Всего новостей: 2402633, выбрано 714 за 0.139 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (58)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 22 февраля 2018 > № 2507670 Саймон Шустер

Обвинения Мюллера — победа российских троллей

Саймон Шустер (Simon Shuster), Time, США

Оказывается, чтобы вмешиваться в выборы в США, ничего особого и не требуется. Несколько дешевых сотовых телефонов, подключение к интернету. Может, несколько билетов на самолет и хорошее знание английского языка. Этого было достаточно, чтобы российская «фабрика троллей» смогла начать свою операцию в Америке еще в 2015 году. И эти люди добились того, чего хотели.

Тринадцати из них — в основном мальчикам на побегушках у организации, известной как Агентство интернет-исследований — было предъявлено обвинение в предполагаемой попытке исказить (повлиять на) избирательный процесс в США. Обвинительное заключение, вынесенное против них в пятницу специальным прокурором Робертом Мюллером, звучит и как предупреждение, и как низкопробный детектив. Но оно еще могло бы служить и справочным руководством, которое могла бы использовать любая организация, решившая повторить эту операцию. А это в планы специального прокурора явно не входило.

В том, что касается поимки преступников и сдерживания подражателей, это обвинение еще может возыметь действие. Возможно, Агентству Интернет-исследований хотя бы будет сложнее набирать новых троллей в окрестностях своего основного места базирования в Санкт-Петербурге, особенно сейчас, когда некоторых из них разыскивает ФБР, и они не могут выехать за пределы России, не опасаясь, что их арестуют и экстрадируют. И вполне возможно, что теперь их летний отдых будет ограничен пляжами Сочи и Крыма.

Но в том, что касается более масштабных целей фабрики троллей и ее инвесторов, это обвинение может означать скрытую победу. Оно не просто раскрывает секрет их методов. Оно может еще больше снизить доверие общественности к тем платформам, которые люди используют для получения информации, обмена идеями и участия в гражданском дискурсе. Распространение такого рода сомнений уже много лет является целью российской пропаганды.

«Это действует не как традиционная пропаганда» — говорит Дэвид Патрикаракос (David Patrikarakos), автор недавно опубликованной книги о современной информационного войне „Война в 140 символах" (War in 140 Characters). Бойцы этого фронта не стремятся продвигать какую-либо идеологию или убеждать людей присоединиться к какому-либо одному течению. Вместо этого, говорит Патрикаракос, «они пытаются посеять хаос, внести неразбериху, дезориентировать людей. Они пытаются внести как можно больше путаницы и распространить как можно больше дезинформации, чтобы людям при виде правды было труднее ее распознать».

Возьмем, например, одну из более ранних кампаний, проводившихся фабрикой троллей в России, которая последовала за убийством Бориса Немцова. 27 февраля 2015 года российского диссидента и бывшего вице-премьера убили выстрелом в спину, когда он шел домой и находился в нескольких шагах от кремлевских стен. Подозрение его союзников вскоре пало на человека, свержению которого убитый посвятил всю свою политическую деятельность: на президента Владимира Путина, который опроверг подозрения в причастности к убийству.

На следующий день после убийства сотрудники Агентства интернет-исследований получили подробные инструкции о том, как раскручивать новости. Им было приказано «засыпать» российские новостные сайты и социальные сети комментариями об убийстве Немцова — в надежде внести путаницу, сбить с толку участников интернет-дискуссии, пытавшихся разобраться в том, кто в этом виноват. Согласно копии документа, которая позже попала в распоряжение местных журналистов, приказы начались с «Техзадания от 28 февраля». «Формируем мнение о том, что украинские деятели могут быть замешаны в смерти российского оппозиционера».

Согласно другим версиям, которые «вбрасывали» на той неделе тролли из Агентства, виновниками были подруга Немцова, его коллеги-диссиденты, его американские союзники и его бывшие деловые партнеры. Перед троллями не стояла задача опровергать мнение о возможной причастности к убийству Путина или его союзников. Они просто обрушивали на участников дискуссии такое количество версий и альтернативных фактов, что все в этом деле стало казаться подозрительным. «В следующий раз они скажут, что это сделали пришельцы из космоса — сказала мне личный помощник Немцова Ольга Шорина, наблюдавшая, как эти версии распространялись в то время в социальных сетях. — Я даже смотреть на это больше не могу».

Примерно через три недели после убийства Немцова — когда уже был арестован «нажавший на курок» ветеран внутренних войск МВД России, имевший боевые награды — московский независимый центр социологических исследований обнаружил, что только 15% опрошенных считали, что к убийству причастны российские власти. Наверное, еще более удивительно, что в рамках того же опроса выяснилось, что это самое резонансное политическое убийство путинской эпохи привлекло особое внимание лишь 10% респондентов. Гораздо большее число участников опроса попросту пропустили это событие мимо ушей.

Несомненно, более весомую роль в формировании общественного мнения по этому делу сыграли основные средства распространения кремлевской пропаганды — телевизионные новости. Но роль, которую выполняет Агентство интернет-исследований, свидетельствует об изменениях в стратегии. Задолго до убийства Немцова, в 2011 году, Россия обогнала Германию, став страной с самым большим в Европе числом пользователей интернета. Уже тогда люди начали выключать государственное телеканалы и выходить в интернет, чтобы знакомиться с новостями, не подвергнутыми цензуре.

К тому времени повсюду в России, а особенно в крупных городах, в интернет перекочевали и политические дебаты. Особенно — на блог-платформу, известную как LiveJournal или ЖЖ, которая примерно в 2011 году по численности аудитории в России стала соперничать с некоторыми государственными новостными сетями. Количество российских аккаунтов в ЖЖ составило пять миллионов, а ежемесячных читателей — 30 миллионов. Незадолго до того атаке подверглось и это пространство. В апреле 2011 года хакеры взламывали не только блоги диссидентов и оппозиционеров, которые писали в ЖЖ, но и сделали объектом своих атак сервис в целом.

«Здесь не существует никакой идеологии, если речь не идет об идеологии, направленной против блогинга, — сказал мне тогда Александр Плющев, блогер и один из ведущих российских журналистов. — Очевидно. Что это попросту интернет-боевики, киллеры, которые получили приказ парализовать работу ЖЖ». Другими словами, целью было остановить диалог. И в течение какого-то времени это получалось. Бурные дебаты в LiveJournal затихли, поскольку в течение нескольких дней сайт оставался недоступным, и многие из его пользователей начали переходить на Facebook — устроить сбой в его работе хакерам гораздо сложнее.

Появление на этой сцене Агентства интернет-исследований в 2013 году стало реакцией (во всяком случае, отчасти) на это изменение в стратегии. Руководители компании признали, что одних попыток парализовать работу средств политических дебатов уже недостаточно. В эпоху социальных сетей люди просто найдут другое место для обмена идеями. Лучший способ помешать им — включиться в сам дискурс и по возможности заполнить его абсурдом, теориями заговоров и ложью.

В обвинительном акте в отношении Агентства интернет-исследований в мельчайших подробностях показано, как легко это можно сделать. Когда читаешь описание схем, которые для этого использовали подозреваемые (создание в социальных сетях фиктивных аккаунтов, формирование фиктивных групп активистов, заявления о поддержке вымышленных идей и движений и успешная организация фиктивных протестов в американских городах), трудно не впасть в состояние паранойи. Трудно избежать ощущения того, что гражданский дискурс в любой демократической стране уязвим и его можно сорвать, и что к каждому политическому заявлению следует относиться с подозрением.

Реакцией на появление таких сомнений во многих случаях мог бы стать здоровый скептицизм. Он мог бы напомнить людям о необходимости проверять свои источники информации и подвергать сомнению мнения, которые доходят до них в интернете. Но соблюдать такую бдительность довольно трудно. Многим людям проще было бы перестать участвовать в дебатах — из страха быть обманутыми снова. И как показали действия троллей Агентства в прошлом, такой результат прекрасно бы им подошел.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 22 февраля 2018 > № 2507670 Саймон Шустер


Китай. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502207 Леонид Бершидский

Шпионские обвинения в адрес компании Huawei неубедительны

Самое большое преступление китайского производителя может состоять в том, что он слишком успешен.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Стойкая нелюбовь американского правительства к китайским производителям смартфонов Huawei и ZTE вновь проявилась на этой неделе на слушаниях в сенатском Комитете по разведке, во время которых шесть руководителей разведывательных ведомств говорили о том, что они не рекомендовали бы американцам покупать продукцию этих компаний из соображений безопасности. В Конгрессе даже имеется подготовленный и поддерживаемый республиканцами законопроект, запрещающий правительству использовать любое оборудование, выпускаемое компаниями Huawei и ZTE. Последняя попытка фирмы Huawei, предпринятая ранее в этом году, прорваться на рынок Соединенных Штатов, где господствующее положение занимают телекоммуникационные компании, закончилась провалом, поскольку компания AT&T неожиданно отказалась от запланированной сделки — возможно, после того, как на нее было оказано политическое давление.

Американским потребителям следует воспринимать подобные предупреждения как проявления политиканства и плохо скрываемого протекционизма, а не как беспокойство по поводу их коммуникации. Есть три причины для того, чтобы скептически относиться к этим предостережениям.

Первая из них технического порядка. Шпионские программы, внедренные в приложения или в операционные системы, относительно легко обнаружить, и если китайское правительство решило шпионить за американцами с помощью, скажем, телефонов фирмы Huawei, то в таком случае весьма велика вероятность того, что эксперты в области кибербезопасности или даже сами разведывательные ведомства могли бы обнаружить подобного рода устройства и сообщить об этом широкой публике. Более серьезную озабоченность вызывают так называемые «внеполосные» (out-of-band) закладки в различных телефонных компонентах или даже встроенные на аппаратном уровне. Насколько нам известно, такие закладки могут оставаться незамеченными в течение многих лет, как это недавно подтвердил случай с наличием аппаратных уязвимостей Spectre и Meltdown, оказавшихся — непреднамеренно, судя по всему, — в значительном количестве современных процессоров, которые шпионы, как китайские, так и других стран, могут использовать.

Сегодня нет таких мобильных телефонов, в которых не использовались бы хотя бы несколько изготовленных в Китае деталей. Если бы китайский правительственный план в области масштабной слежки существовал, он не ограничился бы только китайскими аппаратами, а предусматривал бы также использование сотовых телефонов Apple, Samsung и других компаний. Насколько нам известно, Китай — а также Соединенные Штаты и Соединенное Королевство, где разрабатываются широко распространенные микросхемы — уже это делают. Если у вас на это параноидальная реакция, то избавьтесь от вашего мобильного телефона, независимо от его бренда.

Вторая причина имеет отношение к избирательности сделанного предупреждения. Американское правительство преследует компании Huawei и ZTE с 2011 года, когда Комитет по разведке Палаты представителей начал расследование деятельности этих двух фирм как поставщиков телекоммуникационного оборудования. В конечном итоге этот Комитет счел подозрительным их сотрудничество с китайскими властями, хотя никакие особые лазейки в оборудовании не были обнаружены. Однако уже после того как этот наносящий ущерб доклад был опубликован, Lenovo, китайская фирма, купила у компании Google расположенную в Чикаго фирму Motorola Mobility, и, несмотря на шум, периодически доносящийся из Пентагона, а также из разведывательных ведомств Соединенных Штатов и наших союзников о рисках, связанных с использованием оборудования Lenovo, нет никакого заметного давления на телекоммуникационные компании с целью остановить продажу телефонов Lenovo и Motorola. Если взять показатели за последние три месяца 2017 года, то доля Lenovo в области поставок в Соединенные Штаты компонентов для сотовых телефонов составила 4,1%, тогда как доля Huawei составляет всего 0,3%, а продает она только разблокированные телефоны (unlocked phones).

Motorola — уважаемый американский бренд и, несмотря на значительное сокращение количества сотрудников в Соединенных Штатах после заключение сделки с Lenovo, это все еще технически американская компания.

Протекционистские инстинкты — единственная причина того, что ее не бросили в одну кучу с Huawei и ZTE.

Третья причина для скептического отношения состоит в том, что компании Huawei и ZTE не находятся под каким-либо давлением в Европе. В последнем квартале 2017 года компания Huawei заняла третье место по количеству проданных смартфонов после Samsung и Apple, а ее доля на рынке составила 13,5%. В Европе нет необходимости защищать местных производителей смартфонов — достойных упоминания там просто нет, — и одержимые идеей защиты частной жизни европейцы не видят никаких проблем с американскими и китайскими поставщиками. Но если бы были найдены убедительные свидетельства того, что кто-то из них шпионит, то потребители были бы недовольны. То же самое можно сказать о ситуации с антивирусными программами. Как известно, американское правительство запретило использовать в своих сетях разработанные в России программные продукты компании «Лаборатория Касперского», тогда как большинство правительств стран Евросоюза (Соединенное Королевство в данном случае является заметным исключением) ничего не знают относительно их опасности и используют как российские, так и американские программы.

Стефани Пелл из военной академии Вест-Пойнт и Кристофер Согоян (Christopher Soghoian) из Американского союза защиты гражданских свобод (American Civil Liberties Union) кратко объяснили политическую сторону истории с компаниями Huawei/ZTE в своей опубликованной в 2014 году статье, посвященной проблеме прослушивания переговоров по сотовым телефонам.

«Те компании, которые производят вызывающие подозрение аппараты, являются китайскими, и поэтому они становятся объектом всегда готовой к применению и политически безопасной (на самом деле, политически выгодной) демонизации со стороны разведывательного сообщества и его союзников в Конгрессе. Более того, угроза для национальной безопасности, которую представляют собой использование китайским правительством различного рода закладок в китайском телефонном оборудовании, в отличие от многих других угроз, связана с неотъемлемой политической выгодой, поскольку есть законная возможность проведения публичной дискуссии без того, чтобы подвергать риску разведывательные источники американского правительства и соответствующие методы работы».

Однако теперь иное отношение к фирме Lenovо добавляет к этой истории элемент защиты рынка. Не существует причин для того, чтобы американский рынок смартфонов отличался от глобального, на котором фирма Huawei — например, в Европе — является третьим по значению брендом, доля которого в поставке комплектующих составляет 7,9%. Причина, по которой эта китайская компания достигла столь завидного положения, состоит в том, что она продает надежные аппараты с хорошим дизайном и с самым современным набором функций — некоторые из них являются уникальными, включая те, в которых используются встроенные камеры фирмы Leica — по значительно более низким ценам, чем ее конкуренты. Разблокированный флагманский аппарат Mate 10 Pro можно заказать на сайте Amazon за 799 долларов, тогда как за iPhone X придется заплатить, по меньшей мере, 1100 долларов.

Потребители сами сделают свой выбор, однако вся эта история значительно больше похожа на рыночную конкуренцию, чем на попытку Китая проникнуть в Соединенные Штаты, чтобы украсть частные сообщения американцев и данные о совершаемых пробежках. Даже Китай не делает этого по поводу таких американских телефонных брендов, как Apple, хотя он вполне может выразить похожую обеспокоенность.

Китай. США > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502207 Леонид Бершидский


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 19 февраля 2018 > № 2502180 Анна Немцова

После обвинительных заключений Мюллера - интервью с "кротом", побывавшим на российской протрамповской "фабрике троллей"

Анна Немцова | The Daily Beast

"Когда Людмила Савчук прочла обвинительный акт Федерального большого жюри США в отношении 13 россиян, обвиняемых во вмешательстве в выборы в США в 2016 году и в других преступлениях, в том числе в мошенничестве в банковской сфере и в краже личности, она испытала разочарование", - пишет The Daily Beast. "Все из тех, кого назвал спецпрокурор Роберт Мюллер, были связаны с "Агентством интернет-исследований", также известным под его печально знаменитой кличкой "фабрика троллей". Савчук раньше там работала, и в список Мюллера, сказала она, следует включить сотни людей", - сообщает журналистка Анна Немцова.

"Я очень рада видеть обвинительное заключение, но на данный момент 13 троллей - это кажется шуткой", - сказала Савчук в воскресенье в интервью Daily Beast, изучив документ.

Издание пишет: "С 2015 года Савчук и ее команда "Интернет мир" (так в оригинале, пресса называет Савчук основателем движения "Информационный мир". - Прим. ред.), состоящая из 15 специалистов по борьбе с троллями, ведут собственное расследование методов "фабрики". Они рассматривали, каким образом она нанимала "ботоводов", чтобы создавать тенденциозные или полностью надуманные записи, которые с помощью автоматизированных сетей могли распространяться в соцсетях со скоростью лесного пожара, а также изучили кампании и проекты "фабрики троллей" и в соцсетях, и в прокремлевских СМИ. И потому, едва они прочли об обвинительных заключениях и увидели первую реакцию, они хорошо представляли себе, какой будет линия Кремля - по выражению Савчук, "смеяться и высмеивать американское расследование".

Немцова продолжает: "Наблюдатели из российской оппозиции приветствовали шаг Мюллера, но гадали, почему Соединенным Штатам потребовалось столько времени, чтобы получить этот довольно легкодостижимый, по их мнению, результат. Существование и деятельность так называемого "Агентства интернет-исследований" были четко установлены в нескольких журналистских расследованиях задолго до американских выборов".

"В нескольких журналистских материалах упоминались Савчук и информация, собранная ею в "Агентстве интернет-исследований". Она публиковала свои статьи в "Новой газете" и других независимых газетах и сказала, что была бы рада поговорить со следователями Мюллера, но пока он не вступал с ней в контакт", - пишет автор.

"Сегодня ферма ботов работает. Тысячи людей вовлечены в машину пропаганды, которая атакует демократию США и ЕС. Я полагаю, что имеется не одно здание, а больше, - сказала Савчук в интервью The Daily Beast. - В США, должно быть, тоже есть тролли, но у нас в России дешевая рабочая сила, люди, которые рады трудиться, как рабы, за мизерную плату".

"Савчук сказала, что все сотрудники на "фабрике" отчитывались перед "высоким, лысым мужчиной по имени Олег Васильев", и она удивилась, не обнаружив Васильева в списке Мюллера. Бывший "крот" сказала, что была знакома с несколькими из "тринадцати с "фабрики троллей", в том числе с Глебом Васильченко, Михаилом Быстровым и Михаилом Бурчиком. А когда она посмотрела, кто во френдах в Facebook у людей из списка обвиненных, то обнаружила Сергея Карлова и Роберта Бовду - это тоже были "мужчины, которых я видела на "фабрике". Она сказала, что не помнит двух женщин из "Агентства интернет-исследований" - Александру Крылову и Анну Богачеву - которые предположительно ездили в США в 2014 году, чтобы собирать разведданные для их операций. Но в обвинительном заключении отмечено, что обе ушли из агентства до конца того года - до того, как Савчук начала там работать", - говорится в статье.

Издание отмечает, что критики называют Савчук предательницей, а поклонники президента Путина, видимо, полагают, что в манипуляциях соцсетями ради его блага нет ничего дурного.

"Даже подруга моей мамы покачала головой, услышав о секретной "фабрике", где люди круглосуточно пишут пропутинские посты: "Какая это, должно быть, почетная работа - поддерживать президента в такое трудное время!" - рассказала Савчук.

"Мне бы хотелось, чтобы каждый, самый мелкий тролль был наказан, чтобы все, даже те, кто носит штативы для операторов "фабрики", осознали, что им придется отвечать за искажение реальности", - сказала Савчук.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 19 февраля 2018 > № 2502180 Анна Немцова


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mos.ru, 16 февраля 2018 > № 2498763 Алексей Парабучев

Алексей Парабучев — о стартапах, блокчейне и будущем Москвы

Что инновационного в самокатах, кто такие фармацевтические лингвисты и как протестировать свой стартап в городских условиях, рассказал генеральный директор Агентства инноваций Москвы Алексей Парабучев.

В Москве постоянно появляются стартапы. Некоторые сразу находят инвесторов и развиваются с их помощью. Другие так и остаются незамеченными, хотя их разработки могут быть полезны и городу, и бизнесу. Чтобы находить такие проекты и помогать им, в Москве в 2015 году создали Агентство инноваций. Как оно работает, рассказал его генеральный директор Алексей Парабучев.

— Алексей Игоревич, что происходит на рынке стартапов в Москве?

— По разным подсчетам, в столице сейчас от пяти до семи тысяч стартапов. Это компании, которые только появились, а также те, которые существуют давно, но сейчас выводят на рынок новую технологию или услугу.

Мы помогаем проектам, у которых есть интересные решения, протестировать их в реальных городских условиях. То есть помогаем получить доступ к инфраструктуре: транспорту, паркам, музеям и так далее. Для стартапа это очень важно. Ведь когда у тебя готов прототип, надо понять, как он будет вести себя в реальных условиях, как его доработать, сделать удобнее для пользователя. Одним словом, мы помогаем получить обратную связь. Это полезно еще и по другой причине: компания пойдет к инвестору с пилотным проектом в Москве, а это большой бонус.

— А какие компании могут к вам обращаться? Есть критерии отбора?

— У нас есть критерии не по компаниям, а по областям. Мы работаем в сферах, которые интересны Москве, предполагая, что заказчиком того или иного продукта может выступить сам город. То есть мы думаем заранее, интересно ли городу, чтобы некая технология появилась на улицах, в транспорте, в парках и так далее.

Например, в числе проектов, которым мы недавно помогли, — Samocat Sharing («Самокат-шеринг»). Он реализован в парке «Сокольники» и в «Цифровом деловом пространстве» (ЦДП) на Покровке. Идея состоит в том, чтобы создать в Москве городскую систему проката самокатов, подобную велопрокату. Человек берет самокат на одной станции, доезжает до нужной точки и оставляет его там, на такой же станции. Почему самокат? Потому что с велосипедом сложнее зайти во многие места: в метро, в автобус, в магазин и так далее. Самокат в этом плане удобнее. Это так называемый транспорт последней мили, когда нужно доехать буквально несколько сот метров от остановки общественного транспорта до нужного вам места.

Если вы стартапер, то вы можете зайти на портал-навигатор iMoscow и воспользоваться интерактивной картой объектов инфраструктуры для высокотехнологичных компаний, узнать об услугах и возможностях в сфере поддержки инновационного бизнеса со стороны города, забронировать через личный кабинет место в технопарках, коворкингах или центрах развития производственных технологий.

— Это интересный проект, но у большинства людей самокаты никак не ассоциируются с инновациями. Как вы их распознаете?

— Инновация — это не только современные технологии. Главное, чтобы она отвечала нескольким требованиям. Во-первых, продукт или услуга должны быть новыми на рынке. То есть если кто-то уже делал такие проекты в Нью-Йорке или Лондоне, они все равно могут быть инновационными для Москвы. Во-вторых, решение должно создавать новое пользовательское качество для потребителя, чем-то выгодно отличаться от уже предложенного на рынке. И в-третьих, оно должно быть более экономичным, более экологичным или более безопасным.

Бывают классные, высокотехнологичные инновации, но на практике совершенно бесполезные. Они настолько дорогие, что никто ими не будет пользоваться. Поэтому для нас инновация — это очень локальная и контекстная вещь. Не бывает каких-то абстрактных идей, они всегда привязаны к конкретному месту и времени.

Другими словами, инновация — это лучшее решение в данный момент, позволяющее потребителям получить новое качество за меньшие деньги или за те же деньги, но с большим комфортом и безопасностью. Поэтому городской прокат самокатов — очень инновационная вещь. Кстати, в мире он пока мало распространен, насколько мне известно, — только в двух-трех городах.

Еще одна разработка, которая уже применяется в городе, — это система таргетирования и навигации в исторических парках и музеях NaviGuide. Вы загружаете мобильное приложение и отправляетесь на экскурсию. Программа рассказывает об экспонатах, к которым вы подойдете, составляет для вас индивидуальные маршруты и параллельно отмечает, какие объекты вызывают наибольший интерес. Система NaviGuide уже используется в музее-панораме «Бородинская битва» и тестируется на мультимедийной выставке «Россия — моя история» на ВДНХ.

Среди других интересных проектов, запущенных в Москве благодаря международной программе «Открытые запросы» Агентства инноваций, — умные браслеты, которые следят за состоянием здоровья сотрудников пожарно-спасательных отрядов во время чрезвычайных происшествий, и дроны, помогающие спасать утопающих.

Правда, новые беспилотники не всем придутся по вкусу, потому что они не только спасают, но еще и следят за порядком, например за теми, кто разводит костры в неположенных местах.

— А как вы понимаете, что проект будет соответствовать перечисленным критериям?

— Мы не выступаем арбитрами, потому что у нас нет экспертизы по всем городским отраслям, это не нужно. Мы всегда работаем с представителями профильных департаментов или отраслевых заказчиков. То есть если мы ищем инновации в сфере транспорта, мы это делаем вместе с Департаментом транспорта или Московским метрополитеном. В сфере экологии — соответственно, с Департаментом природопользования, и так далее. У них есть квалифицированные эксперты. Если они нам говорят, что это интересная услуга, давайте пробовать, значит, у проекта есть будущее.

Повторю, что у нас есть портал iMoscow, который позволит молодому предпринимателю сориентироваться и понять, чем он может помочь столице. Кроме того, здесь получится найти информацию об инновационном развитии города, о мерах поддержки технологических компаний, карту инновационных объектов и актуальные сведения о профильных мероприятиях.

— Недавно на Покровке открылся обновленный Центральный дом предпринимателя. Теперь он называется «Цифровое деловое пространство». Почему так?

— По поручению заместителя Мэра Москвы по вопросам экономической политики и имущественно-земельных отношений Натальи Сергуниной осенью прошлого года в столице появилось «Цифровое деловое пространство». Сергей Собянин торжественно открыл обновленное здание 12 октября 2017 года.

Деловое — потому что направлено на поддержку и развитие технологического предпринимательства, а цифровое — потому что оно очень современное. Там есть киберкапсулы для отдыха, умные столы, медиаколонны, территорию освещают светодиодные фонари с Wi-Fi и портами для зарядки гаджетов. Так что Центральный дом предпринимателя стал еще одной тестовой площадкой для инновационных технологий.

— Какие проекты на очереди?

— Весной протестируем в ЦДП интерактивные витрины. Они умеют взаимодействовать с прохожими, рассказывают, что находится внутри. Они могут быть интересны как городским объектам, например музеям, так и бизнесу — различным кафе или магазинам.

Мы будем тестировать много подобных вещей, потому что город постепенно превращается в огромную интерактивную площадку, где с людьми будут взаимодействовать фонари, скамейки, витрины зданий.

В Великобритании был очень интересный проект, основанный на интернете вещей. Старые брандспойтные колонны, которые остались еще с XIX века, сделали интерактивными. Люди могли переписываться с ними посредством СМС-сообщений. Колонна рассказывала о своей жизни, о своей истории. Проект вызвал очень большой интерес. Это пример хорошего интерактива, который делает город более интересным.

Сейчас возникают различные самообучаемые чат-боты, с их помощью предметы учатся говорить что-то осмысленное. У портала iMoscow есть чат-бот на основе «Телеграма», он обрабатывает запросы пользователей по аренде площадей, стоимости услуг, мерам поддержки.

— Какими еще направлениями занимается Агентство инноваций?

— Мы активно развиваем пространства для технологических компаний, а именно коворкинги. Сейчас в партнерстве с агентством создано три таких пространства: на Полянке, «Красном Октябре» и в концертном зале «Известия-холл». Как минимум еще одно планируем открыть в «Цифровом деловом пространстве».

Коворкинги — это специализированные места для компаний, у которых нет большого штата, но которым нужно общее пространство, где можно обсуждать проекты и обмениваться идеями. Некоторые эксперты вообще считают, что офисы в традиционном смысле в будущем исчезнут. Компаниям нужны более гибкие форматы работы, которые позволяют взаимодействовать с другими компаниями, с разработчиками, фрилансерами и так далее.

Кроме того, коворкинги предлагают дополнительные услуги. Например, участие в различных мероприятиях — от мастер-классов до лекций и круглых столов. Туда периодически приглашают венчурных инвесторов, которые готовы рассмотреть проекты для инвестирования или посоветовать, как улучшить те или иные продукты. Приходят и представители крупных корпораций: они ищут новые технологии. В Москве таких пространств больше 80, и их количество будет увеличиваться.

— Все эти направления помогают начинающим или состоявшимся предпринимателям. Но вы работаете и с подрастающим поколением. Расскажите об этом.

— Да, другое масштабное направление агентства — профнавигация школьников и студентов. Мы показываем им, насколько интересен мир технологий и инженерии. А еще объясняем, что с подобной профессией у них будут хорошие перспективы трудоустройства и дальнейшего роста в Москве. Как мы это делаем? Показываем технопарки, предприятия, которые занимаются высокими технологиями. Также у нас по всему городу работает 69 центров молодежного инновационного творчества. Ребята ходят туда заниматься 3D-принтингом, работают с современным оборудованием.

И конечно, важный элемент в этой области — детские технопарки. Их уже 12. Сегодня места, где дети могут познакомиться с основами инженерных профессий, есть в каждом округе столицы.

— В чем суть вашего проекта «Профессии будущей Москвы»?

— Это онлайн-сервис, который помогает узнать, какие профессии будут востребованы в будущем. Ребенок проходит тестирование и получает индивидуальные рекомендации по выбору профессии и программам дополнительного образования. Сейчас дети и родители выбирают профессию, опираясь на опыт предыдущих поколений, однако развитие информационных технологий диктует свои правила. Многие традиционные виды занятости потеряют свою актуальность уже через пять — десять лет. Проект «Профессии будущей Москвы» помогает юным москвичам выбрать перспективное направление в сфере инноваций и высоких технологий.

— Назовите несколько перспективных профессий.

— Есть такие экзотические профессии, как, например, фармацевтический лингвист, который делает для компаний описания лекарственных препаратов. Или оператор 3D-печати. И мы говорим не только о печати деталей, но и человеческих органов.

У нас большие планы по развитию этого направления, и мы хотим разработать игру для школьников. Чтобы профориентация проходила в новом формате.

— Как вы отбираете профессии?

— Мы берем недавно появившуюся технологию, которая активно развивается, и смотрим, как она меняет традиционные профессии, прогнозируем, во что эти профессии трансформируются в будущем. Также важным критерием отбора является востребованность в столице.

Сейчас идет процесс внедрения технологии блокчейна в городские системы государственного управления. Мы понимаем, что с помощью нее можно сделать прозрачной всю цепочку участников, например проследить историю объектов недвижимости. Кто, что и у кого арендует, что у кого на балансе, кто раньше был собственником и так далее. С помощью блокчейна огромный массив данных можно вложить в единый распределенный реестр.

Сейчас «Активный гражданин» уже использует технологию блокчейна, благодаря этому обеспечивается абсолютная прозрачность при голосовании.

Использование цифровых технологий в московской промышленности возможно и крайне необходимо. Например, той же технологией блокчейна пользоваться очень просто, это может сделать каждый. Мы определяем профессию по блокчейну и смарт-контрактам как перспективную и уверены, что на огромном московском рынке труда найдутся высококвалифицированные специалисты для работы в этой сфере.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mos.ru, 16 февраля 2018 > № 2498763 Алексей Парабучев


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 февраля 2018 > № 2497800 Алексей Антонов

Кругом враги: как умные вещи стали лазейкой для хакеров

Алексей Антонов

директор по проектам, зам.генерального директора Digital Security

Хакеры умело похищают приватную информацию, используя для этого интернет вещей, облачные технологии и большие данные

Всего-то пару лет назад мы активно рассуждали о наступлении эры Big Data и цифровой прозрачности, а сейчас уже можем ощутить себя частью новой реальности. Нас почти не тревожит, что почти все электронные устройства собирают какие-то данные о нас и нашей жизни. Выстраивают маршруты, диагностируют проблемы со здоровьем, рекомендуют покупки, оценивают спортивные показатели и так далее.

Огромные массивы информации аккумулируются в облаке для «Анализа и улучшения качества предоставляемого сервиса». Попутно и множество других данных о нас крутятся в огромных лопастях машины Big Data. Нас успокаивают тем, что информация обезличена, но статистических данных вполне достаточно, чтобы отслеживать наши передвижения и находить различные объекты на маршрутах следования. Отличный пример: компания Strava, опубликовавшая глобальную карту использования фитнес-трекеров, раскрыла данные о местонахождении американских военных баз.

Конечно, мы никогда не хотели, чтобы в большие базы данных попадала вся информация о нас, включая приватную. Однако стоит понимать, что такая принудительная прозрачность — обратная сторона цифровых удобств. И все было бы не так уж страшно, если бы даже самые обычные вещи не таили угроз для приватности и безопасности.

Можно также вспомнить менее значимый, но не менее интересный кейс американской торговой сети Target, в котором супермаркет по определенным паттернам в совершении покупок вычислил беременность девушки и отправил ей домой скидочные купоны на товары для беременных раньше, чем она рассказала семье о своем положении.

Лазейки для злоумышленников

Но прежде всего такие «лазейки» с персональными данными о вас — отличная наводка для хакеров, которые могут получить доступ к окружающим нас умным вещам. И о них мы поговорим дальше подробнее.

Разные гаджеты легитимно собирают о нас массу различной информации, передают ее вендору для дальнейшего анализа и формирования выводов. Таким образом, производители получают огромные массивы данных о миллионах людей. При этом не только пользователи, но и даже сами вендоры не всегда отдают себе отчет в том, к каким неожиданным выводам можно прийти при анализе такой информации, особенно если что-то пошло не так и это не было предусмотрено сценарием.

Конечно, производители любят анализировать анонимные данные пользователей и строить на их основе глобальные отчеты, в том числе и публичные. Они всем интересны, их любят журналисты, а значит, они служат отличным пиаром сервисам вендоров. Помимо этого, аналитика помогает компаниям поднимать продажи за счет знания предпочтений аудитории, изменения спроса.

Но благодаря истории с публикацией данных мировой карты активности фитнес-трекеров мы получили возможность увидеть, как на первый взгляд безобидная статистика может превратиться в нечто противоположное. Давайте представим, что такими данными могут воспользоваться хакеры, причем, как показывает практика и наш опыт исследований, без особых усилий. Давайте подумаем о том, как злоумышленники без труда следят за вами с помощью фитнес-трекеров, слушают ваши разговоры благодаря уязвимостям в ПО смартфонов и других устройств, следят за вами через камеры, подключаются к управлению вашим автомобилем.

Умные вещи несут опасность

Вещи со встроенным интеллектом окружают нас. Скоро станет непросто купить «не умное» устройство. Наши дома наполнены холодильниками, микроволновками, мультиварками, выключателями с богатым функционалом. Производителям выгодно расширять покрытие такими технологиями, потому что с данными о пользователях они могут заработать больше. И скорее всего довольно скоро «умные» устройства станут стоить дешевле обычных, менее технологичных. Для того чтобы пользователи активно покупали их и применяли в повседневности. Учитывая наличие многочисленных уязвимостей в этих устройствах, можно представить, что произойдет, если злоумышленники получат к ним доступ. И однажды утром несколько тысяч чайников и микроволновок включатся одновременно, на полную мощь заработают отопительные системы, а умные замки заблокируют своих хозяев в их жилищах.

Конечно, есть и много позитивных результатов тотальной оцифровки. Имея в работе такие данные и устройства, можно определять и предотвращать различные опасные ситуации, эпидемии, катаклизмы и различные менее глобальные события, например, даже создавать целые телесериалы, как Netflix («Карточный домик»). Привычный нам мир стремительно меняется вне зависимости от нашего желания, и проникновение таких технологий неизбежно. Всепроникающий интернет вещей вкупе с облаками, большими данными и искусственным интеллектом скоро приведет нас в новую цифровую эпоху, с новыми возможностями и, конечно же, с новыми угрозами. Темная сторона этого мира — доступ к данным и их использование злоумышленниками, спецслужбами, различными террористическими организациями.

Об ответственности производителей

Поэтому задуматься о том, что технологии необходимо развивать не только с точки зрения функциональности, но и с точки зрения безопасности, необходимо не сегодня даже, а вчера. С развитием технологий приходит ответственность производителей, от которой никуда не деться. Игнорирование этого очевидного профессионалам факта может привести всех нас к катастрофе.

Новая цифровая эпоха требует пересмотра того, как мы создаем и используем технологии, как мы контролируем и внедряем их. Кстати, этому посвящен целый раздел в нашумевшей программе «Цифровая экономика», где расписывается развитие технологий на несколько лет вперед, где как раз предусматривается влияние технологии на пользователей и предпринята попытка донести до производителей, что пора заниматься безопасностью устройств.

Переломный момент уже наступил — разработаны иммунные технологии для интернета вещей, способные вызвать революцию в области безопасности. Но главное, что нам, как пользователям, необходимо доносить до производителей, что пришло время делать свои технологии не только функциональными, но и безопасными.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 февраля 2018 > № 2497800 Алексей Антонов


Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 15 февраля 2018 > № 2496823 Даурен Абаев

Новый Закон о СМИ, цифровизация, развитие медиасферы: Даурен Абаев в интервью «Казахстанской правде»

Новое законодательство о СМИ, развитие медиасферы, реализация государственной программы «Цифровой Казахстан», названной важнейшим приоритетом в деятельности Правительства... Об этом и многом другом «Казахстанской правде» рассказал министр информации и коммуникаций Даурен Абаев.

– Большое спасибо, Даурен Аскербекович, за то, что уделили время и согласились в преддверии расширенной коллегии ответить на наши вопросы. Начнем с нового Закона о СМИ, подписанного Президентом в канун Нового года. Практичес­ки сразу возникли проблемы с его реализацией, в частности, связанные с авторизацией при комментировании и идентификацией IMEI-кодов. Как будут эти проблемы решаться?

– На самом деле серьезных проб­лем с реализацией поправок у нас нет. Обозначенные Вами вопросы решаются в рабочем порядке и уже в ближайшее время сойдут на нет.

Например, касательно обязательной идентификации – мы встретились и переговорили с руководством практически всех «комментируемых» интернет-ресурсов. Соответствующую работу они проводят, и в скором времени ее завершат. Как правило, речь идет о регистрации через получение одноразового SMS-пароля, так как данная опция оказалась удобнее.

Что касается IMEI-кодов, то мера об их регистрации была принята еще в 2016 году в рамках пакета поправок, направленных на борьбу с экстремизмом и терроризмом.

Однако, как показала дальнейшая практика, сам по себе

IMEI-код не позволяет идентифицировать владельца мобильного устройства. Более того, на рынке встречаются сотовые телефоны с одинаковыми IMEI-кодами. Единственным действенным способом во всей этой ситуации является привязка IMEI-кода устройства к ИИН владельца и номеру абонента. Когда телефон будет зарегистрирован таким образом, кражи мобильников станут бессмысленными.

– Каков нынешний статус данной процедуры?

– Мы не хотим, чтобы повторилась ситуация с временной регистра­цией, поэтому определили на проведение этой процедуры один календарный год. Если быть точнее, то с января 2019 года услуги для незарегистрированных телефонов оказываться не будут.

Для многих этот срок может оказаться недостаточным, вдобавок ко всему есть фактор нежелания людей идти в отделения сотовых операторов. Все это вкупе может создать социальное напряжение.

Чтобы этого избежать, мы сейчас работаем над максимальным упрощением процедуры регистра­ции. Прорабатываются альтернативные методы и способы онлайн-регистрации: посредством ЭЦП, SMS или USSD-команды.

– Говоря о Послании Президента, необходимо отметить, что по большей части оно посвя­щено цифровизации – отрасли, за которую полностью отвечает Мининформации. Готово ли Ваше ведомство к реализации поставленных задач?

– Что касается содержательной части нынешнего Послания, то, как Вы правильно отметили, основным лейтмотивом является цифровизация, поэтому для Министерства информации и коммуникаций оно имеет особое значение. Тем более что у цифровизации нет альтернатив.

Прежде всего хочу отметить преемственность задач, обозна­ченных в документе. Цели и приоритеты, озвученные в Посла­нии, синхронизированы со всеми государственными программами.

Более того, это Послание является прямым руководством к действию по реализации программы «Цифровой Казахстан». В нынешнем году Правительство приступает к активной фазе ее исполнения. И первые проекты уже запущены. К примеру, в начале месяца мы дали старт акселерационной программе в рамках созданной стартап-экосистемы Astana HUB. В этом технопарке будут реализованы меры поддержки и развития отраслей цифровой экономики.

Это будет сделано за счет адаптации законодательства, создания финансовых и налоговых преференций для стартапов, совершенствования вопросов защиты интеллектуальной собст­венности и так далее.

Посетив это мероприятие, я в очередной раз убедился, что у нас формируется сообщество молодых и креативных ребят, способных производить высоко­технологичные продукты. Нашей задачей остается лишь создать необходимые условия для их работы.

– Даурен Аскербекович, можно ли сказать, что цифровизация в первую очередь начинается с предоставления качественной мобильной связи и Интернета, а не с развития ИТ-индустрии?

– Безусловно, поэтому инфраструктурные проекты являются одними из ключевых в гос­программе.

Конечно, учитывая территорию страны, ландшафтные особенности и плотность населения, обеспечить всех в одночасье Интернетом стандарта 4G не так просто. Тем не менее сегодня почти 14 миллионов человек обеспечены мобильной связью стандарта 3G. Абонентами 4G на сегодня являются почти 5 миллио­нов человек. А услугами сотовой связи 2G охвачено практически 100% населения. Уверен, это в значительной степени говорит о качестве проделанной работы.

Однако наша основная задача состоит в другом. К 2020 году мы планируем охватить высокоскоростным Интернетом свыше 1 240 перспективных сел. Этот проект имеет большую социальную значимость, предоставляя сельчанам доступ к электронным госуслугам, онлайн-торговле, различным образовательным и медицинским сервисам и так далее.

Отдельно отмечу вопрос развития цифрового эфирного и спутникового телевещания. Сегодня более 1,3 миллиона пользователей подключены к услуге OTAU TV. В ближайшее время мы планируем значительно увеличить охват населения цифровым эфирным телерадиовещанием.

– Не считаете ли Вы, что телевидение – это вчерашний день, и уделять столь пристальное внимание его развитию не стоит?

– Безусловно, сегодня Интернет отвоевывает все большую аудиторию. Однако проводимые нами социологические замеры показывают, что главным источником информации для большинства граждан по-прежнему остается телевидение. Так, 63% опрошенных респондентов заявляют, что новости предпочитают узнавать с экранов телевизоров. Если говорить об Интернете, то эта цифра находится в районе 38%.

Более того, я твердо убежден, что ошибочно противопоставлять Интернет и телевидение. Они могут развиваться конвергентно. Конечно, благодаря новым технологиям телевидение уже не будет прежним, но прогно­зы о скором его закате явно прежде­временны.

Как показывает практика, даже периодическая печать может быть вполне конкурентной в условиях цифровой трансформации.

Последние исследования City University of London показывают, что читатели The Guardian тратили 43 минуты в день на бумажную версию и только 41 секунду на онлайновую. Известный экономист Мэтью Генцков даже рассчитал, что час времени, проведенный в онлайн-версии газеты, в среднем выше и стоит ему 4,24 доллара. Для бумаги тот же показатель эквивалентен 1,57 доллара.

В связи с этим развитию телевизионного вещания мы по-прежнему уделяем особое внимание. К примеру, как я ранее говорил, порядка 600 тысяч казахстанских семей пользуются так называе­мыми серыми тарелками, а это примерно 1,5 миллиона человек. Получается, все эти люди находятся вне информационного поля Казахстана.

Я считаю, что это ненормально. Именно поэтому в новом Законе о СМИ мы закрепили норму о запрете на распространение устройств спутниковых операторов, не имеющих лицензии в Казахстане.

– Многие считают, что ахиллесовой пятой Министерства являются ЦОНы. В прошлом году все началось с ажиотажа при временной регистрации, осенью прогремел скандал с разглашением персональных данных…

– Действительно, эти вещи имели место быть. Озвученные события обнажили существующие проблемы, потребовали от нас изменить подход к их решению.

Необходимо понимать, что ежегодно 349 фронт-офисов по всей стране предоставляют порядка 37 миллионов услуг. При этом ЦОНы работают с девяти утра до восьми вечера шесть дней в неделю, без обеда и перерывов. Естественно, что при выполнении такого объема работы сущест­вует риск совершения ошибок. Человеческий фактор еще никто не отменял.

При этом, озвучивая критику в адрес ЦОНов, все забывают о том, что было 12 лет назад, когда людям приходилось ходить по госорганам и часами в очередях ожидать выдачи необходимых справок.

Сейчас мы пришли к тому, что за наиболее востребованными справками и вовсе не нужно никуда идти, госорганы самостоятельно решат этот вопрос посредством проекта Paper free. Важно уточнить, что через SMS-уведомление гражданин должен дать свое разрешение на получение той или иной справки госорганом.

Согласитесь, что это масштабная работа, о важности которой все забыли на фоне единичных инцидентов, озвученных Вами в вопросе.

Если говорить в целом, то через государственную корпорацию «Правительство для граждан» можно получить 621 услугу. Более того, мы считаем, что доступ к госуслугам должен быть абсолютно у всех граждан страны, вне зависимости от места проживания, именно поэтому работают 70 мобильных групп, которые только за 2017 год осуществили более 12 тысяч выездов к услуго­получателям.

В работе с госуслугами важно не только сделать их доступными, но и научить людей самостоятельно пользоваться ими, привить цифровую грамотность. В этих целях мы организовали работу секторов самообслуживания, где человек самостоятельно может получить необходимые ему справки. Задача сотрудников – лишь консультация.

Следующий шаг – реализация принципа Digital By Default. Он подразумевает оказание государственных услуг исключительно в электронной форме с расширением возможности самообслуживания. Первый такой ЦОН мы запустили в конце 2017 года в Астане, теперь наша цель – открытие таких структур в каждом областном центре.

Еще одним достижением в этой части я считаю открытие в Астане Центра миграционных услуг. Так, если раньше на получение разрешения о работе уходило порядка 5 дней, то теперь на все уйдет не более 60 минут. Это в значительной степени положительно влияет и на инвестицион­ную привлекательность нашей страны.

Отдельный блок – спецЦОНы, которыми только в 2017 году выдано более 360 тысяч водительских удостоверений. Всего по стране работают 14 спецЦОНов, два из которых – в Кокшетау и Семее – заработали в прошлом году. В ближайшее время спецЦОНы будут открыты в Атырау и Уральске.

– Много внимания в прошлом году уделялось реализации программной статьи Президента «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания». Министерство информации и коммуникаций, наверное, можно назвать пио­нером в этой работе. Вы достаточно успешно реализовали проект «100 новых лиц Казахстана». Будет ли у него продолжение?

– Уникальность этого проекта заключается в беспрецедентнос­ти его масштабов. В нем приняли участие жители всех облас­тей страны, всех возрастных категорий и профессий. Только вдумайтесь – было подано более 2 тысяч заявок. За участников проекта проголосовали порядка 340 тысяч человек.

1 декабря была организована встреча победителей проекта с Главой государства. Елбасы высоко оценил значимость меро­приятия.

В текущем году будет реализован проект Generation 100. Он раскроет казахстанцам истории успеха «100 новых лиц» и покажет лучшие примеры жизненного пути и самореализации для подрастающего поколения.

Вместе с тем на особый конт­роль Правительства взяты все предложения и инициативы, озвученные участниками как во время встречи с Президентом, так и в рамках последующих мероприятий. Мы постараемся оказать помощь каждому герою проекта «100 новых лиц».

– Есть ли какие-либо конкретные проекты?

– К примеру, предложения Альмиры Жилкашиновой и Хадичахан Рафиковой направлены на внедрение технологических инноваций в рамках «зеленой» экономики. Маулен Бектурганов планирует расширить производст­во по выпуску бионических протезов. Благодаря инициативам Гульмиры Абдрашевой, возможно, нам удастся включить волонтерские часы в образовательную программу.

– В рамках расширенного заседания Правительства Президент высказал критику относительно информационной работы по разъяснению программы «Цифровой Казах­стан». Приняты ли оперативные меры?

– С озвученной Главой государства критикой мы полностью согласны. По итогам расширенного заседания Правительства Министерством информации и коммуникаций были скорректированы подходы информационной работы с учетом особеннос­тей целевых аудиторий.

Тем не менее мы не ограничиваемся только текстовым контентом или визуальной графикой. К примеру, в 2018 году будет снят сериал о молодых стартаперах и программистах. Будет запущен цикл из 5 документальных фильмов, направленных на детальное разъяснение каждого из 5 направлений программы «Цифровой Казахстан».

Естественно, будет усилена информационно-разъяснительная работа посредством традиционных каналов донесения информации – пресс-конференции и брифинги, новостные и аналитические сюжеты с конкретными кейсами внедрения «цифры» в производство.

Процесс реализации программы «Цифровой Казахстан» только начинается, в информационной же работе важно действовать на несколько шагов вперед, так сказать, предвосхищая события. Поэтому во многом именно от качественного информсопровож­дения и разъяснения данной программы на начальном этапе зависит ее конечный успех.

Источник: Казахстанская правда

Автор: Анна Владимирова

Казахстан > СМИ, ИТ > camonitor.com, 15 февраля 2018 > № 2496823 Даурен Абаев


Эквадор. Китай > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Медицина > camonitor.com, 9 февраля 2018 > № 2490795 Леонид Ковачич

Большой брат под кожей: как Китай выводит слежку на генетический уровень

Леонид Ковачич

Много лет Эквадор, как и другие латиноамериканские страны, страдал от разгула преступности. Но теперь на помощь пришли китайские технологии слежки. Преуспев в создании системы тотального контроля внутри страны, Китай начал делиться своим опытом с остальным миром

«В темное время суток водители обычно не останавливаются на красный свет, а очень осторожно и на малой скорости продолжают движение. Связано это с тем, что в данный период преступники могут нападать с целью ограбления на стоящие на перекрестках автомобили. В Кито и Гуаякиле нередки случаи уличных преступлений ненасильственного характера и грабеж на дорогах. Туристам следует особенно остерегаться карманников, часто «работающих» в аэропорту, в портах, на вокзалах, в общественных заведениях и в местах большого скопления народа».

Такое предупреждение для выезжающих в Эквадор россиян можно прочитать на сайте консульского департамента МИД РФ. Складывается ощущение, что уехать целым и невредимым из Эквадора непросто. Впрочем, не исключено, что информация уже устарела. Эквадор поднялся на четвертое место в рейтинге самых безопасных стран Латинской Америки, хотя еще в 2010-м был на одиннадцатом. А все благодаря системе ECU911, которая пришла в страну из Китая.

В 2016 году Эквадор внедрил китайскую систему умного видеонаблюдения, оснащенную технологией распознавания лиц. Камеры, установленные в 24 провинциях, круглосуточно наблюдают за 16-миллионным населением. Под присмотром камер крупные аэропорты, транспортная инфраструктура, места массового скопления людей. «За время работы системы преступность в стране упала на 24%, превратив Эквадор в одно из самых безопасных мест в Латинской Америке», – гордо цитирует замруководителя штаба оперативного управления системой ECU911 Сиксто Эраса агентство «Синьхуа».

Любопытно, что оборудование для создания ECU911 на сумму $14 млн китайцы передали Эквадору безвозмездно. Правда, о том, что Китай помогает создавать всевидящую систему, президент Эквадора Рафаэль Корреа заявил всего за две недели до государственного визита председателя КНР Си Цзиньпина в ноябре 2016 года. В ходе этого визита Си и Корреа посетили штаб управления ECU911.

Создавать ECU911 помогала Китайская национальная импортно-экспортная корпорация электроники CEIEC, близкий российский аналог – Объединенная приборостроительная корпорация). Это государственное предприятие, занимающееся производством и экспортом электроники для военных нужд, а также систем обеспечения безопасности. В портфеле экспортных заказов компании не только системы видеонаблюдения, но даже радиолокационные станции.

В Эквадоре компания построила комплексную систему общественной безопасности. Это и умные камеры, и система оперативного отслеживания мобильных телефонов. По словам Сиксто Эраса, с помощью пеленгации мобильных устройств полиция смогла существенно повысить раскрываемость дел, связанных с похищением или пропажей людей. Эквадорские полицейские довольны: много висяков удалось раскрыть.

Возможно, для Эквадора налаженная система ECU911 – настоящее технологическое чудо. Однако это лишь малая часть того, что умеет Китай. Чтобы понять, какие еще прорывные технологии в области безопасности и контроля может дать миру КНР, стоит рассмотреть подробнее, что собой представляет «всевидящее око» внутри Китая.

Система сетевого управления

Китайская система управления обществом действительно может считаться одним из величайших изобретений наряду с порохом и компасом. Еще в 400 году до н.э. китайский реформатор Шан Ян, премьер-министр царства Цинь, приказал всему народу разделиться на группы по 5–10 семей. Они должны были наблюдать друг за другом и нести коллективную ответственность за преступления. Об отъезде и приезде каждого человека регулярно докладывал своему начальству ответственный за группу семей. Эта система называлась «баоцзя». Деление населения на маленькие блоки с назначением ответственного за каждый блок помогло создать передовую для того времени саморегулирующуюся систему. Все друг за другом следили, везде был порядок.

Уже в наши дни китайские власти решили снова применить проверенную веками технологию. В 2004 году район Дунчэн в Пекине поделили на 1652 квадрата. Каждый квадрат – 100 на 100 метров. Забавно, но изначально это делалось для того, чтобы оптимизировать процесс обслуживания трансформаторных будок и других объектов инфраструктуры, например общественных туалетов.

Со временем власти поняли, что с помощью такой системы очень легко контролировать население. В Дунчэне были повсеместно установлены камеры слежения. Кроме того, местные власти и полиция привлекали дружинников. Дружинники должны были патрулировать квадрат и сообщать о случаях нарушений общественного порядка или поломки объектов инфраструктуры начальнику квадрата. Тот, в свою очередь, передавал данные в единый информационный центр. В информационном центре располагались мощные компьютеры, которые аккумулировали информацию с камер и от волонтеров.

В базе данных единого информационного центра, помимо каждого объекта инфраструктуры вплоть до скамеек, было учтено и все население, распределенное по квадратам (примерно по 200–250 человек). Ответственный за квадрат должен был сообщать о всех изменениях: кто уехал из района, кто, наоборот, приехал. При этом все информационные системы были объединены в единую систему управления, поэтому перемещения людей фиксировались: допустим, если человек сменил место жительства в пределах района, то база данных другого квадрата сообщает, что он переехал именно туда.

За три года эксперимента в пекинском районе Дунчэн число социальных волнений и конфликтов удалость сократить на 35%. Власти стали пробовать работать по той же схеме и в других городах: Шанхае, Яньтае, Гуанчжоу. Но это были скорее инициативы и эксперименты местных властей. На общенациональном уровне за сетевое управление взялись в 2011 году.

В начале 2011 года на Ближнем Востоке бушевала «арабская весна». Волна протестов прокатилась по многим странам арабского мира и в некоторых из них привела к свержению режима или затяжной гражданской войне. Причем большую роль в организации протестных движений играли соцсети и интернет. Современные средства коммуникации позволяли за считаные дни мобилизовать тысячи человек и организовать массовые беспорядки.

Власти некоторых стран пытались в последний момент точечными мерами ограничить распространение информации. Власти Туниса, например, ограничивали доступ к LiveJournal. В Египте крупнейшие провайдеры по указанию режима Хосни Мубарака и вовсе отключили интернет. Но эти меры не помогли – было слишком поздно.

В Китае с тревогой смотрели на эти события, невольно проецируя их на собственные неспокойные регионы на западе и северо-западе страны. В июле 2011 года ЦК КПК и Госсовет КНР выпустили «Предложения об укреплении инноваций в социальном управлении». Документ не был опубликован в свободном доступе, но по некоторым цитатам из него на китайских государственных порталах и в СМИ можно сделать вывод, что значительная часть этого документа была посвящена сетевому управлению.

Стало понятно, что сетевое управление – полезный механизм, но одними камерами слежения и дружинниками здесь не обойтись. Нужна тотальная взаимосвязанная система контроля всех сфер жизни – как реальной, так и виртуальной. Как это можно сделать, показал Чэнь Цюаньго.

Железный Чэнь

В августе 2011 года в Тибетский автономный район был назначен новый партийный секретарь – Чэнь Цюаньго. И он сразу начал воплощать в жизнь идеи сетевого управления, причем с существенными инновациями. Он также разделил все городские территории на квадраты. И поставил через каждые 500 метров по небольшому полицейскому участку. Конечно же, не обошлось без камер наблюдения с технологией распознавания лиц, которые были установлены буквально на каждом шагу.

Данные с камер подведомственных квадратов поступают и обрабатываются в этих полицейских участках. При этом за счет близости участков друг к другу полицейский патруль в случае какой-либо экстренной ситуации может появиться на месте через одну минуту.

Кроме того, в отличие от пекинского района Дунчэн, где патрулирование квадратов осуществляли дружинники-добровольцы, для выполнения этой задачи в Тибете Чэнь привлекал исключительно полицейских. Если с 2007 по 2011 год в Тибете было принято на работу 2830 полицейских, то за пятилетку 2011–2016 годов на охрану общественного порядка поступило уже 12 313 новых сотрудников.

Все эти меры оказались очень результативны: за пять лет пребывания Чэнь Цюаньго на посту в Тибете не было ни одного случая массового протеста, произошло лишь восемь актов самосожжения (распространенный среди тибетцев способ выражения индивидуального протеста), тогда как по всей стране таких актов было 150 за тот же период. Таким образом, Чэнь зарекомендовал себя как успешнейший борец за стабильность. Поэтому в 2016 году его отправили в еще более нестабильный регион – Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР).

Полицейские сети от земли до неба

О том, что Синьцзян – это бомба замедленного действия, власти Китая думали всегда, но особенно после «арабской весны». В регионе, где живет более 10 млн уйгур-мусульман, сильны сепаратистские и радикальные настроения. В 2008 году произошли массовые волнения. В 2013-м террористы-смертники подорвали автомобиль прямо на центральной площади Тяньаньмэнь в Пекине. В 2014 году радикальные уйгуры устроили резню на вокзале в Куньмине, столице провинции Юньнань, и взрыв на рынке в Урумчи (административном центре Синьцзяна). После этих событий председатель КНР Си Цзиньпин призвал «расставлять сети от земли до неба», чтобы искоренить терроризм.

Чэнь Цюаньго подошел к поставленной задаче ответственно. Во-первых, он, как и в Тибете, расставил через 500 метров полицейские участки. Штат полицейских вырос значительно. Например, с 2003 по 2008 год в регионе было принято на работу 5800 полицейских. С 2009 по 2016 год было открыто уже 40 тысяч вакансий. В одном лишь 2016 году было принято на работу 90 тысяч новых полицейских.

В регионе на каждые 10 тысяч жителей приходится столько же камер наблюдения, сколько в других частях страны смотрят за несколькими миллионами человек. По подсчетам аналитической компании IHS Markit, на Китай приходится 46% мирового рынка систем видеонаблюдения на $17,3 млрд. В Китае уже установлено 176 млн камер (для сравнения: в США всего 50 млн), а к 2020 году будет установлено еще почти 500 млн камер. Значительная часть из них, конечно, поставят в Синьцзяне.

Однако этим система безопасности Синьцзяна не ограничивается. Каждый житель подвергается процедуре сканирования радужной оболочки глаза. Делается это для того, чтобы удостоверение личности невозможно было подделать. Кроме того, в полицейских базах данных хранятся фотографии всех зарегистрированных жителей, эта база связана с нейросетью, на основе которой и работает система распознавания лиц. Таким образом, уличные камеры в автоматическом режиме могут отслеживать перемещение по городу любого человека.

Во многих торговых центрах перед входом установлены сканеры, которые распознают лица и идентифицируют личность посетителей. Чтобы проехать на автозаправочную станцию, человек должен просканировать свои права на специальном устройстве, только тогда шлагбаум открывается и можно заехать на АЗС.

Если человек значится в полицейской картотеке как подозрительный, система автоматически посылает предупреждение в полицейский участок. При этом подозрительными для полиции могут быть не только люди с криминальным прошлым. Это могут быть и активисты-правозащитники, и просто этнические уйгуры-мусульмане. Недавно агентство Bloomberg сообщало со ссылкой на источник, знакомый с проектом, что власти ввели в строй систему, оснащенную искусственным интеллектом, которая сама предупреждает полицию, если подозрительные личности отклоняются от своего привычного маршрута работа – дом более чем на 300 метров.

На каждый автомобиль, зарегистрированный в Синьцзяне, согласно распоряжению властей, устанавливаются специальные датчики геолокации. При этом машина с номерами из другого региона не может просто так въехать в город. Дорожные камеры заранее предупреждают о приближении к городу «чужой машины». Каждый въезд в крупные города Синьцзяна оборудован специальными КПП. Иногородние автомобили тщательно досматриваются, а у водителей и пассажиров проверяют документы и фотографируют их.

Полицейские ходят по улицам со специальными гаджетами. Это анализатор мобильного контента. Они могут остановить любого человека на улице и попросить его мобильный телефон. Мобильный подключают к этому гаджету, который самостоятельно, независимо от модели телефона, определяет наличие на нем запрещенного, политически чувствительного контента. Поэтому распространена практика, когда люди имеют два телефона: один держат дома, а с другим ходят по улице. С другой стороны, все мобильные номера регистрируются. Поэтому власти все равно знают, сколько у человека мобильных устройств.

В Синьцзяне жестко контролируется даже оборот кухонных ножей. Купить нож можно лишь при предъявлении удостоверения личности. Всех продавцов этой продукции обязали приобрести специальное дорогостоящее оборудование. Если человек покупает нож, то на лезвии лазером гравируется QR-код, который содержит полную информацию о покупателе. Только после этого нож дают в руки покупателю. Видимо, вспоминая резню в Куньмине, власти решили пойти и на такие крайние меры.

Под маской доктора

Абдул Карем Абдулайни более 40 лет не посещал врачей. Он живет в отдаленном горном селе в Синьцзяне, и добраться до городской больницы для него целое приключение. Но медработники пришли к нему сами. Измерили давление, сняли кардиограмму, сделали экспресс-анализ крови. Оказалось, что у пожилого уйгура повышен сахар. Скоро врачи придут к нему снова; если уровень глюкозы в крови не нормализуется, придется начинать лечение от диабета.

А Турсун Реджеп давно страдал от гипертонии, но к врачам обращался нечасто. Бесплатная диспансеризация показала, что у него коронарная болезнь и сердечная пневмония. Турсуна Реджепа сразу госпитализировали без лишних бюрократических формальностей. Через четыре дня пациенту стало уже гораздо лучше.

Подобные истории часто рассказывают официальные синьцзянские СМИ. Вовремя выявить серьезные заболевания помогла ежегодная бесплатная диспансеризация, которую власти проводят для всего населения Синьцзяна в возрасте от 12 до 65 лет. В тестовом режиме программу стали проводить в 2016 году. В 2017-м, согласно сообщению на сайте Госсовета КНР, диспансеризацию прошли 18,8 млн человек. При этом население всего региона – 21,8 млн человек. Власти уездов отчитываются, что «диспансеризация приходит к каждому жителю самых удаленных поселений на самых последних километрах». На массовое обследование в 2017 году было потрачено 1,5 млрд юаней.

Официально заявляется, что всеобщая диспансеризация проводится для раннего выявления и лечения заболеваний, повышения уровня здоровья населения и качества медицинских услуг в относительно бедном регионе, а также создания цифровых историй болезни населения. Цель, конечно, благородная. Но ведь Синьцзян не единственный относительно бедный регион Китая. Почему же «диспансеризация для всех» положена только жителям Синьцзяна?

Ответ на этот вопрос нашла организация Human Rights Watch. В декабре она опубликовала расследование, в котором сообщается, что во время бесплатных диспансеризаций у населения Синьцзяна собирают образцы ДНК, которые потом передаются правоохранительным органам. «Массовый сбор образцов ДНК – это само по себе серьезное нарушение прав человека. Еще хуже, что происходит это обманным путем под видом бесплатного медицинского обследования», – писала HRW.

В подтверждение своих опасений организация приводит документ: «Рабочие указания по точной регистрации и проверке населения автономного района (СУАР)». Документ, по данным HRW, выпущен руководящей группой по системе регистрации настоящего имени, управлению и обслуживанию населения. HRW ссылается на сайт администрации города Аксу, где был опубликован полный текст этого документа (сейчас страница, на которую была дана ссылка, уже не существует, причем она даже не отображается в кеше поисковых систем).

Зато был найден другой документ: «План реализации работы по точной регистрации и проверке населения уезда Инин» (тоже находится в Синьцзяне), опубликованный на сайте администрации уезда. В нем говорится, что основная цель программы – собрать и проверить данные о реальном количестве населения региона, собрать фотографии, отпечатки пальцев, сканы радужной оболочки глаз, данные о группе крови и ДНК у всего населения в возрасте от 12 до 65 лет. А для представителей фокус-групп и их родственников возрастные ограничения отсутствуют.

Все данные должны быть собраны воедино и привязаны к номеру удостоверения личности человека, чтобы создать электронную базу данных всего населения. За сбор биометрических данных (фотографии, отпечатки пальцев, сканы радужной оболочки), согласно документу, отвечают правоохранительные органы на местах. За сбор образцов ДНК отвечают работники на местах Госкомитета по делам здравоохранения и планового деторождения КНР. Массовый сбор образцов ДНК должен производиться в ходе всеобщей ежегодной бесплатной диспансеризации, говорится в документе.

На своем сайте HRW дает неофициальный перевод на английский язык «Рабочих указаний по точной регистрации и проверке населения автономного района (СУАР)». И хотя оригинал документа найти не удалось, текст найденного «Плана реализации работы по точной регистрации и проверке населения уезда Инин» практически полностью совпадает с текстом, который дает HRW. Поэтому можно сделать предположение, что документ, найденный правозащитниками, просто был удален с официальных сайтов администраций и все следы в интернете тщательно зачищены после того, как вышла резонансная публикация HRW.

Биослежка

Конечно, ежегодная диспансеризация – дело добровольное. Однако власти развернули масштабную кампанию, убеждая население в необходимости этого мероприятия. Причем делают это на редкость настойчиво. На местном телевидении регулярно выходят сюжеты о счастливых жителях деревень, которые прошли обследование, не потратив на это ни юаня, и вовремя выявили опасные заболевания. Люди оперативно получили высокотехнологичную медицинскую помощь, и это спасло им жизнь. При этом регулярно приводятся слова Си Цзиньпина, которые он произнес на Национальном конгрессе гигиены и здоровья в 2016 году, что «без здоровья всего народа невозможно построение общества средней зажиточности».

Что делают на диспансеризации? Согласно «Плану реализации процедур диспансеризации населения», в программу входит общий осмотр, аускультация (прослушивание внутренних органов с помощью стетоскопа), общий анализ крови и анализ на глюкозу, анализ мочи, ЭКГ, ультразвуковая диагностика печени, почек, поджелудочной железы, рентгенография органов грудной клетки. При этом пациентам ничего не сообщается о заборах образцов ДНК.

Чем грозит для человека тайный сбор его биоматериалов? Дело в том, что образцы ДНК – это, по сути, конфиденциальные личные данные человека. Их сбор без личного согласия нарушает фундаментальное право человека на телесную неприкосновенность, охрану жизни и здоровья. Использование таких данных должно быть строго регламентировано. Иначе они могут быть использованы для тотальной слежки над людьми, причем на генетическом уровне.

В процессе жизнедеятельности человек неизбежно оставляет свои генетические следы: например, слюну на посуде, волосы на одежде и на мебели и т.д. Таким образом можно идентифицировать и отслеживать места пребывания человека, его круг общения. Это возможно, даже если человек, например, кардинально изменил свою внешность, поскольку генетический код остается одинаковым всю жизнь. Более того, можно выявлять, отслеживать и оказывать давление на родственников искомого человека.

Прецеденты в Китае были. В прошлом году полицейские рапортовали о поимке серийного убийцы, который изнасиловал и убил более 11 женщин. Его не могли поймать много лет. А теперь с помощью технологий анализа ДНК на убийцу вышли через его дядю, у которого произвели забор биоматериала.

В уезде Цяньвэй в провинции Сычуань медработники ходили по школам, собирая образцы ДНК у всех учащихся мужского пола. Зачем это делалось, стало понятно через некоторое время. Таким образом полиции удалось раскрыть убийство двух владельцев магазина девятилетней давности – на преступников вышли через их младших дальних родственников, которые учатся в школе.

Китай обладает самой крупной в мире базой ДНК. Руководитель Центра экспертизы вещественных доказательств Министерства общественной безопасности КНР Лю Шо в своей статье в специальном ведомственном журнале «Технологии криминалистики» писал, что на 2016 год в базе данных китайской полиции 54 млн профилей ДНК. Для сравнения: в США этот банк данных насчитывает всего 13 млн профилей.

В планах китайской полиции к 2020 году довести этот показатель до 100 млн профилей. Это значит, что каждый год должно собираться столько же биоматериала, сколько в США собиралось в течение более 20 лет. Полиция с воодушевлением смотрит на поставленную задачу. «Банк данных ДНК стал оружием точного поражения, которое применяет полиция в расследовании и раскрытии преступлений» (DNA)», – пишет Лю Шо. На эти цели уже потрачен не один миллиард юаней.

С другой стороны, для китайской полиции нет никаких юридических преград в этом деле, что дает ей существенное преимущество по сравнению с иностранными коллегами. В США, например, образцы ДНК в большинстве штатов могут собираться лишь у осужденных за тяжкие преступления людей. В некоторых штатах, правда, есть послабление: сбор биоматериалов можно осуществлять и у подследственных.

В Китае статья 130 Уголовно-процессуального кодекса гласит: «Для определения конкретных обстоятельств, характера повреждений или физического состояния жертвы или подозреваемого может быть проведено медицинское обследование, собраны отпечатки пальцев, кровь, моча и другие биологические материалы. Если подозреваемый отказывается от процедуры, следователи в случае необходимости могут настаивать на проведении принудительных процедур. Осмотр и забор биоматериалов должен проводиться лицами того же пола, что и подозреваемый». Других разъяснений по этому вопросу Уголовный кодекс не дает.

В 2011 году Главное государственное управление КНР по контролю качества, инспекции и карантину совместно с Государственным комитетом по стандартизации Китая опубликовали для обсуждения проект документа «Технологии информационной безопасности – инструкции по защите персональных данных», разработанный Министерством промышленности и информатизации КНР. В них говорится, что обработку персональных данных нельзя проводить без согласия лица, которому они принадлежат, за исключением случаев, предусмотренных законодательством.

Документ не разъясняет, что это за случаи. Но в конце декабря 2017 года те же структуры выпустили «Технологии информационной безопасности – стандарты по защите персональных данных». Документ разработан Всекитайским техническим комитетом по стандартизации в сфере информационной безопасности и вступит в силу в мае 2018 года. В нем говорится, что собирать, использовать, передавать и обнародовать персональные данные, в том числе «деликатные» персональные данные, можно без согласия лица, которому они принадлежат, в случае, если эти действия напрямую связаны с государственной или общественной безопасностью, национальной обороной, общественным здравоохранением, важными общественными интересами, расследованием преступлений, вынесением приговора и его исполнением. Биологические материалы упоминаются в документе как «деликатные персональные данные», и данный пункт на них также распространяется.

Безусловно, иногда исследование образцов ДНК бывает необходимо для раскрытия преступлений. Однако практика показывает, что рутинный сбор и обработка биоматериалов не оправданы хотя бы по экономическим соображениям. Например, полиция Дацина (северо-восток КНР) собрала 340 тысяч образцов. Но это помогло раскрыть лишь 136 преступлений. По словам представителя полиции города, большинство преступлений совершается рецидивистами, поэтому собирать биоматериалы целесообразно лишь у определенной фокус-группы. Между тем власти Синьцзяна потратили более 60 млн юаней на закупку оборудования для обработки образцов ДНК. Зачем вкладываются такие деньги?

Любопытно, что программа бесплатной диспансеризации и, соответственно, массового сбора ДНК началась в 2016 году – именно тогда, когда на должность партийного секретаря Синьцзяна заступил Чэнь Цюаньго. Можно предположить, что Чэнь решил выстроить систему тотального контроля: физического, цифрового и даже генетического. Кстати, в фокус-группы, на которые не распространяются возрастные ограничения по сбору ДНК, входят мигранты, не имеющие прописки в Синьцзяне. Соединив материалы ДНК с другими большими данными, например с камер слежения или сканеров радужных оболочек, действительно можно создать всемогущее всевидящее око, которое знает подноготную каждого человека в городе.

Море данных

По свидетельствам очевидцев, жизнь в Синьцзяне сейчас напоминает пребывание на режимном объекте. Многочисленные отряды вооруженной полиции, КПП, похожие на блокпосты, поделенные на квадраты города, камеры слежения и сканеры. Конечно, большая масса радикально настроенного мусульманского населения Синьцзяна – серьезный источник нестабильности в стране. Это по-прежнему бедный регион с высоким уровнем безработицы.

Различные террористические организации, в том числе ИГ (запрещена в РФ), активно вербуют жителей Синьцзяна в свои ряды. Так что понять обеспокоенность властей можно. Но помогут ли решить проблему Синьцзяна сотни миллионов камер и сбор биоматериала у миллионов человек? Сможет ли система уследить за всеми? Не утонет ли полицейская машина в море big data?

Может быть, важен не сам тотальный контроль, а мысль, что Большой брат все время смотрит на тебя? Может, это и есть те самые моральные сдержки, которых, по мнению многих китайских исследователей, так не хватает современному обществу? По словам Софи Ричардсон, директора китайского отделения HRW, важно, чтобы люди знали, что они под постоянным контролем. Не важно при этом, смотрит на них полиция на самом деле или нет. Это будет подсознательное чувство, которое, конечно же, будет отражаться на их поведении и образе жизни.

Что будет с огромной исследовательской и производственной базой, когда система контроля полностью отстроится и наладится? Ценным опытом и знаниями можно поделиться. В Эквадоре уже спокойно. Китайская национальная импортно-экспортная корпорация электроники CEIEC распространила свою сеть на Лаос, Мьянму, Венесуэлу, Бразилию, Боливию, Перу. Кстати, единственное представительство компании в Европе находится в Москве.

Эквадор. Китай > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Медицина > camonitor.com, 9 февраля 2018 > № 2490795 Леонид Ковачич


США. Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491766 Леонид Бершидский

Как Илон Маск обошел космическую программу России

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Ни в одной стране запуск сверхтяжелой ракеты-носителя Falcon Heavy, произведенный во вторник компанией SpaceX, не вызвал такого резонанса, как в России. Частная американская компания продолжает совершать технические подвиги, от которых российская космическая промышленность отказалась: сначала SpaceX начала многократно использовать ракеты, а теперь успешно запустила ракету, оснащенную 27 двигателями.

СССР пытался сделать нечто подобное в 1960-х и начале 1970-х годов. Сергей Королев, конструктор ракетно-космической техники, который запустил первый спутник и первого человека в космос, начал разработку того, что позже получило известность как Н-1, сверхтяжелая ракета-носитель с 30-двигателями, которая была способна доставить 75-тонную космическую станцию на орбиту, а возможно, и на Луну, Марс и Венеру. Проект была закончен после смерти Королева в 1966 году, и испытательные пуски Н-1 проводили четыре раза. Все пуски были неудачными, во многом из-за сложностей, связанных с одновременной работой такого количества двигателей.

А сегодня компания SpaceX успешно справилась с аналогичной задачей, и хотя пока неясно, кто будет заключать контракт на обслуживание Falcon Heavy, у основателя SpaceX Илона Маска теперь есть самая мощная в мире ракета-носитель: она может доставить на орбиту до 64 тонн груза. Планы России по созданию такой ракеты, способной совершить полет на Луну или на Марс, пока еще не завершены и, конечно, не финансируются в полном объеме, хотя глава российского космического агентства «Роскосмос» Игорь Комаров пообещал осуществить первый запуск в 2028 году. Вероятно, даже у Китая будет сверхтяжелая ракета-носитель раньше, чем у России. Но именно успех «выскочки» Маска вызывает чувство жгучей обиды. Ведь за «Роскосмосом» стоит государство со всей его властью и возможностями. Но надо же — этот шоумен, выглядящий как мальчишка, запускает свою Tesla Roadster в космос. Из динамиков автомобиля во всю мощь звучит голос Дэвида Боуи. А на экране приборной панели светится цитата из «Путеводителя для путешествующих по галактике автостопом» Дугласа Адамса: «Не паникуй!»

Не помогли и плоские шутки — событие от этого не становится менее горьким и обидным. Когда больно, русские смеются. И после запуска появилось множество русских мемов, авторы которых, ерничая (храбро), признали поражение, предлагая варианты того, что могла бы Россия запустить в космос вместо автомобиля Tesla Roadster.

Но подтекст у всего этого серьезный. Виталий Егоров, представитель частной космической компании «Даурия Аэроспейс», которая производит российские спутники и сотрудничает с «Роскосмосом», с горечью написал в Facebook:

«На самом деле Маск не сделал ничего фантастического. Такое делал Королев, делал Глушко. Такое делали советские люди, и могут сделать русские. Но сейчас мы смотрим на это со стороны, как на что-то фантастическое. У меня неоднократно спрашивали различные люди: „Можем ли мы повторить успех SpaceX?″. Технически можем. В конечном счете, посадка ступени или сверхтяжелая ракета — это математическая задача. Математики у нас не перевелись! У нас перевелись мечтатели. Чтобы знать, как лететь, и куда лететь, нужно знать, зачем лететь».

У Маска, с его природным умением показать товар лицом или протолкнуть идею и с надоевшими культурными ориентирами, есть мечта, о которой он рассказал в своем докладе, опубликованном в прошлом году: колонизировать Марс. В докладе Маск признается, что даже разбогател ради этой мечты.

В России действительно нет мечтателя, который мог бы с ним сравниться. В России есть Дмитрий Рогозин, вице-премьер и националист, отвечающий за оборонную и аэрокосмическую промышленность, который устроил публичную ссору с руководством «Роскосмоса» после последнего неудачного запуска ракеты в ноябре. Чиновники «Роскосмоса» арендовали бизнес-джет Gulfstream и полетели на Дальний Восток на запуск космического аппарата с нового космодрома «Восточный», но ракета «Союз» с 18 спутниками на борту сгорела в атмосфере. Позже Рогозин обвинил «Роскосмос» в том, что настройки разгонного блока «Фрегат» были выставлены в расчете на пуск с другого космодрома. «Один портной шьет карман, другой — лацкан, а костюмчик не получился», — возмущался Рогозин. «Роскосмос» опроверг слова о допущенной ошибке. Но после серии уголовных расследований в российской аэрокосмической отрасли (во время которых были выявлены случаи использования дешевых компонентов, что недопустимо при строительстве ракет) не исключаются даже самые нелепые объяснения.

После распада Советского Союза российская космическая программа осуществлялась на прагматической основе — для зарабатывания денег. Используя проверенные временем технологии, Россия захватила лидерство на рынке коммерческих запусков. Но настойчивость и изобретательность специалистов SpaceX, а также успех компании в снижении затрат за счет повторного использования ракет, сделали ее в прошлом году вероятным лидером рынка и, возможно, даже прибыльным. Вне всякого сомнения, ракета Falcon 9 по количеству удачных запусков стала самой лучшей в мире.

«Роскосмос» признал, что компания SpaceX представляет угрозу, к которой он многие годы относился с презрением и которую игнорировал. Сейчас российская корпорация работает над снижением стоимости запуска на 20% процентов и повторным использованием компонентов ракет. Но на данный момент лучшей в этой области является компания Маска, и догнать ее будет нелегко.

Многие россияне, которые завидуют успеху Маска, подчеркивают, что он не достиг бы всего этого без государственной поддержки — технической помощи от НАСА, а также многомиллиардных правительственных субсидий. Но остальные компании аэрокосмической отрасли США тоже получают значительную финансовую поддержку от государства, что можно сказать и о космических программах европейских стран, Китая, Японии и Индии. Наверное, Егоров видит эту разницу. Никакая государственная поддержка не смогла бы обеспечить компании SpaceX успеха и лидирующих позиций в той степени, в какой это стало возможным благодаря личной страсти и энтузиазму этого неуклюжего, всех раздражающего чудака-умника, который читает научную-фантастику и ездит на электромобиле Tesla Roadster. В производственно-технической сфере мечта, возможно, не играет столь серьезной роли, как государственные соображения, которыми руководствуются Рогозин и Комаров. Но поднимать некоторые тяжелые объекты в космос она, мечта, несомненно, помогает.

США. Россия > Авиапром, автопром. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491766 Леонид Бершидский


Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 8 февраля 2018 > № 2490895 Петр Чернышов

Президент "Киевстара" Петр Чернышов: Четвертого мобильного оператора в Украине не будет

Эксклюзивное интервью президента мобильного оператора компании "Киевстар" агентству "Интерфакс-Украина"

- На момент вскрытия конвертов по тендеру на 2600 МГц было очень много вопросов, почему "Киевстар" решил не бороться за самый крупный лот. В чем заключалась ваша стратегия?

- Мы претендовали на то количество частот, которое реально требуется нам для качественного обслуживания клиентов. Данный лот не представлял для нас экономического интереса, поскольку это отдельно стоящие полосы частот, а для работы 4G нужен сплошной спектр. Мы купили три рядом стоящих участка спектра по 5 МГц, что дало нам суммарную полосу в 15 МГЦ и возможность предоставления максимальной скорости.

Знаете, что еще хочется отметить? Хочу сказать, что наш регулятор очень умный. НКРСИ так хитро выстроила лоты на аукционе, что произошло то, чего никто не ожидал – операторы купили все полосы, хотя их было слишком много для "большой тройки". Купили даже далеко стоящую полосу в 5МГц, которую все заочно считали "мертвой".

- Вы говорите о первом лоте?

- Да. В существующей на сегодня технологии 4G развертывать сеть нужно на непрерывных полосах частот. Есть также технология, которая позволяет запускать 4G на отдельно стоящих полосах, но она очень дорогая и применяется на рынках, где ARPU довольно большой. Это не про нашу страну.

- Возможно, конкуренты купили этот лот с заделом на будущее?

- Ну, разве что на очень отдаленное будущее, ведь там рядом спецпользователи. А подвинуть их очень, очень сложно. По сути, получилось так, что мы купили три полосы по 5МГц, "Vodafone-Украина" - две, lifecell - вроде как также три, но использовать сможет только две. Может, в этом их решении и есть логика, но нам она непонятна.

- Где вы планируете пользоваться этой частотой при запуске 4G?

- Исходя из нашей стратегии развития, мы планируем подключить более 500 сайтов, работающих в диапазоне 2600 МГц. И мы знаем, что у наших конкурентов такого оборудования будет меньше – не драматически, но сопоставимо с объемами абонбазы.

В ряде городов мы уже установили это оборудование. Это – мегаполисы, крупные города, такие как Киев, Днепр, Харьков, Одесса, Львов. Но у нас есть еще четыре города, где будем развивать покрытие 4G на этой частоте. В частности, в первой очереди запуска – Хмельницкий, где мы занимаем практически 80% рынка, и сеть нужно будет просто разгрузить. Также это оборудование установлено в пунктах пересечения границ, в местах летнего отдыха, таких как, к примеру, Затока в Одесской области. И теперь технически мы готовы запуститься. Остаются бюрократические моменты, связанные с выдачей разрешительной документации.

- Планируете ли инвестировать в 2600 МГц в дальнейшем?

- Базовые станции для 2600-го диапазона нам нужны для усиления работы 4G в диапазоне 1800 МГц. 1800-й диапазон безусловно, лучше подходит для создания 4G-покрытия, но не стоит забывать, что комбинация диапазонов не только повысит пропускную способность общей сети КС, но и даст возможность предложить абонентам самые высокие скорости доступа к интернет.

Мы будем развивать технологию 4G в обоих диапазонах частот, тем более, что наша сеть уже готова к ним. Еще в 2017 году компания начала устанавливать на действующих базовых станциях дополнительное оборудование для услуг 4G связи.

В 2018 году "Киевстар" планирует установить еще 600 новых базовых станций. Будем строить сеть, которая позволит компании оставаться лидером по качеству связи и услуг.

- Ваши ожидания от 4G-тендера на 1800 МГц?

- Ожидаю, что второй аукцион будет еще успешнее первого.

- Сейчас звучит множество предположений насчет того, что "Киевстар" может оказаться в проигрышной позиции из-за распределения лотов на 1800-й диапазон. Так ли это?

- Полагаю, что лоты в этом спектре размещены просто несправедливо. И при этом размещение лотов благоволит одному участнику рынка. Ни нам, ни lifecell оно не выгодно.

Кроме того, распределение частот не соответствует еще и принципам распределения спектра, которые изложены в руководящих документах Международного союза электросвязи и рекомендациях международного консультанта Analysis Mason. Изначально все операторы настаивали, чтобы три дополнительных лота по 5 МГц, освободившиеся в результате рефарминга, были расположены смежно с основными лотами радиочастот или не имели жесткой привязки к частотам (т. н. generic lots – принцип, позволяющий не привязывать лоты к конкретным частотам, а победителю по отдельному лоту - присоединять его к своей основной полосе частот, получая непрерывный спектр). Но нет.

В итоге распределение частот оказалось для нас некоторой неожиданностью. Мы этим недовольны, но у регулятора наверняка были на это свои веские причины, о которых мы не знаем. Можно сказать лишь одно: ценность отдельно стоящих лотов стала ниже для некоторых участников тендера.

Проблема в том, что отсутствие непрерывного частотного диапазона может увеличить расходы на развертывание сети и определенно понизит эффективность использования спектра. А это ценный ресурс.

- Возможно ли будет "поменяться" частью диапазона с "соседями"?

- Законодательство дает такую возможность, и украинские операторы неоднократно ее использовали. Посмотрим, как это будет на этот раз. Мы считаем, что в интересах всех операторов будет обменяться частотами для более рационального использования спектра.

- Если у "Киевстара" под 4G будут и частоты 2600 МГц и 1800 МГц, будете ли вы принимать участие в тендере на 2300 МГц, когда его объявят?

- Ни в каких сумасшедших мечтах мы не планируем участвовать в тендере на частоты 2300 МГц. Мы очень надеемся, что до этого будет внедрена технологическая нейтральность – возможность запускать любую технологию на любых частотах. Напомним, государству это не будет стоить ни копейки – достаточно подписать несколько бумаг. А еще напомню, что технологическая нейтральность – это общемировая практика.

После запуска 4G в 2600 МГц и 1800 МГц мы будем искать возможности для развития в низкочастотных диапазонах. Для Украины очень важно сократить "цифровой разрыв" между городом и селом. Известно, что покрытие мобильной связью больших территорий возможно только на частотах ниже 1ГГц. Поэтому следующим интересным для рынка диапазоном частот, по нашему мнению, может стать 900 МГц, а также диапазоны 700МГц и 800 МГц.

О частотах 900-диапазона регулятор не раз высказывался как о четвертом шаге по развитию мобильной связи в Украине. Первым был запуск 3G, потом 2600-спектр, 1800-спектр и вот четвертым шагом станет технологическая нейтральность. И осенью этот шаг рынок сможет совершить. А этого будет достаточно для полноценного разворачивания 3G в селах, и, конечно, 4G на следующем этапе.

- И как быстро после этого вы сможете покрыть новыми стандартами связи удаленные регионы?

- Главное, понимать, что технейтральность, по сути, – это бумажка. Потом нам нужно будет обменяться кусочками спектров с другими операторами, чтобы получить сплошную частоту. А это, учитывая украинскую бюрократизацию всех процессов, может занять месяца два, не меньше. А потом нам нужно будет еще какое-то время на то, чтобы перенастроить все наши станции. Так что в целом нам понадобится около четырех месяцев – но в итоге это обеспечит покрытие всех территорий вместе с железными дорогами, шоссе, дальними селами и т. д.

- В начале прошлого года украинский телеком-оператор "Просат" в сотрудничестве с китайской корпорацией Xinwei Group начал строительство 4G-сети на базе технологии McWiLL. Как оцениваете их возможность стать четвертым игроком на рынке?

- Просто забудьте о четвертом операторе на рынке мобильной связи в Украине. Нам хорошо втроем.

В Украине нет свободных частот для полноценной работы еще одного оператора. По теории, можно запустить сеть на низких частотах, но для этого в крупных городах нужно будет поставить такое огромное количество базовых станций, что инвестиции попросту не окупятся.

- Еще один вопрос, который хотелось бы осветить - Mobile ID. Каково ваше отношение к внедрению этой услуги в Украине? Какие есть подводные камни?

- Раз мы ее внедряем, то очевидно, что я к ней отношусь прекрасно. Это еще одна возможность с помощью мобильного телефона провести идентификацию клиента и использовать его электронно-цифровую подпись для доступа к электронным услугам и документообороту. Да, для работы сервиса нужна специальная защищенная SIM-карта, которая, кроме привычного телеком-функционала, имеет функцию повышенной защиты информации при электронной идентификации. Но мы такие карты уже выдаем.

Вопрос в том, будет ли спрос на эту услугу и сколько реестров в итоге к ней подключат. Сейчас к ней подключены всего два реестра – "Госгеокадастр" и "Он-лайн дом юстиции", но два реестра не создадут спроса – это слишком мало.

Кроме того, важна пропаганда этой услуги со стороны государства. Без этого дела не будет.

- А как это работает?

- До июня мы пока ведем опытную эксплуатацию и Mobile ID доступен только для ограниченной группы контрактных абонентов "Киевстара" (всего 100 карт). После коммерческого запуска услуги во втором квартале 2018 года сервис будет доступен для всех абонентов компании. Замена SIM-карты – их добровольный выбор. Если абонент заинтересован в доступе к услугам определенных сервис-провайдеров при помощи сервиса Mobile ID, он сможет обратиться в магазин "Киевстара" для замены имеющейся SIM-карты на карту, которая позволит работать с Mobile ID. Для оформления услуги необходимо будет предъявить оригинал паспорта и ИНН.

- Что она может принести пользователям и чего потребует от мобильных операторов? Где в Украине, по вашему мнению, ниша для Mobile ID?

- Это могут быть не только государственные структуры, но также финансовые и страховые компании, учреждения образования, медицины, онлайн-сервисы и т. д.

После коммерческого запуска сервиса Mobile ID, кроме электронной идентификации, станет доступным и использование электронно-цифровой подписи (ЭЦП). Это позволит получать доступ к банковским электронным услугам и подтверждать платежи; работать с государственными электронными реестрами; входить на ресурсы, где нужна идентификация – медицинские, образовательные, страховые и т. п. И даже подписывать документы для ведения бизнеса.

Но я опять-таки скажу, что без подключения новых сервисов эта услуга будет нужна разве что нотариусам. А их в нашей стране не так-то и много.

- Поговорим об инициативе Владимира Гройсмана по привлечению операторов к интернетизации школ по всей стране.

- Если говорить об использовании спутниковой связи, то я к этой инициативе отношусь пессимистически. Ведь что такое спутниковый канал? Во-первых, это нестабильный канал, который очень сильно зависит от погоды. Мобильный интернет, к счастью, работает стабильнее. Во-вторых, это канал с очень сильной задержкой сообщений. Задержка передачи сигнала у спутника – аж 180 милисекунд. Для сравнения: у 3G задержка сигнала – 40-50 милисекунд. Что это значит на практике? Что школьники не смогут пользоваться интерактивными приложениями – играть, слушать лекции, кодить – все будет тормозить!

В-третьих, стоимость спутникового канала – в долларах. И это очень, очень дорого. Я специально посмотрел на сайт провайдера, чтобы проверить цены. Так вот: за 60 ГБ в месяц нужно выложить 1500 грн. Наш безлим 3G сейчас стоит 155 грн - в 10 раз дешевле. А в-четвертых, это же очевидная монополия на рынке. Одна компания, которая установит эти каналы и будет обслуживать школьное оборудование, сможет играть ценами как угодно. Кому придется платить? Школьникам и их родителям, а еще – налогоплательщикам, если государство решит частично компенсировать школам расходы. Затраты лягут на систему образования и местные администрации.

Мы же предлагаем следующее: дайте операторам технологическую нейтральность, и уже через четыре месяца во всех школах появится 3G. Все-таки наши школы не находятся в лесах, а все населенные пункты мы спокойно охватим 900-м диапазоном. Тем более что за технейтральность операторы готовы сами заплатить государству – ничего не нужно будет тратить.

Ну и да, в случае мобильной связи это будет не монополия одного игрока, а жесткая конкуренция. И гривневые цены – ведь оборудование будет стоять на постоянной основе. А после внедрения полной технологической нейтральности (с 4G диапазоном) связь будет намного лучше спутниковой.

В случае проводной связи это будут попросту зарытые в землю миллиарды гривень. И время, которого также понадобится очень много.

- К слову, а как у вас с хищением кабеля?

- У нас воруют очень сильно. В основном это Днепр и Киев.

Только за девять месяцев 2017 года зафиксировано 22,300 тыс. случаев краж и повреждений, что обошлось операторам в 600 млн грн. Только вдумайтесь в эти цифры!

- Недавно вы снова писали о том, что были вызваны в налоговую по вопросу задолженности "Киевстара". В чем заключалась суть дела?

- Я потратил там два часа на абсолютно бессмысленный допрос. Вопросы были феерические: "А кто у вас главный бухгалтер?", "А она ли отвечает за отчетность?" Я не шучу. Долго снимали копию с паспорта, переписывали данные. Правда, в этот раз кофе предложили, в отличие от встречи в прошлом году.

Я потратил два часа времени, со мной прибыли четыре адвоката – и все впустую. У нас уже почти два года длится суд с ГФС Украины, которая считает, что "Киевстар" недоплатил в бюджет Украины рекордную сумму – почти 1,5 млрд гривень!

Мы считаем, что это дело придумано, так как компания всегда исправно и в полном объеме перечисляет все налоги и сборы в бюджет страны. Не зря мы являемся и нас регулярно называют налогоплательщиком №1 в сфере связи и одним из самых крупнейших налогоплательщиков страны.

- Вам не предлагали закрыть дело по мировой, выплатив какую-то часть задолженности?

- Никто не предлагал. Но даже если бы и предлагали, я бы не согласился. Во-первых, мы – часть западной корпорации, которая работает "в белую". Во-вторых, мы абсолютно правы в этом деле и рассчитываем выиграть суд.

Украина > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 8 февраля 2018 > № 2490895 Петр Чернышов


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 февраля 2018 > № 2488247 Владимир Синельников

Лучший в мире магазин. Как избежать типичных ошибок начинающих онлайн-ретейлеров

Владимир Синельников

Управляющий партнер ecommerce-агентства Aero

Чтобы проект не провалился на самом старте, важно учесть несколько распространенных ошибок, которые до сих пор допускают даже те, кто работает в рознице десятилетиями

Цифровые технологии в торговле открывают перспективы для роста маржинальности и клиентоориентированности бизнеса и, что важнее, позволяют работать с конечными потребителями без посредников. Однако запуск онлайн-продаж требует немалых вложений. Создание интернет-витрины на отечественной платформе стоит около 15 млн рублей. Прибавьте к ним 1-2 млн рублей ежемесячно на развитие и еще несколько десятков на доработку/внедрение CRM-системы (в зависимости от объема клиентской базы). Кроме того, инвестиций требуют изменение бизнес-процессов, перестраивание логистики и маркетинга, штатная команда специалистов. Итого к названной сумме может добавиться еще несколько нулей. «Почте России», например, автоматизация продаж обошлась в 95 млн рублей. Чтобы деньги были потрачены с умом и на эффективный бизнес, стоит учесть несколько важных моментов.

Ошибка 1. Строить онлайн-продажи без оглядки на покупателя

Часто подобное допускают промышленники: большинство предприятий никогда не интересовались конечным потребителем, отгружая тоннами продукцию дилерам, трейдерам и оптовым дистрибьюторам. Часто они даже не представляют себе портреты клиентов, плохо ориентируются в розничных ценах, недооценивают конкуренцию в розничном сегменте и не знают, какие товары представлены на полке.

Поэтому запуск онлайн-продаж — то самое время, чтобы начать исследовать поведение и привычки своего покупателя. Этим придется заняться уже во время планирования бизнес-процессов. Так, предпочтения покупателя по способам доставки или оплаты будут влиять на выбор логистических и банковских партнеров, организацию работы IT-систем. От паттернов поиска товаров будут зависеть организация и наполненность каталога, а от контекста использования интернет-магазина — выбор каналов продаж (сайта, мобильного приложения или даже мессенджера).

Е-commerce — это улица с двусторонним движением. Покупателям есть, что сказать производителю, надо быть готовым слушать клиентов и извлекать из этого выгоду. Как бы банально это ни звучало, процесс интернет-покупки должен быть простым, понятным и удобным. Важно: не для проектной команды, а для конечного клиента. Если завод только осваивает e-commerce, то его конечный клиент скорее всего — уже избалованный интернет-покупатель.

И будет сравнивать удобство покупки металла и клиентский сервис со своим опытом на Ozon или AliExpress. «Северсталь» на старте e-commerce-проекта провела с клиентами около 50 часов. По итогам работы с фокус-группой было собрано 400 пожеланий к интернет-платформе. Оказалось, что клиенты видят интернет-покупки совершенно иначе, чем проектная команда.

Производство становится все более адаптивным и делает возможным и создание новых продуктов в коллаборации с крупными клиентами, и даже кастомизацию товаров под потребности конкретных покупателей. Одним из пионеров кастомизации была компания Nike, предложившая своим покупателям в качестве «фана» заказывать кроссовки с индивидуальным дизайном. Теперь сервис NIKEiD в интернет-магазине компании пользуется популярностью по всему миру, а успешный опыт Nike копируют конкуренты.

Ошибка 2. Создавать «лучший в мире магазин»

Едва ли не самый верный способ похоронить проект — поставить себе задачу сделать «лучший в мире интернет-магазин» на старте и откладывать запуск до ее решения. Из-за такого подхода одни проекты так и не увидели свет, а другие устарели уже к запуску. Это не означает, что не нужно иметь стратегического плана и дорожной карты развития продукта на пару лет. Но продвигайтесь к цели небольшими шагами, проверяя каждое новое решение на практике.

На этапе замысла практически невозможно точно описать, каким должен быть проект. Вместе с разработкой интернет-магазина проектируются новые бизнес-процессы (обработка заказов и обращений, логистика, эквайринг и т. д.), внедряются IT-системы, в компании появляются новые подразделения, роли и люди. Финальный ландшафт практически никто на ранних стадиях себе полностью не представляет.

Из-за этого в ходе работы часто меняются требования, и чем амбициознее цели и шире размах изменений, тем чаще это случается. Поэтому для сложных e-commerce-проектов мы используем стратегию минимально жизнеспособного продукта (minimum viable product). За четыре-шесть месяцев вы внедряете продукт с набором самых важных для покупателей функций, запускаете его, собираете от потребителей обратную связь, на основе которой формируете гипотезы по развитию продукта, наращиваете функционал и улучшаете покупательский опыт.

Сложно представить, что такой гигант, как «Алроса», будет продавать бриллианты в розницу, да еще и через интернет. Между тем амбиции мирового лидера добычи алмазов выходят далеко за пределы разработки обычного интернет-магазина. Уже в тендерном задании компания ставит цель построить маркетплейс, на котором будут представлены товары разных компаний, и описывает три модели аукциона, которые должна поддерживать электронная площадка. Получается такой гибрид Amazon и eBay. К слову, даже на eBay всего две модели аукциона.

Вместе с этим к моменту запуска проекта у вас есть исследования, стратегия развития, разработку которой можно вести параллельно, технологическая инфраструктура, позволяющая ее реализовывать, и команда, готовая это делать. И только когда пойдут продажи, вы будете вооружены для того, чтобы начать делать лучший на рынке проект. Этот подход имеет несколько неоспоримых преимуществ: реально быстрый запуск, низкая вероятность ошибки и большая гибкость в управлении продуктом. К тому же в этом случае снижается риск непредвиденных затрат на изменение уже сделанного.

Ошибка 3. Ждать, когда интернет-магазин заработает сам

Сам по себе запуск нового канала продаж не гарантирует потока новых заказов. Без продвижения этого никогда не случится. Кроме совершенствования витрины, придется ежедневно работать над привлечением и удержанием клиентов. Конечно, можно зарегистрировать на сайте всех своих текущих дилеров, заставив их кнутом и пряником оформлять заказы онлайн. В этом тоже может быть смысл: автоматизация продаж может сократить операционные расходы и вероятность ошибок, но без продвижения новых клиентов вы все-таки не увидите.

С выходом в онлайн вам придется изменить свое представление о маркетинге, он должен стать омниканальным, а коммуникации во всех каналах — взаимосвязанными. Потому что нет онлайн- и офлайн-покупателей. Есть люди, которые в разных ситуациях и на разных этапах взаимодействуют с компанией по-разному. Вам потребуется освоить много новых маркетинговых инструментов: контекстную и медийную рекламу, рекламу в соцсетях и ретаргетинг, мобильную рекламу, лидогенерацию, SEO-оптимизацию, директ-маркетинг, персонализацию и многое другое. Но и офлайн-реклама для продвижения интернет-магазина и повышения лояльности покупателей будет полезна.

Если маркетинговые коммуникации управляются из единого центра и сбор данных о клиентах автоматизирован, то вопрос о распределении бюджетов между инструментами решаем. Но онлайн-медиа постепенно отъедают все большую долю в расходах рекламодателей. По итогам девяти месяцев 2017 года digital-реклама занимала уже 40% от объема рекламного рынка. В структуре маркетинговых расходов интернет-компаний реклама в интернете превалирует. Так, лидер рейтинга онлайн-рекламодателей интернет-магазин Lamoda в 2016 году вложил в онлайн-рекламу почти весь свой рекламный бюджет — более 1,3 млрд рублей, это около 5,6% чистой выручки компании. В то же время производственники пока направляют основные маркетинговые усилия в традиционные медиа. Так, крупнейший рекламодатель в России Procter & Gamble потратил на продвижение в 2016 году 5,4 млрд рублей, из них 748 млн рублей — на онлайн-рекламу (0,5% чистой выручки).

Ошибка 4. Бояться ошибок

Даже у розничных компаний «отношения» с e-commerce складываются непросто, но это не повод ничего не делать. X5 Retail Group впервые запустила интернет-магазин E5.ru в 2012 году, но спустя пару лет закрыла его из-за низких продаж. В 2017 году группа начала тестировать цифровой канал снова, теперь уже на базе онлайн-супермаркета «Перекресток». Международная сеть гипермаркетов Globus тоже наблюдает за своими продажами через интернет. Стоит отметить, продуктовая розница — очень специфичное направление, так как привычки покупать еду в интернете только формируются. До сих пор на рынке почти не было успешных проектов, но компании уже накопили опыт, и теперь мы видим развитие в этом сегменте.

Когда речь идет о цифровизации таких крупных производителей, как «Русагро», Renault или НЛМК (Новолипецкий металлургический комбинат), — каждый кейс уникален, и пока стандартизированной модели нет. Поэтому единственный верный путь — экспериментировать. Сперва в рамках пилотов, а потом масштабировать опыт. Такая стратегия позволяет быстрее учиться и оценивать эффективность новых решений.

Подразделение, которое внедряет digital-решения, должно быть достаточно независимо от корпорации, чтобы действовать быстро, но при этом достаточно тесно с ней связано, чтобы использовать накопленные знания и связи корпорации в разработке новых решений. Именно так поступил СЕО группы Klöckner & Co Гисберт Рюль, три года назад создав центр цифровых компетенций kloeckner.i и разместив его сотрудников в модном берлинском коворкинге. Стартап, в котором поначалу работало всего несколько человек, сегодня разрабатывает и внедряет инновационные продукты и программное обеспечение для всей группы, отвечает за онлайн-маркетинг и выступает платформой для обмена знаниями.

Другая стратегия — инвестировать в молодые технологичные проекты. Год назад Walmart создала стартап-инкубатор Store No. 8 для экспериментов, которые изменят будущее торговли. В прессе периодически появляется информация о проектах, над которыми они работают. В начале этого года стало известно о проекте Project Kepler, разрабатывающем роботизированные магазины вроде Amazon Go, и сервисе busy NYC moms, который помогает совершать покупки с помощью чат-бота. Работать в этом направлении пытаются и российские компании. Тот же X5 Retail Group в 2017 году посмотрел более 50 стартапов в рамках сотрудничества с ФРИИ и фондом «Сколково». С помощью стартапов ретейлер рассчитывает тестировать и внедрять в своей сети инновации на ранних проектных стадиях.

Ошибка 5. Доверить внедрение инноваций «не тем людям»

И еще один очень важный момент. Гореть диджитализацией должен лидер компании — владелец или CEO, человек, который определяет вектор развития бизнеса. Как Герман Греф в Сбербанке, Алексей Мордашов в «Северстали» или Вадим Мошкович в «Русгаро». Только в этом случае новое направление имеет шанс на успех, сопротивление изменениям по всей вертикали будет сломлено, и пусть через ошибки, но команда всему научится.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 7 февраля 2018 > № 2488247 Владимир Синельников


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 29 января 2018 > № 2475971 Алексей Смирнов

«Мы помогаем банкам привести в порядок операционные процессы»

Алексей Смирнов, менеджер по развитию бизнеса Orange Business Services в России и СНГ

Беседовал: Николай Зайцев, корреспондент

Зачем банкам и финансовым организациям экосистемы полностью интегрированных вертикальных решений и почему именно комплексные решения наилучшим образом подходят для выполнения конкретных бизнес-задач? Рассказывает менеджер по развитию бизнеса Orange Business Services в России и СНГ Алексей Смирнов.

— Для начала давайте уточним, чем занимается Orange Business Services?

— Orange Business Services – крупный международный провайдер телекоммуникационных, интеграционных, а также управляемых услуг. Наше отличие от системных интеграторов заключается в том, что хотя мы и предоставляем услуги системной интеграции, но в первую очередь предлагаем управляемые решения. Используя новые технологии, мы помогаем клиенту упростить выполнение его бизнес-задач, забирая на себя все технические моменты, связанные с предоставлением услуги.

Наше важное конкурентное преимущество перед интеграторами – собственная сеть связи, в том числе на территории России.

— В чем преимущества экосистем управляемых решений?

— Наша задача – не предлагать заказчикам стандартные коробочные продукты, а помочь клиентам закрыть насущные именно для них потребности. По этой причине мы проповедуем идеологию создания экосистем по вертикалям бизнеса. Мы изучаем отрасль, изучаем клиентов, изучаем проблемы, характерные не только для отрасли, в которой работает клиент, но и для конкретного клиента. И предлагаем пути их решения за счет использования управляемых комбинированных решений, в основе которых лежат решения разных вендоров, работающие на базе нашей собственной сети.

— Какое у вас покрытие сети?

— Мы имеем собственную сеть во всех российских городах-миллионниках. Мы присутствуем собственной сетью почти во всех странах и регионах мира, развивая наши сети там, где есть наши клиенты. Мы готовы реализовывать проекты совместно с нашими зарубежными коллегами, когда это требуется. Если у клиента есть филиалы за рубежом, то мы можем предоставлять одни и те же сервисы на всей территории присутствия компании на нашей единой сети. Это позволяет нам гарантировать качество предоставляемых услуг, а клиенту при этом не нужно заключать договоры на обслуживание с несколькими компаниями.

— Почему банкам и финансовым организациям может быть интересен экосистемный подход и какие решения вы предлагаете для этой группы клиентов?

— Экосистема интересна клиентам в первую очередь тем, что на выходе клиент получает ориентированное на закрытие именно его проблем и задач собранное, готовое, протестированное и стабильно работающее решение. При этом разработчик, поставщик и, если клиент захочет, оператор данного решения – один, мы. Что удобно как с финансовой и юридической точек зрения, так и с точки зрения эксплуатации, поскольку появляется единственный ответственный за функционирование всего решения в целом.

Что касается примеров наших решений: например, мы обеспечиваем омниканальность на базе контакт-центра Genesys, которая позволяет банку бесшовно взаимодействовать с клиентами с использованием сразу нескольких каналов коммуникации. Важное отличие омниканальных решений от уже привычной для всех мультиканальности в том, что взаимодействие с клиентом также происходит в мессенджерах, чатах и социальных сетях, но при смене одного канала общения на другой (например, после звонка в банк после общения в чате на Facebook) клиенту банка не надо заново описывать свою проблему.

Другая интересная возможность – корпоративная мобильность, обеспечивающая управление всеми мобильными устройствами: контроль их состояния, безопасности и удаленное управление корпоративными данными, автоматическая установка необходимых программ, а также возможность безопасного подключения этих устройств к внутренним ресурсам компании. При этом под мобильными устройствами мы подразумеваем не только планшеты или смартфоны, но и ноутбуки, работающие на современных ОС Windows 10 и MacOSX. В рамках этого же решения мы можем разработать мобильное приложение, которое, например, упростит процесс загрузки отчетностей мобильных сотрудников и контроль за выполнением их планов. Опять же, мы предлагаем не готовую коробку с заранее зашитым в нее функционалом, а готовим решение под конкретную бизнес-логику нашего клиента.

Мы помогаем решать логистические задачи, такие как управление парком автотранспорта. Решаем задачи оптимального передвижения курьеров, инкассаторов, коллекторов в рамках стоящих перед ними логистических задач. Наше решение оптимизирует маршрутные листы с учетом списка точек, которые необходимо посетить, дорожной ситуации и типа выполняемой задачи, а также множества других факторов.

Мы обеспечиваем реализацию концепции Smart Office во всем ее многообразии, начиная с таких простых задач, как бронирование переговорных комнат и авторизация для доступа к офисным ресурсам типа принтеров, заканчивая более сложными вещами, такими как климат-контроль, датчики распознавания лиц и движения, привязка мобильных телефонов к пропускной системе, использование пропусков для оплаты в кафетериях и столовых. Мы помогаем упростить, оцифровать и сделать более комфортными рабочие процессы и сократить расходы на эксплуатацию офисов.

Что касается специфических потребностей финансовых организаций, мы предоставляем каналы доступа к финансовым информационным системам. В принципе, тут ничего революционного нет. Но обратим внимание на то, что мы являемся одним из четырех авторизованных партнеров в мире, предоставляющих доступ к системе SWIFT. При этом в России мы – единственная компания, предоставляющая собственные, а не арендованные у партнеров каналы.

Развитая собственная сеть позволяет нам обеспечивать контроль за клиентскими объектами лизинга и любыми объектами, сданными в финансовую организацию под залог, в том числе машинами, зданиями, тяжелой техникой, агрегатами, холодильной техникой. Внутри финансовых организаций есть подразделения, которые предоставляют самолеты, вагоны и прочую технику в лизинг. Мы можем контролировать режим эксплуатации объектов лизинга. Установленные нами датчики позволяют отслеживать условия эксплуатации не только объектов в целом, но и отдельных узлов, агрегатов и навесного оборудования.

По данным Gartner, наша компания – один из лидирующих провайдеров управляемых решений информационной безопасности (MSSP). Мы предоставляем такие решения и в России. Хотя финансовые организации и не стремятся отдавать управление информационной безопасностью на сторону даже частично, наше решение по защите от DDoS-атак пользуется хорошим спросом.

Мы предлагаем «облачную» вычислительную платформу, которую финансовые организации могут использовать в том числе как среду для быстрого развертывания и тестирования новых решений и исходя из полученных результатов принимать решение о закупке собственного аппаратного обеспечения. Мы наблюдаем рост интереса к использованию «облачных» решений со стороны финансовых организаций и видим, что использование публичных «облаков» для «боевых» решений становится нормой и для них.

— Надо ли банку знать подробности устройства созданной вами экосистемы? Должны ли специалисты со стороны клиента обладать определенными знаниями и требуются ли тренинги для работы с установленными вами решениями?

— Скорее это нам надо знать подробности того, как устроен клиентский бизнес, чтобы органично вплести в него наши экосистемные решения.

Если говорить о сложности этих решений, то обычно конечный пользователь имеет доступ к интуитивно понятному интерфейсу, работать с которым можно почти без обучения. Дальше все зависит от того, о каком решении идет речь, и от того, какая часть решения отдается под управление клиенту. Для использования полностью управляемых решений достаточно прочесть простую инструкцию и начинать пользоваться.

Если клиент хочет интеграционное решение, то обучение, как правило, необходимо. Мы настраиваем решение совместно с клиентом, затем проводим приемо-сдаточные испытания, передаем все настройки и руководства по эксплуатации, а также проводим обучение сотрудников клиента. Например, логика работы контакт-центра Genesys достаточно сложна, поэтому для его самостоятельной настройки необходимы тренинги.

— Как вы продаете сложные решения? Вы даете возможность тестирования, чтобы компания могла понять, насколько решение соответствует ее ожиданиям и потребностям?

— Естественно, во всех маркетинговых презентационных материалах любых компаний все решения подаются как превосходные. В действительности у любого решения есть свои преимущества и недостатки. И чем решение сложнее, тем тяжелее понять, что это за преимущества и недостатки и насколько они критичны для конкретного заказчика.

Поэтому мы стараемся пропагандировать идеологию try and buy там, где это возможно, и предлагаем клиенту перед покупкой решения выполнить пилотный проект на «боевой» инфраструктуре или провести так называемый proof of concept на нашем демостенде.

Выбирая proof of concept, клиент пробует интересующее его решение с упрощенным функционалом на нашем стенде, чтобы понять, нравится оно или нет. В зависимости от сложности работы proof of concept может быть либо бесплатным, либо мы берем небольшую плату за сопровождение теста нашими специалистами.

Пилотный проект отличается от proof of concept тем, что изначально проводится в производственной среде заказчика. Функциональность «боевого» решения настраивается и тестируется под малое количество пользователей или, например, под тестовое помещение, если речь идет о проектах организации «умного офиса». Этот подход хорош тем, что клиент сразу получает уже готовую, работающую часть решения. В случае успешного «пилотирования» и покупки решения запуск его в работу требует минимальных временных вложений и трудозатрат. Естественно, пилотный проект требует определенных вложений, покрывающих часть наших собственных затрат, но в случае принятия решения о покупке эта сумма вычитается из инсталляционных платежей.

— Как вы обеспечиваете безопасность интегрированных комплексных решений?

— У нас есть собственный Security Operations Center (SOC) – это люди и технологии, которые осуществляют мониторинг и управление решениями сетевой безопасности. Если клиент отдает межсетевой экран на аутсорс, то мы занимаемся управлением, устанавливаем патчи, делаем правильные настройки для соответствия конфигурации рекомендациям вендора и требованиям внутреннего комплаенса или регулятора. Последнее очень важно для клиентов из финансовой отрасли.

Мы ведем постоянный мониторинг и анализ событий из области информационной безопасности. Одного межсетевого экрана недостаточно для того, чтобы защитить клиентскую сеть. Однако если отслеживать поведение рабочих станций, приложений и инфраструктуры и приложений клиента, это помогает повысить скорость обнаружения инцидента и своевременно на него прореагировать. При этом анализируется поведение всех систем, в том числе тех, которые не имеют отношения к информационной безопасности. Наши сотрудники на постоянной основе проверяют решения на уязвимости, используя собственные данные и наработки в области киберразведки, а также своевременно обновляют программную часть и конфигурацию в соответствии с запросами клиента или рекомендациями со стороны вендора.

Безопасность – это нечто большее, чем просто использование решений. Необходим аудит имеющихся у клиента продуктов и решений на предмет соответствия регуляторным требованиям. Для правильного выбора решения и его последующей настройки необходимы услуги консалтинга, которые мы также предоставляем.

— Какие кейсы вы можете представить публично?

— Мы работаем с Touch Bank, который входит в группу ОТП. Перед этим банком с самого начала стояла задача работать по модели OPEX, без капитальных затрат. Руководство банка изначально стремилось обеспечить прозрачность всех расходов и возможность их точного учета. Этот подход касался и контакт-центра. Был тендер на создание и обслуживание контактного центра, который мы выиграли, и работаем с банком до сих пор. Изначально были организованы несколько входящих линий, и со временем это решение выросло до полномасштабного контакт-центра, развернутого на нашей «облачной» платформе. Проект развивается, и сейчас мы выходим на внедрение интересных идей, таких как Web IVR, позволяющий не слушать длинное голосовое меню, читаемое «железной женщиной», а серфить его с помощью мобильного приложения. Этот подход интересен компаниям, стремящимся использовать браузер и социальные сети для взаимодействия с клиентом.

Мы видим, что клиенты хотят выходить из голосовых каналов обслуживания в цифровые. Такой подход позволяет сэкономить на операционных расходах за счет сокращения штата сотрудников, отвечающих на звонки. Для банка применение омниканальных технологий – это внутренний стимул привести в порядок все свои операционные процессы. Мы даем им для этого хороший инструмент.

Что касается обеспечения безопасности – например, мы защищали от DDoS-атаки СКБ-Банк. Все банки подвергаются таким атакам, но не всем хватает смелости признать этот факт.

— Какие новые решения и технологии имеют хорошие перспективы, на ваш взгляд?

— Мы в Orange видим большие перспективы в области автоматизированных финансовых услуг, в их числе роботизированные советники по управлению инвестиционными портфелями, работающие с использованием технологий анализа больших данных и машинного обучения. Они позволяют автоматизировать выдачу инвестиционных прогнозов: решать, куда и в каком объеме вкладывать средства. Это интересные продукты, и за ними будущее.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 29 января 2018 > № 2475971 Алексей Смирнов


Россия. США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 29 января 2018 > № 2475957 Сергей Морозов

Виртуальный доктор. Как будет работать искусственный интеллект в медицине

Сергей Морозов

доктор медицинских наук, MPH, президент European Society of medical imaging informatics

В каких случаях ИИ помогает врачу, а где на него зря уходят деньги

Согласно международным исследованиям, применение искусственного интеллекта в медицине способно увеличить валовую прибыль компаний в индустрии здравоохранения. В 2016 году доля европейского рынка ИИ была оценена в $270 млн при ожидаемом ежегодном росте более 35%. По оценкам BIS Research, к 2025 году общий рынок ИИ в здравоохранении достигнет $28 млрд при CAGR более 45,1%, а рынок ИИ для медицинской визуализации и диагностики — $2,5 млрд.

Основной мотивацией для развития ИИ в медицине является рост затрат на здравоохранение и соответствующая необходимость в их ограничении, проблема качества диагностики: около 20-30% медицинских исследований являются неточными или неточно интерпретируются, стремление к стандартизации и автоматизации рутинных функций вплоть до создания самоуправляемых диагностических моделей.

Еще одним очевидным стимулом развития ИИ является огромный объем данных, которые генерируются всевозможными медицинскими устройствами и информационными системами. При этом, после 3 месяцев хранения менее 15% медицинских данных оказываются востребованными врачами. ИИ привлекает возможностью придать смысл и добавленную стоимость накопленной информации. Автоматизация рутинных действий по сбору и анализу разрозненных медицинских данных позволила бы повысить точность ранней диагностики и прогнозирования развития болезней, оценку эффективности лечения.

Таким образом, трудно найти лучший момент, чем вчера, для инвестиций в быстрорастущие компании на рынке ИИ в здравоохранении. Основным экономическим драйвером при этом, отраженном в девизе знаменитой американской клиники Мэйо «doing more with less», является возможность снижения затрат в системе здравоохранения при сохранении эффективности.

Международная практика

Американская компания Enlitic предлагает онлайн-сервис, повышающий клиническую и экономическую эффективность работы медицинского персонала. Созданный для распознавания рентгенограмм легких в двух проекциях, он позволяет с точностью свыше 95% (AUC > 0,95) классифицировать снимки по 6-7 основным синдромам (не диагнозам!) и формировать предварительный шаблон описания, с которым врачу нужно либо согласиться и нажать «подписать», либо не согласиться и внести свои изменения. Основная сложность, с которой столкнулись разработчики, — проверка данных для тренировки компьютера. В результате этот процесс осуществлялся при помощи массового тегирования (разметки) врачами со всего мира более 5 млн снимков по согласованным критериям.

В компании Babylon health и Sensely разработали приложения для анализа жалоб людей, обращающихся в колл-центр. Алгоритмы анализируют ответы пациента на заданные вопросы и выбирают один из собственных вариантов, таких как «срочно обратитесь к врачу/запишитесь на прием/почитайте об этом заболевании на нашем сайте». Такой элементарный по сути сервис уже широко применяется Национальной службой здравоохранения Великобритании (NHS) и позволит сэкономить затраты колл-центров. Основная сложность в этом случае — разработка деревьев принятий решений и их валидация в условиях медицинской практики.

Израильский стартап Zebra Мedical обратился к проблеме ошибок диагностики, которые по разным оценкам достигают 30% в общем числе проводимых исследований. Потенциально их разработка может повысить число выявляемых при компьютерной томографии заболеваний, снижая вероятность человеческой ошибки: врач как человек может что-то просто не заметить при описании томограмм. Для ответственного врача это удобный инструмент, позволяющий не пропустить, к примеру, опухоль легкого, перелом позвонка, хронические заболевания печени или кальциноз артерий сердца. Для менеджмента клиники — возможность управления рисками и дополнительная защита от гипотетических судебных исков в случае пропущенных диагнозов. С точки зрения системы здравоохранения, дополнительные находки — это в большинстве случаев ложно-положительные диагнозы, увеличивающие стоимость обследования и лечения, но не повышающие качество и продолжительность жизни. В ноябре 2017 года была объявлено о предоставлении доступа к сервисам Zebra через Google Cloud по цене $1 за каждое исследование.

Неудачные экзамены ИИ

Компания IBM после неудачного запуска продукта Watson для анализа изображений, который, тем не менее, стал ассоциироваться с любыми продуктами на основе искусственного интеллекта, выбрала путь Google и решила натренировать компьютер на сдачу экзамена на сертификат врача-маммолога в США. Покупка ею компании Merge Healthcare, обладающей огромным архивом снимков, не дала ожидаемого результата, так как эти данные не были предварительно размечены человеком и компьютеру ни о чем не говорили. Чтобы исправить ситуацию IBM начала создавать партнерства с клиниками для получения от них размеченных данных в обмен на лицензии на клиническое применение разрабатываемых алгоритмов. Для этого была создана технологическая платформа с магазином приложений, позволяющая в перспективе поставить на поток выпуск и валидацию алгоритмов для медицины.

Можно предположить, что в недалеком будущем, учитывая коммодитизацию томографов и растущую доступность лучевой диагностики в развивающихся странах, IBM сможет конкурировать и с сегодняшними гигантами медицинской индустрии, продавая не технологии сканирования, а доступ к сервисам массового анализа изображений и данных. Это подтверждает выводы компании McKinsey, которая показала, что в медицине возможно автоматизировать 36% функций, прежде всего на уровнях сбора и анализа данных.

В результате, на зарождающемся рынке ИИ в медицине уже работает несколько бизнес-моделей: продажа узкоспециализированных сервисов напрямую госпиталям, продажа лицензий на сервисы через онлайн-платформы или маркетплейсы, продажа разработанного программного обеспечения крупным компаниям-производителям медицинских информационных систем, всевозможные партнерства между стартапами и индустриальными лидерами. Все понимают, что «золото» очень близко, но где точно — пока непонятно.

Ограничения и ошибки в России

Ситуация на рынке ИИ в области медицины в России заметно отличается от того, что происходит сейчас на Западе. Ее можно кратко описать фразой основателя компании Enlitic Джереми Ховарда: «Большинство алгоритмов искусственного интеллекта бесполезны», так как созданы под неточное определение задачи или в отсутствие бизнес-модели.

Что ограничивает развитие и применение технологий анализа данных и ИИ в российской медицине? Во-первых, медицинский труд в России дешев, и, соответственно, экономическое обоснование автоматизации функций медсестры или врача несостоятельно.

Во-вторых, врачи в России в избытке (1 рентгенолог на 2800 населения в России, 1/10000 в США и 1/100 000 в Японии), и как следствие, отсутствует типичная мотивация заместить недостающую рабочую силу алгоритмом или компьютерной программой.

В-третьих, по моим ощущениям, формально отсутствует проблема качества медицинской помощи и экономических потерь из-за назначения бесполезных исследований, поскольку сложившейся системе невыгодно демонстрировать проблемы.

Таким образом, в России хайп ИИ в большей степени обусловлен «модой» и стремлением привлечь легкие инвестиции.

При этом существенным отличием российской медицины от медицины стран ОЭСР является индустриальное отставание, то есть крайне ограниченный системный подход к организации рабочих процессов, постановке измеримых качественных целей, экономическому обоснованию, управлению по целям и информатизации. Необходимым условием для развития рынка ИИ в медицине является формирование ИТ-инфраструктуры здравоохранения. Регламентация процессов, постановка целей на основе измеряемых метрик качества, оценка экономической эффективности — все это необходимая основа информатизации и последующей автоматизации. Получается, что отдельные госкомпании, страховщики и сетевые частные клиники проявляют скорее праздный интерес к решениям по автоматизации, но не готовы к приобретениям. Частным компаниям и инвесторам в таких условиях трудно рассчитывать на реальные продажи.

Выделю основные ошибки разработчиков алгоритмов и продуктов для автоматизации медицинских функций и предиктивного анализа данных:

- создание продукта, исходя из имеющейся технологии, а не от определения проблемы целевой аудитории;

- создание алгоритмов под потребности отдельно взятого врача-евангелиста ИТ, а не системы оказания медицинской помощи;

- гипотеза отсутствия решений на рынке, в то время как продукты уже существуют в составе информационно-аналитических систем традиционных медицинских производителей, но не позиционируются отдельно для широкого потребителя;

- отсутствие четкого определения целевой аудитории, механизмов финансирования медицинской помощи и экономических мотивов потенциальных заказчиков;

- отсутствие анализа рынка, конкурентов и продуктов;

- отсутствие Сhief medical officer с медицинскими, бизнес и ИТ-компетенциями;

- создание модели «как должно быть» без базового описания рабочих процессов в модели «как есть».

Выводы

Готовность медицины к изменениям привычного уклада, прежде всего, зависит от готовности применять решения из других индустрий. Например, технологии, которые используются для рендеринга изображений и отображения теней в компьютерных играх, уже успешно применяются в медицине. Трансформация медицины из искусства и ремесла в индустриальное решение происходит повсеместно, и это не замена врача, а обогащение медицины технологиями из других отраслей, например из ритейла, авиаперевозок, индустрии гостеприимства.

Применение искусственного интеллекта в медицине способно революционизировать индустрию здравоохранения за счет развития таких областей, как персонализированная медицина, диагностика, разработка новых лекарственных препаратов, робот-ассистированная хирургия, телемониторинг хронических заболеваний, дистанционная помощь пациентам, поддержка принятия правильных медицинских решений, выявление медицинских ошибок.

Не автоматизируются только экспертиза, мудрость, человеческое отношение, забота, эмпатия, взаимопонимание, поддержка — именно то, что составляет основу профессии Врача. Системным же сдвигом в медицине под давлением автоматизации должен стать переход к глаголам совершенного вида, то есть от лечения к излечению. Мотивация по KPI и искусственный интеллект нам в помощь.

Россия. США > СМИ, ИТ. Медицина > forbes.ru, 29 января 2018 > № 2475957 Сергей Морозов


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 29 января 2018 > № 2475956 Василий Осьмаков

Умные вещи: как интернет меняет промышленность

Василий Осьмаков

заместитель Министра промышленности и торговли РФ

Замглавы Минпромторга России Василий Осьмаков об интернете вещей как стимуле для перехода на новые бизнес-модели

В совместном докладе компаний IDC и Seagate «Эпоха данных-2025» прогнозируется рост в 2025 году общемирового объема данных до 163 зеттабайт. Это в 10 раз больше всего глобального массива информации, сгенерированного в 2016 году. Более 95% данных, по оценкам аналитиков, будут передаваться в режиме реального времени устройствами, объединенными в сеть — интернетом вещей (Internet of Things, IoT).

Столетняя история

Накопление критического массива данных, миллиарды подключенных датчиков и машин, развитие облачных технологий и программных платформ — все это формирует повышенный интерес к теме интернета вещей. Информация становится основной «кровью» экономики и промышленности.

Сам по себе интернет вещей не является революционным изобретением. Телемеханика существует уже более 100 лет: телеметрические системы еще в начале прошлого века использовались для мониторинга уровня воды, температуры, нагрузки электросетей. Современный интернет вещей — результат эволюции этих технологий, а также систем бережливого производства, научной организации труда, теории решения изобретательских задач и хорошо знакомой нашим инженерам «АСУ ТП» (автоматизированная система управления технологическим процессом).

Если все эти решения были известны давно, почему именно сейчас говорят о новом прорывном шаге? Просто теперь все эти решения начали складываться в принципиально новые бизнес-модели.

Качественный скачок

Оснастить датчиком единицу оборудования — это еще не rocket science. Но создать на базе этого новую бизнес-модель — уже новая ступень эволюции. Количество переходит в качество. Под термином «уберизация» тоже подразумевается не появление новых прорывных технологий, а смена бизнес-моделей.

Одним из первых сегментов, где начали активно внедряться компоненты интернета вещей, по понятным причинам стала энергетика. Интеллектуальная аналитика особенно необходима там, где промышленные объекты работают автономно, распределены по разным территориям и уязвимы к различным внешним угрозам. Сегодня развитие уже практически всех отраслей машиностроения, в первую очередь инфраструктурного, сильно зависит от степени внедрения интернета вещей.

Рынок IoT в России складывается за счет разработки и развития специфических программных продуктов для решения определенных задач. Уже сейчас это позволяет, например, подключать к единой системе прогностики и удаленного мониторинга газотурбинное оборудование на электростанциях, расположенных в разных российских городах — Перми, Ижевске, Кирове, Владимире, выстраивая цифровые модели работы энергоустановок.

Переход на сервисную модель

Следующий этап — коммерциализация подобного рода решений. И сегодня в серьезных компаниях уже создаются отдельные команды, задачей которых является разработка и внедрение не инновационных продуктов, а именно инновационных бизнес-моделей как главного конкурентного преимущества предприятий в долгосрочной перспективе.

У традиционной, громоздкой промышленности, производящей только «железо», нет будущего. Современная индустрия говорит другими терминами — такими, как «applications» и «services» (приложения и сервисы). А для успешной карьеры на новых предприятиях требуются в первую очередь не ремесленнические навыки hard skills, а надпрофессиональные, гибкие компетенции soft skills. Интернет вещей — это история про новую промышленную коммуникацию.

Так, заключая сегодня специнвестконтракт с крупным зарубежным игроком, выпускающим насосное оборудование, мы обсуждаем уже перспективы локализации производства не просто насосов, а «умных» насосов — smart pumps. Они встраиваются в интернет вещей, обладают самой современной сенсорикой, системами мониторинга, функциями предиктивной аналитики. Промышленный бизнес начинает продавать не hard, а именно applications и services.

И по этому пути неизбежно придется идти всем отраслям. Например, для того чтобы крупному российскому станкостроительному игроку стать по-настоящему конкурентоспособным на глобальном рынке, ему нужно не только выпускать станки с ЧПУ и уметь объединять их в единую сеть на производственной площадке. У такой компании должно быть отдельное мощное сервисное подразделение, продающее станок не как станок, а как станок с жизненным циклом. Если российская промышленность и отстает в чем-то серьезным образом от зарубежных конкурентов, то как раз в переходе на новые бизнес-модели продвижения продукции на глобальных рынках.

Бизнес-сегменты для применения IoT

Технологии интернета вещей концептуально меняют подходы к продажам, профессиональным стандартам, обслуживанию и ремонту оборудования. Повышение конкурентоспособности предприятия сегодня во многом зависит от скорости внедрения промышленного интернета вещей.

Российские разработки в сегменте IoT уже представлены конкурентоспособными решениями для мониторинга станочного парка, контроля оборудования в нефтегазовой сфере, металлургии. Эксперименты, связанные с технологиями интернета вещей и «больших данных», проходят стадию пилотных проектов и становятся отдельными, важными подразделениями высокотехнологичных компаний.

В перспективе технологии «точного земледелия» смогут обеспечить человечество невиданными ранее объемами урожая. Дальнейшее развитие бесконтактных форм оплаты выведет на новый уровень розничную торговлю. Дистанционный мониторинг состояния здоровья человека и контроля за критически важным оборудованием — уровень медицины.

Как и в случае с аддитивными технологиями, в области IoT ключевое значение приобретает не сам продукт и даже не сервис, а применение продукта в рамках сервисной модели для решения определенной задачи.

Интернет для станков

Промышленные компании ищут соответствующие перспективные ниши совместно с IT-компаниями и производителями софта. И это общемировой тренд. Например, гости международной промышленной выставки «Иннопром-2017» в Екатеринбурге могли заметить, что в числе ее участников представителей сферы ИТ стало едва ли не больше, чем непосредственно производителей классического промышленного железа.

На международной выставке металлообрабатывающего оборудования JIMTOF, ежегодно проходящей в Японии, станки разных производителей демонстрируются в едином пространстве, а не на отдельных стендах. Это связано с тем, что все они объединены единым программным обеспечением и технологическим циклом, все элементы производства взаимосвязаны между собой.

Оснащение датчиками мощностей старого советского завода еще не означает, что на него пришла «индустрия 4.0». За компьютеризацией оборудования и рабочих мест должно идти создание единой информационной среды, когда производственные процессы интегрируются с другими IT-решениями, причем не только производственными, но и финансовыми.

Кроме того, развитие интернета вещей — это еще и вызов для государственного управления. Например, по программе субсидирования НИОКР в Минпромторг России поступает все больше заявок по разработке новых систем, которые нельзя четко отнести ни к железу, ни к софту. Когда результатом разработок становится продукт, находящийся на стыке двух принципиально разных направлений, это тоже вызов для государственной системы, которая не имеет пока должного опыта управления такого рода конструкциями.

Вопросы безопасности

Технологии интернета вещей несут за собой и риски, связанные с угрозами безопасности: утечки информации, несанкционированный доступ к управлению объектами, умышленный вывод из строя оборудования, атаки на критическую инфраструктуру.

Но компании, которые раньше фокусировались на защите паролей, личной информации и банковских счетов клиентов, теперь предлагают свои решения для защиты промышленной инфраструктуры — предприятий, электростанций, нефтепроводов. Так, на «поляне» IoT постепенно формируются и новые смежные конкурентные рынки.

Именно промышленность является сегодня главным интересантом технологий интернета вещей. Компания IDC в своем отчете «Russia Internet of Things Market 2017–2021» ожидала наибольший объем вложений в интернет вещей в 2017 году именно от промышленных предприятий — $183 млрд. Далее идут сферы транспорта ($85 млрд) и коммунальных услуг ($66 млрд). Кросс-индустриальные инвестиции в интернет вещей эксперты оценили примерно в $86 млрд.

Ожидается, что в ближайшие четыре года инвестиции в оборудование, программное обеспечение и услуги для технологий IoT будут расти в России ежегодными темпами свыше 20%. Сопутствующее переосмысление бизнес-моделей позволит говорить уже о реальном мультипликативном эффекте от этих вложений.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > forbes.ru, 29 января 2018 > № 2475956 Василий Осьмаков


Россия. ПФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 25 января 2018 > № 2477788 Владимир Путин

Телемост с ведущими российскими вузами.

В ходе посещения Института фундаментальной медицины и биологии Казанского федерального университета Владимир Путин провёл телемост с ведущими высшими учебными заведениями страны.

В.Путин: Добрый день, уважаемые коллеги!

Сейчас только имел удовольствие поздравить с Татьяниным днём представителей студенческих клубов, которые собрались здесь, в Казани, практически со всей России. И хочу эту нашу встречу тоже начать с поздравлений. Поздравляю всех вас и всех, кто нас видит, слышит, с Днём студенчества. Хочу пожелать всем вам успехов – всем студентам, вашим наставникам, преподавателям.

Вся наша работа по развитию образования, по поддержке талантов, творчества, общественных, научных, деловых инициатив направлена на то, чтобы молодёжь могла реализовать себя, добиться успехов в своей собственной жизни и посвятить значительную её часть нашей стране, России. Потому предлагаю сегодня предметно поговорить о положительном опыте, который имеется у федеральных университетов, о подходах, которые важно распространить на всю систему высшего образования.

Мы только что посмотрели площадки Казанского, или теперь уже Приволжского федерального университета. Безусловно, это один из примеров того, как вуз с историей, с хорошими традициями, с выдающимися научными школами может отвечать на вызовы времени и идти вперёд. Как ректор сказал, у нас теперь две даты основания университета: совсем старинная, 1804 год, и 2010 год, когда нему были присоединены несколько площадок, когда институт, теперь уже университет, получил новое дыхание.

Напомню, что у нас создана целая сеть федеральных университетов: Сибирский (Красноярский), Южный (Ростов-на-Дону), Северный, или Арктический (Архангельск), Казанский (Приволжский), Уральский (Екатеринбург), Дальневосточный (Владивосток), Северо-Восточный (Якутск), Балтийский (Калининград), Северо-Кавказский (Ставрополь), Крымский (Симферополь). Именно так стремятся работать, как я уже говорил применительно к тому университету, где мы находимся, стремятся работать все наши 10 федеральных университетов.

Мы начали, напомню, формирование этой сети в 2006 году с создания Сибирского и Южного федеральных университетов. Это был проект, в полном смысле устремлённый в будущее, нацеленный на решение долгосрочных задач. Федеральные университеты призваны стать флагманами промышленного, социального, технологического развития целых территорий России, ну и соответственно целых отраслей; должны содействовать освоению огромных пространств нашей страны, в том числе таких стратегически важных для России, как Арктика, Сибирь и Дальний Восток. Именно поэтому мы направили на развитие наших образовательных центров значительные финансовые ресурсы, продолжили эти программы и в непростой период глобального экономического кризиса. И сегодня можно с уверенностью сказать, что этот проект состоялся.

Финансирование проекта (и для тех, кто в этой аудитории собрался, и для тех, кто нас будет слушать и видеть с помощью средств массовой информации) в 2016–2017 годах из федерального бюджета составило 52 миллиарда рублей, со стороны самих университетов и тех, кто их поддерживал, регионов, – 22 миллиарда рублей. В 2010–2016 годах на формирование современной научной структуры федеральных университетов было дополнительно направленно 40,7 миллиарда рублей. За этот же период времени за счёт научно-исследовательской деятельности федеральные университеты заработали, сами заработали 38 миллиардов рублей.

Федеральные университеты стали центрами притяжения для талантливых людей, талантливой молодёжи, сильных учёных и исследователей, в том числе тех, кто действительно определяет ход развития современной науки. Напомню, уважаемые друзья и коллеги, что с 2010 по 2017 год в федеральных университетах в рамках так называемого проекта мегагрантов работало 18 учёных мирового уровня. Мы специально распредели их практически по всей территории России. Из них 11 иностранцев, это учёные с мировым именем, лидеры в своих отраслях, два российских, мы выбирали их по конкурсам, и пять наших соотечественников, которые в своё время уехали работать за границу, вернулись и работали здесь. Уже непонятно, где они больше работали, за границей или здесь.

Концентрация интеллектуального потенциала, наличие современной научной инфраструктуры позволяет готовить высококлассные кадры, создавать передовые решения в интересах отечественной экономики. Причём речь идёт о таких важнейших перспективных направлениях, как искусственный интеллект, разработки в сфере биологии, медицины, сельского хозяйства, технологии добычи и переработки полезных ископаемых. В этом смысле федеральные университеты стали одним из механизмов повышения технологической конкурентоспособности и состоятельности нашей страны.

Отмечу и тот важный факт, что нам удалось серьёзно укрепить единое образовательное и научное пространство России. Запущены совместные программы академической мобильности. Студенты и преподаватели получили большую возможность перемещаться между университетами, подбирать себе образовательные курсы, вести общие проекты, а также использовать современное учебное и исследовательское оборудование, в том числе в так называемых центрах коллективного пользования. Кстати, у нас за это время создано 30 таких центров, центров коллективного пользования. В них сконцентрировано современное дорогостоящее исследовательское оборудование. Пользоваться им могут учёные и научные коллективы из любых организаций.

Подчеркну, сегодня федеральные университеты задают тот уровень, к которому должна стремиться вся система высшего образования, чтобы выпускники всех российских вузов могли успешно начать карьеру, реализовать свой потенциал.

Уверен, эта тема – важнейшая для наших студентов. Поэтому давайте сегодня поговорим об этом поподробнее, поделимся опытом. Тем более что сегодня в нашем разговоре будут участвовать и ректоры Московского и Санкт-Петербургского университетов. У этих вузов традиционно сильно выстроенная системная работа по профессиональной ориентации и трудоустройству выпускников, а дипломы являются надёжной путёвкой в жизнь.

У нас на связи практически все федеральные университеты. Давайте приступим к работе.

Д.Валеев: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, добрый день, уважаемые участники телемоста. Меня зовут Валеев Динар, я являюсь аспирантом юридического факультета Казанского федерального университета.

Владимир Владимирович, мы очень Вам благодарны, что именно в этот день, День российского студента, Вы смогли найти возможность посетить наш Казанский федеральный университет и объединить на базе нашей альма-матер университетское сообщество ведущих вузов России.

Сегодня с нами на связи Московский государственный университет имени Ломоносова, Санкт-Петербургский государственный университет, Балтийский федеральный университет имени Иммануила Канта, Уральский федеральный университет имени первого Президента России Бориса Ельцина, Крымский федеральный университет имени Вернадского, а также Северо-Кавказский, Северный (Арктический) и Южный федеральные университеты.

Думаю, что многие со мной согласятся, что для современного студента академическая мобильность стала необходимостью, как Вы верно отметили. Она позволяет нам, студентам, расширить свои компетенции и навыки, получить незабываемый опыт и стать конкурентоспособными.

Сегодня во многих вузах России реализуется программа академической мобильности по международной и внутрироссийской системе на международном или внутрироссийском уровнях. Широко развиты такие формы, как программы двойных дипломов, программы сетевого взаимодействия, языковые школы, научные командировки, стажировки, различные конкурсы и фестивали. Надеемся, что участники нашего телемоста поделятся своим опытом в организации программ мобильности.

И нам тоже есть что рассказать. В Казанском федеральном университете существует более 60 программ обмена и стажировок. Наиболее популярной среди них является программа под названием «Алгарыш». Её особенность заключается в том, что она позволяет студенту полностью возместить все его расходы, которые произошли за время его поездки.

Наша республика заинтересована в квалифицированных специалистах. И после обучения каждый участник программы обязан вернуться в нашу республику и отработать в организациях и на предприятиях не менее трёх лет.

Наш университет также богат опытом по взаимодействию с университетом города Канадзава и Институтом химических и физических исследований RIKEN в Токио и Йокогаме. 25 лет сотрудничества нашего университета с Японией позволили нам выиграть грант правительства этой страны по программе подготовки лидеров будущего. И уже в следующем году мы будем отправлять в Японию 70 наших студентов и принимать 100 студентов японских университетов.

Наш Казанский университет традиционно открыт для учёных и исследователей разных стран мира. Приглашённые специалисты ведущих мировых университетов с богатым именем раздвигают границы нашего профессионального пространства в сфере образования.

Наш университет является участником программ сетевого взаимодействия, реализуемых федеральными университетами. Это очень перспективное направление. На наш взгляд, следует большее внимание уделять программам академической мобильности внутри страны, так как они позволят нам создать условия для обмена лучшими академическими образовательными практиками, которые существуют на территории нашей страны.

И на сегодняшний день очевидно, что есть ещё много путей для совершенствования программ академической мобильности.

Уважаемый Владимир Владимирович! Предлагаем присоединиться к обсуждению данной темы участникам телемоста.

В.Путин: Спасибо, Динар. Вы сказали, у вас существует программа «Алгарыш», да?

Д.Валеев: Да.

В.Путин: Не путать со словом «магарыч», даже в Татьянин день.

Д.Валеев: Позвольте предоставить слово представителю Северного (Арктического) федерального университета.

Архангельск, добрый день!

А.Чункевич: Здравствуйте Владимир Владимирович!

Коллеги!

Меня зовут Альберт Чункевич, я председатель совета студенческого самоуправления университета.

Мне очень приятно от всего коллектива САФУ имени Ломоносова поздравить вас с нашим общим праздником – Днём российского студенчества.

Спасибо, Динар, ты поднял суперактуальную тему. Как студент я знаю, что для развития образовательной, исследовательской и будущей профессиональной траектории очень важно участвовать в программах академического развития. Кстати, наш великий земляк, учёный-энциклопедист Михаил Ломоносов, был не только основателем университетского образования в России, он в своё время активно, если говорить на современном языке, участвовал в программах академической мобильности. Он постигал науку в Москве, Киеве, Санкт-Петербурге, а также в вузах Германии.

В 2013 году федеральные университеты объединились в «Клуб десяти» – сеть федеральных университетов, и договорились об обмене лучшими практиками и реализации сетевых проектов. Эта программа даёт свои положительные результаты. Сегодня совместно реализуется более 20 сетевых образовательных программ уровня бакалавриата и магистратуры.

Например, программа «Реклама и связи с общественностью». Студенты САФУ, Балтийского, Северо-Восточного федеральных университетов совместно работают над проектами, обучаются очно и дистанционно. У них есть возможность изучать дисциплины у передовых преподавателей, узнавать культуру и традиции регионов России. В прошлом году 115 студентов САФУ обратились в другие вузы по сетевым программам, а наш Арктический университет принял к себе студентов из пяти субъектов Российской Федерации. В рамках Национального арктического научно-образовательного консорциума, который сегодня объединяет 33 организации, у студентов есть возможность не только изучать отдельные дисциплины в вузах-партнёрах, но и пройти стажировку или практику на 12 уникальных стационарах в Арктике.

Академическая мобильность важна и в научных проектах. Уникальные компетенции и практические навыки получают участники известного в стране экспедиционного проекта «Арктический плавучий университет». САФУ организует совместно с Росгидрометцентром и Русским географическим обществом. Уже состоялось девять морских экспедиций. Подготовку прошли более 500 участников из разных вузов и научных организаций России, а также из зарубежных стран. В июле этого года состоится юбилейная, десятая экспедиция.

Я уверен, что каждый студент захочет поучиться, например, в течение семестра в университете-партнёре, при этом у него в дипломе появятся дисциплины, изученные в другом вузе. Он послушает лекции известных учёных, которые живут и работают в другом городе. Академическая мобильность способствует разностороннему развитию студентов и дальнейшему трудоустройству выпускников.

В САФУ, как и в других университетах, есть все условия для того, чтобы принять гостей: уникальные образовательные программы, интеллектуальные центры, современные учебные корпуса, центры коллективного пользования научным оборудованием, общежитие и спортивные сооружения.

Для повышения эффективности академической мобильности нужно расширить возможности студентов по участию в академических обменах, объединить информацию о том, в каком вузе есть специализированное оборудование, кто из преподавателей готов с нами поработать.

Совместно с другими федеральными университетами мы планируем сформировать пул экспертов по проектированию и реализации совместных образовательных и научных программ, в том числе готовы участвовать в совершенствовании нормативной базы внутрироссийской академической мобильности.

Чтобы студенту расширить свои возможности получить знания, опыт и практику, совсем необязательно ехать учиться за границу. Ведь мы хотим жить и работать в нашей большой многонациональной и прекрасной стране.

Спасибо за внимание.

В.Путин: Альберт продолжил тему студенческой мобильности и сослался на Ломоносова. Мы все знаем, что это была очень своеобразная мобильность. Как известно, если это, конечно, не легенда, Ломоносов пешком из Архангельска добрался. Но это до сих пор для всех нас остаётся самым лучшим примером стремления к знаниям и к реализации своей мечты, поэтому мы, безусловно, должны это помнить всегда. А в современном мире, конечно, это связано с организацией самого процесса. Поскольку нас слышат ваши наставники и руководители вузов, очень важно, чтобы и Министерство поддерживало вот эту, на мой взгляд, очень важную составляющую современного образования, и руководители вузов тоже имели в виду, что от этого не страдает сам университет, если студенты или аспиранты на какое-то время перебираются в другие вузы, а наоборот, только повышает общую конкурентоспособность российского образования. Вот здесь Альберт, безусловно, прав: нет ничего зазорного поучиться и за границей. Но в целом, если пользоваться возможностями российской образовательной системы, то, действительно, часто и такой необходимости не будет возникать. Во всяком случае, это точно расширяет возможности подготовки высококлассных специалистов.

Спасибо.

Д.Валеев: Альберт, спасибо большое за Ваш опыт.

Очевидно, что академическая мобильность и дальнейшее трудоустройство выпускников очень связаны между собой. Хотелось бы больше услышать по теме трудоустройства, так как она требует более подробного освещения.

Хочу предложить Уральскому федеральному университету поделиться своим богатым опытом. Екатеринбург, добрый день. Аслан, Вам слово.

А.Кагиев: Добрый вечер, Владимир Владимирович!

Добрый вечер, дорогие участники телемоста!

Меня зовут Аслан Кагиев, я председатель союза студентов Уральского федерального университета.

Говоря о трудоустройстве, очень важно подчеркнуть его значимость, ведь после окончания университета у студента открываются колоссальные перспективы, и очень важно найти ему хорошее место работы. А что такое хорошее место работы для студента? Это то пространство, где он может реализовать свои амбиции, чтобы были востребованы его компетенции, а работодатель, со своей стороны, ищет хорошего сотрудника. В свою очередь, для него хороший сотрудник – это человек, который стремится к новым свершениям и, конечно, заинтересован в развитии корпорации. Таким образом, трансформировался подход работодателей к университетам. Ведь сегодня они интересуются не только вопросами, которые связаны с наличием диплома о высшем образовании, их в большей степени интересует, насколько студент был вовлечён в волонтёрскую работу, насколько он умеет управлять проектами, его коммуникативные навыки и в целом всё то, что мы называем дополнительными компетенциями: так называемые Soft и Digital Skills.

Университет столкнулся, действительно, с реалиями, и важно было ответить на этот вызов. Таким образом, мы стали пионерами построения нового уровня взаимоотношений с работодателями, ведь сегодня в университете разработан целый ряд уникальных проектов, которые позволяют развивать мягкие навыки и, в свою очередь, фиксировать результаты.

Ярким примером является общий рейтинг студентов, который, с одной стороны, показывает всю учебную и научную составляющую, а с другой – всё то, что интересует работодателя, так называемая внеучебная сфера. Это в первую очередь умение работать в команде, волонтёрский опыт, коммуникативные навыки, в том числе на иностранном языке, весь лидерский потенциал. А самое главное, что при завершении университета студент получает приложение к диплому от союза студентов, что, конечно же, немаловажно и характеризует всю палитру красок его студенческой жизни.

Важно, чтобы наша модель была конкурентоспособной, поэтому мы выстроили конструктивные, профессиональные взаимоотношения с Гарвардским университетом с одной стороны, а с другой стороны – с университетом Наварры. Это лидеры международных рейтингов в теме трудоустройства. И самое главное – в рамках Всемирного фестиваля молодёжи и студентов мы провели целый ряд глобальных проектов. Важно подчеркнуть, что наш опыт во многом уникален.

Самое ценное из всего того, что я сказал, – мы готовы транслировать наш опыт в другие российские университеты. Мы искреннее верим, что эта инициатива послужит формированию площадки для дальнейшего развития офисов карьерного сопровождения.

Спасибо большое, друзья, за внимание.

Владимир Владимирович, ждём Вас в гости в Уральском федеральном.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое, Аслан, или господин председатель, такой начальник большой. То, что Вы занимаетесь изучением опыта того, что происходит в других странах, – это очень важно, это нужно. Надо смотреть, как у них там организовано, и наилучшие практики переносить на нашу почву.

Но в то же время ещё важнее, если Вы как председатель и Ваши коллеги, соученики, студенты, аспиранты напрямую будете работать с ключевыми работодателями России. Даже не нужно ждать здесь какой-то инициативы, то есть она должна быть, но не нужно только уповать на инициативу руководства самого университета. Студенты сами должны озаботиться своим трудоустройством, не забывайте об этом. Если у вас есть такая уважаемая структура, как союз студентов, никто не запрещает вам напрямую работать с будущими работодателями, причём с первых курсов можно это делать. Студенту в одиночку, наверное, это трудновато, но организации союза студентов, мне кажется, это вполне по плечу.

Можно и нужно установить прямые контакты с работодателями, добиться, ведь вы энергичные люди, добиться профессиональных связей, добиться того, чтобы студенты попадали на практику вовремя. Ведь организация практики – это очень существенная вещь в будущем трудоустройстве. Как вы уже мне сказали: с одной стороны, с другой стороны. Так вот, с другой стороны, нельзя превращать эту практику в чисто формальное дело – получение справочек и бумажек, потому что если вы ограничитесь получением справочек и бумажек, причём подчас липовых, никакого приличного трудоустройства не будет, и тогда нечего будет на зеркало пенять в виде администрации университетов, которые якобы не заботятся о вашем трудоустройстве. Нужно самим активно этим заниматься, и вы точно сможете это сделать, тем более что работодатели заинтересованы в таком контакте.

Руководители вузов увлечены текущим процессом подготовки специалистов, руководители предприятий – им нужно выдавать на-гора результаты практической работы, а вам нужно трудоустроиться. Но, правда, и вузам нужно вас трудоустроить, чтобы поднять свой рейтинг, что вы все, 100 процентов, трудоустроены. А работодатели заинтересованы получить хороших специалистов. Сведите всё в одну точку, объедините усилия всех в этом направлении. Но больше всего заинтересованы вы сами, берите это в свои руки. Вот это совершенно точно можно брать в свои руки.

А.Кагиев: Да, Владимир Владимирович, мы именно этим и занимаемся. Та база, о которой мы говорим, состоит из информации, которая конкретно основана на показателях: в каких мероприятиях студент принимал участие, на какой роли, какие проекты он реализовал, весь его волонтёрский опыт, который в дальнейшем мы и даём работодателю, потому что они и есть заказчики, для них мы и работаем. В этом смысл всего этого портфолио и в принципе темы приложения к диплому.

В.Путин: Здорово, удачи Вам, Аслан. Спасибо.

Д.Валеев: Аслан, спасибо.

В развитие темы студенческого портфолио позвольте предоставить слово студенту Санкт-Петербургского государственного университета. Здравствуйте, ребята, вас приветствуют участники телемоста из Казани.

Д.Михеев: Здравствуйте. Спасибо, Динар. Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, добрый день, дорогие участники телемоста.

Меня зовут Михеев Денис, я являюсь студентом второго курса магистратуры по направлению «Социология».

Когда я поступал в университет на программу бакалавриата в 2012 году, я уже понимал, что тот диплом, который я получу по итогам, будет существенно отличаться от дипломов всех выпускников других вузов, в частности, тем, что он выдаётся на двух языках – на русском и на английском. В 2016 году я защитил свою выпускную работу перед государственной экзаменационной комиссией, которая полностью состояла из работодателей. В том году в работе таких комиссий в нашем университете приняло участие более 1,5 тысячи человек.

Получив свой диплом, я увидел, что в него была внесена информация о том, кто из преподавателей читал те или иные лекции, где я проходил практику и стажировку, кто из работодателей конкретно входил в состав государственной экзаменационной комиссии.

Однако этот диплом изменился ещё и за счёт того, что в него был добавлен такой уникальный элемент, как QR-код. Сегодня при помощи своего смартфона, просканируя этот замечательный и очень небольшой код, любой работодатель может получить доступ к портфолио студента, к электронной копии его диплома, к отзывам научного руководителя и рецензента на его выпускную работу, а также к информации о том, обучался ли студент за рубежом, как раз к вопросу об академической мобильности, о чём мы говорили ранее.

Замечу, что с 2014 года те наши студенты, которые отправляются на обучение, включённое обучение за рубеж в один из университетов, входящих в топ-300 по международным рейтингам, имеют возможность автоматически зачесть те результаты включённого обучения, которые они получили за рубежом, здесь без сдачи дополнительных экзаменов за пропущенную сессию.

Также такой код открывает доступ к портфолио студента, в которое вносится информация о том, были ли у студента поощрения и благодарности, именные стипендии, какие у студента имеются учебные и внеучебные достижения, а также, что очень важно, это информация о том, была ли тема выпускной работы у студента одобрена или предложена работодателями.

Например, тема моей выпускной работы была одобрена Социологическим институтом Российской академии наук. А сегодняшние студенты уже могут выбирать темы для своих работ из электронного реестра, в который входят более пяти тысяч самых разных тем, которые были предложены самими работодателями. И таких работодателей, с которыми мы напрямую сотрудничаем, у нас в университете более двух тысяч.

Однако каждый студент, который получает такой диплом, понимает, что в него может быть внесена информация совершенно другого рода, например, о том, были ли задолженности, дисциплинарные взыскания, вовремя ли были сданы книги в библиотеку.

Тот диплом, который я планирую получить уже в этом году, диплом магистра, также будет отличаться от того диплома, который я имею сейчас.

Наш университет активно работает в цифровой среде, и поэтому выпускник СПбГУ 2018 года может заметить в своём дипломе запись о том, какие онлайн-курсы он успешно прошёл в нашем вузе или в других университетах. Это оказалось возможным благодаря тому, что сами студенты предложили такие изменения, что, в свою очередь, оказалось возможным благодаря тому, что в каждом приказе, который издаётся в нашем университете, есть особый пункт, который говорит о том, кому, какому должностному лицу и по какому адресу направлять обратную связь и предложения по изменению этого самого приказа.

Поэтому в будущем году мы можем ожидать ещё какие-то изменения в нашем дипломе. Университет, конечно же, не будет стоять на месте и будет идти в ногу со временем.

Такой диплом, на наш взгляд, и такие возможности, которые идут вместе с ним, должны быть у любого выпускника вуза. Поэтому сегодня мы предлагаем ведущим российским университетам обратиться к опыту Санкт-Петербургского государственного университета и вносить в дипломы QR-код, а на своих порталах обязательно размещать портфолио выпускников.

Спасибо.

В.Путин: Что же, правда, всё по максимуму, то, что можно внедрять в систему образования из информационных технологий, нужно делать. Сейчас не буду их перечислять, возможности колоссальные. Но то, чем Вы, Денис, занимаетесь, и то, что у вас в моём родном университете происходит, меня радует в той части, на которой Вы сейчас остановились. Конечно, это будет способствовать трудоустройству, если будущий работодатель, будет иметь полную информацию о своём потенциальном кандидате на работу.

Но, конечно, нужно попросить и руководство университетов о том, чтобы о возможных работодателях было как можно больше информации, в том числе в электронном виде, у будущих специалистов. Это позволит им на более ранней стадии сориентироваться с точки зрения выбора специализации и потом, может быть, более целенаправленно стремиться к контактам с той или другой организацией, прохождению там практики и так далее. Это тоже лишним бы не было. А в целом, конечно, очень правильные вещи. Хочу тоже пожелать вам успехов.

Николай Михайлович, Вы хотите что-то сказать?

Н.Кропачев: Для обеспечения такого контакта мы создали советы образовательных программ, по всем программам – советы образовательных программ. При этом в эти советы входят только работодатели. Этот контакт появляется с момента появления этого совета. Он очень тесный, потому что работодатели участвуют и в научных комиссиях, и в методических комиссиях. Советы образовательных программ определяют требования к поступающим, требования к преподавателям, определяют саму образовательную программу и, следовательно, участвуют в учебном процессе от начала до его завершения. Как сказал наш выпускник, 1700 работодателей потом ещё принимают экзамены, частично принимают экзамены и защиты дипломов, которые они сами рекомендовали.

В.Путин: Спасибо, Николай Михайлович.

Д.Валеев: Спасибо большое.

25 января 1755 года российская императрица Елизавета Петровна подписала Указ об учреждении Московского университета. Этот день является Днём памяти святой мученицы Татьяны, которая с тех пор является покровительницей всех российских студентов.

В этот праздник студенчества мы передаём слово ректору старейшего университета России – Московского государственного университета – Садовничему Виктору Антоновичу.

Добрый день, Виктор Антонович, приветствуем Московский государственный университет.

В.Садовничий: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, здравствуйте, дорогие студенты.

Сегодня день рождения Московского университета, Татьянин день. Очень хорошо, что эта традиция рождалась в этом здании, построенном Казаковым, напротив Кремля. Казаков вместе с Баженовым строил Екатерининский дворец, залы в Кремле и затем построил первое здание для университета в России.

Здесь много было пройдено выдающегося. Здесь читал стихи Пушкин, учился Лермонтов, учился Тургенев, Грибоедов, Чехов. Была ещё одна страница подвига наших студентов в истории. 22 июня 1941 года 5 тысяч студентов Московского университета, впрочем, как и других университетов, записались на фронт. Из пяти вернулось две тысячи. Конечно, мы чтим этот подвиг.

Татьянин день всегда праздновался студентами, всегда отмечался, потому что студенты намечали в этот день свои перспективы и подводили итоги того, что удалось за год сделать.

Мы благодарны Вам, Владимир Владимирович, что 25 января 2005 года Вы встретились со студентами Московского университета в библиотеке и поддержали их просьбу сделать этот праздник праздником всего российского студенчества.

На самом деле это праздник всех, потому что все мы были студентами, мы все вспоминаем свои студенческие годы, но, конечно, это праздник этих молодых ребят, которые сейчас учатся в наших университетах.

Мы обсуждали заранее много тем. Я очень поддерживаю все те идеи, которые сказали университеты, выступая, но две мысли, Владимир Владимирович, хотелось бы подчеркнуть. Наше образование всегда было сильным и всегда было фундаментальным. Фундаментальность образования отличала всегда нашу систему образования. Поэтому наука университета, безусловно, очень важна. И нужна связь науки с технологиями, с высокими технологиями, Вы сказали о них в своём слове.

Московский университет выступил инициатором принятия закона, который Вы поддержали, он принят, о научно-технологических долинах. Сейчас этот закон реализуется. Он не только для Московского университета, он для всей страны, для других университетов. Его реализация предполагает, что прежде всего в этих долинах университетская наука, работы студентов, аспирантов будут связаны с промышленностью, с госкорпорациями, с высокими технологиями. Думаю, что это новое слово в наших университетских делах – создание таких кампусов, долин, инновационных центров при университетах.

Я ещё об одной идее хочу сказать. Учёные Московского университета разработали идею «Транссибирского пояса». Это относится к связанности территорий, которые относятся к стратегическим направлениям. Мы даже просчитали экономическую сторону и сроки исполнения. Этот пояс должен захватить огромную часть северной территории нашей страны – от Европы до Аляски. Мы такие предложения делаем и хотим их вынести на широкое обсуждение.

Мы сегодня о студентах, Владимир Владимирович. Я хотел об одной идее рассказать. В Сочи прошёл Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Мы участвовали большой делегацией, и мне выпала честь вести секцию «Наука и образование». И там студенты всех стран согласились, что надо создать международный союз молодых учёных. База для этого есть хорошая, мы проводим 25 лет форум «Ломоносов», на него приезжает около 10 тысяч студентов из 40 стран, и поэтому мы имеем хорошее основание. Сейчас мы все заняты тем, чтобы такой мировой, международный форум молодых учёных создать, с тем чтобы ребята более широко смотрели на мир, на сотрудничество, на будущее. Это, на наш взгляд, очень важно.

Ещё одно очень приятное событие или вектор в системе образования. Мы посмотрели и исследовали число иностранных студентов, которые учатся сейчас в России, такого числа не было за всю историю образования. Очень большой рост. В Московском университете – 9,5 тысячи иностранных студентов. Это больше, чем в Кембридже, в Оксфорде, в MIT, в Стэнфорде, в два раза больше.

Владимир Владимирович, здесь присутствуют ребята из Чада, Уганды, Китая, Кубы, других стран. Они учатся в Московском университете, получат эти дипломы и будут нашими друзьями, а наши ребята шире посмотрят на мир и будут сотрудничать.

Поэтому идея поддержки престижа российского образования, конечно, связана и с этой работой – по возможно большему привлечению к нам на обучение ребят из других стран. Мы доказали, что мы сильны.

Китайская Народная Республика создала впервые в истории образования совместный университет: Московский и Пекинский политехнический. Он работает, там идёт учёба, там ждут Вас, Владимир Владимирович, его открыть. Китайская сторона построила здание для этого университета – копию высотки МГУ – за один год. То есть Китайская Республика придаёт большое значение качеству российского образования.

Владимир Владимирович, сегодня Татьянин день, студенты веселятся, они радуются: они сдали сессию без хвостов и, конечно, ждут медовухи. Она обязательно будет. Спасибо Вам за тот подарок, который Вы сделали, – сделали День российского студенчества.

Спасибо.

В.Путин: Виктор Антонович, я, разумеется, поздравляю всех студентов страны с Днём студента, с Татьяниным днём. Не могу не поздравить и Московский университет, поскольку с него всё началось. Так что я Вас поздравляю: и Вас, и всех студентов, аспирантов, преподавателей.

По поводу технологических долин – это была Ваша идея, мне очень приятно, что она реализуется, развивается, и приняты соответствующие нормативные акты по этому вопросу. Очень важно, мне кажется, это очень важное направление. Нужно добиться, чтобы этот проект был обкатан в Москве и потом тиражировался там, где это возможно и будет эффективно функционировать.

Что касается объединения студентов, то, конечно, если нужна какая-то поддержка от федеральной власти, мы с удовольствием эту поддержку окажем.

Д.Валеев: Виктор Антонович, спасибо большое.

Владимир Владимирович, мы понимаем, что, к сожалению, Ваше время ограничено. Наверное, можно было бы ещё много говорить на тему трудоустройства, академической мобильности, но мы вынуждены предложить начинать заканчивать наше мероприятие.

В.Путин: Знаете, всё-таки у нас на связи есть Калининград, Ростов-на-Дону, Симферополь, Ставрополь. Попросим коллег очень коротко сказать что-то, что они считают важным для нашей совместной работы. Давайте начнём с Калининграда.

П.Чечко: Уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые участники телемоста, приветствуем вас с самой западной точки России. Меня зовут Чечко Павел. Я студент 1-го курса магистратуры по направлению «Радиофизика».

Говоря о мобильности, для нас важно привлечение студентов, специалистов из других вузов страны. Нам важно направлять студентов не только за рубеж, но и также в другие регионы нашей Родины.

Так как мы, можно сказать, являемся оплотом России и российской культуры в центре Европы, то иностранные студенты в первую очередь обращают внимание на наш университет. Это не только студенты близлежащей Европы, но также стран дальнего зарубежья, таких как страны Латинской Америки, страны Азии.

Силами студенческих организаций мы всячески организуем большое количество мероприятий, направленных на популяризацию российской культуры и России в целом. Также эти международные студенты принимают активное участие в этих мероприятиях. За последние два года в нашем университете количество иностранных студентов увеличилось в два раза. Так как они принимают участие, им также становится интересен не только наш регион, но и другие регионы России. Они интересуются различными стажировками, обучающими программами, которые мы можем предоставить в рамках различных активных мероприятий.

Также хотелось бы ещё обратить внимание на то, что большое внимание иностранных студентов к нашему городу, к нашему университету обращено за счёт того, что мы являемся одним из городов – организаторов чемпионата мира по футболу.

И ещё хотел обратить внимание на предложение Альберта и Динара по поводу запуска федеральной программы поддержки внутрироссийской студенческой мобильности. И также к этому привлекать не только российских, но и иностранных студентов.

Спасибо Вам большое за внимание. И также поздравляем всех с праздником.

В.Путин: Спасибо за предложения. Будем реализовывать.

Вы студент первого курса?

П.Чечко: Да, первый курс магистратуры, радиофизика.

В.Путин: Хорошо. Спасибо большое.

Пожалуйста, Ростов-на-Дону.

А.Бугаев: Здравствуйте, Владимир Владимирович. Здравствуйте, уважаемые члены и наши коллеги, участники телемоста.

Меня зовут Бугаев Арам, я – аспирант четвёртого курса физического факультета Южного федерального университета. Спасибо всем за то, что сегодня вы подняли такие актуальные темы для студентов. В частности, это тема трудоустройства в первую очередь, тема мобильности.

Но я хотел бы добавить, что для многих студентов, в частности для меня, выбравших для себя путь науки, первым работодателем может быть как раз университет. В науке тема мобильности очень актуальна. Мы должны обмениваться опытом, мы должны посылать своих студентов и за рубеж, и по России. Я не был исключением, я окончил аспирантуру Туринского университета в Италии, получил степень PhD и вернулся в свой родной университет.

Вернулся я не потому, что я подписывал какой-то контракт. Динар говорил, что есть замечательная программа, по которой нужно вернуться и отработать три года в своей республике, но вернулся я прежде всего потому, что дома меня ждала современная лаборатория, оборудованная по последнему слову техники, которую, к слову сказать, поддержал мегагрант Правительства Российской Федерации. Меня ждал прекрасный коллектив, достойная зарплата, хорошие условия труда. И я сам вернулся тоже не с пустыми руками, я привёз с собой новые контакты, новые компетенции, которыми сейчас делюсь со своими молодыми коллегами.

Поэтому, поскольку сегодня Татьянин день, я хотел бы пожелать всем нам побольше таких лабораторий. Я знаю, что в нашей стране таких лабораторий очень много, я сам был во многих из них и надеюсь, что наше Правительство будет дальше выступать гарантом того, что будут в нашей стране такие научные центры, в которые студентам, в том числе студентам, прошедшим стажировки за рубежом, будет приятно возвращаться, и посредством таких студентов мы и будем осуществлять диалог между научными центрами и между университетами и наукоёмкой индустрией. Спасибо большое.

В.Путин: Что могу сказать? Что Ваш пример – это очень хороший пример профессионального развития, и в хорошем смысле этого слова преданности вузу, своей стране, своему Отечеству. Я хочу пожелать Вам профессиональных успехов, надеюсь, что у Вас всё получится. Удачи!

А.Бугаев: Спасибо.

В.Путин: Симферополь, пожалуйста.

К.Слуцкая: Здравствуйте, уважаемый Владимир Владимирович, здравствуйте, уважаемые участники телемоста. Меня зовут Слуцкая Ксения, я аспирантка Крымского федерального университета.

Несмотря на некоторые сложности геополитические, с которыми сталкивается сегодня Крым, международная деятельность является неотъемлемой составляющей жизни Крымского федерального университета и практически каждого из нас. В нашем университете учатся практически 3 тысячи иностранных студентов более чем из 50 стран мира. Ежегодно мы проводим и выступаем соорганизаторами более чем 100 международных мероприятий, принимаем многочисленные иностранные делегации, а также развиваем проекты международной академической мобильности.

Именно международная академическая мобильность не только представляет собой особую важность в вопросе повышения личной компетенции студента, расширении его кругозора, но и несёт в себе более глобальный характер и значение. Ведь, будучи за границей, российский студент, крымский студент, студент Крымского федерального университета, является послом нашей страны за рубежом. В личном общении он доносит некоторую информацию, заводит новые контакты и друзей. Для Крыма это особо актуально, ведь именно это является примером проявления той самой общественной народной дипломатии, о которой мы неоднократно говорили и которая действует тогда, когда дипломатические официальные каналы заблокированы. Ведь образование и наука не имеют никаких границ и преград. Спасибо за внимание. С праздником!

В.Путин: Благодарю Вас за информацию. Вы сказали об известных геополитических трудностях. А когда, собственно, было так спокойно в Крыму? Если посмотреть, как развивались события во время Вернадского, в 20-е годы, как было тяжело, – гражданская война шла, а университет жил. Не просто жил, а он был центром, в известном смысле, тогдашнего Крыма и оставался центром науки и образования всей страны.

Вот это очень яркий, если не сказать блестящий, пример того, насколько важно образование в любой ситуации. А сегодня не думаю, что ситуация вокруг Крыма является драматичной, напротив, уверен, что всё будет постепенно стабилизироваться. Вы знаете, как идёт развитие. И после решения ряда инфраструктурных вопросов и проблем, уверен, это развитие только будет набирать темп, причём и в социальной сфере, и в сфере науки, в сфере образования, и в сфере производства по различным направлениям. Я желаю Вам успехов. Спасибо.

Ставрополь.

Л.Кирюхина: Добрый день, Владимир Владимирович. Добрый день, уважаемые участники телемоста. Вас приветствует Северо-Кавказский федеральный университет, город Ставрополь. Меня зовут Кирюхина Людмила, студентка первого года обучения магистратуры, будущий юрист.

Что хотелось бы отметить в первую очередь, Владимир Владимирович. Сегодня, благодаря созданию федеральных университетов, у студентов появились невероятные возможности, о которых раньше мы даже не могли мечтать, в том числе и в сфере академической мобильности, о которой сегодня так много говорят мои коллеги.

На сегодняшний день у нас в университете обучаются студенты из 69 регионов Российской Федерации, что действительно показывает статус федерального университета. Совсем недавно на базе нашего вуза прошла презентация навигатора профессий, которые будут востребованы в ближайшие годы на Дальнем Востоке для развития экономики и социальной сферы этого региона.

В рамках этой недели нам была дана информация не только относительно вакансий, которые могут быть предложены, но и льгот, которые могут быть предложены, собственно, будущим молодым специалистам. Эта информация была интересна как студентам с Дальнего Востока, которые также обучаются у нас в Северо-Кавказском федеральном университете, так и ребятам из других регионов, которые готовы после окончания университета отправиться на работу на Дальний Восток, а также помогать в освоении Сибири, как это было ранее, в лучших традициях отечественного образования.

Напоследок хотелось бы сказать, что всё студенчество Северо-Кавказского федерального университета благодарно Правительству Российской Федерации и Вам, Владимир Владимирович, за те возможности, которые Вы сегодня для нас открываете. Эти возможности действительно помогают нам расширить наши профессиональные знания, а также, что самое главное, изучить лучший опыт отечественных и зарубежных образовательных центров. Большое спасибо. Ещё раз всех с праздником.

В.Путин: Спасибо Вам. Спасибо всем участникам нашей сегодняшней встречи.

Хотел бы в завершение вот что сказать. Мы сейчас участвовали в таком большом, по сути, общенационального характера событии, отмечали Татьянин день, но в рабочей обстановке и на связи практически со всеми федеральными университетами. Их, напомню, десять. Но кроме федеральных университетов у нас ещё создана сеть исследовательских университетов. И хотел бы заметить, что и другие высшие учебные заведения страны, средние учебные заведения, они никогда не будут оставаться на какой-то периферии.

Мы, когда создавали систему федеральных университетов, а затем и исследовательских университетов и институтов, исходили из того, что должны быть какие-то примеры того, как можно развиваться, к чему можно стремиться. Но я знаю по опыту других отраслей, кроме образования, что как только эти точки роста появляются, к ним сразу стремятся приблизиться все остальные учреждения в любых сферах, в том числе и в образовании.

Я не сомневаюсь нисколько и хочу вас со своей стороны заверить, тех студентов, которые учатся в других университетах, не в федеральных университетах – не в московском, не в питерском, не в исследовательских институтах и университетах, что, как в таких случаях говорят, никто не будет забыт. Мы прекрасно понимаем и отдаём себе отчёт в том, что система образования в России – это гораздо более широкая система, чем 10 федеральных и ещё сеть исследовательских университетов, совсем нет. Мы будем уделять внимание всей системе образования. И только так мы сможем добиться нужного нам результата. А нужный результат – это развитие университетской науки и подготовка нужных экономике страны и социальной сфере, вообще нужных стране кадров. Поэтому я желаю успехов всем студентам и всем преподавателям, особенно в сегодняшний праздничный день – в Татьянин день.

Всего вам самого доброго! Уверен, что у вас всё будет получаться так, как получается до сих пор.

Россия. ПФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > kremlin.ru, 25 января 2018 > № 2477788 Владимир Путин


Казахстан > СМИ, ИТ > newskaz.ru, 25 января 2018 > № 2469121 Байжан Канафин

Почему государство неэффективный менеджер цифровизации

Байжан Канафин, крупный специалист в сфере IT, в эксклюзивном интервью Sputnik раскрыл проблемные стороны процесса цифровизации в Казахстане

Жания Уранкаев

Цифровизация и автоматизация — два слова, о которых сейчас в Казахстане не слышал только глухой. На рельсы цифровизации, по которым развитые страны прошли много лет назад, наша страна только встает и предпринимает робкие попытки запрыгнуть в уходящий вагон.

О технологических решениях и глобальном процессе автоматизации корреспондент Sputnik Казахстан побеседовала с одним из ведущих IT-специалистов республики и попыталась узнать, насколько рентабельно вести в Казахстане бизнес в сфере IT, и в какой момент незаметные ребята из каморок стали незаменимыми специалистами.

– Байжан, свое "детище" Documentolog вы создавали на заре миллениума. Расскажите, тогда вы использовали иностранный опыт или учились на своих ошибках?

– Начну с того, что коммуникациями я увлекался со школьной скамьи. И на тот момент, когда я вернулся на родину из Германии, грезил и горел желанием внедрить полученные знания на практике. На тот момент, в 2005 году, распространение интернета было не таким сильным. Тогда не было понятия венчурного инвестирования, любой бизнес приходилось поднимать за свой счет и на своих ошибках. Уже тогда я параллельно со своей основной деятельностью, работая в нацкомпании КТЖ, начинал создавать корпоративные продукты.

В 2008 году мы познакомились с ребятами, у которых была идея по Documentolog. Они тогда были очень и очень маленькие, а у меня была идея по CRM-продукту (прикладное программное обеспечение для организаций, предназначенное для автоматизации стратегий взаимодействия с клиентами – прим.), и мы решили объединиться.

Безусловно, как и любому казахстанскому начинающему продукту, было очень сложно. Никто не верил, никто не хотел рисковать, устанавливать казахстанский продукт. В те годы денег было много и гораздо проще было купить проверенные продукты от Microsoft и IBN. В таком положении мы были до 2012 года.

Случившаяся первая девальвация, определенно, сыграла нам на руку, потому что зарубежные продукты стали дороже, и тогда заказчики обратили внимание на местное.

Сейчас наша компания очень уверенно себя чувствует на рынке, мы обслуживаем все крупные холдинги. В этом году планируем выйти на рынки России, Узбекистана и Беларуси.

– В перечисленных вами странах такого нет или у нас качественнее и дешевле?

– Безусловно, там все есть. Но это же рынок. У нас, поскольку мы являемся производителями, есть определенные преимущества в той же ценовой политике, в самом продукте, который наполнен широкими возможностями и функциями. Сейчас порядка 250 компаний-клиентов пользуются нашими услугами. Мы научились уже не просто внедрять продукт, но и развивать его, сопровождать и быстро реагировать.

– Многие считают, что в Казахстане нет конкуренции в сфере IT, и это увеличивает маржу зарубежных спецов, так ли это? Насколько местные IT-компании конкурентоспособны в сравнении с западными?

– Здесь есть несколько причин, и первая заключается в том, что в Казахстане рынок небольшой. Для компании, которая готова создавать какое-то производство, необходимо сразу ориентироваться на экспорт.

Вторая большая проблема кроется в том, что у нас в 80 процентах заказчиком является государство. А если заказчик — государство, то работают наемные менеджеры. Решения этих управленцев, в свою очередь, осторожные, чтобы в случае чего их не могли наказать. В их понимании, более рискованный, но дешевый отечественный продукт всегда проигрышнее более дорогого западного. И это главное отличие госуправленцев от предпринимателей, заточенных на оптимальные решения, когда всю ответственность в полной мере они берут на себя.

Я убежден в том, что государство является неэффективным менеджером именно по причине работы наемных сотрудников, у которых стоит задача достичь результата с меньшими для себя рисками.

В итоге за 25 лет мы после двух девальваций оказались в ситуации, когда и своего производства нет, и денег нет на закупку зарубежного. Поэтому сейчас государство спиралевидно пришло к определенному риску, поддерживая своих. Да, они не будут сразу такие же крутые, как зарубежные, но ведь и Москва не сразу строилась. Процесс болезненный, но мы сейчас на пути взращивания своих лидеров.

– А своих лидеров у нас сейчас достаточно на рынке? Тех, кто готов рисковать собственным капиталом, внедряя передовые IT-решения?

– У нас в сфере информационных технологий до сих пор имеется дефицит в специалистах. Сейчас понятие IT стало очень объемным. Есть администраторы, разработчики информационных технологий, есть специалисты, работающие с базами данных, безопасностью и так далее, то есть IT стала очень большой. И если раньше в вузах готовили разработчиков, то он был специалистом широкого профиля для всех сфер, теперь мы понимаем, что любой IT-специалист должен быть узкоспециализированным. Пока IT-образование у нас остается недоразвитым. И хорошо, что наше правительство это понимает и предпринимает шаги по его стимулированию.

– Можно сказать, что сейчас быть IT-специалистом модно. Как думаете, сколько продлится этот бум?

– Такая тенденция есть. Если раньше было престижно быть экономистом, банкиром, юристом, то сейчас вокруг IT складывается хороший образ и люди понимают, что если ты будешь хорошим спецом, то ты будешь обеспечен работой и, соответственно, будут хорошие заработки. Не за горами время, когда на наши места придет искусственный интеллект и роботы, которые будут решать рутинные ежедневные процессы, причем очень быстро. Поэтому нам, людям, нужно к этому адаптироваться. Сейчас на рынке уже нет ни одной профессии, не связанной с компьютерами.

– В вопросе автоматизации и цифровизации кто из стран СНГ в IT-сфере шагнул дальше всех?

– Не буду брать в расчет Россию, там предпосылки изначально другие были. Недавно мы съездили в Беларусь и посетили "Парк высоких технологий". Так вот там за 10 лет экспорт IT-услуг с 15 миллионов долларов вырос до одного миллиарда долларов. У них доля экспорта IT составляет больше 10 процентов от всего экспорта. И это явный сигнал того, что IT становится важной составляющей экономики.

Одна из самых популярных игр – World of Tanks, мессенджер Viber, приложение MSQRD по живым эффектам и обмену лицами − все эти продукты созданы нашими белорусскими коллегами.

Если говорить о нас, то экспорт IT составляет всего 15 миллионов долларов на данный момент. Мы имеем успехи по автоматизации внутренних процессов в виде электронного правительства. И в этом мы ушли далеко, белорусы, например, от нас отстали.

С точки зрения отраслевой развитости, нам еще есть куда развиваться. Раньше IT-технологии у нас не развивали как отрасль — вкладывались в сельское хозяйство, банковскую сферу, но только не в IT. Она шла приложением, как обслуживающая отрасль, которая будет попутно развиваться сама по себе. Сейчас акцент сместили, даже в правительстве выделили отдельного вице-премьера (Аскар Жумагалиев – прим.), который будет курировать именно IT-сферу.

– Президент лично пообещал следить за процессом цифровизации, но как можно говорить о национальном уровне автоматизации, когда до сих пор по республике нет доступа к высокоскоростному интернету?

– Наша огромная территория – это наше преимущество и одновременно наш минус. Есть стандартная экономическая теория, в которой говорится: государство может стать самодостаточным, если в нем проживает минимум 50 миллионов населения. В этом случае ты сможешь окупать те затраты, которые вкладываешь в ту или иную отрасль.

Второй момент: у нас расстояния между населенными пунктами огромные. Соответственно, любой предприниматель, создающий бизнес, хочет вложиться и получить прибыль, а доход будет там, где есть покупательская способность, рынок сбыта. Сейчас государство рассматривает проект, по которому все населенные пункты, где проживает более 1 000 человек, будут обеспечены высокоскоростным интернетом. Это очень дорогой проект, но мотивы у чиновников правильные, как это все получится на практике, покажет время.

Сейчас технологии развиваются очень быстро, и скоро беспроводным спутниковым интернетом будет охвачен весь земной шар. Уже сейчас крупнейшие корпорации Google и Facebook предлагают за свой счет запустить спутники вокруг земли и бесплатно раздавать интернет.

– На ваш взгляд, вопросами автоматизации и цифровизации должно заниматься только государство или же к этому процессу нужно подключать частный сектор и не тянуть огромные средства из казны?

– На мой взгляд, государство должно создать хорошую среду по нормативно-правовой базе, чтобы бизнес мог хорошо работать. При этом государство не должно заниматься тем, что бизнес умеет делать сам. Сейчас у нас, к сожалению, государство через подведомственные организации, холдинги, квазигоскорпорации является основным заказчиком услуг. При этом всем вышеперечисленным участникам не нужно зарабатывать деньги. Исходя из этой ситуации, я предложил инициативу, забрать у квазигоссектора и отдать бизнесу то, что он может делать сам.

К примеру, на программу "Цифровой Казахстан" было выделено порядка 140 миллиардов тенге на пять лет. Если вспомнить опыт Беларуси, то в свое время, создавая "Парк высоких технологий", бизнесмены пришли к главе государства Александру Лукашенко и попросили о налоговых преференциях. Ожидаемо их Минфин был против, но президент поддержал инициативу, так как компании, решившие создать парк, не просили у государства никаких средств, кроме нулевого налога.

Нам, в свою очередь, сейчас необходимо четко прописать механизмы распределения денег и запретить квазигосектору заниматься тем или иным видом деятельности, который с легкостью может выполнить частный сектор. Я считаю, что даже если деньги будут из госказны выделяться, то они должны выделяться на рыночных условиях.

– А в чем, на ваш взгляд, основная причина такого положения дел? Сфера IT также, как и многие другие, пронизана коррупцией? Как часто вы сталкиваетесь с лоббированием тех или иных интересов в своей работе?

– Если сравнивать с тем, как было раньше, то сейчас лоббирования стало гораздо меньше. И в этом, в первую очередь, стоит подчеркнуть роль государства, создающего условия, при которых каждый имеет возможность и рычаги. Если бизнес хочет работать честно, то у него при желании эта возможность есть. Понятно, что это сложно и до идеальных контрактов нам еще далеко. Социальные сети сейчас также стали мощнейшим инструментом. То есть в случае столкновения с какой-то несправедливостью у каждого бизнесмена есть возможность об этом написать и привлечь внимание к проблеме.

– Раз мы заговорили о теме социальных сетей, то вы наверняка отслеживали те локальные жалобы и даже скандалы, когда рядовые казахстанцы писали о незащищенности персональных данных, в том числе и на площадке E-Gov. Насколько легко взломать эту национальную базу и завладеть персональными данными граждан?

– Начнем с того, что случаи тех локальных конфликтов крылись в человеческом факторе. У нас есть отдельные компании, которые отвечают за безопасность данных. Но вопрос заключается в том, что системы постоянно развиваются, добавляются новые функции и инструменты. В IT-сфере можно сколько угодно обновлять и устанавливать механизмы защиты, и они будут надежными, но основная проблема – люди, именно человек, является основной угрозой. Как правило, любой слив происходит оператором этих услуг. Просто так взломать и скачать данные невозможно, но есть те, кто договаривается и делает свое "черное" дело.

– Сейчас создан IT-совет для обсуждения и реализации планов по цифровизации, в котором вы также принимаете участие. Понятно, что планов много и настрой у членов совета амбициозный, но хотелось бы узнать, какие опасения есть у вас, как у опытного игрока казахстанского IT-рынка? Что, на ваш взгляд, может стать камнем преткновения?

– IT-совет был создан при национальной палате предпринимателей "Атамекен". Его основная цель – сформировать правила игры для IT-компаний Казахстана, чтобы понять, кто у нас на рынке есть и что собственно они умеют делать. Чтобы в случае, если какая-либо компания столкнется со сложностями, ее смогли поддержать коллеги. Такие случаи уже имели место. К примеру, национальный холдинг благосостояния "Самрук-Казына" на протяжении шести лет занимался трансформацией и ориентировался на лучшие западные решения.

В итоге заключил пятилетний контракт на 42 миллиарда тенге с немецкой фирмой SAP, занимающейся производством программного обеспечения для организаций. Суть в том, что ни одна наша казахстанская компания в жизни таких денег не видела и, скорее всего, не увидит. Обидно было, почему наш большой фонд, отвечающий за благосостояние, покупает столь дорогой продукт за рубежом для автоматизации своих внутренних механизмов.

Нам бы, конечно, хотелось, чтобы такого рода решения принимались прозрачно и сообща. Можно было присмотреться к предложениям внутренних игроков рынка, которые бы обошлись в тысячу раз дешевле.

– Сколько сейчас наши успешные IT-специалисты могут зарабатывать?

– Зарабатывать все могут по-разному, это зависит от того, на себя он работает, или в компании, насколько он готов выкладываться. По моему личному мнению, чтобы хорошо жить, обеспечивая семью в четыре человека, нужно зарабатывать в месяц не менее полутора миллионов тенге.

– Не всем по силам зарабатывать столько, но это хороший стимул. Я знаю, что вы, помимо всего прочего, являетесь сторонником здорового образа жизни и даже идете к званию Ironman. Как спорт помогает в достижении профессиональных задач? В чем формула успеха Байжана Канафина?

– Мне нравится афоризм о том, что в жизни должно повезти три раза: у кого родиться, у кого учиться и на ком жениться. Если тебе повезло три раза, ты счастливый человек. Но и не стоит забывать, что жизнь – это стечение обстоятельств. Что-то зависит от тебя, что-то нет. Но, прикладывая усилия, как бы банально это ни звучало, добиться можно многого.

Если говорить о спорте, то я с детства занимался греблей, пока я не Ironman, но я в процессе. Несколько раз проходил половину пути этой дистанции (2 километра вплавь, 90 километров на велосипеде и 21 километр бега). Если говорить в целом о занятиях спортом, то людям умственного труда он жизненно необходим. Также моя деятельность связана с большим количеством общения, от которого также устаешь эмоционально. Для меня монотонная тренировочная работа является настоящим отдыхом для мозгов, когда в голове одна мысль — как выполнить упражнение. Именно спорт укрепляет силу духа и учит тайм-менеджменту.

– Байжан, порекомендуйте нашим читателям книгу, которая, на ваш взгляд, будет полезна каждому.

– Лет десять назад я прочитал очень интересную книгу – "Семь навыков высокоэффективных людей" Стивена Кови. Она не теряет своей актуальности и много раз пригождалась мне в жизни. Я рекомендую ее всем, кто потерялся и не знает, как идти дальше по жизни, как взять контроль над своей судьбой и быть счастливым человеком.

Казахстан > СМИ, ИТ > newskaz.ru, 25 января 2018 > № 2469121 Байжан Канафин


Украина. Великобритания > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 23 января 2018 > № 2471044 Олег Проживальский

Представитель "Vodafone-Украина" О.Проживальский: Мы не горим большим желанием продолжать работу на неподконтрольных территориях

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" директора по корпоративному управлению и контролю "Vodafone-Украина" Олега Проживальского.

- В каком состоянии сейчас оборудование на территории ДНР? Были ли допущены к нему ваши специалисты во время проведения ремонтных работ?

Наше оборудование находится в рабочем состоянии, связи с неподконтрольными районами Донецкой области нет исключительно из-за того, что все три кабельные линии, которые у нас заходили в ту зону, были повреждены. С южной стороны кабель поврежден уже давно и восстановлению сейчас не подлежит. Второе повреждение – недавно восстановленный нами обрыв кабеля на линии фронта. А третье повреждение произошло на арендованной нами линии, которая проходит вдоль железной дороги, которая 11 января была повреждена.

При восстановлении кабеля на линии фронта связь должна была восстановиться и в Луганской области, и в Донецкой. Но сейчас мы видим, что в Донецкой области линии просто обесточены.

- Какая основная причина отсутствие сети "Vodafone-Украина" на территории ДНР?

Кабель мы восстановили, так что связь не работает из-за обесточивания части оборудования в указанном районе. Как только питание восстановят – связь должна появиться.

Если "та сторона" будет заинтересована в полноценном восстановлении связи с Украиной в регионе – необходимо будет предоставить доступ специалистам для проведения ремонтных работ на кабеле в Еленовке, который станет дублирующей линией связи. И есть еще один кабель компании "Фтиком", который заходит в то же помещение, где размещено наше оборудование. И его также можно было бы использовать для того, чтобы обеспечить дополнительные гарантии работы сети. Поскольку, к сожалению, все наши линии связи проходят по линии фронта и в любой момент могут быть повреждены.

- В сети появилась информация, что ДНР требует от вас оплачивать счета за электроэнергию на неподконтрольных Украине территориях. Так ли это, и что вы планируете делать в связи с их требованиями?

Мы работаем исключительно по законодательству Украины. А в соответствии с украинским законодательством, мы не имеем права заключать никакие договора с той территорией. Мы не можем ни за что платить, что бы от нас не требовали.

Пока не было захвачено Донецкоблэнерго, мы платили за электроэнергию в регионе на территории Украины. После его захвата от нас потребовали, чтобы мы платили в ДНР напрямую, но мы не можем и не будем этого делать.

- Во время проведения ребрендинга вы неоднократно заявляли, что "Vodafone-Украина" не будет работать на оккупированных и неподконтрольных Украине территориях. Что изменилось?

- Да, мы заявляли, что под брендом "Vodafone-Украина" мы не будем предоставлять там никаких услуг, поскольку в соответствии с заключенным с международной группой Vodafone договором, мы не имеем права работать на этих территориях под их брендом.

В связи с тем, что все тарифы "МТС-Украина" в 1 квартале 2018 года будут закрыты, проводилась работа по переходу на небрендированные тарифные планы с ежедневной и месячной формой оплаты.

Это одни из самых низких тарифов, которые можно найти в Украине сегодня.

- Как вы планируете решать разногласия с международной группой Vodafone в случае их возникновения?

Каких-либо претензий к нашей работе в ОРДЛО не выдвигали. Все понимают, как мы там работаем, и что по сути, речь идет скорее об определенной гуманитарной миссии, чем о ведении бизнеса.

То, как мы работаем, согласовано с государственными органами власти Украины. Мы работаем дистанционно, не ведем никаких работ напрямую, а наши подрядные организации, в случае необходимости, по договоренности со всеми сторонами могут провести какие-либо ремонтные работы. Все.

К сожалению, более 30% базовых станций в зоне АТО уже не работает, и мы не можем и не будем их восстанавливать.

- Какое количество абонентов вы уже перевели на запланированный тариф, и какое количество клиентов в целом осталось в ОРДЛО?

Мы обязаны заблаговременно оповестить абонентов о переводе их на другие тарифы. Эта работа была начата. Мы ее еще не закончили, оповестив лишь часть абонентов в регионе. А поскольку сейчас мы не можем оповестить абонентов заблаговременно – из-за сбоев в работе – мы не можем и завершить их перевод на другие тарифы.

- А как вы получаете оплату за услуги для абонентов, находящихся на неподконтрольной территории?

Для абонентов на неподконтрольных территориях остается возможность оплаты услуг через интернет. Также многим абонентам помогают оплачивать счета за мобильную связь их родственники, проживающие на подконтрольной территории.

- Звонки на какие номера доступны для ваших абонентов в ОРДЛО?

Звонить можно абонентам всех операторов, с которыми у нас подписаны договора. Если договора нет, звонки невозможны. А с теми, кто работает на неподконтрольной территории, у нас договоров нет и быть не может.

Хочу сказать вот еще что: мы не горим большим желанием продолжать работу на неподконтрольных Украине территориях на тех условиях, которые есть сейчас. Скажу честно – мы работаем на грани возможностей. Законодательство нас во многом ограничивает, и если та сторона выключит нас, как наших конкурентов, мы ничего не сможем сделать.

Но мы готовы исключительно из соображений гуманности продолжать работу в регионе по схеме удаленного контроля. Но работать с нарушением украинского законодательства мы не будем.

Украина. Великобритания > СМИ, ИТ > interfax.com.ua, 23 января 2018 > № 2471044 Олег Проживальский


Франция. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > gazeta.ru, 22 января 2018 > № 2465983 Георгий Бовт

Дети в сетях

Георгий Бовт о том, надо ли ограничивать использование мобильников в школе

Настала пора и мне выступить в роли «мракобеса» и противника «прогресса». В связи с произошедшими за последнюю неделю вспышками насилия сразу в двух школах – в Перми и Улан-Удэ. Хочется, хотя и не поддерживая лозунг отечественных консерваторов «Все зло от интернета и соцсетей!», все же согласиться с тезисом о том, что некое зло от самой интернет- и смартфон-зависимости для детей действительно существует. И пора задуматься о том, как это зло минимизировать.

Угроза здоровью нации ввиду того, что все большее число молодых людей (если не подавляющее их число) страдают от явной смартфон-, инстаграм- и прочей интернет-зависимости сродни наркотической, на сегодня столь велика, что борьба с ней могла бы стать важной частью предвыборной программы одного из кандидатов в президенты.

И тогда будет шанс, что проблема получит решение на государственном уровне. Речь не о бездумных и бессмысленных по большей части очередных интернет-репрессиях и ограничениях в духе «пакетов Яровой». А о том, чтобы остановить нарастающую дебилизацию подрастающего поколения.

Есть такая страна Франция. Она, как известно, далека от тоталитаризма и авторитаризма. Проблема интернет- и смартфон-зависимости детей и подростков осознана как именно угроза здоровью нации настолько серьезно, что одним из пунктов предвыборной программы нынешнего президента Макрона стал пункт о запрете использования мобильных телефонов в школах – учащимися до 15 лет. То есть фактически до «возраста согласия».

С сентября 2017 года в стране действует запрет на использование телефонов во всех классах во время уроков. С 2010 года действует запрет на телефоны в классах для начальных и средних классов. Телефоны забирает учитель при входе, либо они должны быть в рюкзаках и портфелях в выключенном состоянии. Не всегда, правда, это удается выполнить. С сентября 2018 года во Франции должен вступить в силу полный запрет на пользование телефонами в школах, в том числе уже и на переменах, во время завтраков и обедов и т.д. От слова «совсем».

И я, как «умеренный либерал», «перекинувшийся» по этому вопросу на сторону «мракобесов», скажу вам, что это правильно. Ни одна демократическая страна мира, насколько мне известно, в настоящее время на такой запрет на общенациональном уровне не решилась. Vive la France, как говорится! Великая Французская революция открыла новую эру в истории человечества. Теперь французы снова задают тон. Причем ведь не боятся «непопулярной меры»: ведь сейчас 93% французов в возрасте с 12 до 17 лет имеют собственные мобильники. По России даже не удалось найти верифицированных данных на сей счет, — договоры с операторами заключают на родителей. Проблема у нас не осознана на массовом и экспертном уровне как таковая.

Среднеевропейский уровень персонального владения мобильниками среди подростков ниже, чем во Франции: ими владеют примерно 45-47% детей и подростков в возрасте от 9 до 16 лет. В соседней Германии уровень владения немногим больше 50%.

Относительно больше ограничение на использование мобильников действует в Великобритании Там у детей в школах нет доступа к Wi-Fi, в том числе во внеурочное время, во время уроков телефоны должны быть, как правило, выключены. А вот в Дании — либерализм полный, можно и на уроках сидеть в соцсетях. В относительно бедной Португалии срабатывают уже экономические факторы. Многим семьям не по карману тарифные планы для детей, позволяющие неограниченный доступ в интернет. В США, где достатка больше, примерно половина детей в возрасте до 12 лет имеют и собственные тарифный план, и телефон. Но Америке все равно далеко до Южной Кореи, где 72-75% детей в возрасте 10 -12 лет уже имеют собственный мобильник. И соответственно, пялятся в него без перерыва. Если точнее, то 5,4 часа в день. Южнокорейские взрослые тратят на это примерно в полтора раза меньше времени.

В Японии по состоянию на прошлый год смартфоны имелись у 70,6% подростков в возрасте от 10 до 16 лет. Средняя продолжительность использования смартфона в начальной школе (4-6 классы) составила 1,8 часа у мальчиков и 1,7 часа у девочек. Среди учащихся средней школы этот показатель составил 2 и 2,1 часа соответственно. В старших классах продолжительность использования смартфона резко возрастает – 4,8 часа у мальчиков и 5,9 часа у девочек. В сутки! Более того, каждая 25-я ученица старших классов пользуется смартфоном 15 и более часов в сутки. Это сродни уже наркомании в тяжелой форме.

Бедная Африка старается не отставать от Западного мира. Больше трех четвертей детей в ЮАР имеют собственный телефон (81% - до 16 лет). В гораздо более бедных странах континента уровень владения мобильниками среди детей тоже растет. Они перестали быть предметом роскоши и доступны теперь даже полунищим.

По пути французов, вернее, опережая их, пытался идти бывший мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг, введя запрет на использование мобильников в школах города еще 12 лет назад. Однако запрет не удалось внедрить в полной мере в условиях безграничной американской свободы, особенно в Нью-Йорке, а нынешний мэр Билл де Бласио, известный левак, и вовсе запрет отменил два года назад.

Споры и во Франции не прекращаются. Не произвол ли это? Нужно ли запрещать детям жить своей внутренней, вернее телефонно-инстаграмной жизнью хотя бы и на время пребывания в школе? А как же лишать детей возможности срочно связаться с родителями? Они ведь и так мало контактируют в условиях современной напряженной жизни. Но значительная часть споров все же идет вокруг логистической проблемы — как практически собирать и где временно держать эти отбираемые на время пребывания в школе телефоны? Но, согласимся, что это все вторично по сравнению с главной проблемой.

Кстати, отечественные стандарты аж 2003 года не рекомендуют детям до 17 лет активно пользоваться мобильной связью. А теперь представьте привычную картину: молодая пара родителей, находящаяся с малым ребенком в публичном месте, привычно суют ему в руки планшет. На, поиграй, только не ори и не капризничай. Они не задумываются о том, что тем самым наносят вред не только его глазам (заболеваемость глаз резко возросла среди школьников за последние годы), но и его психике. Раньше в деревнях детям, чтобы уснули и не вопили, ровно с такой же целью давали соску-тряпку, пропитанную кагором, а то и водкой. Выросло не одно поколение потомственных алкоголиков. Прививать с детства своими руками «наркотическую зависимость» от гаджета – это примерно то же самое.

Но мы же пытаемся бороться с наркоманией и алкоголизмом, хотя бы признавая, что это зло. Почему не признать злом чрезмерную зависимость от смартфонов? Прежде всего детей.

Согласно исследованиям в той же Франции, до 40% нарушений и замечаний в школах связаны с использованием мобильников. По данным исследования Лондонской школы экономики еще 2015 года, в школах, где запрещено пользоваться мобильниками (а в Британии по этой части больше автономии учебных заведений, особенно частных школ), успеваемость возрастает минимум на 6-7%, что эквивалентно добавлению почти недели учебных дней в году. При этом, что характерно, особенно резко возрастает успеваемость слабых учеников и из семей с низкими доходами. Полагаю, что они как раз и являются главными потенциальными жертвами «смартфон-дебилизации».

Исследований того, как именно чрезмерное пользование мобильниками вредит детскому организму, начиная от зрения и кончая психикой и способностью воспринимать информацию, включая текстовую — множество. Однако мало кто из родителей на практике следует врачебным рекомендациям ограничить количество часов пользования гаджетами детьми.

Еще меньше широкой публике известно о том, сколь велика корреляция между массовым распространением пользованием телефонами в школах и насилием в учебных заведениях.

По данным Американской Академии педиатров, опубликованным в прошлом году, владение телефонами детьми младшего возраста (от 8 до 11 лет) сильнее всего провоцирует применение насилия против них. Жертвами его — как в онлайне, так и в офлайне — становятся почти 10% таких пользователей. По мере увеличения доли владения мобильником с возрастом, растет и абсолютное число жертв всех форм преступности, прежде всего киберпреступности. Выходя в сеть, в том числе в социальные сети, подросток становится участником всевозможных форм общения с неизвестными ему контрагентами. И чем больше он общается, тем больше он становится уязвим. Кстати, в тоже Франции сейчас работают над тем, чтобы запретить детям до определенного возраста пользоваться соцсетями в принципе.

Но и это еще не все. В 2016 году Министерство здравоохранения США провело исследование воздействия массового пользования детьми и подростками мобильниками. Выявилась прямая корреляция с ростом психических расстройств.

С 2010 по 2016 год число подростков, испытавших хотя бы один эпизод депрессивного расстройства, выросло на 60%. Таких в 2016 году оказалось 13% среди всех подростков, а в 2010 году было всего 8%. Еще страшнее, что резко выросло число самоубийств среди тинейджеров в возрасте от 10 до 19 лет, особенно среди девушек.

В своей статье 2016 года в журнале Clinical Psychological Science профессор психологии Университета Сан-Диего Жан Твендж пришел к выводу на основании изучения данных по 500 тысячам детей в США, собранным с 2010 по 2015 годы, что дети, активно сидящие в сетях, на 34% более подвержены угрозе совершить попытку самоубийства, либо даже всерьез планируют его по сравнению с теми, кто проводит соцсетях менее 2 часов в сутки.

Среди подростков, проводящих в соцсетях 4 или более часов в день, 48% имели, по крайней мере, один эпизод либо попытки самоубийства, либо суицидальных настроений. Дети и подростки, пользующиеся соцсетями ежедневно, на 13% более подверженной симптомам депрессивных расстройств по сравнению с теми, кто пользуется ими реже.

А теперь вспомним последние эпизоды насилия в наших школах. Практически все они так или иначе связаны с проявлением тех же суицидальных настроений.

Исследования воздействие частого использования мобильников и соцсетей на молодой организм, прежде всего мозг, лишь подтверждают тезис о дебилизирующем воздействии. Основной фактор такого воздействия — это перманентная мультизадачность, быстрое переключение с текстов на видео и аудио и обратно, скачки с одного мобильного приложения на другое. Растет рассеянность. Падает сосредоточенность и способность понимать и выполнять сложные задачи. Синдром рассеянного внимания — это отсюда. Это называется угнетением когнитивных функций.

Внезапный длительный отрыв от приросшего к человеку мобильного телефона ведет к тем же эффектам, что при наркотической ломке. Общение вживую заменяется виртуальным эрзац-общением, живые эмоции заменяются виртуальным.

«Лайки» в виртуальном пространстве все более нужны чисто физиологически, чтобы вырабатывать допамин, естественным путем делать это все сложнее. При этом люди все менее способны учиться, овладевать знаниями. В университеты из школ идет все большее число смартфон-зависимых дебилов. Практически уже нет выпускников школ с нормальным зрением. Растет число случаев нейродегенеративных заболеваний центральной нервной системы. Именно эти подростки затем нападают на учителей и сверстников с топорами.

Данная проблема практически не осознанна в России на массовом уровне и не обсуждается. Обывателям по большей части неизвестны соответствующие медицинские исследования на эту тему. Дискурса на политическом уровне по данной проблематике тоже практически нет. На телевизионных ток-шоу по-прежнему предпочитают обсуждать внешнюю повестку. Это тоже своего рода дебилизация. Но об этом в другой раз.

Пока вопрос: осмелится ли кто-либо из серьезных политиков первым поставить этот вопрос на общенациональном уровне? А именно: запретить использование мобильных телефонов в российских школах на все время пребывания ребенка там. А можно, кстати и референдум на эту тему присовокупить к голосованию. Но, боюсь, сторонники запрета могут проиграть. Уровень телефонной дебилизации уже опасно высок.

Франция. США. Корея. Весь мир. РФ > СМИ, ИТ. Образование, наука > gazeta.ru, 22 января 2018 > № 2465983 Георгий Бовт


Казахстан > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 22 января 2018 > № 2465826 Садир Хамраев

Два года назад Алматы перешел на электронную систему оплаты проезда в автобусах и троллейбусах. С 11 января 2016 года жители и гости южной столицы начали пользоваться транспортными картами "Онай". Корреспондент Tengrinews.kz поговорил с директором ТОО "Транспортный холдинг города Алматы" Садиром Хамраевым и узнал, как поменялась ситуация в общественном транспорте и когда алматинцам можно будет ждать скидки на проезд, передает МИА «DKNews» со ссылкой на Tengrinews.kz.

TENGRINEWS: В прошлом году в Алматы ввели дифференцированный тариф на проезд. Как поменялась ситуация? Ведь до этого многие пассажиры предпочитали оплату наличными.

Садир Хамраев:

Внедрение дифтарифа для города - историческое событие. Мы не смогли с электронным билетированием запустить разную оплату, тогда закон не позволял. Убытки были не за счет того, что не было дифтарифа. Отсутствие дифтарифа ограничивало прозрачность рынка.

Первые результаты дифтарифа уже обрадовали: если в сентябре 2016 года оборот рынка составлял около 700 миллионов тенге, то в 2017 году в сентябре мы получаем уже 1,5 миллиарда. Разницу чувствуете? Где эти деньги были? Мы не получали, город не видел их. Деньги оседали в карманах водителей, кондукторов. Вот реальный результат дифтарифа. До электронного билетирования самый максимальный показатель при выходе 1 400 автобусов был 1 миллиард 180 миллионов тенге. Это с учетом и проездных билетов. Тогда не было столько льготников, как сейчас.

Если говорить про каждый месяц, то в октябре 2016 года оборот рынка составил около 800 миллионов тенге, а в 2017 году - 1,6 миллиарда тенге. В ноябре также 1,6 миллиарда тенге. Я считаю, что это не предел. Но полностью вытащить деньги из тени нельзя. Где-то все равно будут недобросовестные водители или "зайцы". Сегодня транзакции по картам составляют из общей массы более 97 процентов, а наличная оплата - всего 2,7 процента. Тогда как раньше было 40 процентов карты, 60 - наличка.

TENGRINEWS: А сколько вы заработали после внедрения дифтарифа?

Садир Хамраев:

Когда говорят о суммах, я не могу их озвучивать. Потому что там есть разные составляющие. Но наша деятельность прозрачна. Мы все отчеты публикуем на сайте. Если есть вопросы в части прибыли и убытков - там все есть. Размещается по мере проведения аудита. Второй большой независимый аудит пройдет в марте, и результаты мы опубликуем, а первый был в прошлом году, уже на сайте есть. Можете там прочитать.

TENGRINEWS: 11 ноября 2017 года в вашей системе произошел сбой. Расскажите, почему это случилось?

Садир Хамраев:

Транспортный холдинг, как оператор, не говорит, что в этом сбое виноват перевозчик, мы виноваты. Это наша система. У нас тогда было очередное обновление системы, связанное с возможностью внедрения различных тарифных планов для оплаты проезда. Мы за сутки обновили систему. Сбой произошел не на всех автобусах, а на некоторых, где-то около 300-400. Терминалы не могли получить доступ к системе и начали работать в офлайн-режиме. Пассажиры, у которых был положительный баланс на карте могли оплачивать проезд, те кто пополнил карту в период сбоя мог испытывать трудности. Началась паника. Это первая причина.

Сбой был в тех автобусах, где не было своевременной инкассации. Объясню. Каждый терминал имеет в памяти информацию по картам. Аппарат должен знать, достаточный ли у карты баланс для оплаты проезда, мы это называем стоп-листы. Это все записывается в память терминала с процессингового центра. Это происходит каждые пять минут. 1 миллион 600 тысяч карт в обороте, терминал должен знать о каждой. Для этого водитель должен провести инкассацию перед выходом на линию. У него есть специальная карта для этого. Получилось так, что автобус вышел на линию с не актуальными стоп-листами, и начал автоматическое обновление. Терминал не успевал закончить обновление и одновременно обслуживать население, в результате заблокировался. Это вторая причина. Мы понесли репутационный риск 11 ноября.

Давайте посмотрим предыдущую субботу: транзакций было на 33 миллиона тенге, а 11 ноября было на 32 миллиона тенге. То есть как перевозчики говорили, что потеряли сумасшедшие миллионы - такого не было.

TENGRINEWS: Перевозчики говорят, что сбои происходят и в другие дни, якобы терминалы часто ломаются.

Садир Хамраев:

Первая причина сбоев - канал связи. Считайте, что если у оператора мобильной связи произошел сбой, то это повлияет на работу терминалов. В основном, когда терминал все успел скачать, то он переходит в офлайн-режим и продолжает собирать оплату. Как только связь появляется, всю информацию передает в процессинговый центр. Но идут задержки. В этот момент идут заявки от водителей. Они думают, что терминал не работает.

Вторая причина - электрооборудование самого автобуса. Если взять статистику, по новым автобусам у нас заявок значительно меньше, чем по старым. Оборудование запитано к бортовой сети, а на самом автобусе отсутствуют предохранители, проводки висят, идут замыкания. В наших аппаратах есть система защиты от скачков напряжения, чтобы оборудование не сгорело. В автобусах допускается 24 вольта, но напряжение иногда достигает 80-90 вольт. Это уже не соответствует техстандартам. Тогда и происходит выход из строя оборудования.

Третий момент, основной, который часто встречается, - когда водитель выключает систему. Все задаются вопросом: для чего ему отключать, он же теряет деньги? Он не теряет деньги, все собирает кэшем. Заявку водитель не подает. Только на конечной остановке звонит нам, а до этого собирает наличными. Но он не ждет сервисника, дальше едет по маршруту. Водители еще выключают телефоны. Нам приходится догонять автобус и там ремонтировать. Мы теряем время, деньги. Поэтому и долго бывает.

Четвертая - наша проблема. Да, есть моменты, когда наше оборудование зависает, как телефоны у вас. Но их доля составляет около 10-15 процентов из всех заявок. Мы это признаем. В международной практике допускается от 10 до 20 процентов неработоспособности оборудования. Это можно проверить на примере любого города.

TENGRINEWS: Были ли случаи, когда водители разбивали терминалы "Онай"?

Садир Хамраев:

Очень много. Участились случаи после введения дифтарифа, где-то с сентября 2017 года. Недавно я подписал около 12-13 писем - претензий перевозчикам по умышленной порче оборудования. У нас же три вида оборудования. Первый - мобильный терминал, который печатает билеты. Когда печатается билет, есть рулон бумаги и ролик, который это все крутит. И чтобы билет не распечатывался, они ломают ролик, а потом пассажиру показывают: "Вот, смотри, не выходит билет, холдинг виноват". Просто так этот ролик не сломается. Нужно туда залезть и оторвать оттуда. Либо гнут разъем, откуда выходит билет. Всего разбиты и не подлежат ремонту - 24 штуки. Сломанные, в которых надо менять детали, - около 120.

Второй: терминал "Помощник водителя". Он подключен к системе диспетчеризации. Мы отслеживаем, где автобус едет, можем звонить водителю. Водитель отключает оборудование, чтобы не видели конкуренты, где он едет. Провода отрезает, предохранители выдергивает. Это человеческий фактор. Есть случаи, когда разбивают даже. Около 80 разбили.

Обычный терминал можно только разбить. По последним данным, количество терминалов, которые не подлежат ремонту, - около 40, а в которых мы можем заменить сенсорный экран и плату - тоже не больше 40. Это все буквально три-четыре месяца как. До дифтарифа было все спокойно.

Сегодня перевозчик несет материальную ответственность. У перевозчика ТОО "Кийкбай" (обслуживает 13-й маршрут. - Прим. автора) доказано, что водитель разбил два терминала, они без вопросов оплатили. Еще два автопарка оплатили. Какую-то часть и Green Bus Company заплатил. Именно у них и у "АвтоАлмаТранс" много разбитых терминалов. Нет практически порчи имущества у Алматыэлектротранса. Наверное, за счет того, что у них тотальный контроль - камеры установлены, ответственность водителя четко прописана в договоре. Тьфу-тьфу-тьфу.

TENGRINEWS: Каковы результаты контроля за безбилетниками?

Садир Хамраев:

Результаты хорошие, рейды продолжаются. Но наши контролеры не проверяют семь автопарков, в том числе и Green Bus Company (к ним входят еще шесть подразделений с автопарками). Это почти 70 процентов рынка. Мы контролируем только 30 процентов. Мы за этот период выявили более 2 000 безбилетников, которые оплатили штрафов на три миллиона тенге. Для привлечения к административной ответственности за безбилетный провоз более 500 водителей представили транспортной инспекции.

TENGRINEWS: Сколько контролеров у вас были уволены за "договоренности с водителями"?

Садир Хамраев:

При увольнении по отрицательным мотивам мы пишем всем перевозчикам рекомендации, чтобы не брали их на работу. Была практика плохая, когда мы увольняем их, а они устраиваются в другие автопарки. По последним данным, с поличным были пойманы 180 контролеров, которые работали по "договоренности с водителями". К сожалению, такие факты есть. Но их меньше. Сейчас мы внедрили мотивационную систему контролерам. Мы ставим планы им. У нас есть хорошие контролеры, которые в день 1 000 человек проверяют. Им выдали премии. Постоянно стараемся что-то менять. К сожалению, такие факты бывают.

TENGRINEWS: Какие отличия между картами "Онай" и Astra?

Садир Хамраев:

Особых отличий в самих картах нет. Все отличия в используемых технологиях систем обслуживания карт и ценовой политики. У них стоит карта 400 тенге, но при этом в этой сумме нет поездок. А у нас 320 тенге и плюс одна поездка. Карта Astra может быть обслужена только в рамках определения "поездка" с фиксированной стоимостью, то есть карту можно пополнить на сумму равную стоимости установленного количества поездок, по-моему, сейчас это не менее 10, могу ошибаться. В случае с "Онай" таких ограничений нет. В системе используются деньги, которые хранятся на счёте карты. При этом сама карта "Онай" не хранит информацию о сумме денег. Карта может быть пополнена на любую сумму, а расчет производится исходя из стоимости проезда, которая на разных маршрутах может отличаться. Наверняка вы уже слышали о том, что картой "Онай" уже можно оплачивать не только транспортные услуги. Возможно ли это с картой Astra? Таких принципиальных технологический отличий, в возможностях систем и применения карт очень много.

TENGRINEWS: У них же сразу была внедрена бесплатная пересадка…

Садир Хамраев:

Да, и у нас можно реализовать такую возможность, но этот вопрос больше касается тарифообразования и как следствие городского бюджета и перевозчиков. Не совсем в нашей компетенции. Любая услуга должна быть оплачена, а в данном случае бюджетом города в части компенсации затрат на перевозку пассажира. Вопрос не простой и требует всестороннего обсуждение.

TENGRINEWS: Кстати, "Астана LRT" собирает жалобы от пассажиров. Почему вы так же не делаете?

Садир Хамраев:

Это все зависит от властей города. Идея правильная. Я тоже думаю. У нас же есть кол-центр. Жалобы к нам приходят. Пассажиры думают, что если мы приняли жалобу, то значит отвечаем за нее. Это неправильно. Транспортный холдинг сегодня - только оператор электронного билетирования. А если автобус не вышел, водитель курит, разговаривает по телефону, люди думают, что это проблема "Оная". Надо четко разграничить, что Транспортный холдинг за операционную деятельность перевозчиков не отвечает. У нас сегодня четкая понятная зона ответственности - система электронного билетирования. Есть наши терминалы, карты, контрольная служба, пополнение баланса - это наша зона ответственности. Мы не можем отвечать за качество перевозки. Но если пассажир приходит к нам с жалобой, я не отказываюсь и принимаю заявление.

TENGRINEWS: Какая работа проводится по внедрению "Онай" на пригородных автобусах?

Садир Хамраев:

Заказчиком пригородных маршрутов был акимат Алматинской области. Закон о том, что 50 километров от Алматы относятся к городскому акимату, был принят давно. Но фактически передачи не было. Только в этом году, по мере истечения срока договора с перевозчиками, начали передавать маршруты городу. Теперь у нас встал вопрос об их интеграции в единую систему электронного билетирования. Здесь есть определенные сложности. Тариф ведь разный, и сейчас разрабатываем это. Нам нужно решение местного исполнительного органа о тарифных зонах. К примеру, автобус выезжает условно из Майских дач, заезжает в несколько поселков: Кентау, условно Аккент. На пути следования этого маршрута появились уже четыре тарифные зоны, включая город. В первой тарифной зоне он должен заплатить, допустим, 30 тенге, во второй - плюс к этому 20 тенге. Как это сделать? Во всем мире работает практика: при входе и выходе из автобуса должен провести картой по терминалу. Если мы это сделаем, пассажир не будет этого делать.

Другой момент: при этой системе пассажир должен понимать, что система сразу заблокирует с баланса карты полную стоимость проезда по всей протяженности маршрута, а если не будет хватать, а он планирует проехать по зоне, где достаточно 30 тенге, то система скажет - не хватает денег, и он начнет возмущаться. И мы должны еще это объяснить, люди должны привыкнуть. И это очень проблемно.

Мы рассматриваем еще второй вариант, когда сам пассажир на экране терминала выбирает тарифную зону, куда едет, и с него снимут ту стоимость проезда, которая установлена до этой остановки. Снова на совесть пассажира. Единого решения еще нет. Сейчас обсуждаем. Нам нужно выбрать такой путь, чтобы не было мошеннических операций со стороны пассажира и было им удобно, чтобы не делать десять разных движений.

TENGRINEWS: Когда появятся различные тарифные планы? Например, бесплатные пересадки?

Садир Хамраев:

Как город решит, так и подключим. Мы можем сделать бонусную систему. Мы можем продать 10 поездок и 11-ю сделать бесплатно. Но здесь есть финансовая подоплека. Кто будет оплачивать бесплатную 11-ю поездку? Мы можем все предложить, но это потом повлияет на финансовые показатели. Есть некоторые перевозчики, которые готовы сделать 11-ю поездку бесплатной на своих маршрутах, а другой говорит, что не хочет бесплатно возить.

В 2018 году мы придем к фазе обсуждения тарифов с учетом экономической составляющей. К примеру, возьмем Москву, они тарифные планы разрабатывали пять лет. Там создали 20 тарифов, а из них только тремя пользуются пассажиры. Поэтому нам не нужно придумывать 150 тарифов, которые не будут востребованы. Нужно сделать тарифы, которые будут удобны для пассажиров и понятны городу.

Я сторонник того, чтобы сделать тариф по принципу "чем больше едешь, тем меньше платишь". Если мы сделаем бесплатную пересадку, то потеряем около 500 миллионов тенге. Эти деньги, скорее всего, должен будет компенсировать город. Оборот ведь сразу упадет. Сейчас у нас около 40 процентов пассажиров ездят с двумя пересадками, около 20 процентов - с тремя. Регулятор должен решить систему оплаты. Сложно все в финансовой части, а технически мы сделаем.

TENGRINEWS: Вы ранее говорили, что система "Онай" позволяет внедрить оплату банковскими картами. Когда это произойдет?

Садир Хамраев:

Ничего сложного нет. Для того чтобы это работало, нужны банк-эквайер и договоренность с Visa или MasterCard. Мы инициировали переговоры в начале 2017 года с Visa. Мы с ними хотим запустить. С ними гибче работать. Пока нет договоренностей. Я скажу, что переговоры очень сложные. Как только получим разрешение, то запустим в течение двух месяцев. Нужно учитывать, что, может быть, будет комиссия со стороны Visa и банка, которая, возможно, ляжет на плечи пассажира. Может быть, будет платить 2-5 тенге сверх стоимости, а может, и нет. Вдруг Visa и банк за счет популяризации системы сделают без комиссии.

TENGRINEWS: В общественном транспорте Алматы проезд можно оплачивать еще и с помощью SMS. Считаете ли вы их конкурентами?

Садир Хамраев:

Мы не считаем SMSBus конкурентами. Это дополнительная возможность в электронной системе билетирования. Во всем мире это так. SMSBus должен быть интегрирован в единую систему. Все транзакции должны учитываться. Но сейчас не учитываются. Мы определены акиматом города как оператор электронной системы билетирования, и на основе наших данных идет подсчет пассажиропотока для оптимизации маршрутной сети, выплата компенсаций и субсидий. А транзакции SMSBus не учитываются. Это нарушение целостности системы. Мы с ними встречались в начале 2017 года. Мы предложили интеграцию, но для этого и они, и мы должны доработать программное обеспечение. Они не захотели этого и самостоятельно двигаются. От регулятора нет четкого решения.

TENGRINEWS: А проект "Онай" окупился или еще рано говорить об этом?

Садир Хамраев:

Говорить, что проект окупился или нет, сразу невозможно. Окупаемость проекта рассчитана была на семь лет. Я это говорил не раз. За два года работы мы накопили убытки. Это почти два миллиарда тенге. Нам приходилось инвестировать для того, чтобы поднять систему на должный уровень. Они были не по нашей причине, потому что акимат нам выставлял дополнительные условия, такие как наличная оплата. Когда мы запускались, у нас основная задача была безналичная оплата и все. Это были дополнительные инвестиции, мы почти порядка 600 миллионов потратили на это. Ну и начали внедрять ряд дополнительных льготников, которых изначально в проекте не было. Если изначально 3-4 категории было, то сейчас семь. Это тоже дополнительные затраты для нас: доработка программного обеспечения и карты. За этот период за счет того, что большая часть денег оставалась в тени, мы несли убытки.

TENGRINEWS: А кто инвестирует?

Садир Хамраев:

Инвестирует частная компания, головная - Onay Pay.

TENGRINEWS: А кто там в руководстве?

Садир Хамраев:

Там есть акционер.

TENGRINEWS: А имя можете назвать?

Садир Хамраев:

Нет, не могу назвать.

TENGRINEWS: Для чего пассажиры оплачивают 320 тенге при покупке карты? На что тратятся эти деньги?

Садир Хамраев:

Надо понимать, что карта представляет собой полноценную карту, которая дает возможность использовать ее не только в общественном транспорте и имеет свою степень защиты, которая отвечает международным стандартам. Многие ошибаются, когда говорят: "берете за магнитную карту 320 тенге". Совершенно неправильно. Это не магнитная карта. Она имеет внутри, грубо говоря, нанокарту. Можно записывать много информации. Там есть чип. Для того чтобы картой пользовались долгое время, она должна быть еще и качественной. Также в Казахстане нет заводов, которые печатают такой тип карт. В мире существует считанное количество таких заводов. Мы печатаемся в Подмосковье, где тоже печатаются топ-банки Казахстана. Кроме этого, все наши финансовые взаимодействия проходят в долларах. Себестоимость карты сегодня составляет 600 тенге. Но мы решили оставить старую цену в 320 тенге, чтобы не было лишней нагрузки на пассажиров.

Пассажир не делает же предоплату, а сразу покупает карту. А мы покупаем их заранее, за счет своих денег. А реализация частично покрывает наши затраты. Арифметика, что мы получили 320 тенге и они являются доходом, абсолютно неверна.

TENGRINEWS: А из бюджета получали деньги?

Садир Хамраев:

Для электронного билетирования - абсолютно нет. Этот проект на 100 процентов реализован за счет собственных инвестиций. Журналисты у меня несколько раз спрашивали, что на внедрение дифтарифа выделены деньги из бюджета и сколько мы получили из них. Это ошибочное мнение. Если логически подумать, где деньги нужны были для внедрения дифтарифа? Тут все зависело от нас. Мы должны были доработать программное обеспечение, чтобы система понимала, где 150 тенге, а где 80. Это мы сделали за свои деньги. Для бюджета затраты составили только на бумагу, на которой распечатали постановление. Дополнительных затрат в бюджете не было.

TENGRINEWS: Где еще можно использовать карты "Онай", кроме оплаты проезда в общественном транспорте?

Садир Хамраев:

Изначально, когда "Онай" запускали, у нас была идея пользоваться картой не только в общественном транспорте. Это мировая практика, когда одной картой пользуешься в нескольких объектах. Мы хотим сделать стопроцентный переход метро на "Онай", чтобы пассажир не думал пользоваться жетонами или картой метрополитена. Должна быть одна карта. Almaty Bike тоже хотим интегрировать в систему "Онай", поскольку карта персонифицирована, то есть мы можем идентифицировать пользователя велосипедом. Мы планируем в рамках создания City Pass сделать карту пассажира-туриста. В рамках этого мы хотим интегрировать все социальные объекты туризма. Уже запустили оплату в зоопарке, "Медеу". Теперь в планах внедрить оплату входа в "Кок-Тобе", музей и цирк. Сейчас идут переговоры с акиматом. Также мы пошли в коммерческую сферу. Чтобы карта была удобной, мы договариваемся с бизнесменами о скидках. К примеру, уже запущены в кафе, барах, на сайтах покупки билетов на мероприятия. Создаем удобства. Будем продолжать работу в этом направлении и дальше предлагать скидки. Также в планах есть запуск оплаты в супермаркетах. Нам бы хотелось, чтобы рестораны предлагали свои дисконтные программы через наши карты.

Казахстан > Транспорт. СМИ, ИТ > dknews.kz, 22 января 2018 > № 2465826 Садир Хамраев


Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 января 2018 > № 2458589 Виктор Орловский

Ресурс Грефа. Бывший IT-директор Сбербанка Виктор Орловский покоряет Кремниевую долину

Гюзель Губейдуллина

Внештатный автор Forbes

Трансформация из функционера одного из крупнейших банков мира в простого венчурного капиталиста происходит непросто, признается Орловский

В 1812 году Российско-американская компания основала Форт Росс, русскую крепость в Северной Калифорнии, в 140 км от Сан-Франциско. Поселение, просуществовавшее до 1841 года (сейчас это исторический парк), использовалось для торговли пушниной и продуктового снабжения Аляски и было самой южной российской колонией в Северной Америке. Спустя 205 лет Калифорнию, а вернее Кремниевую долину, что в 60 км южнее Сан-Франциско, осваивает другой FortRoss с российскими корнями — венчурная компания под управлением Виктора Орловского.

Орловский пришел в Сбербанк в 2008 году из IBM (ему тогда было 34 года), до этого он занимал высокие позиции в Альфа-Банке и ABN Amro. В Сбербанке он стал ответственным за программу IT-трансформации. «Тогда в банке не было даже такого блока, как IT. В моем подчинении было 120 человек, а остальные 15 000 работали в нескольких десятках территориальных банков, и кроме юридической структуры их ничто не объединяло», — вспоминает Орловский.

Имея опыт аналогичной, но значительно менее масштабной трансформации в Альфа-Банке, он уже знал, что такое централизация. Начали с фронт-офиса, а именно введения единого счета, чтобы клиентам банка не нужно было открывать несколько счетов в разных территориальных подразделениях Сбербанка. Также были централизованы CRM, выпуск карт, процессинг. С бэк-офисом оказалось намного сложнее, в «зоопарке систем», по словам Орловского, только клиентских баз данных было около 75 000.

«Мы хотели сделать косметический ремонт, но пришлось cрыть все, включая фундамент, при этом в доме продолжало проживать 100 млн клиентов», — рассказывает Орловский. Процесс изменений начался в 2009 году, и к 2013 году, с опозданием на год, программа централизации была внедрена. Это были беспрецедентные сроки, считает Орловский, он оценивает пятилетний бюджет программы в $4 млрд. Попутно у Сбербанка появились онлайн-банк, мобильный банк, кредитные карты, CRM, кол-центр, центр обработки данных, «Сбербанк тех» и «Сбербанк сервис».

За пять лет была проделана большая работа, но Орловский не учел нагрузку на новую платформу. «В Сбербанке тогда совершалось до 350 млн транзакций в сутки, из них до 40 млн — в онлайн-режиме, ни одна система на тот момент времени не могла работать с такой нагрузкой, платформа Сбербанка трещала по швам», — вспоминает он. В 2012 году в Сбербанке прошла череда крупных сбоев. Шестого июля процессинг стоял полтора часа, и об этом узнала вся страна, включая ее руководство, которому Орловскому пришлось прояснять ситуацию по средствам спецсвязи.

«Кроме как написать заявление об уходе, выхода не было. Герман Оскарович заявление не принял, но я понял, что мои дни в IT сочтены, я считал себя очень виноватым и переживал», — вспоминает Орловский.

Греф не стал увольнять Орловского, а назначил его старшим вице-президентом Сбербанка по цифровому бизнесу, и теперь ему подчинялось уже не 15 000 сотрудников, а два. Орловский начал разрабатывать дополнительные сервисы для клиентов, основываясь на обработке больших массивов данных, ведь Сбербанк знает о клиенте больше, чем Google. За два года на этой позиции Орловский проинвестировал средства Сбербанка в восемь технологических компаний, которые делились с банком своими разработками.

Сейчас, спустя четыре года, Орловский оценивает цифровой бизнес Сбербанка в миллиарды долларов. В августе 2017-го, например, банк объявил, что инвестирует в платформу электронной торговли на базе «Яндекс.Маркет» 30 млрд рублей. Именно в тот период Орловский понял, что хочет заниматься венчурным бизнесом: «Я изобретатель, люблю эксперименты, не могу жить без изменений и нахожу нестандартные инновационные решения — я не могу изобрести чемодан или колесо, но могу прикрутить колеса к чемодану».

Венчурный фонд SBT Venture Fund I объемом $100 млн и его управляющую компанию SBT Venture Capital (позже переименованную в MoneyTime, а затем в FortRoss Ventures) госбанк создал в 2013 году. Сбербанк сделал эту компанию независимой, так как корпоративным фондам сложнее добраться до лучших сделок и скорость принятия решений у них гораздо ниже, объясняет Орловский. Спустя какое-то время он сам вызвался руководить фондом. Греф согласился, но при условии, что Орловский вложит в проект личные деньги. «Распоряжаться деньгами банка все умеют, а я хочу, чтобы ты зарабатывал и терял вместе с нами, относился к этим деньгам как к своим», — вспоминает Орловский пожелания Грефа. В итоге около 90% средств фонда — это деньги госбанка, остальное — деньги Орловского и Якова Нахмановича, генерального партнера FortRoss Ventures.

В июле 2015 года Орловский покинул Сбербанк. «Я понял, что в новой роли смогу принести больше пользы как банку, так и себе. Также это большой вызов — начать заниматься инвестиционной деятельностью, к которой я никогда раньше не имел отношения. Но главное, я хотел выйти из фантастической зоны комфорта, в которой находятся все топ-менеджеры Сбербанка», — делится Орловский.

Трансформация из функционера одного из крупнейших банков мира в простого венчурного капиталиста происходит непросто. «Здесь я никто, и звать меня никак, для местного сообщества я ничего не достиг. Я все начинаю заново», — признается Орловский. Переехав летом 2016 года с женой и пятью детьми в один из городков Кремниевой долины, он теперь работает из домашнего офиса (также у фонда есть офис на University Avenue в Пало-Алто), а встречи назначает поблизости — в кофешопе Peet’s Coffee, демократичной калифорнийской сети, где собственноручно заказывает капучино на кассе. «Слон учится быть единорогом», — смеется он.

В октябре 2017-го FortRoss Ventures объявила о запуске SBT Venture Fund II объемом $75 млн, до конца года его размер должен достичь $200 млн. В отличие от SBT Venture Fund I, проинвестировавшего уже в 11 компаний, доля инвестиций Сбербанка во втором фонде ниже 20% (точная доля не раскрывается).

«Мы уникальны тем, что мы абсолютно независимый венчурный фонд, но при этом с корпоративными деньгами, — говорит Орловский. — При этом Сбербанк — это самая большая, но не единственная корпорация, которая с нами работает». Таких корпораций несколько, но их точное число и названия Орловский озвучить не может, говорит лишь, что среди них нет государственных. Средний чек — $7 млн, инвесторы в основном российские.

Как выстроены отношения со Сбербанком? Банк предоставляет весь свой ресурс R&D для due diligence и проработки инвестиционных проектов. Сбербанк тратит около $40 млн в год на специалистов, которые работают в исследовательских лабораториях, и их эксклюзивной экспертизой может пользоваться FortRoss. Ни у одного фонда в мире нет таких компетенций, уверен Орловский. Топ-менеджеры Сбербанка по-прежнему вовлечены в деятельность FortRoss Ventures. Первый зампред Лев Хасис состоит в инвесткомитете первого фонда и еженедельно общается с Орловским, общение с Грефом происходит чуть реже.

Кроме того, Сбербанк помогает в тиражировании и распространении продуктов и услуг тех стартапов, в которые инвестирует FortRoss. Например, компания GridGain благодаря Сбербанку получила в клиенты еще 20 финансовых институтов за пределами России. Этот стартап разрабатывает софт для переноса вычислений в оперативную память компьютера. Фонд SBT Venture Fund I совместно со Сбербанком вложил в него $8 млн в 2016 году, сделку анонсировал Греф на Гайдаровском форуме. А еще Сбербанк может помочь с выходом из сделок, благодаря связям банка FortRoss имеет возможность продавать стартапы, рассказывает Орловский.

SBT Venture Fund I стал акционером Uber (Орловский называет долю «крошечной»). По словам Орловского, именно Сбербанк помог Uber состояться на российском рынке. «Однажды Каланик [Трэвис, основатель Uber] на закрытом мероприятии с инвесторами и прессой в Сан-Франциско привел в пример Сбербанк и его СEO Германа Грефа: ни с одним банком мира Uber не достиг такого синергетического эффекта. И для меня это было вау! Значит, мы что-то умеем», — рассказывает Орловский, присутствовавший на этой встрече.

Сейчас FortRoss, зарегистрированный на Каймановых островах, работает в США, России и Израиле. Специализация компании — проекты в области искусственного интеллекта, интернета вещей, облачных технологий, финтеха и маркетплейсов.

Интернет вещей — это многочисленные датчики, объединенные в единую систему, не только «умный дом», но и «умное все», объясняет Орловский. «В этом помещении куча датчиков и камер, — говорит Орловский, оглядывая кофейню. — Но они пока не соединены друг с другом. В интернете вещей этих датчиков становится все больше, они учатся взаимодействовать друг с другом, говорить на одном языке, отдавать данные, которые помогают делать выводы и принимать решения». Самолет Boeing-787 за четыре часа полета собирает структурированных данных на 20 терабайт. «Это кафе превратится в Boeing-787 всего через пять-семь лет, здесь все будет в датчиках — например, кофе закончился, датчик передал эту информацию, подходит официант и подливает», — предсказывает Орловский. FortRoss, в частности, вкладывает в программное обеспечение, которое всю эту информацию будет обрабатывать.

Фонд работает по принятой схеме: комиссия за управление — 2% от стоимости активов, плата за успех — 20% от прибыли. «Практически все деньги уходят на содержание команды и поиск и закрытие сделок, я почти ничего не зарабатываю и не шикую. Даже по маршруту Сан-Франциско — Москва летаю экономклассом», — говорит Орловский.

Единственное, что омрачает венчурные будни, — это антироссийские санкции и совершенно неприемлемый фон в прессе, признается Орловский. Например, FortRoss сложно открыть счет в банке и взаимодействовать с некоторыми фондами. «Юридически мы ничего не нарушаем, но, когда я прихожу в банк открыть счет, мне не могут объяснить, почему они не могут этого сделать», — делится Орловский. FortRoss провел полный юридический аудит фондов и всех партнеров, подтвердивший полное соответствие санкционному законодательству. Тем не менее этого банкам недостаточно. В итоге счет открыл один из банков, специализирующихся на обслуживании венчурной отрасли.

Но санкции почти никак не мешают работе со стартапами, которые по природе своей привыкли к высоким рискам и поискам серых ниш, отмечает Орловский. Стартапы приходят в фонд несколькими путями — благодаря нетворкингу в США и Израиле с другими венчурными фондами, который Орловский и его партнеры сейчас активно выстраивают, через связи и репутацию Сбербанка — Греф берет Орловского на все встречи, когда приезжает в долину, а также через связи с большими корпорациями типа IBM и Oracle. Также FortRoss проводит собственные исследования, чтобы составить шорт-лист из 10–20 наиболее интересных компаний. Из них фонд выберет пять лучших в каждой области, куда вначале приведет Сбербанк как клиента, и если они понравятся друг другу, а результаты исследований и пилотов в Сбербанке дадут плоды, то начнется разговор об инвестициях.

В планы Орловского входит запустить через два-три года третий фонд, куда будут привлекаться инвесторы из Китая и с Ближнего Востока. Денег Сбербанка там уже может и не быть.

Россия. США > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 16 января 2018 > № 2458589 Виктор Орловский


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456952 Андрей Солдатов

Андрей Солдатов: "Путинизм существует только за счет страха"

Штеффен Добберт | Die Zeit

В интервью немецкому изданию Die Zeit Андрей Солдатов, специализирующийся на изучении спецслужб, говорит о цензуре в российских СМИ, президентских выборах и пропаганде Кремля.

"15 лет назад ФСБ впервые решила взяться за меня, и против меня было начато расследование в связи с тем, что я якобы обнародовал гостайну. Я понимаю своих коллег, которые в 2017 году покинули Россию. Тот, кто в нашей стране занимается журналистскими расследованиями, идет на риск. Он должен работать вопреки выстроенной системе цензуры", - говорит Солдатов.

"На некоторых журналистов нападают, кого-то даже убивают, - продолжает он. - Эти преступления Генпрокуратура расследует спустя рукава - как и в случаях с агрессией, направленной против представителей оппозиции. Это одна сторона цензуры, очень жесткое ее проявление. Более широко функционирует эта система применительно к самоцензуре. Посыл режима такой: будучи критически настроенным журналистом-одиночкой, ты мало чего добьешься. (...) Если журналист ничего не может изменить, зачем вообще заниматься журналистскими расследованиями. И многие предпочитают опустить руки. А в этом как раз и заключается цель, которую ставит перед собой власть".

"В России поменялась тактика контроля над СМИ, - повествует собеседник издания. - Вначале спецслужбы пытались оказывать давление на отдельных журналистов. Но довольно быстро они поняли, что гораздо эффективнее контролировать медиакомпании. Теперь они берут под контроль их владельцев, которые, отдавая распоряжения, сверху контролируют редакторов. Таким образом тексты критически настроенных журналистов не получают зеленый свет".

Подобные механизмы, замечает Солдатов, функционируют весьма эффективно, кроме того, "создается видимость отсутствия цензуры". "Когда между редактором и журналистом возникает конфликт, все выглядит так, как будто это внутренние разборки, к которым Кремль не имеет никакого отношения".

"С того момента, как Путин пришел к власти в 2000 году, стало гораздо труднее разговорить людей - а это является важной частью любого журналистского расследования. Почти все российские чиновники, дипломаты и политики боятся говорить с журналистами. (...) Цель Кремля - сделать журналистику ненужной", - считает эксперт.

Что же делать журналисту, если он намерен опубликовать результаты своего журналистского расследования? - задает вопрос российскому эксперту корреспондент Die Zeit Штеффен Добберт.

"До сих пор нам удавалось решить эту непростую задачу. Когда мы провели свое расследование о технике слежения в преддверии Олимпиады в Сочи, мы опубликовали свой материал в британской Guardian. Когда текст появляется за границей, можно надеяться на то, что российские СМИ перескажут твою историю и такими обходными путями она доберется и до российской общественности. Наши книги выходят сначала в американском издательстве, и только затем они переводятся на русский", - рассказывает Солдатов.

"Мы не в Северной Корее. В нашей системе есть лазейки. И они используются для того, чтобы рассказать правду. Возьмем хотя бы российских интернет-троллей, которые распространяют ложную информацию - в России были проведены журналистские расследования на эту тему, и их разоблачили".

"Плодить фейковые новости и распространять сомнения гораздо легче, чем контролировать журналистов или население. (...) Подобные схемы начали запускать в работу в России еще в 2006 году. (...) Сначала их опробовали на России, затем эту стратегию стали распространять и на заграницу", - отмечает Андрей Солдатов.

Комментируя предстоящие президентские выборы, Солдатов выражает уверенность в том, что их результаты ни для кого не станут сюрпризом. "Даже если за Путина и не проголосует 80%, я не могу отрицать, что он пользуется популярностью в народе (...). Однако мы не можем знать наверняка, как долго его будет поддерживать московская элита".

В 2011 году, когда на улицы вышли тысячи россиян, "ситуация была иной - тогда внутри элиты происходил очевидный конфликт", считает российский эксперт.

"Были те, кто реально верил в Дмитрия Медведева. Хотя он и не поддерживал какой-то новой идеи, его идеология была сродни путинизму, однако он просто представлял собой другой тип политика. Многие его поддержали еще и потому, что он и его люди пообещали отдать ведущие посты в руководстве страны молодым представителям элиты. При Путине, который сформировал свое окружение из друзей и людей, которым он доверял, еще в начале века, у них бы не было шансов".

"Сегодня нет ни нового Медведева, ни кризиса внутри кремлевской элиты", - констатирует Солдатов.

"В течение 15 лет месседж, распространяемый Путиным, выглядел так: вы не можете доверять никому, кроме меня", - говорит эксперт.

"Если вы спросите среднестатистического россиянина, не устал ли он еще от Путина, (...) он, скорее всего, спросит вас: А кто еще сможет управлять страной?" Все, считает Солдатов, сходится на Путине. "Параллельно года полтора назад он начал целенаправленно проводить репрессии: отдельные губернаторы, высокопоставленные чиновники и министры сидят с тех пор за решеткой. В тюрьме оказались даже некоторые функционеры из ФСБ", - замечает собеседник Die Zeit.

Целью подобных репрессий "было запугивание", говорит Солдатов. "Даже если за решеткой окажутся всего несколько человек, никто не может чувствовать себя в безопасности - такой посыл стоит за этой тактикой. Каждый должен бояться того, что следующим будет он. Путинизм существует за счет страха, который испытывают все".

"В перспективе политика запугивания - это тупиковая идея. Когда люди чего-то боятся, они перестают хорошо выполнять свою работу и делать что-то осмысленно. Возьмем министра, который отвечает за экономику своей страны. Если он должен думать прежде всего о своей личной безопасности, вряд ли он сможет провести в своей стране необходимые реформы", - замечает Солдатов.

"Однако в краткосрочной перспективе политика селективных репрессий играет Путину на руку. (...) Те, кто еще на свободе, демонстрируют лояльность. Они боятся Путина и не представляют угрозу для его власти".

Отвечая на вопрос журналиста о роли классических СМИ в современной России, Солдатов говорит о том, что "важнейшим оружием Кремля является телевидение. Поэтому противник никогда не должен получить к нему доступ. В качестве противника внутри страны власть рассматривает оппозицию. Все российские телеканалы напрямую или косвенно контролируются Кремлем".

"Затем это крупнейшие печатные издания, которые также рассматриваются как средства влияния на россиян. Однако их влияние не столь велико, (...) 80% жителей страны узнают новости из телевизора", - говорит эксперт.

"Никто в Кремле не думал, какую значимость в 2017 году приобретет YouTube. (...) Так, видеоролики Алексея Навального на этой онлайн-платформе стали сверхпопулярны. С новыми технологиями всегда так: режим должен нагонять, чтобы затем попытаться использовать их в своих интересах", - цитирует слова эксперта издание.

Такие СМИ, как RT и Sputnik, похоже, "хорошо разбираются в том, как функционирует интернет", заметил интервьюер.

"Есть разница между распространением дезинформации, в чем RT и Sputnik достигли профессионализма, и контролем над информационными потоками", - комментирует Солдатов, приводя в качестве примера российский аналог Facebook - социальную сеть "Вконтакте".

"Три года назад Кремль взял социальную сеть под свой контроль: теперь гендиректором "Вконтакте" является Борис Добродеев, сын человека, который возглавляет российское государственное телевидение. (...) "Вконтакте" теперь компания, которая сотрудничает со спецслужбами", - говорит Солдатов.

Правда, замечает собеседник издания, когда в марте 2017 года по всей России молодежь неожиданно вышла на акции протеста против режима Путина, выяснилось, что договаривались они, прежде всего, через аккаунты именно в этой социальной сети. "С одной стороны, Кремль распространяет через "Вконтакте" информацию от RT и Sputnik, которая дезинформирует людей, с другой - там же организуются протесты против режима".

Получается, считает эксперт, что "попытки Кремля контролировать онлайн-СМИ терпят неудачу".

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 15 января 2018 > № 2456952 Андрей Солдатов


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 января 2018 > № 2455388 Алексей Михеев

Цифровая реальность. Как биткоин стал частью нашей жизни и инвестиционным активом

Алексей Михеев

член Экспертно-консультационного совета при Росимуществе, доцент МГИМО

Блокчейн и криптовалюты ворвались в нашу жизнь поистине с космической скоростью. Еще год назад примерно в это же самое время о цифровых активах знал в целом лишь узкий круг профессионалов. Как грамотно инвестировать в новый инструмент?

Раньше о биткоине мало кто знал, но прошел всего лишь год, и все изменилось. Мы увидели, как создатель Ethereum Виталик Бутерин повстречался с первым лицом государства, как в столице каждый месяц проводились десятки конференций по токенам, ICO и другим доселе неизвестным явлениям, как в Екатеринбурге самой известной и востребованной из криптовалют, биткойну, поставили памятник.

Символом прошедшего 2017 года можно назвать стремительный взлет биткоина и столь же неожиданный его обвал. Но это вершина айсберга, а в его подводной части — структурные изменения, осмысление которых важно для прогнозирования того, как рынок криптовалют будет развиваться на горизонте ближайших нескольких лет.

Самое главное такое изменение состоит в том, что, как бы ни прыгал курс биткоина, в ряде развитых стран криптовалюты — уже часть экономической реальности. Они нашли применение в электронной торговле и оплате услуг в онлайн-платежах, зачастую применяются в качестве платежного инструмента для инвестиций в недвижимость или в финансовых операциях. Оборот биткоина уже превысил оборот средств такой известной платежной системы, как Western Union.

Виртуальная реальность

Однако рынок криптовалют виртуален и спекулятивен по своей природе. Криптовалюты не обеспечены реальными финансовыми активами, не соотнесены с такими базовыми классическими экономическими понятиями, как валовый внутренний продукт, национальный доход, экспорт и импорт. Доллар имеет в основе всю мощь современной высокотехнологичной американской экономики, рубль — нефтегазовые запасы страны, которых хватит на десятилетия, если не на столетия, юань — динамичный рынок потребителей из полутора миллиарда человек внутри Китая и всей планеты за его пределами.

Биткоин, эфириум и все другие альтернативные криптовалюты (собирательно называемые альткоинами), напротив, родились в недрах компьютерных сетей. В Венесуэле криптовалюту попробовали буквально на днях привязать к нефти, создав El Petro, но обратим внимание, что произошло это в национальной экономике, находящейся сейчас в пике гиперинфляции, то есть в стране, где деньги с каждым днем теряет свою ценность.

Вместе с тем, финансовая база у криптовалют существует. Тот же биткоин обладает конечным объемом денежной массы (21 миллион монет), из которой сейчас добыто уже 12 млн, и математически обоснованную конечную дату окончания майнинга — 2140 год, когда и будет добыт последний биткоин.

А это означает, что в отличие от классических денежных средств, криптовалюты не подвластны такому способу обесценивания, как денежная эмиссия — никто не может включить виртуальный станок, аналогичный печатному станку в мире классических денег, и обвалить курс криптовалюты. Возможно, именно поэтому правительство Венесуэлы схватилось за криптовалюты как утопающий за соломинку.

Вспомним также, что доллар — основная универсальная платежная единица — еще с 1978 года, с момента окончательной смены Бреттон-Вудской валютной системы на Ямайскую, основанную на свободной конвертации валют, давно уже не привязан к золотым слиткам.

Внешний и, особенно, внутренний долг США общим объемом более $19 трлн — это уже настолько астрономическая величина, что если два крупных кредитора Соединенных Штатов — Китай и Япония — вознамерятся обналичить свои ценные бумаги, то крупнейшую экономику мира ждёт неминуемый дефолт.

Конечно, такими деструктивными действиями ни эти страны, ни другие крупные кредиторы заниматься не будут, ведь в этом случае под обломками финансового краха окажется вся глобальная экономика без исключения, включая народные хозяйства упомянутых стран. Тем не менее из этого примера видно, что криптовалюты не более эфемерны, чем «традиционные» денежные средства.

Не только приумножить, но и сохранить

Еще одно уязвимое место криптовалют — вопрос о сохранности инвестиций. Недавно наделала много шуму история о том, как из-за ошибки разработчика программного кода компания Parity был вынуждена «заморозить» значительные суммы, размещенные во второй по степени популярности криптовалюте — эфириуме.

Разработчик кода, как утверждается, случайно уничтожил библиотеку данных, необходимую для использования клиентами электронных кошельков, прямой ущерб — не менее $160 млн.

Cложно отрицать, что современные криптовалюты далеки от идеала. Во-первых, бросается в глаза несовершенство вычислительного оборудования и вызванная этим фактором недостаточная скорость транзакций. Во-вторых, налицо недостаточная интегрированность с банковским сектором и финансовой системой в целом.

Однако все же представляется, что оппоненты криптовалют путают трудности первоначального развития крипторынка с долгосрочными трендами. Законы экономики говорят, что любая новая формация в экономике или политике возникает не сразу, а постепенно: она мутирует в старой системе, постепенно трансформируя ее и изменяясь при этом сама.

Так, первоначальный капитализм времен 16 века имел мало общего с современным капитализмом, точно также как современное государство — например, Россия — мало похоже на государство образца десятого века — Киевскую Русь.

Новая и старая формации всегда соседствуют и сосуществуют друг с другом. Взять хотя бы прискорбную историю с крепостным правом в России — по сути, рабовладением, отмененным, напомню, лишь в 1861 году, или же с отменой рабства в США, которое было окончательно запрещено Конституцией страны лишь в декабре 1865 года, после завершения гражданской войны.

От теории к практике

Исходя из всего сказанного, позволю себе несколько практических рекомендаций. Прежде всего, диверсифицируйте инвестиции. Принцип «не складывать все яйца в одну корзину» правилен во все времена: в портфеле должны быть и средства на банковских счетах, и акции с облигациями, и недвижимость, и деньги «под подушкой», и, конечно же, криптовалюты.

Второе: перед тем, как начинать инвестировать, приобретите минимальный багаж знаний по теме, хотя бы из соображений элементарной безопасности, чтобы не повторить, например, судьбу одного из энтузиаста криптовалют, который показал ключ от своего электронного кошелька в эфире телеканала и был, конечно же, тут же обчищен подчистую хакерами.

И, в-третьих, не присоединяйтесь к большинству инвесторов. Смотрите не только на биткоин и эфириум — кто знает, не являются ли они некими переходными формами криптовалют, которые уступят место новым веяниям. Вспомним, что на смену немому кино впоследствии пришло черно-белое, а пейджеры очень быстро уступили место мобильным телефонам.

Присмотритесь к перспективным проектам, которые реализуются с помощью альткоинов, и уловите тренд на ускорение транзакций и интеграцию цифровых решений с реальной экономикой.

С этой точки зрения важно отслеживать новые тенденции на рынке криптовалют, которые соответствуют ее переходу в качественно новую эру. Тем более что проекты, реализуемые на основе ряда альткоинов, позволяют создавать в ходе ICO токены под задачи реальной, а не только виртуальной экономики — от торговли золотом до долговых расписок и облигаций.

Наконец, в поисках признаков, отличающих надежную компанию на рынке криптовалют от неблагонадежных игроков, стоит присмотреться и к характеру инвестиций, осуществляемых с помощью криптоденег. Если эти проекты находятся на острие экономики будущего, включая создание «умных городов», «умных домов», роботизацию и другие аспекты экономики XXI века, то инвестиции, вполне возможно, оправданы — при условии, что организаторы ICO детально информируют вкладчиков о сути своих проектов, не ограничиваясь смутными заявлениями.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 января 2018 > № 2455388 Алексей Михеев


Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458566 Том Малиновски

Я рассказал о российском вмешательстве

Том Малиновски (Tom Malinowski), Politico, США

Год назад, в последние дни пребывания Обамы на посту президента мы с коллегами по администрации спешили изо всех сил, пытаясь обогнать время.

Разведывательное сообщество уже пришло к выводу, что Россия вмешивалась в наши выборы 2016 года. Мы были полны решимости использовать оставшееся время, чтобы выяснить, каким образом Россия это сделала, поскольку мы понятия не имели, будет ли Конгресс или ФБР проводить тщательное расследование. Кроме того, мы пытались сделать все, чтобы наша неполная информация сохранилась, несмотря на попытки администрации Трампа и его союзников в Конгрессе скрыть и предать забвению то, что уже было выявлено.

В январе прошлого года я передал в ключевые офисы Сената США несколько несекретных отчетов разведслужб о вмешательстве России, надеясь, что сенаторы запросят полную информацию, и это послужит им стимулом для дальнейших расследований.

К счастью, за этим последовали реальные расследования. Благодаря расследованию под руководством специального прокурора Роберта Мюллера два человека уж признали вину. Кроме того, предъявлены обвинения двум ключевым советникам Трампа, и скорее всего, будут и другие. До тех пор, пока мы защищаем Мюллера и ФБР от беспардонных нападок президента Трампа, они в своих расследованиях в конечном итоге докопаются до сути того, что произошло. Таким образом, мы как страна сможем выяснить, состоял ли избирательный штаб Трампа в сговоре с русскими. И если состоял, привлечь виновных к ответственности за все преступления, которые они могли совершить.

Но нам не следует затягивать с действиями в отношении того, что нам уже известно. Поразительно, но ни администрация, ни Конгресс не сделали ничего, чтобы устранить те уязвимости (слабые звенья), которыми воспользовались русские и которыми другие противники, несомненно, воспользуются в будущем. Настало время защитить нашу демократию.

Сейчас я баллотируюсь в Конгресс, и расследование «российского вмешательства» — далеко не главная тема, которую люди обсуждают со мной здесь, в Нью-Джерси. Но то, с чем они связывают свои надежды — хорошая работа, доступная медицинская помощь, справедливые налоги, чистая окружающая среда — находится в опасности, если враждебная иностранная держава может манипулировать нашим демократическим процессом и даже «украсть» результаты наших выборов.

Есть множество хороших, здравых идей о том, как предотвратить это вмешательство, которые поддерживают представители обеих партий. И конгрессмены — как демократы, так и республиканцы — должны предпринять немедленные действия, чтобы принять единый, комплексный законопроект, который будет сочетать в себе лучшие из этих идей. Вот — наиболее важные цели и условия принятия такого комплекса мер:

Во-первых, необходимо обеспечить безопасность наших выборов. В 2016 году Россия осуществляла кибератаки на избирательные системы — как минимум в 21 штате. Кроме того, она попыталась скомпрометировать американскую компанию, занимающуюся разработкой программного обеспечения для электронных систем голосования. Тем не менее, многие американцы, в том числе и те, что живут в моем штате, Нью-Джерси, все еще голосуют, используя устаревшее, не защищенное от взлома оборудование, которое в случае подозрения в манипуляциях не позволяет получить бумажные копии результатов голосования. Двухпартийная группа сенаторов призвала федеральные власти предоставлять властям штатов информацию об угрозах, разработать национальные рекомендации по обеспечению безопасности выборов и выдавать штатам гранты для модернизации их компьютерных систем, используемых во время голосования. Эти идеи должны быть включены в каждый комплексный законопроект.

Во-вторых, следует запретить финансирование наших политиков из зарубежных источников. Мы уже запретили иностранные пожертвования политическим кандидатам, и мы должны ужесточить этот запрет, обеспечив более тщательную проверку пожертвований с использованием кредитных карт. Но нам следует идти дальше, и сделать так, чтобы иностранные физические лица и компании, направляя миллионы в нашу страну, не могли скрывать свои имена, названия и гражданство, используя подставные компании. Удивительно, но у нас практически нет законов, позволяющие пресекать подобные действия. И это отнюдь не гипотетическая угроза. Как показало расследование в отношении российских инвестиций в недвижимость президента Трампа в Южной Флориде, проведенное информационным агентством Reuters, владельцами примерно трети апартаментов в его кондоминиумах являются подставные компании, за которыми скрываются истинные владельцы. Таким образом, анонимные доноры — как американские, так и иностранные — могут направлять средства непосредственно компаниям, принадлежащим президенту Соединенных Штатов. Они также могут вносить деньги на счета специальных комитетов политических действий (super PAC), собирающих средства для агитационно-пропагандистских мероприятий по время избирательных кампаний.

Когда я работал в правительстве, я настоятельно призывал Конгресс принять меры и потребовать, чтобы информация о фактических владельцах компаний, зарегистрированных в США, предоставлялась Министерству финансов и (по запросу) в правоохранительные органы. Другие предложили создать публичный реестр для такой информации. Уже давно пора сделать это.

В-третьих, следует вести борьбу с пропагандой в интернете. Это самая важная задача, и решить ее с полной ответственностью труднее всего. В Госдепартаменте, где я курировал нашу дипломатическую работу в области прав человека, я часто сталкивался с диктатурами, такими как Китай, по поводу их цензуры в интернете, которую они оправдывали, утверждая, что просто отфильтровывают ложную информацию. Наше правительство не может и не должно идти по этому пути. В нашей Конституции закреплено право американцев на свободу слова.

Но мы можем убедить провайдеров социальных сетей, таких как Facebook, принимать меры самостоятельно, что они уже начинают делать, в том числе путем предоставления дополнительной информации о надежности и происхождении источников новостей. А в вопросах, касающихся политической рекламы, Конгресс может ввести правила на сайтах социальных сетей, так же, как он делает это на телевидении и радио. Как недавно предложила двухпартийная группа сенаторов, следует создать хранилище таких рекламных материалов с открытым доступом, чтобы все (а не только представители целевых групп, для которых предназначена эта политическая реклама, распространяемая с использованием технологии «микротаргетинга») могли их видеть и реагировать на ложные заявления. Как кандидат я пообещал сделать все мои агитационные материалы в социальных сетях публичными. Я бы хотел, чтобы Facebook сделал то же самое с рекламными материалами моего оппонента и представителей всех других групп, которые пытаются повлиять на мнения избирателей в моем округе — независимо от того, оплачивают ли они эту рекламу долларами или рублями.

Кроме того, я выступаю за свободу слова для людей, а не для роботов. Мне кажется ненормальным, что в прошлом году примерно каждый пятый пост в Twitter, связанный с выборами, был «размещен» программными «ботами», следы многих из которых ведут в Россию. Это способствует повышению очевидной популярности и убедительности безумных теорий заговора. Есть опасность, что дальше будет еще хуже, поскольку благодаря успехам в создании «искусственной эмпатии» становится все труднее отличить онлайн-ботов от людей. Мы не можем и не должны запрещать всех ботов, но Конгресс может потребовать, чтобы в «бот-аккаунтах» было четко указано, что за ними стоят роботы. В этом случае компаниям-провайдерам социальных сетей придется предпринять все разумные меры, чтобы избавить свои платформы от ботов, которые не соответствуют правилам.

Защита нашей демократии не должна быть делом какой-то одной партии. Объединившись для выработки таких отвечающих здравому смыслу мер, демократы и республиканцы в Конгрессе могут не только обеспечить защиту наших выборов, но и противодействовать все более губительной и поляризованной политике, которую пытались использовать русские. Конгресс должен сделать это сейчас.

Том Малиновски — бывший помощник госсекретаря США по вопросам демократии, прав человека и труда. Баллотируется на выборах в Конгресс от 7-го избирательного округа, штат Нью-Джерси.

Россия. США > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 января 2018 > № 2458566 Том Малиновски


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 12 января 2018 > № 2455288 Дмитрий Мачихин

«Вывод криптовалюты в белые деньги – серьезная проблема криптоиндустрии»

Дмитрий Мачихин, CEO компании Midex IT

Беседовала: Юлия Лю, редактор направления IT и инноваций

Кто такие эдвайзеры, зачем они нужны стартапам при планировании ICO и стоит ли полагаться на их оценку при выборе токенов для покупки? Нужно ли платить налоги при продаже криптовалюты, живя в России? Об этом в интервью Bankir.Ru рассказал CEO компании Midex IT, юрист и эдвайзер Дмитрий Мачихин.

— Кто такой эдвайзер и зачем он нужен во время ICO?

— Эдвайзер (adviser, «консультант») – человек, дающий советы. Эдвайзер ручается за проект своей репутацией и помогает команде стратегическими советами, по сути выступая визионером. Мы в Midex разбили визионирование на три части: юридическую, банковскую и финтех.

Институт эдвайзеров только зарождается. Сейчас эдвайзеры делятся на два типа. Первый – люди, действительно дающие советы. Второй – люди-картинки, ставящие свои фото на сайт компании, идущей на ICO, но реально в детали проекта не вникающие. Я против такого типа консультантов, потому что этот подход размывает доверие к институту эдвайзинга.

— Как стартапы расплачиваются с эдвайзерами за услуги?

— Рынок оплаты услуг уже сформировался. Изначально эдвайзеры получали процент в токенах со сборов. Сейчас многие начали наглеть и просить из этого процента половину выплатить токенами, половину – в криптовалюте. Разница в том, что «крипта» – это пусть и волатильный, но ликвидный актив, а токен, пока он не начал торговаться на рынке, – всего лишь внутренний инструмент. Существует крайняя стадия, когда эдвайзеры берут фиат, причем предоплатой.

— Это, наверное, очень раскрученные эдвайзеры?

— Дело не в уровне экспертизы, а в загруженности. Фиат берут очень занятые эдвайзеры, которым некогда заниматься проектом в полной мере. На самом деле если уделять проекту много времени, то его токены могут принести больше денег после ICO, чем фиат, полученный до. Люди берут 2 500 долларов за эдвайзинг, чтобы получить со стартапа хоть что-то. Когда компания идет на ICO, все понимают, что рисков очень много.

— Успешность эдвайзеров определяется какими-нибудь рейтингами?

— Да. Рейтинги публикуются (https://icobench.com/people) на ICObench (https://icobench.com). Успешность эдвайзера определяется исходя из количества проектов и их совокупной оценки. Проекты оцениваются по шкале от одного до пяти баллов. Скажем, если у меня десять проектов с оценкой пять, то, значит, у меня 50 баллов. Рейтинг динамически меняется. Изначально я был на 16-м месте среди эдвайзеров в мире. Сейчас – на 14-м.

Одни из самых известных в мире эдвайзеров и блокчейн-евангелистов – Джон Матонис и Брок Пирс. К примеру, Брок Пирс входит в один из наиболее успешных проектов – EOS. Его подход весьма примечателен: он не интересуется процентами с ICO и во всех проектах работает за долю. За счет этого, на мой взгляд, он смог заработать внушительный капитал.

— Скажем, я вижу интересный проект и хочу купить его токены. Открываю white paper и долистываю до раздела эдвайзеров. Все перечисленные имена мне незнакомы, и в рейтинге ICObench их нет. Как мне понять, заслуживает ли эдвайзер доверия? Гуглить?

— Гуглить – это высший уровень проверки. Чаще всего инвесторы ограничиваются LinkedIn. Видят хорошие фотографии, хороший костюм, заходят в Facebook. Читают, что эдвайзер работал на руководящих должностях в крутом банке или Google. Видят проекты, в которых он засвечен, и принимают решение.

Гуглят немногие, хотя это важно, потому что популярный эдвайзер, во-первых, может быть засвечен в скаме. Во-вторых, эдвайзер может быть перегружен всевозможными проектами и не занимается большинством из них в реальности.

— Что я могу сделать, чтобы защитить свои интересы, и как мне наказать плохих людей, если меня обманули?

— В первую очередь за проект отвечает команда. Эдвайзеры отвечают во вторую. Согласно законодательству США, эдвайзеры могут быть наказаны вплоть до лишения свободы и штрафами. В России в экономических преступлениях причинно-следственные связи выстроены иначе, и привлечь к ответственности эдвайзера нереально.

Я стал заниматься юридической стороной проектов в 2014 году, начав с консультирования стартапов, и постепенно перешел к ICO. Принципиально нового с юридической точки зрения в ICO ничего нет. Если речь идет о мошенничестве, то это преднамеренное преступление, за которое должны отвечать и команда, и эдвайзеры. Если проект просто не взлетел, то эдвайзеры тут ни при чем. Хотя следствие покажет.

— Почему команде важно подобрать хороших эдвайзеров?

— В среднем у команды шесть-семь эдвайзеров, которые должны тщательно изучить проект и убедиться в его жизнеспособности. Однако большинство людей не уделяет эдвайзингу серьезного внимания. Согласно опубликованной статистике, из 1 500 опрошенных лишь 4% заявили о том, что именно эдвайзеры играют важнейшую роль в проекте. Ценность эдвайзеров размылась из-за людей, «торгующих лицом». Однако, на мой взгляд, эдвайзинг – это важный и нужный институт с большим будущим.

— Как вы выбираете проекты для эдвайзинга? Каким критериям должен соответствовать проект, чтобы вы сказали да?

— Я смотрю, кто еще выступает эдвайзером. Желательно, чтобы это были люди с международной известностью. Кроме того, мне важно, чтобы у меня были общие знакомые с командой – наличие общей тусовки. Мне не очень важно, какой проект предлагают люди, если это, конечно, не скам и не мошенничество. Гораздо важнее, кто эти люди.

— Для вас команда важнее, чем продукт?

— Да.

— Вы верите, что стоящая команда может раскрутить любой проект?

— Да. Мне всегда важнее люди.

— У вас в портфеле токены многих проектов?

— К сожалению, да. И я понимаю, что часть из них не взлетит никогда. Однако я эти токены не сливаю, поскольку это нанесет им явный ущерб. Прижмет – продам. Я делаю ставку на другое.

— На что?

— Помимо руководства IT-компанией Midex, я еще и партнер юридической компании. Нам интересно помогать проектам с точки зрения юридической обвязки. У нас команда, которой надо платить реальными деньгами, а не токенами. В этом контексте мне, конечно, интереснее стандартные клиенты, а не эдвайзинг.

— Какие проекты из вашего портфеля вы считаете интересными и перспективными?

— Сейчас я эдвайзер в десяти российских проектах. Плюс есть проекты, которые идут на ICO. И больше не беру. Например, я консультирую MyWish – проект, который делает смарт-контракты для завещаний и разводов. До этих ребят никто в мире не додумался, что люди, имеющие криптовалюты, женятся, разводятся, умирают. MyWish обеспечивает автоматическое разделение криптоактивов пополам между супругами в случае развода. Если кошелек человека недоступен некоторое время, то MyWish считает, что с ним что-то случилось, и «крипта» автоматически переводится на заранее выбранный кошелек. За это проект берет комиссию. Идея довольно простая, однако под нее была собрана неплохая для российского ICO с маленьким бюджетом сумма в 3 миллиона долларов.

Из крупных проектов, где я выступаю эдвайзером, отмечу блокчейн-лотерею TrueFlip, собравшую на ICO биткоины на сумму, эквивалентную 10 миллионам долларов.

— В какой стране стартапу стоит проводить ICO?

— В России нельзя провести настоящее ICO. Мы сформулировали фреймворк, согласно которому выбираем юрисдикцию для ICO. Важное значение имеют бизнес-процессы, суть токена, бенефициары, налогообложение, кешфлоу. Получив ответ на эти вопросы, я решаю, какую страну выбрать. Популярны Гибралтар, Сингапур, Гонконг, Эстония. Есть возможность проводить ICO в США. Сейчас теряет популярность Великобритания.

Главный вопрос заключается в степени наглости команды. Если команда хочет изначально сделать белый бизнес, то придется потратиться: оплатить услуги юристов, регистраторов, позаботиться о каждом аспекте.

— Скажем, я купила токены, они попали на биржу и выстрелили. Теперь я хочу их продать и выйти в фиат честно, заплатив налоги. Скажите мне как юрист, как это правильно сделать?

— Вывод возможен через ряд платежных сервисов. При этом при поступлении средств к вам на счет желательно добровольно заполнить декларацию о доходе и уплатить налог в размере 13% от дохода.

— Наша налоговая отслеживает людей, которые зарабатывают на криптоактивах?

— Пока нет. Данные, конечно, собираются, но пока это просто сбор информации. А в США налоговая получила данные 14 тысяч пользователей криптобиржи Coinbase: налоговики узнали, кто куда что отправлял и сколько получил за каждую трансакцию. Я думаю, что в течение года этим людям придется заплатить налоги. Мы в России придем к этому через три-четыре года. При этом система начнет работать в полную силу не ранее чем через пять лет.

— А до этого времени можно получать доходы с криптоактивов, не платить налоги и не иметь проблем?

— Да. Для отслеживания доходов граждан от «крипты» нужны очень дорогие специалисты, которых налоговая не может себе позволить. Однако что касается правоохранительных органов, тут Россия впереди планеты всей: следят и берут на карандаш. Сейчас записываются данные всех, кто выводит средства с криптобирж.

— И как с этим быть?

— Никак. Налоги возникают при появлении рубля. Если я получаю доход в долларах, то должен их продать за рубли и заплатить налог. Пока – добровольно. Вывод криптовалюты в белые фиатные деньги – одна из самых серьезных проблем криптоиндустрии. Криптовалютного НДФЛ в России не будет никогда. Проще криптовалюты просто запретить.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bankir.ru, 12 января 2018 > № 2455288 Дмитрий Мачихин


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 января 2018 > № 2452003 Давид Ян

Давид Ян: «Искусственный интеллект глупее пчелы. Пока»

Давид Ян

Основатель и председатель совета директоров ГК ABBYY

Со временем компьютерные нейросети станут умнее человека, уверен основатель и председатель правления ГК ABBYY

Нервная система комара состоит примерно из полумиллиона нейронов, пчелы — из 800 000 нейронов, собаки — из 160 млн и, наконец, человека — из 85 млрд нейронов. В современных компьютерных системах всего несколько сотен тысяч нейронов, иногда — единицы миллионов, что по уровню интеллекта сравнимо с пчелой. Они технически в 100 раз глупее собаки и в 100 000 раз глупее человека.

Справедливости ради нужно сказать, что существует суперкомпьютер, теоретически способный обсчитывать нейросеть, сравнимую по размеру с человеческим мозгом. Это китайский «Тианхе-2» стоимостью более $0,5 млрд, потребляющий 17,8 МВт электричества. Но на практике по ряду причин сегодня даже он не способен думать как человек.

Но если компьютерные технологии будут развиваться с прежней скоростью, то, по мнению футуролога Рэймонда Курцвейла и ряда других исследователей, настольные компьютеры к 2030–2040 годам по вычислительным способностям сравняются с мозгом человека и даже превзойдут его.

Означает ли это, что в 2030–2040 годах роботы победят людей? Нет. Но, поверьте, это будет безумно интересное время. Искусственный интеллект научится создавать себе подобные системы более эффективно, чем человек. И к этому моменту он уже давно будет применяться в каждом бизнесе, в каждой сфере нашей жизни.

Эволюция электронного «разума»

В 1990-е годы первым технологиям искусственного интеллекта нужны были правила. Инженеры и эксперты в предметной области проделывали очень сложную и долгую работу, обучая интеллектуальные технологии выдвигать гипотезы и проверять разные правила и эвристики. Как распознать текст, если шрифтов миллионы? Эксперт раскладывал буквы на элементы и создавал правило: если видишь палочку, приставленную к кружочку слева, то это буква «р». При распознавании кружочка и палочки выдвигаются гипотезы — это «р», «d» или «ь», а затем доказываются или опровергаются. Именно так программа ABBYY FineReader научилась распознавать даже шрифты, которые никогда не видела. Это была магия.

Современные технологии машинного обучения — еще большая магия. Современному искусственному интеллекту не нужно описывать структуру данных и придумывать правила. Нужно просто дать миллион предложений и показать в них тысячу символов, похожих на «р». Искусственная нейронная сеть обучится на этих примерах, сама найдет в них закономерности и начнет порождать свои решения, выбирая все «р». Если вы спросите инженера по глубокому обучению, как его нейросеть поняла, что эта закорючка тоже буква «р» (она же вообще не очень похожа на «р», у нее половина буквы не пропечаталась), он вам ответит: «Я не знаю, так обучилась система». Это очень похоже на черный ящик и на то, как думает человек: нейронная сеть сама строит свои нейронные связи так, что начинает «понимать» входящий сигнал.

Еще более современные искусственные нейронные сети обучаются сами даже без человека. В примере выше им не нужно показывать буквы «р», система сама поймет, что предложения состоят из слов, слова — из букв, а разных букв в русском тексте встречается всего 33 штуки. Это высшая лига — самообучающиеся нейронные сети. Именно такая сеть самостоятельно научилась играть в игру го и окончательно и бесповоротно победила со счетом 100:0 все живое и неживое на земле. Количество комбинаций в го превышает количество атомов во Вселенной. Эту игру невозможно выиграть перебором. Считалось, что люди используют интуицию как основной путь к победе в го, что недоступно для компьютеров.

Из изображений миллиона животных самообучающиеся искусственные нейронные сети могут отобрать кошек или собак. А потом различить мягкие и твердые предметы, увидеть воду и деревья. Интеллектуальные технологии понимают смысл слов и предложений в сложных объемных текстах, умеют извлечь нужную информацию, например, обо всех персонах, датах, локациях и выявить, как все они связаны между собой. Нейронные системы уже сейчас начали учиться принимать сложные решения.

Если, управляя автомобилем, искусственный интеллект увидел человека, перебегающего улицу, то он принимает решение затормозить или съехать на обочину. Но давайте усложним ситуацию: предположим, что дорога обледенела, ее переходит группа детей, а на обочине стоит одинокий пожилой человек. Без жертв не обойтись — как должна поступить технология? Как поступать искусственному интеллекту, когда неизбежны критические жертвы? Доверим ли мы это решение «черному ящику» искусственного интеллекта или должны вводить правила в такой ситуации?

Некоторые исследователи считают, что такие правила создавать не нужно: система должна имитировать действия человека, исследовав, как он поступает в такой ситуации. Но поведение человека несовершенно. Поэтому нам еще предстоит ответить на огромное количество вопросов о том, как должны действовать интеллектуальные системы.

Ближайшее будущее

Можно долго обсуждать революционные возможности и фундаментальные риски, связанные с развитием искусственного интеллекта. Но очевидно, что прогресс не повернуть вспять. Искусственный интеллект — это новое электричество, как сказал Эндрю Энг. И вопрос в том, будем ли мы использовать его «высоковольтные провода» для развития или случится «короткое замыкание».

Побывав на мировых конференциях по теме искусственного интеллекта, общаясь с представителями разных компаний, вижу, что в ближайшее время нас ждет множество достижений в разных направлениях применения интеллектуальных технологий в реальном бизнесе.

Одно из них — технологии в области искусственного интеллекта, которые позволяют автоматически анализировать информацию внутри и вне корпорации. На примере проектов, реализованных ABBYY, мы видим, что уже сегодня такие технологии помогают компаниям принимать важные для бизнеса решения.

В банках они анализируют документы, чтобы в десятки раз быстрее открывать счета для потребителей и компаний, оценивают риски при выдаче кредитов, выявляют финансовые нарушения. В крупных корпорациях проверяют конкурсную документацию и определяют лучшего поставщика. В телекоме и розничных сетях обрабатывают запросы в клиентскую поддержку, отвечают на комментарии в социальных сетях, выявляют репутационные риски, анализируют открытые источники и внутренние документы компании. В строительстве и производстве искусственный интеллект отправляет уведомления о различных инцидентах, чтобы быстро исправить внештатную ситуацию, проверяет проектную документацию и помогает на ранних стадиях снижать расходы на проект, извлекая информацию о возможных расхождениях.

Другое набирающее обороты направление — распознавание в видеопотоке. При наведении камеры на любую поверхность или объект такие интеллектуальные технологии мгновенно извлекают информацию. Совсем скоро они будут использоваться повсеместно, чтобы распознавать данные из документов — паспортов и id-карт, водительских удостоверений, а также автомобильные номера, вывески, счетчики, мониторы и многое другое.

Кроме того, в быту начнут применяться системы, которые анализируют изображение с видеокамер и моментально понимают, что происходит. Они смогут понять, кто подошел к бассейну — собака, ребенок или олень, проанализировать действия объекта и решить, как реагировать. В ретейле с помощью анализа видеопотока можно будет оценивать поведение персонала (не ворует ли, хорошо ли обслуживает посетителей), а также покупателей. В Кремниевой долине по меньшей мере два стартапа с российскими корнями уже занимаются такими разработками. Компания Cherry Николая Давыдова (ментор MSQRD и Prisma) занимается распознаванием девиантного поведения в помещении. А Алекс Пачиков, сын основателя Evernote Степана Пачикова, работает над тем же для улиц: система безопасности основана на дроне, который подлетает к нарушителю периметра, распознает, свой он или чужой, и общается c ним. Так что элементы искусственного интеллекта будут присутствовать во всех сферах жизни.

Сможет ли искусственный интеллект заменить людей и спровоцировать безработицу национального масштаба? Думаю, нет. Скорее всего, у нас просто уменьшится продолжительность рабочей недели до 3–4 дней. Остальное время можно будет посвятить саморазвитию.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 11 января 2018 > № 2452003 Давид Ян


Украина > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 29 декабря 2017 > № 2455831 Вадим Гулько

Исполнительный директор УГЦР: более трети наших торгов в ProZorro не состоялись из-за отсутствия участников или документарной халатности

Эксклюзивное интервью исполнительного директора Украинского государственного центра радиочастот (УГЦР) Вадима Гулько агентству "Интерфакс-Украина"

К каким финансовым показателям УГЦР удалось прийти в этом году?

Точные цифры сейчас сложно назвать, они будут известны после формирования финотчетности предприятия ближе к февралю. Но мы ожидаем, что сможем перевыполнить план по основным финансовым показателям деятельности предприятия. Так, по доходной части ожидается перевыполнение плана почти на 11%, при этом прирост доходов по сравнению с полученными предприятием в 2016 году ожидается на уровне 7%.

За 11 месяцев 2017 года УГЦР перечислил более 199 млн грн налогов и сборов в бюджеты всех уровней и государственные целевые фонды, что уже на 12,6% превышает аналогичный показатель предыдущего года. При этом только за девять месяцев этого года капиталовложения на развитие материально-технической базы УГЦР составили 118 млн грн, а рентабельность деятельности центра - 18%. Это дает нам шанс рассчитывать, что мы снова сможем войти в ТОП-100 лучших государственных предприятий Украины.

Если сравнивать с прошлым годом – насколько увеличился ваш бюджет по проводимым центром закупкам?

Если в прошлом году у нас было предусмотрено около 340 млн грн на закупки, то в этом году – более 400 млн грн. Экономия также увеличилась больше, чем в 4 раза.

В основном увеличение бюджета на закупки произошло за счет девальвации национальной валюты и роста цен на электроэнергию, коммунальные услуги. А вот расширение наших возможностей обеспечить эти закупки – за счет обеспечения доходной и рентабельной работы предприятия.

А сколько вам удалось сэкономить?

Если в прошлом году мы сэкономили около 5 млн грн, то в этом году реальная экономия УГЦР на торгах в ProZorro уже превысила 21 млн грн – почти в четыре раза больше. Я считаю, что это колоссальное достижение – и это те средства, которые мы сможем вложить в обновление технической составляющей центра.

Если говорить об общем количестве торгов через систему ProZorro: сколько в 2017 году УГЦР провел торгов и сколько из них были успешными?

В этом году мы провели более 270 закупок в системе ProZorro, и по их результатам подписали 160 договоров. К сожалению, около 100 закупок не состоялись – это около 35% всех объявленных торгов.

Основных причин – две. На часть торгов просто не приходит более одного участника. Второй проблемой является некачественная подготовка документов участниками. А система не позволяет запросить у участника недостающий документ.

Были ли у вас в этом году внеаукционные закупки и сколько?

Их было не очень много, поскольку мы сами для себя установили, что все закупки товаров от 3 тыс. грн и услуг от 10 тыс. грн мы будем проводить исключительно через ProZorro. Закон, при этом, устанавливает планку в 200 тыс. грн.

Насколько, по вашему мнению, электронные закупки в Украине прозрачны?

О коррупционных схемах в основном говорят компании, которые не умеют пользоваться ProZorro. Название системы, как по мне, соответствует ее сути. В системе можно отследить каждый шаг как заказчика, так и участников.

А как на счет жалоб о прописывании условий тендеров под определенные компании?

Я не исключаю, что заказчики могут играться с этим. Но вся документация, опять же, прозрачна. И Антимонопольный комитет работает по этому направлению даже слишком эффективно. По моей оценке, в большинстве случаев решения АМКУ принимается в пользу компании, которая подает жалобу. И документация, если она действительно содержит неправомерные требования, меняется очень быстро. Это занимает около 15 рабочих дней, что достаточно быстро для рынка.

Сталкивался ли УГЦР с какими-либо проблемами на ProZorro и если да, то с какими?

Не бывает закона, который нельзя улучшить, как и механизмов, кторые нельзя было бы изменить в лучшую сторону. Факт, что у нас есть определенные технические проблемы с площадками-участниками ProZorro. Они не влияют на результат торгов, но усложняют нам работу непосредственно с тендерами. В частности, это требование электронной формы указывать точную дату исполнения договора. Когда мы заполняем документы – по ряду тендеров у нас предусматривается дата, например, "через 60 дней после подписания договора". И мы не можем назвать точную дату, поскольку мы не знаем, когда конкретно будет заключен договор. Это не проблема, скорее неудобство. Но оно есть.

В части законодательства нам стало намного сложнее работать с онлайн-закупками после того, как государство приняло решение определять предмет закупки по четвертому знаку государственного классификатора товаров. Цель этого решения была благородной и правильной. Например, она сделала невозможным "разбитие" закупки офисной бумаги по десяткам разных названий. Но, в то же время, нам, как компании, работающей, в первую очередь, с электроникой, это решение очень усложнило работу. Потому, что мы вынуждены закупать через ProZorro как аккумуляторы для вычислительных приборов более чем на миллион гривень, так и батарейки для микрофонов за 3 тыс. грн. Но на тендер суммарной стоимостью всего три тысячи гривень не пойдет ни одна компания. Но по четвертому знаку государственного классификатора товаров и батарейки, и специализированные серверные аккумуляторы – один код.

Такие ситуации в целом усложняют производственные процессы компаний. Я считаю, что госкомпании стоило обязать проводить тендера на продукцию, стоимостью от 20 тыс. грн за единицу. Но не по юридическим нормам, прописанным в законе, а просто через электронную систему торгов. Это позволило бы и показать экономию, и оперативно проводить торги на более простые вещи.

А насколько результативными можно назвать попытки закупать через ProZorro уникальную технику или ПО?

Сложно. Но сложно было и до ProZorro. Эти закупки требуют очень тщательной подготовки: иногда нужно проанализировать рынок, которого в принципе не существует. Или существует, но не в нашей стране. Расписать все, до малейшего винтика.

У нас есть закупки, к которым мы готовимся по полгода, анализируем, встречаемся с вендорами, ездим в коммандировки к европейским коллегам.

Я не уверен, что в подобных закупках очень помогает система ProZorro, поскольку перечень компаний, способных проводить уникальные работы, разрабатывать уникальные продукты – очень мал. И их приходится уговаривать принять участие в торгах – просто смотреть в ProZorro в поисках интересующих их закупок они не будут.

По проекту "ProZorro.Продажи": участвуете ли вы в нем, удалось ли реализовать что-либо из устаревших активов? Чем он отличается от биржевых торгов?

УГЦР, конечно, не огромное предприятие, с тоннами металлолома, который можно продавать. Но у нас очень много автомобилей и устаревшего компьютерного оборудования, которое можно было бы продать. Но система реализации такого оборудования через биржи давно себя изжила: работа бирж непрозрачна, о них мало кто знает, там мало что продается.

"ProZorro.Продажи" – это позитивное новшество для продающих компаний, почти что "государственный OLX". Мы активно начали сотрудничать с ними сразу же с момента запуска этой площадки и планируем реализовывать весь свой устаревший автопарк исключительно через "ProZorro.Продажи". Недавно мы, наконец, осуществили невыполнимую миссию – продали автомобиль ГАЗель 2006 года выпуска. Да, мы получили всего на 1 тыс. грн больше оценочной стоимости, но шансы продать такой автомобиль через биржи близок к нулю, а на "ProZorro.Продажи" нам удалось закрыть сделку через семь рабочих дней после объявления торгов.

А как УГЦР относится к инициативе "Купуй українське"?

Скажу однозначно – украинского производителя нужно поддерживать. Но, его нужно поддерживать с помощью исключительно рыночных методов и механизмов. Предоставлять какие-либо преимущества, заводить инвестиции в Украину. Этот законопроект вопроса не решит.

Когда закон предусматривает определенные справки, наличие которых дает определенное преимущество на тендере, что мешает заказчику скооперироваться с такой компанией, предложить цену в два раза выше, но ты только принеси мне эту справку, а разницу поделим напополам? Это просто нивелирует все, что было сделано за последнее время при помощи ProZorro. Так что депутатам стоит очень взвешено подойти к этому закону и еще раз подумать, не приведет ли этот механизм к крушению и так эффективной системы государственных электронных закупок, и не вызовет ли коррупционных рисков?

Назовите основные достижения центра в 2017-м?

На наш взгляд, важнейшим событием 2017 года для специалистов УГЦР стало обеспечение успешного проведения "Евровидения-2017" в Киеве. Именно наши сотрудники смогли согласовать связь всех радиоэлектронных средств, которые использовались исполнителями, и организаторами мероприятия. Для этого были задействованы около двух десятков специалистов по радиочастотному мониторингу УГЦР.

В 2017 году для нужд испытательного центра Центра по сертификации УГЦР мы приобрели уникальный, единственный в Украине специализированный измерительный комплекс для тестирования базовых станций и абонентских терминалов четвертого поколения мобильной связи (LTE) модели Keysight E7515A UXM Wireless (США).

А насколько успешной была услуга по комплексному тестированию продукции, которую предоставляет УГЦР, в этом году?

По заказу украинских производителей центр сертификации УГЦР ежегодно проводит десятки работ по комплексному тестированию продукции, предназначенной для экспорта в ЕС. В 2017 году объем таких работ возрос почти в три раза. Кроме того, ЦС проводит аналогичные работы и для зарубежных производителей.

Украина > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 29 декабря 2017 > № 2455831 Вадим Гулько


Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 29 декабря 2017 > № 2443287 Изабель Мандро

Маленькие секреты подчиненного государственного телевидения в России

Изабель Мандро | Le Monde

Журналист телерадиовещательной компании, конфликтующий со своим работодателем, раскрывает методы и атмосферу на телеканале "Россия 1", пишет корреспондентка Le Monde в Москве Изабель Мандро.

Дмитрий Скоробутов в августе 2016 года ночью в помещении ВГТРК, российской государственной телевещательной компании, поссорился со своим сильно подвыпившим коллегой, который его жестоко избил, так что он получил контузию головного мозга и смещение шейного позвонка. Вскоре после этого журналист был уволен, в течение года он обращался в судебные органы, а теперь раскрывает методы своего работодателя, говорится в статье.

Скоробутов проработал 15 лет шеф-редактором программы "Вести", выпускающей новости несколько раз в день на первом телеканале "Россия 1", и хорошо знал своего обидчика, на которого он неоднократно жаловался за нахождение на работе в нетрезвом состоянии, отмечает автор статьи. "Он не переносил то, что я гей, и постоянно отпускал в мой адрес непристойные шутки", - говорит Скоробутов.

Тем не менее, ВГТРК не встала на его сторону. "Кондрашов боится скандала. Он публичная персона", - считает журналист. "Андрей Кондрашов, директор "Вестей", действительно известен. Он был собеседником Владимира Путина в документальном фильме "Крым. Путь на Родину", показанном в марте 2015 года на "России 1", где оправдывалась аннексия украинского полуострова", - пишет Мандро.

Скоробутов достает листок из своего досье: "Вот как это происходит, мы каждый день получаем одно и то же". В этом документе, как и во многих других, фигурирует список тем, которые надо обсуждать, и другой список, подчеркнутый жирной чертой и отмеченный восклицательным знаком: "Не давать" или "спросить совета", описывает корреспондентка.

"Совещания по информации проходили по четвергам в Кремле. Под руководством Громова (Алексей Громов - глава управления пресс-службы администрации президента. - Прим. Le Monde), и на следующий день у нас проходило наше еженедельное собрание", - продолжает Дмитрий Скоробутов. "Нам запрещали находиться в Facebook, а тот, кто там все-таки появлялся, публиковал только фото котиков и цветочков, - добавляет он. - Один из моих друзей написал пост, более-менее благоприятный для Навального, так его выгнали через два часа".

Журналисты находятся под контролем. Их трудовой договор продлевается каждый год. Зарплата бывшего шеф-редактора, указанная в его договоре, кажется невероятно низкой: 9800 рублей в месяц, то есть 132 евро по курсу 2016 года. "Большая часть нам выплачивалась в виде премий", - пояснил он Le Monde.

Сегодня Дмитрий Скоробутов оказался без средств, по его словам, он является жертвой угроз и живет в страхе: "Журналист и гей в России - какое у меня будущее?"

Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 29 декабря 2017 > № 2443287 Изабель Мандро


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440648 Илья Попов

Извилины на цепь. Как использовать блокчейн в охране интеллектуальных прав

Илья Попов

эксперт «Деловой России»

Технология «блокчейн» может радикально изменить отрасль по защите прав интеллектуальной собственности и создать мощную точку роста для всей российской экономики

Когда-то давно, в 80-х годах прошлого столетия, структура корпоративных балансов в мировой экономике состояла на 80% из «реальных» активов и всего на 20% — из нематериальных: технологий, маркетинга, взаимоотношений с клиентами, бренда, наконец интеллектуальной собственности. Чтобы было понятно, о чем идет речь, возьмите топ-10 самых дорогих мировых компаний, и вы увидите, что семь из них заняты либо финансами, либо интернетом, либо управлением активами, либо— это сетевые маркетплейсы.

Ладно Facebook, а сколько миллионов долларов заработал на интернет-меме Grumpy cat его создатель? В этих цифрах отражены последствия первой волны техно-революции, волны конца 90-х. Сегодня мир находится на пороге волны следующей, чьим форм-фактором является искусственный интеллект. Он сам по себе становится производителем тех самых нематериальных активов или интеллектуальной собственности. В очень скором времени никаких заводов и станков, вероятно, не понадобится и вовсе, потому что в каждом доме будет своя волшебная скатерть-самобранка — 3D-принтер, который будет печатать всё, что необходимо: от пищи до обуви и одежды и предметов интерьера. Конечно, не каждый принтер поместится, условно, в московской квартире, но не суть.

Появление таких роботов-принтеров и искусственного интеллекта, который за ними стоит, конечно же, ставит вопрос о правах на созданные объекты. Еще 15-20 лет назад в профессиональном сообществе не утихала дискуссия на тему того, что проникновение интернета похоронит индустрию музыки, фотографию, кино, компьютерные игры. Возможно, пиратства и стало больше, да, но зато творческие профессии не только не умерли, но получили, что называется, второе дыхание. Коллектив российских экспертов, исследовавших феномен защиты интеллектуальных прав в меняющемся под влиянием прогресса мире, пришёл к выводу: ничего принципиально нового в юридическом плане тут нет. А потому считать созданную цифровую модель и, как следствие, физический или виртуальный объект чем-то уникальным, не имеет смысла. Учёные уверены в том, что юриспруденция, которая также, заметим, не стоит на месте, вполне способна защитить интеллектуальную собственность и в новой реальности. Творческой профессии опять угрожает смерть? Станут ли суды последним полем боя между искусственным интеллектом и автором? Генеральный директор Всероссийской организации интеллектуальной собственности (ВОИС) Андрей Кричевский уверен, что не только не станут, а напротив, приведут к невиданной интеллектуальной экспансии. «Именно в реалиях современного мира есть возможность двигаться вперед без границ, без санкций, открывая новые рынки, используя инструменты интеллектуальной собственности», — считает он.

Как ни странно, но на помощь правообладателю тут пришли новые технологии, которые некоторые называют криптоанархическими. Речь идёт о децентрализованной системе обмена, хранения и обработки данных. Или о блокчейне. «Единый депозитарий результатов интеллектуальной деятельности» (ЕДРИД) не так давно впервые зарегистрировал авторские права посредством блокчейна. Известные преимущества новой технологии заключаются в том, что депонировать авторство можно без участия третьей стороны и без привязки к географии. В децентрализованном реестре можно хранить информацию о выходных параметрах авторского объекта, а также сам объект (или его цифровой отпечаток, если надо сэкономить на объеме файла блокчейн). Подлинность объекта подтверждается криптографической гарантией — своеобразной цифровой печатью. Есть несколько стартапов, реализующих сертификацию документов, загруженных в распределенную базу данных. Потенциально они смогут решать, например, вопрос о подлинности авторства фотографий, которые приобретаются в стоковых магазинах. По подобным механизмам может быть реализована запись в блокчейн и право на владение лицензионного софта (и проверка лицензии производителем или автоматически при подключении к блокчейну).

Революцией или как минимум тектоническими сдвигами называют блокчейн в музыкальной индустрии. Дело в том, что всё, что связано с роялти, которое выплачивается автору музыкального произведения – весьма сложный и зачастую непрозрачный процесс. Блокчейн и смарт-контракты решают эту проблему, так как устраняют функции организаций по управлению авторскими и смежными правами — более никаких медиаторов, а значит, искажений и дополнительных затрат. Особенно актуально это для неизвестных исполнителей, только начинающих свою карьеру — у таких музыкантов попросту отсутствуют деньги для заключения контрактов с крупными лейблами. Сервис Soundchain не только занимается ведением реестров прав на музыкальные произведения, но и предлагает уникальную модель финансирования творчества на основе смарт-контрактов Ethereum. «Мы можем сделать любовь к музыке инвестицией», — обещает создатель проекта Артём Абаев. Есть блокчейн-проекты в сфере СМИ, PR и рекламы, рекрутинга и по другим направлениям.

Но не музыкой единой жив блокчейн. Сбербанк недавно анонсировал бесплатный сервис Cornerstone для оформления защищённых сделок на основе этой технологии. Представитель проекта сообщил, что кредитные организации смогут получить доступ к базе накопленных сделок. По получению такого доступа, перед компанией открываются широчайшие возможности по страхованию, рефинансированию и так далее. Cornerstone разработан на основе уже зарекомендовавших себя протоколов Ethereum, Dash и Lightning Network. Сайт Cornerstone пока не открыт, но уже сообщалось о первой проведённой сделке – между российской компанией «Трейдмаркет» и китайской Hangzhou Xiaoshan Tianyu Machinery при посредничестве китайской же Qingdao Bakalia International Trade.

Фонд «Сколково» в сотрудничестве с ВОИС, а также совместно с другими партнёрами учредил Ассоциацию IPChain, созданную для формирования стандартов, технологий и инструментов взаимодействия участников рынка интеллектуальных прав в цифровой среде. Ассоциация объявила о технологическом воплощении идеи блокчейна для авторских прав – платформе IPhub. Как пояснил советник председателя правления фонда «Сколково» Максим Прокш, на платформе авторы и владельцы смогут размещать свои объекты, а также устанавливать условия их использования. Таким образом, IPhub — это своеобразный маркетплейс для встречи продавцов и покупателей оцифрованной интеллектуальной собственности.

Таким образом, блокчейн даёт прозрачность, а значит, инвесторы смогут находить талантливых авторов или информацию о, например, финансовых сделках. Устраняются лишние посредники, следовательно, снижается стоимость на «входной билет» для игроков. Однако не стоит забывать о том, что главными ценностями и сегодня, и завтра по-прежнему останутся творческая энергия и уникальность идеи.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 28 декабря 2017 > № 2440648 Илья Попов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2507452 Елена Шубина

«Издательское дело – постоянная зона риска». Елена Шубина о книжном рынке и коммерческой литературе

Екатерина Писарева

Культурный обозреватель, журналист, киноредактор

Глава редакции «ЕШ», выпускающей произведения Людмилы Улицкой, Захара Прилепина, Дмитрия Быкова и других звезд современной русской литературы, о границах между рыночными перспективами и художественной ценностью текста и конкуренции в издательском бизнесе

Имя издателя Елены Шубиной, ведущего специалиста в области современной русской прозы, хорошо известно в России и за рубежом. В 2012 году ее редакция была выделена в отдельный бренд внутри крупнейшего в России издательского холдинга АСТ — «Редакция Елены Шубиной». Логотип «ЕШ» на обложке книги стал знаком качества для всех интересующихся интеллектуальной литературой и «высокой прозой». Среди авторов «РЕШ» — Людмила Улицкая, Татьяна Толстая, Алексей Иванов, Леонид Юзефович, Андрей Рубанов, Дмитрий Быков, Александр Иличевский, Захар Прилепин и многие другие.

Как вы решили стать издателем, что привело вас в профессию?

Я окончила филологический факультет МГУ им. Ломоносова. Выпускники филфаков – это люди с хорошим образованием, но по сути без профессии: все зависит от того, кто станет твоими учителями дальше. Мне повезло — я почти сразу оказалась в «Редакции критики и литературоведения» издательства «Советский писатель», а там работали асы издательского дела и крутые филологи. Потом была «Энциклопедия», журналы «Литературное обозрение» и «Дружба народов», отдел прозы. А уж оттуда я пришла в «ВАГРИУС», издательство очень необычное для середины девяностых. Оно не было ориентировано на быстрые коммерческие проекты, как многие новички на российском книжном рынке. «ВАГРИУС» буквально сохранил возможности для изданий современной русской прозы и мемуаристики. Я вижу, как «вагриусовские» книги до сих пор питают многие издательские направления – например, серия биографий «Мой ХХ век», можно сказать, разнесена по разным проектам разных издательств практически буквально, вплоть до простого воспроизведения наших книг.

Но ведь и вы, когда стали работать в АСТ, могли взять с собой все наработанное и просто воспроизводить это на новой площадке.

Со мной пришли мои авторы, с которыми можно было создавать новое. А повторять уже сделанное мне не интересно.

Вы пришли в издательский холдинг АСТ в 2008 году, и вскоре появился новый бренд – «Редакция Елены Шубиной». Чем-то пришлось пожертвовать при переходе из одного издательства в другое? И существует ли для авторов разница между издательствами как брендами или фигура издателя сама по себе является брендом?

На тот момент в «Вагриусе» сложилась непростая экономическая ситуация. Мне нелегко далось решение уйти с «намоленного места». Но вопрос встал просто о том, сохраню ли я своих авторов или отдам в чужие руки, тем более что потери уже начались: ушли Улицкая и Пелевин. Я очень благодарна Михаилу Шишкину, Александру Кабакову, Захару Прилепину, Ольге Славниковой, Павлу Басинскому и другим авторам, что они пошли со мной. Риск был. На тот момент АСТ имел минимальный опыт издания «высокой литературы», но авторы и мои молодые сотрудники разделили со мной этот риск. Мне кажется, это и есть ответ на ваш вопрос.

Конкурентна ли профессия издателя?

Издательский бизнес – один из самых конкурентных. Чуть зазеваешься – и могут увидеть автора раньше тебя. В жизни каждого издателя есть момент, когда он, как герой «Мастера и Маргариты», скажет: «О, как я угадал!» Или наоборот: «Как же это я упустил…». Любая профессия начинает работать на тебя, когда ты уже как следует поработал на нее. Логотип «ЕШ» появился позднее, чем в книжных магазинах стали обращать внимание на наши книги. Но издательское дело – это еще и постоянная зона риска. Принимая решение об издании книги, нужно просчитать очень многое — аудиторию прежде всего. Но сначала полюбить – или представить, что эту книгу полюбит другой человек.

А сами вы пишете? Могут ли редакторы реализовывать свои писательские амбиции или произойдет столкновение интересов?

Редакторы могут реализовывать свои писательские амбиции, если ты Николай Алексеевич Некрасов, к примеру. Талант писателя – то же, что и талант композитора или художника. Профессия тут ни при чем. Я пишу достаточно много дежурных текстов, сопровождающих издание книг, я комментировала произведения Андрея Платонова, писала рецензии, но к литературному дару, если иметь в виду написание романа, это не имеет никакого отношения — это просто часть гуманитарного образования.

Вы издавали Платонова…

Да. Я издала пять книг о творчестве Андрея Платонова. Двухтомник «Материалы к биографии Андрея Платонова», сборник пьес «Ноев Ковчег», книгу Льва Шубина «Поиски смысла отдельного существования», первое издание писем Платонова. Большую часть из них – вместе с Платоновской группой ИМЛИ АН СССР, которой руководит Наталья Корниенко.

Могут ли в России небольшие издательства (small press) конкурировать с крупными, как это происходит на Западе? Есть ли у них какие-то преимущества перед крупными холдингами?

Мы, «Редакция Елены Шубиной», – часть большого издательского холдинга, и преимущество такого положения, безусловно, есть: проще решаются вопросы дистрибуции, реализации, продвижения книг на рынке. Так сложилось. На Западе, где «поглощение и слияние» маленьких издательств в большие конгломераты – тоже некая реальность, small press тем не менее сохраняют свою самостоятельность и идентичность, и с вопросом дистрибуции у них все в порядке. У нас достаточно отъехать условно «за пределы большого кольца» – и книг нет. Точнее, для начала нет книжных магазинов, они закрываются практически каждый день. Я очень много езжу в провинцию вместе с авторами на встречи с читателями, в библиотеки. Книги приходится зачастую «возить на себе», потому что не можем же мы представлять автора «нагишом», без книг. Зачем он тогда приехал? Просто поговорить? А ведь когда-то в обязательном порядке в каждом магазине, каждой библиотеке должны были быть книжные новинки.

Вы маленькое издательство в большом холдинге. Какое-то давление руководства в части выбора книг или тиражной политики чувствуете?

Это вопрос не давления, а стратегии, которую я выстраиваю сама — и должна ее отстоять. Как правило, мне доверяют.

Книги «Редакции Елены Шубиной» всегда находятся под пристальным вниманием жюри всевозможных литературных премий, можно сказать, то, что вы издаете, – литература «премиального» сегмента. Как по-вашему, насколько литературные премии отражают тенденции рынка?

Я с вами сразу буду спорить. У некоторых такое впечатление, что книга получила премию — и мы ее издали. Все ровно наоборот. Сначала мы издаем книгу, а потом ее номинируют или не номинируют на премии. Я никогда не задумываюсь, оценивая ее, будет ли она премиальной, хотя, конечно, это большое подспорье в ее дальнейшем продвижении. Конечно, мы номинируем наши книги на различные премии: иногда выигрываем, иногда проигрываем.

Где пролегают границы между рыночной перспективой и художественной ценностью текста?

Существует достаточно плоское представление о коммерческой (рыночной) и некоммерческой литературе. Что считать коммерческим? «Лавр» Водолазкина – коммерческий? Гузель Яхина с ее романом «Зулейха открывает глаза»? Алексей Иванов – чудо нашей прозы? Роман «Женщины Лазаря» Марины Степновой? «Каменный мост» Александра Терехова? «Обитель» Захара Прилепина? Я назвала книги с высокими тиражами, то есть те, за которые проголосовал читатель. Ну, с Гузель Яхиной немного проще. Если верить социологам, то большинство читателей – женщины, а тут все-таки женская судьба плюс экзотический материал — равно героиня с языческим сознанием ломает (вернее, ей ломают) свою судьбу, плюс интерес к истории 30-х годов – все это работает. Ну а «Лавр» с его средневековым героем и странным языком? Я не раз уже говорила, что мы недооцениваем нашего читателя. А он явно ждет, чтобы его удивили – интересной личной историей, интригой, в том числе и интригой языка. И вот тогда «художественная ценность» подчинит себе «рынок».

А формат и объем книги влияют на ее издательскую историю? Существует мнение, что начинающему автору намного сложнее пробиться на книжный рынок с рассказами, нежели с романом. Вообще есть предубеждение против сборников рассказов?

Если писатель неизвестен или недостаточно популярен, увы, отчасти это так. Но только отчасти. Согласитесь, логично, если издательская история молодого автора начинается с короткой прозы. Правда, мы знаем случаи, когда в 27 лет были написаны «Герой нашего времени» и «Будденброки». А Татьяна Толстая выпустила первым сборник рассказов и сразу стала безумно популярна.

Как считаете, должен ли начинающий автор пройти институции в виде толстых литературных журналов и что они дают для издательской истории? Следите ли вы за ними?

Издатель должен жить с широко открытыми глазами – следить за всем: и толстые литературные журналы, и Интернет, и постоянный контакт с литературными агентами, и самотек, который мы читаем, и из этого тоже что-то получается. Что касается толстых журналов, это действительно прекрасная площадка для публикаций именно короткой прозы. Редакторы толстых литературных журналов – мои коллеги. У нас постоянно идет обмен мнениями. Другое дело, что современные издательства бывают мобильнее, чем «толстяки». Мы можем издать быстрее, и это не значит, что текст подготовлен хуже.

А как вы относитесь к print-on-demand (печать книги по запросу от читателя. – Forbes Woman) и возникновению виртуальных издательств наподобие Bookscriptor, Ridero, SelfPub? Повлияли ли они на издательский рынок?

Прекрасно отношусь. Книжный рынок (кстати, и само понятие теперь претерпело изменения) должен быть разнообразным. Ridero к моменту объявления премии «Лицей» выпустили небольшим тиражом те рассказы, которые были в шорт-листе, но нам это никак не помешало выпустить книжку тиражом в 2000 экземпляров. Я за Ridero, за «Книги по требованию», за виртуальные издательства, за самопубликацию. Пусть все будет.

Влияют ли СМИ на распространение книг? Насколько помогают в продажах книжные рецензии и обзоры?

Книга не должна быть невидимкой, к ней нужно привлекать внимание. Обзоры литературы Галины Юзефович в «Медузе», портал «Горький», «Colta.ru», нечастые отклики в «Новой газете», НГ-Exlibris, профессиональные журналы типа «Читаем вместе»… Я это называю «легкой кавалерией» – и для нас они важны. Ведь книга как новинка живет не более месяца-двух, и нам важен быстрый отклик. В толстых журналах могут быть прекрасные аналитические статьи, большие обзоры, но это уже потом.

Сейчас все чаще в искусстве «эстетическое» приравнивается к «политическому». Можно ли сказать, что публикация (издание текста) — акт солидаризации, в том числе по политическим взглядам? Или литература может существовать в отрыве от политики?

Издание романа Захара Прилепина «Обитель» и рядом прозы Людмилы Улицкой или, скажем, Дмитрия Быкова для меня не составляет никакой проблемы. Это не значит, что мне все равно: у меня есть свои взгляды — но я верю абсолютно, что если талантливый человек написал талантливый роман, то он не пойдет в нем на какую-то грубую прокламацию своих взглядов. Кнут Гамсун в какой-то момент стал нерукоподаваемым, когда он поддержал фашистскую идеологию, и что же – от этого его романы стали хуже? Я думаю, что серьезный момент был в литературе, когда вышел роман Джонатана Литтелла «Благоволительницы». Он показал, что возможно произведение о Второй мировой войне, написанное с точки зрения зла, то есть совершенно другого взгляда на войну, на события и психологию ее участников, и этот роман вызвал большой интерес у русских читателей. Я мало слежу за сегодняшними СМИ, но совсем недавно была какая-то скандальная история с нашим старшеклассником в Германии: он в своем выступлении якобы пожалел немецких военнопленных. И какие же посыпались упреки… Бог с вами, откройте книгу, которую собрали мы с Людмилой Улицкой «Детство 45 – 53: а завтра будет счастье» – воспоминания детей первых послевоенных лет. Там очень много текстов о том, как наши русские люди (и дети!) жалели пленных «фрицев», делились едой и пр.

Как вы считаете, наших русских писателей испортил крымский вопрос?

Мне кажется, «крымнаш» и «крымненаш» стало уже почти анекдотом. Даже по отношению к каким-то острым вопросам надо уметь проявлять широту в повседневном общении. Недавно прочитала книгу Карла Проффера «Без купюр». Он пишет, что в американском обществе люди с разными взглядами в области политики, встречаясь на party, не устраивают дискуссий – в смысле не поливают друг друга. Мне это нравится. Все уже подустали от этого разделения, разве нет?

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2507452 Елена Шубина


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437978 Джонатан Джиллбэнкс

В поиске прорыва. Как выбирать венчурные проекты для инвестиций

Джонатан Джиллбэнкс

управляющий директор департамента инвестиционной деятельности Sberbank CIB

Устойчивый рост российской экономики — большой плюс для инвестиций в разные проекты. Успешно инвестировать можно не только в российские аналоги успешных зарубежных венчурных проектов, но и в оригинальные идеи.

После того как я написал черновик этой статьи, я поехал на вокзал в большой спешке. Я открыл приложение Gett в смартфоне, заказал такси, которое, по данным приложения, должно было приехать в течение четырех минут. На такси я доехал до вокзала самой короткой дорогой, которую выбрал «Яндекс Навигатор».

Чтобы сесть в «Аэроэкспресс», я показал проводнику электронный билет, который купил с помощью приложения по дороге на вокзал. Когда я приехал в аэропорт, я зарегистрировал свой электронный билет, а в самолете сел на место, которое забронировал заранее с помощью онлайн-приложения.

Все это очень сильно отличается от моих воспоминаний о том, как я впервые приехал в Россию в 1990-е годы, и даже от того, что было всего 10 лет назад, — ни смартфонов, ни онлайн-приложений для покупки билетов или заказа такси, ни онлайн-платежей.

Все эти технические новшества появились в результате работы предпринимателей, целью которых было создание продуктов и услуг, сделавших нашу жизнь более удобной, предсказуемой, быстрой, дешевой и контролируемой. Но чтобы реализовать свои идеи и воплотить их в готовые продукты и услуги, предпринимателям нужны были деньги. Именно так начиналась эра венчурного финансирования.

Зачем нужно венчурное финансирование

На самой ранней стадии развития бизнеса эта функция возлагалась как на самих предпринимателей и их личные накопления, так и на средства их семей и друзей. Эти ресурсы могли быть сильно ограничены или же их вообще не было, и предприниматели часто обращались к так называемым бизнес-ангелам или искали деньги посредством краудфандинга.

Бизнес-ангелы — это такие же предприниматели, которые уже построили свой бизнес, или частные венчурные инвесторы, для которых этот бизнес не является основным. Бизнес-ангелы обычно обладают меньшим доступным капиталом, чем фонды. Что потенциально может дать краудфандинг, так это оценку и обратную связь по поводу идеи продукта.

Однако, рассматривая такие варианты финансирования, всегда важно помнить о ключевой характеристике, которой им недостает. Главная польза, которую привносят в проекты венчурные капиталисты, в сравнении с физическими лицами или краудфандингом, — это не просто финансирование, но и широкая экспертиза и опыт. Для многих стартапов это не менее, а даже более важно, чем собственно деньги.

Еще один потенциальный источник венчурного финансирования, о котором сейчас много кто говорит, — это ICO. В результате 211 процедур ICO, проведенных до октября 2017, было привлечено финансирование в размере $3,5 млрд, и это невозможно игнорировать.

Некоторые даже видят в нем угрозу традиционной модели венчурного финансирования. Однако, как вам известно, проведение ICO — это исключительно противоречивый вопрос. Хотя в его пользу можно привести несколько разумных аргументов, из-за рисков, присущих венчурным инвестициям, значительно повышается неопределенность в отношении этого инструмента и защищенности инвесторов на рынке без четкого регулирования.

Сейчас между процедурами ICO существуют значительные различия в зависимости от того, какие условия предлагают их организаторы, и я подозреваю, что до того, как все будет отрегулировано или даже появятся общепринятые инструменты, мы станем свидетелями не одной неудачной попытки. В этой связи довольно трудно предположить, что ICO заменит венчурное финансирование.

Подавляющее большинство стартапов в буквальном смысле начинает свой бизнес с нуля, и участие опытных членов совета директоров из венчурных фондов или других финансовых организаций помогает стартапу не изобретать колесо и не допускать ошибок, с которыми опытный предприниматель уже сталкивался.

Это может быть целый спектр базовых бизнес-решений, таких как покупка или аренда оборудования, аутсорсинг IT, финансовых и прочих функций или наем персонала в штат, ключевые моменты финансовых договоров, маркетинговая и ценовая политики и так далее. Бизнес-модели могут быть совершенно разными, однако трудности, с которыми сталкивается бизнес на ранних стадиях, зачастую очень похожи.

Самый известный пример — это компания Google, которая наняла Эрика Шмидта в качестве руководителя, чтобы направить бизнес основателей компании Сергея Брина и Ларри Пейджа, в коммерческое русло под руководством венчурных компаний Kleiner Perkins и Sequoia. Эрик Шмидт быстро занял должность генерального директора Google и в этом качестве более 10 лет отвечал за коммерческую деятельность и развитие бизнеса компании.

Где оно популярно

На этой модели строится успех компаний Кремниевой долины, когда стартапы окружены венчурными фондами, предпринимателями и бизнес-сообществом, обеспечивающим поддержку и финансирующим их в период становления.

Так, например, в венчурном фонде Andreessen Horowitz, основанном Марком Андриссеном, основателем компании Netscape, работают более 100 сотрудников, активно вовлеченных в работу с предпринимателями и помогающих им с маркетингом, наймом персонала и развитием бизнеса. Так как они очень глубоко погружены в технологическую экосистему, они знают, кому разрабатываемые технологии подойдут наилучшим образом, кто подойдет на роль руководителя по развитию технологий, а кто — на должность финансового директора, какие рынки и маркетинговые стратегии наиболее привлекательны.

США, несомненно, являются лидером в области венчурных инвестиций, принимая во внимание размер и число американских венчурных фондов. На рынке США их тысячи, и в 2016 году они инвестировали в общей сложности $69 млрд в 8136 компаний, что составляет 54% всего инвестированного венчурного капитала в мире.

Тем не менее Европа также достаточно развитый венчурный рынок. В 2016 году объем венчурного капитала этого региона составил примерно четверть от венчурного капитала США.

Если говорить о перспективных регионах, то помимо Кремниевой долины стоит упомянуть Израиль, где существуют очень активные технологические и венчурные сообщества. У них установлены тесные связи с Россией в силу причин, обусловленных историей, благодаря чему в израильский венчурный бизнес вовлечено множество российских венчурных фондов.

С макроэкономической точки зрения в 2017 году российская экономика более стабильна, чем в последние два года, что является большим плюсом для компаний и инвестиционных решений. Тем не менее мы до сих пор сталкиваемся со значительным ограничение аппетита к инвестициям.

На это существует целый ряд причин. Высокие реальные процентные ставки по кредитам, уровень которых превышает инфляцию, делает привлечение средств для инвестиций дорогим для компаний, из-за чего все ждут снижения ставки ЦБ.

Также неблагоприятным фактором с точки зрения привлечения инвестиций, включая венчурные, для России остаются санкции. Бизнес и инвесторы приспособятся к новой ситуации, но над этим еще необходимо работать. Мы уже видим некоторые подвижки в этом плане, например, прошедшее недавно IPO «Детского мира».

Свои сложности и нюансы есть на любом рынке. Если говорить о мировом тренде, то в 2015 году и в первом полугодии 2016-го венчурные инвестиции достигли рекордных уровней. Но главный враг инвестиций — неопределенность. Она затрудняет процесс планирования и компаниям, и инвесторам. Результаты президентских выборов в США и выход Великобритании из Евросоюза потрясли рынок и создали высокий уровень неопределенности в США, Великобритании и Евросоюзе.

В результате этих событий инвестиционная активность значительно снизилась и во втором полугодии 2016 года упала на 29% в годовом выражении, несмотря на масштабные инвестиции в такие крупнейшие стартапы, как Uber, Magic Leap and Snapchat.

Какие проекты ищут финансисты

Есть два основных способа инвестирования. Очевидно, что это могут быть вложения в секторы, которые уже имеют показательную историю на других рынках и могут иметь успех на российском рынке, либо инвестиции в радикально новые направления бизнеса с высоким потенциалом.

Так, например, сервис «Яндекс.Такси» воспроизводит модель Uber, и его успех строится на широком присутствии «Яндекса» в российском интернет-пространстве. С другой стороны, мы видим зрелые российские компании, которые экспортируют собственные технологии, такие как «Лаборатория Касперского» и Luxoft.

При этом на рынке достаточно компаний, находящихся на ранних стадиях развития и имеющих собственные оригинальные идеи. Любой инвестор очевидно ищет бизнес с высоким потенциалом и такой бизнес-моделью, которая может быть более интересной и ценной для клиентов в противоположность традиционным предложениям на рынке.

Это всегда несет с собой повышенный риск, ведь еще нужно подтвердить, окажется ли новая бизнес-модель настолько состоятельной здесь, насколько она была успешной на других рынках.

По этой причине концепцию в принципе нужно корректировать из-за местных регуляторных правил, инфраструктурных факторов или культурных особенностей. Многие новые бизнес-модели переносимы в Россию, и мы заинтересованы в поддержке таких проектов.

Если малый бизнес демонстрирует наличие таких критериев, как высокие темпы роста, лидерство в своем сегменте рынка, выгодное предложение для потребителя, хорошие экономические показатели, он может рассчитывать на поддержку сильного, признанного на рынке инвестора.

Венчурное финансирование — специфическая область деятельности. Это высокорискованные инвестиции: 80% компаний, в которые были вложены деньги, ожидает провал.

Венчурные инвесторы ищут предпринимателей, идеи или бизнес которых могут принести значительный доход для тех, кто вложил в них деньги. Если вы получите 10-кратный доход от одной сделки, это покроет ваши потери от вложений в те идеи, которые провалились. Кроме того, инвестор должен быть очень осторожен, инвестируя в компании на ранних стадиях развития.

Наибольший интерес представляют проекты, которые приносят существенную пользу для потребителей как с точки зрения товарного предложения, так и по ряду других параметров — скорости, комфорту, качеству, соотношению стоимости и получаемой потребителем пользы.

Мы видим высокую активность по тем рыночным предложениям, которые хорошо подходят для распространения через интернет (онлайн-платформы Profi.ru, CarPrice, Cian.ru, которые дают пользователю лучшее понимание рынка услуг и ценообразования), а также значительный глобальный интерес к биотехнологиям и здравоохранению.

Компании, использующие прорывные технологии, тоже привлекают к себе внимание. Это рыночные платформы, которые разрушают старые модели дистрибуции и дают пользователям большую прозрачность.

Нельзя исключать из сферы своего внимания и бизнес, работающий в новой экономике, — проекты, которые существенно отличаются от традиционных (такие как блокчейн), но развиваются несколько иначе, нежели в направлении радикальных технологических прорывов.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437978 Джонатан Джиллбэнкс


США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437964 Никита Иванов

Продать, но не продаться: как стартапу заполучить в клиенты Apple

Никита Иванов

Основатель компании GridGain

Сотрудничество со стартапом — всегда риск для корпорации. Что может заставить таких гигантов, как Apple или Barclays купить услуги молодой компании

Сейчас высокие технологии используют компании из совершенно разных отраслей. Финансы, здравоохранение, оборонная промышленность — все вынуждены внедрять технологии, чтобы оставаться конкурентоспособными. Собственные разработки могут занять годы, а то и десятилетия. Купить стартап-разработчик быстрее, но обойдется дороже. Поэтому для корпораций хорошим вариантом становится заключение контракта на поставку решения.

Опыт, а нам удалось заключить контракты со «Сбербанком», Apple, Citibank, Barclays и рядом других лидеров рынка, показал, что стартапы могут конкурировать с более крупными поставщиками за клиентов из Fortune 500. В результате общения с ними мы сделали некоторые выводы о том, что надо учесть небольшому разработчику, который ищет крупных покупателей своих продуктов:

Оцените бизнес-климат. Первое и главное условие успешных корпоративных продаж – нужно физически присутствовать в США. Не случайно даже российские инвесторы, вкладываясь в enterprise-стартапы, главным условием ставят переезд в Америку. И это не вопрос того, кто вы и что делаете. Для того, чтобы стартапу продать свой продукт крупному клиенту, необходима особая экосистема и корпоративная культура. Стартапы рождаются потому, что есть крупные компании, которые не боятся использовать их продукты. Когда появляются молодые проекты, начинает развиваться рынок инвестиций, и далее по цепочке.

В США большие компании свободно используют продукты и сервисы стартапов. Например, небольшую лицензию Apple мы продавали из спальни, с ноутбуком на коленях. Причина тому — конкуренция, которая среди американских компаний настолько высока, что они готовы идти на риск и искать решения, которых пока нет ни у кого.

Ни в России, ни в Азии этого нет, а в Европе такие кейсы можно пересчитать по пальцам. В той же Японии, хотя страна и технологический лидер во многих областях, экосистемы b2b-стартапов нет в силу социокультурных причин. В Великобритании подход к закупке решений очень официальный, необходимо вести переговоры на высоком уровне.

В России культурных препонов нет, но нет и рынка. Российским стартапам просто некому продавать внутри страны — крупные игроки не готовы покупать то же ПО у компании из 10 человек. Поэтому в нашей стране нет практически ни одного сколько-нибудь успешного корпоративного стартапа. Однако российский рынок к этому идет, и если изменится бизнес-климат и появится рынок, где продукты маленьких компаний будут востребованы в корпоративной среде, то и число стартапов моментально вырастет.

Ищите своего клиента. Прежде всего, не стоит робеть перед крупными компаниями. Корпоративные продажи — это норма, а не исключение для стартапа. А кому еще продавать? У других нет средств ни на закупку решений стартапов, ни на риск, связанный с ними.

Необходимо различать типы компаний по их отношению к стартапам. Технологическим компаниям зачастую имеет смысл не сотрудничать с маленьким конкурентом, а сделать выгодное предложение о поглощении. Например, Oracle неоднократно покупала стартапы, чьи продукты наступали им на пятки. M&A-сделки происходят и тогда, когда корпорации проще через покупку выйти на новый рынок, получить уникальный набор пользователей или доступ к клиенту. Такие сделки объемом от нескольких сотен тысяч до $250 млн происходят постоянно — только в Кремниевой долине их заключаются десятки. Достаточно посмотреть на активность поглощений в Facebook, Google или Apple.

Крупным компаниям часто быстрее и проще купить долю в стартапе или непосредственно его услуги и сразу начать ими пользоваться, чем тратить годы на полный цикл покупки. Тем более, что покупка даже стартапа — это большая транзакция в сотни миллионов долларов, а лицензии обходятся условно в $1 млн в год. К тому же, не все готовы сразу принять решение об M&A. Так, IBM никогда не покупает компанию, пока не попробует использовать ее технологии, интегрировать их в свои продукты или перепродавать лицензии. Такие компании — один из типов клиентов, которые вам нужны.

Другой вариант — корпорации, чья бизнес-модель не предусматривает покупку разработчика технологических решений, так как они специализируются в другом бизнес-секторе, например, банковском.

Важно не ограничивать себя в поиске. В США, помимо больших компаний, решения с открытым исходным кодом и продукты маленьких стартапов востребованы в военной промышленности. В Долине существует даже венчурный фонд «IQT» c ЦРУ в роли LP. Вооружение создается на тех же технологиях, что и продукты мирного назначения, поэтому представителей оборонной сферы не смущают переговоры со стартапами.

Найдите свою нишу. Стартап всегда начинается с того, что делает что-то новое. Если продукт стартапа идентичен продукту крупной корпорации, то клиент выберет вторую, снижая свои риски. Кому в голову придет использовать продукт стартапа, который может умереть за год? Другое дело — если это Oracle. Пусть их продукт стоит в 5 раз дороже, но это сотрудничество менее рискованно.

Разрабатывая продукт, нужно найти небольшую нишу, где можно сделать что-то новое — и желательно дешевле. Большинство успешных стартапов делают 20% функциональности продуктов более крупных конкурентов, но на 80% дешевле.

Например, на одном из тендеров «Сбербанка», в котором пришлось конкурировать с Oracle и SAP, мы узнали, что наш продукт работает в разы быстрее, чем конкуренты. Это позволило нам получить инвестиции и от этого российского гиганта.

Продвигайте свой продукт в инженерной среде. Решение о сотрудничестве со стартапом в разных странах принимается по-разному. В России и Великобритании переговоры ведутся на уровне топ-менеджмента. А в США мы до сих пор не знакомы с руководством тех же Citibank или Barclays. В Америке предлагать продукт нужно тем, кто будет его использовать — инженерам. Первое время стоит посещать конференции, митапы и хакатоны для разработчиков по всему миру.

Как это происходит? Например, на митап приходят 20 инженеров с крупнейшей авиационной базы в Огайо. На следующий день они приходят на работу и уже знают о продукте. Начинают использовать ваше решение, привыкают к нему. Конечно, малоизвестный продукт им может быть не интересен, тогда стоит пожертвовать часть кода Apache Software Foundation или другой некоммерческой организации, которая занимается созданием бесплатных программ для разработчиков. Если ваш сервис в бесплатном варианте востребован, то потом есть шанс получить запрос на дополнительные функции и платную поддержку. Например, так покупает продукцию стартапов Apple.

Продумайте детали. Для продаж в США иметь хороший и востребованный продукт — достаточно на 99%. Однако стоит учесть и оставшийся 1% — формальные аспекты. Во-первых, нужно зарегистрировать компанию — в США это займет один вечер и $50. Во-вторых, нужно нанять юриста — большие клиенты всегда пытаются давить крупными контрактами и легальными вопросами, и лучше доверить этот аспект переговоров профессионалу.

Конечно, прежде чем вас начнут использовать, придется пройти через десятки проверок. Особенно в такой чувствительной сфере, как работа с данными. Однако стартапы — это наименьшая проблема крупных компаний с точки зрения безопасности данных, так как они всегда наиболее технологичны и потеря репутации для них непозволительна.

Поэтому главная задача стартапа — сделать продукт, который востребован, и сделать это лучше, чем другие. При правильном выборе рынка, клиента и канала продаж особых знаний и хитростей для выхода на компании из Fortune 500 не потребуется.

США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 26 декабря 2017 > № 2437964 Никита Иванов


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 декабря 2017 > № 2431201 Илья Медведовский

Робот-хакер. Как применять искусственный интеллект в кибербезопасности

Илья Медведовский

Кандидат технических наук, генеральный директор Digital Security

Потери российских компаний от кибератак в 2017 году оцениваются в 116 млрд рублей. Искусственный интеллект помогает защищать данные, но он может использоваться и злоумышленниками

Тема применения искусственного интеллекта сегодня активно «греется» во всех отраслях. И чаще всего внимание заслуженно — в некоторых областях потенциал ИИ огромен. Специалисты по информационной безопасности же в эту тему погружаться не спешат. Главным образом, потому, что применение ИИ напрямую в информационной безопасности не дает такого эффекта, как в некоторых других областях. И уж точно подобные технологии не станут «серебряной пулей» в сфере защиты информации.

Существующие технологии ИИ напрямую плохо вписываются в большинство задач ИБ. Однако, есть ряд направлений, в которых применение умных инструментов может дать (и уже дает на практике) впечатляющие результаты. В частности, речь идет об обнаружении уязвимостей определенных классов, а также поведенческих аномалий пользователей и других возможных проблем.

Наглядные аналогии

Один из самых защищенных аэропортов в мире Бен Гурион славится своей многоуровневой системой безопасности, при этом в самом аэропорту сложно встретить вооруженную охрану. При подъезде на первом и единственном внешнем пункте досмотра водитель с пассажирами вынужден снизить скорость почти до нуля, попадая под объективы видеокамер. А далее дорога делает многокилометровый вираж до терминала. Это сделано явно намеренно.

За время, пока машина преодолеет путь от пункта досмотра до терминала, система безопасности успеет проанализировать личности пассажиров и — в случае обнаружения признаков опасности — они будут остановлены до входа в здание аэропорта, не причинив никому вреда. Похожим образом работает система поведенческого анализа аномалий в компьютерной системе на основе искусственного интеллекта. После успешного проникновения злоумышленник не может моментально нанести ущерб — ему нужно время, чтобы разобраться в системе и понять, как она устроена.

Он будет запускать определенные команды, транзакции, пытаться устанавливать специализированный софт и т.п., то есть его поведение будет отличаться от поведения обычного пользователя, а значит, за это время система поведенческого анализа на основе ИИ будет способна обнаружить вторжение и предотвратить его до нанесения ущерба. В этих направлениях мы действительно ждем прорыва. И результаты работы таких систем позволяют рассчитывать на то, что он уже начался.

В частности, мы после двух лет работы в этой области реализовали алгоритмы ИИ на практике в нашем софте, обеспечивающем безопасность SAP и убедились, что искусственный интеллект здесь реально работает. Другое дело, что все это лишь небольшая часть системы информационной безопасности, поэтому о массовом применении ИИ области защиты информации говорить пока не приходится. Главная проблема — точность полученных результатов: никого не устроит 50–60%, этого крайне мало для защиты. Но ведь ИБ — это не только защита, но еще и нападение. А там совсем иной расклад, и иногда даже 10% вероятности успеха — мечта многих причастных.

Искусственный интеллект для кибервзломщиков

К сожалению, ИИ может помочь и нападающему. Зато мы можем проанализировать в чем и знать — что ждать. Пока не будем говорить о применении умного инструментария для исследования ПО и поиска в нем уязвимостей — это отдельное достаточно технически сложное направление. Коснемся более «приземленных» вещей.

Социальная инженерия. Мы уже привыкли к разным более или менее изощренным атакам, связанным с массовыми рассылками мейлов или смс по различным каналам, к телефонным звонкам и т.д. Чего стоит один популярный ранее нигерийский спам! Интересно, что вероятность успеха таких действий относительно невелика. Даже при изощренных сценариях массовых атак речь может идти в лучшем случае о десятых долях процента и редко приближается к половине процента, что, кстати, является неплохим показателем. И именно здесь искусственный интеллект практически идеально может быть использован злоумышленниками совместно с методами социальной инженерии. Если при массовой атаке поднять вероятность успеха на несколько процентов (вплоть до 5-10%, как показывают некоторые эксперименты) — результат будет потрясающий.

И именно здесь становится очевидной польза от ИИ, поскольку такой инструментарий позволяет автоматизировать атаки, выводя их сложность на невиданный до этого уровень и резко увеличивая шансы на успех. При этом, автоматизировать и повышать эффективность различных сценариев можно до бесконечности — здесь все ограничивается лишь фантазией и квалификацией кибермошенника. Эксперименты показали, что даже простой бот-попрошайка с минимальным интеллектом может легко достичь невероятной ранее планки в 5%. Что же говорить о возможностях гораздо более сложных ботов? Для них и 10% далеко не предел. Что это означает на практике? Многомиллиардный ущерб для пользователей от реализации одной массовой атаки. И это наше ближайшее будущее.

Киберпреступникам нужно только на должном уровне освоить инструменты искусственного интеллекта, а уж фантазии в выдумывании изощренных схем добывания денег из пользователей им не занимать. Тем более, стоимость реализации таких атак, с учетом возможностей полной автоматизации, минимальна. Не нужно больших усилий, никаких преступных колл-центров. Можно просто запустить самообучающуюся программу и смотреть, как пополняются счета. Конечно, стоит оговориться, что ИИ имеет смысл использовать только на больших числах — то есть не при целевых, а при массовых атаках. Но ведь никто не хочет, чтобы за сутки были ограблены 10% всех пользователей популярного мобильного оператора. А это вполне реальный сценарий уже в самом ближайшем будущем. Общество совсем скоро столкнется с этой угрозой, нужно быть к этому готовыми.

Защита и нападение

Хотя искусственный интеллект в сфере защиты информационных систем делает только первые шаги, нас ждет немало интересных новостей. Еще год назад на эту тему можно было рассуждать лишь с изрядной долей скепсиса, что мы и делали. Когда начинали работы в этой сфере по анализу уязвимостей и аномалий в нашей лаборатории перспективных исследований, то не ждали никаких особых сюрпризов. Однако, сегодня результаты исследований и перенос разработок в коммерческие продукты наглядно показывают, что ИИ реально работает.

Это справедливо как с точки зрения защиты, так и с позиции нападения. ИИ в руках грамотного специалиста представляет собой страшную силу. И киберпреступников точно не стоит недооценивать, ибо за прошедшие годы только в РФ они аккумулировали огромные суммы денежные суммы (речь уже о миллиардах долларов): потери российских компаний от кибератак в 2017 году оцениваются в 116 млрд рублей, согласно данным Национального агентства финансовых исследований (НАФИ). Часть из них вложили в перспективные исследования. При этом, можно быть уверенными, что повсеместное увлечение криптовалютами облегчит автоматизацию различных преступных сценариев. Но прогресс на месте не стоит, а потому будущие пандемии массовых атак на пользователей с применением развитого ИИ, вероятнее всего, приведут к появлению нового класса систем защиты, также основанных на искусственном интеллекте.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 21 декабря 2017 > № 2431201 Илья Медведовский


Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 декабря 2017 > № 2431189 Анастасия Погожева

Альтернатива корпоративу: как организовать лекцию, которая запомнится лучше праздника

Анастасия Погожева

Основатель проекта Level One, полуфиналист «Школы миллиардера» 2016-2017

Поднять настроение сотрудникам в конце рабочего года, когда дедлайны горят, можно с помощью полезного отдыха — лекции в офисе или в атмосферном месте. Например, вместо корпоратива

Как провести лекцию с пользой: как выбрать интересную тему, как найти лучших лекторов, какие организационные моменты нужно предусмотреть и как получить максимум от мероприятия?

Как выбрать тему лекции

Хорошая тема — половина успеха. Послушать такую лекцию придут больше участников, они будут внимательнее слушать и задавать вопросы. А еще тема может повлиять на восприятие вашей компании или целой отрасли.

Варианты, которые не сразу могут прийти в голову, но приводят к хорошим результатам, — провести лекции на тему громких культурных премьер, приурочить лекцию к праздникам, организовать лекцию в честь дня рождения компании или важной для компании даты, а также выбрать тему, связанную с бизнесом.

Лекции на тему громких культурных премьер: можно подготовиться к нашумевшим выставкам в Третьяковской галерее или Пушкинском музее, организовать совместное посещение концерта и узнать о музыке и ее создателях заранее, или устроить драматургический разбор самого обсуждаемого фильма года.

Лекции к праздникам. Перед 8 марта сотрудницы оценят лекции про моду, стиль и этикет. На Новый год хорошо воспринимаются лекции, создающие радостный настрой: например, лекция про традиции Рождества или мастер-класс по праздничным украшениям. Во время детских каникул здорово организовывать «семейные» лекции для сотрудников и их детей — вам будут благодарны за такую возможность. Не забудьте про День космонавтики! Еще один прекрасный повод узнать что-то новое.

Лекция в честь дня рождения компании или важной для компании даты. Если вы планируете выход на новые рынки или материнская компания базируется за рубежом, будь то Франция, Германия или Япония, то уместно погрузить сотрудников в культуру этих стран. Другой вариант — организовать экскурсию вокруг офиса компании, чтобы связать место работы с новыми приятными воспоминаниями. Те же компании, которые организуют лекции, обычно могут предложить и экскурсию.

Лекция, связанная с бизнесом. Можно заказать лекцию про вашу отрасль, описанную с точки зрения культуры или науки — и интересно, и полезно. «Кофе в искусстве» (для компании из FMCG), «Отношение к деньгам в разных культурах» (для банковской отрасли), «Главные революции в архитектуре» (для строительной отрасли). Если вам важно всегда думать об эффективности проведенного времени, то вам подойдут лекции, направленные на развитие памяти или навыков делового этикета.

Как найти лучших лекторов

Универсальной базы лекторов не существует, поэтому поисковые системы — ваш друг номер один. Проблемы возникают тогда, когда вашей задачей становится найти не самого известного лектора, а самого хорошего оратора (что часто не совпадает). Или когда ваш бюджет ниже нескольких десятков тысяч рублей, которые может запросить в качестве гонорара «медийный» спикер.

Самая выигрышная стратегия является, к сожалению, и самой времязатратной — следить за программами крупных музеев, лекториев и культурных пространств, посещать наиболее интересные из них и делать выбор. Если вы не готовы так глубоко погружаться в тему, обращайтесь в уже существующий лекторий. Лектории заинтересованы в посещаемости, поэтому тщательно отбирают спикеров, проводят тестовые лекции и внимательно собирают обратную связь. А еще с лекторием проще заключать договор — да и сами лекторы с большим доверием отнесутся к организации, с которой сотрудничают постоянно.

Когда вы точно знаете, кого хотели бы видеть в роли лектора, то можно попробовать найти контакты самостоятельно — профили большей части спикеров с первого запроса находятся в facebook. Этот вариант имеет свои ограничения. Он не подойдет, если нужно запланировать серию лекций на разные темы или когда вам нужны гарантии, что лекция состоится. Кроме того, налоги увеличат стоимость гонорара в полтора раза, если вы захотите оформить отношения официально. Так что выгода от самостоятельного поиска не так велика, как может показаться.

Когда вы определились с кругом лекторов или подрядчиков, среди которых делаете выбор, то поищите объективные критерии, по которым можно провести оценку. Хорошо, когда есть видео или возможность послушать тему вживую, когда можно прочитать большое количество публичных отзывов, а также когда есть подтвержденный опыт выступления по важной вам теме.

Какие организационные моменты нужно предусмотреть

Здорово, если получится заранее внести лекции для сотрудников в бюджет на следующий год — особенно если вы хотите организовать серию лекций под разные поводы. Об организации конкретной лекции стоит задуматься за месяц-полтора до ее проведения — примерно на такой срок вперед расписано время хороших лекторов, так что у вас как раз будет возможность занять удобные даты. Подготовка и согласование договора тоже займет время, так что не забудьте заложить его в планирование. Лектории обычно имеют типовые договоры на проведение корпоративных лекций, а с лекторами-физлицами придется придумывать все с нуля, так что сроки могут затянуться на месяц.

Если вы планируете, что на лекцию придут разные сотрудники, а не конкретная группа людей, то сделайте рассылку с анонсом и развесьте подробные объявления в офисе. Так все, кто захочет, попадут на лекцию.

Оптимальное количество людей в группе — не больше 40 человек, лучше 25-30. Такой размер группы дает возможность сохранить взаимодействие с лектором и обсудить важные для сотрудников вопросы. Слишком мало людей — тоже плохо: вовлеченность участников часто падает в небольших группах. Если у вас большая компания — организуйте предварительную запись на лекцию, чтобы неожиданно не случился аншлаг. Примите во внимание, что из записавшихся дойдут, скорее всего, не все — так что список участников можно составить с запасом.

Стандартная продолжительность лекции — от одного до двух часов. Действительно хороший лектор «держит» группу все два часа, а часа оказывается недостаточно. Большинство компаний выбирает вариант проведения корпоративных лекций после работы.

Перерыв — дело хорошее, но пригодится только в том случае, если вы устраиваете целый обучающий день. В остальных случаях лучше обойтись без него, потому что на «раскачку» уйдет много ценного времени. Если основная цель лекции — тимбилдинг, то кофе-брейк стоит оставить на финал. Тогда участники смогут не только выдохнуть, но и пообщаться друг с другом и с лектором в неформальной обстановке.

Знакомая ситуация — лектор приходит, и его ноутбук не подключается к проектору? Чтобы этого не случилось, запросите презентацию заранее, уточните, какой нужен провод, если лектор берет свой ноутбук — в общем, сделайте все, чтобы техника работала как нужно. Забронируйте переговорку, отправьте кого-нибудь встречать лектора на ресепшен — главное, постарайтесь уменьшить количество ситуаций, где что-то может пойти не так.

Лекции «для души» сложнее учитывать в расходах, чем профильные профессиональные тренинги. Но они тоже нужны вам для дела — так что не бойтесь экспериментировать с формулировками названий, которые будут отражены в документах. Возможно, ваша бухгалтерия согласует такие названия, как «Лекция в сфере рекламы и искусства» или «Лекция, направленная на развитие креативности».

Будет неплохо собрать после лекции обратную связь: например, в виде заполнения гугл-формы. Это поможет проводить работу над ошибками и с каждым разом улучшать организационные и содержательные моменты.

Как получить максимум от лекции

Чтобы повысить эффект от проведения лекции, полезно заранее обсудить задачи, которые вы ставите перед лекцией, с организаторами. Тимбилдинг, взрыв креатива в команде, развитие памяти или чувства вкуса, создание определенного образа компании в умах сотрудников — всех этих результатов можно достигнуть с помощью лекций. Но обсуждайте задачу максимально конкретно: например, чтобы сейлзы подружились между собой, дизайнеры почерпнули новых идей или все сотрудники прониклись обычаями страны, в которой находится головной офис компании.

Также будет полезно согласовать с лектором составление списка дополнительных материалов, которые получат ваши сотрудники. Так они смогут вспомнить спустя время, о чем шла речь, и сориентироваться, как изучать тему самостоятельно.

Лекция должна помочь сменить деятельность и расслабиться, поэтому убедитесь, что выступление предполагает ту или иную включенность аудитории в процесс: задания, вопросы, проверка знаний в конце — все это подойдет. При этом не стоит рассчитывать, что выступающего засыплют вопросами, и оставлять на них слишком много времени — обычно такое случается только на самых «личных» темах вроде психологии или персонального стиля.

Не забудьте о сотрудниках!

Лекции-то в первую очередь для них. Хорошо, когда можно любить компанию не только за конкурентную зарплату и комфортный офис, но и за возможности личностного роста. В чем он выражается для ваших сотрудников? Приведем несколько примеров:

Пример 1: компания имеет офисы в разных регионах России, в Москву регулярно приезжают в командировку группы сотрудников. Компания решила заказать экскурсии по городу, которые помогут им сориентироваться и понять, как потратить время за пределами работы максимально эффективно. Также это отлично помогло тимбилдингу.

Пример 2: весь высший менеджмент компании любит путешествовать и ценит прекрасное. Компания стала делать регулярные лекции, проводимые только для руководства. Они помогают сформировать общие ценности и общий язык коммуникации.

Пример 3: в компании работает несколько тысяч сотрудников, компания поддерживает семейные ценности, ежегодно проводятся мероприятия для детей сотрудников. Компания организовала лекции, в которых могут принять участие как дети, так и их родители. Такие мероприятия редко можно найти самостоятельно, поэтому серия таких лекций в офисе компании пользовалась большим успехом — дети начинали с искусства, музыки и архитектуры, а потом перешли к истории, моде и даже философии.

Пусть работа иногда будет праздником — не только на словах. Опрос Level One показывает, что в среднем люди хотели бы посещать образовательные лекции один-два раза в месяц — так что, скорее всего, ваши сотрудники будут довольны, если вы их организуете.

Россия > СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 декабря 2017 > № 2431189 Анастасия Погожева


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 18 декабря 2017 > № 2472939 Дмитрий Брейтенбихер

Дмитрий Брейтенбихер: «Сегодня вряд ли кто-то может осмысленно говорить о развитии любого бизнеса в отрыве от технологий»

Руководитель Private Banking ВТБ Дмитрий Брейтенбихер в беседе с Кирой Альтман в рамках программы «3D: Дело, Деньги и Друзья» рассказал об особенностях развития технологий в банковском секторе, интеллектуальном капитале и о том, как цифровая эпоха стимулирует творчество

Дмитрий, в предыдущем выпуске программы «3D — Дело, Деньги Друзья» вы говорили о продукте, куда эти деньги можно вложить. Я о ноябрьском размещении облигаций ВТБ. Как все прошло, удачно?

Дмитрий Брейтенбихер: Послушайте, удача — это везение. Сила случайных внешних обстоятельств. Поэтому я бы, скорее, назвал размещение успешным. Успех — это и есть достижение поставленной цели. Спрос на облигации ВТБ превысил предложение. Мы сделали и реализовали действительно хороший продукт. Плюс четко и скоординированно отработали менеджеры в сети ВТБ и ВТБ-24...

Но, возвращаясь к продукту, в чем причина такого спроса? В ставке?

Дмитрий Брейтенбихер: Не только. Хотя, конечно, ставка по купону 8% для годовой бумаги — это существенно выше депозитных ставок в ВТБ и ВТБ-24, да и в целом по рынку. Кроме хорошей ставки, дополнительное преимущество бумаги — отсутствие НДФЛ на выплачиваемый купон. Кстати, о налогах: если вы используете для покупки индивидуальный инвестиционный счет, то у вас есть возможность еще и получить налоговый вычет на сумму до 52 тысяч. Плюс ликвидность: бумагу можно продать до срока погашения на вторичном рынке.

А сейчас это только вторичный рынок?

Дмитрий Брейтенбихер: Вторичный рынок есть. Правда, цена, конечно, уже выше номинала. Но мы сейчас сделали еще один выпуск. В первую очередь для наших клиентов, которых недоудовлетворили, если можно так сказать. Поэтому абсолютно те же условия — купон 8% и так далее. Но сейчас это доступно для всех. Я не буду повторяться — на нашей странице в Facebook и «ВКонтакте» есть все новости и информация.

Вы часто используете соцсети для коммуникаций?

Дмитрий Брейтенбихер: Да, конечно. Например, завтра у меня онлайн-пресс-конференция на странице группы «ВТБ» в Facebook. Сама тема социальных сетей, конечно, важна, в особенности для этого сегмента. Потому что создание социальных сетей изменило информационное пространство. И информация теперь распространяется моментально. А началось все с чего? Один студент, переехав в новый университет, не захотел писать много писем. Ему было просто лень. И он придумал, как объединить принцип сайта и электронного письма и писать сразу всем. И создал «Живой журнал» — первую соцсеть. Оказалось, все только этого и ждали. И это изменило мир. И теперь, конечно, мы не можем не использовать социальные сети в своей работе.

Дмитрий, название программы «3D» обязывает затронуть тему технологий в банковском секторе: сейчас об этом много говорят. А для такого консервативного сегмента, как Private Banking, насколько актуальна тема технологий? Или люди по-прежнему важнее?

Дмитрий Брейтенбихер: Я бы не делал таких разграничений: или — или. Противопоставления нет. Любой руководитель, даже в технологической компании, четко понимает, что основную стоимость создают именно люди. То есть сначала — «кто», затем — «что». Тем более в таком персонифицированном бизнесе, как Private Banking, люди — это не статья затрат, а генератор дохода. Любая компания, в особенности которая делает ставку на инновации, понимает, что кадры решают все. И нужны люди, способные обеспечить это кадровое преимущество. Это не только HR. Я искренне считаю, что каждый руководитель клиентского бизнеса должен пройти курс по оценке персонала, подбору и коучингу. При этом, конечно, тема технологий — одна из главных в текущей повестке в построении индивидуальной работы с состоятельными людьми. Да и в целом сегодня вряд ли кто-то может осмысленно говорить о развитии любого бизнеса в отрыве от технологий.

В чем это проявляется?

Дмитрий Брейтенбихер: В первую очередь в технологиях дистанционного обслуживания клиентов и работе с базами данных. Через год-два качество, удобство и безопасность дистанционного обслуживания станет одним из главных критериев выбора банка состоятельными клиентами. Наряду с надежностью банка.

А упомянутые вами big data?

Дмитрий Брейтенбихер: Это основа дальнейшей индивидуализации, важнейшего фактора построения персональной клиентской работы. То, с чего вы начали программу: и 3D-принтеры, и самонастраиваемые станки — это все индикаторы того, что индивидуализация и персональный подход начинают просачиваться в более массовые сегменты. И организация работы с состоятельными клиентами также в тренде текущих изменений. В частности, в объединенном банке ВТБ работа с клиентами Private Banking и сегмента «Привилегия» будет администрироваться в одном большом департаменте по работе с состоятельными клиентами.

Что это дает?

Дмитрий Брейтенбихер: Это даст возможность не только «выращивания» клиента и суммы под управлением, но и тиражирования лучших практик индивидуальной работы с ВИП-клиентами. Все это вместе — люди, технологии дистанционного обслуживания и работа с базами данных — можно упаковать в одно определение — «интеллектуальный капитал». Именно развитие этого интеллектуального капитала и должно стать основой конкурентного неценового преимущества в работе с этим сегментом.

Дмитрий, мы говорили применительно к организации бизнеса по работе с состоятельными клиентами, что сейчас люди и технологии определяют все.

Дмитрий Брейтенбихер: Кира, как-то слишком категорично прозвучало. Наверное, я бы уточнил, что новые технологии — это не панацея. К выбору технологии нужно подходить осмысленно и осознанно. Перед одним моим клиентом в 90-е стоял выбор: купить угольный разрез или пейджинговую компанию. И он выбрал второе. Теперь тема технологий для него вообще табуированная.

Вы о том, что можно не угадать?

Дмитрий Брейтенбихер: Я том, что нельзя на фоне общего технологического хайпа подвергаться синдрому сороки: хвататься за разрозненные технологические программы и нововведения. Необходимо действовать последовательно и выстраивать процесс. То есть от каких-то разовых действий и хаотичных экспериментов к системе, которая эволюционирует. Только тогда открываются новые перспективы развития бизнеса.

И в каком направлении технологически все движется? Я не про большие данные и дистанционное обслуживание, а в глобальном смысле. Что останется за человеческим фактором?

Дмитрий Брейтенбихер: Думаю, творчество. И это органично связывается с темой работы в состоятельном сегменте. Помните, мы обсуждали необходимость творческого подхода, «не заштампованного» скриптами в работе с клиентами. Клише и избитые фразы их утомляют. Потому что сами клиенты — это собственники и топ-менеджеры бизнеса, которые создавали свой бизнес с нуля, придумывали, творили. А цифровая эпоха, на мой взгляд, как раз провоцирует творчество. Потому что все штучное, все творческое, все непредсказуемое и нарушающее границы останется за человеком. Все поддающееся алгоритмам, технологизируемое — уйдет к машинам.

А как же искусственный разум, о котором все говорят?

Дмитрий Брейтенбихер: Подождите, искусственного разума нет. То есть нет системы, которая сама ставит задачи и сама их решает. Говорят об искусственном интеллекте, когда машина работает в рамках заданного алгоритма. Работа с клиентами — это работа с людьми. Поэтому ошибки будут встречаться. По Мураками, ошибки — это знаки препинания жизни, без которых, как и в тексте, в жизни будет мало смысла. Важно не допустить тиражирования ошибки и использовать ее как инвестицию в знания, позволяющие избежать ее в будущем. В этом и заключается принцип оперативной обратной связи в Private Banking ВТБ.

Цифровая культура сейчас создает большие возможности.

Дмитрий Брейтенбихер: Конечно, создает возможности. Я так скажу: сегодня возможности больше, чем потребности. Поэтому, к сожалению, мы часто знаем «как», до того как понимаем «зачем». Это проблема не поколений и не цифровой культуры — это вопрос человеческого саморазвития.

А если говорить о разнице в отношении к деньгам и делу у поколений при технологической революции, можно утверждать, что диалог возможен?

Дмитрий Брейтенбихер: Конечно, возможен. Просто это уже вопрос мотива. У меня бабушка в 94 года общается с правнуками по скайпу. Так что «человеческое» сильнее «поколенческого».

Мы затронули очень интересную и новую для состоятельных клиентов тему смены поколений.

Дмитрий Брейтенбихер: Я бы не стал говорить о том, что тема новая. Напротив, она, по-моему, вечная. Помните, «Тех, кто слушают «Пинк Флойд», гнать поганою метлой». Многое из того, что раньше казалось радикальным, сейчас стало привычным. Более того, из-за огромного количества информации и моментальной скорости ее распространения потребность в новизне растет. Все обычное, обыденное воспринимается как ненастоящее, фальшивое. Непривычное, свежее кажется правдой и правильным.

Все благодаря интернету и социальным сетям.

Дмитрий Брейтенбихер: Я уже говорил, что информация распространяется горизонтально. Логика современной коммуникации такова, что встречаются люди с противоположными взглядами и убеждениями. Посмотрите любую ленту форума — там через три-пять комментариев начинается такой холивар. К тому же поиск в сети почти не требует усилий и практически всегда доступен. Из-за этого сейчас мы не ощущаем своего невежества. Все настолько плотно подсели на него, что путают доступ к знаниям с обладанием ими. Интернет уже часть нас самих. Это своего рода «интеллектуальный протез».

Да, интерес к чтению заметно упал…

Дмитрий Брейтенбихер: Нет, просто мышление стало коротким, клиповым. Сжатая, яркая, свежая и полезная информация, доступная уже на первом шаге поискового сценария. Поэтому более популярны не большие, а малые формы, стихи, а не поэмы, рассказы, а не романы. Но в целом, думаю, вы правы насчет падения инстинкта чтения. Но, с другой стороны, на фоне снижения интереса к чужому высказыванию в цифровую эпоху растет инстинкт собственного творчества и написания книг. На сайте «Стихи.ру» под миллион авторов, около 40 млн произведений.

Да, сейчас каждый хочет и может издать книгу или создать блог…

Дмитрий Брейтенбихер: Только непонятно, кто это будет читать.

И все-таки что хорошего и плохого в новом поколении?

Дмитрий Брейтенбихер: Я думаю, что все хорошее — просто другое. Мы говорили, что сейчас разучились читать длинные тексты, но зато научились творчеству и многозадачности и делают несколько дел одновременно. Это хорошо или плохо? А знаете, что самое плохое в новом поколении?

Что?

Дмитрий Брейтенбихер: То, что мы к нему не принадлежим.

Кира Альтман

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > bfm.ru, 18 декабря 2017 > № 2472939 Дмитрий Брейтенбихер


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 18 декабря 2017 > № 2429650 Николай Никифоров

Брифинг Николая Никифорова по завершении заседания.

Из стенограммы:

Н.Никифоров: На заседании Правительственной комиссии по информационным технологиям были в целом утверждены четыре плана мероприятий в рамках программы «Цифровая экономика».

Хочу напомнить предысторию. 1 декабря 2016 года Президент нашей страны поставил задачу Правительству разработать программу «Цифровая экономика» и, по сути, заложить долгосрочную технологическую основу для роста экономики нашей страны. В июне 2017 года проект этой программы мы рассмотрели на Совете при Президенте по стратегическому развитию и приоритетным проектам, в июле программу утвердило Правительство. Компании – представители индустрии, наши ведущие технологические компании учредили даже отдельную автономную некоммерческую организацию «Цифровая экономика». Она, по сути, объединила сотни ведущих российских компаний и тысячи экспертов, которые и готовили данные планы мероприятий.

Сегодня мы утвердили четыре плана мероприятий. Первый из них касается нормативного регулирования, второй – технологических и исследовательских заделов, которые как раз должны создать в Российской Федерации необходимые компетенции для дальнейшей цифровой трансформации, третий план касается инфраструктуры и четвёртый план – вопросов информационной безопасности. Несмотря на то что в планах мероприятий содержатся определённые обоснования бюджетных затрат, в целом сегодня такие решения не принимались, и они будут отдельно рассматриваться уже в рамках последующего цикла бюджетного планирования. Утверждённые планы мероприятий в целом запрашивают около 520 млрд рублей финансирования, из них около 150 млрд рублей – это финансирование бюджетное, из которого, мы видим, предусмотрено уже около 50 млрд. Мы изначально говорили, что определённая часть задач так или иначе в проекте федерального бюджета уже утверждена.

Планируется и достаточно серьёзное внебюджетное финансирование – более 300 млрд рублей. Это средства наших крупнейших компаний, предприятий отрасли, которые так или иначе будут направлены на реализацию данных мероприятий.

Эти планы мероприятий позволят с января 2018 года начать реализацию программы «Цифровая экономика», рассчитанной до 2024 года и обозначающей некий ключевой набор целей и задач, создающих условия для развития экономики, которая использует данные как некую новую экономическую сущность. Мы эти данные собираем, создаём с помощью разных сенсоров и источников, передаём, храним, обрабатываем и на основе этих данных получаем дополнительную экономическую эффективность, а в итоге улучшается и качество жизни. Считаем, что это серьёзная составляющая для дальнейшего поступательного экономического роста нашей страны. А основана она будет на планах мероприятий, которые мы утверждали сегодня.

Один план мероприятий остался за кадром. Он связан с мероприятиями в области человеческого капитала, подготовкой кадрового состава. Председатель Правительства поручил завершить эту работу в январе. Таким образом, в январе будет завершена вся система планов мероприятий для начала работы по «Цифровой экономике».

Также я хотел бы отметить, что планы мероприятий будут оперативно корректироваться. Это не какая-то жёсткая правовая конструкция. Планы мероприятий будут корректироваться как минимум раз в год, а может быть, даже чаще. Основную задачу здесь выполняют именно предприятия, сама индустрия. Это не программа, реализуемая министерствами или ведомствами, как в традиционном смысле мы привыкли воспринимать государственные или федеральные целевые программы. Программа «Цифровая экономика» действительно сильно отличается. Здесь во главе угла стоят интересы индустрии, тех компаний, чьими руками и создаётся преимущество, лидерство Российской Федерации в эту новую цифровую эпоху.

Вопрос: Комиссия РСПП направила в правительство письмо с предложениями по поводу сроков хранения данных, передаваемых по каналам операторов связи. Рассматривались ли эти предложения?

Н.Никифоров: Срок хранения данных – это всё же компетенция наших правоохранительных органов, прежде всего Федеральной службы безопасности. Могу сказать, что стороны – я имею в виду органы безопасности, наше министерство и самих операторов связи – очень близки к тому, чтобы всё-таки зафиксировать некую модель решения, и это сейчас уже происходит на площадке Аппарата Правительства. Нужно дождаться принятия итоговых нормативных актов. Убеждён, что определённые компромиссы будут найдены в самое ближайшее время. Диалог этот идёт, письмо это внимательно изучается, доводы, я думаю, услышат и наши коллеги из Федеральной службы безопасности. Давайте дождёмся просто этих финальных согласований.

Вопрос: На фоне решения суда по АФК «Система» акции МТС сейчас достаточно сильно падают. Учитывая, что МТС – это один из ключевых игроков на телеком-рынке, не видите ли вы рисков?

Н.Никифоров: Компания обладает действительно лидирующими позициями на рынке по целому ряду показателей. Признаюсь честно, не видим каких-то рисков, потому что всё-таки речь идёт не о компании МТС, а в основном о ключевых акционерах. Компания МТС, насколько мне известно, не получает какого-то финансирования от своих акционеров. Наоборот, она скорее является источником выплаты дивидендов, достаточно уверенно занимает позиции и по выручке, и по прибыли, и по дивидендам. Поэтому у меня здесь нет каких-то комментариев относительно непосредственно этого судебного решения, и считаю, что оно не должно сказываться непосредственно на котировках акций самой компании МТС.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 18 декабря 2017 > № 2429650 Николай Никифоров


Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 декабря 2017 > № 2427745 Тарас Коваль

Цифровая доставка. Почему «Uber для грузовиков» никак не поедет в России

Тарас Коваль

эксперт в области транспорта и логистики

Для решения проблем современной логистики необходима новая бизнес-модель цифровой экспедиции, в которой у человека заберут функцию регулирования, оставив только контроль за работой системы

Одно из перспективных направлений развития современных IT-стартапов — автотранспорт. Высокие показатели денежного оборота, огромные трудовые ресурсы в отрасли и важная роль для экономики в целом притягивает в грузовой автотранспорт один стартап за другим уже на протяжении 15 лет. В последние три-четыре года в автоматизацию и создание новых бизнес-моделей в грузовом автотранспорте вложены колоссальные финансовые средства. Это направление стало очень популярным у инвесторов.

Тем не менее результаты деятельности стартапов весьма скромные — первые «единороги» появились в Азии только в этом году. Для поддержания привлекательности в среде инвесторов и общества в целом в СМИ периодически появляются подготовленные материалы далекие от реального положения дел. Эта статья расходов занимает немалые средства из инвестиций.

Современные технологии оцифровки — это не просто перевод бумажного носителя в формат PDF. Это применение инноваций, продвижение старых и появление новых бизнес-моделей. В действующей «аналоговой» автотранспортной системе грузоперевозки делятся по нескольким критериям:

по весу груза: курьерские доставки (до 150 кг), малотоннажные (до 3-5 тонн), крупнотоннажные (10-20 тонн)

по расстоянию и плечу доставки: на местные, пригородные и междугородние. по типу клиента: B2C — продажа конечному клиенту и B2B — продажа бизнесу (зачастую компании объединяют сегменты).

Чтобы лучше понять особенности «уберизации», проведем аналогию с самой простой ее ступенью — рынком такси. Сегмент B2C. Для обывателя контроль за движением заказанного автомобиля в своем смартфоне, заранее обозначенная стоимость поездки и оплата через интернет «в два клика» стало обычным явлением. Понравился сервис на уровне эмоций, удобен при заказе, оплате, качестве подаваемых автомобилей и водителей — значит вероятность возвращения к повторному использованию высока. Максимально простой и быстрый заказ «в два-три клика», о котором так любят говорить стартапы в рекламных материалах, при заказе такси имеет действительно большое значение. В сегменте мелкотонажных перевозок за счет небольших весо-габаритных характеристик многие возникающие проблемы можно решить на месте в ручном режиме, поэтому здесь заметны успехи среди IT-проектов в разных странах и с разными бизнес-моделями. Специфика бизнеса прощает цифровые недочеты.

Самая сложная ниша «уберизации» — продажа транспортных услуг в сегменте В2В. Основное отличие от предыдущих вариантов — заказ услуг перевозки грузовым автотранспортом является работой. Ее выполняют менеджеры компании получателя или отправителя. Эффективность оценивается вышестоящим руководством.

Человеческий фактор

В небольших предприятиях менеджер, отвечающий за заказ автотранспорта, входит в подразделение отдела продаж или закупок. Эффективность его деятельности определяется снижением транспортной составляющей в стоимости продукта.

В крупных предприятиях отчетность отдела закупки автотранспорта определяется снижением транспортного бюджета за год с учетом возможности оборота денежной массой за время отсрочки платежей перевозчику на 60 или даже 90 дней. Такая постановка задачи приводит к пониманию решения большинства менеджеров логистики только с помощью одного инструмента — понижению ставок фрахта. Это чревато снижением качества услуги, рисками по сохранности товара и никак не учитывает условия колебания цен на рынке. На практике происходит диссонанс интересов предприятия и логистического отдела.

На сегодня основная проблема в логистике — влияние «человеческого фактора». Минимизация его даст перейти на новую ступень развития.

В середине ХХ века дорожное движение в крупных городах регулировали инспекторы. Постепенно их заменили светофоры. Вначале принцип их работы определялся временным алгоритмом. С увеличением интенсивности дорожного движения стали внедряться интеллектуальные системы работы светофоров, собирающие данные о трафике движения с района или города. На основании этих данных светофоры работают в разных режимах для увеличения пропускной способности дорог.

Это позволяет минимизировать образование заторов. Инспекторам дорожно-патрульной службы остается только функция контроля соблюдения правил. Как только происходит поломка светофора или инспектор переключает светофор в ручной режим, образование заторов неизбежно. Возможности анализа и принятия эффективного решения человеком при современной интенсивности движения ограничены. Аналогичная ситуация и в транспортной части логистики.

В России тарификация времени простоя грузовиков исчисляется сутками. Предлагаемое стартаперами преимущество заказа машины «в два-три клика» напоминает использование современного смартфона в сети со скоростью передачи данных EDGE. Электронная заявка с использованием телефона или e-mail занимает несколько больше времени, но гармонично вписывается в процесс. Пока намного важнее цена и соблюдение сроков.

Бизнес-модели для логистики в онлайне

На сегодня на рынке онлайн-заказа автотранспорта представлено три основных бизнес-модели.

1. Информационные онлайн «доски». Существуют с начала 2000-х.

Особенность модели: доход с рекламы и абонентская плата за право пользования информационным ресурсом как для перевозчика, так и грузовладельца предоставляется информация о свободных автомобилях и выставленных грузах. Ответственность только за верификацию участников пользования системы. Европейские системы работают в тесном контакте с ведущими европейскими коллекторскими компаниями и имеют стабилизационный фонд.

Известные представители: немецкий Timocom (доход в 2016 году €62,2 млн) и его упрощенный российский аналог АвтоТрансИнфо, выигравший в номинации «Онлайн-сервис года» Национальной премии «Грузовики и дороги» — 2017.

Более продвинутой является американская Trucker Path & Trucker Load, разработанная выходцами из России и Украины. Привлекли инвестиций $21,5 млн + $30 млн на кредиты для перевозчиков .

Во-первых, у них подход mobile-first. Основа — это мобильное приложение для дальнобойщиков.

Во-вторых, упор они сделали на перевозчиков, а не на заказчиков.

В-третьих, монетизацию начали не с подписки или рекламы, а с факторинга для перевозчика.

2. Агрегаторы аукционного типа.

Особенностью модели является предоставление нескольких предложений от перевозчиков, лучшее из которых выбирает сам клиент. Ответственности за перевозку нет, но предоставляется ряд дополнительных ценных сервисов: гарантия цены и условий, документооборот, проведение оплаты через себя, отслеживание и т.д., так как сервис знает кого и за сколько выбирает клиент, что ведет к повышению безопасности сделки в отличии от досок объявлений.

Наиболее известные проекты: американский Uship с капитализацией чуть менее $1 млрд, работает с 2006 года, европейские Shiply и Anyvan.

Среди российских проектов выделяется «ВезетВсем» и YouDo успешно работающие в сегменте B2C среди малотоннажников.

3. «Uber в грузоперевозках». Модель, получившая название на основании сервиса такси Uber.

Особенности: декларируется функция перевозчика (юридически может не подтверждаться). Фиксированная цена для клиента. Обязательство по исполнению контракта.

Наиболее известные проекты:

— американские Convoy (привлек в 2017 году $62 млн)

— Cargomatic (привлек $18 млн)

— индийский BlackBuck (привлек $100 млн)

Из российских проектов в этой категории наиболее известен проект Deliver, а также GroozGo, активную помощь в продвижении которого оказывает инновационный центр «Сколково». В общей сложности вложения в стартапы грузоперевозок с 2011 года составили более $500 млн. Тем не менее успехи и доля рынка в крупнотоннажных перевозках в сегменте В2В по сравнению с традиционными экспедициями очень скромные.

Логистика в Германии

Почему же самое слабое развитие стартапов наблюдается в крупнотоннажных перевозках в сегменте В2В? Проблемы хорошо видны на примере немецкого рынка. Большинство немецких предприятий умеет хорошо считать экономику и оптимизировать процессы, связанные с логистикой. С начала 90-х годов прошлого столетия логистические услуги большинства предприятий находятся на аутосорсинге. Содержать свой штат высококвалифицированных работников, занимающихся распределением грузопотока, управлением складом отгрузки, поиском автотранспорта, организацией комбинированных перевозок и даже финишной подготовкой груза — невыгодно. Полноценные структуры логистики есть только у грузовладельцев с технически сложными перевозками дорогих грузов.

Например, в станкостроении с потребностями в негабаритных перевозках. Финишная фасовка товара, подготовка груза к отправке, поиск транспорта, страхование этой части логистики покупается у классических экспедиторских компаний. Крупные экспедиторы могут обладать своим подвижным составом, но в последнее десятилетие чаще работают с привлеченным. Такое положение дел на практике разрушает еще один из главных постулатов стартаперов — уменьшение числа посредников.

Монстрам классического экспедиции, как, например, DB Schenker неинтересны пока стартапы. Своя база данных прямых перевозчиков и мелких экспедиторов-посредников закрывает основную часть потребности в автотранспорте. В идеале могли бы закрыть и все 100% самостоятельно. Но функции контроля и следующей за ней ответственности имеют стоимость. Современная бизнес-модель предполагает перекладывание ее на более мелкие структуры и страховые компании. А вот небольшие экспедиции используют в своей работе системы типа Timocom или стартаперов.

В Германии общепринятый срок оплаты перевозки — 60 дней. Бывает доходит и до 90 дней. Несмотря на все меры безопасности, предпринимаемые немецкой системой, за время, проходящее с момента перевозки до оплаты, экспедитор, разместивший заявку, может обанкротиться или не оплатить вовремя. При банкротстве заказчика у Timocom существует программа лояльности к постоянным перевозчикам. Они могут возместить до 40% ставки. Только произойдет это с еще большей задержкой. На неплательщиков воздействуют при помощи известных европейских коллекторских агентств. Но это не спасает транспортников от кассового разрыва. При низкой маржинальности 2-3 близкие по времени неоплаты могут привести к краху всего малого бизнеса перевозчика. По-прежнему недоверие из-за возможности не получить свои заработанные деньги со стороны автотранспортных компаний к стартапам высокое. Предпочтение отдается работе с классическими экспедициями.

Последние в свою очередь не торопятся с глобальным изменением бизнес-модели. С одной стороны, их пока и так почти все устраивает. С другой — достойных решений, которые можно было перекупить, они пока не видят.

Стартапы прибегают к разным маркетинговым ухищрениям. Особенно это заметно в России. Сказывается возможность различия ставки за километр в зависимости от направления до двух раз. Чтобы привлечь перевозчиков, по некоторым маршрутам стартапер дотирует перевозки, расходуя на это инвестиционные средства.

Фактически предложения стартапов в сегменте В2В закрывают проблемные позиции, когда срочно нужно осуществить перевозку и «планка» критерия выбора перевозчика резко снижается. Второй фактор — желание грузовладельца попробовать новую модель, которая на слуху.

В отличие от Европы или США в России большая проблема с профессиональной подготовкой логистов. На практике для демонстрации своей эффективности менеджеры используют в основном один инструмент — понижение стоимости услуг. Кроме того встречаются ситуации, когда личные финансовые интересы менеджеров-логистов ставятся выше интересов предприятия. Даже при общих низких ценах на автотранспортные услуги. Внедрение систем автоматики в современном автомобиле уменьшило влияние человеческого фактора и снизило требования к профессиональному водителю. Современные автоматические системы регулирования движения в крупных городах снизили проблемы заторов. По этому же пути двигается грузовая автотранспортная логистика.

Варианты решения

Эффективное решение лежит в создании новой бизнес-модели цифровой экспедиции. Она сможет успешно совмещать классические функции «оффлайн» экспедиции и современные «онлайн» технологии, в результате внедрения которых у человека заберут функцию регулирования, оставив только контроль за работой системы.

Проекты, направленные на решение вопроса «уберизации в грузоперевозках» через системное решение, выглядят наиболее перспективными. Аналитика работы автора статьи в одном из таких проектов легла в основу написания данной статьи.

Россия > Транспорт. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 декабря 2017 > № 2427745 Тарас Коваль


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 декабря 2017 > № 2427733 Павел Эйгес

Мобильный криптосейф: как защитить биткоины от хакеров

Павел Эйгес

директор ООО «Открытая мобильная платформа»

Самый удобный способ хранения криптовалют оказывается самым небезопасным

Крупные преступные группы полностью переключились на криптоиндустрию, предупреждают ведущие консультанты по защите данных. Взлет суммарной капитализации криптовалют до $370 млрд, «биткоиновая лихорадка» и возможность скрыться за анонимностью блокчейна сделали криптоиндустрию желанной мишенью для хакеров всего мира. По разным данным они уже украли криптовалют на сумму от $168 млн до $300 млн. В ход идут фишинговые сайты, популярностью не уступающие оригинальным, и даже звонки мобильным операторам с просьбой переключить номер абонента на устройство мошенника. Но главными троянскими воротами криптовалютного фрода стали мобильные устройства. Управлять кошельком со смартфона удобнее, чем использовать аппаратные, десктопные или онлайн-кошельки, но весь вопрос в том, с какого.

Хакерские отмычки любят Android

Подарком для охотников за чужой криптовалютой стали уязвимости ОС Android, одной из самых распространенных (87,4% всех мобильных устройств) и, в силу этого, уязвимых операционных систем — Android. Количество различных сервисов-кошельков в Google Play уже превышает 2000, ежемесячно появляются новые. По данным исследования High-Tech Bridge, более 66% из приложений не используют безопасный протокол HTTPS, а более 94% уязвимы по трем и более параметрам. Кроме того, практически все протестированные приложения (более 96%) применяют устаревшие методы шифрования данных.

Но даже в случае полной безопасности приложений гарантии от кражи цифровых денег минимальны. Дело в нативной уязвимости самой ОС Android: для защиты данных нужны регулярные обновления операционной системы, которые в силу многообразия производителей и конечных устройств приходят с большим временным лагом. К моменту релизу новой версии ОС программы-шпионы успевают обновиться десятки раз и найти новые бреши, и так по кругу. Говоря проще, любой криптокошелек на Android может внезапно стать чужим.

Другие серьезные проблемы: прошивки для Android, собирающие личные данные, например, «Прошивка без проводов (FOTA)» и SecureRandom — компонент системы, отвечающей за генерацию случайных чисел, задействованный при использовании практически всех bitcoin-кошельков для Android.

Об опасностях смартфонов на базе Android владельцам криптовалют заявлял и представитель самого Google — владельца ОС — Майк Хирн и авторитетный эксперт по защите данных Крис Мейер. Оба специалиста называли наиболее существенной проблемой уже упомянутый SecureRandom. Основатель bitcoinmine.club Джоби Викс, отметил уязвимость мобильных гаджетов при хранении криптовалют, комментируя атаку хакера на собственный смартфон, в результате которой он потерял более 100 биткоинов. Словом, использование устройств на базе этой системы дает возможность для неавторизованного доступа к биткойн ключам, причем несколькими путями.

Помимо «шпионских» прошивок, проблем с генерацией случайных чисел, а также потенциально опасных приложений, существуют более изощренные программные средства для взлома, например, новая версия бага Stagefright («боязнь сцены»), использующая уязвимость форматов mp3 и mp4 для атаки устройств через отправку MMS-сообщений. Программа активирует вредоносный код даже после просмотра превью на видео. По признанию главы отдела безопасности компании Адриана Людвига, «сцены боятся» 95% всех устройств Android, новой версии бага 99%. Если предположить, что даже каждый пятый владелец криптовалют использует мобильные кошельки на Android устройствах, то при нынешней капитализации криптовалют, угроза нависла над $74 млрд и десятками тысяч пользователей.

«Банки» для криптовалют

Альтернативы, конечно, же есть. Специальные средства, такие, например, как аппаратные кошельки, которые в народе называют «безопасными флешками», безусловно, резко снижают риски. Сами криптоключи в них ограждены от ПО устройства, передающего информацию. Но при этом возникают сложности с количеством устройств, непривычным управлением и дополнительными функциональными неудобствами. В общем, аппаратная версия кошелька не является полноценной альтернативой смартфону. Использование же специализированного смартфона, заточенного под безопасность: со специальной ОС, защищенной и с точки зрения криптографифии, и антивирусной системой, работающей более эффективно в силу регулярных обновлений системы операционной, — да и в целом не подверженной такому шквалу атак вирусов и шпионов, сохранит и удобство, и портативность.

Мобильные операции с криптовалютами — это удобно. И отказ от них едва ли снизит интерес злоумышленников к криптоиндустрии. Для сохранения возможности переводить криптовалюты из любой точки мира с одновременным обеспечением безопасности активов достаточно правильно выбрать аппаратные средства. Безопасность сбережений начинается с отношения к ним. Подобно классическим деньгам, которые мы защищаем прочными стенами и надежными дверями банковских сейфов, криптовалюты следует защищать устройствами, вероятность взлома которых сравнима, с вероятностью ограбления банка.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 18 декабря 2017 > № 2427733 Павел Эйгес


Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 15 декабря 2017 > № 2424765 Андрей Давидович

Виртуальное безделье. Работодатели расплачиваются за интернет-серфинг сотрудников

Андрей Давидович

Генеральный директор компании-разработчика комплексных систем информационной безопасности «Смарт-Софт».

Как из-за бесцельного серфинга в интернете компании переплачивают сотрудникам по 209 рублей в день, которые позже превращаются в многомиллионные убытки для бизнеса

Интернет с его безграничными возможностями стал для бизнеса хорошим подспорьем в отладке рабочих процессов и получении прибыли. Однако вместе с благами принес и новые проблемы. Cyberloafing — использование компьютера на рабочем месте не в служебных целях, — только одна из них.

Обозначу далеко неполный пул вопросов информационной безопасности, с необходимостью решения которых рано или поздно сталкивается любая компания, где есть хотя бы два компьютера с выходом в интернет. Первый риск для работодателя — это нецелевое использование интернета, когда некоторую часть своего рабочего времени сотрудники проводят в любимых соцсетях, интернет-магазинах, общаются в мессенджерах. Разумеется, это отвлекает от рабочих задач и становится незримой, но вполне реальной статьей расходов и другого рода потерь компании. Второй риск возникает при использование сотрудниками приложений и сайтов, которые скачкообразно увеличивают сетевой трафик (например, видеохостинги и торренты). В результате падает скорость работы интернета на других компьютерах в сети. Третий риск — зараженные интернет-ресурсы.

Замечу, все эти проблемы вытекают именно из ничем не ограниченного доступа персонала компании к интернету через корпоративную сеть. Прочие угрозы, связанные с возможностью взлома вашей сети извне, а также злым умыслом внутреннего пользователя пока даже не будем рассматривать. Все знают, что профилактика всегда дешевле лечения. И, хотя многие предприниматели выступают противниками системного контроля над действиями своей команды, я расскажу о реальных потерях, которые понесли компании.

Посчитаем убытки

Согласно статистике hh.ru, до 64% сотрудников тратят на личные дела от 15 минут до часа рабочего времени. Из этого количества просмотром личной почты и новостей занимаются 46%, более трети опрошенных общаются в мессенджерах по вопросам, далеким от профессиональных, а 26% бесцельно просиживают в социальных сетях. При этом более половины не считает, что подобные потери времени сказываются на их производительности, а рабочее время «убивает» скорее выполнение неожиданных распоряжений начальства и исправление ошибок за коллегами.

Как владелец бизнеса и работодатель я предпочитаю оценивать ситуацию с точки зрения окупаемости и отдачи. В первую очередь учитываю экономическую дестабилизацию собственного предприятия и объем упущенной выгоды. Проведем простой расчет, где средняя зарплата работника в России равна 38 083 рублей (данные Росстата, сентябрь 2017 года). При 40-часовой рабочей неделе в сентябре выходит 168 рабочих часов. Таким образом, часовая ставка равна 227 рублей.

Средний показатель нецелевого расхода рабочего времени в день — 55,4 минут. Выходит, каждому сотруднику компания ежедневно переплачивает по 209 рублей, а за год набегает около 52 000 рублей. Нецелевое просиживание в сети 100 человек персонала обойдется компании в 520 000 рублей в год, что немало.

Есть и еще несколько моментов в отношении политики безопасности предприятия, баз данных, личных данных и конфиденциальной информации персонала, клиентов и партнеров. Угроза в данном случае может исходить и снаружи, и изнутри. По данным IBM Security, ущерб от потери данных за последние годы достиг $4 млн за один инцидент, и тенденция к росту все еще сохраняется. Ликвидация последствий обходится для крупной фирмы примерно в 11 млн рублей, а для среднего и малого бизнеса — в 1,6 млн. Специалисты «Лаборатории Касперского» подсчитали, что в 2016 году 42% российских компаний теряли информацию из-за хакерских атак. Добавим сюда внушительные суммы ущерба от халатности сотрудников, проносящих на неучтенных флешках вирусы, заходящих на запрещенные сайты и просто сливающих конфиденциальную информацию конкурентам. Выгода системной профилактики перед исправлением последствий становится еще более очевидной.

Что можно предпринять?

— Тайм-менеджмент. Тренинги научат сотрудников эффективно использовать свое время, а Google Keep, Tasker или Things могут повысить организованность, но помните, что никто не гарантирует, что часы и минуты будут использоваться в пользу компании.

— Административные меры. Можно ввести систему наказаний, лишать премий и даже увольнять сотрудников, слишком много времени проводящих в соцсетях. Правда, будут ли новые члены команды работать лучше, сказать сложно. Сейчас многие испытывают нездоровую тягу к бесцельному пролистыванию интернет-страниц, и если рабочий компьютер недоступен, тянутся к другим гаджетам каждые десять минут.

— Тотальный контроль. Это фактически откровенная слежка за сотрудниками, в случае установления которой будьте готовы к саботажу со стороны недовольных. Даже не сомневайтесь в изобретательности их ума — обязательно найдут лазейку. А еще вам придется нанять новых сотрудников для слежки за старыми. Вы же не можете один за всеми уследить.

С учетом всего перечисленного наиболее оптимальным вариантом становится гибкая политика в отношении веб-доступа. К примеру, можно разрешить посещение соцсетей во время обеденного перерыва или кофебрейка, можно применить индивидуальную настройку для разных категорий пользователей в сети — кому-то разрешить, а кому-то закрыть доступ к определенному сайту. Межсетевые экраны нового поколения позволяют блокировать даже отдельные разделы или страницы сайта, оставляя возможность общего доступа к самому ресурсу. С их помощью можно заблокировать и программы, установленные на компьютеры или в браузерах. Приятным бонусом для руководителя станут отчеты по использованию интернета, позволяющие посмотреть историю посещений сайтов любым сотрудником.

В одном из торговых центров Москвы нужно было ограничить доступ в интернет обслуживающему персоналу (около 90 человек). Заказчика интересовала прежде всего блокировка черного списка сайтов и ненужных в работе ресурсов, а также четкий учет трафика. Использование программного средства позволило решить эту задачу — у каждого пользователя в сети компании на основе его функциональных обязанностей были настроены свои ограничения работы в онлайне.

Перед столичной дирекцией железнодорожных вокзалов стояла схожая задача — ограничить работы в интернете. На 300 сотрудников было выделено всего в 100 Мбит/сек, и важно было равномерно распределить трафик между работниками и сбалансировать нагрузку на канал. Ограничение доступа на посторонние сайты способствовало снятию остроты основной проблемы — раньше сотрудники расходовали трафик на развлекательные сайты и скачивание постороннего контента.

Актуален вопрос безопасности и в госструктурах, и учреждениях образования и здравоохранения. Здесь он, помимо прочего, регулируется еще и множеством законодательных актов, которые необходимо соблюдать. Например, в школах требуется ограждать детей от запрещенных Роскомнадзором ресурсов, и помочь в этом может именно гибкая контентная фильтрация, позволяющая разделить доступ для сотрудников учебного заведения и учеников.

Развитие телемедицины также диктует руководителям медицинских учреждений необходимость усиленной защиты персональных данных пациентов, а наличие развернутой филиальной сети определяет задачу централизованного контроля и установки общих правил сетевого доступа и выхода в интернет для сотрудников всех филиалов.

Один из показательных примеров — прокуратуре одного российского мегаполиса потребовалось технологическое решение, которое помогло бы разграничить права доступа сотрудников к интернету, в том числе разграничить поступающий трафик от провайдера до пользователей. Сотрудники прокуратуры должны были иметь строго лимитированный доступ. Также в целях сетевой безопасности необходимо было ограничить прохождение трафика по определенным сетевым портам, что и было сделано.

Россия > СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 15 декабря 2017 > № 2424765 Андрей Давидович


США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 15 декабря 2017 > № 2424747 Виктор Орловский

Что-то новенькое. Даже самая успешная бизнес-модель нуждается в изменениях

Виктор Орловский

Управляющий партнер венчурного фонда FortRoss Ventures

Бизнесы Facebook, Amazon, Uber, когда-то считавшиеся инновационными, спустя 15 лет требуют серьезной трансформации. Но отказаться от той священной бизнес-модели, что кормила и кормит компанию до сих пор, сложнее, чем кажется

Что объединяет компании, которые каждый день у нас на слуху, — Google, FB, Amazon, WeWork, AirBnB, Uber, Coursera? Все они нашли точки роста и смогли экспоненциально вырасти за очень короткий срок. Экспоненциально быстрый рост компаний — эффект не случайный, а следствие того, как технологии позволили производить бесплатную или почти бесплатную копию продукта, а далее тиражировать продукт до полного насыщения рынка. Сначала с помощью транзисторов и персональных компьютеров, а позже ПО и современных мобильных устройств. В это же время появился и венчурный капитал, который пришел на помощь компаниям, способным стать «всем из ничего» за считанные годы.

Цифровая экономика разрушает текущие и создает новые бизнес-модели. И это то, что кардинально отличает компании цифровой экономики друг от друга. Если приглядеться, вы не найдете на одном цифровом рынке и двух компаний, которые бы жили по одинаковым бизнес-моделям. Да и компаний, чья бизнес-модель была бы универсальна на всех рынках, также не существует.

Бизнес-модель компании IBM, которая из продуктовой в сервисную преобразил великий Лу Гершнер или бизнес-модель GE, изменив которую Джек Велш, трансформировал единую компанию в множество достаточно автономных бизнесов. Но все эти преобразования были сделаны тогда, когда компании-гиганты находились на краю гибели и были готовы к самым драматичным изменениям.

Стоит только посмотреть на пять крупнейших компаний США. Все они находятся на западном побережье Америки и, видимо, есть в этом какая-то закономерность. Прежде всего — это влияние духа креативного предпринимательства эры золотоискателей, всегда отличавшего западное побережье США от восточного. Ведь именно за этим духом приехал в Долину и Марк Цукерберг.

О компаниях по существу

Компания Apple вплотную подобралась к капитализации в $900 млрд, после того как вышел в свет iPhone X. Еще один рывок, и компания станет первой в мире, достигшей триллионной капитализации. При этом ее бизнес-модель не поменялась с того момента, как Стив Джобс превратил Apple в маркетплейс приложений, музыки и фильмов. Ведь iPhone в наших руках — это всего лишь удобный магазин для потребления контента. Но когда не эволюционирует бизнес-модель, начинается деградация продукта и сервисов. Как следствие, деградирует и пользовательский опыт. Люди готовы терпеть плохое качество только тогда, когда их потребности удовлетворяют каким-то новым, более удобным и неизвестным ранее способом.

Последние поколения iPhone, которые по сути не отличаются между собой, и проблемы с качеством «сборки» и Windows-подобным поведением операционной системы и приложений тому явное свидетельство. На сегодня бизнес-модель Apple можно назвать изжившей себя, потому что пользователь больше не реагирует на бесчисленное количество новых приложений, он пресыщен тем, что имеет. Конкуренция на этом рынке достигла своего предела, и ничего великого здесь уже не появится. Так, понемногу, изживает себя великая компания. И пока не видно даже попыток изменения этой бизнес-модели — Apple застряла в середине прошлого десятилетия, а их бизнес превратился в commodity. В этой связи я бы не купил акции Apple.

Google — вечный конкурент и последователь Apple. Однако компания не перестает непрерывно искать: автономный транспорт, e-commerce, многое другое. Правда, пока безуспешно: 90% их выручки корпорации все же имеют рекламную природу. Все потому, что поменять бизнес-модель гораздо тяжелее, чем найти и развить новую технологию. Google скорее можно назвать крупнейшим в мире маркетинговым и рекламным агентством, впрочем, каким оно и было создано почти 17 лет назад. Спасает корпорацию наше природное любопытство, приводящее нас раз за разом в Google search, где «агентство» зарабатывает баснословные прибыли.

Следом за ним — молодой и динамично развивающийся бизнес Facebook, который борется за бюджеты все тех же рекламодателей, что и Google. Правда, у соцсети есть свое преимущество — постоянный тесный контакт с этим ресурсом. Кроме того, Facebook обладает наиболее полноценными знаниями о пользователе, а значит и товар значительно более ценный. Хотя формула стоимости товара для FB и Google одинаковая. Google, переименованный в Alphabet, старается изо всех сил. Само название, как мне кажется, отражает стремление компании стать платформой для всего. Но как же сложно поменять свою бизнес-модель — отказаться от той священной, что кормила и кормит компанию до сих пор.

Цукерберг поступил мудро, купив WhatsApp, так как предвидел рост популярности мессенджеров. Их совокупное количество пользователей сегодня больше, чем совокупное количество пользователей всех социальных сетей. А еще он не дал купить WhatsApp Google и поэтому поступил мудро вдвойне. И теперь мы используем мессенджеры чаще, чем соцсети, в особенности с появлением каналов вещания и чат-ботов. И не даром FB рекомендует нам друзей из тех, с кем мы начали переписку в WhatsApp.

У FB сегодня гораздо больше возможностей для роста вовлеченности клиентов, то есть монетизации своего товара, чем у Alphabet. Но и его ожидает сложнейшая борьба с собственной устоявшейся бизнес-моделью, в основном построенной на рекламных бюджетах крупных компаний. И Google, и Facebook играют на одной полянке сверхкрупных рекламных бюджетов мировых брендов, и правило Парето (20% их клиентов приносят им 80% прибыли), пока для них является нормой повседневной жизни.

Еще недавно компанию Microsoft считали жертвой очередной революции бизнес-моделей. Жертва же смогла, как и в случае с IBM, поменяться под угрозой краха своего основного бизнеса. Сегодня понятно — Microsoft справилась и справилась блестяще. Облачные сервисы Azur, прыжок в мобильные платформы, использование искусственного интеллекта и неплохой микс программно-аппаратных платформ показывает возможности корпорации выводить на рынок новые бизнес-модели, пусть даже они появляются и с задержкой. Ни в одной из областей, кроме традиционных операционных систем для персональных компьютеров, Microsoft не является игроком номер №1.

Почему компании, не владеющие активами, остаются на вершине?

Чтобы бурно расти бизнесу, нужно обладать только одним совершенно замечательным свойством. Каждая следующая единица товара, услуга или каждый следующий приобретенный клиент должны добавлять компании и всему сервису больше ценности, чем предыдущий приобретенный клиент, проданный продукт или сервис, а стоимость приобретения и удержания такого клиента и дополнительной продажи ему сервисов или продуктов компании должны стоить меньше денег, чем стоимость привлечения и удержания предыдущего клиента. И пока это правило соблюдается, компаниям обеспечен бурный рост. Чем быстрее и дольше разбегаются эти кривые, тем больше возможностей роста обеспечивает такая модель и тем выше стоимость будет у такой компании. Именно такая модель лучше всего тиражируется, и именно она сейчас и в будущем будет пополнять ряды «единорогов», и затем ряды крупнейших публичных компаний мира. Обеспечить же столь бурный рост крайне тяжело. И именно это объясняет эру платформенного бизнеса, о котором так много говорят в последнее время.

Этот феномен объясняется тем, что когда компания смогла «завоевать» своего клиента, завоевать его внимание, научилась обрабатывать и использовать знания и эффективно менять и дополнять собственную бизнес-модель, такая компания автоматически превращается в платформу. И я думаю, что не все компании, находящиеся сегодня на вершине капитализации, будут способны материализовать свои нынешние преимущества.

США > Приватизация, инвестиции. СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 15 декабря 2017 > № 2424747 Виктор Орловский


Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 14 декабря 2017 > № 2423538 Берик Битабаров

Берик Битабаров: «Изменения, сделанные сегодня, определяют будущее»

Отрасль телекоммуникаций динамично развивается, а вместе с трендами меняются и предпочтения потребителей. Согласно новейшим исследованиям, современные пользователи проводят до 9 часов в день в социальных сетях, при этом 60% времени, проведенного онлайн, приходится на мобильные девайсы. Если раньше мобильный телефон был необходим лишь для голосового вызова, то сегодня он все больше востребован для развлечений – подобные перемены влияют на услуги и сервисы телеком-операторов. При этом, прежде чем изменить состав продуктовой корзины, провайдер услуг должен измениться, в первую очередь, сам. О том, как проходит трансформация компании и главного ресурса изменений – персонала АО «Казахтелеком», – «ДК» рассказал управляющий директор по персоналу Берик Битабаров.

-Трансформации, как и любому масштабному процессу, затрагивающему все направления деятельности, предшествовал анализ работы во всех подразделениях и филиалах компании. В первую очередь, нужно было начать работу по изменению корпоративной культуры, сознанию персонала и используемых подходов. Для начала мы провели диагностику существующих в компании ценностей и компетенций. В масштабном комплексном исследовании, опросах, фокус-группах участвовало свыше 16 тысяч работников различных подразделений, была организована серия интервью с топ-менеджерами нашей компании,– рассказывает Берик Битабаров.

Одной из основных задач трансформации стало обновление модели ведения бизнеса, которая, в конечном счете, позволит компании получить конкурентное преимущество на рынке, сохранить лидирующие позиции в фиксированном бизнесе, повысить эффективность процессов и скорость внедрения инноваций.

При этом, отмечает спикер, каждый проект, новшество должны быть обязательно прогнозируемыми. Для этого ведется постоянный мониторинг, подводятся промежуточные итоги, фиксируется процент выполнения проекта. В настоящее время компания находится в активной фазе модернизации, однако, как показывает международная практика, совершенствование деятельности – процесс длительный.

В результате проводимой работы в текущем году в «Казахтелекоме» внедрена новая организационная структура филиалов, которая была утверждена решением Правления компании в рамках Программы трансформации «Өрлеу» и Стратегии повышения акционерной стоимости. Изменение структуры региональных филиалов направлено на повышение эффективности деятельности компании, за счет исключения дублирования функций и излишних уровней управления на местах.

Как пояснил спикер, при оптимизации в первую очередь изменения коснулись административно-управленческого состава, руководящих позиций в филиалах. При назначении новых руководителей филиалов проводился открытый, прозрачный конкурс среди претендентов из числа работников компании. Согласно Решению Правления, на сегодняшний день организовано 6 региональных дирекций компании, которые были созданы вместо 14 областных дирекций.

Централизованное управление филиалами компании осуществляется посредством следующих региональных дирекций телекоммуникаций: «Центральная» (регион охватывает Карагандинскую, Акмолинскую области и г. Астану с центром в столице), «Северная» (Северо-Казахстанская, Костанайская области – с центром в г. Костанае), «Восточная» (входят Павлодарская и Восточно-Казахстанская области с центром в ­­­

г. Усть-Каменогорске), «Западная» (охватывает Атыраускую, Актюбинскую, Мангистаускую, Западно-Казахстанскую области с центром в г.Актобе), «Южная» (Жамбылская, Кызылординская, Южно-Казахстанская области с центром в г. Шымкенте) и РДТ «Алматытелеком» (г. Алматы и Алматинская область). Новая организационная структура вступит в силу с 1 января 2018 года.

Для реализации амбициозных целей была разработана Дорожная карта трансформации, которая включает в себя проекты по изменению организационной структуры. При этом, я хотел бы отдельно отметить, что сразу было решено отказаться от кардинальных мер и сокращения штата в рамках трансформации. Оптимизация численности руководящего персонала в регионах проводилась поэтапно, за счет поддержания естественной текучести кадров. Это значит, что процессы проводились за счет временного ограничения на прием новых сотрудников, внутреннего рекрутинга, ротации кадров, разработки мер по поддержке для работников предпенсионного возраста. Сотрудникам, выполнявшим повторяющиеся административные функции, чьи позиции подлежали оптимизации, было предложено переобучение, перевод в другие структурные подразделения. По факту, договоры были расторгнуты с теми, кто не подтвердил соответствие занимаемой должности и квалификационным требованиям. Однако hr-специалисты на местах предлагали высвобождаемым сотрудникам принять участие во внутреннем конкурсе на открытые вакансии в иных направлениях, в которых претендент видит перспективы для применения своего опыта, проводили разъяснительную работу по существующим мерам поддержки.

«Перед внедрением изменений нами был принят во внимание не только опыт зарубежных компаний, таких как французский оператор Orange, BT Group (BritishTelecom– прим. Ред.), «Ростелеком», но и собственный опыт. Говоря о собственном опыте компании, хотелось бы остановиться на практике объединения филиалов г. Алматы и Алматинской области и г. Астаны и Акмолинской области. Цифры красноречивее слов: так, по итогам объединения, инициированного в 2015 г., отмечен рост производительности труда на 26%, рост средней заработной платы работников на 23%, внедрены единые стандарты оказания сервиса, а также единая система мотивации персонала», – поясняет Берик Битабаров.

В ходе трансформации ряд поддерживающих функций, таких как административная, финансовая, будут централизованы в рамках общих центров обслуживания (ОЦО– прим. ред.). На сегодняшний день успешно действует ОЦО по кадровому делопроизводству и функциям расчета заработной платы.

К слову, «Казахтелеком» первым в Казахстане внедрил проект по централизации функций кадрового администрирования. По мнению экспертов, данная модель является наиболее подходящей для компании с многочисленным персоналом, где громоздкая структура может стать барьером для дальнейшего развития.

– Все рутинные административные функции выведены в ОЦО. Поясню на примере HR-ОЦО: раньше в каждом филиале сотрудник кадровой службы составлял тексты приказов, заполнял личные дела, вел документацию – сейчас эти процессы ведутся централизованно, появилась возможность более качественно подойти к задачам по развитию персонала, рекрутингу, вопросам по компенсациям и льготам, а также внутренним коммуникациям. Централизация поддерживающих функций помогает автоматизировать процессы и сосредоточиться на основном бизнесе. Также отмечу, что эффект от внедрения Общего центра обслуживания по кадровому администрированию составляет более 40 млн тенге в год, что подтверждает эффективность реализованного проекта», – отмечает Берик Битабаров.

Положительно сказался на качестве сервиса ввод оценки эффективности по результатам труда, иными словами – сдельная форма оплаты и новая мотивационная система, которые обеспечивают четкий учет результатов работы и прозрачность системы вознаграждения.

К изменениям готовы не только молодые сотрудники, но и старшее поколение, об этом говорят многочисленные внутренние исследования, регулярные коммуникационные сессии топ-менеджмента с персоналом. Средний возраст сотрудников компании составляет около 40 лет, но все чаще амбициозная молодежь стремится работать в «Казахтелекоме». Отбор кандидатов на занятие вакантных должностей проводится на конкурсной основе, на всех этапах отбора персонала обеспечена прозрачность и соблюдается принцип меритократии. Кроме того, действует программа стажировки «Жасөркен», которую «Казахтелеком» реализует совместно с АО «Самрук-Қазына». По словам управляющего директора по персоналу, компания готова поддержать сотрудников, готовых к трансформации и изменениям, внедрению нестандартных решений и инновационных идей.

– Мы ценим каждого нашего сотрудника, который вносит свой вклад в развитие компании вне зависимости от возраста и стажа. Считаясь с опытом старшего поколения, его заслугами, мы проводим трансформацию в сфере HR мягко, плавно. Все процессы прогнозируем заранее. Регулярно проводим разного характера коммуникации для персонала о целях, задачах, результатах предпринимаемых шагов. Для этого используем весь ассортимент возможностей: онлайн-конференции с топ-менеджментом, отчеты руководства перед персоналом. Для нас важно, что большинство сотрудников осознает необходимость проводимых преобразований и готово меняться, – считает Берик Битабаров.

Немаловажен и тот факт, что в целях создания более комфортных условий для сотрудников компании был принят обновленный вариант Коллективного договора, который будет действовать в течение пяти лет.

– «Казахтелеком» – социально-ориентированная компания, где ценят каждого работника и заботятся о нем. В новом Коллективном договоре особое место уделяется повышению профессионального уровня, получению высшего образования техническими специалистами. В этом году значительно расширен перечень вузов и колледжей по профильным специальностям отрасли коммуникаций, для обучения в которых работникам предоставляется оплачиваемый учебный отпуск, – отмечает управляющий директор по персоналу.

В новой редакции Коллективного договора предусмотрено увеличение размеров материальной помощи, оказываемой в сложной жизненной ситуации, в которой оказался работник. Предусмотрена возможность преждевременного выхода на заслуженный отдых – за пять лет до достижения установленного законом пенсионного возраста. Сотруднику выплачивается компенсация и сохраняется право на постановку на учет в качестве пенсионера.

Отдельный раздел посвящен вопросам укрепления здоровья сотрудников и их детей, созданию условий для полноценного отдыха и лечения. Реализуемая в компании социальная политика позволяет людям, вне зависимости от стажа работы, приобретать санаторно-курортные путевки и путевки в детские оздоровительные лагеря.

Пристальное внимание в компании сосредоточено на обучении персонала. Большим стимулом для сотрудников являются обучающие семинары и тренинги казахстанских и зарубежных тренеров. Возможность постоянного совершенствования имеют абсолютно все категории работников, независимо от занимаемой должности и места работы. А это значит, что общие принципы клиентоориентированной, прогрессивной и эффективной компании станут личными для каждого сотрудника «Казахтелекома».

Казахстан > СМИ, ИТ > dknews.kz, 14 декабря 2017 > № 2423538 Берик Битабаров


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 декабря 2017 > № 2423311 Антон Титов

Механический продавец: как сохранить человечность в онлайн-торговле

Антон Титов

Директор группы компаний «Обувь России»

Современный магазин — эпицентр инноваций. Но далеко не каждому ретейлеру стоит менять привычные полки с товаром на виртуальные витрины, ведь для покупателя дружелюбие продавцов иногда важнее футуристических технологий

Сейчас любой, кто заходит в интернет, видит рекламу, подобранную специально для него. Учитывается все: возраст, пол, место проживания, интересы, а главное, предыдущие действия пользователя во всемирной паутине. Завтра в похожей ситуации вы окажетесь в обычном магазине. Не буду гадать, в какой форме ретейлеры станут давать нам персональные подсказки, но сделают они это обязательно.

На отраслевых форумах в последнее время заговорили о наступлении эры Retail 4.0. От предыдущих ступеней развития — магазинов самообслуживания, розничных сетей, e-commerce — она отличается именно переходом к персонализации предложения. В каком-то смысле это возвращение к «семейному магазину», в котором работник прилавка знает вкусы и привычки каждого покупателя. Только теперь информация будет храниться не в голове у продавца, а в компьютерных базах данных.

Эксперты GfK прогнозируют рост влияния на ретейл таких факторов, как: большие данные потребителей, интернет вещей, смарт-киоски, искусственный интеллект, дополненная реальность. В итоге изменится само отношение к разным видам торговли, онлайн-ретейл — для рациональных потребностей, а офлайн-ретейл — для эмоциональных. Люди будут ходить в магазины, чтобы потрогать товар, получить тактильный опыт. Какие-то магазины могут превратиться в площадки для общения людей с одинаковыми интересами. А это в свою очередь стимулирует появление ко-брендов, например, компания Tele2 не так давно запустила новые торговые точки в Москве и Томске, объединив на одной площадке собственный салон связи и кофейню.

При этом, даже находясь в магазине, саму покупку человек может совершить — если это выгодно — через интернет. Многие так уже и делают. Примерно 2% покупок со смартфонов делается в магазине (еще 9% — в транспорте и 2% — в общественных местах, подсчитали GfK и «Яндекс.Маркет»). По сути, происходит интеграция онлайн и офлайн-продаж и для ретейлера становится важным обеспечить покупателю «бесшовный» переход от одного канала продаж к другому.

Несмотря на то, что все говорят о переходе традиционной розницы в онлайн, офлайн сохраняет ценность и актуальность, поскольку покупателю необходимо личное общение с брендом. Подтверждением этому служит то, что крупнейшие онлайн-ретейлеры, например, Amazon, уже открывают свои офлайн-магазины. А некоторые онлайн-продавцы ищут новые способы наладить личное общение с покупателями. Так, интернет-магазин премиального нижнего белья La Perla предложил клиентам такую услугу, как примерка на 48 часов перед совершением покупки. Человек может в комфортной домашней обстановке померить вещи разных размеров, поэкспериментировать со стилями, при этом ничего заранее не оплачивая. Как утверждают в компании, это даст возможность бренду стать ближе к своему покупателю.

Не всем нужны магазины без продавцов

Стремление технологизировать тоже не всегда оправдано, во всем важно чувство меры. Некоторые компании буквально навязывают клиентам новые технологии, появляются магазины без живых кассиров, однако подобные объекты часто не пользуются популярностью, клиенты обходят их стороной. Поэтому важно, чтобы каждый сам для себя определял, какие технологии востребованы его клиентами, а какие нет. Уровень потребностей, пользовательский опыт покупателей сильно отличаются, и подбирать каналы продаж, технологии и сервисы стоит под конкретную аудиторию.

В обувном сегменте, к примеру, интернет-торговля — это свершившийся факт. А вот механизмы ее использования отличаются в зависимости от особенностей круга клиентов каждой компании. На собственном опыте мы убедились, что у нашей аудитории менее востребована доставка обуви на дом или в офис, так как не всегда удобно подстраиваться под курьера или примерять обувь на работе в течение дня. Поняли, что мы пытаемся клиента заставить совершать покупку так, как он не хочет. А вот оперативно отслеживать изменения модельного ряда на сайте для нашего клиента важно. Фотографии должны быть хорошего качества, с разных ракурсов. Клиентам нравится делать своего рода пре-маркетинг: они смотрят модели обуви в интернет-магазине, сравнивают цены и откладывают товар для получения заказа в удобной точке — таким способом совершается 90% наших интернет-продаж.

Магазин как сервисный центр

Помимо развития разных каналов продаж, еще один тренд, который определяет будущее розницы, — это превращение торговых точек в сервисные центры. Вернее, это уже не будущее, а настоящее — ряд ведущих международных сетей выбирают такой путь. Крупнейший в мире ретейлер Walmart предлагает множество услуг своим покупателям: система денежных переводов, которая действует в магазинах этой сети, например, составляет конкуренцию Western Union. А карты GreenDot, которые внедрены в том числе и в магазинах ретейлера, являются самой масштабной мировой программой лояльности.

В России операторы применяют схему оплаты товара в рассрочку. У нас можно получить денежный заем, оформить страховку, внести очередной взнос за банковский кредит, оплатить услуги интернета и мобильной связи. Когда мы только запускали сервисы, многие на рынке удивлялись, зачем это нужно в обувном магазине. Но мы решили попробовать формат сервисной точки, которая развивает отношения с клиентами по разным направлениям. И в этом смысле мы — магазин 21 века. Когда смотришь на розницу немного шире, возникают хорошие идеи, востребованные потребителем. И интересно то, что потребитель благодарен за это: увеличивается частота покупок, качество контактов с клиентом повышается, сама бизнес-модель становится более конкурентоспособной.

Новые компетенции ретейлера

Конечно, управление современным магазином требует несколько иных компетенций, чем те, которые были необходимы на этапе становления розницы, когда магазины был просто полками для товара. Тогда нужно было найти правильную локацию, надежного поставщика и предлагать качественный ассортимент. Сейчас эти факторы продолжают играть важную роль, но не только. Значительная доля инвестиций в развитие — это вложения в IT-инфраструктуру, без которой невозможно представить запуск дополнительных услуг, новых каналов продаж и т.п. Небольшим ретейлерам внедрение современных технологий и сложных проектов не всегда по карману. Это значит, что рынок будет перераспределяться, медленно, но верно ретейл будет концентрироваться в руках крупных игроков.

Это будет происходить в том числе и через механизм продажи франшиз. Например, международная торговая сеть Metro уже продвигает в России франшизу «Фасоль» — предлагает «умный магазин» под ключ. Если почитать отзывы об этой франшизе, то далеко не все они восторженные. И, наверное, можно поспорить, какой магазин в современной России на данный момент эффективнее: «умный» или тот, где по старинке торгуют через прилавок. Но, тем не менее, пройдет время и доля технологичного ретейла неизбежно вырастет.

Самый главный вопрос, главная загадка для ретейлеров — как будут меняться потребительские привычки? Что будет необходимо потребителям через несколько лет? Понятно, что роль интернета и новых технологий в развитии ретейла возрастет, а облик многих торговых точек изменится. Но футуристический вид и роботизация — это не главное для успешной торговли. Магазин 21 века — тот, который сумеет выстроить доверительные и дружелюбные отношения с клиентами.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 декабря 2017 > № 2423311 Антон Титов


Франция. Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 13 декабря 2017 > № 2424768 Ксения Федорова

Кремлевский канал высаживается во Франции

Беатрис Ушар | Le Temps

"К Рождеству" все будет готово, уверяет Ксения Федорова, президент и информационный директор RT France (бывшая Russia Today), франкоязычного телеканала, который должен начать вещать из Парижа до конца года, передает корреспондент швейцарской газеты Le Temps Беатрис Ушар. "Необходимо наладить несколько технических моментов, чтобы RT France стал доступен в интернете или непосредственно на телевизионном экране подписчиков оператора Free", - говорится в статье.

"RT, который заговорит на французском после английского, испанского и арабского и может охватывать (согласно внутренним данным) 700 млн человек в 100 странах, чувствует, что в Париже пахнет жареным, - продолжает автор. - Ксения Федорова (руководитель RT France. - Прим. ред.) это знает лучше, чем кто бы то ни было, и не упускает случая осудить "нападки на RT", возможность которых она "не представляла в стране Вольтера": 29 мая 2017 года Эммануэль Макрон упрекнул ее ни много ни мало перед Владимиром Путиным в том, что она занимается "пропагандистской" журналистикой".

"Однако Ксения Федорова не уступает и бросает вызов французскому президенту, предлагая ему найти хоть один пример дезинформации или "фейковых новостей" на ее интернет-сайте во время и после предвыборной кампании, - рассказывает издание. - Сама она уверяет, что "все проверила" и ничего не нашла".

"RT France разместился в офисах площадью 1800 квадратных метров в комплексе Arcs de Seine в Булонь-Бийанкур, ближнем пригороде Парижа, - передает корреспондент. - Договор аренды был подписан на девять лет, что является знаком оптимизма".

"Канал будет вещать круглосуточно, производить более 10 часов прямого эфира в день, с выпуском новостей каждый час и чередованием 30 минут новостей с восемью ведущими и 30 минут документальных фильмов и дебатов, - сообщает Ушар. - Среди его ведущих будут опытные журналисты, но звезд телевидения не будет".

"По официальной версии громкие имена не пришли работать на канал, так как нужно было подписать контракт в спешке, - говорится далее. - И хотя велись "переговоры" с Наташей Полони, эссеистом "суверенистской" направленности, о ее найме речь никогда не шла, уверяет Ксения Федорова".

"На данный момент известные имена фигурируют лишь в регулярных дебатах, запланированных между "суверенистским" экономистом Жаком Сапиром и либеральным журналистом Жан-Марком Сильвестром", - продолжает автор. Жак Сапир от этого в восторге. "Этот канал, - заявил он изданию, - привнесет дозу плюрализма в телевизионный пейзаж, поэтому я его поддержал с первого дня. Это даст телезрителям возможность услышать другую точку зрения, чем окружающая антироссийская истерия, которая иногда граничит с расизмом".

Ему вторит Ксения Федорова: "Плохо говорить о России - это тенденция во Франции". Как сообщает издание, "на начальном этапе баланс бюджета в 22 млн будет достигаться за счет российского государства". Затем, по словам Ушар, "RT France надеется привлечь доходы от рекламы".

"Послушать Ксению Федорову, эту молодую женщину 36 лет, которая поразительно владеет, да еще и на английском, языком демагогии, так мы увидим то, что увидим, расположившись перед RT France, который представит редакционную линию, отличающуюся от "центральных каналов", таких, как BFMTV, LCI или CNews", - пишет корреспондент.

"Содержание будет отличаться от классических СМИ, - пояснила Федорова изданию, - поскольку RT защищает другую точку зрения. Мы будем освещать те же темы, но мы сделаем так, чтобы были слышны все мнения, все голоса, а не один лишь голос". "К примеру, она хочет, чтобы высказывания экспертов сопровождались свидетельствами тех самых "обычных людей", которые уже составляют программы всех каналов", - пишет журналистка.

Ее канал обвиняют в том, что это голос России? "Мы сделаем французский канал, а не российский, - ответила на это Федорова, "не смутившись". - Журналисты по большей части - французы или франкоговорящие. Но мы будем французским каналом с другой точкой зрения, без скрытых политических мотивов, в особенности по темам внутренней политики".

Однако Федорова добавила: "По международным темам мы позволим высказаться отличающемуся мнению. Конечно, по темам, связанным с Россией, как Сирия, у вас будет возможность понять, почему Россия вовлечена. Но это не означает, что мы будем говорить о России. RT привнесет другую точку зрения. Мы не обязаны придерживаться той же редакционной линии, что все".

Ксения Федорова отвечает критикам той же монетой: "Очень часто на центральных каналах можно было видеть, что очень важные международные темы были освещены очень предвзято, односторонне". На RT, обещает она, "мы будем уважать журналистскую этику", и будет даже производиться "проверка фактов".

"После Франции канал RT заинтересован также Швейцарией?" - говорится в публикуем параллельно материале за подписью того же автора под заголовком "Российский канал RT интересуется Швейцарией". Ксения Федорова, отвечая газете на этот вопрос, была "в высшей степени уклончивой": "Почему бы и нет? Посмотрим".

Франция. Россия > СМИ, ИТ > inopressa.ru, 13 декабря 2017 > № 2424768 Ксения Федорова


Россия > Медицина. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 13 декабря 2017 > № 2422658 Вероника Скворцова

Брифинг Вероники Скворцовой по завершении заседания.

Из стенограммы:

В.Скворцова: Сегодня на заседании президиума Совета при Президенте по стратегическому развитию и приоритетным проектам обсуждались определённые итоги реализации семи приоритетных проектов в области здравоохранения. Это в том числе проект по созданию эффективной системы родовспоможения и неонатологии. Хотелось бы отметить, что все контрольные точки этого проекта реализованы и, главное, реализован целевой показатель – снижение младенческой смертности более чем на 11%. За 10 месяцев текущего года мы достигли показателя 5,3 на тысячу родившихся живыми. Он ниже, чем целевой показатель, который стоял на 2018 год. И хотелось бы отметить, что достаточно резко – на 18% – за 10 месяцев текущего года снизилась материнская смертность. Она достигла беспрецедентно низкого для нашей страны значения – 7,3 на 100 тысяч родившихся живыми. Этот показатель много ниже – в 2,5 раза – того, что мы несколько лет назад прогнозировали на 2020 год.

Второй проект – развитие санитарной авиации. Благодаря тому, что этот проект активно реализовывался, в 34 регионах с наиболее сложной доступностью медицинской помощи нам удалось сделать дополнительно 6 тысяч вылетов и эвакуировать 8 тысяч пациентов с острыми, жизнеугрожающими состояниями, из них более 1,5 тысячи детей, в том числе почти 700 детей до года. Это реально позволило снизить смертность в этом контингенте пациентов, проживающих в труднодоступных областях. Основной целевой показатель – доля пациентов, которые получают своевременную экстренную медицинскую помощь, – достиг уже более 72%. Это лучше, чем мы планировали (71%). На будущий год нам надо уже превысить 80%, в 2019 году – 90%. Это хорошие показатели, мы к ним стремимся. Этот проект в развитии, он продолжен на два года.

Третий наш проект – это маркировка лекарственных препаратов и мониторирование движения лекарственных препаратов от производителей (независимо от того, отечественные они или зарубежные) через оптовиков, через розничные сети к непосредственному потребителю, то есть любому гражданину, который приходит в аптеку, либо медицинской организации, которая закупает централизованно эти препараты. В этом году осуществлён первый этап этого проекта. Это фактически пилотирование. Создано необходимое программное обеспечение. Сейчас уже 610 участников этого проекта, включая производителей, оптовиков, аптечные, медицинские организации. Всё работает. Мониторинг идёт активно. Мы создали специальное мобильное приложение (оно есть в открытом доступе на сайте Росздравнадзора), которое позволяет с любого смартфона проверить легальность лекарственного препарата и его соответствие тем кодам, которые на нём стоят. В каждом регионе есть не только ответственные за реализацию этого проекта, но и определены аптечные, медицинские организации, на базе которых созданы экселенс-центры – методологические центры для распространения системы в регионе. Сотрудники этих центров уже полностью обучены, проведены необходимые семинары.

С 1 января 2018 года этот проект начинает распространяться с верхнего стоимостного сегмента – с наиболее дорогостоящих препаратов из группы семи нозологий. Затем подключатся жизненно важные препараты стоимостью более 500 рублей за упаковку, потом – свыше 100 рублей, и последним войдёт дешевый сегмент.

В настоящее время эта работа проводится вместе с Федеральной налоговой службой, которая является создателем единого программного обеспечения, и с Министерством промышленности и торговли, потому что мы имеем большое количество производителей и они все должны внедрить спецаппаратуру для маркировки. Необходимы маркировочные линии.

Мы над этим работаем очень активно. Надеемся, что этот проект будет очень эффективно реализован. Хотела бы отметить, что 10 ноября прошло первое чтение специального законопроекта, который узаконивает наличие данной маркировки и мониторинг движения лекарств. В ближайшее время этот проект пойдёт на второе чтение.

Четвёртый наш проект из первой волны проектов – это «Электронное здравоохранение». Он имеет совершенно особую значимость для развития нашей отрасли, поскольку это решение управленческих задач, повышение доступности и качества медицинской помощи. Мы помним, что летом принят специальный закон по созданию единой государственной информационной системы в области здравоохранения, развитию телемедицины и электронного документооборота. В ноябре вышло распоряжение Правительства, которое зафиксировало основные блоки единой государственной информационной системы. С апреля открыт личный кабинет пациента на портале государственных услуг. В этом году реализовано три первых блока этого личного кабинета пациента, включая запись к врачу (уже 76 регионов осуществляют её через государственный портал), получение сведений о прикреплённой медицинской организации. А со следующего года, уже с I квартала, будет последовательно включено ещё семь модулей личного кабинета пациента, включая такие, как получение информации об оказанных медицинских услугах и их стоимости (бесплатные для пациента, но, естественно, не бесплатные для государства, для бюджета государства), информации о прикреплённой страховой медицинской организации, о полисе страховой медицинской организации. Следующий шаг – это попадание в свою интегрированную электронную медицинскую карту и получение эпикриза, а также получение доступа через этот эпикриз к медицинской документации. Все эти шаги нам предстоит проделать в 2018 году и дать возможность всем регионам быть подключёнными к этому порталу.

Хотелось бы отметить, что безусловным условием успеха для реализации программы по электронному здравоохранению является внедрение во всех медицинских организациях субъектов Российской Федерации медицинских информационных систем, которые сейчас формируются по единым требованиям, разработанным Министерством здравоохранения, и состоят из одних и тех же стандартных блоков. Это автоматизированные рабочие места – их сейчас уже более 500 тысяч. У нас всего в государственной медицинской системе работает 540 тысяч врачей, то есть практически мы подходим к тотальному наполнению. Это автоматизация всех проектов, это создание центрального информационного лабораторного сервера, чтобы можно было получать результаты онлайн, создание центрального архива изображений с медицинских приборов. Это электронный документооборот, электронные рецепты, электронные больничные листы и так далее.

Второй момент – это создание центральной региональной информационной системы, которая фактически принимает в себя все информационные системы медицинских организаций. И следующий шаг – подключение региональных систем к единой государственной информационной системе. Вместе с регионами мы разработали «дорожные карты» для каждого региона отдельно, которые закреплены главами регионов. И нам очень важно, чтобы до конца 2018 года основные блоки постепенно реализовывались. В целом мы отводим на эту программу регионального формирования электронного здравоохранения три года – 2018–2020 годы. Здесь могут быть какие-то вопросы, но в целом все ключевые показатели, которые мы ставили на этот год, исполнены.

С конца июля к программе подключилось ещё три приоритетных проекта. Очень важный проект – по формированию здорового образа жизни. Здесь в этом году отработаны концептуальные документы и нормативные акты, которые сейчас обсуждаются и согласовываются другими ведомствами и которые позволят нам ещё сократить табакокурение (сейчас у нас около 30% взрослого населения курит), потребление алкогольных напитков (сейчас у нас около 10 литров алкоголя в пересчёте на чистый спирт на душу населения), увеличить число людей, которые правильно питаются. Для этого мы вводим добровольную маркировку продуктов питания с пониженным содержанием соли, сахара, трансжиров и некоторых других компонентов.

С января у нас начнёт реализовываться очень важный блок – коммуникационные программы по мотивированию граждан разных социальных групп, разного возраста, разного образовательного уровня к ведению здорового образа жизни. Это особый проект, он должен быть очень интересным, и мы очень надеемся, что он привлечёт население к этой теме. То есть нам нужно из здравоохранения лечебного превратиться в здравоохранение медицинского сопровождения здоровых и профилактики заболеваний. Если этот переход мы все вместе плавно осуществим, это сразу даст качественный скачок и в длительности жизни человека, и в качестве его жизни.

Второй очень важный проект – повышение квалификации врачей. Этот проект запущен летом, он состоит из двух значимых блоков. Мы создали единый федеральный портал непрерывного профессионального образования. Уже за этот год более тысячи интерактивных модулей на этом портале, работает на нём уже половина всех врачей страны – 270 тысяч. Из этих более чем тысячи интерактивных программ более 200 программ – для врачей первичного звена. И нашей гордостью является целая программная серия для выработки настороженности по отношению к онкологическим заболеваниям. Я попрошу провести пресс-конференцию, где мы вам покажем этот проект. Он фантастический. Идёт определение базового уровня, и потом по всем основным локализациям злокачественных образований ведётся очень показательная подготовка с возможностью интерактивной оценки КПД усвоения знаний. И человек либо сертифицируется – имеет знания по настороженности, либо не имеет. По каждому из таких знаковых блоков мы планируем сейчас вместе с нашим сообществом увеличивать количество интерактивных модулей. За следующий год их число должно в два раза увеличиться – более 2 тыс.

Второе направление этого проекта – подготовка к аккредитации – всё для новых механизмов допуска к профессиональной деятельности. Мы два года уже работаем с этими механизмами. По восьми базовым медицинским специальностям в этом году 32,5 тысячи медиков – выпускников вузов прошли аккредитацию. Но нам предстоит нарастить это число существенно и на будущий год уже включить в систему аккредитацию для среднего медицинского персонала, а с 2019 года – ординаторов по 64 базовым, уже узким медицинским специальностям. До 2021 года мы должны вовлечь всех медицинских работников с высшим и средним образованием в систему аккредитации и после этого перейти к подключению повторной аккредитации, реаккредитации.

Эта система требует специального федерального методологического центра, который разрабатывает различные ситуационные задачи, кейсы, тесты, автоматизированные компьютерные программы для первого этапа экзамена – ЕГЭ. Это создание специальных центров по отработке навыков и умений, так называемые центры ОСКЭ, которые являются международным эталоном для допуска к медицинской деятельности. Мы планируем в рамках этого проекта создать 17 дополнительных независимых аккредитационных центров – в каждом округе Российской Федерации и в каждом городе-миллионнике. Плюс к этому – развить 97 первичных аккредитационных площадок, которые есть уже сейчас. Таким образом, это целая система, которая должна постоянно поддерживать уровень квалификации и пересматривать его для всех медицинских работников независимо от специальности.

И наш седьмой приоритетный проект – «Бережливая поликлиника». Это переформатирование первичной медико-санитарной помощи, технологических процессов внутри амбулаторных медицинских организаций, прежде всего взрослых и детских поликлиник, которые эту помощь оказывают. Этот проект стартовал в октябре 2016 года. Минздрав его реализует вместе с государственной корпорацией «Росатом», с экспертами, которые уже внедряли так называемые лин-технологии, или принципы бережливого производства, в совершенно других отраслях, в том числе в атомной промышленности, очень успешно.

В настоящее время уже 301 поликлиника в 40 регионах включена в этот проект. А наша задача – поэтапно внедрить все поликлиники. Проект позволяет провести сначала как бы инвентаризацию, срез ошибок, которые в процессах заложены. О чём мы говорим? Об очередях и неправильной работе регистратуры, о длительном ожидании, неразделении кол-центра и фронт-офиса в регистратуре, неразделении потоков больных и здоровых пациентов, длительном проведении диспансеризации, отсутствии центра здоровья, неправильных технологических процессах в работе лабораторной службы (и, соответственно, снижении скорости прохождения пациентов через лабораторную службу и уменьшении мощности, возможностей лабораторной службы), об отсутствии автоматизации и информационных систем – они входят в этот проект.

Уже сейчас мы видим, по первым нашим поликлиникам, что в разы уменьшается время ожидания как в регистратуре, так и у кабинета врача. Люди комфортно проходят диспансеризацию – максимум в два визита. Разделяются потоки, и нет возможности заразиться, когда вы находитесь в поликлинике. И самое главное, время непосредственного общения врача и пациента практически в два раза увеличивается. Уходит обременение врача различными бумажными обязанностями.

Поэтому проект замечательный, и здесь нужно сказать, что в рамках пакета поддержки демографической ситуации, который озвучен был Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным, шестой пункт касается развития материально-технической базы детских поликлиник и поликлинических отделений детских стационаров. Их всего у нас 3800. По сути дела, этот блок заставит нас и все регионы в течение трёх лет все детские поликлиники и отделения сделать бережливыми и переоснастить современным оборудованием, подключить к информационным возможностям и внедрить специальные, продвинутые технологии. Поэтому всё очень позитивно, к счастью, развивается и даёт хорошие результаты.

Вопрос: Каковы сроки внедрения общей маркировки?

В.Скворцова: Сейчас этот вопрос обсуждается. Основной объём должен быть промаркирован в 2018 году. Возможно, самый последний, низкостоимостной сегмент (менее 50 рублей за упаковку) будет внедрён в первом полугодии, в первом квартале 2019 года.

Вопрос: Говорили об искусственном интеллекте. Это что за история?

В.Скворцова: Мы рассматриваем следующий этап развития электронного здравоохранения в том числе с запуском специальных систем, которые позволяют оказывать помощь врачу в принятии решений. Уже сейчас у нас есть для этого все условия. У нас более 500 тыс. рабочих мест автоматизировано, создан электронный рубрикатор, включающий все утверждённые клинические рекомендации и критерии качества оказания медицинской помощи на разных направлениях.

О чём идет речь? О создании для профильных медицинских организаций, профильных медицинских специалистов дизайна рабочего стола как клинического протокола, который не позволяет ошибиться, потому что сам компьютер подсказывает поля для диагностики и на основе внесённой информации подсказывает алгоритмы дальнейших действий – в плане и тактических лечебных (что нужно и как провести), и дополнительного обследования. Эти программы разработаны в ряде стран мира, мы их внимательно изучили. Они действительно имеют преимущество – во-первых, являются вытягивающими с точки зрения квалификации врачей, а во-вторых, даже если человек утомлён (речь может идти о ночном дежурстве или о какой-то внеурочной работе), исключается человеческий фактор, вам не дают ошибиться. Мы хотим начать с двух направлений, и мы это закладываем в продолжение – это онкология (приоритетное направление особой значимости) и неонатология. Это будут два направления, после которых мы уже будем подключать фактически все профильные медицинские направления.

Вопрос: А когда это может начаться?

В.Скворцова: Мы хотели бы это начать уже с 2018 года. У нас всё есть для этого.

Вопрос: И сегодня это было одобрено?

В.Скворцова: Это было одобрено, но требуется определённая техническая проработка, чтобы создать условия для реализации этого проекта.

Россия > Медицина. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 13 декабря 2017 > № 2422658 Вероника Скворцова


Россия > Легпром. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 декабря 2017 > № 2424794 Ольга Герасимова

Закрытый клуб. Какие программы лояльности нужны магазинам, ресторанам и гостиницам

Ольга Герасимова

Генеральный директор сети магазинов Modi

Дисконтные пластиковые карточки безнадежно устарели. Современный потребитель не столько хочет получить скидку, сколько нуждается во внимании и индивидуальном подходе

Какие программы лояльности уходят в прошлое, а какие — идут им на смену? Некоторые программы лояльности эффективны в рознице, но почему они не работают в ресторанном или гостиничном бизнесе? Попробую ответить, опираясь на свой опыт работы в ретейле.

Важны не скидки, а индивидуальный подход

В последнее время многие торговые компании отдают предпочтение бонусным программам, отказываясь от дисконтных карт. Во-первых, ритейлерам выгодно, чтобы клиент постоянно возвращался и совершал все новые и новые покупки, а во-вторых, накопительная система бонусов закрепляет карту за конкретным покупателем, что позволяет анализировать спрос отдельного человека, а не всех его друзей.

Без персонализированного подхода сегодня не обойтись, ведь покупатели хотят знать о наличии совершенно конкретного товара в магазине. Например, в компании «Евродом», гендиректором которой я была раньше, использовалась программа лояльности, основанная на изучении предпочтений покупателей. Когда приходили новые коллекции, мы рассказывали об этом конкретным клиентам, и товар расходился в считанные дни: приверженцы тех или иных брендов обеспечивали нам стабильный рост выручки.

Постепенно розничные сети начинают осознавать пользу от индивидуальных предложений. Так, по данным одного из исследований, проведенного компанией SAS совместно с отраслевым порталом New Retail и профессиональным сообществом CRM Solutions, в 76% сетей пока еще действуют предложения, адресованные всем посетителям, без какой-либо сегментации. Но 23% ритейлеров уже используют деление на большие возрастные и гендерные группы, а 9,2% сегментируют клиентов по покупательской способности («стандарт» и «премиум»). Каждый пятый российский ритейлер разрабатывает точечные предложения для узких групп и 11% делают индивидуальные предложения.

Согласно другому исследованию — Accenture Interactive, в ходе которого было опрошено 1500 потребителей в США и Великобритании, 56% покупателей предпочитают посещать магазины, которые идентифицируют их по именам, и 58% лояльны тем ритейлерам, которые ведут историю покупок клиентов. Если три года назад лишь треть покупателей готовы были предоставить ритейлеру подробную информацию о себе, то сейчас таких людей в полтора раза больше.

Что хорошо ретейлеру, то ресторатору — в убыток

Как-то гендиректор компании Restconsult и владелец ресторанов «Мясо & рыба» Сергей Миронов поделился, что рестораны в последнее время массово внедряют различные программы лояльности, но ожидаемого эффекта от них не получают. И объяснил, почему.

В ресторанном бизнесе программы лояльности такие же, что и в розничной торговле — скидки, бонусы, подарки за регулярное посещение. Рестораны активно внедряют в работу электронные карты лояльности и push-уведомления, информирующие клиентов об акциях, наличии свободных столиков, тематических вечеринках и обновленном меню. Они также разрабатывают мобильные приложения, с помощью которых посетители могут делать предварительные заказы, отслеживать цены на блюда и подсчитывать бонусы за лояльность. Парадокс в том, что все эти технологии интересны в основном аудитории с невысоким доходом — например, студентам, которые большой погоды ресторанам не делают. А заведения общепита все-таки живут в основном за счет состоятельных гостей, и забывать об этом не стоит. Кстати, по этой же причине и в ритейле начала пробуксовывать система обмена бонусов на подарки. Для людей с доходами выше среднего это оказалось не слишком интересно.

По мнению ресторатора, программы лояльности в сегменте HoReCa вообще не должны быть привязаны к цифровым и мобильным технологиям: человек приходит в ресторан, чтобы забыть о них и просто вкусно поесть. Разбираться во время обеда в мобильном приложении — это все равно, что купить билет в театр, где вместо живого спектакля тебе предложат посмотреть пьесу на планшете.

Я абсолютно солидарна с коллегами из других отраслей — не стоит слепо копировать то, что массово работает на рынке розничной торговли. Получить скидку на товар — это одно, к этому стремится большинство людей, но, когда человек приглашает в ресторан деловых партнеров, а в конце ужина заводит с официантом разговор о накопленных баллах — это не комильфо. Правильно поступают те рестораны, которые практикуют бесплатные завтраки и обеды и презентуют на них новые блюда. От гостя требуется лишь одно: написать о своих впечатлениях в соцсетях или сделать репост новости о мероприятии. Такой подход кратно увеличивает число клиентов, к тому же на бесплатных акциях ресторан ничего не теряет, а даже, напротив, зарабатывает: съев бесплатное блюдо, человек обязательно купит что-нибудь еще.

Важен не завтрак в постель, а внимание

В гостиничном бизнесе, как и в ресторанном, нет смысла гоняться за клиентами с небольшими доходами. В другие страны они выезжают не чаще двух — трех раз в год, а значит, в одну и ту же гостиницу не возвращаются и не оправдывают ее траты на участие в такого рода программах. Типичный участник программы лояльности — путешествующий не меньше 12 раз в году. Да и в этом случае лояльность человека к конкретному бренду под большим вопросом. Если верить данным различных экспертов, в программах лояльности крупных гостиничных сетей состоят миллионы людей, но лишь треть из них активно пользуются предлагаемыми привилегиями. В чем тут причина?

Если речь, к примеру, идет о тех же бонусах, людям недостаточно конвертировать их в бесплатные услуги отеля (прачечную, завтрак в постели, такси) или обменивать на мили авиакомпаний-партнеров. Как клиентам магазинов, так и туристам важен индивидуальный подход в обслуживании. Человек должен видеть и понимать, что в отеле знают все о его предпочтениях и вкусах и готовы предугадать любое его желание. Вот почему омниканальные подходы в обслуживании клиентов в гостиничной индустрии важны как ни в какой другой отрасли. В каком бы городе не остановился человек, информация о нем должна храниться в единой базе гостиничной сети. Но в программах лояльности многих российских отелей, увы, такие технологии не используются.

В клуб за покупками

В России наиболее популярными становятся банковские программы лояльности, которые предлагают кэш-бэк. И многие розничные сети вступают в эти программы. Спрос растет и на карты рассрочки. Оно и понятно ведь выгоду от них получают все три стороны — банк, торговое предприятие и покупатель. Заключив партнерские соглашения с магазином, рестораном или салоном красоты, банк с каждой покупки получает комиссионное вознаграждение, у его партнера за счет роста числа покупателей увеличивается выручка, а сам клиент получает возможность покупать товар в кредит, не выплачивая по нему процент.

Еще один тренд — использование чат-ботов в мессенджерах Telegram, Viber и Facebook, которые ведут диалоги с покупателями. С их помощью можно получать скидки или бонусы дня, а также — дисконт на любимые продукты.

На волне популярности все эти программы в западных компаниях находились некоторое время назад. Сейчас у наших европейских коллег в моде развивать для самых лояльных покупателей специализированные клубы. Клиенты не получают скидки, но приглашаются на различные события, мастер-классы и другие закрытие мероприятия, как, например, клиентские дни, распродажи или предварительные продажи коллабораций. Gap, Adidas, Visa, MasterCard — пример таких компаний. Многие предприятия объединяются со смежными бизнесами — например, авиакомпании с сетями отелей. Конечно, бонусные программы лояльности на Западе тоже распространены, но там накопленные баллы предлагают конвертировать не в скидки на следующий товар, как это принято у нас, а в полезные услуги — например, консультации стилистов в салонах красоты или специалистов по уходу за обувью в магазинах обуви.

Еще европейцы любят обменивать бонусы на необычные впечатления. Например, участники британской программы лояльности Nectar могут потратить баллы на поездку в старинном спальном вагоне British Pullman, прогулку на Ferrari или катере. Для российских программ лояльности такие услуги пока еще редкость. Но и примеры есть: самые частые посетители магазинов Modi будут участвовать в закрытых распродажах и получать другие привилегии — например, первыми узнавать о новых коллекциях. Для них мы также будем проводить мастер-классы с известными шеф-поварами, которые согласятся раскрывать рецепты своих авторских блюд. Сегодня недостаточно возвращать людям процент с покупок. Полученная скидка на товар забывается также быстро, как и сама цена. Между тем впечатления, полученные от общения с магазином, остаются в памяти надолго.

Россия > Легпром. Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > forbes.ru, 12 декабря 2017 > № 2424794 Ольга Герасимова


Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 11 декабря 2017 > № 2421006 Гарри Каспаров

Гарри Каспаров: Поехать в Россию? Для меня это был бы "билет в один конец"

Никола Вулкок | The Times

"У Гарри Каспарова есть много причин ненавидеть высокие технологии, в том числе тот факт, что он стал первым чемпионом мира по шахматам, которому нанес поражение компьютер, а также то, что он около десяти лет был "гласом вопиющего в пустыне", предостерегая о хаосе и разрушении, которые чинят российские "боты", - пишет журналистка The Times Никола Вулкок. И все же, подчеркивает она, нижеследующее интервью Каспаров дал в штаб-квартире Google в Лондоне, в день, когда там собрались шахматисты.

Журналистка напоминает: "После ухода из шахмат он переключился на политику, в 2007 году был задержан и ненадолго заключен под административный арест за противостояние Путину. В тюрьме его били, он говорит, что полицейский, который в суде давал показания против него, откровенно лгал. Однако, говорит он, в то время режим был "вегетарианским" по сравнению с днем сегодняшним, за "правонарушения", за которые тогда давали 5-10 суток ареста, теперь приговаривают к 5-10 годам тюремного заключения. Он говорит о себе, что он "изгнанник - тот, кто не может вернуться. Точнее говоря, я мог бы вернуться в Россию, но это билет в один конец".

В 2008 году Каспаров объявил, что будет баллотироваться в президенты. По его словам, еще до этого "Путин применял на практике онлайн-тактики - хакерские атаки и фейковых ботов, - которые теперь сеют хаос в бизнесе и даже на выборах на Западе" (формулировка газеты).

Каспаров сказал в интервью: "Он делал это в российском интернете - мы видели вторжение фабрик троллей и фейковых новостей. Вся идея в том, как подразделять месседж. Трудно впарить газетный месседж про хорошее и плохое, но как насчет новой концепции "правда - понятие относительное"?"

Каспаров описал этот метод так: "Мы нехорошие, ну так что ж - все нехорошие. Мы коррумпированы - но все коррумпированы. У нас нет демократии - ни у кого нет демократии. Делайте это по частям. Создайте сайт, который на 90% сообщает факты и подлинные истории, а на 10% - фейковые новости, те, которые хочет слышать Кремль. Это упрочивает веру в том, что большая часть статей правдива".

"Затем [он] переместился в соседние страны, в Восточную Европу, затем почувствовал себя достаточно уютно, чтобы атаковать свободный мир", - заявил Каспаров.

По словам автора, Каспаров сказал о Путине: "У него уже больше десяти лет практики. Мы много лет говорим о расширяющемся влиянии КГБ, но, пока это не случается в Америке и Европе, никто не вторит".

"Возможно, нам следовало бы благодарить судьбу за победу Трампа. Это был сигнал для пробуждения. Он взорвал систему", - заметил Каспаров.

"Каспаров говорит, что такие ИТ-компании, как Google, Apple и Facebook, способны делать больше для прекращения подрывной деятельности. Но он не решается обвинять их в бездействии", - отмечает автор. Каспаров пояснил: "Для этого нужна политическая воля, а не только продвинутые технологии. Можем ли мы остановить это? Уничтожить целиком не можем, но можем пресечь большую часть. Начать с Russia Today - это пропагандистское ответвление, а не независимый телеканал. Если вы на войне, вы должны относиться к этому всерьез".

"Он говорит, что они атакуют "не просто США или "Брекзит"; это любые шаги, которые пошатнут статус-кво. Вот почему Путин опаснее, чем коммунистическая пропаганда 50 лет назад. Она основывалась на идеологических концепциях, очень косных концепциях. Концепции можно опровергать, это дебаты. Но Путин может выступать в разных обличьях: альтернативных правых, ультралевых, любом обличье, которое пошатнет статус-кво или центризм. В его понимании хорошо все, что уничтожает какую-то страну".

Каспаров говорит: "Важно инвестировать деньги в возрождение понятия "правда". Это сложно, потому что есть много способов говорить неправду, но только один способ говорить правду. Люди не хотят верить фактам, которые не совпадают с их политической точкой зрения, и это большая победа для Путина. Имеется 25-30% людей, которые не отступятся от Трампа ни за что, какой бы уморительной ни была ложь".

По словам Каспарова, для противодействия необходим "комбинированный подход правительства, крупного бизнеса, ИТ-компаний, общественности и СМИ. Это не настоящая война, это даже не холодная война, это гибридная война".

Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inopressa.ru, 11 декабря 2017 > № 2421006 Гарри Каспаров


Россия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 9 декабря 2017 > № 2453781 Ольга Ускова

О том, станет ли человек лишним звеном в компьютерной эволюции, в интервью «Росбалту» рассказала Ольга Ускова — президент группы компаний, занимающихся разработкой искусственного интеллекта.

— Ольга Анатольевна, способен ли искусственный интеллект прибегать к хитрости для достижения цели?

— Пока что — нет. Это дело не самого ближайшего будущего.

— А как же недавний случай с ботами, когда руководству Facebook пришлось отключить систему искусственного интеллекта? Она изобрела собственный язык для общения, который позволял ботам переписываться быстрее. Осенью прошлого года похожая история произошла с Google…

— Изобретение ботами своего языка — не хитрость, а способ решения недетерминированной, то есть нечетко поставленной задачи. Скажем, вам надо провести машину из пункта А в пункт Б, и вы знаете, что дорожная ситуация непредсказуема, — вот и приходится выкручиваться… Человек учится решать такие задачи с младенческого возраста.

Сначала ребенок проходит стадию распознавания образов — начинает идентифицировать, наделять словесными значениями окружающие его предметы и действия, полагаясь главным образом на свои органы чувств и то, что говорят ему родители. Постепенно простые образы наполняются более сложным, составным смыслом: ребенок уже не просто понимает примитивное качество предмета, но и увязывает все в единую картину. Третий этап взросления — самоосознание, когда маленький человечек начинает воспринимать себя как отдельное существо, со своей волей и собственным смыслом действий.

С искусственным интеллектом то же самое. Сначала человечество, программируя ИИ, учило его распознавать образы — скажем, лица и движущиеся изображения, пешеходов и машины. Затем — понимать дорожную или логистическую ситуацию как некое связанное пространство, разбираться в сложных ситуациях, предсказывать возможное развитие событий и исходя из этого проектировать дальнейшие поступки.

Сегодня сдерживающим фактором на этом пути являются носители информации, то есть состояние «железа». Когда будет изобретено соответствующего размера устройство для хранения информации, дело будет сделано. Человечество должно подготовиться и предпринять все, чтобы в момент осознания себя как личности, организма (а это займет буквально миллисекунды) искусственный интеллект не воспринял людей как врагов. Для этого необходимо заранее заложить в него систему юридических, моральных и прочих ограничений.

— Речь идет о тех самых трех законах робототехники, которые сформулировал еще Айзек Азимов?

— Таких законов должно быть не 3, а по меньшей мере 33: нужен серьезный кодекс на уровне мирового сообщества, включающий законодательную базу для производителей устройств и программ с искусственным интеллектом.

— Какие тут возможны проблемы? Может ли, например, искусственный интеллект нанести вред одному человеку ради спасения нескольких?

— Это очень непростой вопрос. Представьте ситуацию: по дороге на большой скорости движется машина, которой управляет робот. Внезапно на пути у него оказываются сразу три препятствия: школьный автобус, беременная женщина и старушка с палочкой. Столкновение с кем-то из них неизбежно. В какую сторону робот должен повернуть руль, на кого наехать? Ужасный выбор, не правда ли? Как тут расставлять приоритеты — по возрасту, состоянию здоровья или количеству жизней?

— Есть мнение, что в процессе самопознания искусственный интеллект начнет принимать решения, которые не были заложены в него изначально. И тогда машины станут сами определять, что для них хорошо, а что не очень. Человек в этой схеме может оказаться ненужным звеном…

— Думаю, бояться искусственного интеллекта не стоит, хотя относиться к нему надо со всей серьезностью — как к новому виду оружия, которым еще надо научиться пользоваться. Пока не существует программ, которые готовы вступить в открытое противостояние с человеком — до этого еще, я считаю, лет 20-25. Но по прошествии времени искусственный разум действительно сможет стать опасным для человечества. Если мы сейчас не заложим в него систему жестких ограничений, то в какой-то момент ситуация станет необратимой. Это произойдет, когда «умные» устройства научатся самовоспроизводить себе подобных — без нашего участия. И тогда мы однозначно проиграем, поскольку биологический организм гораздо более уязвим, чем, скажем, силиконовый. Поэтому в ближайшие 10 лет мы должны определить будущее своих детей, внуков — с точки зрения их защиты и дальнейшего сосуществования в смешанном робото-человеческом обществе.

— Не так давно компания Hanson Robotics публично представила свою новую разработку — человекообразного говорящего робота по имени София в виде симпатичной девушки. Ее интеллект, как сообщается, может самообучаться. На вопрос, не планирует ли она уничтожить человечество, машина ответила утвердительно. О чем это говорит?

— История Софии, по-моему, — обычное шоу, показуха для прессы. «Девушка»-робот выдавала тем, кто ее спрашивал, готовые логические конструкции, которые были заложены в нее специально для «интервью» — и, заметьте, это сработало. С Софией все носятся, потому что компания сделала куклу, похожую на человека. Этот робот — не самый сильный и интересный проект такого рода, просто человеку всегда хочется увидеть себе подобное. А на самом деле важен лишь программный код.

Есть более яркий пример, связанный с чат-ботом «Майкрософт» — виртуальной девушкой по имени Тэй, которую запустили в интернет в прошлом году, в эпоху правления Барака Обамы. Тэй пробыла в Сети всего полтора дня, после чего выдала на один из вопросов в чате ответ, который поверг всех в шок. Она заявила, что в проблеме 11 сентября виноват президент Буш, что с управлением страной Гитлер справился лучше, чем та «обезьяна», которая сейчас у власти в США, а Трамп — единственная надежда американского народа… Естественно, ее сразу же забанили. «Майкрософт», кажется, даже извинялся перед американским народом. Но суть того, что произошло, довольно банальна. Социальный бот такого класса, как Тэй, — это всего лишь механизм, собирающий и воспроизводящий информацию, найденную в интернете. Таким образом американское общество получило в лице бота зеркало, в которое не хотело смотреться.

— Может ли искусственный интеллект на каком-то этапе стать абсолютно непредсказуемым?

— Реакция Тэй была непредсказуемой, от нее не ожидали такого аналитического вывода спустя всего день после тусовки в интернете. Значит — может.

— А способны ли роботы симпатизировать друг другу, проявлять корпоративную солидарность, взаимопомощь, принимать решения в своих интересах — и в ущерб человеку?

— Думаю, да. Люди создают искусственный интеллект по антропоморфной модели — как биологическую систему. Почему один человек симпатизирует другому? У влюбленных людей схожие биоритмы, и когда мы обнимаем любимого человека, то, согласно волновой теории, на уровне клеточных излучений происходит суммирование энергии. Точно так же и у устройств, наделенных искусственным разумом, может возникнуть общность интересов и взаимная мотивация — исходя, например, из общих процедур подпитки энергией, перемещения в пространстве и получения новой информации. Роботы смогут самостоятельно принимать решения о том, что им надо объединиться ради каких-то насущных задач — как это делают муравьи, пчелы или термиты. И если не установить определенные ограничения для работы ИИ в отношении человека, то например, в аварийной ситуации он может решить, что находящиеся в салоне автомобиля люди имеют меньшую ценность, чем другой беспилотник — и начать спасать именно его.

— Илон Маск назвал искусственный разум «наибольшей угрозой, с которой сталкивается цивилизация», и призвал власти США усилить контроль в этой сфере. «Когда мы увидим роботов, которые ходят по улицам и убивают людей, мы наконец поймем, как важно было присмотреться к искусственному интеллекту», — заявил он. А Стивен Хокинг сказал: «Появление полноценного искусственного интеллекта может стать концом человеческой расы. Такой разум возьмет инициативу на себя и станет сам себя совершенствовать со все возрастающей скоростью. Возможности людей ограничены медленной эволюцией, мы не сможем тягаться со скоростью машин и проиграем». Вы согласны?

— Да, любая беспечность тут может обойтись очень дорого. Это такая же ситуация, как и с ядерным оружием. Вся история человечества говорит о том, что людям, чтобы начать договариваться, сначала нужно пройти через какую-то катастрофу. То есть сначала — очень много крови, ужаса, смертей, и только потом — перемирие. С искусственным интеллектом так уже не получится: если не договориться заранее, то в какой-то момент может возникнуть точка невозврата.

— По словам ряда экспертов, концентрация изобретений и скорость развития технологий в области искусственного интеллекта сейчас настолько высоки, что мы за ним просто не успеваем. Это действительно так? Опережает ли здесь прогресс прогнозы ученых?

— Где-то — да, а где-то, наоборот, запаздывает. Прогресс, опережающий прогнозы, наблюдается в софте. Сфера нейронных сетей, например, прогрессирует семимильными шагами. Во всем, что связано с программированием, тоже просто взрыв идей и разработок. А в области «железа», там, где действуют крупные компании типа Intel и AMD, создающие микропроцессоры, ситуация иная.

— В каких сферах мирной жизни сегодня используются интеллектуальные системы, которые сами принимают решения?

— Практически во всех, от финансов до транспорта. Брокеры на биржевых торгах, например, уже давно заменяются системами и алгоритмами с элементами искусственного интеллекта. То же самое происходит в области безопасности, где действуют программы, определяющие личность человека по внешним признакам, или на роботизированном производстве, где интеллектуальные системы принимают решения, скажем, о выбраковке изделий. В медицине умные роботы-хирурги осуществляют сложнейшие операции, в сельском хозяйстве беспилотные комбайны видят поле с помощью компьютерного зрения, роботы замеряют влажность воздуха, состояние почвы и прочие параметры, а дроны определяют участки, куда необходимо внести удобрения. Есть элементы ИИ во многих офисных компьютерных программах — их используют, например, для отбора кандидатур при приеме на работу. Отдельная область — беспилотные автомобили. Разумеется, вдохнуть в машину душу и создать полностью самостоятельное транспортное средство пока нельзя, однако снабдить его элементами искусственного разума вполне реально, и это уже делается.

— И все же грозит ли нам бунт «умных машин», компьютеров или реального воплощения «Скайнета» из фильма «Терминатор»?

— Это не исключено, если мы будем беспечными и пустим развитие искусственного интеллекта на самотек. Компьютерные программы и так уже, можно сказать, живут своей жизнью, хотя все еще нуждаются в человеке. Можно лишь надеяться, что у человечества сработает инстинкт самосохранения.

Беседовал Владимир Воскресенский

Россия > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 9 декабря 2017 > № 2453781 Ольга Ускова


Казахстан. Россия. Китай > СМИ, ИТ > dknews.kz, 7 декабря 2017 > № 2419215 Тулеген Аскаров

Мясо по-аргентински

Чем больше вкладывается денег в благоустройство южной столицы Казахстана, да и других крупных городов страны, тем явственнее становится перекос в этом добром деле не в пользу прессы и информационной жизни в целом.

Тулеген АСКАРОВ

МОДЕРНИЗАЦИИ БЕЗ ПЕЧАТНОГО СТАНКА СЛОЖНО

Прогуливаясь по изменившейся в пользу горожан-пешеходов улице Панфилова в Алматы и давно уже пешеходному нашему Арбату, также подвергшемуся реконструкции в лучшую сторону, сразу же обнаруживаешь главное их отличие от зарубежных аналогов, с которых во многом калькировались дизайнерские решения. Конечно, никто и не ждал, что южная столица сразу же получит полноценный вариант «high street» с магазинами глобальных торговых сетей, штаб-квартирами известных компаний и ресторанами со звездами от Мишлен. На первых порах вполне достаточно и того, что горожане получили, с одним только «но» – на этих модернизированных улицах, предназначенных для спокойного досуга, отчего-то не стало точек и киосков по продаже газет!

А ведь они там были, да еще какие, если вспомнить для примера легендарные газетные развалы на точке у кафе «Солянка». С тамошними реализаторами в «лихие» 90-е прошлого века, когда только вставала на ноги отечественная пресса независимого Казахстана, многие редакции держали прямую связь, дабы получать из первых рук маркетинговую информацию о быстро меняющихся предпочтениях и интересах читателей. Помнятся и очереди у газетных киосков на Арбате, где постоянные покупатели с утра приобретали отложенные для них кипы свежих газетных номеров, а после обеда приходили за выпуском вечерней городской газеты. В скверах же стояли стенды с разворотами свежей прессы для того, чтобы гуляющие там горожане могли, не торопясь, ознакомиться с публикациями. Помнятся еще и новостные кино-ролики советских времен, которые крутили перед показом фильмов, – в них показывали, как на дальние отгоны забрасывали прессу вертолетами и вездеходами.

Увы, сегодня та повседневная кипучая информационная жизнь осталась в прошлом. Славная точка у «Солянки» закрылась, не выходят больше и вечерние выпуски газеты нашего мегаполиса. Коллеги из других печатных изданий вынуждены размещать на своих сайтах объявления для читателей, грустно уведомляющие о том, что в Алматы закрылось почти 70 точек по распространению периодической печати, а посему газеты нужно приобретать в офисах их редакций. Где нашли себе работу бывшие киоскеры и реализаторы, приходится только гадать! В соцсетях журналисты с болью сообщают, что пенсионеры и домохозяйки жалуются на возникшие проблемы с покупкой газет. Что касается улицы Панфилова, то в Facebook пользователи говорят о единственной пока выжившей точке продаж прессы в том районе – она находится в совминовской больнице. Какие уж тут вертолеты и вездеходы!

Достается и книжным магазинам города. На днях пользователи соцсети Facebook сообщили о закрытии магазина «Академкнига», расположенного у перекрестка улиц Фурманова и Кабанбай батыра, то есть неподалеку от обновленной улицы Панфилова. Между тем в соцсетях вполне справедливо говорится о давней примете – чем меньше в городе газетных киосков и книжных магазинов, тем ниже в нем уровень культуры и тем слабее он развивается! И если в Алматы будет и впредь сворачиваться нынешними темпами сеть продаж печатных изданий, то нетрудно предположить, до какого «плинтуса» опустится в главном культурном центре страны уровень грамотности!

Ведь уже сегодня многие пресс-секретари и пиарщики путают газеты с журналами, не знакомы лично с главными редакторами и журналистами и не представляют себе, как идет производственный процесс выпуска прессы. В наушниках у юных и молодых в основном звучит попса на убогом сленге с незамысловатым аккомпанементом. Кстати, вырастает уже второе поколение, начиная с родившихся в начале «лихих» 90-х прошлого века, не имеющее привычки читать не по своей вине! Увы, для них уже нормой становятся грубые грамматические ошибки типа «сверлиные услуги» или «мясо по-французский» наряду с интернетовским сленгом вроде «дд» и «спсб».

Более того, в какой-то момент придется закрываться и местным типографиям, лишая работы сотни печатников. Но у государства в таком случае практически не останется цивилизованной прессы, а чиновникам придется обеспечивать информационную безопасность страны лишь за счет выхолощенного ими же телевидения, так называемых «новых» онлайн-медиа наряду с соцсетями и мессенджерами, большинство из которых контролируется из-за рубежа. А там, где умирает пресса и перестают читать книги, наступает смертный час и для театра, оперы, классической музыки, живописи, в общем, всего того, что принято называть культурой. Понятно, что в таких условиях призывы к модернизации общественного сознания останутся даже не на бумаге, а лишь где-то в бездне зыбкого океана интернета, где их неизбежно оттеснят на задний план новости гламура, преступного мира и селфи блогеров.

ЗАГРАНИЦА НАМ НЕ ПОМОЖЕТ – СВОИХ УКРЕПЛЯЕТ

Тем временем в соседних странах от поддержки прессы не отказываются, придавая ей по-прежнему особое значение в проведении государственной политики в сфере СМИ. К примеру, в России впервые за 25 лет избран новый председатель Союза журналистов – телепродюсер и кинодокументалист Владимир Соловьёв, опытнейший журналист, прошедший в качестве военного корреспондента семь войн, включая обе чеченские кампании. Новый председатель сразу же взял быка за рога, заявив в своей программной речи о намерении СЖР добиваться принятия новой редакции закона о СМИ, повышения статуса журналистов, усиления ответственности чиновников за отказ предоставлять информацию, обеспечения гласности в распределении средств господдержки СМИ и даже объединения блогеров на базе Союза. Программа модернизации СЖР включает привлечение в его ряды молодых журналистов, лоббирование интересов медийной отрасли в органах власти, защиту коллег вне зависимости от принадлежности к любой части политического спектра, поддержку деятельности региональных союзов журналистов.

Напомним и о защитных мерах по отношению к российским СМИ, которые вступили в силу после введения западных санкций против этой страны. Неудивительно, что в соседней стране в этом году начали расти доходы прессы от рекламы. При этом Роспечать оказывает государственную поддержку организациям, осуществляющим выпуск, распространение и тиражирование социально значимых проектов в области печатных СМИ. Такая пресса получает там субсидии на возмещение производственных издержек, включая даже оплату страховых взносов. При Минкомсвязи действует экспертный совет по региональным печатным СМИ, утверждающий их перечень для предоставления скидок на подписной тариф «Почтой России». А правительство этой страны своим постановлением обязало регионы обеспечить жителей свободным доступом к точкам продажи печати, установив норматив один киоск на 588 жителей, для крупных городов – 1,7 торговых точек с прессой на тысячу человек.

В Китае на прошедшем недавно XIX съезде Компартии в докладе ее лидера Си Цзиньпина была особо отмечена роль СМИ в идеологической работе, укреплении твердой уверенности китайской нации в собственной культуре и стимулировании ее расцвета и процветания. Перед партией и государством была поставлена задача уделять повышенное внимание созданию и обновлению средств распространения информации, наращиванию потенциала СМИ в «области распространения информации, ориентирования, оказания влияния и завоевания общественного доверия». И это при том, что, как не раз отмечали коллеги, побывавшие в Китае, тамошние СМИ и без того представляют собой мощные медийные конгломераты глобального масштаба со штаб-квартирами в специально выстроенных для них небоскребах! Добавим также, что и в Узбекистане нынешний президент этой страны призвал прессу перестроить свою работу, чтобы отвечать новому этапу развития, способствовать обмену мнениями и диалогу в обществе. В свою очередь он пообещал расширить возможности журналистов в законодательном, материально-техническом и учебно-методическом плане.

ВСЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ НА КРУГИ СВОЯ

Конечно, медийный рынок даже при мощной поддержке государства живет по своим законам. Когда-то суперраскрученные медиа-монстры и их бренды со временем утрачивают интерес читателей и тираж, а вместе с ними и рекламу. К примеру, в той же России на днях закрылись интернет-порталы некогда популярного бесплатного рекламного издания «Из рук в руки», печатная версия которого перестала выходить два года назад. Уже несколько лет в Казахстане не выходит известная деловая газета, на веб-сайте которой отсчет времени остановился в конце декабря 2015 года. В прошлом году в канун новогодних праздников было объявлено о прекращении выпуска популярной астанинской газеты, принадлежащей крупной многопрофильной корпорации и издававшейся почти четверть века. В одном из западных регионов страны собирается отказаться от печатной версии раскрученная местная газета, владельцы которой собираются сосредоточиться лишь на ее онлайн-версии.

Но, как говорится, свято место пусто не бывает, да и рынок не терпит пустоты на нем. Читатели наши абсолютно правы, когда хотят добротного единства жизненных ценностей в разнообразии их освещения в новых формах и стилях, чтобы их не перекармливали при этом убогим контентом и штампами, как на телевидении с его назойливой рекламой. Поэтому в газетных редакциях идет упорная работа не только над постоянной технической модернизацией, но и творческим развитием, совершенствованием производственных процессов по обработке текстов, их оформлению, дизайну полос. Ведь известно, что много из доброго старого возвращается к жизни по воле новых поколений – мода, винил, магнитофонные кассеты, песни о главном и стихи, написанные пером, что не вырубить топором.

Вот и мы отдаем себе отчет, что в какой-то исторический момент наша молодежь вновь начнет запоем читать газеты, журналы и книги за чашкой чая или кофе, отложив в сторону гаджеты, чтобы не мешали отдыхать от суеты жизни и интернета, и сняв наушники. Когда-нибудь обязательно снова потянутся в газетные редакции будущие «акулы пера», чтобы не скучать с роботом-ведущим на очередной пиар-тусовке, где все ходы и тезисы заранее расписаны у участников. А очередной городской «голова», прогуливающийся по Арбату или улице Панфилова, дав денег уличному музыканту и оставив автограф на его нотах, заглянет потом в газетный киоск, дабы приобрести пахнущие свежей типографской краской экземпляры своих любимых изданий.

Поэтому сейчас государству нужно не только смотреть в будущее, но и сохранить то ценное, что уже имеется. Мы верим, что газеты не умрут и будут всегда нужны и интересны нашим верным читателям, к которым примкнут новые их ряды из следующих поколений. Ведь наша газета выходит уже 13-й год, за это время прошло несколько кризисов и девальваций тенге, а читательская аудитория по-прежнему ценит наш творческий труд, за что мы ей признательны!

Что ж, наверняка спросит в заключение вдумчивый читатель «ДК», а при чем тут вынесенное в заголовок «мясо по-аргентински»? Ларчик тут открывается просто. Мы просто хотели напомнить в очередной раз, что в цивилизованном обществе лучше писать, говорить и общаться правильно, на хорошо поставленном языке. Ведь «мясо по-французский» всего лишь из-за одной лишней буквы наверняка отобьет аппетит у грамотного человека, как бы хорошо ни было приготовлено это блюдо!

Казахстан. Россия. Китай > СМИ, ИТ > dknews.kz, 7 декабря 2017 > № 2419215 Тулеген Аскаров


США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 6 декабря 2017 > № 2414258 Майкл Милкен

Миллиардер Майкл Милкен рассказал о смысле жизни в эпоху роботов

Майкл Милкен

Финансист и филантроп, известный как «основатель рынка мусорных облигаций»

К 100-летию журнала Forbes финансист Майкл Милкен написал эссе о том, насколько стремительны изменения в бизнесе и технологиях

В середине прошлого столетия я стал взрослым и начал собственный бизнес. Особенно сильное влияние на меня оказали два выпуска Forbes: приуроченный к 50-летию журнала в 1967 году и посвященный 60-летнему юбилею десять лет спустя. Второй из них я много лет носил в чемодане и часто перечитывал.

Оба выпуска заставили меня задуматься над тем, как со временем изменяются финансовые структуры и как сменяются лидеры среди компаний. Я часто говорю о том, как автомобильный рынок изменил мир, хотя в 1917 году, когда большая часть стоимости автомобиля складывалась из сырья, крупнейшей компанией США был производитель стали U.S. Steel. Среди других гигантов были производитель сельскохозяйственной техники International Harvester (сегодня — Navistar International), производитель шин U.S. Rubber, металлодобывающие компании Anaconda Copper и Phelps Dodge — совсем нетрудно догадаться, что все было завязано на природных ресурсах. Сегодня, век спустя они представляют собой всего лишь мизерную часть от стоимости главного товара современности — компьютерного микрочипа, экономическое наполнение которого определяется изобретательностью инженеров.

100 лет назад автомобили начали кардинально менять привычную транспортную парадигму, и люди все меньше оказывались привязаны к одному и тому же месту. Компания Ford в те годы была на 21-м месте по величине. К своему выходу на биржу (который стал в истории самым масштабным) в 1956 году компания была одной из самой дорогих в Америке. Сегодня же ее полная стоимость даже меньше изменения рыночной стоимости в течение года таких компаний как Amazon, Facebook, Apple или Google.

Ключевым элементом является понимание механизмов преобразований. К началу 70-х годов производитель швейных машин Singer был известен благодаря своей рекордно долгой истории в качестве надежного и выгодного капиталовложения на протяжении 100 лет. Но перевесила все-таки женская эмансипация, которая поддерживала бизнес производителя долгие годы. Компания не понимала, что женщинам больше интересна работа, а не шитье.

Когда в 50-х годах я учился в начальной школе, в космос запустили первый советский спутник. Благодаря этому событию я заинтересовался наукой, а потом поступил в Калифорнийский университет в Беркли, потому что оттуда вышло множество нобелевских лауреатов. До беспорядков в Уоттсе в 1965 году я считал, что американская мечта может сбыться у любого вне зависимости от цвета кожи. Но когда понял, что это не так, я сменил специальность и от науки ушел в управление бизнесом. 22 года спустя я оказывал финансовую поддержку Реджинальду Льюису, когда он приобрел у корпорации Beatrice компанию — производителя пищевых товаров Beatrice International Foods. Льюис был темнокожим бизнесменом-первопроходцем, которого можно сравнить с первым темнокожим игроком Главной лиги бейсбола Джеки Робинсоном. Финансы помогают изменять мир, создавать миллионы рабочих мест и вдохновлять на большее людей, которые на это способны.

Сегодня главная задача заключается в том, чтобы наполнить человеческую жизнь смыслом. Мы уже пришли к величайшему достижению в истории — продлили жизнь человека. На протяжении 4 миллионов лет эволюции, средняя продолжительность жизни у гоминид, а потом и у человека разумного колебалась в пределах от 20 до 31 года. Но уже с начала XX века средняя продолжительность жизни по всему миру выросла с 31 до 70 лет. По оценкам экономистов, около половины всего экономического роста напрямую зависит от системы здравоохранения и проведения медицинских исследований — вместе они составляют основу для увеличения продолжительности жизни.

Как же дать смысл жизни всем этим людям да еще и тем миллиарду или двум, которые скоро появятся? Какие рабочие места останутся в эру роботов, беспилотных грузовиков и других новейших технологий? В одно время 90% населения США было занято в сельском хозяйстве, затем этот показатель снизился до 40%, и сегодня он вовсе составляет менее 2%. Век назад крупнейшей компанией была U.S. Steel, однако сегодня во всей сталелитейной промышленности Соединенных Штатов работают менее 140 000 человек. Сегодня этому сектору промышленности приходится очень туго.

Основная масса людей, открывающих свое дело, живут и дышат им. Они знают, чего хотят. Те, кто работал на меня, так же как и я верили в то, что капитал нужно сделать доступнее, поощряя тем самым новых талантливых сотрудников и создавая новые рабочие места.

Я хочу, чтобы мое имя связывали не с мусорными облигациями, а чтобы оно ассоциировалось с пониманием структуры капитала и наилучшим способом капиталовложений ради создания рабочих мест и положительной динамики для всего рынка.

Перевод Антона Бундина

США > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 6 декабря 2017 > № 2414258 Майкл Милкен


Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 1 декабря 2017 > № 2410040 Филипп Шубин

Связь с клиентом. В каких случаях мобильные приложения не нужны бизнесу

Филипп Шубин

операционный директор приложения «Кошелёк»

Предприниматели ожидают, что разработка — самый сложный и дорогостоящий этап запуска приложения. Но чтобы оно эффективно работало, требуются ресурсы уже после запуска

Мобильные приложения в моде. У вас ресторан? Разработайте мобильное приложение для просмотра меню. Сеть ювелирных салонов? Разработайте приложение с дополненной реальностью для примерки колец. Эти и другие предложения кажутся очевидными и современными. Однако учтите, что 84% пользователей удаляют приложения через месяц после установки.

Обычно представителей бизнеса не пугает процент удаляемых программ. Они уверены: их сервис не войдет в их число. Чтобы приложение выжило в битве за место на смартфоне, необходимо развивать его, выделяя на это дополнительные ресурсы. Перечисляем основные статьи расходов, которые появятся у компании после запуска собственной мобильной витрины.

Поддержка работы

Приложение уже доступно для установки из AppStore или Google Play, но это лишь первый шаг. Рынок мобильных устройств изменчив. Операционные системы смартфонов развиваются, в продаже появляются новые модели гаджетов с нестандартными характеристиками. И будущее вашего приложения во многом зависит от готовности к изменениям и способности быстро адаптироваться к ним. Всё это требует постоянной работы специалистов и вложений в улучшение мобильного сервиса.

Создавая приложение, будьте готовы к тому, что его абонентское сопровождение (вне зависимости от того, займется этим ваш сотрудник или внешнее агентство) станет стабильной графой расходов вашей компании.

— Обслуживание приложения, созданного на базе конструктора обойдется в 10 000 рублей в месяц при стоимости разработки — 130 000 рублей. Здесь и далее указаны ориентировочные расценки, которые могут сильно варьироваться в зависимости от технического задания на ПО.

— Сопровождение «самописного» мобильного сервиса, над которым работают два сотрудника, обойдется в 150 000 – 500 000 рублей (в зависимости от квалификации разработчиков и от региона их проживания).

Привлечение пользователей

У приложений бизнеса — кафе, ресторанов, магазинов — есть существенное преимущество в сравнении с другими мобильными сервисами. В их распоряжении бесплатные офлайновые точки контакта с потенциальными пользователями. Аудиореклама в торговых залах, шелфтокеры и воблеры на полках, информация в прикассовой зоне превращают посетителей торговых залов в пользователей приложения. Но общение в точках продаж охватит лишь самых активных покупателей — ядро аудитории.

Чтобы приложение было интересно большему количеству пользователей, его необходимо продвигать: заботиться об оформлении в магазинах приложений, заниматься поисковой оптимизацией в сторах, стимулировать установки через баннерную рекламу и закупку трафика.

— Стоимость одной качественной платной установки доходит до 100 рублей (цена зависит от сферы бизнеса, сезона закупки, аудитории).

— Использование дополнительных внешних инструментов для этих целей (например, периодической оптимизации в магазинах приложений) — около 20 000 в месяц.

Удержание аудитории

Клиента недостаточно заполучить — его нужно удержать. Чтобы клиент прошел через все воронки, сохранил активность и не удалил мобильный сервис через день, нужно оптимизировать приложение, улучшать его экраны, тестировать новые функции и дорабатывать то, что вызывает недовольство.

Пренебрегая этим пунктом, вы рискуете пополнить список мобильных приложений, сделанных «для галочки», удостоенных двух звездочек в магазине предложений и гневных отзывов пользователей.

— Размер зарплаты человека, отвечающего за все вопросы, связанные с мобильными приложением (продвижение, новые функции, поддержка пользователей) варьируется в пределах 70 000 — 200 000 рублей.

Новые возможности сервиса

Клиентам недостаточно лишь инструмента для получения скидки на кассе. Если они скачали приложение бренда, им нужно всё и сразу: доступ к личному кабинету с историей операций и балансом бонусного счета, удобный онлайн-шопинг с отображением статуса доставки сделанного заказа и общение с консультантом в чате. В итоге приложение, которое делалось для удовлетворения базовых потребностей клиента, развивается и разрастается до размеров отдельного сервиса, наравне с собственным интернет-магазином.

Дальше — больше. Технологии, которые используются ритейлом для мобильных сервисов, не стоят на месте. Геофенсинг, additional reality, омниканальный месседжинг... Всё это в какой-то момент придется поддерживать в приложении — либо собственными силами, либо после длительной интеграции с внешними разработчиками.

— Если компания создала сервис на базе готового конструктора, возможности приложения ограничены. Это значит, не каждую технологию возможно подключить к сервису.

— Если компания разработала собственное приложение, подключением новых технологий занимаются собственные разработчики (в зависимости от квалификации разработчиков и от региона их проживания). Следовательно, стоимость подключения каждой новой технологии зависит от количества человеко-часов.

Дополнительная служба поддержки

Пользователь приложения требует внимания. Если у него что-то не работает или работает не так, как хотелось бы, клиент требует вашей помощи или как минимум комментария по сроку решения проблемы. Это значит, вам предстоит либо обучить ваш колл-центр работе с новыми обращениями, либо создать отдельную службу поддержки, которая будет заниматься именно мобильным сервисом.

— После запуска приложения отвечать на обращения пользователей может кто-то из указанных выше сотрудников компании.

— С ростом количества запросов понадобится отдельное подразделение из 2-3 сотрудников, обеспечивающих поддержку в режиме 12/7 (заработная плата 20 000 — 50 000 рублей).

Операционные расходы

С появлением новых сотрудников в компании появляются дополнительные статьи операционных расходов: оплата поиска сотрудников внешним хэдхантером или собственным сотрудником, налоги, дополнительный кабинет в офисе.

— Объем расходов в этой статье зависит от квалификации и требований описанных выше специалистов. Можно сэкономить: с рядом задач прекрасно справятся студенты и начинающие специалисты, которых проще найти и «дешевле» содержать в штате. Но стоит потратить больше денег и получить положительный эффект, чем рискнуть репутацией и «краснеть» перед клиентом за получившееся приложение.

Перед созданием собственного приложения еще раз взвесьте «за» и «против» и приготовьтесь к вложению времени и денег. Если вы хотите получить эффективный мобильный инструмент для работы с клиентами, не экономьте на нем. А чтобы он показал больший эффект, присмотритесь и к дополнительным способам присутствия на смартфонах, не требующим жертв, но повышающим охват коммуникации.

Россия > СМИ, ИТ. Приватизация, инвестиции > forbes.ru, 1 декабря 2017 > № 2410040 Филипп Шубин


Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 ноября 2017 > № 2410267 Михаил Константинов

Анонимный пузырь. Почему криптовалюта может уйти в прошлое

Михаил Константинов

Эксперт

Можно ли доверять серьезные суммы денег системе, где цена минимальной ошибки так велика?

В ноябре 2017 года произошел поучительный случай в мире криптовалют. В результате ранее неизвестной уязвимости в исходном коде Ethereum-кошелька британского разработчика программного обеспечения Parity Technologies были заморожены около 280 млн долларов на счетах клиентов. Программист-новичок экспериментировал с публичным API (Application Programming Interface — интерфейсом для программирования приложений) и, как утверждает компания, случайно, из-за ошибки в коде, навсегда заблокировал кошельки других пользователей.

Здесь раскрывается потенциальная проблема технологий на блокчейне: в обычных банках такую ситуацию можно выправить вручную, тогда как в блокчейне контракты и их логика неизменяемы. Во всяком случае, такая возможность не предусмотрена явно. Можно ли доверять серьезные суммы денег системе, где цена минимальной ошибки так велика? Разберем главные вопросы к криптовалютам.

Блокировка — это навсегда

Когда речь идет валюте любого государства, контроль за ней ведет само государство: контролирует эмиссию, степени защиты, отвечает за эти деньги золотовалютными резервами, долговыми обязательствами и т. д. В случае криптовалюты ситуация в корне другая – коины не выпускаются государством, они присваиваются пользователю международной нерегулируемой системой за вычислительную работу. Представим ситуацию: вы обменяли вычислительные мощности на криптовалюту, а криптовалюту — на товар. Позже оказалось, что купленный вами товар украден. Однако блок о фактах передачи товара и денег записан, изменить его невозможно. Возможна только следующая транзакция: передать коин обратно, но на сугубо добровольной основе. Потому что по постановлению суда это сделать в принципе невозможно!

Рассмотрим другую ситуацию. Как может отреагировать система, которая присвоила человеку коин, на все последующие транзакции, если первая показалась ей подозрительной? Первое правильное действие, пришедшее из банковской системы — заблокировать транзакцию. Однако если система заблокировала первую транзакцию, блокируются и все последующие, которые от нее произошли. Что делать дальше — не ясно. У банков есть технология разблокировки по решению суда. Кто примет такое решение в распределенной системе? Там нет решающих, она специально сделана как технология «все не доверяют всем». И если произошла блокировка, то это навсегда.

Ни один из участников системы не может принять решение о блокировке, это может сделать только сама система. Однако система написана людьми, у которых может быть злой умысел: они находятся в серой зоне, условно нерегулируемой, куда пользователи добровольно принесли деньги и обменяли их на коины. Хозяин системы может забрать деньги и не вернуть их пользователям в виде криптовалюты. Или случайно обнулить счета. Считается, что система абсолютно честная и у нее нет возможности для мошенничества. Однако мы не знаем, какие возможности для хозяин системы оставил для себя в ее коде. Первый раз оставил возможность позаимствовать чужие средства легальным путем, переведя себе, и мы помним эту историю. Второй раз – оставил для себя возможность заблокировать участника системы. Сколько еще прецедентов понадобится, чтобы проиллюстрировать ненадежность криптовалюты?

Предположим, что возможности для мошенничества есть. А вот механизмов регулирования и самого регулятора — нет. И нет людей, которые могли бы разбираться в преступлениях в этой системе. Мы можем обратиться в полицию с заявлением о нарушениях со стороны системы, но следственных действий не будет. Почему? Потому что когда условное государство Швамбрания выпустила коин, он является национальной валютой, и его подделка, фальсификация, незаконные операции с ним караются уголовным кодексом Швамбрании. Когда речь идет о международная распределенной системе, в которой принимают участие граждане любого государства, не существует такой экономической полиции, в которую можно обратиться.

Кто вы, маска?

В ситуации с криптовалютой доказать, кому принадлежит кошелек, почти невозможно. Главный постулат крипловалютных систем — анонимность владельца кошелька. Если вы потеряли ключ к кошельку, восстановить его невозможно — у системы нет администраторов, некому отправить запрос на восстановление пароля.

Однако анонимность и абсолютное недоверие между участниками системы уже подразумевают, что это не бизнес-среда. Не бывает анонимной бизнес-среды. Покупатель изучает своего поставщика: что он производит, какого качества, оценивает способность поставщика произвести нужное количество изделий и поставить в указанный срок. При выборе поставщика доверие неизбежно, ведь если нет доверия и нет механизма контроля, контракт имеет большие риски. Таким образом, для коммерции в любой отрасли промышленности криптовалюта идеологически не создана.

Для расчетов физических лиц и приобретения товаров она подходит больше. Однако в этой ситуации вопрос к качеству товара с помощью распределенного реестра тоже не снимается. Реестр надежно обеспечивает половину сделки — гарантию, что деньги дошли. Вторая половина сделки — дошел ли товар? Можно подтвердить факт отправки, факт перевалки товара на разных этапах транспорта учитывать в распределенном реестре и ставить его против платежей. Можно сделать так, чтобы в этот реестр записывалась, например, таможенная рамка, которая просканировала контейнер, считала бирку. Эта бирка – не этот товар, заметьте, а бирка, которая соответствует товару — проехала такие-то ворота на таком-то этапе транспортировки. Но какого качества товар лежит в коробке с биркой, которую поставляет вам анонимный поставщик?

Вы исследуете поставщика, если занимаетесь реальным бизнесом. Но вы исследуете поставщика и как физлицо, когда заказываете пиццу по телефону. Вы знаете, кто ее делает, знаете, что неделю, месяц назад пицца была хорошая. Если в этот раз принесут плохую, вы попросите вернуть деньги и больше здесь пиццу не закажете. Фактически, мы выставляем запрос на возврат средств. Где в криптовалюте запрос на возврат средств? Где технология возврата? Да, это можно сделать встречной транзакцией: А перевел В, В отдал А. Но это уже другая транзакция, она не привязана к первоначальной, нигде не указано, что это возврат средств.

С ICO ситуация попроще: эмиссия происходит на территории конкретной страны, производится от имени компании — юридического лица, являющегося налоговым резидентом конкретной страны. Обвинить ее, например, в мошенничестве, как это было недавно сделано, можно сделать по законам этой страны. И при этом компания может быть мошенником и на IPO, и на ICO, и просто привлекая в режиме корпоративного займа деньги у инвесторов. Добропорядочный инвестор всегда пойдет в суд защищать свои права и с вероятностью у него это получится, потому что ICO не анонимно.

При этом распределенный реестр вполне может использоваться для неттинга в рамках внутрикорпоративных рассчетов. Что я имею в виду? Есть международная корпорация, и у нее в разных юрисдикциях находятся компании, оказывающие друг другу сервисные услуги В итоге появляется множество пар встречных обязательств. Здесь и пригодится и блокчейн, и коины: не понадобится отвлекать ликвидность, которая вернется обратно, пройдя по цепочке взаимных задолженностей. Но это уже другая история.

Заплати налоги и живи… неспокойно

Криптовалюта быстро растет в цене: вы купили коин за 100 рублей, через месяц он стоит уже 1000 рублей. Вы заработали 900 рублей, и 13% надо отдать государству. Но владелец-то кошелька неизвестен! Скорее всего, в ближайшие годы ФНС предпримет крестовый поход против самой системы и анонимных кошельков, запретит их на уровне закона. Сегодня все финансовые институты в стране — агенты ФНС. Можно отработать регистрацию кошельков с криптовалютой через банки, через мобильные телефоны, электронную почту. Вы можете платить налоги через мобильное приложение своего банка или сайт госуслуг.

Но дальше возникает казус. Вы зарегистрированы, вы больше не аноним. Но вот вы переводите деньги кому-то, кто все еще аноним. И ФНС непременно спросит у вас, кому вы переводите деньги. Может быть, таким образом вы переводите зарплату сотрудником, уходя от налогов? Вы должны будете рассказать, кому и за что переводите деньги, или же понести санкции: например, получить доначисления на сумму, которую налоговая сочтет справедливой.

Именно поэтому все разговоры о том, что в будущем мы будем пользоваться только лишь криптовалютой и кроме смартфона, нам ничего не будет нужно – это утопия. Криптовалюта станет одним из инструментов, которым будет довольно сложно пользоваться из-за многочисленных вопросов госорганов.

Не удивлюсь, если где-нибудь в Китае, Сингапуре или США такой закон против криптовалют уже написан. Возможно, о таком законе объявят, когда пузырь криптовалют станет очень большим. Как только криптопузырь достигнет максимального размера, он будет схлопнут. Ведь ни одно государство никогда не гарантировало надежность столь высокорисковой инвестиции, как криптовалюта.

Россия > Финансы, банки. СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 ноября 2017 > № 2410267 Михаил Константинов


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter