделенные простыми в создании каталогами услуг, уведомлениями и инструментами распределения задач.

Все это не означает, что Ладди позволил компании забыть о своих корнях. Его аскетизм и практичность все еще дают о себе знать в штаб-квартире ServiceNow в Санта-Кларе: тем светло и чисто, но ухоженные деревья и уличные фонтаны очень скромны по сравнению с гигантскими игровыми зонами и броским дизайном зданий Facebook и Apple. Когда его попросили выбрать место для обеда в родном Сан-Диего, миллиардер предпочел Rudy's Taco Shop, который напоминает своим посетителям, что внутри следует носить майки и обувь. Ладди, у которого сейчас больше времени для тенниса и десятилетнего сына, был одет в джинсы и кроссовки. «Последние шесть лет кажутся прекрасным сном, – говорит он позднее в своем доме на пляже, наслаждаясь послеполуденным солнцем. – Я часто обнимаю людей, но никому не позволяю меня ущипнуть».

Перевод Натальи Балабанцевой

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 июня 2018 > № 2644622 Фред Ладди


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июня 2018 > № 2641932 Тагир Яппаров

Огонь по своим: как развитие технологий ставит под удар IT-компании

Тагир Яппаров

Председатель совета директоров группы компаний «Аплана»

В ходе цифровой трансформации компании, ранее заказывавшие ИТ-решения, сами становятся центрами компетенций в области информационных технологий. Это неизбежно. И вполне объяснимо. ИТ-компаниям следует это учесть в бизнес-модели

Цифровая трансформация заставляет крупных корпоративных заказчиков в сфере информационных технологий определять модель создания продукта в сфере информационных технологий: аутсорсинг, инсорсинг, краудсорсинг. Вместо ожидавшегося перехода к аутсорсингу (каждый фокусируется на основных компетенциях) ведущие корпорации из самых разных отраслей стали наращивать потенциал дочерних ИТ-сервисных структур.

Хотя «Сбербанк-Технологии», «Лукойл-Информ» и ИТСК появились сравнительно давно, но их вес на ИТ-рынке продолжает увеличиваться. Например, «Сбербанк-Технологии» увеличил выручку в 2017 году на 49% при среднем росте этого показателя у 100 крупнейших ИТ-компаний на 12% — то есть компания продолжает активно расти, «отбирая» потенциальные заказы у аутсорсеров. Поэтому для выживания «чистым» ИТ-компаниям приходится учитывать, какие ниши, у них пытаются забрать крупные корпорации.

Мир переключается на ИТ

В условиях цифровизации, охватившей практически все индустрии, информационные технологии становятся ключевым «движком» бизнеса. Для современного потребителя вызов такси, запись к врачу, взаимодействие с государством и множество других действий, ещё не так давно основанных на применении крайне неэффективных «аналоговых» интерфейсов (попытка остановить машину поднятой рукой или дозвониться в диспетчерскую таксопарка, очередь в регистратуре, беготня с ворохом документов по инстанциям…), превратились в цифровые услуги, получить доступ к которым можно в любой момент, в любой географической точке и практически с любого устройства.

Стремительно нарастает слой компаний новой волны, в основе деятельности которых лежат информационные технологии. И именно это позволяет предложить клиенту в максимально удобной форме требуемый результат — перемещение из точки А в точку B, качественную медицинскую консультацию, наличие продуктов в холодильнике, комфортабельные апартаменты на время туристической поездки… И для этого, как оказалось, вовсе не нужны собственные автомобили, доктора «на зарплате», гигантские склады продукции или скупленные по всему миру квартиры.

Аналогичные процессы прямо на наших глазах происходят на целом ряде других рынков, еще недавно считавшихся предельно консервативными, включая банковско-финансовый сектор. Более того, ведущие корпорации в спешном порядке формируют стратегии цифровой трансформации, позволяющие увидеть, какими должны стать их улучшенные и обновленные «цифровые копии» уже в ближайшие годы. И как они собираются бороться за внимание, доверие, а главное, — за деньги «цифровых двойников» своих потребителей.

Именно здесь происходит перелом, кардинально меняющий подходы корпоративного заказчика к информационным технологиям. ИТ — больше не вспомогательный (поддерживающий, значимый, но все-таки — вторичный) ресурс по отношению к таким базовым атрибутам, как наличие банковской лицензии, доступ к месторождениям углеводородов, развернутые производственные мощности или, скажем, сеть торговых точек. Информационные технологии сами становятся важнейшим элементом core business компаний. Как следствие, меняются подходы к управлению любыми процессами, происходящими в этой весьма чувствительной зоне. В конце концов, вся апологетика ИТ-аутсорсинга строилась на том, что информационные технологии — непрофильное направление деятельности для большинства предприятий, а значит, поддержание таких бизнес-процессов вполне можно доверить внешним профессиональным подрядчикам. Однако мало кто согласится допустить кого бы то ни было туда, где создаётся уникальное рыночное предложение. Туда, где отныне куётся основа конкурентоспособности.

Трудно себе представить, что Google или «Яндекс», решив вдруг «оптимизировать затраты на ИТ», по итогам конкурсов передадут дальнейшее развитие своих технологий поиска и контекстной рекламы неким сторонним подрядчикам на условиях аутсорсинга. Но точно так же, например, любой современный банк стремится сформировать уникальный набор цифровых технологий, позволяющих реализовать удаленную идентификацию клиентов, анализ их поведения и процесс предоставления новых услуг в электронной форме.

Примеры «новых» ИТ-компаний

Информационные технологии быстро «прорастают» внутрь корпораций, обновляя их корневую систему. А это, в свою очередь, существенно меняет сложившиеся за предшествующие десятилетия отношения между клиентами и поставщиками ИТ. Более того, сам по себе термин «корпоративный заказчик ИТ» по отношению к трансформирующимся бизнесам нуждается в определенном переосмыслении. Ведь многие крупные компании, которые прежде выступали классическими потребителями информационных технологий (и, в том числе, применяли элементы аутсорсинга) всерьез принялись за создание и масштабирование ИТ-платформ своими силами.

У «Деловых линий», сделавших ставку на уберизацию транспортно-экспедиционных услуг, сегодня уже несколько сотен разработчиков. Компания, которая помогает клиентам отдать на аутсорс неключевую для них деятельность, сама не торопится отдать на аутсорс разработку — очень показательно.

Мощным потенциалом в сфере ИТ обладает розничная сеть «Магнит». Ну, а для «Сбербанка» или «Тинькофф Банка» информационные технологии, похоже, уже стали много важнее, чем обладание банковскими лицензиями. И таких примеров превращения участников традиционных рынков в сервисные цифровые компании с постоянно растущим внутренним технологическим ядром становится всё больше.

Попутно многие информационные технологии, считавшиеся прежде уделом немногочисленных профессионалов, стремительно мигрируют в сторону LCDP (Low-code development platforms) и кастомизируются. Это позволяет модифицировать и развивать систему непосредственно в процессе ее эксплуатации с минимумом кодирования и максимумом визуальной разработки. При желании разработка легко перемещается «на места», не требуя привлечения эксклюзивных услуг внешних подрядчиков. А это, в свою очередь, способствует «втягиванию» целого ряда ИТ-компетенций внутрь трансформирующихся корпораций: решение задач, которые прежде требовали привлечения сторонних подрядчиков или применения аутсорсинга, сегодня проще, да и логичнее осуществлять своими силами. В том числе — силами кэптивных фирм.

Сегодня к числу крупнейших игроков российской индустрии информационных технологий с полным правом можно отнести такие «встроенные» компании, как «Сбербанк-Технологии», «Лукойл-Информ», ИТСК… На рынке уже десятки подобных команд с сотнями разработчиков и тысячами сервисных специалистов.

Так что же, заказчики стали… конкурентами для нас, независимых сервис-провайдеров ИТ? И да, и нет. Впрочем, об этом — в следующем материале.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 июня 2018 > № 2641932 Тагир Яппаров


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июня 2018 > № 2641373 Евгений Хохлов

Евгений Хохлов, ПрограмБанк: «Наше решение позволяет банкам видеть, сочетание каких факторов уменьшает их потери и увеличивает прибыль»

Евгений Хохлов, генеральный директор компании «ПрограмБанк»

Беседовала: Елена Гостева, редактор Банкир.Ру

О том, как изменится жизнь банков с момента введения требований МСФО 9 и как кредитным организациям надо перенастраивать свои системы с 1 января 2019 года, порталу Bankir.Ru рассказал генеральный директор компании «ПрограмБанк» Евгений Хохлов.

— Что для банков означает переход на МСФО-9 и как вы, как вендор, готовите клиентов к этому переходу?

— Регулятор нашего финансового рынка в последнее время кидает очень много «гранат» в подведомственное ему болото. Тем более, что и границы этого болота существенно расширились за последнее время. Введен новый план счетов, активно внедряется стандарт отчетности XBRL.

При этом надо отметить, что собственно банковскому рынку в отчетности пока достается меньше новаций от регулятора. ЦБ пока экспериментирует на других участниках рынка: тот же стандарт отчетности XBRL обкатывается на страховщиках. Наша экономика больше зависит от банковского рынка, чем от тех же микрофинансовых организаций.

А вот введение требований МСФО 9 - инициатива ЦБ, которая однозначно касается банков, и нас, как производителей программного обеспечения.

При этом ситуация складывается забавная. Формально МСФО 9 – это требования отчетности, которые применимы ко всей индустрии финансового рынка. Однако банкиры ждут, когда какой-то большой банк, например, Сбербанк, уговорит ЦБ на применение какой-то своей методики расчета резервов, которая создана банком и исходит от банка, а не от регулятора. Но важно быть таким банком, который эту методику разработает и от которого ЦБ эту методику примет!

— А зачем это нужно банкам - продвигать свою методику?

— По оценке международных консалтеров, собственная методика банка, которую может принять ЦБ, позволит сократить уровень резервирования – совершенно корректно рассчитанный уровень - на 10%. У крупных банков резервы по кредитам составляют порядка десятков миллиардов рублей. Поэтому снижение нормы резервирования на 10% - это факт, знаете ли, из серии «нам есть за что бороться».

Поэтому МСФО 9 – одна из наиболее актуальных задач для наших клиентов. Проблема минимизации резервов – не только задача банков, это проблема и крупнейших страховых компаний и МФО.

В каждом сегменте финансового рынка у нас есть что предложить финансовому сообществу. Поэтому, возвращаясь к проблеме МСФО 9, я хотел бы поставить вопрос иначе – что мне, как ИТ-компании, будет с автоматизации этой отчетности?

— И чем, с вашей точки зрения, стандарт, задаваемый МСФО-9, интересен ИТ-бизнесу?

— Справедливая оценка активов интересна всем участникам финансового рынка. Стандарт МСФО 9 призывает их справедливо оценивать свои активы. Потому что неверная оценка – завышенная – создает банку проблемы в кризисных условиях. А мы-то с вами живем в условиях непрерывного кризиса.

Справедливая и прозрачная оценка риска – то, что нужно и банку, и его клиенту.

Для этого банку необходимо правильно оценить состояние как клиентской базы, так и других активов – ценных бумаг, векселей, производных инструментов.

Более того, оценка риска по МСФО 9 позволяет банку понять, что может влиять на будущую кредитную историю его клиентов. И он будет анализировать влияющие на риск параметры еще до того, как банк примет решение дать клиенту деньги.

В этом смысле для банка как никогда имеет смысл собирать нетривиальную информацию о клиенте! А наша задача – эту систему сбора и анализа создать и автоматизировать.

— Чем может помочь банку, например, база сведений о кредитных договорах, сроки исполнения которых уже истекли?

— Но вы же можете эту базу данных проанализировать, а результаты – обобщить! Почерпнуть из базы уже истекших договоров информацию о текущих тоже можно, если они пересекаются.

Например, информация о том, кто из этих клиентов знает английский язык – это знание что вам дает?

— Да практически ничего.

— Верно! На первый взгляд, практически ничего. Само по себе знание языка – малозначимый факт для оценки риска. Но если мы из всей базы заемщиков выделим молодых людей, до 30 лет, которые брали потребительский кредит, то мы поймем: в случае потери работы у молодежи до 30 лет, знающей английский язык, больше шансов быстро найти новую работу. То есть просрочка по кредиту в случае потери работы у такого заемщика будет минимальной.

Видите? Это хороший фактор для скоринга. Или приведу такой пример: вы – микрофинансовая компания, которая кредитует людей, физических лиц. Имеет ли для вас значение уровень мировых цен на алюминий?

— Правда, не знаю.

— Не имеет, конечно. Но если ваши заемщики работают на алюминиевом заводе, то при резком падении цен растет вероятность, что они потеряют работу. Вы должны это учитывать при расчете резервов.

Таких перекрестков во внешне ничем не связанных данных очень много. В мире вообще и в финансах в частности. Эти знания отнюдь не бесполезны, если вы умеете с ними работать. Сейчас мы думаем над созданием специализированного хранилища таких данных – как по уже истекшим кредитным договорам, так и по договорам текущим, находящимся у банка на обслуживании.

Работая с нашими клиентами – банками, мы уже сами видим, какие данные для банка важны, и какие из них не видны, если в работу не подключен фронт-офис. Например, мы проверяем для банка, не терял ли работу созаемщик - в том случае, если речь идет о выдаче большого и длинного кредита. Фронт-офис банка все равно собирает эти данные с клиента, они складываются, и потом поступают в массив информации о кредитах, который принято называть «кредитными кладбищами». И вот мы помогаем банкам видеть, при наличии каких факторов и – что важно – при каком сочетании этих факторов люди возвращают кредиты, а какие сочетания говорят о том, что этот человек будет, видимо, плохим клиентом.

Видно все – насколько аккуратно проводились платежи по кредитам, выставлял ли банк клиенту штрафы и пени, как они уплачивались, имела ли место реструктуризация.

— Вы можете назвать самый экзотический параметр, который вам приходилось встречать?

— Был у нас клиент – не банк, а ипотечная компания. И эта компания отслеживала такой фактор в отношении отказников – обращались ли потом за ипотечным кредитом родственники человека, которому было отказано в кредите. Ведь человеку не просто так отказали в кредите, были на то причины. А раз родственники начали пытаться взять кредит – это уже дополнительный минус. Такие пересечения – это потенциально проблемное место.

Есть и очень интересные сочетания факторов в скоринге. Например, если человек довольно молод, но уже состоит в браке, это плюс для одобрения кредита – он уже серьезный человек, у него есть семья. То есть его отношение к заемным средствам априори не будет разгильдяйским. А если человек постарше, но при этом у него есть несовершеннолетние дети – это уже минус для скоринга, так как у человека есть иждивенцы. Это очень хорошая иллюстрация того, что даже при анализе простых, на первый взгляд, вещей срабатывает именно сочетание этих простых факторов.

— Какую еще актуальную информацию можно почерпнуть из кредитных кладбищ?

— Вся статистика, все данные из так называемых кредитных кладбищ представлены в период действия договора. Как кредит живет по отношению к календарному времени – это никому не интересно. Кредит погашается в определенные периоды времени – и в периоды действия договора. И это хороший фактор.

Но вот резервы надо считать в понятиях календарного времени. Одно и то же количество плановых событий при одном и том же количестве договоров может в реальности означать очень разные вещи с точки зрения оценки будущих потерь. В итоге мы строим очень нестандартные модели.

У нас есть клиент – одна из крупнейших МФК, использующий методику, при которой события интерпретируются не столько по конкретным договорам, а рассматриваются, как один поток событий. То есть берутся все договора сразу и вычленяется то, что с ними произошло за сегодня – например, произошло 250 событий. Любых. Клиент погасил займ полностью, погасил частично, попросил рассрочку, вышел в дефолт. Компания стоит граф движения этих событий и по графу делает оценки.

За счет использования большого количества событий оценки получаются достаточно качественные, объективные, с понятными доверительными интервалами. А значит, и расчет резервов становится более объективным. Так считать – тоже можно.

— Возможна ли единая методика расчета резервов по МСФО 9 - для конкретного типа активов?

— На самом деле должен быть выбор из нескольких моделей, в которых можно учитывать как текущее состояние банка, так и его длинную историю.

И еще один момент. Для оценки разных типов активов стандарт предусматривает несколько разных типов методик расчета справедливой стоимости: по амортизированной стоимости (это кредиты и часть ценных бумаг), по справедливой стоимости через прибыль и убытки, по справедливой стоимости через прочие доходы и расходы. Но это – «крупными мазками». На самом деле даже в пределах одного типа активов приходится учитывать различные тонкости и особенности, что приводит к необходимости делать разные варианты моделей расчета справедливой стоимости.

Могу привести пример. Наш крупнейший клиент «Национальный клиринговый центр», обслуживающий расчеты на Московской бирже, работает с множеством видов активов: от «простых акций» до свопов на пару рубль/доллар. Так вот, только описание методики расчета справедливой стоимости по этим свопам – это 12 страниц текста и формул!

— А что делать небольшим банкам, которым тоже придется внедрять требования МСФО 9?

— Небольшие банки – это большинство банков нашей страны. Крупный банк может нанять аналитика – математика, который что-то посчитает руками, а вот малые банки себе такой роскоши позволить не могут. Поэтому им и надо делать автоматизацию всего процесса. Причем такую автоматизацию, которая сама проверит 10 моделей подсчета – и выберет оптимальную для этого банка модель по заданному критерию.

— И вы можете такую автоматизацию банкам предложить?

— Если модель написана – то, конечно, можем! Все нейросети и искусственный интеллект – это варианты прецедентного анализа, давно созданного в нашей стране. Программа, в основе которой лежит этот анализ, ловит на Московской бирже имитаторов сделок. И если в нашу систему, создаваемую для банков по учету требований МСФО 9, понадобится добавить прецедентный анализ, мы сможем это сделать.

Я еще раз хочу подчеркнуть, что мы стараемся сделать такой инструментарий, который снял бы интеллектуальную часть работы с аналитика в банке. Пусть аналитик знает, где нужно поставить галочки, а программа сама рассчитывает ему ту или иную вероятность.

— Дорого ли для банка будет стоить такое ваше решение?

— Важно, что стандарты МСФО 9 вынуждают банки пересчитывать кредитный убыток и справедливую стоимость активов ежедневно. И российские стандарты тоже требуют ежедневного пересчета. Да еще и по нескольким моделям. Это достаточно серьезная расчетная нагрузка. Поэтому расчет резервов оптимально проводить на Хранилище.

Кроме того, можно загрузить в хранилище самые разные данные по кредитным договорам, о чем мы говорили выше.

К сожалению, чаше всего хранилище – это индивидуальное решение для каждого банка. Оно дорого как в самой своей реализации, так и в поддержке.

Год назад мы для решения этой задачи разработали тиражное хранилище – систему «ПрограмБанк. Отчетность». Разработали в первую очередь для регламентированной отчетности, но резервы по МСФО 9 для малых и средних банков – схожая задача.

«ПрограмБанк. Отчетность» - это тиражируемое прикладное хранилище банка. Хранилище с архитектурной, технологической точек зрения, но уже настроенное на готовую модель данных. Это позволяет тиражировать обслуживание такой системы. В результате стоимость приобретения и сопровождения «ПрограмБанк. Отчетность» значительно ниже, чем ценовые параметры для индивидуального Хранилища.

«ПрограмБанк. Отчетность» сейчас используют две категории банков. Во-первых, это наши клиенты, у которых в ИТ-ландшафте есть не только наши решения. Например, у банка есть отдельная система для работы с пластиковыми картами.

Во-вторых, банки, которые не используют нашу АБС. Они загружают в Хранилище данные из продуктов разных вендоров. Основная цель использования «ПрограмБанк. Отчетность» – снизить стоимость сопровождения.

«ПрограмБанк. Отчетность», по нашим оценкам, будет оптимальным решением для большинства российских банков. Там, где МСФО 9 является в первую очередь требованием регулятора, стоимость играет не последнюю роль в выборе решения.

— А для МФО такое решение подойдет?

— Подавляющее большинство микрофинансовых компаний – это микрокредитные организации, выдающие займы на срок меньше года. В этом случае Банк России позволяет использовать упрощенные методы расчета резервов.

Для микрокредитных организаций создание общей модели расчета резервов берут на себя СРО (саморегулируемые организации) в партнерстве с разработчиком. Большинство МКК имеют единственного бухгалтера. Им нужна готовая методика расчета резервов, которую они не должны обосновывать перед регулятором.

В настоящее время СРО «Единство» совместно с компанией «ПрограмБанк» разработали модель расчета резервов, согласованную с налоговым учетом. Сейчас идет процесс согласования и уточнения общей модели между СРО и ЦБ.

— Подведем итоги…

— Очевидно, будет три кластера наших решений для поддержки МСФО 9. Вариант «А» для МФО – стандартная модель, созданная совместно с СРО. Вариант «B» для небольших банков, где будут использоваться данные из АБС банка и тиражируемое хранилище. И третий вариант – «С», где для расчета резервов уже будут использоваться факты из фронт-офиса банка. Это позволит не только точнее рассчитать резервы, но и улучшить банковский скоринг.

Есть еще и вариант «D». Это индивидуальные решения для крупных организаций, таких, как упомянутый выше «Национальный клиринговый центр».

У таких организаций уже разработана собственная политика рисков, учитывающая специфику конкретного бизнеса. Это требует уже индивидуальной разработки на основе Хранилища, тиражным продуктом здесь не обойтись.

Для таких крупных финансовых организаций стоимость создания и сопровождения решения не является определяющим фактором.

— Когда вы ожидаете активный выход вашего предложения с тиражируемым хранилищем на рынок?

— В октябре, потому что требования МСФО 9 вступают в строй с 1 января 2019 года. Потому что к тому моменту банки поймут, сколько будут стоить нетиражируемые решения, созданные конкретно под одного клиента. И это будет очень дорого. Поэтому мы с нашими клиентами уже начали эту работу. И к октябрю у нас уже будут абсолютно отлаженные в аналитическом аспекте решения. То есть МФО уже у нас работают в решении «A», а с 1 января 2019 года большинство банков стартуют, используя решение «B». А дальше - жизнь покажет …

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 13 июня 2018 > № 2641373 Евгений Хохлов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter