Всего новостей: 2626771, выбрано 1049 за 0.317 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
Белоруссия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2755966 Светлана Алексиевич

The Washington Post (США): Вспоминая Анну Политковскую, убитую за правду

Светлана Алексиевич (Svetlana Alexievich), The Washington Post, США

Ежегодно в годовщину ее гибели победители премии «Анна Политковская» пишут Анне письмо. Светлана Алексиевич — лауреат Нобелевской премии по литературе 2015 года и лауреат премии Анны Политковской 2018 года.

Примечание редактора: ведущая российская журналистка Анна Политковская была застрелена в подъезде своего дома в Москве 7 октября 2006 года. Ежегодно в годовщину ее гибели победители премии «Анна Политковская» пишут Анне письмо. Премия вручается ежегодно с 2007 года организацией RAW in WAR («Помочь каждой женщине в огне войны») женщинам-правозащитникам, работающим в зонах военных действий и конфликтов.

— Уважаемая Анна.

Я хочу рассказать тебе о нашей жизни без тебя. Где мы сейчас находимся? На каком этапе истории? Ясно одно: не там, где мы всегда хотели быть. За те более чем 10 лет, что вы не были с нами, мы могли бы уже жить в другой стране, переехав из гулаговской империи в нормальное европейское государство, как это сделали многие наши соседи. Но, как сказал Петр Столыпин: «в России каждые 10 лет все меняется, и за 200 лет ничего не меняется». Мне надоела эта цитата, но в ней столько отчаяния, которое нам так знакомо,что ее хочется повторить.

Вы помните 1990-е годы? То сумасшедшее, кровавое, священное время? Вы помните, какими романтиками мы были — криминально романтичными, как мы должны это признать сегодня. С нашей стороны было наивно полагать, что если бы в наших книжных магазинах появились книги Солженицына, Шаламова, Гроссмана (книги, которые раньше означали тюремное заключение для тех, кто их читал), что если бы у нас были бесплатные газеты и разные партии (не только Коммунистическая партия), то это было бы началом нормальной жизни. И мы будем как все остальные. Мы присоединимся к остальному миру, перестанем пугать всех нашими ракетами «Искандер».

Митинги, сотни тысяч сильных людей собирались на площадях, а мы ходили и скандировали: «Свобода! Свобода!» Нам казалось, что эта вечная русская мечта, это чудесное явление, с такой любовью взращенное на наших кухнях, где мы собирались и мечтали, что вот-вот станет реальностью, что буквально завтра мы будем свободны, что бывший заключенный, который провел всю свою жизнь в колонии, сможет просто выйти за ворота и стать свободным за ночь. Но он не может быть свободным, потому что все, что он знает, — это тюрьма.

Сколько иллюзий у нас было тогда! Мы наивно полагали, что как только мы уберем Дзержинского с гранитного постамента, этого будет достаточно, и вся страна вздохнет свободно. И вот они издали Солженицына и Рыбакова, и все всё прочитали. У меня и моих друзей — любой интеллигенции — часто не было приличного пальто, но у нас у всех были большие библиотеки. Теперь наши дети и внуки не знают, что делать со всеми этими книгами и толстыми журналами. Они им не нужны, поэтому они выбрасывают их как мусор.

Да, мы бегали по площадям и кричали: «Свобода! Свобода!» Но никто не знал, что это значит. А потом началось это… Заводы, фабрики, исследовательские центры, предприятия закрывались, и что мы могли сделать со всей этой свободой? Никто не предполагал, что мы будем свободными, но обездоленными. Каждый хотел быть хозяином, а не слугой. Даже сегодня, если зайти в дорогой магазин и попросить немного внимания, это воспринимается как обида, признак снисхождения. Все только недавно вышли из социализма, где все были бедны, но равны в своей бедности.

Думаю, Анна, вы, наверное, видели эти телевизионные кадры: «новые русские» едят черную икру, хвастаются золотыми унитазами в личных самолетах и самыми большими яхтами в мире, а люди, где-то в Рязани или на Сахалине сидят без работы и денег, смотрят на это голодными глазами. Никто не думал о людях. Идеи лелеялись, а не люди. Теперь мы удивлены, что в головах наших людей смешение левых и правых идей. Поскольку никто никогда не разговаривал с ними, никто не пытался объяснить им что-либо с экранов телевизоров.

Сейчас с ними говорит Путин, он учился на наших ошибках. Но дело не только в Путине, он просто говорит то, что люди хотят услышать. Я бы сказала, что в каждом россиянине есть немного от Путина. Я говорю о коллективном Путина: мы думали, что проблема была в советской власти, но все дело было в людях.

Советский образ мышления живет в нашем сознании и в наших генах. Как быстро сталинская машина снова заработает? С каким мастерством и энтузиазмом все в очередной раз осуждают друг друга, ловят шпионов, бьют людей за то, что они другие… Сталин воскрес! По всей России строят памятники Сталину, выставляют портреты Сталина, открывают музеи в память о Сталине.

Ты умерла, Анна, веря, что мы одержали победу. Тем не менее, годы, которые мы прожили без тебя, ясно показали, что переворот был скрытым на некоторое время, он принял другие формы, только чтобы вернуться победителем. Если бы кто-то в 1990-е годы надел футболку с изображением Сталина или со словами «СССР», над ними бы издевались. Теперь это считается нормальным. В наших книжных магазинах десятки книг о Сталине: книги о женщинах Сталина, о великом генералиссимусе во время войны, о вине, которое он любил, о сигаретах, которые он любил курить. Совершенно непонятно, как люди одновременно скорбят о своих невинных близких, убитых Сталиным, и выражают свою любовь к Сталину. Ностальгия по всему советскому. Россияне хотят иметь шенгенскую визу, иномарку, пусть даже подержанную, и держаться за свою веру в Сталина.

Вещь, которую тебе, наверное, было бы труднее всего принять — это то, что россияне научились убивать своих братьев. Они научились ненавидеть. Я могу тебе рассказать, как в Москве таксист вытолкал меня из машины, когда узнал, что я из Западной Украины, что моя мама — украинка, и что я люблю украинцев. «Крым наш!» — кричал он мне. «Нет, не ваш, он украинский». «Донбасс наш!». «Нет, украинский». Не знаю, Анна, смогло бы твое сердце выдержать эту боль? Без сомнения, ты бы поехала на фронт на Украину. Без сомнения, ты бы писала свои честные репортажи оттуда

В прошлом они привозили тела солдат из Афганистана в цинковых гробах и тайно хоронили их ночью, а сегодня привозят так называемый «груз 200» из Украины и Сирии.

Но есть и страшное различие. Когда я писал свою книгу «Цинковые мальчики» о войне в Афганистане и шла на встречу с матерью, которая ждала гроб с останками сына, она встречала меня со словами: «Я расскажу все! Напишите правду». Сегодня матери молчат. Они говорят шепотом. Одна из них сказала репортеру: «Я не скажу вам ничего, потому что они не заплатят мне компенсацию за моего мертвого сына. Мне нужны эти деньги, чтобы купить квартиру для дочери». Когда это произошло? Когда? Когда мы развернулись и скатились обратно в темноту безумия, страха и ненависти сталинских лет. Мы до сих пор боимся открыто признать это. Но это так

Идет война. На постсоветском пространстве погибли десятки журналистов, каждый год в этом черном списке появляются новые имена. Жизнь в России все еще находится в подвешенном состоянии, между хаосом и лагерем. Не случайно я часто слышу в своем кругу разговоры о чтении книг о Германии 1930-х годов или последних годах Российской империи накануне российской революции. Спросите себя: почему? Но ведь есть так много ужасающих сходств с нашей сегодняшней жизнью. Одни говорят о Третьей мировой войне, другие о возвращении фашизма.

Свобода — это долгий путь. Вот чему мы научились с тех пор, как ты ушла. Ты нам очень нужна, Анна! Мы узнали от тебя, что в войне не может быть компромиссов; даже самый маленький компромисс делает вас соучастником. Нам всем было бы гораздо труднее без всего того, что ты успела сказать и сделать — без твоей веры в то, что нас спасет не ненависть, а любовь к человечеству. Спасибо, что ты была здесь и все еще здесь.

Белоруссия. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2755966 Светлана Алексиевич


Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2755963 Мика Зенко

Foreign Policy (США): Проблема не в фейковых новостях из России. Проблема в нас

Пропаганда уже давно влияет на выборы во всем мире, потому что у общественности есть к ней аппетит

Мика Зенко (Micah Zenko), Foreign Policy, США

В 1934 году журналист и новеллист Аптон Синклер баллотировался на пост губернатора от движения «Конец бедности в Калифорнии» (EPIC). Он предлагал очень прогрессивную программу изменений, в которую входило введение пенсий, увеличение налогов на доходы и недвижимость для состоятельных жителей штата Калифорния, создание государственной сети кооперативов, которые будут нанимать безработных.

Лидеров бизнеса и профсоюзов тогда встревожили социалистические элементы его программы. Поэтому они вложили четыре миллиона долларов в поддержку действующего губернатора Фрэнка Мерриама. Эти деньги были использованы на распространение лжи и дезинформации через листовки, радиоточки, статьи в газетах, а также через новое медиа-изобретение — политическую агрессивную рекламу, которую показывали перед фильмами в калифорнийских кинотеатрах.

В роликах актеры, которые изображали простых граждан, читали специально написанные строки с ложью о движении EPIC и Синклере. Такие фейковые новости тех времен оказались очень эффективными. Мерриам легко победил своего оппонента.

Перед выборами Синклер написал жалобу в Конгресс с требованием расследовать то, что он называл «ложной пропагандой», добавляя: «Симпатизируете вы мне и моей платформе или нет — это не важно». Он добавил, что если киноиндустрия «может быть использована для справедливого влияния на избирателей, то ее могут использовать и несправедливо». Никакого расследования тогда не было.

Кампании влияния и дезинформации стали нормальной частью выборов в США. Роль дезинформации в избирательных кампаниях и того, как она транслируется и распространяется, а также как она влияет на избирателей стала темой для национального обсуждения в Америке после президентских выборов 2016 года. Чаще всего виновниками называют Россию, Иран и Китай.

Разведывательные управления США, комитеты по вопросам разведки обеих палат Конгресса, специальный представитель Департамента юстиции Роберт Мюллер очень тщательно документируют российские усилия, нацеленные на то, чтобы тайно подорвать американский демократический процесс.

В августе, тем временем, компания FareEye, которая занимается проблемами кибербезопасности, описала «с определенной уверенностью» то, как Иран использовал социальные сети для продвижения политических подходов, «которые совпадают с иранскими интересами». Опираясь на отчет компании, Фейсбук удалил 652 страницы, группы и аккаунты за «скоординированное неподобающее поведение».

В конце концов, выступая перед Советом безопасности ООН, президент США Дональд Трамп заявил, что «Китай пытался вмешаться в наши среднесрочные выборы, которые пройдут в ноябре 2018 года, против моей администрации». Когда его спросили о доказательствах, он сказал: «У нас есть доказательства. Они будут обнародованы».

Но при этом Трамп всех озадачил, назвав лидера Китая Си Цзиньпина своим «другом». Но если присмотреться ко всем этим обвинениям, возникает ощущение отсутствия точности в том, что именно считается неприемлемым поведением, которое нужно запретить. Заявленные цели «врагов» смешиваются с их реальными действиями. К примеру, разведывательные службы США предупреждают о стремлении России «подорвать либеральный демократический порядок во главе с Америкой» так, будто это уже преступление.

В этом же можно упрекнуть и действующего американского лидера, который, похоже, преследует ту же цель, когда унижает союзников, принимает протекционистские торговые политические подходы, разводит национализм и публично хвалит автократических лидеров.

Похожим образом Комитет по вопросам разведки Палаты представителей в отчете указал, что с 2015 года Москва «пыталась посеять раздор в американском обществе и подорвать нашу веру в демократические процессы». Но первое американцы сделали и сами. А тайные политические оперативники воплотили второе еще задолго до появления социальных сетей.

О том, как интернет стал инструментом для достижения политических и социальных целей, хорошо написали эксперты по вопросам обороны Сингер и Эмерсон Брукинг в своей книге «Как война: превращение социальных сетей в оружие». Разложив по полочкам всю ненависть, ложь и государственную пропаганду, а также государственный мониторинг, который сделал возможным интернет, книга стала незапланированно тревожной.

Но учитывая то, как страшные истории разоблачаются, сообщаются, а потом быстро забываются, авторы отмечают, что очень трудно оценить их последствия для гражданских свобод, личной безопасности, политики и даже национальной безопасности или внешней политики. В измерении безопасности и дипломатии книга делает весьма смелое заявление: стратегическое использование интернета, особенно социальных сетей, похоже на войну. А значит, сейчас это главное поле боя в мире. И все мы невольно стали или целями, или комбатантами. Это утверждение весьма неудобное для всех, кто вырос, изучая кинетические тактики боя и балансирование между вполне физическими силами.

Но интернет очень сильно повысил значение информации. Доказательство этому — то, как политики и военные лидеры постоянно пытаются и успешно используют ее. Они больше не могут недооценивать иностранные попытки повлиять на население их стран. Тут либо вы формируете восприятие граждан, либо кто-то другой это сделает за вас.  Интерпретация таких усилий зависит от источника, умысла распространения сообщений и толерантности к лицемерию.

Как заметил профессор Гонконгского университета Дов Левин, бывшие крупнейшие мировые силы СССР/Россия и США за период с 1946 до 2000 года прямо или косвенно вмешались в 117 избирательных кампаний из 938 по всему миру. Опасный баснописец для одних — это смелый «правдоруб» для других. Аналогичным образом распространение правдивой информации одними может казаться информационным оружием для других. Проблема, которую американцы игнорировали последние 20 месяцев, — в том, почему общество так сильно поверило и бросилось распространять ложь из России, Китая или Ирана.

Политики и исследователи решили свалить вину за раскол общества в США на внешних врагов. Но это все равно, что пытаться сократить распространение наркотиков, сосредоточившись сугубо на иностранных производителях (забыв, конечно, что большое количество наркотиков производится и внутри страны). Аппетиты к выборочной, предвзятой или политизированной информации растут. И этот тренд продолжится, несмотря на уровень информационной грамотности американского общества, его критического мышления и политизированности. Страна не может просто так взять и смыть все свои предубеждения.

Россия. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 10 октября 2018 > № 2755963 Мика Зенко


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 октября 2018 > № 2754363 Андрей Решетин

Международный фестиваль EARLYMUSIC уже ставил своими силами русские барочные оперы и даже балеты, но за русскую драму XVII века взялся впервые. 7 октября он представит премьеру школьной драмы «Комедия о Навуходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в пещи не сожженных», которую написал Симеон Полоцкий — богослов, просветитель, учитель детей царя Алексея Михайловича. О невероятном проекте рассказывает его автор, художественный руководитель фестиваля EARLYMUSIC Андрей Решетин.

— Почему вы вообще взялись за постановку такой, прямо скажем, малоизвестной, да еще и драматической, а не музыкальной, пьесы, как «Комедия о Навуходоносоре» Симеона Полоцкого?

— В свое время, когда я только мечтал восстановить первую оперу на русском языке — «Цефал и Прокрис» Арайи и Сумарокова (спектакль был поставлен в 2016 году — прим. О. К.) — я стал заниматься русским языком XVIII века. Но наши наставники, Густав и Мария Леонхардт, учили, что если ты хочешь разобраться с каким-то явлением, которое произошло, скажем, в 1755 году, то должен отступить лет на 30-50 назад. Нужно изучить все вокруг этого явления и то, откуда оно взялось. Таким образом, я стал помимо Сумарокова заниматься Ломоносовым, Тредиаковским, Кантемиром, потом поэзией времен Анны Иоанновны, дошел до Феофана Прокоповича и уперся в Симеона Полоцкого. И поразился той роли, которую он взял на себя, став основоположником ранней русской поэзии.

— А до него не было русских поэтов?

«Хочется позвонить Баху и спросить, на правильном ли я пути»

— Русская поэзия была всегда, конечно. Но поэзия начала XVII века мне до сих пор дается не вполне. А с произведениями Симеона Полоцкого по прошествии многих лет все стало ясно до такой степени, что мы с барочным актером Данилой Ведерниковым, ансамблем «Солисты Екатерины Великой» и труппой «Барочный балет Анджолини» решились поставить «Комедию о Навуходоносоре» как полноценный спектакль. Мы задавались вопросом, не поставить ли что-то более позднее, например, «Хорев» Сумарокова? Но остановились на Симеоне Полоцком, и это не случайно. Русским барочным театром, старинной музыкой и танцем в России начали заниматься едва ли не первыми в Европе. Достаточно вспомнить, что пионер аутентизма, клавесинистка Ванда Ландовска была подданной Российской империи. Революция остановила все это. Изучение старинного русского театра прервалось на сто лет. 2018-й год насыщен огромным количеством разных событий, политических и культурно-спортивных вроде Чемпионата мира по футболу, но для меня это прежде всего год гибели царской семьи.

— Может, не будем так далеко уходить от темы?

— Обязательно будем, без этого не расскажешь про «Навуходоносора». Царь Алексей Михайлович был особенной фигурой для нашего последнего императора: он и сына своего назвал Алексеем, и последний бал Российской империи был посвящен допетровским временам. Николай Второй умел вглядываться в прошлое — конечно, не он один, это был мощный общекультурный процесс. Уничтожение семьи Николая Второго и большей части всего рода Романовых — это граница. События 1918 года заставляют меня мгновенно вспомнить события 1613 года, земской собор и клятву, которая была произнесена от всех сословий при избрании нового государя. Клятву, нарушителями которой мы все являемся. Хороший был Николай Второй или плохой — это вопрос десятый. Главный вопрос — это так и не сросшийся шов. Мы решили начать с театра Алексея Михайловича, потому что это наш способ зашить рану. Может быть, покаяние в духе Нюрнбергского процесса, но я вижу, что оно вообще не эффективно. А может быть, наш путь -восстанавливать то, что прервалось тогда, делать то, что хотел сделать Николай Второй. Не все из тех, кто ходит на фестиваль, чувствует так же, но это неважно: мы все — члены одного тела.

Петербургская кухня — миф, который греет душу?

— Известно, что царь Алексей Михайлович европейской музыке и театру был не чужд. И клавесины у него были, и комедианты у него играли, но за закрытыми дверьми, только среди своих. Школьные драмы Симеона Полоцкого ведь тоже не для широкого обозрения ставились. Так можно ли понять, как именно «Навуходоносор» мог быть исполнен?

— В дореволюционных книжках пишут, что играть в школьной драме, вообще-то предназначенной только для мальчиков, могли и женщины из царской семьи. Например, ученица Симеона Полоцкого царевна Софья. Иначе как объяснить их общее увлечение театром? Софья писала стихи и драмы, писала и сестра Петра Первого Наталья Алексеевна, она завела первый домашний театр в Петербурге. Хорошим драматургом был сам Алексей Михайлович, написавший устав посвящения в сокольники (а соколиная охота в его времена была сродни французскому балету эпохи Людовика XIV — невероятно регламентированное, безумно красивое театрализованное действо для всего народа). Петр Первый прописал всю драматургию Всешутейшего собора, который был прямо связан со скоморошьими практиками. От них, кстати, в русском языке осталось выражение «валять дурака».

— Вот только все сословие скоморохов при Алексее Михайловиче было уничтожено.

— Не уничтожено, а отставлено от двора и изгнано из Москвы. Насколько я понимаю, не без активной поддержки Симеона Полоцкого.

— Зачем это ему понадобилось?

— Потому что скоморошество — это сакральная культура, параллельная христианству. У Симеона Полоцкого есть целый цикл стихов, посвященных кощунникам-скоморохам, с которыми он спорит, иногда с огромным уважением, противопоставляя дохристианскому знанию христианскую словесность. Семьдесят лет русской поэзии эпохи Симеона Полоцкого и других поэтов-монахов — это невероятное время. Весь поэтический язык после смерти последнего их них, Феофана Прокоповича, формировался ради описания внешнего мира, человеческих чувств и мыслей. А у поэтов-монахов язык служил для того, чтобы говорить с Богом. Сам путь к постижению начал слова был абсолютно религиозным, и в литературном творчестве поэты-монахи похожи на отцов церкви, составлявших свод богослужений.

«Музеи должны рассказывать истории»

— «Комедия о Навуходоносоре» тоже сродни богослужению?

— В школьной драме есть и высокий, и низкий стиль. В ней много комедийных моментов. Впрочем, «Комедией» она называется не потому, что смешная. Сам театр называли комедией, потешным местом. В постановке мы пошли простым путем. У Симеона Полоцкого есть ремарки, где нужно петь, играть, танцевать, только не указано — что именно. Когда у него отроки поют в печи, мы исполним фрагмент забытого еще в XVIII веке и восстановленного ансамблем «Сирин» литургического чина «Пещное действо». Где должна звучать музыка царя Навуходоносора, проще всего было бы использовать любое европейское произведение XVII века. Но такое лобовое противопоставление духовной русской и «бесовской» западной музыки было бы вульгарным. Мы используем танцы из более поздней оперы Андре Кампра «Венецианский карнавал», которые ставит Константин Чувашев: это игра, маски, комедия дель арте. Мы не показываем себя ненавистниками западной культуры, нет — это просто карнавал. Вся пьеса недлинная — час с небольшим. Она направлена на юношество, поэтому легка для восприятия. Да и мы постараемся быть понятными.

Беседовала Ольга Комок

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 октября 2018 > № 2754363 Андрей Решетин


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 24 сентября 2018 > № 2754411 Алексей Учитель

В Петербурге завершился 28-й фестиваль документальных, короткометражных игровых и анимационных фильмов «Послание к человеку», который посетили именитые деятели киноискусства со всего мира. О популярности отечественных фильмов, недоброжелательности коллег и «оскаровских» симпатиях корреспонденту «Росбалта» рассказал режиссер, президент фестиваля Алексей Учитель.

— Со дня выхода «Матильды» на экраны прошел почти год. Скажите, та ситуация с предпремьерным скандалом как-то вас изменила? Вы стали осторожнее в творческих порывах?

— Нет, я же берусь за фильм про Виктора Цоя, а это настолько популярная фигура, что, думаю, протестующих будет много. Но всем угодить невозможно. Так что творчески та ситуация на меня никак не повлияла, а вот опыта и мудрости добавила безусловно.

— Только в июле прошла премьера фильма «Лето» Кирилла Серебренникова, о желании снять фильм о Цое заявил участник группы «Кино» Алексей Рыбин, а ваш фильм тоже должен выйти довольно скоро — в 2020 году. Откуда этот внезапный общий интерес к одному музыканту?

— Знаете, прошло ведь уже немало лет — а слава Цоя не утихает, он жив в умах и сердцах людей самых разных возрастов. То, что он до сих пор современен, актуален, эмоционален и понимаем — загадка, которую которую я с помощью своей картины попытаюсь разгадать. Это будет не байопик, не буквальный рассказ о Цое, а скорее фильм-притча о водителе автобуса, в который врезался Виктор, и о близких людях музыканта, приехавших в городок Тукумс, где случилась трагедия.

Петербургская кухня — миф, который греет душу?

— Есть ли сейчас подобные Цою фигуры в русской музыке, или время таких героев ушло?

— Мне кажется, личностей такого уровня в рок-музыке сейчас не найти, но не потому что нет талантливых музыкантов. А потому что тогда было время колоссальных перемен в стране, происходила ломка привычных устоев. Рок-музыка ведь всегда и везде была протестной: не только в нашей стране, но и там, где она зародилась, на Западе. Сейчас все немного иначе, но интересные исполнители тоже есть. Только уже не в рок-направлении, а в рэпе, например.

— Ваш проект о Цое получит господдержку. Вы сами не раз говорили, что русскому кино, особенно дебютному, не выжить без денег от государства. Но все ли хорошо в нынешней системе распределения средств? Не так давно даже Фонд кино признал, что бывают ошибки, «неудачные эксперименты», например, с фильмом «Взломать блогеров».

— Я не слышал о каких-то перегибах. Финансирование же выделяется не просто так. Если говорить про Фонд кино, то необходимо пройти экспертный совет — сначала сценарный, потом общий, где продюсер и режиссер защищают свой проект. Далее решение принимает еще и попечительский совет Фонда. То есть, по сути, действует тройной кордон. Бывают какие-то просчеты, но, скорее, не Фонда кино, а тех людей, кто реализует эти проекты. Кроме того, финансовые нарушения могут происходить уже во время создания фильма. Огромным плюсом госфинансирования является то, что оно снижает нагрузку на студию и продюсеров, поэтому получить его стремятся все, даже если часть средств потом придется вернуть. Но я лично считаю бессмысленным только получать деньги от государства и ничего не зарабатывать.

— С 1 ноября Минкульт вводит новый запрет — нельзя будет показывать ретроспективы в кинотеатрах без прокатного удостоверения…

— Не только ретроспективы, но и фестивальные фильмы. Такой порядок уже устанавливался несколько лет назад, но потом его отменили. На мой взгляд, неправильно его снова вводить. Судите сами: к нам на кинофестиваль «Послание к человеку», который только что завершился в Петербурге, пришло почти 300 фильмов. Чтобы получить на каждый из них прокатное удостоверение, нужно было бы полгода заниматься только оформлением бумаг. Это нереально. И речь при этом идет не о полноценном прокате, а об одном-двух показах. Другое дело, если фестиваль возьмет фильм, в котором нарушаются законы нашего государства. Тогда это просто преступление, за которое необходимо наказывать. В остальном же, учитывая количество разных фестивалей, я не вижу смысла в этих ограничениях. Это ведь еще и огромная нагрузка на сам Минкульт — только для того, чтобы отсмотреть все эти фильмы, нужно нанимать огромный штат сотрудников.

«Музеи должны рассказывать истории»

— Минкульт вообще все ограничивает и максимально усложняет. Я в том числе говорю о постоянных попытках повлиять на кинотеатры и заставить их показывать меньше иностранных фильмов.

— В этом смысле идет, на мой взгляд, правильная попытка продвижения российского кино. Так делают во многих странах. Особенно активно во Франции, где существует целая система поощрения отечественных картин. Это нормально. Действительно, в последние годы народ повалил на российские фильмы. Освобождать даты в календаре, отодвигать премьеры американских блокбастеров, чтобы они не пересекались с нашими лучшими фильмами, — это вполне резонная политика, которая позволяет нашему кино выйти на определенные позиции. Конечно, в идеале должна быть равная конкуренция. Но для ее достижения какой-то этап должен быть переходным.

— То есть в принципе вы поддерживаете идею с квотами на российские фильмы?

— Нет, я против квот. Кинотеатры и прокатные организации категорически не поддерживают эту идею. Но нужно доказать, что российское кино может приносить не меньше денег, чем американские блокбастеры — в этом состоит задача. Тогда мы начнем соперничать на равных, и прокатчики с удовольствием будут брать наши фильмы. На самом деле, сделано в этом направлении немало, но теперь надо закрепиться. И тогда уже не придется какие-то премьеры отодвигать, освобождать даты и так далее.

— Вы говорили, что в России мало очень хорошего кино и мало очень плохого, а нормальных средних фильмов нет вообще.

— Сейчас это изменилось. Думаю, что как раз за последние два года средний уровень того, что выходит на экран, резко повысился. Появились и квалифицированные режиссеры, и операторы, которые создают в хорошем смысле «средние» фильмы. Именно они должны составлять основу не киноискусства, а киноиндустрии.

— Какие это фильмы?

— Все они на слуху: «Последний богатырь», «Лед», «Я худею», «Движение вверх», «Легенда № 17». Эти картины доказали, что они могут соперничать с иностранным кино и приносить деньги.

— Кстати о соперничестве. Вы отмечали, что россияне активно болеют за спортсменов, а за отечественное кино, в том числе во время номинации на различные премии, — нет. А вы сами за «Собибор» на «Оскаре» будете болеть?

— Болеть буду безусловно. Даже при том, что лично меня может не все удовлетворять в этом фильме. И я, будучи членом российской оскаровской комиссии, голосовал за другую картину — фильм Алексея Германа-младшего «Довлатов». Но и «Собибор» — достойный выбор, искренне за него переживаю и желаю ему, как минимум, попасть в шорт-лист.

— Стоит какому-то актеру или режиссеру сказать что-то критическое, как его готовы занести в список неблагонадежных. Так было, например, после высказываний Алексея Серебрякова и Константина Райкина. Чувствуете ли вы в какой-то раскол в творческом сообществе, деление на два лагеря?

— Я против таких списков. Но вообще разобщенность в творческом и киносообществе, к сожалению, существует. Мы не умеем объединяться в нужный момент и поддерживать друг друга. Часто привожу в пример наши премии «Золотой Орел» и «Ника», где аплодисменты всегда вялые, нет какой-то радости за то, что человек сделал хороший фильм. Интересные картины нужно приветствовать, а не сидеть, закусив губу. Не говорю, что это массово, но иногда присутствуют оттенки недоброжелательности и зависти. А что касается критики, то это уже личное дело каждого. Я всегда слежу за тем, что происходит в России — в кино и не только — и считаю, что мы должны отстаивать наши интересы, потому что переживаю за свою страну и хочу, чтобы она становилась только лучше.

 Софья Мохова

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 24 сентября 2018 > № 2754411 Алексей Учитель


Россия > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 24 сентября 2018 > № 2737998 Владимир Мединский

Брифинг Владимира Мединского по завершении заседания президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам

Из стенограммы:

В.Мединский : Сегодня был утверждён паспорт национального проекта «Культура». Впервые культура возведена в ранг национального проекта, особых государственных приоритетов, и это, конечно, знак того огромного внимания, которое руководство страны и Правительство уделяет развитию культуры в стране.

Ключевые моменты, которые хотелось бы выделить.

Во-первых, это развитие культуры на селе, в малых и средних городах. Предполагается в рамках нацпроекта капитальный ремонт, строительство, софинансирование строительства и реконструкции сельских домов культуры, кинотеатров в малых городах, центров культурного развития, создание большой сети модельных библиотек и преобразование имеющейся библиотечной сети в современные центры культурного, просвещённого досуга.

Кроме того, много уделяется внимания развитию программ, связанных с детьми. И отдельное направление, отдельный блок национального проекта – это создание центров культурного развития на границах Российской Федерации: Владивосток, Калининград и Севастополь.

Мы предполагаем, что развитие национального проекта в ближайшие пять-шесть лет даст качественный импульс к созданию, обновлению культурной инфраструктуры, и появлению нового, интересного, яркого культурного продукта. А, собственно, посещение учреждений культуры, привлечение новых зрителей, экскурсантов, посетителей – это один из ключевых коэффициентов оценки эффективности национального проекта.

Вопрос: Каков общий объём выделяемых средств?

В.Мединский: Общий объём средств без учёта строительства инновационных центров во Владивостоке, Калининграде и Севастополе – 100 млрд рублей. Это дополнительно к имеющемуся бюджету Министерства культуры.

Вопрос: 100 млрд – это средства федерального бюджета?

В.Мединский: Да, это средства из федерального бюджета, но главным образом эти средства будут ориентированы на поддержку культуры в регионах. То есть это практически везде гранты и софинансирование региональных проектов.

Вопрос: А на инновационные центры?

В.Мединский: Это отдельный бюджет, он будет просчитываться отдельно. Сроки, очереди, строительство, степень вовлечённости региональных учреждений культуры в эти вновь создаваемые консорциумы, конгломераты культурного развития – всё это находится сейчас в процессе утверждения.

Вопрос: До конца года будут расчёты готовы?

В.Мединский: Я бы предпочёл не торопиться. Здесь нужно внимательно всё просчитать и потом уже двигаться дальше в соответствии с намеченными планами.

Вопрос: А какому региону самый крупный бюджет достался?

В.Мединский: Это неправильный вопрос. Будут проходить конкурсы, регионы направляют заявки. Затем будут отбираться наиболее интересные проекты и софинансироваться в соответствии с теми возможностями, которые предлагает сам регион, в соответствии с наличием проектной документации, сметной документации. И самое главное – если проект интересен, он попадёт в финансирование в первую очередь.

Россия > СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 24 сентября 2018 > № 2737998 Владимир Мединский


Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 24 сентября 2018 > № 2737985 Александр Жаров

Рабочая встреча с главой Роскомнадзора Александром Жаровым.

Президент обсудил с руководителем Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Александром Жаровым вопросы, связанные с защитой персональных данных и прав на интеллектуальную собственность в интернете.

В.Путин: Александр Александрович, фронт работы у Вас очень большой, широкий. Я бы хотел сегодня поговорить как минимум на две темы. Первая – это защита персональных данных. У нас миллионы операторов работают с персональными данными. Как организована работа по защите этих персональных данных? И вторая – это защита прав на интеллектуальную собственность.

А.Жаров: Вы абсолютно правы, Владимир Владимирович, более пяти миллионов компаний со всего мира предоставляют услуги нашим гражданам, предлагают им купить товары и при этом требуют предоставить свои персональные данные.

Тема очень чувствительная, мы за ней наблюдаем. 100 тысяч компаний получают достаточно значительные объёмы персональных данных. Мы ситуацию мониторим и за последние три года выявили 1200 компаний, чуть больше, которые в интернете абсолютно бесконтрольно распространяли базы данных наших граждан: информацию об автомобилях, которые им принадлежат, паспортные данные, данные о жилье. 690 сайтов эту информацию удалили, 550 мы были вынуждены заблокировать. Мы продолжаем эту работу, у нас автоматизированная система мониторинга интернета.

Но мне кажется, что блокировка – это не панацея в данном случае. Самое главное – это информационная кампания, люди должны понимать, что такое персональные данные.

Есть такое крылатое выражение, что большие данные – это топливо цифровой экономики. Поэтому и банковский сектор, и операторы связи за этими данными гоняются.

Нужно чётко читать пользовательские соглашения, то, что написано мелкими буквами, потому что, как говорится, дьявол кроется в деталях. В этих маленьких буквах зачастую содержится информация, что компания получает ваши данные, предоставляет услугу бесплатно, а потом продаёт их третьей компании.

Вот об этом мы рассказываем детям, рассказываем подросткам, и за три года на наших уроках и на семинарах летом в детских оздоровительных учреждениях и в школах побывало уже больше миллиона ребят.

Мы намерены эту работу продолжать и, базируясь на профилактике, продолжать наше внимательное наблюдение за тем, как работают компании в интернете.

В.Путин: Информированность в данном случае – это, конечно, первый шаг на пути к защите интересов граждан.

А вторая тема?

А.Жаров: Вторая тема. Три года уже работает закон о защите прав на интеллектуальную собственность. Больше всего жалоб правообладателей связано с кинофильмами. Больше шести тысяч исков за три года было подано в основном нашими компаниями, и очень небольшой процент западных компаний, которые почему–то подают иски в Московский городской суд.

Мы, по сути дела, работаем здесь с трёх сторон: правообладатель, Московский городской суд, который принимает решение о блокировке или удалении запрещённой информации в интернете, и, наконец, Роскомнадзор. В общей сложности информация касалась больше 17 тысяч сайтов-пиратов.

Ещё несколько лет назад российский интернет – это была абсолютно пиратская гавань. Любая премьера тут же появлялась на сотнях и тысячах ресурсов, и люди смотрели её бесплатно, пусть в плохом качестве, но тем не менее это было. Сейчас ситуация кардинально изменилась: шесть тысяч ресурсов таких заблокировано, 11 тысяч удалили такую информацию. И цифры говорят сами за себя. Впервые за всю историю российского кинематографа наш очень хороший фильм, премьера 2018 года, «Движение вверх», собрал около трёх миллиардов рублей. Это сравнимо, пожалуй, только с одним американским блокбастером, который собрал такую же сумму.

Легальные онлайн-кинотеатры в интернете получили в 2017 году на 60 процентов больше, чем годом ранее, – около восьми миллиардов рублей. Возросла посещаемость кинотеатров: 55 миллионов человек пришло за год на премьеры, и это, соответственно, на 40 процентов больше, чем годом ранее. Мне кажется, все эти деньги вернутся в кино.

В.Путин: На 40 процентов рост?

А.Жаров: На 40 процентов рост кинопросмотров. В конечном итоге люди получают качественное кино и за приемлемые деньги.

Мы намерены эту работу с правообладателями продолжать. И, в общем, сейчас все крупнейшие пиратские площадки заблокированы. Будем и дальше чистить интернет.

В.Путин: Хорошо. Давайте по другим вопросам поговорим.

Россия > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 24 сентября 2018 > № 2737985 Александр Жаров


Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 21 сентября 2018 > № 2746385 Марина Брусникина

Марина Брусникина: Театр не может без современной драматургии

Сегодня, 21 сентября, в театре «Практика» состоится премьера «Человек из Подольска Сережа очень тупой». «Сноб» поговорил с режиссером Мариной Брусникиной о новой постановке, провокации зрителя с помощью психологической инсталляции и будущем «Мастерской Брусникина» и театра «Практика»

Сноб. «Человек из Подольска» и «Сережа очень тупой» — две пьесы московского драматурга Дмитрия Данилова. Почему вы решили их объединить?

Все началось с того, что ребята из «Мастерской Брусникина» захотели поставить «Человека из Подольска», а я очень люблю пьесу «Сережа очень тупой» — и я предложила их объединить. Сначала у ребят были сомнения: им казалось, что пьесы в каком-то смысле одинаковые, раз в обеих используется один и тот же ход — провокация. Но как раз в этом я и увидела возможность объединить их в одно действие и устроить провокацию уже для зрителя.

Сноб. Обе пьесы есть в репертуаре московских театров. «Человек из Подольска» идет в «Театре.doc», а «Сережа очень тупой» — в театре Фоменко. Что нового ждет зрителя в театре «Практика»?

Конечно же, это очень востребованные пьесы. Данилов побеждал с ними на разных конкурсах (пьеса «Человек из Подольска» получила премию «Золотая маска — 2018» в номинации «Работа драматурга». — Прим. ред.). То есть он попал в какую-то тему, которая находит у людей отклик, независимо от их идеологии, личных качеств и социального статуса.

Во-первых, мне очень нравится соединение этих названий — именно так, без точки. Во-вторых, у нас зритель перестает быть наблюдателем. Он становится участником нашего эксперимента — психологической инсталляции. Ну и, конечно же, это замечательные артисты из «Мастерской Брусникина» — у многих из них уже есть свои поклонники, которые приходят «на них», — и художник спектакля Савва Савельев, с которым мы впервые работаем вместе. Для Саввы — режиссера многих нашумевших церемоний, концертов и разовых спектаклей — это первая работа в репертуарном театре.

А вообще в ответ на вопрос про что-то новое вспоминаются слова Олега Табакова: «Талант — единственная новость, которая всегда нова». Новая команда и свежий взгляд на пьесу — это всегда здорово и уже само по себе что-то новое.

Сноб. В чем заключается эксперимент, о котором вы говорите?

И в той, и в другой пьесе происходит эксперимент над сознанием человека. Мы будем проводить его не только в двух залах одновременно, но и в фойе, буфете, на улице и даже в очереди в туалет. Мы будем исследовать своего зрителя, и нам самим интересно, как все в итоге сложится. Результатами мы обязательно поделимся.

Сноб. Почему в театрах появляется все больше постановок, посвященных современному человеку и его проблемам?

Думаю, что театр не может без современной драматургии. К счастью, сейчас есть много талантливых авторов и хороших произведений о человеке. Их обязательно нужно находить и показывать.

Сноб. Кто сейчас занимается театром «Практика»?

Незадолго до смерти Брусникина в театре разделили должности директора и художественного руководителя. Дмитрий Владимирович хотел, чтобы у него было больше времени заниматься художественной частью. Департамент культуры назначил директором Бориса Михайловича Мездрича, и они с Димой успели составить план на этот сезон. Сейчас на Мездриче держится все, но мы все ему помогаем. Он очень вдумчивый и внимательный человек, большой профессионал, который хочет, чтобы все было достойно. И так, как хотел Дмитрий Брусникин.

Кроме выпуска запланированных спектаклей, самое сложное и важное, что мы сейчас пытаемся осуществить, — это программа развития. Семинары, дискуссии, творческие лаборатории и, конечно, огромная образовательная программа, которая была написана при Дмитрии Владимировиче. «Практика» — это театр современного текста, и в этом ключе он таким и останется, но он будет развиваться, как этого и хотел Брусникин.

Сноб. Как между собой взаимодействуют «Практика» и «Мастерская Брусникина»?

«Мастерская Брусникина» — это отдельная прекрасная команда со своим директором Катей Троепольской. Формально артисты не привязаны к «Практике», они — резиденты и участвуют примерно в половине спектаклей театра. Большинство хитов «Практики» созданы брусникинцами: «Чапаев и пустота», «Это тоже я. Вербатим» и другие.

Конечно же, у них есть тесная взаимосвязь друг с другом. Поэтому в свое время и было принято решение о том, что Дмитрий Владимирович руководит и «Практикой», и «Мастерской». Но у Брусникина изначально была железная позиция: в театре не будут ставить только спектакли брусникинцев, это должна быть открытая площадка для всех интересных и талантливых проектов.

Резидентами театра в этом сезоне также являются Мастерская Кудряшова и Мастерская Рыжакова. В октябре и ноябре они представят свои премьеры — «Несколько разговоров о (Христе)» и «Дождь в Нойкельне».

Сноб. Как теперь будет работать «Мастерская Брусникина»?

Здесь у нас тоже есть планы, которые были разработаны на год-два вперед, все они обсуждались вместе с Дмитрием Владимировичем.

А главное — есть люди, которая просто фонтанируют идеями. Причем многие ребята так воспитаны, что ищут любые пути для реализации задуманного: включаются во все, что им предлагают, и сами очень многое дают в ответ.

Сейчас у нас выходит спектакль «Смерть и чипсы». Это полностью инициатива ребят. Актеры из «Мастерской Брусникина» Вася Буткевич и Маша Крылова очень долго «приставали» ко всем с этим материалом, в результате самостоятельно нашли режиссера и деньги и выпустили этот спектакль. В наших детях очень много идей, вдохновения и творческой свободы, и я уверена, что этот поток не прекратится.

Конечно же, только сейчас мы понимаем, сколько всего было сосредоточено в одном человеке. Но мы все готовы помогать друг другу и осуществлять задуманное. Нельзя подводить Дмитрия Владимировича, который столько всего сделал для современного театра.

Беседовала Саша Чернякова

Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 21 сентября 2018 > № 2746385 Марина Брусникина


Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 19 сентября 2018 > № 2746382 Иосиф Райхельгауз

Режиссер Иосиф Райхельгауз: Я сочиняю нереальную реальность

В ноябре 2018 года «Школа современной пьесы» возвращается в свое здание на Неглинной, отреставрированное после пожара 2013 года. О новом сезоне и премьерах рассказал художественный руководитель театра, режиссер, народный артист России Иосиф Райхельгауз

Сноб. После долгих скитаний по разным площадкам «Школа современной пьесы» снова будет играть на родной сцене. Какие перемены ждут зрителей в отреставрированном здании?

Прежде всего, там вообще не будет классической сцены — конфигурация зала меняется под каждый спектакль. Когда театр будет сдан, многие, кто были там до пожара, не поверят, что это тот же самый дом. Правда, пока мы не знаем точную дату переезда. Первые спектакли сезона по-прежнему идут на Пресненском Валу.

Сноб. Что изменится в репертуаре театра в юбилейном, 30-м сезоне?

Историческая сцена откроется премьерой первого иммерсивного спектакля «Подноготная Дома на Трубе». Об этом доме существует столько легенд, что он сам по себе достояние российской культуры. Здесь была свадьба Чайковского, Чехов подписал контракт с Сувориным на издание своих сочинений, Достоевский репетировал знаменитую речь о Пушкине, которую через несколько дней произнес на заседании Общества любителей русской словесности. Здесь же придумали игру в наперстки и стали отмечать Татьянин день.

Параллельно мы запускаем спектакль Константина Богомолова по новой пьесе Людмилы Петрушевской «ГАЗБУ» и пьесу Ярославы Пулинович, которую ставит режиссер Олег Долин. В этом сезоне планирую поставить спектакль «Фаина — эшелон» по автобиографии моей мамы. Естественно, художником будет моя дочь Маша Трегубова. Хочу восстановить спектакль «Город» по пьесе Гришковца с декорациями Давида Боровского. Получено согласие на новую постановку моего друга и одноклассника, режиссера Анатолия Васильева. Кроме того, дипломники ГИТИСа будут ставить две пьесы: «Соло на ржавых качелях» и «Ганди молчал по субботам», победившие в нашей творческой лаборатории «Класс молодой режиссуры».

У нас всегда неожиданный репертуар. За всю историю мы ни разу не брали современную, классическую, западную, любую пьесу, которая когда-либо ставилась. Поставить пьесу, которую многие ставили до тебя, — это как ремонт в квартире, а когда делаешь спектакль в первый раз, надо заводить фундамент, понимать, на чем будет держаться постановка. В свое время мы начали с никому тогда не известной пьесы «Пришел мужчина к женщине» Семена Злотникова. У нас прошла мировая премьера пьесы Людмилы Улицкой «Русское варенье», «Медведь» Дмитрия Быкова, мы первыми поставили акунинскую «Чайку», до сих пор идет «Последний ацтек» Виктора Шендеровича. В нашем театре состоялось открытие Евгения Гришковца. С 2003 года мы проводим крупнейший в мире конкурс русскоязычной драматургии «Действующие лица» и с 2008 года — программу «Класс молодой режиссуры». В ней участвуют молодые режиссеры, в основном дипломники кафедры, на которой я работаю и которой заведует Сергей Женовач. Лучший студент получает право на постановку в «Школе современной пьесы».

Сноб. Вы не ставите классику?

Когда меня зовут в Нью-Йорк, Тель-Авив, Стамбул, Женеву, я с удовольствием ставлю классику. Для меня это большая, великая школа. Но я понимаю, что для Стамбульского национального театра «Чайка» — это колоссальное событие, а в Москве уже двадцать «Чаек» и будет двадцать первая. Поэтому наш материал — это современная пьеса, написанная здесь и сейчас.

Сноб. «Школа современной пьесы» — это театр премьер, созданный на волне новой драматургии 1980–1990-х годов. Что можно сказать о состоянии современной драматургии?

Сейчас расцвет драматургии в России. Мои коллеги говорят, что ее нет, но они ошибаются — они просто ее не понимают, к сожалению. Я тоже не все понимаю. Я читаю очень много пьес и иногда пропускаю сильные вещи.

Я и артистов пропускаю, которые потом оказываются замечательными. Есть несколько совсем смешных примеров в моей профессиональной жизни. Скажем, много лет тому назад пришла ко мне артистка Ольга Волкова и говорит: «Слушай, посмотри моего сына, Ваню Волкова, он и его жена заканчивают сейчас четвертый курс». Я говорю: «Оля, извини, дорогая, у меня свои студенты очень хорошие, чего я буду смотреть твоего сына и его жену?» Она говорит: «Напрасно, они талантливые ребята, жена тоже талантливая, она, правда, не русская». Я говорю: «Как не русская?» — «Ну, не русская, ее зовут Чулпан Хаматова». Я говорю: «Ну тем более...» (Смеется.) И так же с пьесами. Скажем, «Пластилин» Василия Сигарева сначала принесли мне. Я прочитал — там так много мата, это перебор. Невероятно, но я отказался. И в итоге случился знаменитый спектакль Кирилла Серебренникова. Мало того, Серебренников был готов ставить у меня в театре. Он только приехал из Ростова-на-Дону, скромно рассказывал свою биографию. Я говорю: «Да ну что вы, там действие в туалете и мат сплошной».

Сноб. Но вы в нем увидели что-то особенное?

Ничего я в нем тогда не увидел. Но после этого я смотрел его замечательные работы, понимаю, что он талантливейший режиссер, и все, что сейчас происходит, — это бред собачий. Я почти уверен, что скоро это все закончится.

Сноб. Вы открыли «Школу современной пьесы» в 1989 году. Насколько сложно было создавать новый театр в то время?

Я убежден, что 90-е — один из лучших периодов в России. Для меня это было прекрасное время — открылись границы, сказали «работай и заработаешь». Анатолий Чубайс и Егор Гайдар ухитрились за несколько месяцев создать рыночную экономику. Это невероятно. А потом опять все заглохло. О нашем театре не раз писали в разное время, что он такой правительственный, придворный. Действительно, у нас Егор Гайдар просто заливался, хохотал на «А чой-то ты во фраке?» и смотрел его не один раз. Правительство часто бывало на вечерах Окуджавы, Вознесенского, на спектаклях, вечерах поэзии, когда со сцены читали Юрий Любимов, Петр Фоменко, Юрий Башмет, Владимир Войнович. Вместе с некоторыми членами тогдашнего реформаторского правительства мы несколько лет подряд приезжали к Булату Окуджаве 13 января и встречали старый Новый год у него в Переделкине.

Сноб. По моим ощущениям, в российском обществе уже давно не трагифарс, а настоящая драма. И если так, то есть ли у нас шанс на исцеление?

Пока драма, вы правы. Нет никаких ветвей власти, не работает судебная власть, нет парламента, нет самостоятельного мыслящего правительства. Есть два варианта выхода из нынешней ситуации: либо Россия изменит себя внутри, либо, к большему сожалению, будет большой коллапс, до основания. Хотя по каким-то отдельным проявлениям у меня есть ощущение, что что-то сдвинулось. Не случайно президент назначил Алексея Кудрина, а я знаком с ним по Комитету гражданских инициатив, главой Счетной палаты. Хотя, естественно, я рассматриваю Владимира Владимировича как персонажа, с точки зрения моей профессии, и понимаю, что чем старше и мудрее он становится, тем больше его должна занимать оставшаяся часть жизни.

Сноб. Читая вашу биографию, невольно думаешь, что жизнь постоянно сводила вас с потрясающими людьми — Мария Миронова, Михаил Глузский, Олег Табаков, Альберт Филозов, всех не перечислить. Вы опубликовали первый рассказ в 16 лет, еще дипломником ставили в «Современнике». Что это — стечение обстоятельств или есть какой-то секрет?

У меня есть концепция: я убежден, что каждый человек достоин своей жизни. Когда я слышу от кого-то «мне не повезло, я родился не в том городе, а вот вы там, в Москве, счастливчики», «у меня плохой муж», «у меня плохая жена», «я не тот институт окончил», я думаю: вы что, с ума сошли?! Кто виноват в том, что у тебя не такой муж, не такая квартира? Я приехал в Москву бедным мальчиком. В Одессе наша семья жила в проходной комнате в коммуналке. Потом было общежитие в Москве, уже студентом я начал работать. Сегодня у меня огромный, прекрасный дом в Подмосковье. Я заработал на него — писал пьесы, книги, ставил спектакли. Я очень много работал и до сих пор работаю с утра до вечера. Ты родился — а дальше самое страшное только то, что ты умрешь. Все остальное прекрасно. Я счастливейший человек. Даже когда два года назад объявили, что у меня четвертая стадия онкологии и жить осталось лишь полтора-два месяца, я был абсолютно убежден, что со мной ничего не будет. Мне удалили большую часть печени, сейчас у меня стадия ремиссии, видимых признаков онкологии нет. Я не сомневался. Заболел — не можешь не выздороветь.

Сноб. При этом вы до сих пор участвуете в экстремальных экспедициях по Байкалу, Монголии, Китаю с Анатолием Чубайсом.

Да, мы пересекали Байкал по льду, пустыню Такла-Макан. Наш вечный двигатель — Анатолий Чубайс — хочет пройти весь Северный морской путь по суше. Несколько недель назад мы вернулись с Кольского полуострова, который преодолевали на вездеходных машинах. Эти поездки мне необходимы, потому что я все же испытываю некоторую неловкость за свою профессию. Взрослый дядька, который может проехать на чем угодно, сочиняет какую-то нереальную реальность. Поэтому в этих экспедициях я нахожусь на своем месте. Вообще, идея каждого путешествия — пройти по самому короткому маршруту там, где никто не ходил. Здесь как с театром — поставить ту пьесу, которую никто не ставил раньше.

Беседовала Анастасия Рыжкова

Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 19 сентября 2018 > № 2746382 Иосиф Райхельгауз


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734218 Дмитрий Глуховский

Focus (ФРГ): «Путин лжет, лжет и лжет»

В интервью немецкому журналу «Фокус» писатель Дмитрий Глуховский называет правление Путина «милой умной авторитарной системкой», но не диктатурой и не тоталитарным режимом. По его словам, такие критики, как он, нужны для того, чтобы время от времени выпускать пар и не допустить взрыва в обществе. Но почему же он тогда все время возвращается в Москву из Европы?

Маргот Цеславски (Margot Zeslawski), Focus, Германия

Он входит в число самых успешных авторов современности. Его cерия постапокалиптических романов «Метро» была продана в 35 странах тиражом свыше трех миллионов, по ним в Голливуде снимают фильм. В своем первом реалистичном романе, психологическом триллере «Текст», Дмитрий Глуховский повествует о наркотиках, жажде власти, любви и мести — и о беспощадном сведении счетов с системой Путина. В своей студии в Москве гиперактивный 39-летний автор предлагает сладости и шутит, что сахарная пудра на них лишь внешне похожа на кокаин, бояться нечего, здесь нет ловушки спецслужб.

«Фокус»: Господин Глуховский, когда гуляешь по Москве, видишь радостный, открытый миру мегаполис. В вашей книге, напротив, все мрачное и зловещее. Как это соотносится?

Дмитрий Глуховский: То, что вы видите, — только витрина. Москву как столицу всегда прокачивали, а в июне и в июле к Чемпионату мира по футболу ее дополнительно отполировали. Впечатление, которое создает Москва, не отражает реальной жизни в России.

— Какова реальная жизнь?

— К сожалению, она такая, какой я ее описал в своей книге.

— Но, согласно данным экономических исследований и опросов, у большинства россиян все хорошо?

— Да, по сравнению с тем, что было. После распада СССР царил тотальный хаос. Но при Ельцине были и политические, и личные свободы. Сейчас у нас есть определенное материальное благосостояние. Но зато ограничен ряд гражданских прав. Понятно, Чемпионат мира по футболу нам принес положительные эмоции, всем понравилось. Но это было шоу, которое осталось позади. В России говорят: «Цирк уехал, а клоуны остались». Мы стоим перед теми же проблемами, что и раньше.

«Речь не о деньгах, а о том, чтобы стать частью группы у власти»

— Какими именно?

— Самая большая проблема, которая обуславливает все остальные, — это кастовая система. В целом в российском обществе существует только два класса: люди, принадлежащие к аппарату власти, и все остальные. Центральная тема моей книги — это круговая порука. Беспредел власти. Отсутствие каких-либо правовых гарантий.

— Есть мнение, что конфликты в России основываются прежде всего на глубокой пропасти между богатыми и бедными, между теми, кто после распада СССР сумел сколотить немыслимое состояние, и теми, кто оказался в проигрыше от смены системы.

— Речь идет не о деньгах, а только о том, чтобы стать частью группы у власти. И огромное состояние может исчезнуть в один миг, если вступаешь в конфликт с правящим классом. Так было не только с Михаилом Ходорковским, который со своими политическими амбициями оказался на линии огня. Даже такой крайне лояльный человек из окружения правящей элиты, как мультимиллиардер Владимир Евтушенков, впал в немилость.

— Что он нарушил?

— Он не хотел передавать свою нефтяную компанию «Башнефть» госконцерну Роснефть. Но Роснефть возглавляет Игорь Сечин, человек из близкого окружения Путина. Евтушенкова арестовали, обвинили в отмывании денег, ему пришлось выплатить многомиллионные штрафы и смотреть на то, как национализируется «Башнефть». Сейчас компания принадлежит Роснефти, главой совета директоров которой, кстати, является Герхард Шредер. Евтушенков доволен тем, что ему удалось сохранить оставшуюся часть концерна, он хорошо себя ведет. Вот так все просто.

— Каковы структуры в этой группировке власти?

— Все происходит под руководством спецслужб, которые вместе с Путиным в 1999 году пришли к власти. Это же не только правительство и чиновники государственных органов, но и парламент, юстиция, организованная преступность, церковь, пресса. Государственное телевидение доминирует в освещении событий и является инструментом пропаганды на службе правителей.

— Но есть же и независимые СМИ, такие как «Новая газета» и радио «Эхо Москвы».

— Это отвлекающий маневр, который должен скрыть уравнивание СМИ. У них нет никаких шансов против силы машины пропаганды.

— Откуда вы тогда берете вашу информацию?

— В мессенджере Телеграм есть анонимные зашифрованные посты, которые показывают, кто с кем поддерживает связи. Если это прочитать, быстро становится понятно, насколько сильно связаны друг с другом аппарат власти и организованная преступность. Кстати, это доказывают и «Панамские документы». Так, например, два миллиарда долларов госсредств ушли другу Путина, виолончелисту Сергею Ролдугину, а Кремль заявил — ну да, это за его виолончель. Он любит виолончели.

Тем самым Путин говорит людям: «Да пошли вы!». Он лжет и считает ложь абсолютно нормальным явлением. Он открыто говорил, что Крым не будет аннексирован. Спустя две недели Крым стал частью России. Он говорит, что не имеет понятия, кто эти солдаты на Украине, возможно, кто-то переоделся? Когда сейчас Путин говорит, что, разумеется, Россия не вмешивалась в американские выборы, никто в это не верит. Как же иначе, если он постоянно только лжет, лжет и лжет.

— Вы говорите, что при Ельцине все было либеральнее. Но именно Ельцин выбрал Путина своим преемником.

— Никто не понимает, как так получилось. Ельцин тогда рассматривал разные кандидатуры — вице-премьера Бориса Немцова, тогдашнего премьер-министра Сергея Кириенко, исполняющего обязанности премьер-министра Сергея Степашина, который был генералом КГБ. Чем Путин всех очаровал? Те, кто, возможно, это знает, предпочитают молчать. Или они, как Борис Березовский, возможно, вешаются в своей ванной комнате.

Путин «воплотил в жизнь стремление к праву и порядку»

— Не было сил, которые могли бы попытаться ограничить власть Путина?

— Когда Путин пришел к власти, России грозил распад. Он воплотил в жизнь стремление к праву и порядку, его представляли в роли того, кто может жесткой рукой удержать страну от гражданской войны. Ради стабильности отказались от гражданских прав, это стало общественным консенсусом.

— А что с Алексеем Навальным, самым сильным оппонентом Путина?

— На его счет есть разные мнения. Некоторые полагают, что он агент спецслужб и только играет роль оппозиционера.

— Почему у Путина до сих пор такой высокий рейтинг? Есть же больше критически настроенных граждан, таких как вы?

— Он дистанцируется от повседневной политики и посвящает себя вопросам такого масштаба, как спасение мира. В официальном дискурсе говорится, что только Путину удалось вернуть России статус сверхдержавы. По государственному телевидению слышно только: «Путин бросает вызов Америке. Путин призывает Европу к порядку». Для многих вопрос «Любишь ли ты Путина?» равнозначен вопросу «Ты любишь Россию?» И поскольку люди после тяжелых времен перестройки в конце концов хотят снова ощущать гордость, они говорят: «Ну разумеется, я люблю Путина. Путин умный. Путин смелый. Он еще и красивый. Он молодец». Они не понимают или не хотят понять, что вся та ложь, которая здесь происходит, происходит с его ведома и согласия.

«Мы прекрасно умеем читать между строк»

— В вашем романе только один раз встречается имя Путина и один раз — Медведева. Российскому читателю тем самым все становится ясно?

— Мы прекрасно умеем читать между строк. Моя задача была описать атмосферу, в которой живет мое поколение. О сегодняшней России написано мало книг, но зато много о прошлом: понять Сталина, объяснить Сталина, осудить Сталина, вот такие темы.

— Описанные в книге нападки государственных органов не слишком преувеличены?

— Ни у кого нет сомнений, что ни одна деталь из романа не может быть точно такой же в реальной жизни. Этот беспредел, злоупотребление властью, беспомощность совсем не преувеличены. Я основательно изучил это, общаясь с людьми, как мой герой Илья, который, будучи невиновным, оказался в тюрьме, с полицией, прокурорами. Сюжет и мои герои — вымышленные, но обстоятельства абсолютно реалистичны.

— Почему ваш Илья отпускает все на волю судьбы? Вместо того чтобы спасать жизнь, он отдает себя в жертву. Русской душе постоянно нужна большая драма?

— Антипод Ильи, Петя, тоже русский с русской душой — и он ведет себя совсем по-другому. Все разговоры о русской душе, принесении себя в жертву и терпении русских — все это ерунда. Мы точно так же любим свободу и индивидуальны, как и все другие.

Мои герои символизируют столкновение двух каст. С одной стороны Илья, воспитывавшийся в категориях «хорошо» и «плохо». С другой стороны Петя, относящийся к властной группировке, у которого нет элементарного представления о морали. Его единственные ценности — лояльность и послушание. Конструкция власти в сегодняшней России функционирует по этому принципу.

— Все же тот факт, что такие критические книги, как ваша, не запрещаются, показывает, что и сегодня в России есть свобода?

— Ну, свобода означает, что никто не окажется за решеткой за свое мнение. Но здесь был арестован режиссер Кирилл Серебренников, критически настроенный по отношению к режиму. Здесь в лагеря отправляются такие политически активные художники, как участники группы Pussy Riot. Свободой я бы это не назвал. Но ясно, что Россия — не диктатура, не тоталитарный режим, мы — не Северная Корея.

— Как бы вы охарактеризовали систему?

— Милая, умная, авторитарная системка. Ради стабильности правительство прикладывает усилия для сохранения видимости демократии. Такие люди, как я, — словно вентиль в скороварке: время от времени нужно выпускать пар, чтобы все не взорвалось.

— Лично для вас опасно так открыто высказывать критику?

— За одни разговоры сегодня никого не преследуют. Опасно становится, когда переходишь красную черту. Но я знаю, что нехорошо, например, заниматься расследованиями, в первую очередь когда речь идет о государственных деньгах или коррупции. За это могут просто убить, как это случилось с Сергеем Магнитским. Не стоит развивать политическое честолюбие.

Я также понимаю, что Путин нервно реагирует на все попытки влезть в его личную жизнь: с кем он живет, с кем он спит, кто его дочери. Эти вопросы меня не интересуют. Я только хочу воспользоваться своим правом на свободу слова. Почему я добровольно должен отказаться от нее, пока не нужно бояться репрессий? Посредством молчания происходит одобрение нападок власти.

— Вы много путешествуете, живете также в Испании или Германии. Почему вы снова и снова возвращаетесь в эту ужасную Москву?

— Москва прекрасна! Я люблю Москву! Классный город. Моя родина. Здесь есть адреналин. Какой адреналин в Испании или Германии? Повсюду чистота и скука. Эмиграция, ссылка — это концепты из XX века. Мне не нужно уезжать, в России не идет война, моя жизнь не находится под угрозой. Я не Владимир Кара-Мурза, один из последних оппозиционеров, которого уже дважды пытались отравить. Я не Борис Немцов, которого застрелили. То, что я делаю, сейчас не является геройством.

— В вашей книге побеждает зло, по крайней мере временно. Каким вы видите будущее России?

— Я надеюсь на биологическое решение. Сегодняшняя каста, которая родом еще из СССР, просто когда-нибудь состарится и сама собой исчезнет. Следующее поколение будет совсем другим, оно растет в сегодняшней реальности. Если не произойдет революции, тогда нам просто нужно подождать. А признаков революции я не вижу.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 19 сентября 2018 > № 2734218 Дмитрий Глуховский


Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 18 сентября 2018 > № 2746381 Олег Полтевский

Олег Полтевский: Для музыкантов коммерческий интерес сегодня важнее творческого

В Москве проходит Большой фестиваль Российского национального оркестра. «Сноб» поговорил с директором РНО о том, как музыканты зарабатывали в 1990-е и что дают классической музыке новые технологии

Оркестр был создан в 1990-е, когда многие не могли себе позволить купить продукты. Кому и зачем понадобилось создавать независимый музыкальный коллектив в такое время?

В 90-е талантливые люди — музыканты, спортсмены, ученые — массово уезжали за границу. Оркестр «Виртуозы Москвы» вообще полным составом уехал в Испанию и вернулся только по окончании перестройки. А те, кто оставался в России, уходили из профессии. Работая таксистом, музыкант за день мог получить столько же, сколько получал за месяц выступлений на концертах. Все это очень расстраивало дирижера Михаила Плетнева. В результате в 1990 году он решил объединить лучших профессоров, педагогов, заслуженных и народных артистов — и создать свой коллектив, который очень быстро вошел в мировой топ.

Меня пригласили в оркестр в 1995 году на позицию помощника директора, я продюсировал проекты. С тех пор вот уже 23 года я так или иначе нахожусь в орбите РНО, из них более 13 — в должности директора.

РНО стал первым российским независимым оркестром, мы первыми начали продавать билеты на свои концерты — раньше это была исключительная прерогатива руководства залов и концертных площадок. Первыми сделали свой персональный абонемент. Первыми начали делать дизайнерские афиши — помните, обычные афиши печатались тогда на плохой бумаге, и на ней крупными красными или синими буквами была обозначена программа и имена исполнителей? Первыми начали ездить в наши Волжские турне — в то время, когда все, наоборот, из провинции уезжали. Первыми получили «Грэмми».

Каким образом оркестру удавалось зарабатывать?

Концерты в России не были прибыльными. Все сборы шли в казну зала, а музыкантам в качестве гонорара выдавали 50 билетов на свой же собственный концерт. Мы эту ситуацию решили изменить и нашли спонсоров. Причем не только российских. Нас активно поддерживали американцы. Им в 90-е это было интересно, потому что наш оркестр — первый негосударственный — буквально олицетворял собой новую российскую демократию. Более того, в Штатах для поддержки нашего оркестра был создан специальный фонд. Это позволяло американским спонсорам, с одной стороны, пользоваться налоговыми вычетами, а с другой — поддерживать действительно хорошее дело. Среди проектов, которые они финансировали, — запись нашего диска с музыкальной сказкой Прокофьева «Петя и волк», который потом получил «Грэмми». Кстати, в качестве чтецов в нем принимали участие очень известные люди: Билл Клинтон, Софи Лорен, Антонио Бандерас. Читали на английском, в том числе Михаил Горбачев исполнил вступления и эпилоги произведений.

РНО много и успешно гастролировал: творческий авторитет Плетнева был настолько высок, что промоутеры с самого начала не сомневались в мастерстве созданного им коллектива. Сотрудничество с авторитетными звукозаписывающими лейблами, такими, например, как Deutsche Grammophon (у нас у единственных из российских коллективов был заключен эксклюзивный контракт с DG — кажется, на десять лет), тоже оплачивались очень хорошо — запись одного диска позволяла выплатить месячную зарплату всему оркестру.

Надо сказать, что благодаря независимому статусу и финансированию мы внутри оркестра чувствовали себя совершенно свободно и могли заниматься только тем, что нам было по-настоящему интересно.

И все-таки в нулевых вы решили сделать оркестр государственным. Зачем?

Экономика страны постепенно окрепла. У государственных оркестров стало появляться солидное финансирование, выделялись гранты, и нам стало сложно с ними конкурировать. Музыканты шли туда, где больше платили. Это раньше музыка была уделом идеалистов и подвижников, для которых деньги не главное — лишь бы заниматься творчеством, настоящим искусством. Теперь приоритеты другие. Нам необходимо было обеспечить музыкантам стабильно достойный заработок, чтобы каждый год не думать: будет ли у нас финансирование, будут ли гастроли, продолжаем ли мы работать дальше? Людям всегда нужна определенность: пенсия, соцпакет, страховка. Статус госоркестра и правительственный грант позволили нам решить эту проблему. Конечно, при этом мы пытаемся сохранить творческую свободу — и пока у нас получается.

Сегодня Минкульт задает вектор вашей работе? И насколько указания государства кажутся вам выполнимыми?

Госзадание, разумеется, существует. Более того, Минкульт просит нас зарабатывать и в свою очередь поддерживать государство. У нас есть ежегодный план по прибыли. Критерии эффективности сейчас — количество концертов и проданных билетов. Но не все госучреждения культуры находятся в равных условиях. Те, у кого есть собственный концертный зал или даже несколько, находятся в более выигрышном положении. Имело бы смысл разделить музыкальные коллективы хотя бы на две группы. Часть коллективов должна иметь возможность заниматься элитарным искусством, пусть даже оно доступно и понятно меньшинству. От таких коллективов не следует требовать, чтобы они были коммерчески успешными. Их задача — сохранять высокий стандарт мастерства, нести определенные ценности и традиции. А другие — те, кто ориентируется на массового потребителя, — должны заниматься образованием и воспитанием слушателя. Это, разумеется, не означает, что уровень этих коллективов должен быть принципиально разным. Но если говорить метафорически, нельзя купить одни сапоги, чтобы ходить в них и по театрам, и в непогоду гулять. Сейчас же складывается ощущение, что любой оркестр должен выполнять все задачи сразу — и зарабатывать, и нести высокое искусство.

Государственный оркестр может экспериментировать с программой?

В рамках сезона мы придерживаемся более академичной программы, однако на нашем Большом фестивале РНО можем позволить себе эксперименты. Например, завершаться нынешний, уже десятый по счету, фестиваль будет гала-концертом, в котором задействованы баян и другие народные инструменты.

Вообще, среди московских коллективов у РНО — самый обширный репертуар. Кроме того, мы регулярно знакомим слушателей с малоизвестными композиторами. Доводилось ли вам, например, слышать музыку Мечислава Карловича или Николая Голованова? Ее сейчас совсем не исполняют. А она замечательная!

Существует стереотип, что оркестранты в большинстве своем бедные люди. Так ли это?

Смотря с чем сравнивать. Например, я помню, на каких машинах ездили оркестранты РНО в 1995 году, и вижу, на чем ездят сейчас. Сколько автомобилей стояло тогда на парковке возле «Оркестриона» и сколько их там сегодня. Ощутимая разница! В 90-х музыканты возили с собой на гастроли кипятильники и тушенку, а сейчас после концерта идут в ресторан. И объездили уже полмира, пока многие об этом только мечтали.

Сегодня почти все вертится вокруг денег, в том числе и в музыкальной сфере. И у большинства, к сожалению, на первом месте стоит теперь коммерческий, а не творческий интерес. Раньше музыкантам было оскорбительно слышать, что они «часть музыкального рынка», а от упоминания товарно-денежных отношений они отмахивались. Сегодня студенты консерватории выбирают будущее место работы, исходя из того, где будут больше платить. Музыканты выступают за большой гонорар с дирижером, который им не интересен, а многие оркестры ради денег играют, например, на рок-концертах.

РНО тоже участвовал в подобных шоу: когда-то оркестр выступил на первом концерте со Scorpions. Но наша мотивация была другой: тогда все это было в новинку, и нам было интересно попробовать себя в чем-то новом. Мы получили интересный опыт. Штамповать подобные выступления — это не наш путь.

За рубежом к российским музыкантам продолжают относиться с прежним восхищением?

В принципе, да. Совсем недавно я был на фестивале в Вербье — туда ежегодно съезжаются лучшие музыканты мира. Среди них очень много русских — в этом году там были Михаил Плетнев, Даниил Трифонов, Валерий Гергиев, Вадим Репин, Максим Венгеров, Евгений Кисин. Основатель и руководитель фестиваля Мартин Тайсон Энгстроем — в прошлом вице-президент Deutsche Grammophon — в интервью признается, что он настоящий русофил.

Если говорить о гастролях, то Российский национальный оркестр — это, пожалуй, самый известный и востребованный российский оркестр на Западе. А вот записей русских исполнителей стали продавать меньше. Лет двадцать назад я заходил в любой музыкальный магазин за границей, и везде в первых рядах можно было увидеть соотечественников: Рихтера, Нейгауза, Ростроповича, Башмета, Плетнева, Светланова и многих-многих других. А сейчас, чтобы найти записи российских музыкантов, надо еще покопаться в развалах. Может быть, в каком-то плане Россия за 20 лет и подрастеряла свои позиции. Впрочем, магазины с дисками в наш век интернета вряд ли самый надежный показатель популярности.

Повлияли ли на ваши музыкальные эксперименты и выступления современные технологии?

Мы носители классического искусства. Влияют ли современные технологии на классическую живопись? Может, и влияют: в Лувре иногда показывают картины для школьников в формате 3D. А мы исполняем Скрябина со световым сопровождением, как это было прописано у него в партитурах.

Но вообще-то мы решили, что слишком увлекаться технологиями не стоит. На втором Большом фестивале РНО у нас был совместный проект с Google — конкурс молодых композиторов YouTube. По условиям конкурса в нем может участвовать любой, даже начинающий композитор. Произведения победителей должны были быть исполнены на нашем гала-концерте в зале Чайковского, а позже — записаны на диске лейбла Sony Classics. Мы пригласили Теодора Курентзиса. В зале были большие световые экраны, проекции и всяческие эффекты — у зрителя создавалось полное ощущение, что он сидит внутри компьютера. Было огромное количество рекламы, известные музыканты приглашали зрителей на этот гала-концерт через свои социальные сети и прочие ресурсы. И, несмотря ни на что, зал был полупустым. А не так давно Курентзис дирижировал в Москве «Золушку» Прокофьева, «Реквием» Моцарта — сочинения, известные всем и каждому, практически шлягеры — и был полный аншлаг. Вот и судите сами, велика ли роль новых технологий.

Большой фестиваль Российского национального оркестра проходит в Москве с 10 сентября по 4 октября. За это время в концертном зале им. Чайковского будет сыграно шесть концертов. С программой фестиваля можно ознакомиться здесь.

Беседовала Василиса Бабицкая

Россия > СМИ, ИТ > snob.ru, 18 сентября 2018 > № 2746381 Олег Полтевский


Россия. Франция. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732059 Александр Тришкин

Безопасность наследия предков.

Проблема хищения, незаконного оборота и подделки культурных ценностей в настоящее время остаётся весьма актуальной. На современном этапе краденые художественные ценности превратились в товар, незаконно приобретаемый частными коллекционерами, в том числе – представителями криминального мира, легализующими таким образом свои доходы, полученные преступным путём.

Одним из приоритетных направлений деятельности НЦБ Интерпола МВД России является информационное обеспечение сотрудничества МВД, ФСБ, таможенных органов и Министерства культуры Российской Федерации с правоохранительными органами иностранных государств - членов Интерпола, а также Генеральным секретариатом Интерпола по вопросам профилактики, противодействия и расследования преступлений в указанной сфере.

Достижению чётко поставленных целей служат совместно разработанные правовые документы – международные конвенции, принятые большинством государств, обеспечивающие согласованные на международном уровне принципы и основные механизмы взаимодействия стран-участниц.

Особенностью взаимодействия государств-членов Интерпола является возможность быстрого обмена информацией, обеспечиваемого защищённой информационной системой.

Для координации деятельности правоохранительных органов по вопросам борьбы с упомянутыми видами преступлений на международном уровне в Генеральном секретариате Интерпола администрируется база данных похищенных произведений искусства (Stolen Works of Аrt), благодаря которой в режиме реального времени сотрудники правоохранительных органов имеют возможность получать сведения о произведениях, значащихся в международном розыске, атрибуционных признаках данных культурных ценностей, авторстве, месте и времени совершения преступления.

Кроме этого, в процессе расследования преступлений указанной категории взаимодействующие органы, используя каналы Интерпола, могут получить информацию о культурных ценностях, выставляемых на зарубежные аукционы, если имеются сведения о том, что они похищены и незаконно вывезены с территории Российской Федерации.

В настоящее время Бюро прорабатывает вопрос предоставления возможности использования данной базы Интерпола в служебной деятельности Федеральной таможенной службы Российской Федерации, что может способствовать повышению уровня контроля за перемещением культурных ценностей через границу нашей страны.

Так, использование базы данных Генерального секретариата Интерпола в режиме онлайн может повысить уровень раскрываемости преступлений, поскольку при выставлении похищенного произведения искусства в международный розыск указываются атрибуционные и отличительные признаки предмета, авторство, что с лёгкостью позволяет идентифицировать предмет, даже несмотря на использование мошенниками приёмов сокрытия реального провенанса (авторства) произведения в ходе прохождения таможенного контроля, с предоставлением таможенных деклараций, в которые вносятся недостоверные сведения о предметах, перемещаемых через границу.

Используя возможности Интерпола, во взаимодействии с правоохранительными и иными государственными органами Российской Федерации, а также зарубежными партнёрами за период с 2012 по 2018 годы в Россию удалось вернуть более 250 предметов, представляющих историческую и культурную ценность (иконы ХV – ХIХ веков «Борис и Глеб», «Богоматерь Одигитрия Смоленская», «Сошествие в ад»; архивные документы – Указы Елизаветы Петровны, Екатерины II, Александра I, Николая I, Николая II; акварельные чертежи XVIII века; уникальный фарфоровый медальон с профилем Петра I, изготовленный на знаменитой мануфактуре «Веджвуд» и другие).

В свою очередь, возвращение культурных ценностей на территорию России является сложным и многогранным процессом, включающим в себя направление запросов о снятии предметов искусства с торгов, наложение арестов, направление запросов о правовой помощи и последующий возврат предметов. Эффективность указанных мероприятий зависит от слаженной работы взаимодействующих органов.

Хотелось бы подчеркнуть, что в рамках взаимодействия с Министерством культуры Российской Федерации отлажен механизм информирования зарубежных стран о выставлении на аукционных торгах похищенных в России произведений искусства. Так, в 2017 году благодаря работе Интерпола и Минкульта с международных аукционных торгов были сняты и арестованы картина XIX века «Портрет С.П. Апраксиной», произведение Ивана Айвазовского «Море», представляющие историческую и культурную ценность для Российской Федерации.

Указанные произведения входят в перечень ценностей, похищенных из музея-заповедника «Дмитровский кремль» в 1976 году. В ходе расследования уголовного дела местонахождение картин установить не представилось возможным, и в течение 40 лет оно оставалось неизвестным. Однако в 2017 году картина «Портрет С.П. Апраксиной» всё же была обнаружена в аукционном доме Auktionshaus RUEF города Мюнхена Федеративной Республики Германии. В связи с этим ГСУ ГУ МВД России по Московской области было восстановлено уголовное дело по факту хищения указанного произведения, направлен запрос о правовой помощи в адрес правоохранительных органов Германии.

Для решения вопроса о возвращении произведения в Россию на территории Мюнхена в феврале 2018 года специалистами Министерства культуры Российской Федерации и НЦБ Интерпола МВД России была проведена искусствоведческая судебная экспертиза. В результате установлено, что исследуемое полотно является оригинальным, подлинным произведением, написанным в России в 1830–1840-е годы и похищенным из Дмитровского музея-заповедника в 1976 году.

При взаимодействии с МИД России осуществляется работа по возврату похищенной культурной ценности на территорию Российской Федерации.

Кроме этого, в рамках сопровождения указанного уголовного дела в результате проведённых НЦБ Интерпола МВД России при участии Министерства культуры Российской Федерации оперативно-разыскных мероприятий в 2017 году на территории Швейцарии на торгах аукционного дома KOLLER была установлена похищенная в 1976 году из музея-заповедника «Дмитровский кремль» картина Ивана Айвазовского «Вид на Ревель» (оригинальное название «Море»). В ходе взаимодействия с НЦБ Интерпола Швейцарии указанное произведение, оценочной стоимостью более миллиона долларов США, было снято с аукционных торгов.

На данный момент Бюро продолжает работу по установлению местонахождения иных произведений, похищенных из Музея-заповедника «Дмитровский кремль», результатом которой явилось получение сведений о картине Виже-Лебрён «Портрет Е.В. Апраксиной», которая фигурировала на монографической выставке, проходившей в 2015–2016 годах в Париже в Гранд Пале. Впоследствии выставка переехала в Нью-Йорк и Оттаву, где портрет уже не выставлялся. По запросу Интерпола куратор выставки в Париже опознал данный экспонат. В настоящее время предпринимаются усилия по установлению местонахождения работы с целью последующего возвращения в нашу страну.

Особого внимания заслуживает совместное мероприятие НЦБ Интерпола МВД России, Министерства культуры Российской Федерации, МИД России и зарубежных правоохранительных органов при проведении исследования предметов религиозного характера, конфискованных таможенными органами Германии и хранящихся в Главном таможенном управлении города Берлина в Федеративной Республике Германия.

В ходе служебной командировки российскими специалистами Минкультуры при участии Интерпола осуществлён визуальный осмотр, первичный искусствоведческий анализ, частичный обмер и фотографирование более 2800 произведений. Установлено, что около 90 процентов изученных предметов имеют российское происхождение, в связи с чем во взаимодействии с МИД России проводится работа по их возврату на территорию Российской Федерации.

Помимо рассмотренных примеров, иными предметами преступного посягательства становятся археологические находки, полученные в результате незаконных раскопок. В Российском законодательстве данные объекты культурного наследия защищены нормами Уголовного кодекса, предусматривающими санкцию за незаконный поиск и изъятие археологических предметов из мест залегания. В связи с этим Интерпол, противодействуя незаконной деятельности «чёрных копателей», активно использует имеющиеся инструменты и существующие каналы связи.

В качестве примера может послужить работа, проведённая ФСБ России, Минкультуры и Интерполом в апреле 2018 года на территории Республики Польша, в связи с обнаружением таможенными органами незадекларированных средневековых артефактов. Шлем и три сабли, незаконно добытые и вывезенные с территории Российской Федерации гражданином Республики Беларусь, в результате проведённой историко-культурной экспертизы были признаны относящимися к числу древностей эпохи средневековья и составляющими исключительную историческую, научную и культурную ценность. Для решения вопроса о возбуждении уголовного дела Бюро оказано содействие взаимодействующему органу в опросе белорусского гражданина и лица, причастного к совершению данного преступления.

Отдельно хотелось бы остановиться на проведённой в ноябре 2016 года под эгидой Интерпола в городе Санкт-Петербурге международной конференции по вопросам противодействия преступным посягательствам на предметы искусства, представляющие культурную, историческую и научную ценность. В работе конференции приняли участие эксперты МВД России, Минкультуры России, Минобороны России, ФТС России, представители научного и музейного сообщества (Международого совета музеев (ИКОМ), Департамента государственной охраны культурного наследия, Государственного Эрмитажа), а также представители правоохранительных органов Великобритании, Испании, Германии, Нидерландов, Финляндии, Латвии, Чехии, Болгарии, Сербии, Сирии, Ирака и международных организаций (ООН, ЮНЕСКО, ВТО).

Данное мероприятие имеет большое значение для укрепления положительного имиджа и авторитета Российской Федерации в международном полицейском сообществе и развития международного полицейского сотрудничества.

Особое внимание было уделено проблеме сохранения культурного и исторического наследия в зонах вооружённых конфликтов, таких как Сирия и Ирак. Затронута тема нелегального вывоза памятников из сирийской Пальмиры и вхождения в этот криминальный бизнес террористических организаций.

В рамках мероприятия был рассмотрен широкий круг вопросов, связанных с розыском и возвратом похищенных культурных ценностей, их незаконным оборотом и подделкой, а также выработкой дальнейших мер по совершенствованию взаимодействия в данной области.

Так, одной из рассмотренных в ходе конференции стратегий борьбы с преступлениями, посягающими на культурные ценности, и обеспечения их сохранности явилась электронная каталогизация объектов данной сферы с целью создания систематизированного учёта. Рассматривался вопрос о внедрении в деятельность правоохранительных органов и музейных сообществ инновационных технологий по маркировке и идентификации культурных ценностей.

По итогам форума Генеральным секретариатом Интерпола были подготовлены и приняты рекомендации для дальнейшего использования в работе иностранными правоохранительными органами:

– о необходимости обмена информацией по вопросам незаконной торговли культурными ценностями с целью финансирования террористических организаций;

– о предоставлении заинтересованным правоохранительным и иным компетентным органам доступа к базе данных Интерпола по похищенным культурным ценностям;

– о внедрении в деятельность правоохранительных органов и музейных сообществ инновационных технологий по маркировке и идентификации культурных ценностей.

С целью профилактики преступных посягательств на культурные ценности Бюро организует и координирует проведение на территории субъектов Российской Федерации оперативно-профилактических мероприятий, в рамках которых совместно с взаимодействующими органами проводятся фотофиксация, частичная маркировка и детальное описание культурных ценностей. Делается это с целью создания региональных электронных каталогов предметов искусства и их дальнейшего использования в служебной деятельности как правоохранительных, так и иных государственных органов. Однако данные меры носят локальный характер, в связи с чем требуется законодательное закрепление государственной информационной системы, которая способствовала бы противодействию преступности в данной сфере.

В современных условиях в связи с растущей криминализацией в сфере купли-продажи предметов искусства существующая система маркировки не может в полной мере обезопасить Государственный музейный фонд, что требует создания новой комплексной системы маркировки, обеспечивающей автоматизированный учёт, идентификацию и высокий уровень безопасности государственных музейных собраний.

Данные вопросы заслуживают особого внимания, они неоднократно обсуждались на полях совещаний в Государственной думе Российской Федерации.

В заключение хотелось бы отметить, что преступления, связанные с художественными, историческими, научными и религиозными ценностями, требуют ответа со стороны всего международного сообщества, и борьба с ними должна выделяться в качестве одного из важнейших направлений деятельности правоохранительной системы различных стран мира.

Подполковник полиции Александр ТРИШКИН, заместитель начальника отдела противодействия международной преступности НЦБ Интерпола МВД России.

(Полиция России № 9, 2018 г.)

Россия. Франция. Весь мир > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732059 Александр Тришкин


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732057 Александр Цилинко

Александр ЦИЛИНКО: «Нужно искать свой голос».

В гостях у журнала «Полиция России» заслуженный артист Российской Федерации оперный певец Александр ЦИЛИНКО.

– Александр Петрович, как вы стали оперным певцом и почему выбрали такую редкую профессию?

– В определённой степени этому поспособствовала моя служба на Черноморском флоте, когда я был трюмным мотористом на корабле. Участвовал в матросской самодеятельности. Потом меня перевели в Севастополь, там и закончил «срочную» службу артистом флотского ансамбля «Волна». Тогда многие товарищи настоятельно рекомендовали мне учиться. После армии поступил в самую замечательную, на мой взгляд, Одесскую консерваторию. Она стала тем форпостом, на котором в первую очередь профессор Евгений Николаевич Иванов и его супруга Людмила Ильинична привили мне любовь к опере и понимание того, что академический вокал – высшая точка для вокалиста. У нас подобрался удивительный класс, обладавший высочайшим творческим потенциалом. Например, мои однокашники и друзья Паата Бурчуладзе и Мария Гулегина стали оперными певцами с мировой известностью. Думаю, это во многом благодаря тому, что ещё во время учёбы нам привили стремление стать профессионалами в своём деле. Уже в то время мы не упускали возможности выступить на оперных сценах в Одессе и Киеве.

– А потом был московский Большой театр…

– В советское время многие центральные театры искали перспективных артистов по всей стране. В 1991 году в Одессу приехала известная оперная певица Ирина Архипова – набирать молодых солистов в стажёрскую группу Большого театра. В неё пригласили и меня. Вскоре развалился Советский Союз. Я, что называется, остался за границей. Время наступило крайне сложное и для вокалистов, и для людей многих других профессий. Признаться, тогда мечтал, что вот-вот заметят мой талант и достойно оценят. Но очень быстро понял: к природным способностям необходимо прибавить воспитанность, вкус, профессионализм. Тем более что в опере необходимо быть не только певцом, но и музыкантом.

– Помните свою первую большую роль?

– Конечно. Меня пригласил на постановку оперы Моцарта «Дон Жуан» режиссёр Борис Покровский. Честно говоря, отправляясь на прослушивание, не верил, что меня вообще возьмут в спектакль. Можно сказать, повезло – ведь было 250 кандидатов. Подошла моя очередь. Спел. После этого Борис Александрович указал на меня и сказал: «Этот парень будет настоящим Доном Жуаном». Долгое время мы пели спектакль за границей. После возвращения в страну работал в разных театрах. Шёл туда, где можно было чему-то научиться. А в 2001 году вновь пригласили в Большой – на постановку оперы «Игрок».

– По вашему опыту, какие качества необходимы, чтобы стать настоящим оперным певцом?

– Многое закладывается с раннего детства. Я это видел по многим коллегам-певцам. Очень важно воспитываться в семье, где любят и понимают классическую музыку, разбираются в мировой музыкальной культуре. Причём тот, кто раньше начинает заниматься, быстрее достигает более высоких вершин. Но кроме воспитания и таланта необходимо стремление работать над собой. Иначе ничего не получится. Например, я поступал в консерваторию, не имея музыкального образования. Такое практиковалось в советское время при приёме на вокальный факультет – брали студентов с хорошим голосом. Однако голосистых и тогда было много, как, впрочем, и сейчас. И вот, скажем, нужно взять только двух человек, а после прослушивания хочется пригласить десять. Как не ошибиться? Проблема. Но уж если тебя пригласили, необходимо научиться побеждать не только голосом. Важны трудолюбие и стремление добиваться своей мечты. Признаюсь: в искусстве нет хороших дядь или тёть, мам или пап, которые проведут тебя проторённой дорожкой. Необходимо уметь убеждать, что именно ты должен петь ту или иную партию в спектакле.

– Вы входите в жюри творческого конкурса МВД России «Щит и лира» и только что вернулись с очередного этапа прослушивания. Ваши впечатления как профессионала?

– Очень горжусь, что меня пригласили в жюри. Сегодня мы прослушали 44 человека. Все они выступали с огромной самоотдачей, любовью к тому, что делают, желанием продемонстрировать индивидуальность.

– Есть рекомендации для конкурсантов?

– Сегодня некоторые девушки пели разными голосами. Вообще это многим свойственно в разные времена. Или наслушались, или привыкли, или так хотят. Эти вещи для профессионального исполнителя категорически неприемлемы. Ярчайший пример – Фёдор Иванович Шаляпин. Конечно, он – уникально талантливый певец, самородок. Но ещё немаловажно, что ему вовремя сказали: «Федя, надо петь только своим голосом, а не подчиняться тому, что тебе хочется». Уже после этого подводится профессиональная основа, которая называется «академический вокал».

– Насколько важно исполнителю владеть актёрским мастерством?

– Пение нравится слушателям, только когда оно вызывает эмоции. В этом умении и заключается актёрское мастерство исполнителя. Важно научиться тому, чтобы произносимый тобой звук исходил из сердца. Возьмём Владимира Высоцкого. Он пел хриплым голосом, но вкладывал в слова глубочайшие эмоции. Умение показать их – одна из сторон актёрского мастерства. Русская театральная школа в этом вопросе накопила обширный опыт. Вообще звук имеет удивительное свойство: многое из того, что мы слышим, часто хочется повторить. Или подражать этому. Однако при этом мы издаём звуки правильные и неправильные. У вокалиста эту разницу может определить только педагог.

– Как понять, насколько грамотный специалист перед вами?

– Например, вы слышите несколько правильно поющих людей. Если они работают с одним педагогом – значит, он и вам подходит. Сегодня на прослушивании очень здорово выступили мужское трио из Красноярска и женский коллектив из Свердловской области. Красноярцы были одинаково хороши и свердловчанки пели в едином ключе. Это доказательство того, что у них прекрасные наставники и они движутся в правильном направлении. Ещё хочу отметить небольшую особенность. У многих исполнителей из Сибири и с Урала правильное извлечение звука. Люди понимают, что такое «не сидеть на груди», а удлинять звук с грудным регистром. В этом одна из основ вокальной школы.

– Как сотрудникам МВД России найти педагога, который бы посоветовал, задал бы правильное направление?

– Мне кажется, может возникнуть онлайн-школа. Но и в этом случае надо определить, насколько подготовленные люди с вами общаются. Пока же, со своей стороны, готов оказать помощь. Ищите меня. Даю слово: никого не обману и скажу, что правильно, а что нет.

– Можно ли при онлайн-общении научиться петь или нужен только «живой» контакт?

– На первом этапе – только «живое» общение. Так вы научитесь правильно человека понимать, а он вас слушать. Однажды распевался с педагогом по телефону. Пою фразу, а у меня что-то не срабатывает. Педагог посоветовал больше «опустить гортань». Сделал – получилось как надо. Для несведущего человека это непонятная фраза, так как не все знают, что происходит с гортанью и дыханием во время пения.

– Как бы вы оценили организацию конкурса МВД России «Щит и лира»?

– Я уже отмечал высокий уровень большинства исполнителей. Молодцы организаторы, что сумели собрать представителей со всей страны в одном месте. Это важно для самих артистов, чтобы они могли пообщаться, познакомиться с творчеством друг друга. Некоторое время назад для оценки конкурсантов приглашали, что называется, звёзд и медийных личностей. Очень приятно, что сейчас привлекают не только широко известных людей, но и тех, кто популярен в узких кругах, к коим отношу и себя. Ещё раз скажу: искренне рад, что в МВД России служат настолько одарённые, талантливые и трудолюбивые люди.

– Существует понятие «травма голоса». Отчего она происходит и возможно ли её избежать?

– Когда происходит травмирование голосовых связок, это главный признак того, что у исполнителя неправильно поставлен голос. К сожалению, чаще всего в таком случае может помочь только медицинское вмешательство. При этом отмечу, что воспитанный вокалист с правильно поставленным голосом с подобными проблемами сталкивается довольно редко.

– Каждый выход перед зрителями – это микростресс. Как устранить волнение перед выступлением и поддерживать это состояние на сцене?

– Главное – надо досконально знать материал: ноты, слова, ритм и темп. Если ты это помнишь, что называется, назубок, – то уже имеешь основу, которая не позволит никакому волнению пересилить тебя. Отчасти это состояние напоминает волнение перед стартом. Поэтому со своими учениками я начинаю работать как со спортсменами. Когда атлет хочет показать хороший результат и называться профессионалом, он обязан чётко выполнять наставления тренера. Если он поступает по своему разумению, это называется самодеятельностью и рождает ещё больше ненужных волнений.

Беседу вёл Виталий ЧЕРКАСОВ

Визитная карточка

Родился 15 марта 1960 года в городе Херсоне Украинской ССР.

С 1979 по 1982 год служил на Черноморском флоте.

Окончил Днепропетровское музыкальное училище им. М. Глинки (1983), Одесскую государственную консерваторию (1989).

В 1987–1989 годах – солист Одесского театра оперы и балета.

В 1989–1991 годах – солист Одесской оперетты.

В 1991–1993 годах – солист Московского музыкального театра «Геликон-опера». Гастролировал в Англии, Германии, Голландии, Австрии.

С 1994 года – солист Московского государственного академического детского музыкального театра им. Н. И. Сац.

В январе 2001 года приглашён в Государственный академический Большой театр России.

Исполнил более 20 ролей в оперных театрах, в том числе главные партии в операх «Дон Жуан» (Дон Жуан), «Моцарт и Сальери» (Сальери), «Алеко» (Алеко), «Сын полка» (капитан Енакиев).

Заведующий кафедрой эстрадно-джазового искусства Московского государственного педагогического университета.

Председатель жюри III Международного фестиваля-конкурса «Дорогами успеха» (Украина, 2012).

Член жюри II Международного фестиваля-конкурса «Еврофест – Словакия» и VII Международного фестиваля-конкурса «Русские сезоны – Хрустальная пирамида» (Франция, 2012).

С 2017 года – член жюри фестиваля музыкального творчества МВД России «Щит и лира».

Заслуженный артист Российской Федерации (2003).

Кандидат педагогических наук (2007).

(Полиция России № 9, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 17 сентября 2018 > № 2732057 Александр Цилинко


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 сентября 2018 > № 2732284 Александр Сычев

Плохое слово. Как научиться выступать публично

Александр Сычев

директор центра обучения Presium Education

Российские управленцы, не впитавшие культуру small talks с детства, на курсах по риторике учатся даже эффектно листать слайды

Топ-менеджеры, как правило, очень уверенные в себе люди, с высоким уровнем эмоционального интеллекта и хорошо развитой спонтанной речью. Однако часто они совершенно не умеют выступать на публике или общаться в формате панельной дискуссии.

Как в помятом костюме

Неудачные публичные выступления топ-менеджеры воспринимают болезненно, сравнивая плохой спич с помятым костюмом. «Я вышел с речью, но никто ничего не понял», «Боюсь выступать» — вот наиболее частые причины обращения к экспертам по коммуникациям, но бывают и другие. Один из моих учеников, старший вице-президент крупной госкомпании, выступать умел, но хотел, чтобы публичные выступления перестали быть для него неприятной обязанностью. Это высокий статный мужчина, очень экспрессивный, с громким командным голосом, у которого в подчинении находилась не одна сотня людей. Свое желание заниматься ораторским искусством он объяснял так: «Я много выступаю, но не получаю от этого никакого удовольствия. Для меня это повинность, которой я пытаюсь всеми способами избежать или отсрочить ее — отменить, перенести и т. д. Хочу научиться получать от выступлений удовольствие, а не умирать от мысли, что надо сделать очередную презентацию на совещании».

Тренинги по искусству презентации, обучение топ-менеджеров коммуникативным навыкам заказывают как крупные частные, так и государственные компании, и в особенности digital-компании, которые ориентированы на Запад и понимают, что отстают: рынку нужна способность гибко и критически мыслить, легко общаться. Наши партнеры за границей, работающие в этой же области, отмечают, что в США и Европе потребность в курсах риторики не меньше, а гораздо больше, чем в России: умение говорить — большое конкурентное преимущество в современном бизнесе.

Повлиять на гендиректора

Обычно высокопоставленные клиенты обращаются к бизнес-тренерам по коммуникациям не потому, что хотят успешно выступать на международных форумах (они случаются не так уж и часто), а чтобы быть убедительными на более обыденных мероприятиях: советах директоров, заседаниях членов правления, переговорах с партнерами и даже обычных совещаниях с подчиненными. Минимальная и максимальная продолжительность курса подготовки к выступлению зависит от того, что топ-менеджер уже умеет. Обучение может длиться от трех недель до полугода и даже несколько лет, что уже больше похоже на сопровождение. Чему же обучают мастера ораторского искусства? Обычно в шорт-лист входят психология поведения на сцене, управление собственным психологическим состоянием, настрой на выступление, выразительные жесты, визуальный контакт с публикой, запоминание тезисов выступления, управление аудиторией, даже умение непринужденно листать слайды.

Не так давно мы готовили конференцию для крупной госкомпании. Семь руководителей подразделений должны были выступить перед генеральным директором с докладами о результатах работы за год. От их речи зависели годовые премии нескольких сотен сотрудников. Мы учили менеджеров взаимодействовать с аудиторией, делать правильные акценты в речи, а параллельно — некоторым способам передачи невербальной информации: объясняли, как правильно переключать слайды; как управлять руками, чтобы не прятать их в карманы, а мягко жестикулировать; как держать микрофон и стоять за трибуной. Репетировали все, вплоть до жеста с поправлением очков. И хотя состояние дел не во всех подразделениях было на высоте, на гендиректора выступающие произвели позитивное впечатление — сотрудники получили премии, а с их руководителями в спокойной, доверительной обстановке обсудили дальнейшие планы развития компании. Возьму на себя смелость утверждать: выступи менеджеры вяло и скучно, то и при хороших финансовых результатах им вряд ли бы удалось повлиять на гендиректора и получить для подчиненных вознаграждение — возможно, хорошую работу сотрудников восприняли бы как должное.

Учитесь непринужденности

Голос не дает покоя многим выступающим: одним не нравится его тональность, другим — диапазон, третьим — интонация и громкость. Но если все эти недостатки легко могут исправить профессиональные актеры и радиоведущие (они ставят дыхание, объясняют, как происходит звукоизвлечение, учат говорить на опоре, а не на связках), то выстроить интересную яркую речь удается немногим, поскольку успех в этом деле наполовину зависит от самого человека — его эрудиции, образованности, начитанности. Первые несколько слов для большинства людей — самые сложные, и все потому, что большинство из нас в школе не обучали навыкам непринужденной беседы (small talk). К слову сказать, в Англии без этого умения невозможен карьерный рост: чтобы претендовать на повышение, одного профессионализма мало, нужно также быть открытым, легким в общении и вызывать доверие окружающих.

То же касается публичных выступлений: если хотите овладеть вниманием публики, не начинайте речь с громких цифр. Постарайтесь избежать этого искушения, даже если вы вывели компанию из кризиса или добились кратного роста продаж. Цифры, отчеты и прочий официальный материал при всей своей безусловной полезности лишь сильнее отдалит вас от слушателей. Не надо быть формальным настолько, насколько это требует наш менталитет и советское прошлое. Разрешите себе быть по-западному раскованным. Произнесите несколько слов о погоде, футбольном матче, просто пошутите. Чаще всего звездные спикеры выбирают «корпоративные» шутки, то есть с юмором комментируют какую-либо всем известную ситуацию на работе. Что это дает? Как только кураж пойман, выступающий может смело жонглировать вниманием публики, вести интерактивное общение. Ему уже не страшно уйти далеко от темы и даже начать отвечать на неудобные вопросы.

Ищите метафоры

Если говорящий не умеет пояснить какую-либо мысль, используя простые, понятные образы и сравнения, его вряд ли ждет успех. Во время общения с аудиторией топ-менеджеры должны уметь подбирать метафоры. На тренингах их просят использовать образные сравнения всегда — к месту или не к месту, удачно или неудачно. И не случайно. Практиковать этот навык нужно всегда и везде. Вспоминаю пример из практики известного российского холдинга, его совет директоров как-то обсуждал будущую рекламную кампанию, целиком основанную на социологических исследованиях покупателей. Один из директоров как бы невзначай, как анекдот и курьез, вспомнил историю о том, как в молодости, работая в одной госкомпании, он по просьбе начальника сам и вполне убедительно почти «с чистого листа» нарисовал нужную социологию для отправки «наверх». А в заключение речи сравнил себя с «великим комбинатором». Естественно, совет директоров, услышав такую историю из уст коллеги, вернул рекламную кампанию на доработку. Как потом выяснилось, не напрасно — проанализировав ответы покупателей еще раз, сотрудники компании нашли много недочетов, выводы пришлось скорректировать.

Говорят, образная речь — хороший инструмент в руках маркетологов и менеджеров по продажам, с ее помощью можно в чем-то убедить, что-то продать, объяснить необъяснимое. Но, как показывает пример, в руках руководителя она еще и хороший управленческий инструмент. И об этом тоже не стоит забывать. Тем более что выступать перед подчиненными приходится куда чаще, чем перед партнерами и клиентами.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 14 сентября 2018 > № 2732284 Александр Сычев


Россия. ПФО. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 11 сентября 2018 > № 2727363 Александр Брычкин

Школа XXI века: заставит ли «цифра» детей учиться

О том, каким может быть образование будущего

Современные дети любят игрушки и соцсети, но опыт российских издателей показывает – школьники запоем читают книги, если им это удобно. Как виртуальная реальность может погрузить ребенка в нанотехнологии и почему главный проект цифровизации образования – это модернизация его управления, – «Газете.Ru» рассказал гендиректор корпорации «Росучебник» Александр Брычкин.

— Как издательский рынок переживает цифровизацию образовательного процесса?

Нормально. Мы прекрасно понимаем, что качество образования определяет конкурентоспособность человека и страны на глобальном уровне, и уже сегодня обеспечить его на должном уровне вне цифровой среды крайне сложно. При этом мы вполне адекватно оцениванием и сложность «цифрового перехода» в образовании. С одной стороны, внимательно следим за развитием мировых трендов, а с другой, — находимся в постоянном контакте с нашими практикующими педагогами и видим, что идет постепенный и естественный процесс цифровизации.

Если говорить о цифровых образовательных материалах, то их закупки на средства бюджетов всех уровней – это доли процента от всех расходов на обеспечение общего образования учебными материалами. По сравнению с прошлым годом есть рост, но не настолько серьезный, чтобы можно было сказать, что в ближайшем будущем система образования полностью перейдет на работу с цифровыми материалами. Оно и понятно, в школе все должно носить эволюционный характер.

Если говорить о проникновении электронной книги в целом, то в самых продвинутых странах ее доля последние несколько лет держится на уровне 25%. В разных сегментах книги эта доля разная: в художественной литературе – выше, в прикладной, детской, учебной – значительно ниже.

— Почему такое отставание в образовании?

Я бы не назвал это отставанием, таков естественный уровень спроса, задаваемый и готовностью учителей пользоваться электронными формами. В учебной литературе все важно: не только текст, но и макет, и художественное оформление – все, что позволяет реализовать педагогическую методику. Очень непросто найти решение, которое бы позволяло на различных устройствах отображать макет так, чтобы полностью сохранялась авторская задумка в части методики донесения. В свое время мы пошли не по простому пути банального выкладывания PDF-версий – это, конечно, никакая не «цифра», — а стали сразу делать интерактивные мультимедийные решения и продолжаем их совершенствовать. Кроме того, работают экономические ограничения: не каждый бюджет может позволить себе массовую одномоментную закупку оптимальных устройств.

И в целом цифровизация – это не замена печатной литературы на электронную.

Например, одно из направлений цифровизации – это образование, основанное на данных: когда на основе прохождения учеником материала, решения задач для него строится образовательная траектория, которая помогает ему раскрыть потенциал. За счет этого мы можем улучшать образовательный результат в целом.

— Есть убеждение, что современные школьники не хотят учиться, не хотят читать. Интерактив может их увлечь?

Вовлечение, геймификация могут рассматриваться как дополнительные преимущества, которые может дать нам цифровое образование. Я бы не стал на них сосредотачиваться и говорить, что цифровизация – это панацея. Но я бы поспорил с базисным утверждением, что дети не хотят учиться, не хотят читать. В 2016 году Минобрнауки инициировало серию пилотных проектов по развитию школьных библиотек и внедрению в них литературы в электронном виде, и мы были удивлены. В 22 из 24 пилотных регионов этим процессом занималась компания «Литрес», и мы увидели, что дети реально читают! Если на самом старте проекта мы имели несколько тысяч книговыдач в неделю, то в конце 2017 – начале 2018 года это были уже десятки тысяч. Как думаете, какой регион оказался на третьем месте?

— Дагестан?

— Чечня. Мы увидели, что детям достаточно дать возможность читать книги в том виде, в котором им комфортно и удобно. Спрос на книги равномерно распределяется среди различных позиций, как включенных, так и не включенных в школьную программу.

— Это может быть связано с упадком библиотечной инфраструктуры?

Повлияло отсутствие актуального контента в школьных и семейных библиотеках, культуры регулярного похода в книжный магазин, сокращение числа книжных магазинов. Но при получении доступа к книге дети начинают читать. Нельзя говорить про отсутствие или наличие тяги к знаниям, интереса к обучению – дети от природы любознательны и хотят учиться. Нужно лишь поддерживать и развивать это стремление.

— С точки зрения экономики, насколько этот проект затратнее закупки бумажных книг?

На обеспечение школьных библиотек необходимой литературой в электронном виде требуется в 5-7 раз меньше средств.

Электронную литературу можно привязывать к спросу — то есть покупать ровно то, что будет необходимо и востребовано, а не формировать ненужные запасы.

— Минпросвещения анонсировало сокращение перечня учебников на 30%. За счет чего и как можно провести такое сокращение?

Сокращение не может быть самоцелью. Нужно все-таки понять, что нам качественно необходимо делать для того, чтобы решить поставленные задачи, включая вывод нашего общего образования на уровень глобального Топ-10. Например, нужно обсуждать вопросы, связанные с формированием федерального государственного образовательного стандарта третьего поколения. И под этот новый стандарт уже формировать учебные материалы.

А мы сейчас не закончили внедрять стандарт второго поколения и в этой ситуации собираемся менять перечень и убирать учебники, к которым педагоги уже привыкли.

Сокращение ради сокращения бессмысленно. Насколько я понимаю, речь шла о том, что в отношении 30% учебников возникли некие вопросы. Надо изучать, что это за вопросы, как и что здесь можно сделать и улучшить. В публичном поле мы не видели никакой конкретики, которую можно было бы обсуждать предметно. Что касается слухов, то мы видели открытое письмо авторов учебников президенту о том, как была проведена дополнительная экспертиза, на базе которой делаются выводы о проблемах в учебной литературе. Видели критику со стороны РАН, выступления представителей педагогического сообщества и экспертов, которые ставят вполне резонные, на наш взгляд, вопросы к открытости процесса. Именно эти вещи необходимо прежде всего обсуждать.

— Где в образовании наиболее эффективна «цифра»?

Ключевой предмет, в котором цифровизация является наиболее эффективной, — управление системой образования.

Нужно комплексное платформенное решение, которое позволяет получать те данные, на основании которых можно принимать решения о тех или иных действиях в отношении всей системы. Эта система должна обязательно включать инструменты, основанные на больших данных, возможно, на искусственном интеллекте. И тогда вопрос сокращения перечня учебников или, наоборот, развития вариативности в предложении учебных материалов, становится инструментальным.

— Россия потянет такой проект?

Волне. У нашей корпорации в этом отношении богатый опыт. Мы уже двигаемся в этом направлении, создаем персонализированные решения для педагогов, которые позволяют ему получить методическую поддержку в части преподавания своего предмета. Работаем примерно с 300 тысячами педагогов, которым доступны и видеолекции, и вебинары, и классический учебный материал в цифровом виде, и интерактивные задания. Мы также проводим дистанционные курсы повышения квалификации, через них прошли примерно 50 тыс. педагогов. Поэтому мы полагаем, что у бизнеса есть возможности включиться в государственно-частное партнерство и обеспечить решение этой задачи.

— В чем измеряются результаты? Например, для родителей результат – это ЕГЭ, поступление в вуз.

Это вопрос более системный. Как вообще измерять качество образования? Здесь есть два подхода. Один подход базируется на объективных сопоставимых критериях. На наш взгляд, этими критериями будет являться соответствие тех результатов, которые прописаны в Федеральном государственном образовательном стандарте, фактически получаемым. Это могут быть и сопоставимые международные исследования, и ОГЭ или ЕГЭ.

Нельзя сбрасывать со счетов качественные показатели восприятия нами того, каково образование по качеству. Недавно было исследование ВЦИОМ, и выяснилось, что порядка двух третей родителей в целом удовлетворены качеством школьного образования. И мы точно понимаем, что цифровизация образования этот уровень воспринимаемого качества образования улучшает.

Если говорить о смешении аналоговых и цифровых технологий в образовании, то нужно понимать – какого результата мы хотим добиться. Для передачи знаний дистанционные технологии вполне могут быть эффективным. Если речь идет, например, о личностных результатах, современных компетенциях, креативности, готовности работать в команде, критическом мышлении, коллаборации, коммуникации, то, на мой взгляд, многие из этих компетенций проработать дистанционно невозможно. Как мы проработаем вопрос коммуникации, если мы не будем общаться лицом к лицу? Это крайне сложно, я бы даже сказал, невозможно. Здесь, на мой взгляд, надо широко использовать возможности рынка, готовность бизнеса инвестировать в различные образовательные технологии и решения, вариативность, широкое экспериментирование, активный обмен опытом. И смотреть на то, что происходит в других странах, в том числе и в плане организации учебного процесса.

— А инфраструктура готова? И не создается ли угроза еще большего разделения богатых регионов, которые могут многое себе позволить, и бедных?

А к чему она должна быть готова? Цифровые технологии нужны не сами по себе, а для решения определенных задач, достижения определенных результатов. Более того, стоит говорить не только об инфраструктуре, но и о современной образовательной среде в целом. По данным международных исследований, вклад образовательной среды в эти результаты – повышение академической успеваемости, развитие определенных навыков, усвоение материала и прочее — может достигать 20%.

Действительно, в каких-то регионах в последнее время осуществлялись значительные инвестиции в развитие образовательной инфраструктуры, но это не означает, что она там готова к чему-то, потому что создание и поддержание образовательной инфраструктуры – это постоянный процесс поиска новых решений. Если говорить о том, где и как, какие технологии, какие элементы инфраструктуры используются, ситуация в регионах, действительно, разная. Но результат – это итог различных усилий: имеет значение и квалификация педагогов, и социально-экономический уровень развития региона, исторические особенности и так далее. И нужно смотреть не на уровень отставания или опережения по оснащенности школ техникой, а сравнивать их с точки зрения того, нашли ли они решение, которое позволяет достичь максимального результата. Хорошим инструментом для анализа является «Индекс образовательной инфраструктуры регионов России», которые мы разработали вместе с Высшей школой экономики.

— Можете выделить передовые регионы? Если не брать Москву.

Нам кажется, например, что в Удмуртии, с точки зрения цифровизации образования, достигнуты значительные успехи. Мы проводили внедрение цифровых образовательных сервисов в Астраханской, Тамбовской областях, в ХМАО.

— Потянет ли государство нацпроект в области образования в одиночку? И как в него привлечь частный бизнес? Куда выгодно вкладываться?

Будет ли эффективным, если государство будет деньгами налогоплательщиков решать те задачи, которые может решить бизнес за счет собственных инвестиций? Здесь есть, что обсуждать. На мой взгляд, важно, чтобы государство сфокусировалось на создании условий для формирования тех или иных сегментов рынка, хотя, конечно, образование – это не совсем рынок. Или совсем не рынок.

Для меня лично здесь ключевым критерием эффективности является востребованность, получают ли люди пользу и выгоду: экономят время, улучшают результаты и так далее. Это и создает основу для той самой пресловутой монетизации, потому что лучшим выражением востребованности является готовность людей платить за продукт. Поэтому ищем, смотрим, какие есть решения. И не мы одни. Инвесторов много – и крупные корпорации, и стартапы.

— А вы стартапы привлекаете?

Мы активно поддерживаем Ed Tech Акселератор ED2. В нем приняли участие две или три сотни стартапов.

— Какие технологии смотрите?

Активно смотрим на проекты, связанные с виртуальной реальностью, обработкой больших данных, искусственным интеллектом. И в этом акселераторе такие проекты есть. К примеру, в плане виртуальной реальности может идти речь о демонстрации детям некоторых процессов, химических и физических опытов. В «офлайн-жизни» нельзя провести, например, эксперимент, связанный с биотехнологиями, с генетикой. А в виртуальной реальности – можно. А главное, что уровень усвоения материала здесь значительно выше — он достигает 95%.

Россия. ПФО. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > gazeta.ru, 11 сентября 2018 > № 2727363 Александр Брычкин


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 сентября 2018 > № 2725808 Владимир Путин

Открытие концертного зала «Зарядье».

В День города Владимир Путин присутствовал на открытии Московского концертного зала «Зарядье».

Президенту рассказали о работе над концертным залом, которая велась с 2014 года. После краткого осмотра фойе глава государства присутствовал на выступлении симфонического оркестра Мариинского театра под управлением Валерия Гергиева.

Московский концертный зал «Зарядье» не имеет аналогов в стране по своим акустическим и техническим характеристикам: пространство комплекса может трансформироваться, что позволяет проводить здесь не только концерты классической музыки, но и принимать современные мультижанровые проекты.

* * *

Выступление на открытии Московского концертного зала «Зарядье»

В.Путин: Добрый день, дорогие друзья! Уважаемый Сергей Семёнович [Собянин]!

Очень рад приветствовать всех в Московском концертном зале «Зарядье». Сегодня он открывается выступлением звёзд мирового искусства и симфонического оркестра Мариинского театра. Это настоящий подарок жителям и гостям нашей столицы в День города.

Этот зал призван стать сердцем и душой уникального парка в самом центре нашей столицы, приумножить неповторимый образ нашей Москвы и всей России, олицетворяет собой историческую гордость нашего народа и одновременно его стремление создавать новое, идти, безусловно, только вперёд.

Само название Зарядье – это очень красивое и очень древнее название, древнее слово. Рядом Красная площадь, великие памятники прошлого и духовные святыни, окрылявшие наших знаменитых соотечественников, наших выдающихся композиторов.

Модест Петрович Мусоргский посвятил Зарядью удивительную по красоте увертюру «Рассвет на Москве-реке», произведение, отразившее подъём и развитие, расцвет России. Сегодня, насколько я знаю, оно прозвучит в этом замечательном зале, построенном с использованием самых передовых технологических, технических, архитектурных достижений. «Зарядье» – в полном смысле слова музыкальный комплекс будущего.

Все, кто участвовал в реализации этого замечательного проекта, работали на благо москвичей, ради ценителей музыкального искусства и у нас, в России, да и во всём мире. Это строители, архитекторы, инженеры, представители высокотехнологичных отраслей и, конечно, вдохновители проекта: маэстро Гергиев и правительство Москвы.

Хочу от всей души поблагодарить вас за создание этого великолепного концертного зала. Убеждён, что он сыграет значимую, значительную роль в закреплении за Москвой статуса одной из ведущих музыкальных столиц нашей планеты.

Зал «Зарядье» уже стал частью единого культурного, творческого, просветительского пространства Москвы. Эта площадка призвана знакомить москвичей и гостей нашей столицы с выдающимися исполнителями и произведениями искусства, открывать новые имена и новые таланты, которыми так славится и так гордится Россия, призван быть центром притяжения для детей, молодёжи, людей всех возрастов.

Важно, чтобы яркие, интересные фестивали и концерты посещали люди со всех уголков нашей страны и, разумеется, из–за рубежа. Мы всегда будем рады нашим гостям, чтобы музыка помогала гостям столицы лучше понять Россию.

Конечно, такой концертный комплекс мирового уровня мог быть создан только в городе, который постоянно развивается, с каждым годом становится более комфортным, удобным для людей.

Эта большая, напряжённая работа, конечно, не ограничивается строительством отдельных, крупных, таких выдающихся сооружений. Она идёт везде: в каждом дворе и подъезде, на улицах и в скверах, в поликлиниках и школах, на новых станциях метро и передовых технопарках, благоустраивается и хорошеет вся наша столица, вся Москва.

Здесь везде чувствуется кипение и многогранность жизни, особый столичный размах, неутомимость тех, кто украшает столицу. Мы видим, как эти люди воплощают в реальные, полезные дела задумки и чаяния москвичей. Эти новые проекты создаются самими жителями города, самими москвичами и именно для них, для жителей города, и для гостей нашей Москвы.

Искренне желаю, чтобы музыка, которая будет звучать в этом прекрасном зале, объединяла людей, наполняла их нравственной энергией, вдохновляла на добрые помыслы, поступки и свершения.

Хочу поздравить москвичей с Днём города. Успехов вам! Желаю процветания нашей любимой столице и, конечно, всей России!

Благодарю вас за внимание.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 8 сентября 2018 > № 2725808 Владимир Путин


Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724568 Андрей Панов

Буквы и цифра. Как технологии меняют жизнь школьников

Андрей Панов

Партнер Bain & Company

Москва вошла в группу мегаполисов, которые еще не используют все цифровые технологии, но активно наращивают их присутствие в школе

Образование остается одной из немногих сфер, где за последние сто лет мало что изменилось. При этом глобализация практически не коснулась школьного образования — в мире нет единой общепринятой успешной системы. Высокие результаты обеспечивают абсолютно противоположные подходы. Так, в Шанхае школьники проводят в классах по 9 часов и по 14 часов в неделю тратят на домашние задания, в каждом классе по 35-40 человек, по окончании школы сдается два сложнейших экзамена, которые во многом определяют дальнейшую судьбу, помещения традиционные, в большинстве школ действует запрет на мобильные телефоны. А в Хельсинки учатся по 5 часов, домашние задания требуют не более 3 часов в неделю, в классах по 20 человек, экзамен всего один, и его результаты имеют ограниченный вес при поступлении в университеты, вместо традиционных парт часто используются свободные пространства, цифровые технологии и прочие инновации активно применяются.

Однако, как выяснилось в ходе нашего недавнего исследования, эти столь разные системы образования двух мегаполисов демонстрируют одни из лучших результатов в мире. Команда Bain анализировала эффективность систем образования в 20 ведущих мегаполисах мира по 22 показателям и трем ключевым направлениям: уровень знаний учащихся в городе, использование современных цифровых технологий в школах, возможности по развитию индивидуальных талантов / дополнительное образование (полная версия отчета The State of the Schools in 20 Major Cities, 2018).

При всей разности подходов система образования во всех странах в ближайшие годы будет вынуждена кардинально меняться под влиянием таких глобальных трендов, как проникновение цифровых технологий во все сферы, быстрая смена востребованных профессий, рост продолжительности жизни, увеличение социального неравенства и растущая конкуренция между мегаполисами за человеческий капитал. Рассмотрим лишь один из этих вызовов — цифровизацию.

Проникновение цифровых технологий в школьное образование пока ограничено. Но мировой рынок образовательных технологий стремительно растет — по прогнозу IBIS Capital & EdtechX Global, к 2020 году он вырастет до $252 млрд, то есть за пять лет практически в два раза (в 2015 году — $133 млрд). И эти технологии создают стимул для изменения систем образования. В частности, все более популярным будет удаленное обучение с привлечением топовых экспертов, что повысит уровень доступности качественного школьного образования. На базе школ будут формироваться экосистемы, появится новая образовательная экономика, не ограниченная изданием учебников и пособий или проведением оптоволоконного кабеля в школы. Персонализация обучения будет углубляться — использование методов Big Data и продвинутой аналитики позволят максимально развивать способности конкретного ученика. А применение VR и AR (виртуальной и дополненной реальности), цифровых игровых методов позволят создать недорогую альтернативу лабораториям и увеличить вовлеченность школьников в учебный процесс. Рано или поздно в школах будут использоваться в основном электронные учебники.

Таким образом, внедрение цифровых технологий в школе становится одним из основных направлений развития образования. Это новый рычаг для роста доступности образования и в то же время механизм повышения эффективности получения знаний. Для развития будущих экосистем уже сегодня нужно делать упор на цифровизации по трем направлениям: инфраструктура, контент и коммуникации. Именно по этим критериям мы и оценивали проникновение цифровых технологий в школы на текущий момент в ведущих городах мира. Москва вошла в группу мегаполисов, которые еще не используют все цифровые технологии, но активно наращивают их присутствие в школе, — техническая оснащенность столичных школ сравнима с Гонконгом, Мадридом, Сингапуром и Хельсинки.

По оснащенности интерактивными досками Москва находится на 9-м месте, по наличию Wi-Fi в школах — пока на 16-м. А вот в том, что касается не учебной, а общей цифровой инфраструктуры, которая создает комфортную среду в школе, Москва лидирует — электронная идентификация на входе, в том числе обеспечивающая безопасность, есть в подавляющем большинстве школ столицы, чем другие мегаполисы не могут похвастаться. Из той же сферы приложения и цифровые карточки для оплаты питания в столовой. Проект «Московская электронная школа», предполагающий переоснащение школ и развитие цифровых методов преподавания, реализуется с 2016 года. На момент исследования были переоснащены 38% школ, до конца 2018 года планируется довести долю до 100%.

Что касается коммуникаций, то электронный дневник, запущенный в Москве два года назад, оказался очень эффективным инструментом — возможность удаленно отслеживать расписание и успеваемость в других мегаполисах мира реализована в меньшей степени. Учителя активно включились в создание электронного контента — в проекте «Библиотека МЭШ», позволяющем учителям бесплатно обмениваться сценариями уроков, участвует большинство московских педагогов. Пополнение контента «Библиотеки МЭШ» стимулируют такие механизмы, как надбавка учителям за активное участие и гранты за размещение востребованного контента (более 200 учителей получили от 50 000 до 150 000 рублей). Мировые платформы обмена контентом для учителей работают как маркетплейсы, контент в основном платный.

Поскольку электронные материалы и цифровая инфраструктура становятся неотъемлемой частью учебного процесса, школьники должны быть на 100% оснащены девайсами для того, чтобы читать электронные учебники, смотреть учебные фильмы, проходить тесты. Есть две опции. В Гонконге, например, школам рекомендуют практику BYOD (Bring-your-own-device), позволяя ученикам работать на собственных устройствах и предоставляя «школьные» при необходимости. Это снижает экономическую нагрузку на школы и способствует большей вовлеченности учеников — они используют тот же девайс и в обычной жизни. А вот Швеция обеспечивает каждого ученика на время учебы планшетом или ноутбуком, закупают их школы либо муниципалитеты — использование одинаковых устройств делает более гладким учебный процесс, снижает социальное неравенство и позволяет централизованно фильтровать контент.

Проникновение цифровых технологий требует также внедрения новых ролей и процессов на уровне школы. В Сингапуре, например, Министерство образования ввело в штатном расписании каждой школы должность менеджера по информационным и коммуникационным технологиям. В его задачи входит внедрение IT-стратегии в школе, ведение школьных IT-систем, управление закупками IT-систем, организация тренингов для учителей, обеспечение информационной безопасности и коммуникация с министерством. А в Гонконге упор делают на обучение учителей — там разработана целая система тренингов для преподавателей по использованию цифровых технологий.

В свою очередь цифровизация отраслей за пределами школы создает запрос на изменение содержания учебных программ. Сегодняшние школьники выйдут уже на совершенно новый рынок труда. По прогнозам, цифровизация может перераспределить богатство в сторону 20% высококвалифицированных специалистов. Из-за внедрения цифровых технологий к 2030 году в США невостребованными окажутся 25% рабочих мест, что гораздо больше, чем при внедрении автоматизации в 1970–1990-е годы. В то же время каждый год появляются новые профессии, связанные с искусственным интеллектом, дронами, роботами. Ответ на этот вызов во всем мире требует не только внедрения цифровых технологий, но и системного изменения подходов к школьному образованию.

Во многих передовых системах мира школьная программа уже включает в себя предмет «цифровые технологии». В Сиднее, например, большая часть курса посвящена практической работе — как применять данные и алгоритмы в реальной жизни. В курс входят и разработка приложений, и базовая робототехника, и создание пользовательских интерфейсов веб-сайтов и видеоигр.

Подобных знаний в текущей школьной программе в России не дает ни «информатика», ни «технологии» (по сути, навыки работы по дому). Одно из предлагаемых решений — изменить программу, внедрив предмет «цифровые технологии», где школьники изучали бы анализ данных и работу с софтом для решения реальных задач. Только разработан он должен быть централизованно, с привлечением специалистов ведущих технологических компаний. Причем курсы должны быть разными по содержанию для обычных и инженерных классов.

До сих пор мы говорили о Москве. Уровень оснащенности школ интерактивными досками и степень продвинутости в целом в регионах будет, конечно, совершенно иным. Но как раз цифровизация дает возможности получать качественные знания независимо от географии. Развитие онлайн-обучения, кстати, открывает в том числе и для московских школ экспортные возможности — проведение уроков для учеников в других областях, в странах СНГ и для русскоязычных школьников в дальнем зарубежье.

Россия > СМИ, ИТ. Образование, наука > forbes.ru, 7 сентября 2018 > № 2724568 Андрей Панов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725590 Михаил Кильдяшов

Постмодернизм и копьё Пересвета

о современной русской литературе

Михаил Кильдяшов

Статью Александра Проханова «Словом разрушали города», я воспринял как призыв к разговору о дальнейших путях литературы и искусства. Предлагаю своё видение этой проблемы.

Русская культура, русское искусство не в силах долго смиряться с постмодернизмом. Подлинное творчество всегда рождает смыслы, а не бессмыслицу, душеспасительные образы, а не фокусы. Подлинное искусство — это «щит над сердцем», а не голый король, выставленный на всеобщее обозрение. Русская культура собралась с силами, чтобы предложить читателю, слушателю, зрителю творцов, которые найдут точки соприкосновения, сформируют новую эстетику созидания, скажут о новой жизни новое слово.

Именно — слово. Кисть художника, нотный стан композитора, кадр режиссёра тоже принесут новые идеи, но в первую очередь все ждут слова от слова, слова — от литературы. Мы словоцентричны и всегда помним о связи сказанного и написанного с тем Словом, что «было у Бога» и «было Бог». Потому именно литература всегда оставалась у нас на передовой искусства: она первой наиболее ёмко и метко реагировала на жизнь. Первой являла новые эстетические принципы. В ней наиболее жёстко сталкивались школы и течения. Литература всегда опережала действительность, вела её за собой.

Так, первым эстетическим противником постмодернизма стал «новый реализм», заявленный как термин ещё в начале 2000-х годов Сергеем Шаргуновым. Новые реалисты — поколение тех, кому было уготовано «множить приставки», становиться «пост-постмодернистами». Но они, нынешние сорокалетние, самыми активными из которых стали Прилепин и Шаргунов, пошли иным путём. Они восстановили литературную связь времён, написав книги о Леониде Леонове и Валентине Катаеве. Они не увязли в цитатах и философских штудиях о «смерти автора», стали остро реагировать на реальность, вторгаться в неё, творить её, проходя через опыт войны и общественной борьбы. «Патологии» и «Санькя», «Птичий грипп» и «1993» — романы, в которых русская литература свернула с пути Пелевина и Сорокина, вновь доказала, что писатель — это всегда голос и судьба, талант и жизнь, слитые воедино.

Ещё одним литературным лучом, развевающим постмодернистский мрак, стала «монастырская проза», начало которой положили «Несвятые святые» о. Тихона (Шевкунова). Эта книга оказалась «без-искус-на»: она ничем не искушает читателя, не сеет в его уме и сердце зерна сомнения, а воплощает евангельское «но да будет слово ваше: да, да; нет, нет; а что сверх этого, то от лукавого». В ней — та бесценная «простота без пестроты», которая живёт в «Троице» Рублёва.

Сергей Дурылин однажды сказал, что в отечественной литературе «много России, но мало Руси», имея в виду недостаток соборного на фоне социального, вневременного на фоне исторического, житийного на фоне житейского — того уникального, что воплотилось в «Выбранных местах из переписки с друзьями» Гоголя, в прозе Лескова и Шмелёва. И вот заветная Русь — наследница «Слова о Законе и Благодати» митрополита Илариона, доктрины старца Филофея «Москва — Третий Рим» — вновь просияла.

Сегодня монастырская проза — это уже широкое направление, породившее несколько издательских серий, где вышли книги Владимира Крупина, Олеси Николаевой, Александра Сегеня, о. Андрея Ткачёва и других. Подобно тому, как городская и деревенская проза в своём взаимосближении, в единой экзистенции русского космоса преодолели противоречия двух миров: природы и цивилизации, — так и монастырская проза разрушила преграду, выстроенную между миром и церковью, между земным и небесным. И пришло осознание того, что монастырь — это не катакомба, куда «в наше время идут либо фанатики, либо безнадёжно несостоявшиеся в жизни люди», а духовная крепость, и храм — это не «резервация» для некоторых, а «ковчег спасения» для всех.

Третий поток, вытесняющий из отечественного литературного пространства постмодернизм — это романы Александра Проханова, написанные в последнее десятилетие. Первая группа этих романов («Алюминиевое лицо», «Человек звезды», «Русский», «Время золотое», «Крым», «Губернатор», «Убить колибри») — романы о пятой империи, которая по синусоиде русской истории, через пропасти и чёрные дыры созидается сегодня, подобно Киевской Руси, Московскому царству, Романовской империи и Советскому Союзу. Герой этих имперских романов — герой в былинном смысле: он, один в поле воин, берёт на себя ответственность за бытие и смыкает своей жизнью разъятый световод русской истории.

Романы второй группы («Цифра», «Гость», «Паола Боа») можно назвать мобилизационными. В них выписаны лики нынешнего, безумно ускорившегося времени, когда события уплотнились настолько, что, кажется, в год укладывается целое десятилетие. Это ускорение породило новую эстетику автора, где удивительным образом сочетаются реализм, метафизика и абсурд. Узнаваемые прототипы и исторические события помещаются одновременно в гротесковую и сакральную систему координат. Действительность будто выбирает для себя дальнейший путь: продолжить созидание или замереть в «мёртвой точке», написать икону Богородицы Державной или расплодить босхианские и кафкианские образы. В этих прохановских романах Россия — на распутье: она накопила энергию, но не запустила глобального развития. Автор ищет точки приложения этой силы, обозначает Крым и Арктику как мистические полюса русской цивилизации. Их предстоит уберечь от абсурда, распада и отчаяния.

Эти эстетические противники постмодернизма стали копьём Пересвета, пробившим тулово постмодернизма.

Новый реализм, монастырскую прозу и мобилизационные романы Проханова объединяет отмена «конца истории», отмена «конца творчества». Каждый из авторов надломил семь чёрных квадратов, как сургучовые печати, и в пролом хлынула живая жизнь. Бесконечное цитирование сменил реализм, который здесь не просто «типичный герой в типичных обстоятельствах», а накопление опыта, прочная связь искусства и действительности, преломление жизни в литературе. В таком реализме нет места тотальной иронии, нет места профанированию святынь, смеху над героизмом. Здесь профанное вытесняется сакральным, поток сознания — потоком души.

Реализм (в противовес цитате) и сакральное (в противовес иронии) — две основные категории, формирующие новую эстетику. САКРАЛЬНЫЙ РЕАЛИЗМ — направление, идущее на смену постмодернизму. В сакральном реализме «единица в одночасье может стать равна миллиону». В сакральном реализме «всё на свете должно превосходить себя, чтобы быть собой».

В сакральном реализме реальность и сверхреальность тесно взаимосвязаны: земное одухотворяется небесным, небесное открывается в земном. Прилепинский Санькя тащит в ночи вдоль заснеженного леса гроб отца, будто тянет за собой весь род, всю историю, всё русское бытие. Прохановский герой смотрит на кровавую лёжку лося и из 60-х годов прозревает таинственную войну с Востока. В рассказе о. Тихона (Шевкунова) от обретённых мощей святого веет «ароматом весенней свежести».

Но под всяким изжившим себя творческим методом черта подводится только тогда, когда его эстетика оказывается спародированной. Сложно пародировать пародию, иронизировать по поводу иронии, но Александру Проханову это удаётся. Его трилогия «Удар милосердия», состоящая из романов «Русский камень», «Покайтесь, ехидны!», «Подлётное время» — это решительный бой, в котором автор обращает против постмодернизма весь его арсенал.

Проханов создал симулякр симулякра, деконструировал деконструкцию, переиграл игру. С каждым новым абзацем в трилогии всё сильнее разрушаются причинно-следственные связи, нить повествования порой держится лишь на языковой ассоциации. В итоге герои попадают не во власть событий, а во власть слова, с которым Проханов обращается виртуозно: «Мечта Станислава Александровича Белковского напоминала американскую мечту. Но если американская мечта называлась "град на холме", то мечта Станислава Александровича Белковского называлась "холм на граде", то есть холмоград. Станислав Александрович Белковский искал на карте город своей мечты, но не нашёл Холмоград, а нашёл Холмогоры и решил туда поехать».

Роман-фарс, роман-шарж трансформировался в другой оригинальный жанр — роман-комикс. Здесь каждое предложение рождает зримый образ. Каждая коротенькая главка — это своеобразная картинка с облаком, раскадровка жизни тех, кто хотел превратить всё в абсурд, а в итоге сам стал абсурдом: «Станислав Александрович Белковский был человек жестокий и беспощадный. В детстве втайне от матери он убил шесть мух и не предал их земле. Потом он убил Авеля. Из пращи убил Голиафа. Зарезал Юлия Цезаря. Задушил Дездемону. Пронзил кинжалом Марата, принимавшего ванну. Взорвал бомбой императора Александра Второго. И зарубил ледорубом Льва Троцкого. Однако всё это не мешало ему быть отзывчивым и добрым. Так, будучи гусем, он спас Рим».

Роман-комикс как жанр — это концептуальная пародия на постмодернизм, на его мироощущение. Это схоже с тем, как «Дон Кихот» Сервантеса стал пародией на средневековые рыцарские романы и одновременно воплотил новые художественные принципы эпохи Возрождения.

«Постмодернизм свёл литературу к игре в бисер. Эта литература учит, как расплести время на бесчисленное количество пёстрых, не связанных между собой нитей. Людям, живущим в наши дни, нужна литература, связывающая распавшиеся волокна в единую ткань», — напишет Проханов в романе «Виртуоз». Трилогия «Удар милосердия» нейтрализует технику «расплетения бытия», сводит её на нет, ищет способы вновь собрать мир.

Тем не менее постмодернизм очень живуч. Он постоянно вливает в себя свежую кровь, находит новые формы в виде перформансов и флешмобов. Но и это оружие из рук постмодернистов выбивается, и эти формы наполняются созидательным содержанием. Но в своей конечной фазе постмодернизм будет ещё более лукав и агрессивен, чем в панк-молебне или в «Тангейзере».

Всегда нарочито постулировавший чистоту искусства, свободу от идеологии, на деле постмодернизм предельно идеалогизирован. Его деструктивная энергия направлена против всего, что так или иначе связано с Отечеством, с государством. А сакральный реализм во всех своих проявлениях — искусство имперское, связанное с державным строительством, потому что Государство, Империя — сегодня это та реальность, тот реализм, мимо которого современному художнику пройти невозможно.

Империя — это не просто одна из разновидностей геополитического и административного устройства, а феномен, подчиняющийся не только физическим, но и метафизическим законам. Имперская система координат многомерна. Империя простирается на разнонаправленных осях времени и пространства. Но эти оси стремятся в бесконечность не обособленно, а пересекаются в заветной точке, откуда многогранный кристалл Империи источает неиссякаемую энергию, что разливается на русские века и русские земли.

Империя сотворяет свой хронотоп — подобно тому, как стеклодув выдувает волшебное изделие или колокольных дел мастер отливает исполинское тело, рождающее божественный звук. В этом хронотопе — имперском «время-пространстве» — загадочными бликами и всполохами переливаются русские победы и пропасти, угадываются лики правителей и воинов, провидцев и поэтов. Сияет знойное солнце и разбегаются узоры на морозном стекле.

Пространство — тело Империи, время — пульс, бьющийся в этом могучем теле: «время здесь сгущается, уплотняется… пространство же интенсифицируется, втягивается в движение времени». Пространство и время в Империи взаимозависимы, взаимообусловлены, порождены друг другом: «приметы времени раскрываются в пространстве, и пространство осмысливается и измеряется временем».

Русская география и история, мифология и метафизика, божественное и мессианское бытие Империи сопряжены настолько, что с великим трудом поддаются размежеванию и анализу. Пространство, зримое, осязаемое, плавно, без чётких границ переходит в пространство духопостигаемое — туда, где уже нет единиц измерения, нет ни большого, ни малого. Время земное, ведущее всё живое к старости, а неживое — к ветхости, в Империи в одночасье может остановиться или повернуть вспять.

Это земное историческое время раздроблено историками на периоды, века и даты. Оно схвачено, как в объектив, в летописи и научные исследования, о нём глаголют стихи и архитектурные сооружения, портреты и монументы, дневники и воспоминания, выцветшие фотографии и кадры немой кинохроники.

Это время линеарно, для него существует вчера, сегодня и завтра. Оно подобно железнодорожному составу, стремящемуся по проложенным путям. Но бывает, что этот состав сходит с рельсов, терпит крушение, и тогда историческая ось изгибается, пружинит, надламывается. Псевдохроникёры начинают кликушествовать о том, что изначально был избран тупиковый путь, что крушение было неминуемым, что стрела русского времени стала заблудившимся трамваем.

Тогда для русской стрелы пытаются проложить узкоколейку, идущую параллельно с путями мощных локомотивов. Но только русскому имперскому народу ведомо, как закалялась сталь и созидалось ювенильное море. В русском историческом времени живёт мощь Павки Корчагина и дышит романтика «одухотворённых людей» Платонова, которые физически, генетически слились с этой неодолимой силой локомотива истории.

Но имперское время не только линеарно, но и циклично: это не только стрела, но и круг. Это время унаследовано нами от предков, дышавших в унисон с природой, живших трудом на земле. Тогда небесные посолонь и урожай делали время бесконечным, плуг времени шёл от весны к весне. Так вращалось золотое время, в котором ещё не было оттенков, а были только цвета. Время, в котором добро и зло были ясно различимы. В самом слове «время» заложено бесконечное вращение, в нём слышится и «веретено», и «вереница» — будто тянет наша праматерь из кудели волшебную пряжу, и струится она по временному кругу. И это кружение так знакомо нам по сказкам и колыбельным, застольным песням и поминальным плачам, лубочным картинкам и узорам на рушниках. Это время тридевятого царства, оно не знает ни часов, ни минут, и не ведомо нам — долго ли, коротко ли оно.

Но наивысшее время Империи — божественное время. Оно берёт начало на земле и устремляется в небеса. Перед ним отступает житейское и возникает житийное. Это время дарует нам веру в жизнь вечную, именно о нём в народе говорят: «Будешь во времени, и нас помяни». Неслучайно церковнославянский язык, от которого русский язык напитался, как от живоносного источника, сохранил четыре формы прошедшего времени, разделяя время земное и небесное. «Жили-были» — вспоминаем мы одну из древних форм прошедшего времени, когда земное соприкасается с небесным. «Было времечко, целовали нас в темечко, а ныне — в уста, да и то ради Христа», — говорим мы, когда небесное соприкасается с земным.

Такое трёхмерное время течёт по пространству Империи, которое тоже неоднородно. Географическое пространство очерчено официальными границами, зафиксировано в документах, отмечено пограничными столбами. Внутри этого пространства живут разнородные имперские ландшафты: непроходимые леса и неодолимые горы, на которых лежит небо; льды и снега, которые продышали и растопили русские землепроходцы; степь, в недрах которой дышит реликтовое море; поле, накормившее своими хлебами миллионы; водная стихия русских озёр, рек, морей и океанов, где неслышной поступью прошёл Спаситель.

Эти разные ландшафты породили множество национальных характеров: твёрдых, как камень, текучих, как вода, могучих, как степной ветер, суровых, как русский тёмный лес, ясных, солнечных и открытых, как весенний луг. Именно в Империи сливаются природа и Родина, и возникает нечто уникальное — таинственная «природина», без которой человек жить уже не может.

Империя велика? и вели?ка, её тело охватили одиннадцать часовых поясов. Империя — былинный Святогор, распростершийся на земной тверди от края до края. Но имперское пространство шире географического. Империя живёт и в метафизическом пространстве, где тоскует она по когда-то отсечённым землям, где в живую плоть, как гвозди распятья, вбиты пограничные столбы. Империя стонет, её мучают фантомные боли.

Метафизическое пространство Империи охватывает собой русский мир. Мир, где русский язык считают своим, где русская культура нужна, как хлеб и воздух. Мир, где из одного истока вышла полноводная река, рассечённая теперь плотинами и насыпями.

Нет тяжелее периодов в нашей истории, когда Империя «сворачивается в свиток». Но тогда в светлом храме солдаты Империи обращаются к иконе Богородицы «Утоли моя печали». На ней Младенец разворачивает заветный свиток, надпись на котором гласит: «Суд праведен судите, милость и щедроты творите кийждо ко искреннему своему; вдовицу и сира не насильствуйте и злобу брату своему в сердце не творите». В этих словах воплотилась божественная правда и справедливость, которую русская Империя несёт всему миру.

И третье, самое обширное, имперское пространство — мессианское. Пространство тех стран и народов, за которые Россия несёт историческую ответственность, которые она всегда берегла под своим крылом, укрывала от бед и напастей. Потому нынешние сербы говорят, что в России им тепло, как в церкви. Потому нынешние грузины признаются, что Грузия — это ребёнок, выпавший из лона матери-России, ему холодно и страшно, он плачет, оттого что вновь хочет обрести покой.

В мессианском пространстве стоят памятники русскому солдату и православные храмы. В мессианском пространстве посреди далекой Сирии ради того, чтобы тьма не поглотила язык Христа, русский воин вызывает огонь на себя. Географические границы преодолевают русские добровольцы, сражающиеся в Новороссии так же самоотверженно, как сражались наши предки на Бородинском поле и на Мамаевом кургане.

Так через время и пространство русский народ прокладывает пути навстречу братьям и единомышленниками. Это движение сложнее восхождения на горные вершины и погружения в толщу вод. На этих путях концентрируется вся русская энергия. Это пути ликования и плачей, пути упорства и смирения, битв и созидания.

Но главными спасительными путями становятся пути небесные, по которым ведёт Христос Россию через времена и сроки только в Ему ведомом направлении. К этому крестному ходу присоединяются те, кто своим дарованием мечтает созидать великую Родину, пребывать в мире и благоденствии.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 5 сентября 2018 > № 2725590 Михаил Кильдяшов

Полная версия — платный доступ ?


США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 31 августа 2018 > № 2719783 Федор Лукьянов

Dagens Nyheter (Швеция): Путин не настолько гениален, чтобы контролировать результаты выборов в США

Глава Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов рассуждает в интервью с Dagens Nyheter, что Путин, конечно, силен, но даже он не способен контролировать все, включая выборы в США. Обвинения в адрес России смешны, но это замкнутый круг, из которого не выйти. Все действуют иррационально. Отмены санкций в ближайшие годы ждать не стоит, считает Лукьянов.

Анна-Лена Лаурен (Anna-Lena Laurén), Dagens Nyheter, Швеция

Россия хочет быть великой державой, но Путин не настолько гениален, чтобы контролировать результаты выборов в США. Ситуация так запутана, что нет никакого выхода, говорит Федор Лукьянов, возглавляющий Совет по внешней и оборонной политике, в интервью с Dagens Nyheter.

В понедельник вступил в силу очередной пакет санкций США против России. Федор Лукьянов говорит, что Россия не рассчитывает на изменения в санкционной политике в ближайшие несколько лет.

«Санкции продолжатся. США потребовали, чтобы Россия признала себя виновной, попросила прощения и отказалась от той политики, которую вела в последние годы — тогда они снимут санкции. Но это просто-напросто нереально», — говорит Лукьянов.

Мы встречаемся в недавно открытом кафе рядом с Третьяковской галереей. Федор Лукьянов — главный редактор газеты «Россия в глобальной политике» и руководитель Совета по внешней и оборонной политике. Формально это независимая экспертная организация, которая сотрудничает с российским правительством.

«Мы не получаем никаких государственных пособий. Мы проводим семинары и организовываем встречи экспертов. Некоторые считают нас штабом Лаврова или Путина, но Путин никогда не бывает на наших семинарах. Лавров (российский министр иностранных дел), правда, иногда появляется», — говорит он.

Dagens Nyheter: Что сейчас планирует делать Кремль?

Федор Лукьянов: У Кремля вообще нет никаких планов. Прежде чем Трамп стал президентом США, думали, что есть шанс избавиться от санкций ЕС. Например, Германия, казалось, смягчила свое жесткое отношение. Но сейчас всего этого нет.

— Россия говорит, что Запад ей не нужен, но российская элита постоянно ссылается и ориентируется на Запад.

— Россия предлагает очень обширный материал психоаналитикам. У нас все происходит разом, все чувства испытываются одновременно. Конечно, наша трехсотлетняя увлеченность Западом имеет очень большое значение. Очень хочется именно западному миру доказать, кто мы на самом деле.

В то же время, констатирует Лукьянов, Россия хочет уменьшить влияние западного мира.

— В России широко распространено мнение, что тот западный мир, с которым мы себя соотносим, — мощный, сплоченный, сильный в политической и военной сферах — сейчас разваливается. Так зачем нам с ним сотрудничать? Но у нашей политической элиты есть одна психологическая проблема: они постоянно говорят, что Россия должна смотреть на Восток, но в то же время сами косятся на Запад.

Точно так же есть двойное представление о России и на Западе. С одной стороны, люди боятся ужасного Путина, который вмешивается в выборы по всему миру, а с другой — говорят, что Россия слабая и правительство у нее некомпетентное. Эти противоречия часто заставляют обе стороны действовать иррационально.

Лукьянов сравнивает современную Россию с Германией конца XIX и начала XX века.

— Германия тогда была слишком большой и сильной, чтобы интегрироваться в какую-то другую структуру, но недостаточно сильной, чтобы самой создать империю. Современная Россия слишком велика, чтобы ее можно было интегрировать, игнорировать и изолировать, но не достаточно сильна, чтобы стать отдельным политическим центром. А многое из нынешней политики Запада — это следствие шока из-за того, что во внутренней политике дела идут вовсе не так, как задумано.

— Разве Россия не сама создала эту ситуацию, вмешавшись в американские выборы?

Лукьянов считает, что этот вопрос не так прост.

— Я точно не знаю, что произошло в США, но какое-то внешнее вмешательство, государственное или негосударственное, могло иметь место в том, что касается электронной почты Хиллари Клинтон. Никто не рассчитывал на то, что можно повлиять на результаты выборов, но невредно было создать Хиллари немного дополнительных проблем. Почему бы не устроить ей неприятности, если подвернулась такая возможность? И в то же время разоблачить двойную мораль, в чем действительно и преуспели. Но в то, что Россия могла повлиять на местные выборы в США, я совершенно не верю. Чтобы ГРУ и ФСБ были настолько осведомлены о том, какой избирательный округ поддержит демократов, а какой — республиканцев? Это просто невозможно.

Обвинения в адрес Дональда Трампа в связи с его контактами в России вызывают у Лукьянова громкий смех.

— Я сам не разговаривал с этим знаменитым Картером Пейджем (Carter Page, бывший советник Трампа, которого ФБР обвиняет в том, что он сотрудничал с Кремлем). Но у меня есть друзья, которые разговаривали. Это правда, что он два раза приезжал в Москву. У всех, кто с ним встречался, сложилось одно и то же впечатление: он — полный идиот. Незначительный мелкий торговец. Вокруг Трампа толпится множество странных людей, ведь серьезные люди не хотели иметь с ним ничего общего.

— Случай с Егором Путиловым (изначально российским гражданином, который переехал в Швецию и под фальшивым именем работал в дезинформационных кампаниях) — пример того, почему в Швеции опасаются российских операций влияния.

— Возможно, существует немало фрилансеров, граница между частным сектором и государством размывается. Но заинтересованность Кремля в том, чтобы вмешиваться в шведские выборы, минимальна. Чего там можно добиться? Даже если Шведские демократы (шведская ультраправая партия — прим. перев.) получат чуть больше процентов, их все равно не пустят в правительство.

По словам Лукьянова, ситуация так и будет в тупике, пока Путин у власти.

— Представьте, что Путин соберет всех своих тайных агентов и скажет: Стоп! Мы все это прекращаем! Что тогда скажет американская разведка? Что русские продолжают вмешиваться. Из этого замкнутого круга не выбраться.

Факты о Федоре Лукьянове

Возраст: 51

Место рождения: Москва

Карьера: По образованию филолог, специализирующийся на немецком языке. Также бегло говорит по-шведски и по-английски. Сегодня он — главный редактор журнала «Россия в глобальной политике», профессор московской Высшей школы экономики, руководитель Совета по внешней и оборонной политике и директор по научной работе дискуссионного клуба «Валдай», в котором состоят ученые и представители власти со всего мира. Члены клуба регулярно встречаются с Владимиром Путиным.

США. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 31 августа 2018 > № 2719783 Федор Лукьянов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 30 августа 2018 > № 2718380 Александр Буйнов

«Могу изобразить Луи Армстронга».

Неотъемлемой частью его образа на эстраде стала широкая улыбка и добрая энергетика. Как выяснилось, позитивный настрой он получил ещё в годы службы в Советской армии. Секретом хорошего настроения с нами поделился народный артист России, певец, актёр, музыкант, композитор и шоумен Александр БУЙНОВ.

- Не так давно отгремели праздники Военно-морского флота и Воздушно-десантных войск. А где проходила ваша срочная служба?

- Во время концертов, бывало, поклонницы спрашивали, в каких войсках я служил. Гордо отвечал - РВСН. А они часто не понимали, что это такое. Тогда загадочно говорил: «Об этом вам расскажут мужья». А потом для большей таинственности добавлял: «…зачем я буду выдавать военную тайну».

Кстати, в армии с нас брали подписку о неразглашении на 20 лет. А теперь могу рассказывать всё! (смеётся.) Служил в городе Алейске Алтайского края. Уволился в запас в 1972 году. В армии было много курьёзов. Однажды построил нас наш «батя» - командир дивизии - и начал отчитывать, мол, бегают из части в «самоходы», в деревню к девчонкам, такие как Буйнов, разглашают там секреты родины… В тот момент у меня голова вжалась в плечи, не на шутку испугался. Я, бывало, бегал к девчонкам, как и многие, но чтобы выдавать секреты…

А «батя» продолжает: «…сбегает из части под предлогом участия в самодеятельности деревенского сельсовета, а потом нас «Голос Америки» поздравляет со сдачей очередного объекта РВСН».

Конечно, всё закончилось хорошо. Комдив всего лишь брал нас «на испуг».

А если серьёзно, для меня служба в армии была романтическим приключением. Там я смог с сослуживцами организовать кружок музыкальной самодеятельности, что нравилось не только рядовым и сержантам, но и командованию.

С тех пор я так и отношусь ко всему в жизни - как бы ни было тяжело, это всё равно некое приключение. Его нужно пережить и преодолеть. Поэтому стараюсь во всём быть как Василий Тёркин - открытым, смелым и позитивным.

- Вы и трое ваших братьев связали жизнь с музыкой. Кто-то повлиял на такой выбор?

- Моя мама с отличием окончила консерваторию по классу фортепиано. Она с детства прививала нам любовь к музыке, пела красивые песни, учила играть на инструментах. Кстати, она была лично знакома и даже дружила с Мариной Расковой - лётчицей, Героем Советского Союза.

Героем войны был и мой отец. Он тоже служил лётчиком и одновременно был мастером по нескольким видам спорта. Так получилось, что все его сыновья пошли по маминым стопам, а не стали делать военную карьеру.

- В вашем творческом багаже 17 альбомов, а с какими песнями выступаете сейчас?

- Есть достаточно много новых треков. Недавно перезаписали хит «Я московский пустой бамбук», который стал своеобразным первым рэпом на российской эстраде. Теперь он представлен по-новому, в инструментальном стиле Бруно Марса, если знаете такого певца. Я и сам о таком артисте никогда не слышал, пока мы не начали подыскивать новое звучание для песни.

Кстати, на нашем телевидении, когда нужно найти исполнителя «каверов» в стиле темнокожих джазовых певцов, зовут в основном меня, потому что могу изобразить очень похожий голос, как у легендарного Луи Армстронга в знаменитой песне Let My People Go.

- Сольная карьера началась для вас с 1989 года. А вы помните первый выход на сцену?

- Он состоялся, когда мне было пять лет. Я тогда учился в школе при консерватории. Первый педагог - Татьяна Брянцева - предупредила, что после выступления нужно обязательно поклониться зрителям. Конечно, это совершенно вылетело из головы и, отыграв, я тут же побежал со сцены. Учительница остановила меня и заставила выйти на поклон. Тогда я понял, что опростоволосился. Вернувшись, неловко поклонился и снова умчался за кулисы. То выступление я запомнил на всю жизнь.

А ещё во избежание неловких ситуаций выхожу на сцену только с правой кулисы. Потому что оттуда можно попасть сразу к фортепиано. А когда появляешься слева, нужно вальяжно обходить громоздкий инструмент, и можно ненароком отвлечься или, допустим, оступиться. Теперь это стало приметой.

- В школьные годы жизнь свела вас с Александром Градским. После перерыва, связанного со срочной службой, вы продолжили выступать вместе?

- Первая группа «Скоморохи» действительно была создана с Александром, моим хорошим товарищем. Он учился на год старше меня и уже заканчивал школу. Я даже из-за него ушёл после 9-го класса. Вместе мы отправились в музыкальное училище.

После, помню, выступали мы как-то в одной школе. С нами был третий участник коллектива, который громко играл на барабанах. Саша кричал в микрофон какую-то песню. Его гитару подключили к усилителю, а моё фортепиано нет. Чтобы успевать за ним и звук моего инструмента был хорошо слышен, приходилось играть изо всех сил, стирая пальцы в кровь, разбивая клавиши. При том что, будучи музыкантом, обучавшимся в консерватории, я всегда бережно относился к инструменту.

- Вы активно ведёте свой Инстаграм. Сами делаете это?

- Конечно. Лично отвечаю на комментарии, в том числе и негативные. В абсолютном большинстве люди пишут адекватные и интересные вещи.

В вопросы политики я стараюсь не ввязываться, но иногда приходится. Бывает, зайдёт человек на мою страницу с дурным настроением и сходу начинает хамить, да ещё и на «ты». Таким людям я спокойно и обстоятельно отвечаю, привожу факты, выражаю своё субъективное мнение.

При таком подходе в процессе дискуссии оппонент уже невольно переходит на «вы».

- У вас есть хобби?

- Я люблю ездить за рулём, особенно по городу. Моему водителю часто приходится быть на пассажирском сиденье, и он отлично справляется с ролью штурмана: зная каждую улицу, прокладывает маршрут в объезд пробок. Иногда я так подолгу могу водить сам, что Сергей уже просит дать и ему «порулить». Приходится уступать. Ну и когда сам хочу посмотреть на красоты за окном, меняюсь с ним местами.

Беседу вёл Олег МОРОЗОВ

Александра Буйнова

Визитная карточка

Александр Буйнов - советский и российский певец, актёр, музыкант, композитор, шоумен. Родился 24 марта 1950 года в Москве. В детстве Александр подолгу жил у родственников в городе Ефремов Тульской области. В 1950-х годах семья обосновалась в коммунальной квартире в Москве. С пяти лет будущий композитор ходил в музыкальную школу.

После срочной службы играл в группе «Аракс», в ансамбле «Цветы». С 1973-го по май 1989 года - клавишник ансамбля «Весёлые ребята», в котором за 16 лет работы получил всесоюзную популярность.

С мая 1989 года Александр занимается сольной карьерой. Выступает вместе с собственной группой «Чао». Наиболее известные песни: «Две жизни», «Танцуй, как Петя», «Падают листья», «Я московский пустой бамбук», «Капитан Каталкин», «Мои финансы поют романсы», «В Париже ночь».

Является народным артистом Российской Федерации, Республики Ингушетия и Республики Северная Осетия - Алания.

Наша справка

На протяжении нескольких лет Александр Буйнов являлся членом Общественного совета при ГУ МВД России по Московской области.

В 2016 году награждён медалью «Участнику военной операции в Сирии» за отличия, проявленные при проведении военной операции в Сирийской Арабской Республике.

(Щит и меч № 32, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 30 августа 2018 > № 2718380 Александр Буйнов


Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 августа 2018 > № 2718008 Александр Лосев

Цифровой шторм. Будет ли новый крах доткомов

Александр Лосев

генеральный директор «УК Спутник — Управление капиталом»

Акции гигантов новой экономики стремительно падают. Не пора ли их продавать?

FAANG — это самый известный акроним глобального фондового рынка, состоящий из первых букв пяти наиболее популярных акций сектора цифровых технологий: Facebook, Amazon, Apple, Netflix и Google. Акции этих компаний демонстрировали экстраординарный рост котировок на протяжении нескольких лет подряд, озолотив своих инвесторов (почти 500% за три года), и стали подлинным локомотивом ралли на фондовом рынке США. Капитализация FAANG на конец первого полугодия 2018 года составляла $3,8 трлн (это больше, чем ВВП Германии), а между Amazon и Apple даже развернулось своеобразное соревнование, кто первым достигнет стоимости $1 трлн. Акции FAANG на конец июня составляли 30% капитализации индекса NASDAQ.

Гром грянул в июле. Евросоюз оштрафовал Google на рекордные $5 млрд за монопольное положение Android, следом произошло падение акций Netflix на 14,1% после публикации разочаровавшей инвесторов отчетности, а затем и крупнейший за всю историю американского биржевого рынка дневной обвал котировок соцсети Facebook на 20% — ее капитализация одномоментно снизилась на $120 млрд на прогнозах менеджмента, что впереди у компании годы более низкой прибыли. Подъем котировок Amazon и Apple сменился осторожной коррекцией. Все это в совокупности дает повод вновь задуматься, не является ли FAANG таким же финансовым пузырем, каким на рубеже нового тысячелетия оказались доткомы.

Цифровой воздух

Смартфоны, компьютеры и прочие гаджеты стали доступны для нескольких миллиардов человек на земле, и в конечном счете именно потребитель своими деньгами постоянно платит компаниям за возможность ежедневно пользоваться достижениями цифровых технологий. Колоссальный массив данных, которые можно собрать с помощью цифровых устройств, — Big Data — теперь является ценнейшим ресурсом для бизнеса. Ведь он позволяет создавать новые сервисы, подстегивать продажи и влиять на потребительские предпочтения.

Корпорации FAANG смогли за несколько лет утвердиться на основных направлениях цифровизации — это поисковые системы и навигация, цифровое видео, интернет-торговля, социальные сети и мессенджеры, мобильные приложения для смартфонов, индустрия развлечений. В США 78% ВВП создается сферой услуг (в том числе и финансовых), и поэтому считается, что успех бизнеса — это следование стилю FAANG.

А сама «великолепная пятерка» стала рассматриваться как база для создания «Великого дирижера» — системы, в которую будет встраиваться не только сектор торговли и услуг, но и государственное управление, образование, медицина, транспорт и прочее. Ну как тут не купить побольше акций таких перспективных компаний с блестящим будущим?

Новая философия

На классическом рынке акций инвесторов обычно интересовало соотношение стоимости бумаги к доходу на нее — так называемый коэффициент P/E и ряд сходных показателей — P/B, P/S, EV/EBIT. Считалось, что акции компаний оценены по справедливой стоимости, если соотношение P/E находится в диапазоне 12–14. Условно говоря, это число соответствует количеству лет, за которые дивидендные выплаты вернут инвестору первоначально вложенные в акцию деньги. Но сейчас эти показатели уже мало кого волнуют. Когда на рынке бум, единственное, что имеет значение в глазах инвесторов, — это совокупный годовой темп роста (Compound Annnual Growth Ratе, или CAGR), который дают акции.

CAGR для акционеров состоит из трех компонентов, главный — прибыль от роста бизнеса, далее идет положительная рыночная переоценка стоимости и, наконец, доход от дивидендов. Усредненное соотношение P/E у FAANG доходило до 130 (у Amazon и сейчас 187), что свидетельствовало о невероятно завышенной рыночной стоимости, при этом акции продолжали расти. Никого не интересовали ни убытки Amazon в прошлых кварталах (про Tesla нечего и говорить), ни тот факт, что дивидендная доходность акций S&P 500 сейчас 1,98%, а годовая безрисковая ставка бумаг Казначейства США — 2,41%, ни политический скандал вокруг утечки персональных данных из Facebook.

Инвесторы покупают то, что растет, что модно, куда идут капиталы, и фокусируют на популярных активах внимание хедж-фондов. Ведь «индекс страха» VIX находится вблизи исторических минимумов, волатильность низкая, а на рынке уже несколько лет не было больших движений вниз.

Возврат в реальный мир

Деревья не растут до небес. Компании FAANG стали слишком большими, чтобы и в последующие годы поддерживать прошлые темпы роста. Осталось относительно мало людей, не охваченных цифровыми сервисами.

Аудитория Facebook начала сокращаться, а маржинальность рекламы в соцсети снизилась. Затраты Netflix уже не соответствуют росту подписчиков на видеоконтент. Apple с каждым годом все труднее конкурировать с компаниями из Юго-Восточной Азии. Финансовые показатели Amazon неустойчивы, ее прибыль держится за счет «облачного» бизнеса и рекламы. Бизнес Google может быть ограничен не только в Азии (в Китае поисковая система под запретом), но и в Европе.

А на финансовых рынках сгущаются тучи. Разворот кредитного цикла, сокращение ликвидности, рост учетной ставки ФРС США и стоимости денег для компаний, общая закредитованность правительств, корпораций и населения, торговые войны — все это не предвещает ничего хорошего как бизнесу FAANG, так и остальному рынку в целом.

Акциям FAANG предстоит коррекция вниз как минимум на 35–45% от текущей стоимости, чтобы их оценка и показатели квартальной прибыли (EPS) начали соответствовать новым реалиям. Так что пока еще сияющий в небесах воздушный шар FAANG скоро сдуется. Однако он не лопнет как пузырь хотя бы потому, что цифровизация в мире будет продолжаться, охватывая большинство сфер человеческой деятельности.

Россия. США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 августа 2018 > № 2718008 Александр Лосев


Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroi.mos.ru, 23 августа 2018 > № 2725716 Ольга Жукова

Зал мирового уровня и студия звукозаписи: гендиректор КЦ «Зарядье» рассказала, что ждать музыкантам и зрителям

В День Москвы, 8 сентября, в центре столицы откроется новый концертный зал «Зарядье». В прошлом месяце он принял первое крупное мероприятие – Урбанистический форум. Чем удивят в первом концертном сезоне, почему за акустику отвечал японец, и как здесь планируют бороться со звонками мобильных, Вестям.Ru рассказала генеральный директор КЦ «Зарядье» Ольга Жукова.

- На Международный урбанистический форум, который проходил в "Зарядье" с 17 по 22 июля, приезжал Владимир Путин. Президент назвал ваш концертный зал одним из лучших в Европе. Поделился ли он еще какими-то впечатлениями? Может быть, обратил внимание на какой-то концерт из афиши?

- Владимир Владимирович приезжал целенаправленно на Урбан-форум, первый масштабный проект, который прошел в зале "Зарядье" и прошел успешно. Регламент не позволил президенту подробно осмотреть зал, познакомиться с афишей, но мы ждем Владимира Владимировича на торжественном открытии зала, которое состоится 8 сентября. Уверена, что тогда он по достоинству оценит и акустику, и программу концертов, которая у нас полностью сформирована до конца года.

- Мировая практика такова, что руководители большинства концертных залов и филармоний — мужчины. Как вы решились на такую ответственную должность? С каким настроением в нее вступали?

- Мое назначение случилось не вчера и не позавчера. Предложение поступило чуть больше года назад. Когда я сюда пришла, на месте этого прекрасного здания был котлован. Мне посчастливилось наблюдать все стадии роста нашего концертного зала и могу сказать, что после всех сверхнагрузок, напряжения и стрессов, мне уже ничего не страшно. Строительство такого грандиозного и очень сложного объекта – это проверка на прочность для любого руководителя. Я и так по натуре боец, но сейчас чувствую, что смогла бы управлять чем угодно, даже сельским хозяйством.

- Ольга Ростропович в интервью Вестям.Ru весной сказала, что зал "Зарядье" проектировал настоящий "акустический гений", господин Ясухиса Тойота, инженер, проектировавший лучшие концертные залы мира. Как удалось заполучить такого мастера? И что у него получилось в итоге?

- Действительно, господин Тойота и компания Nagata Acoustics, которую он возглавляет, – одна из известнейших акустических компаний в мире. В числе их крупных проектов – Эльбаская филармония в Гамбурге, Парижская филармония, Концертный зал Мариинского театра, Disney Concert Hall в Лос-Анджелесе и еще десятки залов. В Москве господин Тойота работал впервые. Спасибо Валерию Абисаловичу Гергиеву – это он предложил господину Тойоте создать акустику залу "Зарядье". По проекту господина Тойоты, стены и потолок Большого зала облицевали акустическими панелями из ценных пород древесины, в основном аляскинского кедра и орегонской сосны. Интересно, что все панели отличаются по способу отражения звука, по форме и по весу – самые маленькие весят полтора килограмма, самые большие – полторы тонны. В конце августа мы планируем провести акустические испытания зала. Пригласим симфонический оркестр и солистов. Специалисты в зале будут слушать, как звучат группы инструментов, как звучат отдельные инструменты, голоса. Все должно быть идеально, только тогда мы сможем открыться.

- Отдельный удивительный момент — в зале "Зарядье" есть своя студия звукозаписи. Расскажите, пожалуйста, как ее предполагаете эксплуатировать?

- Студия звукозаписи в концертном зале – это редкое явление. Таких немного в мире. Наша студия оборудована техникой последнего поколения от лучших европейских и американских производителей. Планируются записи как "живых" концертов, так и студийных альбомов. Любой артист или коллектив может подать заявку на аренду, и в будущем мы надеемся создать собственный лейбл "Зарядье". Понятное дело, мы – не коммерческая организация, мы – государственное бюджетное учреждение культуры, и, тем не менее, должны думать о том, чтобы привлекать средства вне бюджета. Студия звукозаписи – один из источников привлечения внебюджетных средств, которые должны пойти на развитие зала.

- Приглашать в эту студию звукозаписи будете именно тех артистов, которые уже с вами сотрудничают? То есть чтобы записаться, сначала надо выступить в "Зарядье"?

- По большому счету – да. Но даже если этот артист или коллектив у нас не выступали, они должны соответствовать нашему уровню. В зале "Зарядье" совершенная натуральная акустика, мы ориентированы на филармоническую музыку, джаз. Гнаться за деньгами и записывать, например, шансон мы, конечно, не будем.

- Если говорить про саму сцену – в одном из интервью вы признаетесь, что хотели бы увидеть на ней проекты, к примеру, Земфиры и Дианы Арбениной. Кого еще? И что должно быть в музыканте, помимо вокальных данных, чтобы получить у вас "зеленый свет"?

- Музыкант должен быть мастером. Вот и все. Чтобы наши зрители не уходили с концерта разочарованными, жалея о потраченных средствах, а, наоборот, захотели прийти сюда вновь. Земфира и Диана Арбенина – очень достойные артисты. Они работают не только с группами, но и симфоническими коллективами, что нам, как вы понимаете, близко. В принципе, если говорить о технологических возможностях, наш зал позволяет проводить даже поп-шоу, но мы на это никогда не пойдем. К чему наша совершенная натуральная акустика, если музыка будет грохотать из динамиков?

- Планируете как-то поддерживать талантливых, но еще молодых и неизвестных музыкантов?

- Планируем и еще как. Это – одна из важных задач, которые мы себе поставили. В этом я вижу даже некий символизм: "Зарядье" — сверхновый зал, расположенный в прекрасном месте – в урбанистском парке, с современным потрясающим дизайном, ультрасовременными цифровыми технологиями. И здесь должны «расти» наши молодые музыканты, наше будущее. Не только исполнители, но и композиторы – с ними, вообще, тяжелая история. Люди часто говорят: "Вот раньше рождались гении: Чайковский и Рахманинов, а сейчас таких нет". Я тоже задавалась вопросом: "Почему в XIX веке писали хорошую музыку, в XX писали хорошую музыку, а сейчас – тишина". Нет, не тишина. Есть замечательная музыка, и есть талантливые композиторы. Просто им надо помочь, и мы готовы этим заниматься.

- То есть, если начинающий композитор, условно говоря, из Иркутска, захочет вам написать и предложить свою музыку, он может это сделать? Какова схема его действий?

- Есть специальные организации, которые аккумулируют таланты. Консерватории, например. Мы – концертная площадка. Нам надо, чтобы к нам пришли и предложили программу. И, кстати, я никогда не верила в неизвестных миру музыкальных талантов.

- Думаете, их нет?

- Они есть, но их уже знают и в Москве, и Санкт-Петербурге, и за рубежом. Вряд ли где-то в Иркутске, Благовещенске или здесь в Москве внезапно объявится новый Рахманинов, о котором никто ничего не слышал.

- КЦ "Зарядье" планирует стать культурным ориентиром, Москвы – уж, точно. Как планируете бороться с мобильниками на концертах?

- О да, эта тема очень актуальна. Мы активно обсуждали ее после недавнего концерта Теодора Курентзиса в консерватории, когда ему пришлось трижды прерывать выступление после звонков мобильного телефона.

- И это только один громкий случай, а ведь такие истории сплошь и рядом. Будет у вас какая-то собственная технология борьбы с этим злом?

- На открытии Урбан-форума установили камеры хранения, и все гости оставляли свои мобильники там. Вот это действительно прекрасная технология! Я даже говорила с организаторами, возможно ли оставить эти камеры у нас? Но будем бороться с этим злом своими методами. Будем делать объявления на трех языках. Напоминать перед началом концерта и перед началом второго отделения. Это все ради самих же зрителей, ведь казус может случиться с кем угодно. Я сама была свидетельницей жуткой сцены, случившейся с одним из моих друзей на гала-концерте закрытия конкурса Чайковского. Играл прекрасный Люка Дебарг, в зале сидел президент, и вдруг у моего товарища в самом тихом месте зазвонил мобильный. Ужас! На нас стали оборачиваться возмущенные слушатели. Я думала, провалюсь под землю. А что было с моим приятелем в тот момент, просто страшно представить. Так что лучше сто раз проверить, отключил телефон или нет, чем попасть в подобную ситуацию. Кстати, с Wi-Fi та же история. В зале нужно слушать музыку, а не смотреть соцсети и писать в What’sUp. Поэтому у нас непосредственно в зале Wi-Fi не будет. Интернет будет в фойе и на территории парка, этого достаточно.

- И наконец, про афишу первого сезона. Какие самые яркие концерты, что бы вы выделили, и какой концерт, может быть, сами особенно ждете?

- Вы знаете, я уже ловлю себя на мысли, что я буду жизнь проживать в этом зале, потому что мне хочется буквально на все. Все наши концерты разные, но все великолепные: и симфоническая музыка, и барокко, и джаз, и современная композиторская музыка, и детские программы. Мы очень гордимся нашей афишей.

- Давайте все же назовем хотя бы три концерта первого сезона.

- Если нужно что-то выделить, то я бы назвала концерт американской певицы Джойс ДиДонато, которая везет в Москву потрясающий проект In War & Peace: Harmony Through Music. У нас будет Теодор Курентзис, билеты на которого, кстати, вот-вот закончатся. Английский дирижер, знаток барокко Эндрю Пэррот со своим аутентичным ансамблем Taverner Choir Consort&Players приедут в Россию впервые и исполнят в нашем зале "Страсти по Иоанну" Баха. Будет праздник и на улице любителей джаза: Бобби Макферрин, Count Basie Orchestra, группа Take 6, The Manhattan Transfer... Потрясающие камерные программы. Только в сентябре в Малом зале несколько концертов камерной музыки в исполнении лучших российских музыкантов. Так что, добро пожаловать. Нам действительно очень хочется, чтобы зал "Зарядье" стал для слушателей и музыкантов родным домом, каким он уже стал для меня и моей команды. Поверьте, это великое счастье каждый день приходить сюда, и спасибо за это нашему мэру Сергею Семеновичу Собянину. Я просто счастлива, в моем родном и любимом городе теперь есть такой зал.

Ольга Никольская

ВЕСТИ.RU

Россия. ЦФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroi.mos.ru, 23 августа 2018 > № 2725716 Ольга Жукова


Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 23 августа 2018 > № 2715868 Константин Добрынин, Антон Именнов

Искусство в зоне риска. Как защитить художника от уголовного преследования

Константин Добрынин, Антон Именнов

Сегодня при государственном финансировании фильмов или спектаклей изменение существенных условий контракта на стадии его исполнения является нарушением не только закупочного законодательства, но и антимонопольного, поскольку создает преференции конкретному участнику конкурса. А это уже влечет за собой наступление не только административной, но и уголовной ответственности. То есть режиссер, хоть немного изменивший свои первоначальные решения, буквально ходит по краю

Искусство, особенно театр и кинематограф, сегодня находится в зоне правового риска. Обычаи делового оборота, существовавшие десятилетиями (оставим за скобками, правильные или неправильные), неожиданно вошли в противоречие то ли с действующим законодательством, то ли с изменившейся практикой правоприменения. Почему это произошло с миром искусства и почему вдруг это стало так заметно?

Прежде всего, из-за особой уязвимости деятелей искусства. Творческий процесс всегда сопровождается сомнениями, переживаниями и заблуждениями – всем тем, что мы называем рефлексией. Она-то порой и приводит к отступлению от изначально намеченного творческого и производственного плана. Но если загнать создателей в узко формальные, недостаточно продуманные законодательные рамки, мы лишим их свободы творчества, ограничим развитие культурной сферы во всех ее проявлениях. Наведем «закон и порядок» в искусстве, что для художников – фактически прокрустово ложе.

За примерами далеко ходить не надо. Это, безусловно, случай Кирилла Серебренникова. Но он далеко не единственный. Больше года адвокаты нашей коллегии защищали режиссера Алексея Учителя, который еще на стадии съемок фильма «Матильда» столкнулся, скажем так, с разнообразными правовыми рисками – в виде 55 обращений депутата Госдумы Натальи Поклонской в Генеральную прокуратуру с просьбой проверить не только сам фильм, якобы оскорбляющий чувства верующих, но и расходование выделенных на него бюджетных средств.

Сейчас мы оказываем правовую поддержку продюсеру и режиссеру фильма «ВМаяковский» Александру Шейну. У неких «анонимных источников СМИ» возникло подозрение в хищении миллиона рублей, выделенного на съемки фильма Фондом кино в качестве субсидии из федерального бюджета. Режиссера требуют немедленно наказать. На самом деле причина, по которой возврат субсидии был задержан на несколько месяцев, банальна – из-за интенсивного фестивального графика и необходимости раскрутки картина позже вышла в прокат. Это обычная практика кинематографа в рамках гражданско-правовых отношений, попросту говоря, нормальная творческая жизнь. Кстати, сам Фонд кино это понимает, и в настоящее время все обязательства перед ним выполнены, расчеты завершены.

Давление обидчивых

Кроме того, в последнее время усилилась тенденция искать и находить в произведениях искусства признаки всякого рода «экстремизма». Режиссеры и актеры находятся под угрозой уголовного преследования по статьям, предусматривающим наказание за «оскорбление» чьих-то чувств или за «возбуждение ненависти» к отдельным людям или группе лиц. Содержащиеся в законодательстве расплывчатые формулировки, что такое оскорбление или возбуждение ненависти, дают большой простор для их субъективного толкования, а значит, для произвола. И для попыток цензуры, разумеется.

Художники, создавая произведения искусства, имеют право и на выражение личного мнения, и на гиперболу, и на творческую провокацию – какое же без этого искусство? Иногда их произведения вызывают острую реакцию у эмоционально неустойчивых зрителей. Это естественно. Неестественно же и незаконно, когда чье-то субъективное восприятие приводит к необоснованному уголовному преследованию невиновных, провоцирует травлю, «охоту на ведьм», мракобесие. Особенно когда такие порывы находят поддержку у людей в погонах и мантиях.

Не хочется жонглировать метафорами и говорить, что сегодня от Средневековья нас отделяет всего один шаг, но нельзя не заметить, что ситуация последовательно ухудшается. Очевидно, что субъективная трактовка размытых, сугубо оценочных понятий зависит от степени социальной, религиозной и этнической напряженности в обществе, от царящих в нем политизированности, агрессивности и нетерпимости, почти достигших предела.

Можно вспомнить, что еще в 2007 году было возбуждено уголовное дело по «экстремистской» 282-й статье в связи с проведением в Общественном центре имени Андрея Сахарова выставки «Запретное искусство – 2006». По версии следователей, на этой выставке современного искусства религиозные символы соседствовали с изображениями Микки-Мауса и Ленина, а также нецензурными надписями. И хотя никто не отменял свободу слова и творчества – конституционные ценности, обеспеченные законодательным запретом цензуры, – организаторы выставки были признаны виновными и приговорены к уплате штрафов.

К сожалению, с тех пор эти свободы еще больше отступили под давлением защитников «оскорбленных чувств» и борцов с «экстремизмом». Учитывая, что любая творческая деятельность, особенно по-настоящему талантливая, вызывает у людей сильные эмоции, творческая интеллигенция находится в особой группе риска, подвергается повышенной опасности необоснованного уголовного преследования за «экстремистские действия».

Мудрое государство всячески снижало бы накал страстей, а не поощряло его и тем более не провоцировало. Но это, увы, пока не про нас.

Чтобы предотвратить нарастание цензурных ограничений, рост агрессии и нетерпимости, действующие законодательные нормы, а особенно практика их применения требуют существенной корректировки. В противном случае мы будем все чаще сталкиваться и с необоснованным уголовным преследованием деятелей культуры, с нарастанием мракобесия и его насильственно-криминальными последствиями. Помимо уже приведенных примеров, можно вспомнить недавнее дело «Тангейзера» и – еще раз – «царебожную» истерию вокруг «Матильды», когда в воздухе летали листовки «За Матильду гореть!», пахло гарью, а у дверей московского офиса нашей коллегии пылали автомобили. Погромный дух, с его угрозами и оскорблениями, дошел до точки кипения.

Несовершенство закона

Риски творческой интеллигенции не ограничиваются одним лишь «экстремизмом». В последнее время, к сожалению, следователи, а зачастую и прокуроры, и судьи все чаще рассматривают гражданско-правовые отношения в сфере искусства через призму уголовного права – просто потому, что им так удобнее.

Все знают об особенностях закона о государственных закупках. Буквальное его применение к творческому процессу грозит неразрешимыми противоречиями. Нередко на этапе исполнения контракта возникает необходимость существенно изменить его условия. Создание фильма или спектакля – процесс творческий, в ходе него, например, могут измениться требования к декорациям или костюмам исполнителей. Изменить же предмет контракта (размеры декораций, цвета костюмов и так далее) законным способом невозможно.

Важно отметить, что изменение существенных условий контракта на стадии его исполнения является нарушением не только закупочного законодательства, но и антимонопольного, поскольку создает преференции конкретному участнику конкурса. А это уже влечет за собой наступление не только административной, но и уголовной ответственности. Режиссер, хоть немного изменивший свои первоначальные решения, буквально ходит по краю.

Следующая преграда, встающая перед людьми искусства, – это максимальный размер аванса по государственной закупке – не более 30% от цены контракта. Надо понимать, что основные лица, с которыми работают учреждения культуры, – это субъекты малого предпринимательства или физические лица, зачастую не имеющие реальной экономической возможности работать без предоплаты. Поэтому аванс в размере 30% от цены контракта не позволяет им выполнить свои обязательства в полном объеме.

Порой они не могут даже приступить к работе – например, на такой аванс невозможно купить материалы для изготовления костюмов. Но работать все же надо, и люди действуют в обход несовершенного закона: фиктивно оформляют исполнительную документацию, чтобы на бумаге контракт считался выполненным и можно было получить деньги в полном объеме. Которые, подчеркнем, таким способом вовсе не похищаются, а расходуются на создание фильма, спектакля и так далее.

Но именно здесь, особенно при использовании в художественном процессе государственного финансирования, кроются главные и самые тяжелые риски – уголовно-правовые репрессии по таким статьям УК, как «мошенничество», «присвоение или растрата», «легализация», «уклонение от уплаты налогов».

Каким образом гражданские риски становятся уголовными? Элементарно. Приведем несколько примеров из нашей практики.

Фонд кино выделил деньги для съемок фильма, заключил соглашение о выделении субсидий. После этого режиссера вновь посетила муза, в результате чего сюжет и согласованный сценарий изменились на 60%. Фильм объективно стал лучше, но при этом не был создан в установленные первоначальным соглашением сроки, а выделенные из бюджета денежные средства уже израсходованы. Правоохранители, как у них водится, пытались квалифицировать это как уголовно наказуемое мошенничество. К счастью, безуспешно.

Другой пример. Часто в ходе работы над кинопроектами возникает необходимость оплачивать разовые услуги наличными деньгами. Потребности в таких услугах возникают спонтанно, их невозможно предусмотреть в бюджете заранее. Особенно остро этот вопрос встает в экспедициях.

Представьте: съемочной группе где-нибудь в Архангельской области необходимо перебраться на остров, а никаких лодок, кроме принадлежащих местным рыбакам, в округе нет. Рыбакам приходится платить наличными, без заключения договора и, соответственно, без отражения таких операций в бухгалтерском учете. НДФЛ в бюджет, разумеется, тоже никто не платит. А это может быть квалифицировано как уголовное преступление.

Что делать

Понятно, что систему государственных закупок надо реформировать. Недавно один из авторов текста выступал на эту тему на круглом столе в Совете Федерации, и там появилась надежда, что верхняя палата парламента могла бы выступить с такой инициативой. В свою очередь мы, адвокаты, готовы в качестве экспертов указать коллегам-депутатам на узкие места нынешнего закона и совместно поработать над их изменением.

Сложнее обстоит дело с правоохранительными органами. Очень часто они не хотят (или не могут) уяснить, что для привлечения лица к уголовной ответственности необходимо установить, что его действия несут значительную – по-настоящему большую! – общественную опасность и что, самое главное, у лица был умысел совершить конкретное корыстное преступление, то есть ситуация неразрешима в рамках исключительно гражданского права.

В правовом просвещении оперативно-следственного аппарата могли бы помочь судьи. Тогда необоснованную криминализацию нормальной хозяйственной и творческой жизни можно будет остановить через разъяснения Пленума Верховного суда РФ и создание адекватной судебной практики по конкретным делам.

Помимо этого, следует учитывать и зарубежный опыт, пусть пока на стадии правового эксперимента. Например, в Казахстане, в соответствии с приказом генерального прокурора от 2014 года, никакое деяние при наличии доказательств, указывающих на его принадлежность к гражданским правоотношениям (контрактов, расписок, товарных чеков и так далее), не может быть предметом уголовного разбирательства до вынесения решения суда по гражданскому делу. Лишь после такого суда, опираясь на установленные им факты, гражданин может обратиться в правоохранительные органы.

Но и людям искусства следует помнить, что творческая деятельность вовлекает их в гражданские правоотношения, а значит, налагает на них предпринимательский риск. При всей своей творческой исключительности в глазах закона художник ничем не лучше остальных участников таких отношений. А значит, и художнику необходимо думать о том, как обезопасить себя от правовых рисков. Закон суров и иногда несовершенен, но именно поэтому к нему следует относиться максимально серьезно и стараться всегда его соблюдать.

Россия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 23 августа 2018 > № 2715868 Константин Добрынин, Антон Именнов


Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 21 августа 2018 > № 2708440 Даниил Кручинин

Технология развлечений: как блокчейн меняет рынок билетов на спортивные мероприятия и концерты

Даниил Кручинин

основатель p2p-платформы eTicket4.ru по продаже билетов на мероприятия

Рано или поздно все билеты станут безбумажными и будут продаваться с помощью блокчейна. Но поможет ли это избавиться от перекупщиков

Абсолютно все билеты на матч Суперкубка УЕФА между командами «Реал Мадрид» и «Атлетико Мадрид» были проданы с использованием блокчейн-технологий, интегрированных в систему мобильной продажи билетов. Bluetooth-датчики, расположенные в местах входа на стадион, автоматически считывали из специального мобильного приложения информацию о билете. Стадион в Таллине, на котором проходил матч, вмещает всего 12 000 зрителей, однако этого оказалось вполне достаточно, чтобы эксперимент был признан успешным. Ранее УЕФА уже тестировала систему, например в этом году в финале Лиги Европы, который проходил во французском Марселе, 50% билетов было продано через мобильную блокчейн-систему.

Революция сверху

Рано или поздно все билеты станут безбумажными и будут продаваться с помощью блокчейн-технологий. Речь не только о билетах на спортивные события. Билетная индустрия — одна из тех, где технологии распределенного реестра будут крайне востребованы: блокчейн позволяет решить проблему с перекупщиками и мошенничеством, повышая прозрачность и безопасность индустрии до максимально возможного уровня.

На чемпионате мира по футболу в России лишь 7% билетов попало на вторичный рынок

Почему это важно? На чемпионате мира по футболу в России, по различным оценкам, лишь 7% билетов попало на вторичный рынок. Это примерно 140 000 билетов на сумму $22 млн. На Кубке конфедераций, который проходил в России годом ранее, до 40% билетов были проданы на вторичном рынке. Честно говоря, я был уверен, что на ЧМ ситуация будет примерно такая же: самое главное спортивное событие в мире, сотни тысяч иностранных болельщиков приедут в Россию и, конечно, мировые компании, специализирующиеся на вторичном рынке билетов, типа StubHub и Viagogo не упустят шанс заработать. Но вторичный рынок билетов ЧМ-2018 оказался в несколько раз меньше прогнозируемого. Это стало для меня вторым потрясением на ЧМ (первым была игра сборной России).

Главная причина в резком сокращении вторичного рынка — активность FIFA, которая после неудачи на ЧМ-2014 в Бразилии (тогда как раз около 40% билетов было скуплено и перепродано) решила сама заниматься продажей билетов, а не отдавать их местным дистрибьюторам. Огромное количество сайтов, которые предлагали билеты, моментально блокировались, а все крупные онлайн-классифайды получили предупреждение от FIFA о запрете на продажу билетов. Это сработало, правда, спровоцировало гигантские интернет-очереди. Люди жаловались, что не могут купить билеты. Это нормально для масштабного события с повышенным спросом, но все-таки вторичный рынок всегда в таких случаях играл (и пока еще играет) роль дополнительного канала продаж.

Революция снизу

Тем не менее билетный рынок ждут крутые перемены. За последние лет 10 власти разных стран — особенно отличилась Великобритания — всерьез озаботились разработкой законодательства, которое бы контролировало вторичный рынок. Во многом это связано с расцветом рынка: если до 2006 года крупная платформа была по сути одна — американская StubHub, — то начиная с середины нулевых компании стали появляться одна за другой типа британских Get Me In!, Seatwave или Viagogo. Во второй половине нулевых начались крупные M&A сделки: в 2007-м eBay купил StubHub за $307 млн, в 2009-м после покупки Live Nation компании Ticketmaster за $2,5 млрд на рынке появился монстр Live Nation Entertainment (LNE), скупающий вокруг себя все и вся. Правда, эта компания занимается не только и не столько вторичным рынком, сколько «обычной» продажей билетов, организацией и промотированием концертов, продюсированием и т. д.

Целей у законодательных органов разных стран, как правило, было две: обеспечить максимальную безопасность сделок для покупателей билетов и ограничить максимальные наценки. Но к любым ухищрениям регуляторов перекупщики быстро адаптировались, и билеты по-прежнему могли (и могут) продаваться в 5-10 раз дороже. Проблема в том, что пользователю того же Ticketmaster подчас сложно понять, какие билеты он покупает — первичного или вторичного рынка, и, соответственно, сколько именно он переплачивает.

«Внезапно» 13 августа Ticketmaster объявил о закрытии двух своих сайтов, специализирующихся на вторичном рынке, — GetMeIn и Seatwave. Причина закрытия — отнюдь не падение продаж (с этим как раз все хорошо), а все возрастающее количество претензий со стороны покупателей и музыкантов. Теперь Ticketmaster хоть и будет продолжать работать на вторичном рынке билетов, но их цена будет равна или ниже номинальной, а сама платформа будет брать за сделку комиссию 15%. Также считается, что компания пришла к такому решению под давлением музыкантов, недовольных тем, что через платформу, которая организует и рекламирует их концерты, перекупщики продают огромное количество билетов на те же концерты. Соответственно прибыль от этих продаж идет куда угодно, только не в карман музыкантам. Согласно отчету LNE за 2017 год, эта компания, куда входит и Ticketmaster, продала 500 млн билетов, а доход с продаж составил $2,1 млрд. Если учесть, что вторичный рынок составляет примерно 20% от первичного, то LNE на вторичном рынке смогла продать примерно 100 млн билетов на сумму $500 млн. Недовольство музыкантов легко понять.

Децентрализованная революция

Впрочем, эти проблемы были известно давно. С распространением блокчейн-технологий, а также с бумом ICO во всем мире стали появляться компании, которые предлагают так или иначе решить проблемы вторичного рынка. Как именно блокчейн преобразит этот рынок, сказать трудно. В любом случае блокчейн по определению предполагает прозрачность и скорость сделки, а также сокращение числа посредников на рынке. Это, кстати, скорее вызов именно для первичного, а не вторичного рынка. Многие билетные блокчейн-стартапы предполагают, что любой желающий может выпустить и продать билеты: артисты, промоутеры и т. д. Как минимум в этой схеме отсутствуют билетные операторы.

Новый рынок пытаются сформировать в том числе «пришельцы» из прошлого. Например, бывший вице-президент Ticketbis (платформа по продаже билетов на вторичном рынке, куплена в 2016 году StubHub за $165 млн) Джордж Диаз сейчас развивает блокчейн-стартап Tracer, который предложил рынку концепцию Smart Ticket. По идее с помощью него можно настраивать параметры покупки любого билета и дальнейшего распределения прибыли, отследить движение билета (например, сколько раз он был перепродан). На сайте проекта красуется энергичный слоган: «Прощайте, спекулянты!».

Платформа Aventus, в прошлом году собравшая на ICO $18,7 млн, разработала похожую блокчейн-систему. С помощью нее, утверждают разработчики, вообще любая компания (например, автозаправка) может организовать продажу билетов и на основе смарт-контрактов настроить параметры любых сделок: установить, что цена билета на вторичном рынке должна быть не более чем на 10% выше номинальной, комиссия за сделку — не больше 15%, и так далее.

Интересно, что именно вторичный, а не первичный рынок сейчас кажется более инновационным. Он работает быстрее и эффективнее, развивается активнее: ежегодный рост — около 20%, прогнозируемый объем в 2018 году — $9-10 млрд, в 2021-м — все $15 млрд.

Именно здесь есть новые возможности для предпринимателей. Сама бизнес-модель платформ по продаже билетов на вторичном рынке предполагает довольно простое масштабирование: достаточно организовать работу технической поддержки на национальных языках и установить контроль в лице регионального менеджера. С билетными брокерами, да и с отдельными артистами проще договориться, чем с театрами или концертными площадками.

Билетная индустрия будущего точно будет мобильной и безбумажной. Есть все основания полагать, что билеты на один из ближайших финалов Лиги чемпионов будут проданы с помощью блокчейн-технологий, а года через два все билеты на международные матчи и даже матчи чемпионата мира в Катаре в 2022-м будут продаваться только через блокчейн.

Россия > СМИ, ИТ. Финансы, банки > forbes.ru, 21 августа 2018 > № 2708440 Даниил Кручинин


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706880 Евгений Серов

Евгений СЕРОВ: «Интересен сам себе – интересен другим».

В гостях у журнала «Полиция России» актёр и режиссёр Евгений СЕРОВ.

– Евгений Александрович, в вашей биографии есть некая интрига. Официально ваша родина – Рыбинск, но на самом деле…

– Я из несуществующего ныне города Мологи, располагавшегося при впадении реки Мологи в Волгу и затопленного Рыбинским водохранилищем.

– Ярославль и Москва – два главных города в вашей судьбе. Какой берёт верх?

– (Смеётся.) Я человек мира. Главное – не расстояние и не точка на карте, а каким ты сам себя ощущаешь. Далеко не все известные ныне люди родились в столице. И вообще, как мне кажется, для человека главное – диалог не с миром, а с собой: неинтересный себе не будет интересен и другим. Особенно артист, чья профессия состоит из энергетики и умения перерабатывать накопленный жизненный опыт для роли.

– В вашей фильмографии много лент на правоохранительную тематику. Одна из наиболее заметных – приключенческий сериал «Морской патруль». Съёмки проходили в Анапе. Лето, море, солнце – никакого экстрима?

– Если бы. Съёмки начались в июльскую 44-градусную жару, а закончились в ноябре. Чтобы во время диалога изо рта не шёл пар, актёрам приходилось перед дублем выпивать глоток холодной воды – сюжет-то летний! Очень трудно давались съёмки на воде: удерживать кадр оператору крайне сложно, а приходилось снимать даже в трёхбалльный шторм. С нами всегда ездили спасатели, ведь исполнители главных ролей Дмитрий Орлов, Сергей Шарифуллин и Микаел Джанибекян делали практически все трюки сами: дрались и в воде, и на суше, стреляли, ныряли, участвовали в погонях на катерах и скутерах. А в одной из сцен пришлось сниматься с настоящим крокодилом.

– Здесь вы сыграли необычную роль милицейского начальника-лирика. А за несколько лет до этого предстали в облике омерзительного бандита по кличке Финиш в фильме «Классик». Где вы набирали материал для этих ролей?

– Подсматривал. Жизнь порой подкидывает неожиданные знакомства. Когда снимал сериал «Боец», познакомился с таким, знаете, типичным «сидельцем». Пообщались. Я таких раньше не встречал, поэтому было интересно. Потом даже подснял его в эпизодике.

– А романтика-начальника тоже подсмотрели?

– Наверное, в этом персонаже многое от меня. Я человек общительный ещё с юности. Правда, с возрастом добавилась самоирония. Но это точно нигде не подсмотрено, наверное, так реализовалась моя мечта об идеальном страже порядка.

– Вы – режиссёр, артист, сценарист. Как это уживается в одном человеке?

– Эту механику я и сам себе объяснить не могу. Особенно занятно сниматься в своём фильме в качестве артиста. Трудно оценить себя со стороны, поэтому приходится привлекать друзей в качестве консультантов. Но это, скорее, производственная необходимость, а не принципиальная позиция.

– Нет интереса к другим, не детективным, темам?

– А чистых детективов я и не снимал никогда – хороших сценариев не попадалось. Не дотягивает нынешняя драматургия до классиков жанра, всё простенько, предсказуемо, в лоб. Ведь кроме интриги, чтобы держать зрителя, нужны полнокровные герои с интересными судьбами. Впрочем, у меня был один детектив – «Подкидной» в четырёх сериях, снятый по шикарному сценарию Алексея Тимма. Он был написан как полнометражная картина, но денег удалось найти только на четыре серии телевизионного формата.

– Вам часто проходится отказываться от предложений сняться или снять?

– Раньше я самонадеянно позволял себе быть чрезмерно принципиальным. Но со временем понял, что долго простаивать без работы в ожидании гениального материала – это трата жизни и профессиональных навыков. Да и времена сейчас материально тяжёлые, даже мэтрам приходится туго.

– А мэтры недовольны тем, что их мало снимают, нет достойных ролей…

– Это лукавство. Хороший актёр на виду и всегда нужен. Даже в мире денег очевидное отрицать нельзя: если человек талантлив – он без работы не останется.

– Каких фильмов, по вашему мнению, сейчас не хватает?

– У нас умели хорошо снимать даже «агитки». Например, «Афоня», – как плохой сантехник перевоспитался в хорошего человека. Или как смешные мелкие жулики из «Джентльменов удачи» в итоге стали на путь исправления под влиянием образцового воспитателя из детского сада. Сюжеты вроде незамысловатые, но по-настоящему добрые, к тому же потрясающе достоверно сыгранные актёрами. Наверное, из-за этой гениально сыгранной и снятой простоты такие ленты понятны зрителям разных поколений. Нет, к моему большому сожалению, фильмов о людях, достигших возраста переосмысления жизни, который бывает у всех. Помните «Полёты во сне и наяву», «Отпуск в сентябре», «Влюблён по собственному желанию»?..

– Думаете, такие фильмы были бы интересны современному зрителю?

– Уверен. И, кстати, почему бы сейчас не снимать производственные фильмы? Люди с удовольствием посмотрели бы умные, грамотно, талантливо снятые ленты про себя. Смотрели же не отрываясь (и сейчас смотрят) «Большую перемену»! К сожалению, кинематограф так и не дорос до того, чтобы точно понимать, что, говоря модным словом, в «тренде» у народа. Я часто встречаюсь со зрителями – они устали от однообразия и серости на телеэкране.

– И в этом уже привычно винят продюсеров?

– Раньше режиссёр был царь и бог. Сейчас на площадке правит продюсер. Хорошо, если это будет грамотный профессионал, знающий толк в кинематографическом деле и интересующийся не только деньгами. А ведь часто попадаются бизнесмены, далёкие от искусства.

– И тем не менее сейчас снимается и очень качественное кино, собирающее призы на международных фестивалях. Кстати, «Аритмия» – чем не производственный фильм и чем не прорыв?

– Когда на 100 картин одна стоящая – это не прорыв, а исключение из правил. Прорыв – это когда зритель будет иметь возможность смотреть не только киножвачку, но и умное, серьёзное кино, от которого он за последние два десятилетия отвык. Искусство – это всегда диалог, а диалог можно вести только на равных. «Калина красная» – вроде бы простая, почти житейская история, но какая многослойная – и трагическая, и комическая. Её не посмотришь с попкорном в руках, она заставляет задуматься. И ведь до сих пор смотрят!

– И молодёжь смотрит. Значит, готова и к таким серьёзным темам?

– А кто говорит, что нет? Только не будешь же всё время смотреть один, пусть и гениальный, фильм? Меняется время, меняются проблемы, меняется и зритель…

– Какой он, нынешний зритель?

– Он живёт в плотное время, до предела насыщенное информацией. Благодаря Интернету, иным коммуникациям нет границ для общения. Время не идёт, а бежит вперёд, надо за ним успевать и меняться вместе с ним, а не перелицовывать старые, пусть и когда-то успешные, идеи.

– Критики сетуют на отсутствие серьёзных фильмов. А чем плохи хорошие развлекательные?

– Хороший развлекательный тоже надо уметь снять. В лёгком «Мимино» затронуты очень серьёзные темы, но это показано так естественно, как в жизни. Великий Данелия совместил лёгкость и глубину.

– Ещё одна проблема современного кино – отсутствие героев.

– Если речь идёт о типичном представителе времени, то он, пусть и несколько схематично, на экране представлен. А вот герой в прямом смысле этого слова… Ведь он кто? Тот, который совершает Поступок, который мы в силу разных причин не сделали или никогда не сможем сделать. Это масштаб. Гамлет в поисках справедливости ищет врага, находит, разрушает всё вокруг, в том числе и себя. Сейчас таких страстей не наблюдается.

– Но в жизни по-прежнему есть место подвигам. И люди их совершают. Разве человек, погибший, спасая кого-то, – не герой?

– Кино и жизнь – не одно и то же. О реальном человеке можно снять честный документальный фильм. Но художественная лента – это произведение искусства, требующее другого творческого подхода. Вообще трудно делать кино о реальных людях, всегда найдутся недовольные тем, что «всё не так».

– Сейчас снимается много фильмов о Великой Отечественной войне, но они не берут за душу. А зрители продолжают смотреть виденные много раз ленты, составляющие золотой фонд нашего кино. И здесь уже не сошлёшься на нехватку драматургического материала.

– Наши старые фильмы были сняты не про войну, а о людях на войне. И создатели тех фильмов сами прошли через войну, поэтому знали, о чём и как говорить со зрителем, который не просто смотрел, а сопереживал. Мне повезло учиться у наших великих мастеров, это были люди великого благородства, знающие цену жизни и смерти. И о тех ужасных трагедиях они умели говорить тактично. В фильме «В бой идут одни старики» самой войны нет, но ты её чувствуешь. Снимать на их уровне сегодня – почти нереальная задача. Мне кажется несправедливым, когда говорят, что для новых поколений зрителей надо снимать как-то по-другому. Фильмы XX века сохранили воздух и цвет времени, живую атмосферу тех лет. А это главное в искусстве.

– Великие режиссёры, великие актёры… В истории отечественного кино было немало мастеров, достойных такого эпитета. Сейчас говорят «звезда». Эта разница не случайна?

– Время штучных людей прошло. Под них писали сценарии, ставили фильмы и театральные спектакли. Они могли держать зрителя одними глазами, поворотом головы или интонацией. Сейчас на больших скоростях современного кинематографа такие масштабы не рентабельны. А звёзд – их много…

– Значит, конкуренцию мировому кинематографу мы не скоро составим?

– Ну, не всё так безнадёжно. Есть вспышки авторского кино, есть талантливые ребята. У них нет опыта, нет наработанного творческого капитала, но есть талант. Но время сейчас жестокое, приходится выживать. Многие меняют талант на рубли.

– Вы верите в то, что в итоге всё будет хорошо?

– Это выражение сильно смахивает на эпитафию. Но я точно оптимист, потому что я люблю жизнь и люблю людей.

– И верите в себя?

– Некая неуверенность в себе есть, но это лечебная доза, чтобы не впадать в творческую крайность.

– Нет сожалений о несделанном, недостигнутом, неисполненном?

– Нет. Несколько лет назад я вдруг понял, что не надо ничего ждать. Надо просто брать и делать по-своему. А ведь именно так я и пришёл в профессию. Работал себе слесарем на заводе после ПТУ. И вдруг – именно вдруг! – меня круто развернуло и я поступил в театральный. Сразу. Десять лет играл в разных театрах и был счастлив. А потом потянуло в кино. И перетянуло. Наверное, это то, что называется судьбой.

– По заказу могли бы снимать?

– А почему нет? По заказу МВД были сняты многие прекрасные фильмы о милиции. Был бы сильный сценарий.

Беседу вела Нина СКУРАТОВА

Визитная карточка

Родился в 1962 году в городе Рыбинске Ярославской области.

Окончил Ярославское театральное училище. В начале 1990-х годов работал актёром в Театре юного зрителя в Ярославле.

Дебютировал в кино в 1990 году с ролью вора в фильме А. Митты «Затерянный в Сибири».

Снялся более чем в 40 фильмах и сериалах, в том числе «Бесы» (1992), «Время танцора» (1997), «Классик» (1998), «Мусорщик» (2001), «Леди Босс» (2001), «Сыщики» (2001), «Марш Турецкого – 3» (2002), «Порода» (2002), «Next 2» (2002), «Инструктор» (2003), «МУР есть МУР» (2004), «Боец» (2004), «Неуправляемый занос» (2005), «Подкидной» (2005), «Лавэ» (2007), «Жестокость» (2007). Играл роли сотрудников внутренних дел в сериалах «Морской патруль» (2008), «Откричат журавли (2007) и «Чёрные волки» (2011).

Снял фильмы и сериалы: «Порода» (2002), «Инструктор» (2003), «Боец» (2004), «Подкидной» (2005), «Лавэ» (2007), «Морской патруль» (2008), «Откричат журавли» (2007), «Я вас жду» (2009), «Гидравлика» (2010), «Огуречная любовь» (2011), «Такова жизнь» (2013), «Марьина роща» (2014), «Лесник» (2016).

Написал сценарии к своим фильмам «Порода» и «Гидравлика».

Обладатель приза им. А. Папанова на фестивале «Золотой Феникс» в Смоленске за фильм «Гидравлика» (2010). «Гидравлика» – участник в основной номинации Международного фестиваля в Шанхае (2011).

(Полиция России № 8, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 14 августа 2018 > № 2706880 Евгений Серов


Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 августа 2018 > № 2699773 Михаил Осеевский

Встреча Дмитрия Медведева с президентом ПАО «Ростелеком» Михаилом Осеевским.

Рассматривались вопросы обеспечения медицинских и образовательных учреждений высокоскоростным доступом к сети Интернет.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Михаил Эдуардович, хочу Вас проинформировать: я подписал распоряжение Правительства о выделении в рамках перераспределения бюджетных ассигнований с 2020 на 2019 год 5 млрд рублей, которые предусмотрены для Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций, для того чтобы в рамках этого финансирования при участии вашей компании была обеспечена процедура подключения медицинских учреждений к информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

То есть, иными словами, процесс подключения медицинских учреждений к широкополосному доступу в интернет продолжится. Как ваши успехи на этом направлении? Тем более что это поручение Президента, это действительно очень важное направление оказания медицинских услуг.

М.Осеевский: Действительно, Дмитрий Анатольевич, хорошая новость, спасибо за это решение. Оно позволит «Ростелекому» как исполнителю этой программы завершить все фактические работы уже в этом, 2018 году, и только расчёты пройдут уже в следующем году.

Мы в прошлом году подключили более 3 тыс. медицинских учреждений, и сейчас в работе более 6 тыс. И в целом вся региональная инфраструктура Российской Федерации будет подключена к высокоскоростному интернету. Это даёт нам возможность сделать следующие шаги по развитию цифровых технологий.

Я в первую очередь здесь отметил бы необходимость создания в каждом регионе централизованных архивов хранения медицинских изображений (это томограммы, ангиограммы, рентгенограммы). Мы видим, что в тех регионах, где такие проекты уже работают, реально повышается эффективность использования дорогостоящего оборудования, когда в районных больницах проходят обследование, а затем в центральных клинических больницах регионов или федеральных органов высококвалифицированные специалисты уже определяют диагноз.

Уже сегодня в облачных хранилищах «Ростелекома» более 6 млн таких изображений. Мы также считаем необходимым обеспечить на базе созданной инфраструктуры возможность ведения электронного документооборота для врачей, в первую очередь ведения электронных карт больных. Мы такие технологии имеем, но хотели бы просить Правительство рассмотреть наше предложение по их развёртыванию по всей стране.

Мы также провели анализ и считаем возможным на базе созданной инфраструктуры в ближайшие три-четыре года обеспечить подключение школ к высокоскоростному интернету. У нас более 50 тыс. школ нуждаются в такого рода технологиях. Это позволит сделать серьёзные шаги по цифровизации образования, вести в электронном виде журнал учёта посещаемости и успеваемости, прямо на уроке демонстрировать современный электронный контент из федеральной библиотеки, демонстрировать материалы самих учащихся. Поэтому просили бы Правительство и эту инициативу рассмотреть.

Д.Медведев: Если возвращаться к теме медицинских услуг и консультаций, которые ведутся в том числе с использованием доступа к высокоскоростному интернету, то это действительно очень важное направление с учётом масштабов нашей страны и того, что медицинская помощь определённым образом выстроена в регионах – и в районных больницах, и в областных клинических центрах, – и в конечном счёте в федеральных центрах, которые тоже у нас есть по всей территории страны. И внедрение этих технологий будет весьма и весьма продуктивным.

Нужно обратить внимание на вопросы защиты этих баз данных от несанкционированного вмешательства, потому что это чувствительные темы, это всё связано со здоровьем людей. И я надеюсь, что ваша компания, я имею в виду ту деятельность, которой вы занимаетесь, тоже будет этому уделять внимание.

Что касается школ, то мы проводили подключение их к сети Интернет приблизительно 10–11 лет назад. Я когда-то специально эту инициативу формулировал, и мы её продвигали. Тогда у нас было чуть больше 50 тыс. школ по всей территории страны, сейчас их меньше. И тогда мы это сделали, но, правда, это не высокие скорости, это подключение, которое велось тогда по телефонным линиям. Всё это уже вчерашний день. Поэтому, конечно, школы все тоже должны быть подключены к высокоскоростному интернету. Только в этом случае можно получать качественный образовательный продукт и использовать различные возможности в ходе уроков.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 августа 2018 > № 2699773 Михаил Осеевский


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 11 августа 2018 > № 2698116 Мария Алехина

Мария Алехина: "Вернусь в Россию сразу после гастролей"

Юри Вендик

Би-би-си

Участница группы Pussy Riot Мария Алехина, несмотря на запрет погранслужбы, выехала из России и в пятницу приняла участие в первом представлении по ее книге на театральном фестивале в Эдинбурге.

На вопрос, как ей удалось выехать, Алехина отвечает: "На пони", и заверяет, что обязательно вернется.

Русская служба Би-би-си поговорила с известной участницей российского протестного движения о постановке Riot days на фестивале "Фриндж" в столице Шотландии, о восприятии британской публики, о судьбе украинского режиссера Олега Сенцова, голодающего в российской тюрьме, и об эффективности протестных акций.

Би-би-си: Вас не пустили на рейс в московском аэропорту - из-за того, что вы не исполняете наказание за протестные акции. Право ответить или не ответить за вами, но - каким образом вам все-таки удалось выбраться из России?

Мария Алехина: Я не ухожу от ответа: на пони!

Би-би-си: Хорошо. "На пони". И что теперь, если поехать обратно - будут какие-то новые неприятности?

М.А.: Неприятности, если это можно так назвать, могут грозить вам в любом случае, и я считаю, что это достаточно бесполезно: думать о том, какие неприятности от государства могут тебя ждать. Потому что в этом случае ты будешь думать о них, а не о себе. А нужно думать о том, что мы можем сделать - и, собственно, делать это.

И, конечно, я с удивлением прочла какое-то количество заголовков о том, что я якобы покинула Россию - это не так, я сюда приехала для того, чтобы выступать со спектаклем Riot Days, который основан на моей книжке, и собираюсь вернуться сразу же после гастролей. Вот и все.

Би-би-си: Понятно, что спектакль - по книжке, но представление - это, наверное, нечто совсем другое? О чем оно? Или, точнее: что это представление призвано сообщить британской публике?

М.А.: Правду. А если точнее, то - это моя история. История, которая началась с первой акции Pussy Riot, в которой я приняла участие, на Красной площади, а заканчивается она здесь последним днем, который я провела в исправительной колонии.

Но это не документальный театр, это не мемуарная книжка. Это, скорее, манифест, это сделано для того, чтобы люди, которые это увидят и услышат, поняли, что они в принципе могут делать что-то сами.

Когда я писала книжку - это был достаточно долгий и не самый простой процесс - я прежде всего делала акцент на тех ситуациях, в которых я делала выбор.

Этих ситуаций было достаточно много. То есть, это не только выбор, идти или не идти на акцию, или уезжать или не уезжать из России после того, как ты открываешь интернет и видишь, что на вас возбуждено уголовное дело, но и множество других ситуаций.

То есть, ко мне приходили оперативники, когда я была в ИВС на Петровке, и достаточно жесткими методами, с помощью шантажа, связанного с моим ребенком, пытались уговорить меня написать "явку с повинной".

Таких ситуаций было достаточно много, и вот эти ситуации выбора, если они происходят за решеткой, они впоследствии становятся, наверное, одними из самых важных ситуаций в жизни.

На воле достаточно много всего происходит, и мы принимаем какое-то, может быть, неправильное решение, но наступает следующий день, и все забывается. Но там, в условиях изоляции, не может забыться вообще ничто, поэтому каждый твой выбор становится ключевым решением, которое может определить - и в моем случае определило - ход дальнейшей жизни.

Би-би-си: В какой степени публика за пределами России и в Британии в частности способна понять всю эту атмосферу, в которой принимаются такие решения?

Мария Алехина: Я думаю, может понять. В принципе, если говорить о Великобритании, то последние события, связанные с отравлениями, они дают достаточно чёткую картину того, какими способами, методами действуют российские спецслужбы.

Это раз. Во-вторых, я знаю достаточно много студентов из Великобритании, потому что в первый раз мы приехали сюда в 2016 году, с белорусским "Свободным театром", мы делали спектакль про сопротивление, сопротивление художника государству.

Это про три истории: мою, Пети Павленского и Олега Сенцова, и это, собственно, является частью кампании по его, Сенцова, освобождению, и в принципе привлечения внимания к его делу.

То есть, за это время я пообщалась с достаточно большим количеством людей здесь, и я увидела, как такие события как "брексит" могут кардинально изменить отношение молодых людей к политике, то есть […] наступило понимание, что ты не можешь быть вне политики, что твоя политическая апатия - это в принципе политическая позиция, которая дает людям противоположных взглядов возможность просто забирать власть.

Би-би-си: О Сенцове. Последнюю акцию в его поддержку вы проводили в феврале. Что еще собираетесь делать?

М.А.: Я обычно не склонна говорить о том, что я собираюсь сделать. Но я хотела бы, если это возможно, призвать политиков здесь сделать как можно более громкое заявление по поводу Сенцова, потому что это реально вопрос жизни и смерти.

Человек - на грани жизни и смерти. Он голодает 89 дней [на момент беседы с Марией Алехиной 10 августа - Би-би-си], человек невиновный, политический заключенный. Человек, который является гражданином другой страны, Украины, у которого украинский паспорт, у которого отсутствует российский паспорт Человек, который объявил эту голодовку не за себя, а за всех тех, кого незаконно арестовали и удерживают в российских тюрьмах.

На мой взгляд, это ключевое политическое дело. В судьбе этого человека, режиссера Олега Сенцова, мы можем увидеть очень большую часть той трагедии, которая произошла после весны 2014 года, после аннексии Крыма.

Би-би-си: В какой степени ваши акции, заявления британских или любых других политиков ему помогают?

М.А.: Ну, я могу опираться на его слова, слова его сестры. То есть, и он через своего адвоката Дмитрия Динзе, и Наташа Каплан выражали очень большую благодарность.

Но этого недостаточно, и я верю, что чем больше людей сделают свои акции, выскажутся, окажут давление, тем больше шансов на то, что он по крайней мере останется жив.

Би-би-си: Тот же вопрос о ваших других акциях - например, о вашей последней акции против пыток в колониях. В какой мере они меняют ситуацию? Или так: если вы надеетесь, что они меняют ситуацию, или когда-нибудь изменят, то на чем эта надежда основана?

М.А.: Эта надежда основана на фактах.

Каждая акция, общественный разговор, дискуссия, публичность - это для заключенных, например, чаще всего вопрос их безопасности и спасения их жизни.

Когда мы с Надей (Толоконниковой) вышли из колонии и когда мы начинали "Медиазону", которая сейчас является одним из самых популярных интернет-СМИ в России, хотя, как вы знаете, это специализированное СМИ, оно делает фокус на полицейском насилии, насилии в тюрьмах и на онлайнах с политических судов - так вот поначалу мы встречали очень много критики. Все говорили, что, мол, все знают, что в российской тюрьме - ад, и никому не интересно про это читать. Все хотят позитива и развлечений.

Но несмотря на это, мы продолжали это делать, и за четыре года этот проект изменил ситуацию в очень и очень многих случаях. Потому что если тот или иной случай пыток, избиений предается огласке - начинается реакция.

В это сложно поверить, потому что часто смотрят на картину в целом. Но "картины в целом" не существует! Ее нет! То есть, не существует какой-то финальной, абсолютной перемены. Это небольшие шаги, которые каждый из нас делает к этим изменениям. И благодаря публикациям, благодаря тому, что мы предоставляли адвокатов - в совершенно разных случаях, не только политическим заключенным - люди выходили на свободу. Или оставались в живых.

Или тех или иных сотрудников полиции, сотрудников ФСИН увольняли, сажали за решетку.

Например, начальник регионального отделения ФСИН по Пермскому краю, который был начальником в то время, когда я сидела, поехал в колонию на пять лет.

[В июле 2016 года бывшего начальника ГУФСИН по Пермскому краю Александра Соколова и его заместителя Олега Бабенко приговорили к пяти годам лишения свободы за мошенничество - Би-би-си].

Половина сотрудников моей первой колонии в Березниках были уволены. То есть, перемены, они есть. И я считаю, что это важно.

Би-би-си: Да, но в то же время мы протестуем против пыток, возмущаемся - и получаем очередные свидетельства и видеозаписи новых пыток в российской полиции или колониях. Вы говорите, общей картины нет - но она есть, в восприятии есть, и она…

М.А.: Но это ваше восприятие. А в тот момент, когда вы добиваетесь, чтобы конкретный человек, который кого-то пытал, сел за решетку, для вас вот это - цельная картина.

И это важно! Важно концентрироваться не только на поражениях, но и на победах тоже. Иначе вы просто перестанете что-либо делать.

Би-би-си: Об одной более веселой штуке - о той акции на чемпионате мира по футболу (члены Pussy Riot выбежали на поле во время финала - Би-би-си). Как вы к ней относитесь?

М.А.: Ну, я замечательно к ней отношусь. Я считаю, что ребята - просто супермолодцы, это классная акция. Это очень важная акция именно в общем контексте чемпионата мира, который был представлен и в медиа, и оффлайн как такое большое развлечение, большой праздник, но за декорациями этого праздника, как вы видите, происходят страшные вещи. Люди умирают. Люди садятся за решетку за посты в "Фейсбуке". Люди массово покидают страну. И так далее.

Почему об этом молчит такое большое количество людей, мне лично непонятно. Вот, собственно, поэтому акция Pussy Riot - это круто.

Би-би-си: А она, вы думаете, помогла донести до какого-то большого количества людей вот этот самый месседж?

М.А.: Ну этот месседж заложен в самой акции. Непосредственно после нее было выложено видео с заявлением, с объяснением этого протеста. Конечно, это важно.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 11 августа 2018 > № 2698116 Мария Алехина


Белоруссия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 августа 2018 > № 2700360 Александр Власкин

Августовские заморозки. Почему белорусские власти обрушились на независимые СМИ

Александр Власкин

Судя по подготовке, белорусские власти, видимо, ожидают, что угроза стабильности может возникнуть довольно скоро. Неясно, каким им видится источник угрозы: проблемы в экономике, информационная агрессия с Востока или с Запада, или, быть может, они подумывают о проведении болезненных реформ. Но серьезные опасения насчет того, как, в случае чего, поведут себя негосударственные СМИ, у них явно имеются

За последние несколько дней белорусские независимые СМИ попали под такое давление властей, какого не случалось уже много лет. Рано утром 7 августа сотрудники Следственного комитета пришли с обысками в редакции портала TUT.BY и информационного агентства БелаПАН. Журналистам, которые не смогли попасть на свои рабочие места, пришлось весь день работать удаленно.

В тот же день были задержаны главный редактор TUT.BY Марина Золотова и редакторы издания Анна Калтыгина, Галина Уласик, Анна Ермачонок. Их оставили под арестом на трое суток. Еще нескольких редакторов допросили и затем отпустили. В агентстве БелаПАН задержали обозревателя Татьяну Коровенкову.

На следующий день, 8 августа, задержания продолжились: Следственный комитет сообщил о задержании журналистов Павла Быковского и Алексея Жукова («Белорусы и рынок»), а также о начале «следственных действий с участием должностных лиц редакционно-издательского учреждения „Культура и искусство“, ООО „РиэлтБай“, ООО „АйТиВи“». Наконец, вчера, 9 августа, задержали главного редактора агентства БелаПАН Ирину Левшину.

Параллельно с задержаниями и допросами руководителей независимых СМИ шло изъятие информации и носителей из офисов и квартир журналистов и редакторов.

Поводом для всех этих следственных действий стало заявление директора государственного информагентства БелТА Ирины Акулович, что подписчики платной ленты агентства жалуются на перебои в ее работе. По версии следствия, причиной стал несанкционированный доступ к ленте других журналистов. Собственно, в этом следователи и обвиняют задержанных редакторов – что они пользовались чужими паролями для доступа к платному ресурсу.

Новые подходы к давлению

Судебное и внесудебное преследование журналистов в Белоруссии дело скорее обычное. Но нынешняя кампания сильно выделяется на фоне предыдущих своими масштабами, контрастом с общим курсом Минска на размораживание отношений с Западом и многими другими важными особенностями. Из-за этого сразу родилось две версии происходящего: то ли белорусские власти так готовятся к президентским и парламентским выборам, которые пройдут в 2020 году, то ли это пророссийские группировки внутри белорусской власти пытаются таким образом сорвать процесс нормализации отношений с Евросоюзом.

Однако дело, скорее всего, обстоит несколько сложнее. Тут важно обратить внимание на некоторые особенности нынешней кампании, которые резко отличают ее от того, как традиционно кошмарят СМИ в Белоруссии.

В целом происходящее можно было бы назвать «делом редакторов». Потому что все задержанные – редакторы, главные или отделов политики и экономики. Рядовых авторов не трогают, что весьма необычно. Раньше в первую очередь доставалось пишущим журналистам за конкретные тексты. К тому же именно авторы с наибольшей вероятностью могли пользоваться несанкционированным доступом к платной ленте, чтобы срочно написать материал.

Мало того, обвинения выдвинуты не против СМИ как юридических лиц, а против «группы лиц, занимающих руководящие позиции в ряде организаций». Хотя все обвиняемые, по версии следствия, совершали противоправные действия. находясь при исполнении служебных обязанностей. Поэтому втянуть в дело СМИ целиком не составило бы особого труда. Однако белорусские власти не создают серьезных препятствий работе СМИ, где прошли задержания, их новостные ленты обновляются практически в штатном режиме. Владельцев и директоров организаций вызывают для допросов, но только в качестве свидетелей.

Белорусские государственные СМИ активно освещают происходящее, но в их материалах также делается упор исключительно на злоупотребление конкретных редакторов. Вопрос не переводится в политическую плоскость, что раньше было обычным делом при любых формах давления на независимые СМИ. Даже то, что офисы TUT.BY и БелаПАН в знак поддержки посетили дипломаты стран ЕС, не стало для властей поводом обвинить задержанных журналистов в «подрыве суверенитета за западные деньги» и прочих «раскачиваниях лодки».

Несмотря на то что следствие ведется в отношении «группы лиц», а против самих СМИ обвинения не выдвигаются, в редакциях идет масштабная выемка деловой информации: копируют все бизнес-данные и внутреннюю переписку, изымают носители информации. По словам основателя TUT.BY Юрия Зиссера, следователи изъяли из редакции десять жестких дисков.

Наконец, отдельно нужно сказать о незаконном использовании паролей доступа к платной ленте БелТА. Отличие платной ленты от бесплатной состоит только в том, что там тексты появляются на 15–30 минут раньше. То есть доступ в закрытую ленту окольными путями явно не тянет на общественно-опасное деяние и задержание на трое суток для допросов тут выглядит не очень адекватно. Да и вообще использование чужих паролей для доступа к платному контенту уже давно в белорусской журналистике стало обычной практикой: авторы государственных СМИ часто безвозмездно делятся паролями с коллегами из независимых СМИ. Так что подобные вещи никогда не воспринимались как серьезное нарушение законодательства.

Более того, БелТА и раньше жаловалось на использование чужих паролей, но это не приводило к обыскам и задержаниям. Очевидно, что о предполагаемых правонарушениях было известно давно, но использовали эту информацию только сейчас. Более того, следствие располагает информацией о 15 тысячах посещений платной ленты с использованием чужих паролей на протяжении более двух лет, а также массой других доказательств, включая прослушку телефонных разговоров обвиняемых. То есть речь явно идет не об эмоциональной реакции, а о хорошо спланированной операции.

Опасность ложного инсульта

Все эти странности и новации в процессе давления на независимые СМИ показывают, что происходящее – это совсем не зачистка информационного пространства и не «рука Москвы». Иначе сейчас белорусские власти активно блокировали бы банковские счета и выдвигали обвинение против юридических лиц, мешая нормальной работе изданий. СК работал бы на уничтожение, а не выдергивал бы редакторов точечно.

Судя по всему, белорусские власти не собираются закрывать или уничтожать независимые СМИ. И дело тут не в какой-то их особенной либеральности, а в том, что накопленный опыт научил их, что образовавшуюся после закрытия нишу тут же занимают зарубежные информационные ресурсы: российские или белорусские, но физически расположенные за западной границей. Уничтожение последних крупных независимых СМИ в стране приведет к тому, что белорусские власти полностью утратят контроль над информационным пространством.

Зачем тогда нужны задержания и обыски? Скорее всего, процесс запустила история с фальшивым инсультом президента Лукашенко. Российский телеграм-канал «Незыгарь» в ночь на 30 июля опубликовал сообщение: «В Минске говорят, что у Лукашенко случился ишемический инсульт». Новость мгновенно разлетелась по белорусским СМИ, а комментарии пресс-секретаря президента Натальи Эйсмонт и даже появление самого Лукашенко в новостях только подстегнули слухи и шутки в сети.

Эта ситуация могла заставить руководство страны задуматься, что если у них не получается контролировать даже распространение мелких слухов из телеграма, то что же будет в случае серьезного кризиса или организованной информационной интервенции извне? Положиться на национальные негосударственные медиа будет невозможно: несмотря на опровержения и объяснения, все равно будут появляться статьи в стиле «они все отрицают, но мы-то все всё понимаем».

Белорусским властям нужно сохранить независимые СМИ – хотя бы до тех пор, пока они сами не смогут создать свои собственные, не менее влиятельные медиа. Планы обеспечить доминирование государственных СМИ у Лукашенко определенно имеются – об этом говорит хотя бы назначение туда новых руководителей примерно полгода назад.

Но на тот срок, пока независимые СМИ существуют и доминируют в информационном пространстве, власти нужны рычаги воздействия на их контент. Нужно иметь возможность влиять на редакторов (отсюда задержания, обыски и допросы), а также на медиа как на организации (отсюда выемка информации). Кажется, что, по мнению белорусских властей, самый эффективный способ обеспечить такое влияние – это получить достаточно информации для того, чтобы у них была возможность в любой момент завести на неугодных журналистов уголовное дело.

Судя по такой подготовке, белорусские власти, видимо, ожидают, что угрозы стабильности могут возникнуть довольно скоро. Неясно, каким им видится источник угроз: проблемы в экономике, информационная агрессия с Востока или с Запада, или, быть может, они подумывают о проведении болезненных реформ. Но серьезные опасения насчет того, как, в случае чего, поведут себя негосударственные СМИ, у них явно имеются.

Поэтому в «деле редакторов» не стоит ждать массовых посадок (за время, прошедшее между написанием текста и публикацией, задержанных уже начали отпускать). Как только белорусские власти получат нужные им рычаги воздействия на независимые медиа, дело о чужих паролях, скорее всего, будет закрыто с крупными штрафами и возмещением нанесенного ущерба. После чего независимым журналистам предоставят возможность работать в обычном режиме до тех пор, пока у власти не возникнет необходимость оказать на них давление, – теперь это можно будет сделать простыми и тихими угрозами, а не развязывать громкие кампании задержаний, арестов и обысков. Это не даст властям полного контроля, но хотя бы добавит уверенности в будущем.

Белоруссия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 августа 2018 > № 2700360 Александр Власкин


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 9 августа 2018 > № 2699712 Катя Лель

«Я верю в знаки судьбы».

Яркая звёздочка Кати Лель взошла на небосклоне российской эстрады в начале «нулевых». И сразу же женственная, с приятным тембром голоса певица покорила сердца миллионов слушателей. Не все знают: за нежным сценическим образом скрывается личность сильная и целеустремлённая. Именно эти качества позволили артистке с достоинством пережить сложные времена, когда её профессиональная карьера стояла под вопросом, а многие коллеги по шоу-бизнесу отвернулись. Но, пройдя через жизненные испытания, она осталась человеком искренним, с открытым сердцем и вернулась к зрителям обновлённой, готовой к музыкальным экспериментам.

- Катя, недавно на радиостанции «Милицейская волна» состоялась премьера одной из ваших новых песен «Сполна». Все, кто её слышал, уверены: она, определённо, станет хитом…

- Появление новой песни для артиста как рождение дитя - большое счастье. А у «Сполна» вообще интересная история. Стихи и музыка попали ко мне и соединились чудесным образом. Не так давно я познакомилась с Марией Захаровой. Мы долго беседовали о жизни. И неожиданно на утро следующего дня от неё приходит стихотворение. Да-да, не удивляйтесь: помощница министра иностранных дел Сергея Лаврова увлекается поэзией. Как объяснила Мария, после нашего разговора ей не спалось и родились эти строки. Прочитав их, я поняла - это всё обо мне: пройдя сложный этап в жизни, заплатив за всё сполна, нужно найти силы простить и двигаться вперёд.

Я села за рояль с готовностью написать музыку на стихи. Но пока шёл творческий процесс, неожиданно известный хитмейкер Александр Лунев, создавший для Димы Билана «Невозможное - возможно» и другие популярные композиции, присылает мне мелодию без слов. И говорит: «Послушай, может, пригодится». В это трудно поверить, но стихи Марии и музыка Александра как два пазла идеально сошлись.

То что песня впервые прозвучала на «Милицейской волне», считаю хорошим знаком. Ведь дебют другой композиции, состоявшийся в эфире этой радиостанции несколько лет назад, был успешным. Знаете, я искренне верю, что всё неслучайно в этом мире. А после прочтения Коэльо «Алхимик» ко многим событиям стала относиться более внимательно, понимая, что это - знаки судьбы. И надо научиться их считывать и понимать.

- В вашей жизни было много таких «подсказок», знаковых событий?

- Раньше об этом не часто задумывалась. Хотя очень рано осознала своё предназначение. Лет с трёх понимала - для меня нет ничего прекраснее и значимее, чем музыка. Но на то что моя судьба сложилась именно так, думаю, повлияли судьбоносные встречи. Прежде всего с Львом Лещенко, который стал моим учителем и основоположником творческой жизни в Москве. Проезжая мимо столичного Парка Горького, каждый раз вспоминаю день, когда с ним познакомилась, и благодарю судьбу. Там проходил конкурс молодых исполнителей «Музыкальный старт - 94», лауреатом которого я стала. Помню, была дождливая погода, я шла по Крымскому мосту в раздумьях. Часть меня уговаривала: вернись, там есть человек, который тебе нужен. Другая же уверяла: ничего уже не будет, иди дальше.

Пересилила сомнения и всё-таки вернулась. Набравшись смелости, подошла к Льву Валерьяновичу, который был членом жюри конкурса, и подарила ему кассету со своими песнями. Благодаря этому знакомству я получила работу в Театре Лещенко, два года выступала в бэк-вокале у артиста, помимо этого исполняла свои сольные песни у него на концертах.

Знаковой считаю и встречу с Максом Фадеевым. Это безумно талантливый человек, музыкальный гуру. Два года ждала его звонка. И это произошло. Макс - хороший психолог, при этом человек закрытый. Но если ты заслужил его доверие, то это ключик к твоему успеху.

- Именно благодаря сотрудничеству с Максом Фадеевым к вам пришла популярность. Помнится, альбом «Джага-джага» в 2004 году стал платиновым. Наверное, получить такое народное признание - огромное счастье для артиста?

- Мне не раз приходилось слышать: что тут сложного - сочинять такие незатейливые песенки типа «Джага-джага», «Муси-пуси», «Долетай»? Раз всё так просто, то вперёд - создавайте свои хиты! Но ведь не у всех получается: мало потрясающих авторов, не хватает таланта, денег на «раскрутку». Когда ты нашёл песню, полюбившуюся миллионам, это настоящая удача. Но здесь начинается самое сложное: от тебя ждут новых хитов. Удержаться на олимпе славы исполнителю гораздо сложнее, чем туда попасть. Всегда надо помнить: чем выше ты взлетаешь, тем больнее падать.

Многим артистам приходится пройти через испытания шоу-бизнесом, где не все рады твоему успеху, а амбиции, борьба за выживание порой вытесняют творчество на второй план. Главное, при этом остаться человеком. Для меня безумное счастье, когда ты наслаждаешься своей профессией и любим зрителями. Мне вспоминаются гастроли в Норильске несколько лет назад. Это был День шахтёра, август месяц. Концерт проходил под открытым небом. Неожиданно пошёл… снег. Но никто из зрителей не расходился до окончания выступления. Вот это - истинное признание, когда поклонники с тобой до конца - и в снег, и в мороз, и в дождь. В такие моменты получаешь огромный заряд энергии, хочется отдавать свою любовь в десятки раз больше.

- Осенью 2014 года состоялась премьера клипа на песню «Пусть говорят». Как удалось заполучить на главную роль в нём хоккеиста Александра Овечкина?

- С Сашей и его семьёй я дружна. Недавно встречалась с четой Овечкиных по очень приятному поводу: Александр привёз в Москву Кубок Стэнли и пригласил отпраздновать это событие. Я как ребёнок радовалась возможности прикоснуться к трофею, понимая, сколько труда в него вложено. К самой престижной награде в хоккее Саша шёл многие годы. Меня переполняет огромное счастье за друга, который достиг ошеломляющего успеха в карьере. И, конечно, я не могу не гордиться тем, что хоккеист номер один в мире снялся в моём клипе. Для меня очень ценна его поддержка.

- А чем вы собираетесь порадовать своих поклонников в ближайшее время?

- Планирую этой осенью представить свой новый альбом. Активно работаю над этим. Решилась на музыкальный эксперимент: исполняю нехарактерные для меня песни в стиле поп-рок. Возможно, эта модная альтернативная музыка привлечёт молодёжную аудиторию - слушателей 15-20 лет. Зачем я это делаю? Просто так хочу!

Мне нравится идти вперёд, не останавливаться на достигнутом, пробовать что-то новое. 20 апреля 2019 года в Крокус Сити Холле состоится моя новая программа под названием «Всё хорошо!». Поклонники увидят меня другую, более энергетически сильную.

Беседу вела Елена КУЗНЕЦОВА

О полиции

«Я с уважением отношусь к профессии полицейского. В деле правоохраны невозможно быть просто прохожим. Это выбор осознанный. Ведь служба сложна эмоционально и накалена психологически: ты каждую секунду в ответе за жизни людей и должен быть готов рисковать своей».

О жизненном опыте

«Отрицательный опыт очень важен. Благодаря трудностям мы мобилизуемся, стараясь изменить ситуацию, становимся сильнее. В такие моменты человек по-настоящему познаёт себя».

(Щит и меч № 30, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 9 августа 2018 > № 2699712 Катя Лель


Казахстан. Россия > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 августа 2018 > № 2698844 Михаил Полторанин

Михаил Полторанин: «Сегодняшняя журналистика делает из людей быдло»

«Чиновников нельзя отпускать на беспривязное содержание. Это можно сравнить с тем, когда лошадей отпускают пастись без пут. Как те вытаптывают все поле, так и бесконтрольное чиновничество уничтожает всю идеологию, историю и нравственность», - говорит наш знаменитый земляк, бывший министр печати и информации РФ Михаил Полторанин, инициировавший в свое время демонополизацию СМИ, упразднение цензуры и оказание помощи независимой прессе.

Пинок судьбы

- Я родился на окраине Риддера в таежном поселке Белый Луг, - рассказывает Михаил Никифорович. - Оттуда в те годы мало кто выбивался в люди, но мне судьба дала пенделя - и я взлетел! Когда оглянулся, то и сам изумился: «Елки-палки, это где я очутился?!». Сначала меня «Рудный Алтай» воспитывал. Попал я туда при редакторе Штабнове. Когда-то он работал собкором «Правды» в Красноярском крае, но однажды подрался в поезде с каким-то генералом, и его направили в Восточно-Казахстанскую областную газету. Ох, и лютый был человек! Сам никогда не робел перед начальством и нас приучал не стоять перед ним на коленях. В «Казправде» попал к такому же редактору – «могучему Михайлову», Федору Прокофьевичу.

Потом, когда спустя годы я пришел в российское правительство, у меня была цель - создать независимые СМИ и в их лице четвертую власть. Я ее создал, а потом обратился к президенту Ельцину с предложением расформировать министерство информации и печати – страна больше не нуждалась в нем. Дальше в моей жизни была телекомпания «ТВ-3». Но московские журналисты оказались дерьмовым народом: когда после моего ухода они ее распотрошили, мне хотелось вернуться только ради того, чтобы набить им морды. В Казахстане ребята были почище. А здесь, в Москве, только одна цель: сделать карьеру и хорошо нажраться. Помню, после какой-то встречи в правительстве повел жену на банкет. Она ошалела: «Куда ты меня привел?!». Молодые министры со своими бабенками и журналисты набрасывались на эти столы! В карманы рассовывают, в сумки кладут! Но эти люди с животными инстинктами обыграли всех нас. Сейчас они – хозяева жизни, а такие, как я, выходит, помогли им проср..ть и Советский Союз, и Россию, да что там – свое будущее. За него теперь надо бороться заново, но делать это уже некому. Надо ждать, пока вырастает новое поколение.

- Каким же образом вы помогли этим людям развалить страну?

- Когда я был министром печати и информации России, депутатом Верховного Совета СССР, а потом российской Думы, то инициировал закон «О государственной поддержке независимых СМИ». С помощью созданного в 1990-х национального фонда развития СМИ мы собирались создать банки, которые давали бы беспроцентные ссуды на приобретение полиграфического оборудования, бумагоделательных заводов и фабрик. Забрав у министерства обороны телевизионные частоты (это ведомство держало их в кармане так, на всякий случай), отдали их бесплатно крупным областным и краевым центрам, чтобы те могли организовать общественные телекомпании, которые бы способствовали появлению демократического общества.

Тогда Россия нуждалась в новой Конституции. Верховный Совет под председательством Руслана Хасбулатова три года молотил языком, а Основной закон, где все было бы разложено по полочкам, так и не разработал. Должность президента наши законодатели впихнули в старую Конституцию, а исполнительная власть целиком и полностью осталась за Верховным советом. Борис Ельцин, оказавшись как бы между небом и землей, очень злился. Если он пытался что-то делать, то хасбулатовская команда, опираясь на конституционный суд, все его решения отменяла. После конфликта между ними была создана конституционная комиссия, в состав которой вошел и я. В новом Основном законе прописали разделение всех ветвей власти. Первая - парламент, вторая – исполнительная (президент и правительство), третья – судебная, четвертая – журналистика.

Под последней подразумевалась свободная пресса, которая бы контролировала органы власти - и исполнительные, и представительные. Но вскоре те преференции, которые мы смогли дать российской прессе, оказались ей не нужны. Допустим, деньги такой газете, как «Известия», отпускались десятками миллионов, а ее руководство искало покупателя для здания редакции. Я пытался остановить главного редактора: «Что вы творите? Вы же убиваете демократию». Но Игорь Голембиовский, поведясь на запах денег, отмахивался: «Да ладно!». «Труд» и «Правда» тоже пошли по этому пути.

Когда я ушел из министров, Кремль тут же создал «Медиасоюз» - альтернативный Союз журналистов во главе с телевизионщиком Сашей Любимовым. А тот заявил в Думе, что журналистам преференции не нужны: «Нам дают здания, землю под строительство объектов, льготы по налогам, но мы просим все это отменить. Чем мы лучше рабочего класса?».

Сегодня телевидение, что первый канал, что второй, – вообще отстой. Оно работает не на развитие и воспитание общества, а против него. Журналистика вместе с правительством и президентом делает из людей быдло, которое вкалывает за копейки и не вякает до поры до времени, но потом может восстать. В своей книге «Власть в тротиловом эквиваленте» я писал, что, к сожалению, Россия – это такая страна, которая прыгает от революции до революции. Народ доходит до точки и все разрушает. Потом кого сажают, кого расстреливают, а оставшиеся берутся строить новое общество. Скоро опять, видимо, будет что-то подобное. И не только в России.

Хозяин тайги

- Вас «ушли» из активной журналистики или как?

- Я сам ушел! Меня много раз в 2011-2012 годах приглашали возглавить первый и второй каналы, но я предпочел уйти «в эмиграцию». О чем там говорить-то, если прямого эфира фактически нет, из твоей речи выдергивают несколько слов и представляют так, как угодно хозяевам этих каналов? Зачем мне такие «красивые условия»?

Я всю жизнь бился за то, чтобы не отпускать чиновников на беспривязное содержание: они ведь вытопчут все. Но теперь все поставлено с ног на голову. Когда Путин поставил министром образования и науки своего питерского приятеля Андрея Фурсенко, тот прямо заявил, что советская система воспитывала в человеке личность, а они, мол, проведут реформу, которая будет формировать потребителя, у которого есть только рот и желудок. И они это делают: живущее впроголодь большинство смотрит в рот начальству. Но такая система долго не продержится. Как только будут сожраны заделы, оставленные советской властью, ее апологетов ждет Гаагский трибунал. Но пока они хапают деньги, у них и уши заткнуты, и глаза закрыты. Естественно, профессиональная журналистика таким людям не нужна. Сейчас она ушла в интернет, но скоро ее и оттуда выгонят, и тогда, как в Китае времен Мао Цзэдуна, придется писать на стенах.

- Как все-таки вы, выходец из глухой деревни и человек со строптивым характером, смогли сделать столь блистательную карьеру?

- Вы не принижайте мою родину. Белый Луг - самый лучший таежный поселок в мире. Там река Кедровка впадает в Ульбу, а горы вокруг покрываются весной белым цветом – цветет черемуха. Ни мух, ни комаров, зато много ягод, шишек, рыбы! Вот такая она, моя деревня. Я там был хозяином жизни – от меня медведи бегали.

А что касается карьеры, то при современном руководстве, конечно, это было бы трудно. Сейчас все такое местечковое и мелкое, а в Советском Союзе социальные лифты не простаивали. Кадровая политика была принципиальной - в высшее руководство страны выдвигать лучших из союзных республик. Сколько людей с периферии ушли в Москву! Не было того, что есть сейчас и в Казахстане, и в России: если безродный, то могут задавить, заставить замолчать и даже убить, и никто за это не ответит. К власти мы все приходили разными путями и с разными целями. Ельцин, например, как и Путин, – насладиться ею. А такие, как я, - чтобы делать свое дело.

Думаете, мы тогда не боялись? Боялись. Отправляя материал в газету, я знал, что будет взрыв, а меня ждет одно из двух - или грудь в крестах, или голова в кустах. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Когда меня пригласили в собкоры «Правды» по Центральному и Восточному Казахстану, местные партийные начальники молили бога, чтобы я проехал мимо них. В их глазах читалось: этот хмырь только строит из себя безродного, а на самом деле у него «лапа» есть наверху. Однажды я приехал в Павлодар. За чаем первый секретарь обкома партии спрашивает: «А правда, Михаил Никифорович, что вы племянник Зимянина?» (Михаил Васильевич Зимянин до того, как стать секретарем ЦК КПСС и кандидатом в члены политбюро, был главным редактором «Правды»). Я не подтвердил, но и не опроверг: «Борис Васильевич, какая разница, чей я племянник? Главное, чтобы работа шла».

На самом деле в нашей семье никто, кроме меня, не имел за плечами даже 10 классов. Отец погиб на фронте, а у мамы нас четверо. Закончил 7 классов, а средняя школа находилась в 8 километрах от нас. И я, единственный из нашего поселка, ходил туда. Шагая однажды по железнодорожным путям, до того устал, что решил немного отдохнуть. Спустился под мост, перекинутый через ключ, и уснул на его берегу. Замерз бы, если бы не снегоочиститель. Он так скреб по рельсам, что я вскочил как ошпаренный. Водитель, увидев меня, дрожащего и всего в снегу, посадил в кабину и отвез в милицию. А там, узнав мою историю, отправили в Усть-Каменогорск в интернат для детей железнодорожников.

После школы поехал на Братскую ГЭС по комсомольской путевке. Там до сих пор стоит обелиск в честь 40-летия комсомола, и на нем высечено, что его возвела бригада бетонщиков Михаила Полторанина. Оттуда ушел в армию, а затем поступил в университет – в КазГУ. Я в детстве видел столько несправедливостей, что уже тогда решил стать судьей или журналистом, чтобы защищать простых людей.

В «Рудном Алтае», куда пришел на практику после второго курса, меня заметили сразу - писал много. Однажды главный редактор (тот самый Штабнов) вызвал меня и, протягивая ключ от квартиры, почти приказал: «Переводись на заочное. Мы тебя забираем к себе». И я перевелся. Потом, когда на базе «Риддерского рабочего» стала возрождаться газета «Лениногорская правда», ее главный редактор Петр Иванович Тумашов попросил обком партии назначить меня своим замом.

В Лениногорске сходил пару раз на пленумы горкома партии, а там, как всегда, треп. Допустим, все знали проблему местной обогатительной фабрики: половина золотой руды уходила в золоотвалы. Люди собирали драгоценный металл и сдавали его государству, а их за это предлагали сажать в тюрьму. Это сейчас все прислуживают бесконтрольной мафии, а в те годы с партийным руководством и чиновниками журналисты не церемонились. Я послушал-послушал и написал разгромный материал. Секретарь по идеологии на бюро горкома партии заявил, что «это диверсия». Но первый секретарь со мной согласился. До сих пор помню его фамилию – Адиашвили. Он вообще был очень демократичным человеком. На работу ходил пешком, постукивая баскетбольным мячом по асфальту, и ему в голову не приходило упрекнуть кого-то за «другое мнение». Когда я, побывав в Алма-Ате на выставке американского полиграфического оборудования, привез оттуда портрет президента Джона Кеннеди и повесил его там, где обычно вешали портреты Ленина и Брежнева, первый секретарь только удивился: «Ну ты даешь!».

Из Лениногорска уехал в Алма-Ату, в «Казахстанскую правду». Когда там вышел материал «Чиилийский инцидент», его перепечатали многие центральные газеты и журналы, а меня позвали в «Правду». Речь в той публикации шла об егере Михаиле Жинкине. Этот человек составлял акты на самых больших начальников – партработников и КГБшников высокого ранга, которые били сайгаков налево и направо. И они, устроив провокацию, посадили его.

Дружба с Ельциным

- Когда вы попали в центральный аппарат «Правды», вам долго пришлось преодолевать провинциальные комплексы?

- Не было у меня никаких комплексов. Я ими вообще никогда не страдал. В Москву въехал на белом коне: меня взяли в самый важный отдел – партийной жизни. За мной закрепились прозвища «молотилка» и «дубинка» – после моих статей снимали первых секретарей обкомов и крайкомов.

И перед кем мне в Москве робеть-то было? Перед этими замухрышками-москвичами, которые пробились через родителей? Я в отличие от них, выскочивших ниоткуда, всю страну исползал на брюхе. Если уж на то пошло, Москва мне вообще не нравится. Во-первых, природа здесь такая – одна гниль да болота. Во-вторых, люди здесь мне не по душе. Я и в книге своей написал, что русский народ состоит из двух наций. Есть русские до Урала и после Урала. После Урала - потомки тех, кто когда-то или сам ушел от грязи и серости российской в поисках приключений, или же был отправлен в ссылку за вольнодумство. Те, кто живет до Урала, то есть здесь, в Москве или поближе к ней, - трусоватые люди, живущие по принципу «как бы чего не вышло». Поэтому меня и тянет туда, где я родился и провел юность. Но после всех операций, которые я перенес, мой организм привязан к московской медицине. Да и вся моя семья тут живет. У меня два сына прекрасных, три внука и внучка Таечка. Что еще надо человеку для счастья?

- Какими перед вами предстали обитатели Кремля?

- Пока я жил в Казахстане, мне казалось, что мы тут, на местах, бьемся за правду, а они об этом не знают. А когда познакомился поближе, то понял: отсюда же все и идет! И стал уже бороться с ними, добиваясь свободы слова. Может, этого и не стоило делать, потому что люди (я имею в виду журналистов), за чьи права я бился, сами предали и правду, и свободу, и нас.

Пока я в «Правде» отстаивал свои разгромные материалы, другие собкоры, оказывается, зарабатывали на этом деньги. «Я прихожу и говорю: на вас поступила жалоба, - признавался один из коллег. - После вопроса: «Сколько?» передумывал писать материал».

- Вы были одно время правой рукой Ельцина, который в памяти многих остался грубоватым и непредсказуемым человеком

- Ельцин был разный. Он сам позвонил мне с предложением стать главным редактором «Московской правды». «Когда назвали вашу фамилию, я спросил: а кто это такой – Полторанин?», - признался он при встрече. Я в долгу не остался: «Ну вы даете, Борис Николаевич! То, что Пушкина не читали, – это еще можно простить, но чтобы Полторанина?!». Ельцин захохотал - с чувством юмора у него все было в порядке. Мне нравилось, как он, став первым секретарем Московского горкома партии, гонял чиновников. Но Борис Николаевич быстро сдулся: получив президентскую власть, он, по сути, лишь номинально управлял Россией. Мировое правительство, контролируемое США, создало команду во главе с Егором Гайдаром, выпестованную в Международном институте прикладного системного анализа (ИИАСА), который разместился под Веной. Мы, бывало, приходили утром в правительство, и нам раздавали еще горячие листы, переведенные накануне ночью с английского. Решения нужно было принимать, ориентируясь на них. Тогда мы с Ельциным и разошлись.

Вот у него как раз таки и был провинциальный комплекс. Свердловск, откуда он попал в Москву, был напичкан предприятиями военно-промышленного комплекса, и он в общем-то никакого влияния на них не имел. В Москве тоже не на все ВПК допускали первых секретарей горкома и обкома партии, а Ельцину хотелось показать себя. Горбачев ведь велел ему расчистить местные авгиевы конюшни (уж слишком много дерьма там набралось), пообещав потом сделать членом Политбюро. И он стал чистить, но обещанного ему не дали, потому что второму секретарю ЦК КППС Егору Лигачеву он активно не нравился, хотя сам Лигачев и притащил его по просьбе генсека Андропова. И Борис Николаевич не выдержал: стал обижаться, дергаться, писать письма, все ломать. Пошел, в общем, против партийной номенклатуры, а Лигачев этого не стерпел…

Растерявшись под натиском старой гвардии, устраивавшей ему публичные порки, Ельцин стал искать союзников, и ему позже подсунули вот эту бригаду – Гайдара, Чубайса, Шохина, Нечаева, еще кого-то. Но у того же Чубайса в его комитете по имуществу работали 30 или 35 американцев, секретных сотрудников ЦРУ. Джеффри Саксу, американскому ученому-экономисту, первому помощнику Ельцина, подчинялся сам Гайдар. Они и писали президенту России рекомендации, какие предприятия военно-промышленного комплекса следует уничтожить в первую очередь.

Тех, кто выступал против, Ельцин выбросил. Со мной он так поступить не мог, я ведь его, что называется, создавал. Но потом мы все равно разошлись.

…То, что происходило в 1990-х, можно расценить как спецоперацию против России. Впрочем, она продолжается и сейчас. Перед Путиным стоит задача - не дать объединиться трем славянским государствам: России, Украине и Беларуси. Иначе с какого бодуна он полез против Украины и почему троллит Белоруссию, которая, не имея ни газа, ни нефти, обошла сейчас по зарплате Россию? Ведь объединившись, они создадут кулак, который будет притягивать другие республики. Казахстан - однозначно: я хорошо знаю Назарбаева.

Перед действующим режимом стоит задача - оставить в России 35 млн. человек, а там, где Россия, там и Казахстан будет затронут. Хотя у вас уже сейчас все отдано иностранцам. Россия сейчас очень много людей теряет: одни уезжают, другие вымирают. От 146-миллионного населения осталось, может быть, около 90 млн. В Центральной России пустуют целые деревни.

- И еще один вопрос «на десерт»: вы были в 1990-х председателем Государственной комиссии по рассекречиванию архивов. Благодаря вам мир увидел, например, документы о голодоморе начала 1930-х в Казахстане. Но были ли вещи, которые удивили даже вас?

- Меня удивила наглость тех ребят, которые делали советскую власть. Они ведь собирались драпать в случае чего, для чего создавали себе базу за рубежом. У Ленина там лежали миллионы швейцарских франков, у Дзержинского и Свердлова - тоже. Троцкий вообще сдал полстраны в концессию США. Он передал вывезенные из России миллиарды своему дяде – банкиру Животовскому...

Автор: Сара Садык

Казахстан. Россия > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 августа 2018 > № 2698844 Михаил Полторанин

Полная версия — платный доступ ?


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 8 августа 2018 > № 2700148 Дмитрий Миропольский

Дмитрий Миропольский уже заслужил прозвище Петербургский Дюма. В августе издательство «Эксмо-АСТ» выпускает его новую книгу — роман «American?ец», посвященный приключениям и кругосветному путешествию, пожалуй, самого знаменитого русского авантюриста начала XIX века графа Федора Толстого. Захватывающее повествование об этом ярком и противоречивом персонаже российской истории написал автор бестселлеров последних лет, названный «Медиаперсоной 2017 года», лауреат Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» Дмитрий Миропольский. Его роман «1916/Война и Мир» вошел в лонг-лист премии «Национальный бестселлер», а по книге «1814/Восемнадцать-четырнадцать» были сняты одноименный фильм и сериал. Роман «Тайна трех государей» победил в литературном конкурсе «Книга года: Сибирь — Евразия», и только за первые месяцы после выхода в свет эта книга разошлась тиражом более 160 тыс. экземпляров.

Корреспондент «Росбалта» побеседовал с Дмитрием Миропольским о времени, приключениях, литературе, кино и творческих планах.

— Дмитрий Владимирович, как на данный момент обстоят дела с историко-приключенческим литературным жанром в России? Появляются ли новые авторы?

— В моем представлении ниша историко-приключенческого романа сейчас пустует. Даже издатели жалуются. Это странно, особенно если вспомнить, насколько популярным был жанр во все времена. Авторы появляются, конечно. Например, я. Чем не автор?

— Насколько для вас важно детальное описание антуража в романе, соответствие реальной эпохе, визуальная точность? Можно ли иногда пренебрегать достоверностью ради эффекта?

— Точность и сочность, с которыми передана атмосфера эпохи, для исторического романа, по-моему, играют первостепенную роль. И важно это не только для меня. Современные читатели — народ искушенный; они многое читали и видели, а потому не без оснований считают себя специалистами по части исторической достоверности. Некоторые не ленятся использовать поисковики. Чуть что — заглядывают в Интернет: «Поздравляем вас, гражданин, соврамши!»

«Российская культура не может обойтись без бюрократии»

Автор, откровенно слабее среднестатистического читателя знающий эпоху, о которой пишет, практически обречен. В то же время историко-приключенческий роман — это не докторская диссертация и не доскональная реконструкция биографий и событий. Во главе угла — приключения! Если динамика рассказа, полет фантазии или другие соображения литературного свойства требуют анахронизмов — почему нет? В моем понимании, недостоверность неприемлема, только если происходит от безграмотности автора. Вряд ли кто-то упрекнет Вальтера Скотта, у которого герцог Ланкастер — здоровенный бородатый дядька в доспехах — перед битвой посвящает в рыцари героя романа, хотя исторически герцогу было тогда лет восемь. Рассказ от этого сильно выиграл, а ход истории не нарушился.

— В ваших книгах, в частности, в бестселлере 2017 года «Тайна трех государей», важное место занимают секретные службы, мистические ордена, мировая закулиса. Насколько эта тема сейчас популярна на массовом литературном рынке и как читателю отличить качественные интриги от «диванной» конспирологии, которой переполнен Интернет?

— Я не исследую подробно существующие тренды, хотя наверняка подсознательно учитываю их в своей работе. Тайны мировой истории всегда были интересны: с одной стороны, политики с их помощью традиционно отвлекают массовую аудиторию от насущных проблем, с другой — когда проблемы немного отпускают, высвобождается время для столоверчения и поиска смысла жизни. А для России секретные службы — основа основ, и мировая закулиса — то, что с незапамятных времен и во все времена мешает русскому человеку жить хорошо. Эти темы навсегда.

Что же касается различий, которые должен чувствовать читатель… Есть такая штука — литературный вкус и вообще вкус. Это как деньги или чувство юмора: либо есть, либо нет. Вкус напрямую связан и с уровнем интеллекта, и с уровнем личной культуры. Один книжный герой говорил: «Кому и кобыла невеста». В общественном питании ведь большинство по многим причинам довольствуются фастфудом. Всем известно, насколько далека эта пища от человеческой еды; у всех перед глазами миллионы ожиревших и насквозь больных жертв перекуса на бегу. Это проблемы государственного уровня. И что? А ничего. Предприятия быстрого питания не знают отбоя от покупателей. Хотя и приличные рестораны вроде не бедствуют, просто несопоставимы объемы бизнеса. В писательстве — то же самое, как и в читательстве: вводные у всех одни и те же, но уровень интеллекта и культуры разный, и в конце концов каждый сам делает для себя выбор.

«Любая империя нивелирует все, что ей неудобно»

— Вы много лет занимаетесь литературой, журналистикой, рекламой и политтехнологиями. Как изменения жизни в стране отражаются на облике прессы и беллетристики и какую вообще эволюцию прошла российская масс-культура с того времени, когда вы работали на радио «Балтика»?

— Могу только повторить за Столыпиным: «В России за десять лет меняется все, а за двести лет — ничего». Различия между девяносто первым годом и, например, девяносто шестым были разительными — в любой области, куда ни копни. А сейчас, по прошествии больше чем четверти века, видно, что на фоне множества тактических изменений — стратегически все по-прежнему. Разве что в технологиях произошли несколько революций подряд. Скорость передачи информации возросла неимоверно, объем информации сделался колоссальным, доставить информацию от источника к потребителю теперь не проблема, источников стало на порядки больше, оборудование в наших руках фантастическое… Но люди-то прежние! Мозги, у кого они есть, работают так же, как и десять, и сто, и тысячу лет назад. Удельный вес интеллекта не изменился. Культуры больше не стало.

— Как вы относитесь к столь долгой популярности сериала «Улицы разбитых фонарей»? Ожидали ли вы такого, когда были у истоков этого проекта?

— Не стоит преувеличивать мою роль: в четверке организаторов «Улиц» я был именно четвертым и оценивал перспективы окупаемости, то есть ту самую вероятную популярность; я занимался маркетингом и рекламой, а к творческой составляющей отношения особенного не имел. «Улицы» обязаны всеми своими достоинствами гению Дмитрия Дмитриевича Рождественского, который на предложение взять знаменитого режиссера и знаменитых актеров сказал: «Чушь собачья. Нам нужны десять режиссеров и пять мушкетеров».

«Должна быть вся музыка одновременно»

Дальше трудолюбие продюсера Александра Петровича Капицы закрепило эту мысль в практическом отношении. А потом миллионы россиян увидели на своих экранах себя самих, своих соседей, ментов из отделения за углом и собственную несуразную жизнь, показанную с некоторым юмором. Похождения капитана Ларина и его друзей стали откровением на фоне зарубежных сериалов, никак не связанных с российскими реалиями и выхолощенных индустриальным производством.

Мы начали проект в 1993 году, прошло четверть века, с тех пор выросло целое поколение, у которого уже свои дети. Начиная любой проект, на такой долгий срок никто не загадывает; просто профессионалы профессионально делают свое дело. А о причинах сохранившейся популярности «Улиц», зачастую невеселых, рассуждать можно долго.

— Удачными ли вы находите экранизации ваших сценариев — «Суженый-ряженый», «Гостиница «Россия», «1814»?

— Я считаю большой удачей-то, что по моим сценариям снимаются фильмы, а потом эти фильмы смотрит огромная аудитория. Сейчас во всем, что происходит в кино и телевидении, роль случайного стечения обстоятельств настолько высока, что я не перестаю относиться к появлению своей красивой фамилии в титрах как к чуду. И когда мне попадается на глаза тот или иной фильм, снятый по моему сценарию, я традиционно отмечаю, что актеры с каждым годом играют все лучше и лучше. В особенности это относится к фильму «1814»: там актерские работы просто замечательные.

— В романе «American?ец» есть много авантюрных моментов, противоречащих морали и социальным нормам, но украшающих эпоху, — дуэли, интриги, салонные сплетни и обманы, амурные дела. Вместе с тем происходят такие масштабные события, как кругосветное плавание. Как вы считаете, было ли это время счастливым для России?

— Все, что вы перечислили, не только не противоречило тогдашней морали или нормам, но и составляло их основу. Впрочем, за исключением дуэлей в их тогдашнем виде, все благополучно сохранилось по сей день. Вспомним Столыпина еще раз: за двести лет ничего не меняется.

«Массовая музыка безобиднее академической»

Что же касается счастливого времени… Времени в физическом отношении не существует; если бы мы обсуждали «Тайну трех государей», можно было бы развить эту мысль. Время — это промежуток между двумя событиями, отмеренный специальным прибором. Как время может быть счастливым или несчастным? Какие эмоции могут испытывать стрелки часов, песчинки в песочных часах, вода в клепсидре, тень гномона? Как может быть счастлива страна, если это просто много лесов, полей и рек? Как может быть счастливо государство, если это всего лишь общественный договор, форма существования общества? Счастливыми или несчастными бывают только люди. А люди живут без оглядки на эпоху. Живут здесь и сейчас. Им хорошо — они радуются, им плохо — они грустят. Согласитесь, что для счастья 99,99% сограждан совершенно не важно, обошел их соотечественник вокруг света или нет; большинство современников Крузенштерна об этом даже не узнали. А вот если ваш ребенок поправился после тяжелой болезни, вы счастливы, и это куда важнее любого флага на любой вершине. Все остальное — из области психиатрии и политтехнологий.

— Хотелось бы вам стать непосредственным участником событий какой-либо иной легендарной эпохи, и если да, то какой?

— При всем уважении — вопрос для школьника, который впервые читает про д?Артаньяна, или Робинзона Крузо, про королеву Марго или Жанну д?Арк, про доисторического мальчика Крека или красных дьяволят. Я стараюсь в меру сил и энергии участвовать в событиях своей собственной эпохи. По-моему, Джон Леннон сказал: жизнь проходит, пока вы строите планы. К тому же благодаря своей писательской деятельности я проживаю вместе со своими героями каждую из их жизней в нескольких вариантах. Вы говорите про легендарную эпоху, но легенды не родятся сами — их придумывают, и я — один из не последних таких придумщиков. Судя по читательскому интересу, у меня неплохо получается.

— Над какими проектами вы работаете в данный момент?

— Я не работаю над проектами, я книжки пишу. Один за другим выходят романы в авторской серии «Петербургский Дюма», и серия обещает быть длинной. Одновременно собираюсь выпускать книги в других жанрах: в большей или меньшей степени готово много интересного и разного. Так что готовьте место на книжных полках.

 Людмила Семенова

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 8 августа 2018 > № 2700148 Дмитрий Миропольский


Россия. СКФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 7 августа 2018 > № 2705267 Сергей Кирьянов

Для реставрации и развития.

О важности стратегии пространственного развития страны.

Заслуженный строитель России убежден, что стратегия «пространственного развития» страны, озвученная президентом России, будет способствовать повсеместной реставрации памятников архитектуры, старинных сооружений и развитию современных реставрационных технологий.

Реставратор из Ставрополья

Сергей Алексеевич Кирьянов, отметивший в этом году 70-летний юбилей, из славной плеяды строителей-реставраторов, чьими усилиями восстанавливаются и сохраняются для потомков памятники зодчества в их первозданном виде. А ими богато Ставрополье, считающееся наследником фундаментального архитектурного эпоса, доставшегося нам от предков. Натура неугомонная, деятельная, творческая и новаторская Сергей Алексеевич в крае личность известная благодаря созидательной деятельности созданной им в Пятигорске компании «Стройинвест-КМВ», которую многие специалисты воспринимают как эталон реставрационных работ. В ее реестре отреставрированных памятников — Пушкинская галерея, считающаяся визитной карточкой Железноводска, «Сунитская мечеть» и «Домик С.М. Кирова» во Владикавказе, Краевая библиотека им. М.Ю. Лермонтова, здание полпредства в Пятигорске… Даже в столице оставили свой след ставропольские реставраторы: обновленные Ярославский, Белорусский, Курский и Киевский железнодорожные вокзалы Москвы — это дело рук пятигорских мастеров.

С ветераном строительной отрасли мы встретились накануне профессионального праздника — Дня строителя.

— Сергей Алексеевич, когда вы пришли в строительство?

— В строительной отрасли я уже более сорока лет. До перестройки работал на разных руководящих должностях, а в 1988 году открыл свой производственный кооператив «Квадрат». Мне удалось собрать замечательную команду и увлечь ее интересным делом, которым тогда еще никто не занимался. Пятигорск, где мы вошли в строительный бизнес, очень старый город. Там много памятников архитектуры. Чтобы участвовать в тендере на их реставрацию, необходимо получить лицензии на реставрационные работы. Нам удалось достичь своей цели и все у нас получилось.

Золотые руки мастеров

— Каким был первый объект реставрации?

— Здание краевого суда, которому более ста лет. Раньше это был один из корпусов Санатория имени Лермонтова, имеющего статус памятника архитектуры союзного значения.

— В чем особенность строительно-реставрационных работ и как нарабатывались опыт и мастерство?

— Естественно, реставраторами не рождаются. Мастера-строители — каменщики, штукатуры, кровельщики, паркетчики и многие другие специалисты — в процессе постоянного обучения и многолетнего опыта приобретают необходимые навыки и становятся профессиональными реставраторами каждый в своей области. В старинных зданиях присутствует множество архитектурных элементов — колонны, башенки, балконы, эркеры… Их украшают балясины, лепнина и даже скульптура. Есть масса других особенностей, связанных с различными архитектурными стилями и применяемыми технологиями, не говоря уже о многочисленных нюансах внутренней отделки. Жаль, что все это в массовом строительстве сегодня отсутствует. Многие здания, построенные сто и более лет назад, являются неповторимыми образцами зодчества. Процесс обучения идет у нас беспрерывно. Постигая и возрождая старые технологии, изучаем новые и применяем современные материалы, которые производят мировые производители в области реставрации, имеющие собственные лаборатории. Ведь для того, чтобы восстановить, например, первоначальную «родную» штукатурку, нужно провести тщательное исследование и подобрать современный аналог. А не просто залепить стены архитектурного памятника любой штукатурной смесью. Мы давно и успешно сотрудничаем с немецкими компаниями CАPARОL — изготовителем фасадных красок, REMЕZ — поставщиком сухих смесей и с другими признанными мировыми производителями стройматериалов для реставрационных работ.

Сейчас завершаем реставрацию всероссийского архитектурного памятника «Нарзанная галерея» в городе Кисловодске. Буквально несколько месяцев назад восстановили после пожара Дворец культуры им. С.М. Кирова в городе Лермонтове на Кавказе.

— У вас большой коллектив?

— Около 70 специалистов, как в области общего строительства, так и по реставрационным работам. Мастера-реставраторы аттестованы не только в НОСТРОЕ, но и в Министерстве культуры Российской Федерации. Мы являемся проектировщиками строительных и реставрационных работ и сами их и выполняем. Сплоченный творческий коллектив профессионалов — успех наших трудовых достижений.

— Сергей Алексеевич, накануне Дня строителя что бы Вы пожелали коллегам и партнерам?

— Чтобы для всех нашлась работа и мы могли иметь возможность для реализации своего мастерства на благо будущих поколений. Каждому строителю в день профессионального праздника желаю здоровья, счастья и благополучия!

№30 от 03.08.2018

Автор: Сергей ЗЕНИН

Россия. СКФО > Недвижимость, строительство. СМИ, ИТ > stroygaz.ru, 7 августа 2018 > № 2705267 Сергей Кирьянов


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 августа 2018 > № 2700135 Ирина Ярославцева

Этнический фестиваль «Музыки мира» пройдет в Шереметевском дворце 11 и 12 августа уже в третий раз. Артисты из Петербурга, Москвы, Тывы, Башкортостана, Карелии и других регионов исполнят традиционную музыку в этно-рок, этно-джазовом и этно-электронном звучании.

Художественный руководитель мероприятия Ирина Ярославцева рассказала, почему нужно обязательно посетить фестиваль и кого хочет слышать широкая публика.

— Музей театрального и музыкального искусства уже три года организует Этнический фестиваль «Музыки мира». Что вы как инициатор затеи поняли для себя за это время?

— Я убедилась, что мы начали очень правильную историю. В Петербурге много талантливых музыкантов, залы филармонии и театров переполнены. Но нам хотелось показать, что наша необъятная страна богата и другой, неклассической музыкальной культурой. А кто, если не мы, должны говорить об этом? Ведь Музей театрального и музыкального искусства хранит в Шереметевском дворце одну из самых крупных коллекций музыкальных инструментов, и более двух третей из 3,5 тысяч экспонатов — это инструменты разных народов всего мира. Мы поставили себе задачу показать, как сегодня звучат эти удивительные экзотические инструменты, и нам это удалось. Я сужу и по весьма восторженным откликам публики, и по тому, как изменилось отношение к этномузыке в самом музее, где прежде звучала в основном классика. Сотрудники музея открыли для себя целый мир, и теперь хочется поделиться им с как можно большим кругом людей. В этом году наш круг уже расширился: состав участников фестиваля «Музыки мира» определили сами слушатели. Мы провели открытый интернет-конкурс среди молодых этноисполнителей России и даже стран ближнего зарубежья, а победителей выбирало не только профессиональное жюри, но и все пользователи соцсетей, которые просто ставили лайки.

Как сын Шнурова разыгрывает публику

— Какие условия были на конкурсе?

— Непростые. Во-первых, владение теми или иными национальным инструментом.

— Но ведь в современной этнике часто достаточно компьютерных сэмплов с экзотическими флейтами или вокалом, а в фолк-роке вообще прекрасно обходятся гитарами и барабанами.

— Нам принципиально важно, чтобы в составе группы были мастера, играющие на традиционных инструментах своего региона. Но при этом они должны продемонстрировать авторский взгляд на народную музыку.

— То есть фольклорный вокальный ансамбль, который поет деревенские песни «как это было на самом деле», на конкурс «Музыки мира» заявиться не может?

— Лучше бы, конечно, певцы еще и играли на чем-нибудь, как это водится в тех же деревнях. Но главное, и это второе обязательное условие конкурса и фестиваля, чтобы ансамбль «переводил» этнографический материал на тот или иной современный музыкальный язык. Мы устраиваем праздник для самой широкой публики и хотим, чтобы она легко понимала то, что мы говорим о глубинных национальных истоках той или иной культуры. Поэтому у нас кантеле и йоухикко, дудук и дарбука, дошпулуур и быызанчы будут звучать в сплаве с саксофоном, компьютером, рок-гитарами и ударной установкой.

— Как вы восприняли результаты конкурса? Не секрет, что экспертное сообщество и широкая публика, как правило, кардинально расходятся во мнениях о хорошей музыке, живописи или кино.

— У нас, как выяснилось, действует другое правило: экспертное жюри и посетители соцсетей абсолютно сошлись во мнениях о первой и второй премии. Тувинская группа Khoomei Beat и «Сойма» из Великого Новгорода вышли в общие фавориты без малейших разногласий. Небольшие расхождения мы увидели в распределении второго и третьего мест: публике больше понравились петербуржцы «Ветер всем» и Ingervala, а профессиональное жюри с чуть большей охотой голосовало за белорусскую «Альтанку». Конкурс доказал, что наши заинтересованные слушатели чувствуют качественную музыку тонко и безошибочно. Своей публике нужно доверять. Так мы и делаем.

— Нет ли ощущения, что этномузыка, как и классический джаз, искусство для сравнительно небольшого круга ценителей и знатоков?

— Но что такое музыка для всех? Ее просто не бывает. Сколько людей — столько мироощущений, языков, музык. Каждому свое. При этом, каждый день видя друг друга на улице, встречаясь глазами, мы не осознаем, что Петербург — очень многонациональный город, у нас живут люди более 130 национальностей. И за каждым из них — целая культура, узнавать которую как минимум интересно и полезно. На фестиваль приезжают представители разных регионов России со своим драгоценным национальным наследием, и делиться их творчеством — настоящее наслаждение. А петербуржцам не нужно ехать за тысячи километров на Восток, Юг или Север своей страны, чтобы погрузиться в невероятную экзотику. Можно просто прийти в Шереметевский дворец, сделать пару-тройку открытий и стать богаче.

— Как на этот раз будет устроен фестиваль?

— В этом году наш фестиваль впервые раскинется сразу на трех площадках. Гости сначала попадут в парадный двор Шереметевского дворца, где будут стоять национальные юрты. Тут вам и материальная культура башкир или народов Русского севера, и тут же — нематериальная: песни, танцы, игры и сказания. Во дворе мы устроим большую ярмарку — представление народных ремесел и, главное, этнических инструментов, которые создают современные мастера. Александр Теплов, Илья Доброхотов, Иван Белоусов, Павел Щелков покажут свои гусли, балалайки, нюккельхарпы или кельтские арфы, сыграют, расскажут об истории музыкальных инструментов.

В Музее музыки каждый час с 14:00 до 17:00 будут проходить интерактивные экскурсии, в ходе которых можно будет поиграть на копиях музейных инструментов, а в концертном зале состоятся встречи с музыкантами — хедлайнерами фестиваля. Специальные гости праздника — гусляр-экспериментатор Ольга Глазова и алтайская мастерица горлового пения Чейнеш Байтушкина. Пропускать редкий случай не только послушать, но и лично пообщаться с уникальными музыкантами, не советую.

Из личного опыта прошлых фестивалей особенно рекомендую поучаствовать в коллективной импровизации на ханг-драмах и прочей перкуссии, 11 августа — в Белом зале Шереметевского дворца, а 12 августа — прямо на траве. На хангах и глюкофонах можно издавать прекрасные звуки, даже не зная нотной грамоты и не умея играть ни на чем: ни с чем не сравнимый воодушевляющий опыт. Ну, а с 17:00 и в субботу, и в воскресенье мы все плавно перейдем в Фонтанный сад, где на большой опен-эйр сцене пройдут концертные марафоны: от карельской группы Sattuma до московского этноджазового суперпроекта Seven Eight Band и башкирских звезд «Аргымак».

«Ради чего мы должны хавать пропаганду?»

— В Фонтанном саду мы привыкли посещать концерты, кинопоказы и фестивали Музея Анны Ахматовой. А теперь там и вы обустроились

— Мы очень дружим с коллегами. Более того, вместе с Ахматовским музеем и Театром «На Литейном» мы разрабатываем амбициозный проект целого культурного кластера под брендом «Шереметевский квартал». Мы объединим творческие усилия в создании единого интересного пространства: первые результаты петербуржцы увидят зимой или весной следующего года.

— Фестиваль три года собирает по всей стране этногруппы. Насколько это сложно?

— Наша сложность не в количестве хороших музыкальных проектов, а в их дислокации. Есть великолепные коллективы, которые живут так далеко, что нам просто не хватает средств, чтобы их привезти. Комитет по культуре неизменно поддерживает фестиваль, однако добраться до Петербурга из Якутии, Ханты-Мансийска, кавказских регионов дороже, чем из Европы. Мы ищем партнеров, может быть, слишком скромно и негромко, и на будущий год планируем посвятить фестиваль странам балтийского региона. Хотя в России еще столько интереснейшей музыки.

— На сколько лет фестивалю хватит интересной российской музыки, как думаете?

— Лет на девять. А потом появятся новые чудесные группы, и мы продолжим работать.

Ольга Комок

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 августа 2018 > № 2700135 Ирина Ярославцева


Россия. ЮФО > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 4 августа 2018 > № 2693778 Ольга Голодец

Президенту представлен проект музейного и театрально-образовательного комплексов в Севастополе.

Заместитель Председателя Правительства Ольга Голодец и губернатор Севастополя Дмитрий Овсянников рассказали Владимиру Путину о ходе работы над проектом музейного и театрально-образовательного комплексов в городе Севастополе.

О.Голодец: Владимир Владимирович, здесь мы представим Вам, насколько мы продвинулись по Вашему поручению о создании нового культурного центра.

Мне сразу хочется сказать, напомнить, что территория Крыма и Севастополя – совершенно особая для Российской земли и для российской культуры. По числу выдающихся людей, писателей, художников, которые здесь жили и творили, могут сравниться с Крымом и Севастополем только Санкт-Петербург и Москва. Здесь творили все. Здесь начинал Толстой писать свои «Севастопольские рассказы», вернулся в Петербург знаменитым. Здесь были Пушкин, Васнецов, Репин, Суриков – практически все.

Сегодня речь идёт о том, что мы должны вернуть «столичность» культурному пространству Крыма и Севастополя на совершенно новом уровне. Это очень важно, потому что поток туристов у нас растёт день ото дня. С момента открытия Крымского моста через него проехало уже 1,5 миллиона туристов. И за семь месяцев мы видим туристический приток на Крымскую землю на 26 процентов.

Мы понимаем, что сегодня наше культурное пространство должно сделать новый качественный скачок, новое качественное изменение. Доминантой нового культурного прорыва будет Театр оперы и балета, потому что любая столица начинается с театра оперы и балета.

Театр оперы и балета будет дополнен хореографическим училищем, где будут учиться 250 детей. Что очень важно, Севастополь сумел подобрать земли, и они уже оформлены, готовы к передаче. Сейчас это выглядит таким образом. (Смотрят фотоматериалы.)

В.Путин: Печальное зрелище.

О.Голодец: Это мягко сказано – печальное. То есть не только в культуру несколько десятков лет средства не вкладывались.

В.Путин: Там ещё интернат для училища.

О.Голодец: Да, это училище с интернатом.

В.Путин: Здесь Театр оперы и балета. А где будут жить артисты, труппа?

О.Голодец: У нас есть специальный жилой комплекс, где будут жить все сотрудники, которые будут работать в культурном центре.

В.Путин: Хочу понять: театр есть, а это что? Какой-то многофункциональный киноконцертный комплекс?

О.Голодец: Это именно киноконцертный комплекс. Это совсем другая структура. В нашем представлении это для показа кино, шоу. Это другая по техническим и технологическим параметрам площадка. Здесь будет располагаться большой художественный комплекс, и к созданию этого комплекса, как и во всех других городах, подключены сотрудники Эрмитажа, Третьяковской галереи и Русского музея.

Художественный комплекс, предполагается, будет состоять из двух блоков. Один, центральный, – это выставочный комплекс и постоянная экспозиция шедевров мирового искусства, которые находятся сегодня в этих музеях. И один из комплексов по просьбе севастопольцев, по просьбе жителей Крыма будет тематически посвящён обороне Севастополя. Жители очень просят, чтобы ведущая картина, которая стала символом обороны Севастополя (она находится в Русском музее), экспонировалась здесь, потому что это действительно ярчайший символ обороны.

Мы сейчас находимся на стадии геологических изысканий. Здесь очень важно внимательно подойти к архитектуре проекта, сделать её тщательно, добротно.

В.Путин: Конкурс надо объявить.

О.Голодец: Да, с участием жителей города, чтобы они тоже подробно высказали свои пожелания как к содержательному наполнению культурного центра, так и к архитектурному облику.

В.Путин: А когда Вы предполагаете конкурс провести? Когда будут готовы проекты?

О.Голодец: Я надеюсь, что мы до конца этого года точно получим проекты, но мы уже ведём геологические изыскания. То есть к тому моменту, когда будут проекты, у нас уже будут заготовки, геологические изыскания, мы сможем начать стройку.

В.Путин: Ладно. Но нужно теперь уже экономическое обоснование, проектную стоимость, документацию готовить.

О.Голодец: Да.

В.Путин: Хорошо.

Мы говорили по поводу самого места. Оно, действительно, достойно будет такого грандиозного комплекса. Это первая линия так называемая? Или там что-то будет?..

Д.Овсянников: От уреза воды – от 500 метров до километра. А общая протяжённость береговой линии, которая будет задействована в новом городском пространстве, – 13 километров. Объекты создадут новое городское пространство. Это будет парковое пространство, открытая зона. Фактически это будет центральный парк города Севастополя.

И мне задали Ваши помощники вопрос, адрес Театра оперы и балета будет: улица Капитанская, 5. Мы полностью подготовили земельные участки, они находятся все в проектировании, сложностей сейчас нет. Были привлечены зарубежные эксперты, прежде всего архитекторы, с тем чтобы вписать эти объекты в архитектурный облик, чтобы они были увязаны в одном стиле. Всё, по сути дела, на хорошем ходу, к концу года мы должны получить проекты каждого из объектов. Ольга Юрьевна как куратор всё это контролирует. С начала следующего года сможем приступить к строительству. Это будет красивый парк. Вот здесь показан.

В.Путин: Давайте не будем затягивать, ладно?

О.Голодец: Да.

В.Путин: То есть это прямо на первой линии, да?

Д.Овсянников: Да. Даже предусмотрены выходы.

В.Путин: Нормально?

Реплика: Да. Должны сделать современно, насущно и полезно.

Д.Овсянников: Конечно, это предварительный облик.

О.Голодец: Да, да, это предварительный.

В.Путин: Красиво.

Д.Овсянников: Киноконцертный зал. Зала свыше 800 мест в городе нет, а город остро нуждается в зале на полторы-две тысячи мест.

В.Путин: Вы говорите, вы не планировали концертный зал?

О.Голодец: Нет, он изначально был. Это особенность была.

Д.Овсянников: Изначально закладывался.

В.Путин: Музейный комплекс нужно, конечно, обязательно проработать, посоветоваться и с [директором Эрмитажа Михаилом] Пиотровским, и с [директором Русского музея Владимиром] Гусевым.

О.Голодец: Они участвуют в определении концепции.

В.Путин: С Третьяковкой обязательно надо.

Хорошо. Спасибо большое.

О.Голодец: Спасибо.

Россия. ЮФО > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 4 августа 2018 > № 2693778 Ольга Голодец


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 2 августа 2018 > № 2699703 Михаил Жигалов

Научить нельзя, а научиться можно.

Сдержанность, волевой характер почти всех киноперсонажей всегда вызывают интерес к его работам. Он из тех, кто способен запомниться даже по небольшому эпизоду. В гостях у редакции актёр театра и кино Михаил ЖИГАЛОВ.

- Михаил Васильевич, выйти на сцену было вашей мечтой?

- До начала творческой карьеры успел окончить московский институт химического машиностроения и отработать три года по распределению, в лаборатории НИИ, где, кстати, заработная плата была в десять раз выше, чем стипендия студента-очника. Но, несмотря на это продолжил учиться, чтобы играть на сцене.

Поступление именно в драматическую студию при Центральном детском театре было по расчёту. Всё просто. В других вузах на артиста учились четыре года, а в этом три. К тому же в связи с недобором меня сразу взяли на второй курс.

Я тогда дал себе три года на раздумье: два на учёбу и один поработать на сцене. Если не моё, ещё успею запрыгнуть в последний вагон - вернуться на прежнюю должность.

Поступив, дневал и ночевал в студии, потому что чётко понимал: актёрской профессии научить нельзя, а научиться можно.

На втором курсе уже играл в массовках, а на третьем и главные роли.

В итоге многих выпускников оставили на стажировку, а меня сразу взяли в труппу ЦДТ, где я честно отработал восемь лет.

- Кто привил вам любовь к профессии?

- Сцену полюбил с детства. Благодарен за это своему первому педагогу по кружку самодеятельности свердловского Дома пионеров Таисии Яковлевой. Она прививала любовь к процессу, разборам, этюдам, тонкостям. «Любительский и профессиональный театр - это огромная разница» - говорила она. - Один развивает интеллектуально, делает тебя раскованным, а другой - предъявляет жёсткие, даже жестокие требования. Поэтому если хотите стать профессиональными актёрами, не думайте, что афиша-публика-касса даются легко. Это адский труд. И только у единиц карьера сложится успешно. Поэтому, если ты можешь жить без театра, то там тебе делать нечего».

У Станиславского по этому поводу есть точное замечание: «Актёр - это не профессия, актёр - это диагноз!»

- В чём, по-вашему, заключается актёрский профессионализм?

- Всё довольно просто. В театре новая пьеса. Идёт распределение ролей. Жигалову предстоит играть Тютькина. Кто такой? Впервые слышу, да и пьеса может мне не нравится.

Так вот профессионализм как раз и заключается в том, чтобы зритель, глядя на меня, был уверен: я всю жизнь мечтал об этой роли, это мой любимейший герой.

Во время репетиций «Альпийской баллады», где играл сбежавшего заключённого Ивана Терешко, приходилось весь день проводить на сцене. В результате к выпуску спектакля похудел на 14 килограммов! Не раз слышал от зрителей: «Глядя на вас, высокого и тощего, начинаешь верить, что вы бежали из концлагеря!»

- Помните первую роль? Случались ли курьёзы с юным зрителем на сцене ЦДТ?

- С моим участием детских спектаклей было не так много. Но один, скорее не курьёзный, а конфузный, в памяти остался. В «Снежной королеве», где я играл Сказочника, в середине действа «милые» школьники не то второго, не то третьего класса, стали стрелять из рогаток по сцене и попали в Бабушку, роль которой исполняла Валентина Сперантова. В результате закрыли занавес и спектакль закончился.

К слову, педагоги театра всё время боролись за то, чтобы дети ходили на представления с родителями, а не классами. Иначе школьники балуются, соперничая друг с другом, кто больше нашкодит.

А первая роль на профессиональной сцене в спектакле «Аленький цветочек» Чёрный человек. Задача была в том, чтобы зритель не заметил ни меня, ни моих коллег по сцене. Для этого надевали чёрные бархатные костюмы с сеткой на глазах, опускали чёрный бархатный задник, и казалось, что предметы, находящиеся в наших руках, летали сами по себе. Так свершалось чудо!

- Почему ушли из Центрального детского театра?

- На тот момент мне было 30 с лишним. На сцене ЦДТ всех возможных молодых героев сыграл. Интуитивно стал понимать, что надо уходить, но куда? Хотел попасть в «Современник». Месяца полтора вынашивал эту мысль. Однажды позвонил помощник Галины Волчек, режиссёр театра Михаил Али-Хусейн, и сообщил, что меня хотят пригласить на главную роль в спектакле «НЛО» по пьесе Володи Малягина. На что я ответил: «Пьесу бы неплохо почитать».

После просмотра пробного этюда Галина Борисовна утвердила мою кандидатуру. Так передо мной открылись двери «Современника», в котором я более 20 лет входил в основной состав труппы.

- Какую роль для вас сыграл международный театральный фестиваль им. А.П. Чехова?

- В 2000 году в Москве один из лучших европейских режиссёров англичанин Деклан Доннеллан поставил «Бориса Годунова» по одноимённой пьесе А.С. Пушкина. Так как моя роль воеводы Басманова приходилась на последнюю треть спектакля, мне предложили одновременно сыграть монаха в коронации, настоятеля монастыря, старшего пристава в корчме и католического священника.

За всё время существования пьесы это было первое удачное сценическое воплощение. Спектакль имел ошеломительный успех как в России, так и за её пределами!

Кстати, я играл в трёх разных постановках «Бориса Годунова» у трёх режиссёров. В итоге за семь ролей, включая Годунова, Димитрия, Басманова, и участие в двух массовках я удостоен диплома и медали.

Позже зарубежная публика с восторгом принимала спектакли «Двенадцатая ночь», «Три сестры», «Буря». Это были прекрасные 12 лет плодотворной и интересной работы. Этакий судьбоносный подарок в моей театральной жизни.

- Успешными для вас стали и съёмки в кино. Кстати, первый герой и сразу лейтенант милиции.

- Ну роль незначительная, в групповке, практически без слов. А вот первая серьёзная работа досталась в фильме «На всю оставшуюся жизнь», где играл моряка капитан-лейтенанта. Интересным был актёрский состав: Эрнст Романов, Пантелеймон Крымов, Глеб Стриженов, Валентин Гафт, Валерий Золотухин.

- Какая картина сделала вас знаменитым?

- Фильм «Петровка-38» режиссёра Бориса Григорьева! В отечественном кино я стал первым официальным наркоманом. Чтобы сыграть достоверно, неделю как на работу ходил в психоневрологическую больницу, где лечились алкаши, наркоманы и психи.

Но у славы была и оборотная сторона медали. После этой картины мне долгие годы предлагали играть только алкоголиков, уголовников и прочую нечисть. Помню, на киностудии надо мной подшучивали: «Заслуженный бандит Советского Союза»! (смеётся.)

Как-то утвердили на роль характерного, волевого подводника, но один из чинуш, увидев мою кандидатуру, завопил: «Кого вы хотите снимать в роли капитана подвод­ной лодки? Жигалова? Да вы что! Он же каждый день по телевизору за водкой бегает. Ищите настоящего артиста».

- После этого вы поставили на себе крест?

- Скорее да, чем нет. Морально меня спас режиссёр Марлен Хуциев. Собираясь приступить к съёмкам двухсерийного фильма о Пушкине, он утвердил меня на Вяземского! Сценарий был превосходный! Но картину, к сожалению, снять так и не удалось.

Тем не менее я воспрянул духом. Раз Хуциев доверил мне роль великого русского интеллигента Петра Андреевича - дипломата, лицеиста, поэта - значит рано отчаиваться!

Окончательно изменил ситуацию режиссёр Борис Григорьев. В 1983-м он пригласил на главную роль в фильме «Приступить к ликвидации», где я сыграл оперативника МУРа. К слову, за эту роль я удостоен звания лауреата премии МВД СССР.

- В лихие 90-е многие актёры уходили на вольные хлеба. Как складывалась ваша творческая карьера?

- Гениально. Дачу построил! (смеётся.) В те годы мне повезло. Драматург Николай Коляда написал нам на двоих с Лией Ахеджаковой пьесу «Персидская сирень». С этой постановкой мы долгое время разъезжали по городам России и ближнему зарубежью. В некоторых местах побывали по два-три раза. Антрепризу, в которой участвовали два популярных актёра, принимали с восторгом. Вообще, тогда для прокатчика всё удачно совпало: талантливый творческий коллектив создателей спектакля в составе пяти человек, включая актёров, перелетал из города в город вместе с минимумом декораций.

- Вы человек с опытом. Что пожелаете молодым людям?

- Каждый рождается с ключом в руках. Задача человека - найти дверь с нужным замком. Повезло - значит нашёл свой путь! Конечно, можно взломать чужую дверь, но удача, успех будут не на твоей стороне. По прошествии лет, убеждён: искать никогда не поздно. Главное - быть самим собой!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

(Щит и меч № 29, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 2 августа 2018 > № 2699703 Михаил Жигалов


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699299 Андрей Ивашенцев

Поворот в будущее: трудный путь дополненной реальности

Андрей Ивашенцев

директор по инновациям в Game Insight.

Какие решения по разработке дополненной реальности предлагались за последние 20 лет и почему они не стали популярны?

Выход устройства дополненной реальности от компании Magic Leap все ближе. В конце июля она показала элементы интерфейса своей операционной системы Lumin OS. Весь софт написан заново. Какие платформы для создания дополненной реальности (Augmented Reality, AR) использовались раньше и что помешало им завоевать мир?

Начать стоит с того, что это вообще за зверь такой — дополненная реальность. Самое простое определение AR — технология, дополняющая нашу реальность виртуальными объектами. Среди базовых критериев, помимо прочего, работа в режиме реального времени и возможность интерактивного взаимодействия с виртуальными объектами.

Определение дополненной реальности достаточно расплывчатое: под него попадает множество практических реализаций, начиная от рамки-видоискателя лица в цифровом фотоаппарате и адаптивного голографического прицела в кокпите истребителя до самых технологичных шлемов и очков дополненной реальности на волноводной оптике.

Как говорил Билл Гейтс в своем AMA (Ask Me Anything, сессия вопросов и ответов) на Reddit: «VR — это экстремальный сценарий AR, в котором не подмешивается ничего из внешнего мира. Я не думаю, что эти две технологии в будущем будут иметь такую же четкую грань, как сегодня»

Как только смартфоны обзавелись камерами приемлемого качества, появился тренд на геолокационные сервисы с дополненной реальностью. Это были как навигационные сервисы, типа Nokia City Lens с поиском ближайших ресторанов и других объектов, так и различные простые игры, не снискавшие такого успеха, который достался Pokemon Go.

Инструментарий AR-разработчика

Для разработчиков на тот момент не было ни одного простого способа создать качественное приложение, так как удобных инструментов для этого было крайне мало, а функционал их был весьма ограничен, не говоря уже о кроссплатформенности. Поэтому разработка AR-проектов была крайне недешевым удовольствием, чаще всего сопряженным с изобретением собственного велосипеда.

Среди наиболее развитых и популярных инструментов до недавнего времени лидировали AR-платформы Vuforia, Metaio SDK, а также открытый проект OpenCV, созданный в недрах Intel Research (что любопытно, большую часть проекта разработали в России).

OpenCV

В 2000 году корпорация Intel начала инвестировать в разработку библиотек по работе c компьютерным зрением в рамках проекта OpenCV (Open Source Computer Vision). Наибольшую популярность набор библиотек получил среди проектов с основным фокусом на распознавание лиц, жестов или движущихся объектов.

OpenCV, как и многие другие проекты с открытым исходным кодом, развиваются благодаря инвестициям корпораций и энтузиастов. Примерно с 2008 года приоритеты Intel немного изменились, а команда ведущих разработчиков в области компьютерного зрения покинула корпорацию и организовала компанию Itseez. Новая компания продолжила развитие библиотеки уже в качестве партнера Intel в области компьютерного зрения и робототехники.

Примерно к 2012-2013 годам OpenCV вышел на уровень, когда его можно было использовать в качестве полноценного инструмента для разработки мобильных AR-приложений, а количество пользователей достигло 5 млн человек.

Открытость и функциональность проекта компенсируется достаточно высоким технологическим порогом для входа, так как требует от разработчиков достаточно глубокого понимания C++. Поэтому хоть OpenCV и занимает заметную нишу в области специализированной AR-разработки, но существенно уступает той же Vuforia по рыночной доле.

Vuforia

Платформа Vuforia была создана в недрах Qualcomm в 2012 году в качестве универсального кросс-платформенного средства разработки под AR (то есть она позволяет создавать программы под разные операционные системы). За многие годы развития она стала самым популярным решением в индустрии. Уже в 2015 году Qualcomm продала команду разработки технологическому холдингу PCB за $65 млн и сфокусировалась на разработке микроэлектроники, которая снижала бы нагрузку на процессор при работе с AR.

Основная функциональность платформы — предоставление разработчику возможности размещать 3D-объекты в окружающем пространстве и привязывать их к реальному окружению. На сегодняшний день, большинство мобильных AR-приложений на рынке, созданы при помощи Vuforia, а среди ключевых партнеров платформы — разработчики игр, производители автомобилей и микроэлектроники, а также любые другие компании, использующие AR в качестве маркетингового инструмента.

Основной сложностью в AR является распознавание внешнего мира и привязка сцены к физическим объектам. Vuforia предложила сразу несколько вариантов объектов-маркеров, за которые можно «зацепиться» при создании AR-проекта, тем самым сведя задачу создания AR-сцены до понятной работы с обычной 3D-сценой. Помимо прочего, можно было «цепляться» за фигуры типа куба или цилиндра, а также распознавать текст. В общем, отличный инструмент для работы с платформами iOS и Android.

По собственным данным, Vuforia до сих является лидирующей платформой на AR-рынке, хотя подтвердить это достаточно проблематично. Проект активно развивается в сторону поддержки новых устройств и форм-факторов, а также интеграции с большими промышленными игроками в области AR.

Metaio

Вторым большим игроком на рынке была немецкая компания Metaio с продуктом Metaio SDK, основным преимуществом которого была возможность безмаркерного трекинга и распознавания поверхностей, а также отслеживания трехмерных объектов по контурам. В отличие от Vuforia, помимо iOS и Android SDK был также доступен и на настольных ПК, что существенно расширяло целевую аудиторию.

В целом хоть Metaio SDK и был анонсирован на несколько месяцев раньше, чем Vuforia, отличия по части функциональности были не очень сильные, а порог вхождения в продукт был выше из-за отсутствия полнофункциональной бесплатной версии SDK, что отсеивало большое количество праздных экспериментаторов и уменьшало потенциальную аудиторию Metaio SDK.

Я пишу о Metaio SDK в прошедшем времени, так как в 2015 году компания Metaio была поглощена корпорацией Apple и через некоторое время прекратила поддержку своих продуктов, оставив собственную экосистему в подвешенном состоянии. Разработчики, сделавшие ставку на Metaio, были вынуждены мигрировать на другие платформы и нести непредвиденные убытки.

Заключение

Долгие годы разработка под AR была сопряжена с освоением достаточно сложного инструментария и изобретением многими разработчиками собственных велосипедов. Несколько лет назад ситуация начала немного выправляться и вместе с растущей экспертизой рынка AR начал более активно проникать в менее профессиональные сферы использования.

Несмотря на фрагментированность платформ и отсутствие структурированного спроса, AR-технологии развивались семимильными шагами как в области фундаментальных алгоритмов, так и в области аппаратного обеспечения. Об основных игроках hardware-рынка AR — в следующей статье.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699299 Андрей Ивашенцев


Казахстан > СМИ, ИТ > newizv.ru, 30 июля 2018 > № 2694254 Юрий Якушев

85 лет - не возраст! Как живет Русский театр в Алматы

Алматинский Государственный Академический Русский театр драмы им. М.Ю.Лермонтова (ГАРТД) завершил свой 85-й юбилейный сезон. На протяжении долгих десятилетий ведущий театр республики оставался гордостью национальной культуры.

На вопросы «Новых Известий» о проблемах и достижениях коллектива ГАРТД отвечает директор Русского театра им. М.Ю.Лермонтова Юрий Якушев.

- Руководители русских театров на постсоветском пространстве откровенно жалуются на то, что у них не складываются отношения с официальными властями, им буквально приходится выживать. Как обстоят дела в Казахстане?

- Отношение к Русскому театру драмы в Алматы (да и к другим национальным театрам) со стороны официальной власти не изменилось после развала СССР. Более того, без финансовой поддержки государства ни один театр в республике – будь то казахский, уйгурский, корейский, русский или немецкий – не выживет.

В Казахстане существует система софинансирования: 80 процентов составляет субсидия государства, 20 процентов – собственные доходы.

В 2008 году по распоряжению Правительства независимого Казахстана были выделены средства на капитальный ремонт здания нашего театра. В прежние времена об этом можно было только мечтать. В помещениях установили дорогостоящее сценическое световое и звуковое оборудование, современные системы кондиционирования и обогрева. Президент Нурсултан Назарбаев лично приезжал посмотреть, как проведены строительные и монтажные работы, и остался доволен.

На встрече с коллективом Президент отметил, что в нашем театре «особенно рождается умение и желание понимать душевные движения своих разноязыких соотечественников».

Нурсултан Абишевич очень занятой человек. Но к нам заглядывает на премьеры. В последний раз Президент смотрел «Эзопа». Спектакль этот, кстати, получил Государственную премию Казахстана.

Сегодня наш театр располагает двумя сценами. В труппе 50 человек. Все актёры - русскоязычные. Спектакли идут только на русском языке. Среди зрителей – представители самых разных национальностей, проживающих в Казахстане.

В нашем распоряжении вся мировая и русская классика - от Шекспира и Нэша Н. Ричарда до Гоголя и Арбузова. Ставим, конечно же, и пьесы казахских авторов.

- Юрий Александрович, как долго вы работаете в театре?

- Если в качестве директора, то через год буду отмечать двадцатилетний юбилей. А вообще вся моя сознательная жизнь связана с Русским театром имени Лермонтова. По окончании школы я поступил в студию при театре, которую в то время возглавлял народный артист Казахской ССР, а ныне орденоносец и живая легенда сцены Юрий Борисович Померанцев. Затем окончил Академию имени Жургенева, курс Татьяны Наурызбаевой и Рубена Андриасяна. Но выйти на профессиональную сцену так и не удалось - начались лихие 90-е и чтобы прокормить семью, пришлось заняться бизнесом. А в 1999 году худрук театра Лермонтова Рубен Андриасян, мой педагог, предложил мне занять пост директора театра, что, признаться, стало для меня полной неожиданностью.

- Раньше у входа в самые разные театры в Алматы спрашивали лишние билетики, теперь этого нет, но полные залы вы собираете. В чём тут секрет?

- Сейчас все театры активно начали использовать Интернет. Мы первыми открыли продажу билетов он-лайн. Что ж, необходимо идти в ногу со временем.

Во всяком случае, рекламных рычагов у нас не так много, потому что реклама сама по себе - дорогое удовольствие.

Как бы там ни было, отмечу, что интерес казахстанцев к театру из года в год растёт. Средняя заполняемость залов сегодня – до 70 процентов в год. И это, поверьте, если сравнивать с прошлыми десятилетиями, очень неплохой уровень. И зависит он от очень многих факторов – и от репертуара, конечно, и даже от погоды.

Основной возраст наших зрителей в прошлые годы составлял 55-65 лет. Сегодня почти половина зала – молодые люди от 18 до 35 лет.

- Раньше Русский театр им. М.Ю.Лермонтова регулярно выезжал на гастроли в Россию. Сейчас часто удаётся покидать Алматы?

- ГАРТД везёт спектакли в Россию, когда назревает необходимость нашего участия в театральных фестивалях, когда нас зовут. И это, как правило, не только Москва. Ездим в Санкт-Петербург на так называемые «Балтийские встречи». До этого на международном театральном фестивале в Рязани показали «Ромео и Джульетту». Хотя в фестивале участвовали театры из Германии, России, стран Балтии, мы победили в пяти номинациях из семи.

В новом сезоне Лермонтовский театр готовится к гастролям в Грузии, Белоруссии, Германии. Мы много гастролируем по Казахстану.

– Художественный руководитель театра Лермонтова Рубен Андриасян сказал как-то, что миссия любого театра – «инъекция добра». Таким «уколом», по-вашему, мнению, должен быть каждый спектакль?

– Даже в самом трагичном спектакле присутствует эта инъекция. Без доброты человек погибает. И те спектакли, которые могут донести эту мысль до зрителя, пользуются повышенным спросом во всём мире.

Геннадий Деев, Алматы

Казахстан > СМИ, ИТ > newizv.ru, 30 июля 2018 > № 2694254 Юрий Якушев


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 29 июля 2018 > № 2688283 Владимир Войнович

Владимир Войнович: в конце концов доходишь до такого состояния, что уже ничего не страшно

Николая Княжицкий, Еспресо, Украина

Писатель, драматург, художник Владимир Николаевич Войнович (28 июля 2018 скончался Владимир Войнович, ему было 85 лет, — прим. ред.) был у нас в гостях в 2014 году. Публикуем это интервью в память о незаурядном мастере и достойном человеке.

«Еспресо»: Владимир Николаевич, спасибо большое за ваше время. Я очень счастлив, что мы можем с вами разговаривать. Знаете, почему? Мой отец родился в 1917-м году здесь, в Украине, пережил голодомор, потом войну, всю советскую систему, проработал в школе всю жизнь и умер в 1991-м. То есть он жил ровно столько, сколько существовала эта страна. Вы хоть старше и меня, и людей, которые работают у нас на телеканале, тем не менее описываете те события, которые переживало наше поколение. Вы на самом деле такой наш современник, который помнит чуть-чуть больше.

Владимир Войнович: Я даже писал о тех событиях, которые переживал ваш отец.

— Да, это правда, и вы автор песни «Я верю, друзья», которую, думаю, мой сын не знает, а мои родители и я в детстве слушали с удовольствием. Это какой год?

— 1960-й. Это еще до полета Гагарина я написал.

— Мне кажется, что вы писали «Москва 2042» о машине времени, а на самом деле вы в этой машине времени все время живете, потому что для вас эта эпоха, в которой вы жили, закончилась давно, а мне кажется, что для большинства и украинцев, и граждан России она заканчивается только сейчас. У вас нет такого впечатления?

— Она закончилась, а потом она как-то сама вернулась обратно, так что трудно сказать. Это какое-то такое счелночное плавание во времени. Куда-то уезжаем, а потом назад притягивает что-то.

— Может, это было иллюзией, что она закончилась. Она как-то видоизменилась, а закончится тогда, когда мы станем жить так, как живут в нормальных европейских странах.

— В 1991-м году мне казалось, что закончилась. Я тогда смотрел с большим оптимизмом. Но сейчас многое вернулось обратно.

— В России?

— Да.

— А мы пытаемся вырваться?

— Да, вы пытаетесь вырваться. Это хорошо, хотя тоже дается не так-то просто, насколько я понимаю. Я все время слежу за тем, что происходит в Украине, мне интересно, посколько это страна мне не чужая. Я провел здесь свою юность. Я отсюда, с Запорожья ушел в армию, служил в Украине, — кстати, в Луганске, в Ворошиловграде, на Острой могиле — там у нас было авиационное училище. Потом в Чугуеве.

— Ваши родители, насколько я знаю, мать из Херсонщины, отец — сейчас территория России, тогда это была Черниговская губерния.

— Да.

— Тем не менее в одном интервью вы говорили, что вы человек без малой родины.

— Да, потому что моя малая родина — это Таджикистан, который у меня вызывает мало воспоминаний. Я недавно там побывал, что-то такое екнуло, но все равно это не так, чужда мне культура, я не знаю таджикского языка, вобщем не совсем свое.

— Есть украинский перевод «Життя та неймовірні пригоди солдата Івана Чонкіна. Особа недоторканна». Собственно говоря, это роман, который принес вам после этой песни и других произведений очень большую известность. Перевод на украинский: как вы относитесь к тому, что русский автор переводится на украинский язык? С одной стороны, все читают и понимают русский язык, и для меня это еще в советские времена казалось абсурдом, а сейчас я с удовольствием буду читать это на украинском языке.

— Да, для меня это тоже казалось абсурдом, я даже обсуждал это с переводчиком, Михаилом Каменюком, и он мне сказал, что первые издания готовили 150 тысяч. Как раз, по-моему, это было в 1991-м году. Что-то случилось и вышло 15 тысяч. Но 15 тысяч тиража, он говорит, разошлись сразу. Меня это тоже удивляет, потому что, конечно, русскому читателю читать по-украински гораздо сложнее, чем украинскому на русском. В Украине знали, во всяком случае, раньше, все русский язык. Не знаю, может быть сейчас уже для молодежи это важно.

— Да, для молодежи. У некоторых, например, не было учебников на русском языке, уже издаются на украинском учебники. И те люди, которым сейчас 19-20 лет особенно в центральной и западной Украине, для них, украинский язык родной и для них проще читать на украинском.

— Да-да.

— Вернемся к «Чонкину». Как вы всё это писали в советское время? Зачем?

— Во-первых, я когда писал, то понял, что это никогда не напечатают. Я писал «в стол». И не я один. Были и другие писатели, которые писали «в стол», на какое-то, может быть, отдаленное будущее, может после смерти… Как-то так думалось. Я вообще не был уверен, что это при моей жизни будет напечатано. Но, конечно, некоторые сцены когда писал, я думал, что если чего-нибудь, то мне, наверно, не поздоровится. Но, как говорится, ради красного словца не пожалеешь и отца. Бывают какие-то вещи… Я думал: вот это переделать… Нет, пусть будет.

— А вот когда вам начало «нездоровиться», когда начали вас преследовать, оказывать на вас давление, у вас были такие мысли, что, может, нужно как-то остановиться, договориться, покаяться? Или вы уже выбрали этот путь и просто по нему шли?

— Нет. Знаете, дело в том, что чем дальше я шел, тем больше меня охватывало чувство, похожее на ненависть. Или просто ненависть. Я стараюсь избегать таких слов, но дело в том, что ведь начиналось все с обычных вещей: посадили писателей Синявского и Даниэля, я подписал какое-то письмо в их защиту, потом еще письмо в какую-то защиту… Потом мне говорят, что это я подписывал по заданию ЦРУ, что я враг, что я то да се. Я говорю, что нет, я не враг, я просто считаю, что это вредно для советской власти… Кстати, я и сейчас считаю, что это было вредно для советской власти, она бы дольше продержалась, если бы этих глупостей не делала. А меня все больше наказывают, больше. В конце концов мне потом говорили, что, мол, ты молодец, ты не озлобился. А я озлобился. Почему я не озлобился? Все это вызывает ответную реакцию и в конце концов доходишь до такого состояния, что уже ничего не страшно, ничего.

— Сложно говорить о событиях, когда рядом гибнут люди. Вы из Москвы сейчас в Киев приехали?

— Из Москвы.

— Меняется сейчас у вас впечатление о том, что происходит, когда вы сравниваете, что сообщают российские СМИ, и что говорят в украинских новостях?

— Знаете, я слежу не только за российскими СМИ, но и за украинскими тоже. Я смотрю ваши новости и прессу постоянно. Я не полагаюсь только на то, что говорят по советским, то есть по российским телеканалам. Я им, можно сказать, совсем не доверяю. Поэтому у меня меняется отношение по ходу развития событий. Вот то, что сейчас мы узнали — это же ужасно. Что-то там они гарантировали, что украинские военные, которые попали в этот котел (события под Иловайском — прим. ред.), что им дадут возможность выйти из него… В общем, это большая трагедия Украины. Но и для России тоже! Потому что те люди, которые посылают на гибель этих солдат, эти безымянные могилы — это трагедия этих солдат. Вот меня спрашивали: представляю ли я себе Чонкина на этой войне? Я очень хорошо представляю.

— А с какой стороны фронта, интересно?

— Честно говоря, с любой. Потому что Чонкин — законопослушный. Вернее — приказопослушный. Ему приказали — он идет. Он сам по себе не агрессор, но он идет туда, куда его посылают. Поэтому он может быть на любой стороне. И все равно он — жертва войны. Даже если сам в этой войне участвует, но он же не добровольно идет. Я понимаю, что во время войны наступает период взаимного ожесточения. И для людей воюющих, может быть, сейчас все русские — злодеи и преступники. Но на самом деле это трагедия и для русских тоже.

— Есть еще некая ментальная трагедия, непонимание. Мы ведь видим, что в России очень большая поддержка Путина. Хотя за войну с Украиной выступают только пять процентов, как ни странно. При том, что больше 80 процентов поддерживают Путина и его решения, но не хотят воевать с украинцами. Но тем не менее, русские, возможно, живут в том мифе (который, кстати, активно поддерживал Солженицин), что украинцев как таковых не существует, что это единая нация с русскими, а украинская нация была придумана Австро-Венгрией. И это воспринималось всеми в России.

— Не всеми.

— Ну многими. Ведь говорят, что русский либерализм заканчивается там, где начинается украинский вопрос.

— Ну я, все-таки, знаю очень много русских, которые так не думают. Просто Солженицин своим вмешательством ухитрился обидеть всех, кого только мог. Причем ему казалось, что он говорит какие-то вещи, которые украинцу должны быть приятны, казаху должны быть приятны. А на самом деле все время наступал на больную мозоль и сыпал соль на раны. Так что не все.

— Но эти все стрелковы, гиркины, реконструкторы. Ведь по сути — это люди, воспитанные той же самой идеологией. По сути, Гиркин — это воплощение идеологии Солженицина сегодня.

— Да-да. Совершенно верно. Но это какие-то особые люди, это люди по-настоящему фашистских взглядов. Но таких все-таки не много, да и те от вас, слава Богу, убрались.

— Прислали других, как в анекдоте.

— Да, прислали других. Конечно, знаете, бывает у русских какая-то насмешка над украинцами… Русским часто кажется, что украинский язык — это искореженный русский. Но я всегда, когда говорю с кем-то, то говорю: а вы послушайте настоящую украинскую речь и вы ни слова там не поймете, это просто совершенно другой язык. Но это все чаще носит некий добродушный характер, а не какой-то злобный. А сейчас я вижу такую злобу — когда говорят: «укры», «укропы» — особенно по телевидению (российскому — прим. ред.), с такой злобой говорится.

— А знаете, в чем парадокс? Когда украинцев в России называли хохлами, украинцы обижались, хотя русские, которые так говорили, не вкладывали в это понятие что-то оскорбительное. А сейчас, когда говорят «укропы», украинцы не обижаются.

— Не обижаются?

— Да. Даже фестиваль «Укроп» сделали. Потому что для русских это «укр» носит какую-то негативную коннотацию, я для украинцев — наоборот, положительную. Это значит, что русские признали, что украинцы — другие, что они не «малороссы», значит имеют право на какое-то свое слово.

— Ну может быть. А мне кажется наоборот. Я даже привык, пусть на меня не обижаются, к слову «хохол». Сам не говорю, но в стихах даже Светлов писал: «Он медлит с ответом, мечтатель-хохол». Пушкин называл Гоголя «хитрым хохлом». Это добродушно было. Но и когда украинцы говорили «кацапы», я не воспринимал это как слишком обидное. Но сейчас, возможно, это уже звучит не так. Кстати, сейчас украинцев уже никто хохлами и не называет, только укры или укропы.

— Значит признали, что укры — это украинцы, которые отличаются от них… Один из моих любимых фильмов и любимых ваших произведений. «Шапка». Это перестроечный фильм или еще советский?

— Это я написал еще в эмиграции. А фильм — перестроечный. Это в 1989-м году, когда я первый раз приехал из эмиграции, снял режиссер Константин Воинов — мой большой друг и известный режиссер, который, в частности, снял фильм «Женитьба Бальзаминова». С 1961-го года мы с ним хотели что-то поставить, но меня все время запрещали и ничего не получалось. И вот, наконец, в 1991-м вышел этот фильм.

— Интересно, такой портрет хороших советских людей, да? Страх, патернализм, внутренняя эмиграция, боязнь? Хотя писатель, как и учитель, в советские времена был поднят выше среднего, но тем не менее, наверное, все-таки не герои Мягкова из «Служебного романа» были средними людьми, а вот такие люди?

— Вы знаете, что у писателей, пожалуй, страхов было больше, потому что большинство советских писателей, как говорил мой покойный друг Бенедикт Сарнов, могли быть писателями только с помощью армии и флота. Я бы добавил — и КГБ тоже. И поэтому там существовали такие взаимоотношения. Например, писателю все давало государство. И отмечало его, называло его видным. Если он занимал должность какую-нибудь в Союзе писателей, значит, он в ранге повышался. Хотя он лучше от этого не писал. Поэтому по рангам распределялись различные блага, включаю, например, шапки. Реальная история была: шапки секретарям Союза писателей СССР — пыжиковые, секретарям Союза писателей РСФСР — ондатровые или наоборот.

— Пыжиковая шапка — было вообще сверхотличие, принадлежность к советской элите.

— Конечно! И так далее — до кролика. Потом пайки были: одним — такие пайки, другим — другие. И писатель был очень зависим, потому что другой человек мог сказать, что бросит это место работы и перейдет в другое. А писатель, если он совершал в советское время политическую ошибку и начинались гонения, он уже нигде не мог найти себе места. Его переставали печатать, не давали заработать. Поэтому очень зависимое существо было. И разные у них страсти были. Например, 50 лет человеку исполняется, должны обязательно издать его книгу на 50 лет. Орден должны дать, а какой? Трудового красного знамени или Знак почета, или просто медаль к 100-летию Ленина всего-на-всего? Такие переживания…

— А вам давали ордена?

— Слава Богу, нет.

— Я помню, как вы получали премию. Причем, Путин Вам ее вручал.

— Да, но я получил уже в новое время, от Путина. Но тоже присудил мне ее не он, а жюри. А Путин только подписал.

— А что движет современными деятелями, скажем так, культуры российской, когда подписывают коллективные письма, включаются в травлю друг друга очень часто, особенно сейчас, в этой ситуации, которая связана с украинскими событиями?

— А вы знаете, что некоторое время государство не обращало внимания на писателей, а сейчас обращает внимание на поведение. И поэтому, если бы, допустим, я бы выступал в поддержку оккупации Крыма, в поддержку теперешних, как их называют, ополченцев, то какую-нибудь выгоду я бы из этого извлек. Я не знаю, какую.

— То есть — выгода или страх движет этим?

— Это и страх, и выгода. Но можно, скажем, жить пока что без страха, ничего не делая, но занимая нейтральную позицию. Как говорят — не высовываясь. Это ничего. Но если говоришь что-то угодное власти, то власть как-нибудь отплатит: или премией, или орденом, или чем-нибудь.

— Я понимаю, что вы человек с именем и в таком положении, что не боитесь особенно ничего. Но тем не менее, вас не может постигнуть судьба Макаревича, которого травят в России. Как вы думаете? Или побоятся?

— У меня есть иммунитет против травли, поэтому травля сама по себе, словесная — она у меня была, она меня не задевала. Когда эти люди, которые ко мне враждебно относятся, я тоже — к ним, когда они что-то говорят, я говорю к ним, как к корове бодливой. Но она бодает, я не могу испытывать к ней какого-то чувства, я постараюсь увернуться, и все.

— Весь грех Макаревича состоял только в том, что в Восточной Украине он выступил перед эвакуированными детьми. Он не был в Киеве, даже через Киев не летел. Он как-то заехал так, чтобы его не обвинили, достаточно осторожно себя вел. Тем не менее, даже это вызвало такое…

— Да-да-да. Ну, вот сейчас просто потому что идет война, страсти накалились. И это не только сверху, а все это нагнетается средствами массовой информации. У нас проходят такие ток-шоу, они как настоящие уроки ненависти. Ненависти к Украине, ненависть к тем, кто ее поддерживает. И при этом говорят, — мы в беде Украину не оставим. И тут же говорят, что мы пройдем до Киева, до Львова, до Чопа, эти укры, их вообще нет, и вообще — что такое Украина и т.д. Вот такая каша. Но это просто устали говорить о людях, которые против оккупации Крыма, против этой войны на Донбассе. Значит, да, говорят, предатели, пятая колонна. И говорят, некоторые очень злобные там. Вот там какие-то выступали, хотели лишить Макаревича орденов, званий и т.д.

— Хочу вас спросить, не знаю, как грамотно сказать, как человека, который создал антиутопию и превратился этим самым в медиума. Я имею в виду «Москву 2042», потому что вы действительно предсказали, что Россией будет править бывший кегебист и что церковь и государство будут…

— Соединены.

— Соединены. Фактически так и происходило. Не в одном лице, но можно сказать, что в одном лице. Что ждет сейчас Россию в ближайшее время?

— Россию ждет, если она дальше будет вести эту войну, дальнейшее вовлечение в это, ее ждут самые печальные последствия. Не знаю, когда они наступят, но на самом деле Путин, когда пришел и когда он стал продлевать себе свой срок правления, переделав для этого Конституцию, поправив ее, тогда все это объяснялось желанием стабильности. Что вот зачем там менять, надо чтобы ситуация стабилизировалась: стабильность, стабильность, стабильность была. Так вот теперь стабильность кончилась, сейчас никакой стабильности нет. Сейчас идет раздрызг в обществе и, конечно, может быть, большинство поддерживает пока Путина. Ну вы сказали 5% только поддерживают?

— Войну. Войну с Украиной 5%. Путина 80%, но войну с Украиной 5%.

— Ну, так это же традиция — эти цифры.

— Они-то ведь считают в России, что нет здесь русских войск, об этом же не сообщает российский канал, поэтому люди там считают, что сегодня происходит некое противостояние на востоке (Украины — прим. ред.), что Россия не принимает в этом участия.

— Ну да, но вот теперь все равно эти сведения о том, что происходит на самом деле, они будут распространяться. И, к сожалению, они будут поступать, свидетельства об этом в виде гробов, идущих с Украины. А это уже будет чувствительно. И уже там выступают, у вас показывали, солдатские матери. А солдатские матери — это большая сила, между прочим. Когда эти матери в массе своей осознают, куда гонят их сыновей, тогда ну и дальше будет это распространяться. И поэтому вот эти 85% все-таки сдуются, и очень сильно.

— Хочу вас спросить о событиях, которые происходят у нас. У нас парламент принял закон о люстрации. С одной стороны, это, конечно, абсолютно популистский закон, потому что что-либо запрещать тем людям, которые в 1960-х годах работали в райкомах комсомола, а потом нормально жили, в то же время когда люди при предыдущей власти воровали миллиарды и не были в райкомах комсомола. Наш закон первых как-то пробует наказать, а на вторых закрыть глаза. Тем не менее, насколько важна люстрация, насколько это помогло восточно-европейским странам, когда они стали свободными, то, что у них все-таки запретили бывшим сотрудникам КГБ и людям, связанным с этими органами, занимать государственные посты? Либо они разрешали это, но люди должны были об этом заявить обществу, не должны были это утаивать от общества. Необходима какая-то люстрация сейчас в Украине, в России? Она должна быть связана с советским периодом или с последними десятилетиями?

— Я за люстрацию, я и был за люстрацию. Если в 1990-х годах люстрация должна была касаться только советского периода, то теперь этот период тоже наступил. И людей, которые сейчас у власти, которые сидят в Государственной думе, если произойдут какие-то государственные изменения, я бы ни за что не подпускал бы опять ни к выборным должностям, ни к государственным должностям никаким. И людям из ФСБ тоже должно быть оказано такое общественное недоверие. И они не должны допускаться к важным руководящим работам.

— Не буду вам говорить или оппонировать, что среди них тоже много порядочных людей, что не все из них выполняли плохие приказы.

— Ну, не все из них, но дело в том, что вот в советское время, да и сейчас тоже, это люди, которые преследуют инакомыслящих так или иначе. У нас просто огромное количество судей, которые готовы вообще на все, и они совершенно не судьи на самом деле. Они совершенно не считаются с тем, что судья должен быть независим, что судья должен судить как-то по закону и по совести. В общем, неправосудные приговоры сплошь и рядом. Этих людей, безусловно, надо проверить, потому что не всех судей, конечно, отстранять. Но тех судей, которые судят по Болотному делу, у нас известному, которые судят Навального. Потом эти люди из прокуратуры, люди из Следственного комитета, я бы сказал из Государственной думы. Вообще то, что они состояли в этих органах, даже те, кто не виноваты в этом, их надо тоже проверить — и потом кого-то оставить — есть, наверно, все-таки приличные судьи, хотя я боюсь, что их не очень много.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 29 июля 2018 > № 2688283 Владимир Войнович

Полная версия — платный доступ ?


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 27 июля 2018 > № 2713272 Сергей Брилев

«Мундиаль» - слово все-таки и русское

Сергей Брилёв, Ведущий программы «Вести в субботу» (телеканалы «Россия-1» и «Россия-24»), президент Института Беринга - Беллинсгаузена (Монтевидео), кандидат исторических наук

Футболисты такой мощной ныне Англии проигрывают с разгромным счетом 1:5 финнам. В еще одном матче турнира фиксируется счет, который можно назвать, скорее, хоккейным - 16:2. Австрийская сборная, было, приезжает на первенство, но потом мистическим образом «исчезает с карты». В отличие от чемпионата мира 2018 года, уругвайцы доходят до самого финала, уступив только хозяевам, нам.

Вы предполагаете, что автор этих строк пропустил ¼ финала недавнего «домашнего» чемпионата мира в России?! Как бы не так!

На самом деле эта статья о том, как еще в 1928 году в Москве прошел крайне необычный «красный» чемпионат мира по футболу, который, получается, на 90 лет обогнал первый для России «домашний» ЧМ по версии ФИФА.

На испанском «чемпионат мира» будет «мундиаль». Похоже, в русский язык это слово вошло именно тогда.

ЗАБЕГАЯ ВПЕРЕД

Из отчета газеты «Правда» о первом матче «красного» ЧМ между сборными Украины и Уругвая:

«На пятнадцатой минуте второго тайма вратарь Украины Норов, спасая команду от гола, бросается в ноги уругвайскому нападению. Благодаря быстрому и резкому темпу игры, центрфорвард Уругвая налетел на Норова и невольно нанес ему очень сильный удар в грудь и челюсть. Норова вынесли с поля в бессознательном состоянии. На двадцатой минуте без чувств выносят игрока уругвайской команды»1.

Похоже, мощный был чемпионат. А про иностранцев - участников того матча есть удивительные сведения. Согласно записям в архиве… Коминтерна, на матч с Украиной выдвинулась уругвайская команда в составе, в частности, слесаря, вулканизатора шин, трех каменщиков, двух сапожников, столяра, маляра, типографского наборщика, ломового извозчика, водопроводчика и продавца газет.

При этом игроки Варела, Дантен, Фернандес и Кастро были правильно отнесены к членам уругвайской Компартии. Всего членов КПУ в команде было восемь. А вот с членами уругвайского комсомола в документах Коминтерна возникает интрига. К таковым были отнесены игроки Мажо и Ландера. Но еще некий Кравченко Е.

Опечатка? Но, возможно, так в переписке Коминтерна возникает сюжет, который обернулся кое-чем много большим для одной, скажем так, соседней организации. Дело в том, что, как следует из недавно рассекреченных документов британской контрразведки, еще до Второй мировой войны иные советские разведчики-«нелегалы» стали передвигаться по миру именно под видом уругвайцев. Например, некий «Михаил Макаров», который действовал в Европе в начале Второй мировой войны по нейтральному уругвайскому паспорту на имя «Карлос Аламо»2. Вопрос: не был ли «Кравченко Е.» слушателем разведшколы, которого приставили к уругвайцам, чтобы набраться (или уже и отшлифовать) уругвайские манеры? Вопрос имеет право на существование…

ПОЭТИКА ЭПОХИ

В сегодняшней России про тот «красный» ЧМ мало кто помнит, но тогда, в 1928 году, ему в СССР в прямом смысле слова посвящали оды.

Вот несколько отрывков из не очень изящного с точки зрения литературы, но богатого на фактуру стихотворения А.Безыменского, опубликованного не где-нибудь, а на страницах одной из двух главных советских газет, в «Известиях». Сначала - о поражении сборной Уругвая:

Вчера молодцом победила Москва.
И жалко
и радостно все же.
Рабочие парни!
Своя же братва!
Такие чудесные рожи…

Парой строф ниже узнаем, в матче с кем Уругвай собирался взять реванш:

Немедля веселый встает Уругвай
В борьбе
С голубой Украиной.

Почему Украина «голубая»? Это отдельная интрига, к которой опять же вернемся позже. Пока же о том, что автор виршей несколько себе противоречит. Только что он симпатизировал уругвайцам (это ведь про их «рожи» было «Своя же братва!»), но здесь уже желает удачи представителям Советского Союза:

Лети, украинец! Ты смерч. Ты гроза.
Ударил…
удача! удача!3

Что же это было за необычное первенство такое?

НА ПРИМЕРЕ НИЖНЕГО

Из всех 11 российских городов, принимавших ЧМ-2018, автору этих строк особенно радостно за Нижний Новгород. Даже тем москвичам, кто далек от футбола, всегда становилось не по себе, если над столицей бушевала непогода и твой самолет, летевший в Москву, отправляли на резервный аэродром. Для Москвы это в том числе нижегородское Стригино. И как же он был ужасен!

К ЧМ-2018 старый аэровокзал-«сарай» заменили на прекрасный новый терминал. Конфетка! Это же касается и нового стадиона.

Как выясняется, проблема стояла еще в 1928 году, когда после окончания «красного» ЧМ в Москве команды-участницы поехали с турне в том числе по Волге, а «Нижегородская коммуна» писала: «Мы, правда, еще не можем похвастаться хорошими стадионами, футбольными полями и т. д. -  этого у нас еще нет, но через год-два и Нижний все это будет иметь… Привет гостям!»4 

Как мы теперь знаем, соответствующий всем международным стандартам новый футбольный стадион в Нижнем появился не через год-два, а через все 90. Но появился!

А в той же газете «Нижегородская коммуна» в 1928 году вышло еще две заметки-разъяснения. Во-первых, уточнялось, что матч с иностранными гостями состоится «не в Кремле, как было указано вчера, а в саду «Красный стадион» в 4 часа дня»5.  Ну и ладно. А во-вторых, газета еще писала: «Мы встречаем наших гостей не ради чистого спорта, не для щекотания нервов и футбольной славы. Для нас, строителей социалистической культуры, спорт - не цель, а лишь средство, связанное с общим строительством нашего социалистического хозяйства»6.

ТЕОРИЯ ВОПРОСА

Советское правительство еще только-только «оперилось», а Ленин уже давал ВЧК указание взять под особый контроль все спортивные организации. Куда меньше известно о довольно экзотическом споре о спорте в рядах большевиков.

Как отмечает А.Хорошева из МГУ, в руководстве физкультурным движением главными оппонентами стали стоявший у руля Всевобуча Н.И.Подвойский и нарком здравоохранения РСФСР Н.А.Семашко. Суть спора: первый еще во времена своего руководства Всевобучем считал спортивные состязания эффективным способом популяризации спорта. Семашко же полагал, что состязательность порождает неприемлемый для СССР индивидуализм. Но как только Подвойский увидел, что его оппоненты начали уделять внимание развитию состязательных видов спорта, он сразу же обрушился на них с критикой, что «они протаскивают чуждые элементы «олимпизма», порожденного английским аристократизмом «на сытое брюхо и от нечего делать».

Точку в споре поставило лишь постановление всесильного ЦК РКП(б) от 13 июля 1925 года. Там подчеркивалось, что все-таки именно состязания - единственный способ проверить степень достигнутых успехов.

Но с кем было состязаться на международной арене?

По идее, надо было ехать на Олимпийские игры. В 1924 году - Париж. В 1928 году - Амстердам. И именно на этих Олимпиадах родоначальников футбола, англичан, начали теснить совершенно новые игроки: аргентинцы, египтяне, итальянцы и уругвайцы. По этому поводу советский журнал «Физкультура и спорт» писал так: «Значит, Юг идет впереди Севера в футболе? Несомненно. Но только ли в климате дело или же имеются на это другие причины?.. Живость характера, быстрота движений, экспансивность отличают отчасти южан вообще, а главным образом латинской расы»7.

ДО И ПОСЛЕ РЕВОЛЮЦИИ

Согласимся, этот пассаж о расах не очень-то вяжется с каноническим советским интернационализмом. Но в данном случае и автор статьи - человек особый, еще дореволюционный. Недаром ему разрешили подписаться необычно для журнального формата - с инициалами не только имени, но и отчества: «Г.А.Дюперрон».

Георгий Александрович Дюперрон родился в семье купца 1-й гильдии и потомственного почетного гражданина Санкт-Петербурга, а, вернувшись из поездки в Париж в 1895 году (где он познакомился со спортивной жизнью Европы), привнес на брега Невы новомодные тогда баскетбол, велосипед, хоккей и… футбол. По одной из версий, Дюперрон - участник вообще самого первого для России футбольного матча в октябре 1897 года на Васильевском острове. В 1928 году свою статью об олимпийском футболе Дюперрон и начинает с удивительной фразы, в которой сразу и «реверанс» в адрес идеологии правящей партии, и явная горечь: «Амстердамские Олимпийские игры собрали на футбольное соревнование лучшие команды даже не всех стран, а всех частей света за исключением, конечно, СССР»8.

Почему «конечно»? Дело в том, что Советскую Россию и на олимпийские футбольные турниры, и на Олимпиады вообще действительно не допускали. В 1920 году, в самый разгар Гражданской войны, восемь спортсменов из РСФСР уж каким-то образом, без приглашения МОК, но приехали в Антверпен на VII Олимпиаду, однако не были допущены до соревнований. В 1923 году Лев Урусов, член МОК от уже почившей Российской империи, предложил пригласить в Париж две команды от России (советскую и эмигрантскую). Но, по словам Пьера де Кубертена, это предложение было отклонено по «административным причинам».

С кем же было соревноваться советским спортсменам? В конце концов, им же надо было выполнять постановление ЦК! К середине 1920-х годов в Москве созрело решение организовать свою всемирную спортивную структуру и свои игры. Структура - Красный спортивный интернационал (КСИ) при Коминтерне. Игры - не Олимпиада, а Спартакиада. Уругвайская коммунистическая газета «Хустисиа» в Монтевидео ставила вопрос так: «Спартакиада против Олимпиады»9 (курсив. - С.Б.).

Но почему я вновь выделяю именно уругвайцев? О, они на этой Спартакиаде были больше, чем будущими вице-чемпионами по футболу!

«ПЕНЬЯРОЛЬ» И ДРУГИЕ

Когда российские революционеры еще и мечтать не могли о собственном спортивном движении (а тем более о том, чтобы прийти к власти), совершенно другие события разворачивались в Южной Америке.

Пригласив к себе в страну в конце XIX века британских инженеров и мастеровых-железнодорожников, особенно аргентинцы и уругвайцы недолго только со стороны наблюдали за тем, как англичане между собой играли в крикет, регби, поло и, конечно, футбол. Для понимания того, что произошло уже очень скоро: расцветкой формы футбольного клуба, основанного в Уругвае британцами, стала злато-черная полоска. Это расцветка паровоза «Ракета» Стефенсона. Сегодня это цвета знаменитого уругвайского футбольного клуба «Пеньяроль», названного так по месторасположению главного железнодорожного депо.

В принципе, ничего оригинального: примерно по такому сценарию, через приглашенных британцев, футбол распространялся в России (примерно такая же, как у «Пеньяроля» из Монтевидео, родословная у клуба «Знамя Труда» в Орехово-Зуеве; просто туда приехали англичане-инженеры не по железным дорогам, а по текстилю).  И все-таки в Уругвае кое-что пошло по другому сценарию.

Одним из тех, кто проникся футболом, стал сеньор Селестино Мибелли. В его доме в Монтевидео в 1898 году был основан футбольный клуб «Ривер Плейт» (не путать с аргентинской тезкой), в который могли записаться и ранее лишенные такого права те самые продавцы газет или, например, докеры. Клуб так быстро набрал силу, что в 1908, 1910, 1913 и 1914 годах становился чемпионом страны. А еще выиграл у казавшейся непобедимой команды «Алумни» из Буэнос-Айреса. На тот международный матч «Ривер» вышел в майках небесно-голубого цвета. Именно в память о той победе - небесно-голубой - навеки стал цветом уругвайской сборной.

Крайне велик шанс, что именно Мибелли стоял и за первым рабочим международным матчем по футболу в Южной Америке (а в середине 1920-х в КСИ получат телеграмму из Буэнос-Айреса, которая будет гласить: «Deportistes rouges de Argentine y Uruguay dans premier match internacional football saluen»)10

Дело в том, что Мибелли - не только один из первых руководителей Уругвайской ассоциации футбола и первый в истории секретарь Южноамериканской конфедерации. Еще Мибелли - один из первых уругвайских депутатов-социалистов, который эпатировал публику тем, что приходил на заседания парламента в комбинезоне рабочего, а в конце 1920 года убеждал членов уругвайской Соцпартии в том, что по-настоящему интересное (светлое?) будущее их ожидает в том случае, если они примут знаменитые 21 условие Коминтерна. Убедил. Большинство членов Соцпартии основали новую партию, коммунистическую (КПУ).

Как будет показано, в известной степени не Мибелли следовал за Спортинтерном, а Спортинтерн - за Мибелли.

И «ЛЕНИН» ТАКОЙ МОЛОДОЙ

Есть у уругвайских коммунистов история, которую они рассказывают, скорее, с несколько горькой усмешкой. Дело в следующем. Первым и последним уругвайцем, кто осознанно видел Ленина, стал приехавший на Конгресс Коминтерна член КПУ Франсиско Пинтос. И он с некоторой обидой информировал Монтевидео о том, что в Москве до его приезда не только не знали о существовании КПУ, но и слабо себе представляли, где находится Уругвай. 

Тем не менее Пинтос был немедленно кооптирован в Исполком Коминтерна. История присоединения КПУ к Коминтерну - репетиция того, как потом к КСИ присоединилась уругвайская Красная спортивная федерация.

До сих пор в Российском государственном архиве социально-политической истории (где содержатся фонды Коминтерна) хранится отдельная папка по спортивно-идеологическим связям именно с Уругваем. Название папки - «Обзор состояния спортивного движения в Уругвае и переписка Исполкома КСИ с Красной спортивной федерацией Уругвая». Читаем. Одно из первых внесенных в папку сообщений - не из Монтевидео в Москву, а из Москвы в Монтевидео, из Секретариата КСИ на Моховой, 16 в Уругвай писали: «Мы практически ничего не знаем о вашей работе. 16.04.25»11.

В тот момент в Москве об Уругвае - действительно самые приблизительные представления. Например, даже название уругвайской столицы пишется, как «Monte Video», прилагательное используется «урагвайская», а фамилия уругвайского генсека Гомеса пишется, как «Гомез».

Между тем «урагвайцы» старались. Задним числом в Москве признают: «В Уругвае - первая секция Спортинтерна во всей Америке». Во всех смыслах первая. Доказательства?

В то время как количество пролетариев в Уругвае в десять раз меньше, чем в Аргентине, количество спортсменов-рабочих в обеих странах одинаково12.  К IV Конгрессу КСИ уругвайская Красная спортивная федерация стала уже таким признанным «форвардом», что именно ей был поручен доклад о состоянии спорта не только в самом Уругвае, но и в Боливии, Венесуэле, Колумбии, Мексике, Парагвае и Чили13.

К этому был добавлен список футбольных клубов, которые играли в уругвайской Красной спортивной федерации, разбитой аж на три лиги. Названия некоторых из тех, повторим, уругвайских клубов напоминают о какой-то другой стране: команды назывались «Ленин», «Москва», «Рабочие в обувке», «Красин», «1 мая», «Красная гвардия», «Волга», «Красные крылья», «Красная звезда» и т. п.! В дополнение сообщалось, что в Красной спортивной федерации есть и детский чемпионат14.  Плюс: помимо столичного в Монтевидео, - Красные федерации в провинциальных Роче и Пайсанду.

Кстати, результаты матчей Красной спортивной федерации в газете «Хустисиа» из номера в номер верстали выше, чем статистику официальной Уругвайской ассоциации футбола.

ДОЗВОЛЕННАЯ КРИТИКА

Принято считать, что советская коммунистическая печать ходила «по струнке», не позволяя себе никакой критики властей. Однако летом того же, 1928 года, на страницах газеты «Известия» находим совершенно зубодробительную критику того, как прошел «тестовый» матч на новом стадионе «Динамо» в Петровском парке.

«Был хаос, давка, беспрерывные скандалы… Нераспорядительность милиции и даже грубость повлекли за собой вполне резонные нарекания и крики возмущенных зрителей. Но самым оригинальным было «показательное» выступление конной милиции по дорожке стадиона, той дорожке, которая с такими вниманием и любовью приготовляется союзом пищевиков»15.

Однако такая смелая для советской печати критика властей была разрешена. Дело в том, что именно стадион «Динамо», плановое открытие которого сначала намечали на 1929 год, был назван главным стадионом первой Спартакиады-1928. Чтобы успеть, на строительство стадиона «Динамо» и обустройство Петровского парка были брошены тысячи рабочих, трудившихся в три смены16. Плюс, как следует из публикации «Известий», которую мы уже цитировали, добровольцы из числа тех самых пищевиков.

Успели! И нужный символизм был обеспечен. А именно: IX Олимпиада в Амстердаме закончилась 12 августа. И ровно 12 августа 1928 года в Москве открылась Спартакиада. Участники - 4040 советских спортсменов (из них 850 женщин) и более 600 иностранцев. То были делегаты от Австрии, Германии, Латвии, Норвегии, Франции, Чехословакии, Эстонии и даже Северной Манчьжурии с Монголией.

Особая категория - футболисты. Они представляли Англию и Финляндию, Швейцарию и Уругвай. 3 августа 1928 года руководитель уругвайской делегации сделал самое радикальное заявление:

«Победой уругвайской буржуазной команды на Олимпийских играх в Париже и Амстердаме воспользовались наши капиталисты, которые посредством своей печати вели ожесточенную шовинистическую пропаганду, заражая массы ярым патриотическим духом до такой степени, что тысячи рабочих присоединились к энтузиазму классового врага… Для нас безразлично, какое место мы займем на Спартакиаде в спортивном смысле. Победители или побежденные на поле спортивной игры, вернемся мы победителями над нашим классовым врагом - буржуазией Уругвая…

Сезар Режес Догмио»17.

На самом деле, не «Сезар», а Сесар. И не «Догмио», а Даглио. Сесар Режес Даглио. К нему мы еще вернемся.

ТЫ ЗА КАКОЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ?

Англия, Финляндия и Швейцария были представлены на «красном» ЧМ игроками рабочих спортивных союзов, которые входили в Люцернский спортивный интернационал (ЛСИ), учрежденный социал-демократами из II Интернационала.

Тогдашние социал-демократы тоже были недовольны олимпийскими принципами Кубертена. И им тоже не нравилось, что спортсмен-олимпиец - не иначе, как любитель, тренирующийся в свободное от основной работы время, не получая гонораров за свои выступления. То есть получалось, что олимпийский спорт оставлял за скобками людей со скромным заработком и отсутствием свободного времени, рабочих. Вот, в 1925 году и во Франкфурте-на-Майне и была проведена альтернативная I Рабочая Олимпиада.

Но представители СССР не были приглашены и на нее. Похоже, в Москве такое развитие событий предвидели. Ведь, как мы помним хотя бы по фильму «Чапаев», еще большая пропасть, чем от олимпийского движения, отделяла II Интернационал социал-демократов от III Интернационала коммунистов. И еще в 1924 году руководители КСИ заявили, что, если в ЛСИ не пойдут им навстречу, они организуют «мощную всемирную Красную Олимпиаду (Спартакиаду)».

Поэтому футболисты - англичане, финны и швейцарцы - приехали в Москву вроде и как команды, но и как бы в «личном качестве». А единственной страной, чья сборная целиком состояла из игроков Красной федерации, из членов национальной секции именно КСИ, был Уругвай. Но даже и уругвайской сборной поездка в СССР стоила дорогого.

СЛОЖНЫЕ ПЕРЕГОВОРЫ

В интервью советскому журналу «Физкультура и спорт» названный этим журналом «тов. Жозе Милано» (на самом деле, конечно, Хосе), член Президиума уругвайской секции КСИ, утверждал: «Уругвайская делегация приехала в СССР на деньги, добровольно собранные исключительно рабочими Уругвая»18. Это заявление нельзя назвать неправдой. Но и полной правдой оно не являлось.

В архиве Коминтерна есть такая телеграмма, которая ушла в Москву с адреса: Varela Yi 1629 Montevideo: «Предлагаем… 14 игроков и одного делегата на Конгресс - с 25 июля по 31 августа. Чтобы вернуться, 2500 долларов»19.

Однако из Москвы пришел ответ, которому в Монтевидео вряд ли обрадовались:

«1. Вы высылаете футбольную команду численностью в 15 человек в составе 11 игроков, трех запасных и одного руководителя.

4. Все расходы от Уругвая до границы СССР за свой счет».

В ответ на это из Монтевидео в Москву уходит ответ, который, в частности, гласил: «Мы принимаем условия. Делегация составлена. 20 человек неизбежны… Разница за наш счет»20.

Впрочем, разница была меньшей, чем можно было бы предполагать. Все дело в том, что еще в советской телеграмме была прописана и весьма удобная для уругвайцев норма: «…Принимая во внимание дальность путешествия из Уругвая в СССР, Оргкомитет в виде исключения находит возможность принять на себя часть издержек и отпускает 7.500 рублей»21.

Но все-таки разница была, и в апреле-июне 1928 года в газете «Хустисиа» была развернута целая кампания по сбору средств: «Начинается самый напряженный период кампании. Объявляются лотерея и сбор средств на поездку в Россию. 8 июня большая вечеринка по проводам делегации»22,  «Не достает 500 песо, чтобы Красная федерация могла отправить команду на Спартакиаду. Призыв ЦК Компартии. Трудящиеся, в ваших руках - триумф!», «Меньше всего сделали клубы-члены и члены партии. И те и другие должны среагировать немедля».

Похоже, сбор средств шел с относительным успехом. Иначе почему вечер в честь отъезжающих спортсменов, заявленный на 8 июня, был перенесен на неделю? А именно: «15 числа будут проводы в «Стелла д’Италиа»23. Тем не менее в 20:00 24 июня уругвайская команда выдвинулась в Европу на борту парохода «Генерал Бельграно». Как писала «Хустисиа», «проводы были полны эмоций».

Кстати, ни о каком «Кравченко Е.» в отчетах газеты «Хустисиа» не говорится… А «коренная» уругвайская рабочая сборная, чтобы попасть в Москву, должна была обогнуть полземли. Путь из Монтевидео по морю - через Рио-де-Жанейро, Мадейру, Лиссабон и Гамбург. Оттуда по железной дороге через Польшу в Москву.

АВСТРИЙСКАЯ ЗАГАДКА

В СССР команду Уругвая очень ждали и о ее передвижениях, например, «Известия» писали в деталях: «В Москве получена телеграмма, сообщающая, что сборная футбольная команда уругвайского рабочего спортивного союза, выехавшая на всесоюзную спортивную спартакиаду в Москву, прибыла в Гамбург, откуда сегодня выезжает в Берлин… В конце этого месяца [они] ожидаются в Москве»24. От советско-польской границы до Москвы драгоценных «красных» уругвайцев везли в специальном вагоне.

Но пока команда Уругвая добиралась до Москвы, в СССР уже оказалась команда из Австрии. Газета «Хустисиа» в отношении ее «успехов» была довольно лаконичной: «Русская команда победила Австрию 6:1»25

В Москве «Известия» поведали некоторые детали: «После поражения сборной футбольной команды австрийского рабочего спортивного союза Нижней Австрии, полученного от сборной РСФСР в Москве, по просьбе гостей в Ленинграде состоялась вторая встреча этих команд. В Москве проиграли 0:1, теперь выиграли 3:1. Мы теперь затрудняемся понять, почему так слабо играли австрийцы в Москве, если смогли выиграть матч в Ленинграде с хорошим преимуществом»26

Кстати, после этого австрийская команда вдруг исчезает с «радаров»: почему-то на Спартакиаду она не осталась. Зато те, кто приехал после нее, где-то повторили ее путь в плане путаницы с результатами встреч.

ХИТРЫЙ РОЗЫГРЫШ

Номер уругвайской коммунистической газеты «Хустисиа» от 25 августа 1928 года - феномен на феномене. Вообще-то 25 августа в Уругвае - День независимости. Но об этом на первой полосе ни слова. Главная тема - итоги футбольного турнира Спартакиады. Заголовок: «Первый - Советский Союз, вторая - Красная федерация Уругвая»27.  Но! Это утверждение противоречит подзаголовку, который гласил «Команда Красной федерации пришла после Москвы и Украины»28.  То есть, по одной версии, Уругвай пришел к финишу вторым (за СССР), а по другой, получается, - третьим (за Москвой и Украиной). Где правда?

Парадоксально, но при выяснении такого, казалось бы, элементарного вопроса, как результаты матчей с участием команды Уругвая, потребовалось сопоставлять несколько источников. Везде нашлись недосказанности. Ну, например, 3 августа 1928 года все та же «Хустисиа» писала: «Сегодня - первая игра команды Красной федерации в России. Она сыграет с combinado города Москвы»29.  Недосказанностей сразу две. Во-первых, предположим, что газета берегла своих читателей, не сообщив им, что в Москве уже прошел один матч с участием сборной уругвайской «Красной федерации» и гости из Монтевидео проиграли команде тех самых пищевиков 1:330.  Во-вторых, в отношении соперников-уругвайцев из Москвы «Хустисиа» применила интереснейшее словцо «combinado». Это и не команда («equipo»), и не сборная («selección», «seleccionado»), и не «team» (в других своих статьях «Хустисиа» часто прибегала и к такому английскому слову). Правда состояла в том, что эта, скажем так, «дружина» была второй сборной Москвы, «Москва-2». И ей тоже уругвайцы проиграли 1:4.

Но в России работала магия слова «Уругвай» - страны, чья «буржуазная» сборная стала в 1928 году уже двукратным олимпийским чемпионом. И еще не зная о том, что именно в Уругвае в 1930 году пройдет первый ЧМ, по версии ФИФА, «Известия» писали: «Более 20 тыс. зрителей присутствовало на первом матче советских футболистов с южноамериканцами, и половина такого же количества не имело возможности попасть на стадион, куда билеты были проданы уже за два дня до матча. Под бурные овации гостеприимных москвичей на поле выбегают обе команды. Наши - в полосатых майках, уругвайцы - в красных с вышитыми звездой и серпом и молотом на груди»31. Факт есть факт. Россияне были в форме, напоминавшей аргентинскую (полосатая). А уругвайцы (даром, что рабочая, партийная команда) были одеты так, как, исходя из цвета флага и символики герба, должны были выглядеть советские!

И еще факт. Несмотря на подчеркнутое идеологическое братство, «Известия» стали называть уругвайцев «противниками». Спорт оказался состязательным.

После матча уругвайские футболисты поведали: «Как играли москвичи? Быстротой, выдержкой, силой - им не достает техники - техника у москвичей хуже, чем наша. Их манера игры грубее, чем это принято в Уругвае»32.  Правда, идеалисты-уругвайцы все-таки не допускали, что классовое могло подменить национальное: «Однако, ставить в вину грубость команде, которая играла против нас, я не могу, их грубость не была с умыслом»33

Как бы то ни было, похоже, результаты уже первых матчей стали смущать организаторов Спартакиады. Вскоре те же «Известия» сообщили о «феноменальном» счете, с которым окончился матч футбольного турнира Спартакиады между Ленинградом и Уралом, - 16:2. В тот же день Финляндия выиграла у Англии 5:1 на стадионе МГСПС34. Компенсацией родоначальникам футбола стало разве то, что в Москве был «утвержден англо-русский комитет деревообделочников»35.

Получалось, что идейно выверенный турнир начинал оборачиваться идеологически невыгодными результатами. Решения последовали оперативно. «Главная судейская коллегия, исходя из заявления Союзных Республик, постановила провести розыгрыш первенства отдельно для союзных республик и зарубежных команд и отдельно для районов РСФСР с тем, чтобы победитель двух параллельных календарей встретились между собой 23 августа». В итоге получалось что-то вроде Суперкубка СССР36. А указанное постановление заодно заставило сломать уже начавшийся календарь и начать вновь розыгрыш37. Как следствие, «главная судейская коллегия постановила утвердить результаты последнего матча Уругвай - Украина «3:2 в пользу Украины», но одновременно постановила считать эту игру простой товарищеской встречей. Таким образом, Уругвай вновь встретится в ближайшие дни с командой Украины»38.

На правах «союзной республики» Уругвай в 1/8 финала сыграл с настоящей советской республикой - Туркменией (победа 3:0), в четвертьфинале переиграл финнов (3:1), а вот в полуфинале вновь уступил Украине (1:7). Но дело было сделано. Ведь благодаря чудной формуле, полуфинал Суперкубка был финалом Спартакиады («красного» ЧМ), а матча за третье место в розыгрыше «Суперкубка» не проводилось. Таким образом, в 1928 году Уругвай стал «красным» вице-чемпионом мира и обладателем, скажем так, квазибронзы на Суперкубке. Неплохо!

Впрочем, это было еще не все: ведь в письме в уругвайскую Красную федерацию из КСИ был еще пункт №3: «Не менее десяти матчей в провинции»39. Уже после Спартакиады.

ТУРНЕ ПО СССР

Что касается спортивных успехов уругвайцев в провинциях, то о них скажем одной строчкой: «Ни одного поражения»40. Куда интереснее то, что было вокруг.

Еще до начала Спартакиады ее Оргкомитет сообщил, что в Москве «все спортсмены, свободные от состязаний, смогут посетить Музей революции, Третьяковскую галерею, Музей Ленина, Политехнический музей, Институт физической культуры, Институт труда… МОГЭС, Трехгорную мануфактуру, ГУМ, один из домов отдыха под Москвой, показательный детдом и т. д.»41.

Уругвайцам, показали Кремль, Мавзолей, Музей революции и Центральный дом Красной армии, Большой театр (балет «Красный мак»), Рабочий сад имени Карла Либкнехта (оперетта «Сильва»)42

Наверное, у них уже голова шла кругом, а впереди были Павлов Посад, а в Поволжье - Канавино, Сормово и сам Нижний (под которым, кстати, в 2018 г. расположится база сегодняшней уругвайской сборной). В Нижнем образца 1928 года уругвайскую пролетарскую команду ждало посещение оперы «Пиковая дама» и прогулка на катере по Волге43. Был и обмен идеологическими любезностями. Перед прибытием уругвайцев «Нижегородская коммуна» отмечала: «Помимо буржуазных сынков, упивающихся лаврами мировых побед… в Уругвае существует секция Красного Спортинтерна, представителями которого являются наши гости»44. Уезжая из Нижнего в Сталинград. Режес Даглио оставил приветственное письмо рабочим: «Уверяем наших братьев по классу, когда вернемся в Уругвай, мы расскажем уругвайским рабочим о всех достижениях рабочего класса Советского Союза. В Америке мы твердо будем продолжать ту борьбу, которой вы дали начало в 1917 году»45.

Из Нижнего до Сталинграда уругвайцев доставили на пароходе «Ульянов», где по вечерам были танцы. Из Сталинграда на автомобилях они отправились в Ростов и Таганрог. В последнем случае был ажиотаж: «На вокзале случилось такое количество встречающих, что имевшийся отряд милиции не был в состоянии удержать толпы и получилась самая настоящая давка»46. Для маскировки делегацию повезли в гостиницу в почтовом грузовике. Но в гостинице «не хватало белья, [которое] пришлось занимать в Доме крестьянина». Похожий конфуз потом случится в Ленинграде: питание в гостинице «Европейская» оказалось настолько плохое, что «делегаты жаловались на желудочные заболевания»47.

Впрочем, уругвайские спортсмены-рабочие не жаловались. Во-первых, многие из них были людьми «стеснительного положения» и радовались тому, что было. Тем более что им обеспечили «прачку, парикмахера, сапожника»48.

Во-вторых, уругвайским футболистам-рабочим, естественно, ничего не рассказывали про ВЧК-ГПУ, но много возили по заводам и фабрикам, где, конечно, быт менялся. Еще в Москве - типография «Известий» и Электрозавод. В Ростове-на-Дону - табачная фабрика имени Розы Люксембург и ясли при фабрике. В Таганроге - металлургический и кожевенный заводы. В отчете Коминтерна, несмотря на перечисление огрехов в Таганроге и Ленинграде, говорилось: «В общем посещение СССР произвело громадное впечатление на уругвайцев»49.

Кроме РСФСР, они побывали на советской Украине, в Харькове. А впереди был еще Ленинград, куда уругвайцы прибыли уже как всесоюзные любимцы. Журнал «Физкультура и спорт» писал: «Ленинградская публика, симпатизирующая хрупкой команде гостей, устраивает судье… кошачий концерт».

Но, кстати, отчет сопровождающего из Коминтерна именно из Ленинграда открывает нам глаза на кое-что еще. Там уругвайцам тоже организовали культурную программу: Русский музей, Эрмитаж, Петропавловская крепость. Но еще сопровождающий сетует на то, что театр ограничился лишь «Спящей красавицей» в Мариинке, и добавляет: «Представители Ленинграда так увлеклись своими хозрасчетами, что забыли о своей ответственности и политическом значении»50. То есть, конечно, были и «потемкинские деревни»… Еще как были!

Провели уругвайцы в СССР почти на месяц больше, чем планировалось изначально, - до 27 сентября. В 10 утра того дня пароход «Герцен» увез их в Гамбург.

СУДЬБА ГЕРОЕВ

Судьба героев этой статьи, кто в 1928 году сделал самые громкие заявления, сложилась по-разному.

Руководитель уругвайской делегации Режес Даглио в 1970-х, когда в Уругвае установилась военная диктатура, найдет убежище в СССР. В Москве он нашел и свою последнюю любовь: простую русскую женщину, горничную из гостиницы «Октябрьская» Валентину. Он не владел русским, она не владела испанским. Переводила им тогда 12-летняя дочь еще одного уругвайского политэмигранта Майя Кастельгранде, которая и рассказала мне эту историю. Режес Даглио покоится в Москве.

Автор статьи об Уругвае в журнале «Физкультура и спорт» Г.А.Дюперрон писал ее, только-только выйдя на свободу после уже повторного ареста ВЧК-ГПУ. Тогда он с трудом избежал ссылки и, очевидно, кто-то из друзей помог ему опубликовать статью в журнале, чтобы получить какой-то доход-гонорар. После всего пережитого он умер в 1934 году. Но умер хотя бы своей смертью. Его вдова Маргарита была расстреляна в «ежовщину», в 1938 году. Таким, как они, увеселительные экскурсии при советской власти не полагались.

Наконец, Селестино Мибелли, который стоял у истоков уругвайского футбола… Еще в сентябре 1926 года он сдал мандат члена парламента, а вскоре был вообще исключен из КПУ. Собственно, в 1927 году именно «дело Мибелли» стало первым случаем, когда исключением члена латиноамериканской компартии занимался эмиссар из штаб-квартиры Коминтерна в Москве.

Тогдашний генсек ЦК КПУ Эухенио Гомес писал, что причиной исключения стали «частые нарушения дисциплины», но никаких подробностей не привел. Один ответ - на поверхности. Газета «Хустисиа» отчеты о футболе верстала так: сверху - результаты Красной федерации, ниже - официальной Ассоциации. А о ней в отчете Красной федерации в КСИ говорилось: «Выдавая себя за нейтральную организацию, она на самом деле обслуживает буржуазию».

Похоже, генсек Гомес попросту ревновал. А Мибелли предпочел коммунизму - футбол.

Ну, а у нас через 90 лет прошел мундиаль.

 1Украина - Уругвай // Правда. 22.08.1928.

 2Tyas Stephen. SS-Major Horst Kpkow. From the Gestapo to British Intelligence. Fonthill Media, 2017. Р. 48, 70.

 3Футбол // Известия. 23.08.1928.

 4Сегодня в Нижний приезжает футбольная команда Уругвая// Нижегородская коммуна, 01.09.1928.

 5Нижний – Уругвай // Нижегородская коммуна. 01.09.1928.

 6Сегодня в Нижний приезжает...

 7Дюперрон Г.А. За рубежом. Почему победил Уругвай // Физкультура и спорт. 14.07.1928.

 8Там же.

 9Justicia. 26.05.1928.

10РГАСПИ. Ф. 537. Оп. 2. Д. 135. Л. 6.

11Там же. Л. 10.

12Там же. Л. 68-70.

13Там же. Д. 23. Л. 46-47.

14Там же. Д. 135 Л. 30.

15Первый матч футболистов Уругвая // Известия. 05.08.1928.

16Известия. 11.07.1928.

17Уругвайские рабочие спортсмены о Спартакиаде //Физкультура и спорт. 03.08.1928.

18Что говорят делегаты // Физкультура и спорт. 08.09.1928.

19РГАСПИ Ф. 537. Оп. 2. Д. 135. Л. 26.

20Там же. Л. 80.

21Там же. Л. 28.

22Justicia. 24.05.1928.

23Justicia. 05.06.1928.

24Уругвайские футболисты едут в Москву // Известия. 25.07.1928.

25El cuadro ruso vencio a Austria 6-1 // Justicia. 24.07.1928; Большая победа австрийских футболистов // Известия, 24.07.1928.

26Большая победа австрийских футболистов // Известия. 24.07.1928.

27Justicia. 25.08.1928.

28Там же.

29Там же. 03.08.1928.

30РГАСПИ. Ф. 537. Оп. 2. Д. 135. Л. 39.

31Известия. 05.08.1928.

32Уругвайцы о своем поражении // Физкультура и спорт. 18.08.1928.

33Там же.

34Футбольные матчи // Известия. 16.08.1928.

35Правда. 09.08.1928.

36Изменение календаря // Физкультура и спорт. 25.08.1928.

37Там же.

38Уругвай снова встретится с Украиной // Правда. 15.08.1928.

39РГАСПИ. Ф. 537. Оп. 2. Д. 135. Л. 28.

40Уругвайские и финские футболисты после поездки по СССР // Физкультура и спорт. 22.09.1928.

41Известия. 11.08.1928.

42РГАСПИ. Ф. 537. Оп. 2. Д. 135. Л. 34-36.

43Там же.

44Сегодня в Нижний приезжает...

45Рабочие спортсмены Уругвая - нижегородским рабочим // Нижегородская коммуна. 03.09.1928.

46РГАСПИ. Ф. 537. Оп. 2. Д. 135. Л. 38.

47Там же. Л. 39.

48Там же. Л. 34-36.

49Там же.

50Там же. Л. 39.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > interaffairs.ru, 27 июля 2018 > № 2713272 Сергей Брилев

Полная версия — платный доступ ?


Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 июля 2018 > № 2699687 Артем Давиденко

Об исторической правде, героях и злопыхателях.

В год 300-летия российской полиции готовится к выходу в свет издание научно-популярных очерков о подвигах стражей правопорядка в эпоху 1812 года. Сбору материала и написанию книги начальник кафедры истории государства и права Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя, полковник полиции, кандидат исторических наук Артём Давиденко посвятил несколько лет. Наш корреспондент встретился с автором, чтобы узнать, что подвигло его взяться за эту тему, как шла работа над проектом и о чём было важно рассказать читателям.

Библиоголизм - это навсегда

- Артём Викторович, переступив порог вашего кабинета, я оказалась в царстве книг: они повсюду - на полках, столе, вокруг него… Поэтому не могу не спросить: это для вас обычное явление?

- Когда я работаю, необходимые мне издания, а это по большей части мемуары и сборники документов, должны быть всегда под рукой. Текст книги построен на фундаменте 115 подобных публикаций. Кроме мемуарных и документальных источников, помогли в работе научные исследования коллег-историков - от самых ранних, написанных в эпоху Наполеоновских войн, до изданий недавних лет. В книге цитируется 280 текстов. Некоторые авторы стали для меня своего рода творческими раздражителями, многие страницы написаны в полемике с ними.

А что касается моей библиотеки, то я начал её собирать ещё в юности. Читать научился лет с пяти. Самый ранний приступ библиоголизма приключился в дошкольном возрасте. А когда в первом классе взял в руки «Остров сокровищ» и «Три мушкетёра», он зашёл в необратимую стадию.

- Интерес к истории тоже появился в юности?

- Думаю, его пробудили сюжеты из прошлого, с которыми познакомился также благодаря книгам в школьные годы. Это и привело меня на исторический факультет Иркутского государственного университета. Правда, после окончания вуза, вслед за братом и отцом решил пойти служить в органы внутренних дел. И теперь у нас в семье три полковника. Какое-то время я работал в кадровой службе, а потом занялся преподаванием отечественной истории и истории органов внутренних дел подрастающему поколению офицеров полиции. Закончил обучение в аспирантуре, защитил кандидатскую диссертацию, написал две монографии. Всё, что связано с развитием российской цивилизации, мне всегда было особенно интересно. А как сотрудник полиции, увлёкся изучением опыта своих коллег из прошлого.

Заговор молчания

- Почему для исследования и написания книги вы выбрали именно этот исторический период - война с Наполеоном?

- Тема московского пожара - самая трагическая и яркая, излучающая весь драматизм непримиримого противоборства с «тученосным» наполеоновским воинством. После прочтения мемуаров французского дипломата Армана де Коленкура о походе в Россию, мне стало любопытно: кто эти люди из числа полицейских, о которых он рассказывает, как о поджигателях нашей столицы? Они рисковали жизнью, многие были убиты захватчиками. Прежде всего заинтересовала фигура графа Фёдора Ростопчина - генерал-губернатора Москвы, которому в то время подчинялась столичная полиция. Если помните, у Льва Толстого в «Войне и мире» он выставлен в карикатурном виде. Но когда начинаешь изучать документы, становится очевидным, что Ростопчин являлся эффективным градоначальником. Летом 1812-го, в период тяжёлого отступления русских войск, стражи порядка Первопрестольной под его руководством смогли обеспечить в городе порядок, поддержать патриотический энтузиазм москвичей. А когда совсем близко загрохотали вражеские барабаны, полицейские занялись эвакуацией учреждений и ценностей, пресечением случаев мародёрства, паники, борьбой с неприятельскими лазутчиками и агитаторами, конвоированием пленных, доставлением к суду вражеских пособников и уничтожением огнём объектов, имеющих стратегическое значение. Группа сотрудников правоохраны осталась в оккупированной столице для разведки и диверсий. Эти люди первыми предупредили русское командование о планах французов взорвать Кремль и тем самым помогли предотвратить полное уничтожение этой жемчужины отечественной культуры. И нет никаких сомнений, что в поражение Наполеона внесли свой вклад и полицейские.

- Создаётся впечатление, что подвиг стражей порядка в те годы был недооценён…

- Наполеон рассчитывал на комфортную тыловую базу в российской столице, откуда он будет диктовать условия мира русскому царю. Но, оказавшись на пепелище, его армия была окончательно деморализована. Это во многом предрешило итог оккупации.

Пока горячка войны не спала, Ростопчин и его подчинённые хранили заговор молчания о подвиге служивых, совершавших поджоги. Это было обусловлено политическими мотивами: известие о том, что столица была охвачена огнём не только по вине противника, но и по инициативе наших властей, могло в тот момент вызвать непонимание и даже озлобление москвичей-погорельцев, среди которых были и весьма знатные и влиятельные персоны. Только в 1836 году по инициативе бывшего адъютанта Кутузова генерал-майора Александра Михайловского-Данилевского стали восстанавливаться подробности сожжения Москвы. По запросу этого великолепного «историка в эполетах», ветеран московской Управы благочиния следственный пристав Прокофий Вороненко достаточно подробно описал организованную генерал-губернатором подготовку грандиозной и жертвенной патриотической диверсии, а также своё участие в её осуществлении. Не все герои из числа стражей порядка были преданы забвению. Многие получили высокие государственные награды.

Систематизировав свои выводы, я сел за написание книги «Содействовать противу всех вражеских замыслов и покушений: труды и подвиги российской полиции в эпоху 1812 года». Первая часть названия - это слова из обращения императора Александра I к нации в начале войны. Я поставил своей задачей показать, как на этот призыв откликнулись стражи порядка.

Имена полицейских - в храме Христа Спасителя

- Кому из блюстителей правопорядка посвящены ваши очерки?

- Когда увидел на одной из мраморных плит храма Христа Спасителя среди героев войны 1812 года имена полицейских служащих, мне стало любопытно: за какие заслуги их увековечили? Ответить на этот вопрос во многом помогли документы, собранные историками и краеведами Калужской и Смоленской губерний. Ознакомившись с ними, я понял, что шесть из десяти первоисточников относятся к деятельности полиции.

На основе этих данных в книге появился очерк о героизме провинциальных полицейских чинов из оккупированных и прифронтовых губерний: об исправниках Амплии Суходольском, Сергее Челищеве, возглавлявших отряды крестьянской самообороны в Калужской губернии, Евстафии Богуславском и городничем Павле Корженковском, которые руководили боевыми действиями самого большого в Смоленской губернии отряда крестьян из Сычёвского уезда. Отдельного повествования потребовала и история подвига полицейских в преддверии сражения за Малоярославец, через который Наполеон намеревался при отступлении попасть в Калугу. Там он рассчитывал захватить крупные склады продовольствия и фуража. Но его планам помешал городничий Малоярославца Пётр Быков, по указанию которого был сожжён мост через реку Лужу. А повытчик нижнего земского суда молодой полицейский чиновник Савва Беляев решил задержать врагов затоплением низменности. Собрав народ и воодушевив своим примером, он начал разбирать плотину под вражескими выстрелами. В результате хлынувшая вода усложнила захватчикам продвижение к городу.

В книге собраны очерки и о других героях-полицейских. В том числе о легендарном московском сыщике Гавриле Яковлеве.

- Судя по всему, процесс работы над сбором материала был кропотливым…

- И по-настоящему захватывающим: за одну ниточку потянешь - и вырисовывается столько сюжетов - детективных и шпионских, столько трагедий и драм, персонажами которых становились полицейские. Многие истории были бы достойны пера Юлиана Семёнова или Валентина Пикуля. Не случайно родилась идея подать материал в виде научно-популярных очерков. Не хотелось засушить всю эту яркую фактуру.

Флёр романтизма и леденящая правда

- Совсем скоро книга выйдет в свет. К какой аудитории она обращена?

- Мой труд написан в полемике с историками, имеющими либерально-западническую точку зрения. По прошествии 200 лет многие из них кровавую леденящую правду событий 1812 года воспринимают с неким флёром про-наполеоновского романтизма, не желают верить многочисленным свидетельствам о массовом мародёрстве, разложении дисциплины, убийствах и грабежах, творимых «цивилизованными» европейцами. В введении своей книги я расставляю идеологические координаты и даю ответ на вопрос: так чем же была война с Наполеоном - отражением агрессии или борьбой с европейским прогрессом?

Но главное для меня - донести достоверный образ полиции той эпохи до молодого поколения сотрудников. Я стремился, чтобы знакомство с героями помогло читателям окунуться в атмосферу описываемого времени 1812 года. И прочувствовать, в каких условиях стражи порядка «рвали жилы», двигая неподъёмный воз обязанностей и задач по мобилизации всех мыслимых и немыслимых ресурсов ради победы. И, конечно, очень хочется, чтобы представители нынешнего поколения полицейских гордились своими коллегами.

Беседу вела Елена КУЗНЕЦОВА

Справка

Министерство полиции, сформировавшееся в преддверии войны с Наполеоном, стало стержневым ведомством, которое было изначально ориентировано не только на поддержку внутреннего благочиния, но и обеспечение обороноспособности.

Накануне войны один лишь военный бюджет Франции превосходил в два раза казну государства российского. По подсчётам историка Олега Соколова, служилые люди в России получали жалованье в десять раз меньше, чем их французские визави.

(Щит и меч № 28, 2018 г.)

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 июля 2018 > № 2699687 Артем Давиденко


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 25 июля 2018 > № 2693389 Владимир Семенов

Открывая ворота в литературу

Директор Библиотеки искусств имени А.П. Боголюбова Владимир Семёнов – о развитии читальни и необычной творческой концепции

Сегодня библиотеки Москвы переживают ренессанс. Ещё десять или пять лет назад не покидало ощущение, что читальни, без которых в принципе невозможно было представить жизнь культурного общества, влачат незавидное существование с туманными перспективами. Сейчас же картина совсем иная: библиотеки становятся центрами притяжения и активно развиваются.

– Действительно, в данный момент мы находимся в эпицентре востребованности, – соглашается с этой мыслью Владимир Семёнов, директор столичной Библиотеки искусств имени А.П. Боголюбова. – Стараемся превратиться в современную литературную и культурную площадку, которая развивается в соответствии с логикой времени. Например, сейчас создаётся единый читательский билет, он постепенно будет вводиться с сентября. Во-вторых, уже появилась единая электронная база книг, где можно узнать о наличии интересующего издания. Кроме того, мы вместе с Некрасовской библиотекой стали одним из главных организаторов создания оцифрованной нотной библиотеки.

– Кажется, с музыкой связано и участие вашей читальни в проекте «Московское долголетие»?

– Совершенно верно. Два раза в неделю у нас проходят занятия в рамках программы «Московское долголетие» – это музыкальные занятия по теории и практике пения, они пользуются большой популярностью у людей пожилого возраста.

– Библиотека Боголюбова сейчас пользуется огромной популярностью у жителей центра Москвы. Проходят ли в её стенах какие-то культурные программы, существует ли событийный календарь?

– У нас ежедневно проходят мероприятия, привлекающие самую разную публику. Это и музыкальные концерты с исполнителями уровня Московской консерватории, лауреатами международных конкурсов; литературно-музыкальные вечера, ежегодные фестивали – Большой Рихтеровский, Фестиваль Вивальди, наш новый проект – фестиваль кино «Три искусства», фестиваль экологического кино «Зелёный век».

Также мы стали востребованной выставочной площадкой: например, сейчас в библиотеке размещена экспозиция с работами одного из самых известных современных фотографов – Владимира Клавихо-Телепнёва, выставка живописи Суриковского института, заканчивается замечательная совместная фотовыставка с музеем «Исаакиевский собор», и, наоборот, открывается выставка китайской живописи. Наш особый проект «Бульвар искусств» – это выставки в пешеходной зоне столичных бульваров, которые сменяют одна другую.

Недавно завершился прекрасный проект, осуществлённый совместно с Русским ПЕН-центром – «Поэты на Страстном»: это тридцать фотопортретов известных поэтов с избранными стихами. Сейчас завершает свою работу экспозиция, посвящённая юбилею полёта в космос Валентины Терешковой, и открываются сразу две новые: «Анна Каренина. Экранизации» совместно с «Мосфильмом» на Страстном бульваре и фотовыставка «Ангелы Исаакиевского собора» – на Сретенском бульваре.

А 26 июля в рамках открытия Дней Пекина в нашей читальне начинает свою деятельность Пекинский литературный уголок. В рамках соглашения о сотрудничестве с библиотекой Пекина нам передадут несколько сотен книг на китайском языке. По сути, это станет первым мероприятием в рамках официальной программы Дней Пекина в Москве.

– Владимир Олегович, ваш творческий путь весьма разно-образен. Профессиональный филолог, специализирующийся на нескольких иностранных языках, несколько лет активной политической деятельности, писатель, член русского ПЕН-центра, публицист, главный редактор экологической газеты Green City… А теперь – развитие библиотеки… Как пересекаются на её просторах литература, искусство, экология?

– Где-то лет десять назад поле моей деятельности разделилось на два направления, которыми я продолжаю заниматься: культура и экология. Или, скажем так, экология на стыке культур. Важно сделать экологию востребованным трендом, частью жизни, продвигая экологические ценности и этику через культуру и искусство. А культура – это то, чем я занимался всегда, она мне близка. Поэтому библиотека в этом смысле стала вполне логичной площадкой. Дело в том, что Библиотека имени Боголюбова ещё до моего прихода на пост директора (в 2016 году) активно работала и продолжает это делать в векторе экологического просвещения. Она является официальным соорганизатором Российской экологической недели и уже несколько лет организатором всей культурной программы эконедели.

Тем не менее главная цель ясна и понятна: библиотека – это прежде всего Слово! И главное направление развития – литература. Мы развиваемся именно как литературная площадка, поэтому основные проекты связаны с писателями и поэтами. Наша читальня стала первой, кто заключил соглашение с русским ПЕН-центром, здесь постоянно проходят встречи с писателями. Кроме того, совместно с ПЕН-центром мы запустили совместный проект – интернет-канал «Библио-ТВ» о литературе и писателях. Для нашего мультимедийного мира недостаточно просто быть местом, где проходят литературные вечера. Необходимо выходить на другой уровень, обращаться к аудитории через интернет.

– Видимо, на этой волне у вас родился следующий проект – «Социальные лифты для молодых писателей»?

– Да. Суть этой идеи в том, что за последние десятилетия писательское сообщество выпало из поля зрения государства. Часть писателей находилась в эстетической и идеологической оппозиции к власти. Государство их не замечало. Но главное, что разрушилась существовавшая в советское время (при всех её огрехах) система, когда литераторы были востребованы. Попав в Союз писателей, автор примыкал к какой-то в хорошем смысле «литературной касте». Сейчас же молодые писатели развиваются как сорняки, им нужно как-то помочь. И мы придумали концепцию с объединением трёх составляющих: библиотеки, молодые писатели и толстые литературные журналы как «ворота», через которые писатели могут попасть в литературу. В основе этого проекта лежит создание единого литературного портала, который объединит все библиотеки, будет проводить в режиме онлайн литературные консультации и создаст новую коммуникационную площадку для молодых писателей. Надеюсь, этот проект позволит найти новых талантливых людей, которые хотят войти в литературу. Наша задача – упростить коммуникацию между начинающими писателями, издателями и литературными журналами, одновременно сделав писателей резидентами библиотек.

Помимо этого проекта, мы запустили цикл встреч в рамках «Литературных гостиных». Есть идея постепенно создавать такого рода гостиные не только в Москве, но и в регионах. Например, у нас в библиотеке для создания единого культурного пространства России и Крыма активно работает «Крымская литературная гостиная». А в Сибири совместно с Экологическим фондом Сибирского государственного университета мы создали «Красноярскую литературную гостиную» – она стала тестовой площадкой для апробации идеи запущенного библиотекой нового литературного конкурса среди начинающих авторов. Работы двадцати его лауреатов будут изданы отдельной книгой, причем с рецензией известных писателей на каждое произведение.

– Сегодня довольно сложно получить поддержку на культурные проекты. Насколько высоко оценивается значимость культуры и необходимость развития этой сферы со стороны государственных органов?

– Сейчас перед страной стоит глобальная задача создания нового поколения культурной элиты. На государственном уровне понимания этой проблемы я пока не наблюдаю. К счастью, столица первая среди всех регионов начинает эту проблему решать, обратив внимание на проблемы библиотек. Мэр Москвы Сергей Собянин уже неоднократно подчёркивал, что библиотеки – важнейшая составляющая городской общественной жизни. И в столице многое для этого делается: городские библиотеки переоснащаются, ремонтируются, становятся модными и современными, превращаясь в медиацентры для людей всех возрастов. Допустим, если говорить конкретно о нашей библиотеке, то сейчас это комплекс оснащённых современным оборудованием специализированных залов, книгохранилища и помещений для проведения культурных программ, отдыха и общения.

– Какой видится библиотека будущего?

– Как полноценное место культурного притяжения. С выставками, литературными вечерами и качественным фондом книг. Как современная площадка коммуникации писателей с читателями, колыбельная литературных идей. Как просветительский центр, который выходит со своими проектами и в городское пространство, и в Сеть с помощью мультимедийных технологий. Такими мы и стараемся стать.

Городской проект

Библиотека искусств имени Боголюбова наряду более чем с 220 другими московскими читальнями принимает активное участие в третьем этапе столичного проекта «Списанные книги». С начала июля почти 130 тысяч книг, списанных из фондов библиотек Департамента культуры Москвы, нашли новых хозяев. Большая часть изданий пополнила домашние библиотеки москвичей, а более двух тысяч изданий забрали дома культуры, парки и другие читальни. В основном это художественные произведения, публицистика и научно-популярные издания.

– Электронные сервисы становятся неотъемлемой частью культурной сферы, они помогают привлекать в неё больше людей, помогают просвещению, делают доступнее музыку, театр, кинематограф и, конечно же, литературу. Яркий тому пример – проект «Списанные книги», который пользуется большой популярностью у жителей столицы. Не выходя из дома, пользователи одноимённого портала могут выбрать и забронировать понравившееся им издание. В июле к проекту присоединились почти девять тысяч новых пользователей, таким образом, общее количество зарегистрированных пользователей портала «Списанные книги» достигло 44 тысяч человек, – отметил руководитель столичного Департамента культуры Александр Кибовский на завершившемся на прошлой неделе Московском урбанистическом форуме.

За время реализации проекта (с 2017 года) новых владельцев обрели почти 382 тысячи книг.

Беседовала

Анастасия Бойко

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 25 июля 2018 > № 2693389 Владимир Семенов


Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687628 Сергей Лозница

Над головой мечом висит война

Лариса Козовая, УНИАН, Украина

Одесса — В эксклюзивном интервью УНИАН известный режиссер Сергей Лозница поделился своим видением событий на востоке страны, рассказал, почему творчество не может быть аполитичным, а также о трудностях, с которыми столкнулся во время работы над фильмом «Донбасс». В рамках девятого Одесского международного кинофестиваля с аншлагом прошла украинская премьера картины «Донбасс» Сергея Лозницы. В Одессе режиссер лично представил свой новый фильм, ранее получивший премию за лучшую режиссуру в рамках программы «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля. Кинолента, состоящая из тринадцати новелл, снятых на основе реальных событий, вызвала у зрителей бурю эмоций. Это не удивительно: события на востоке Украины — болевая точка. Режиссер поделился с УНИАН своим видением событий на востоке страны и рассказал о трудностях, с которыми столкнулся во время работы над фильмом.

УНИАН: Некоторые зарубежные критики, видевшие ваш фильм в Каннах, назвали «Донбасс» черной комедией… Вы согласны с такой формулировкой?

Сергей Лозница: Это, скорее, трагифарс, в нем — элемент гротеска в некоторых эпизодах. Это то, что меня поразило, когда я смотрел все эти видео на «Ютубе», снятые неизвестными авторами. Сняты они были в 2014 — 2015 годах, в период начала смены власти, начала войны. Поразило меня то, что с одной стороны это выглядит как какой-то карнавал, дурная комедия, с другой — трагическая история. Люди страдают при этом… И все это связано, не разделено, и непонятно, как к этому относиться. Это интересное явление, которое также меня заинтересовало, кроме того, что я хотел бы рассказать о происходящем там.

— У людей неоднозначное отношение к ситуации на востоке Украины. Каково ваше личное мнение?

— Самая настоящая война. Она возникает на территории, на которой общественные связи, институции полностью разрушены. На территории, на которой возможно быть аморальным, и все это принимают как норму. На территории, где нет закона, где закон — оружие… То, что это произошло именно там, не случайно — у территории есть определенная предыстория. Сколько театров, например, в городе Донецке? Когда они появились? В 30-е годы 20 века. Что там было раньше? Это же было гуляй-поле…

— То есть, причина случившегося — недостаток культуры?

— Не просто культуры. Туда же, в свое время, привезли заключенных, и там когда-то достаточно серьезно прошелся советский каток: и по сельскому хозяйству, и по интеллектуальным людям. Все это играет серьезную роль. Например, в такие города, как Киев и Львов гораздо сложнее зайти и разрушить социальные связи, а на востоке Украины — гораздо проще. Если же у кого есть силы, ресурсы, желание это сделать, то, как оказалось, — сделать это возможно, и никто не противостоял, что не удивительно. В принципе, очень длительное время страна находилась «под чутким руководством» — в разной степени, в разных областях. Почему [в независимой Украине] до определенного момента не было кинематографа, как такового? Были годы, когда вообще никого [из режиссеров] не запускали. Это же не вопрос денег. Двадцать миллионов — немного, с точки зрения государства. Отсутствие кинематографа и, в то же время, российский кинематограф, который снимал здесь, в основном, сериалы, чтобы актеры работали «на туда» [на российский рынок]. То есть, отсутствие какой-либо политики со стороны государства — тоже определенная программа.

— Что было самым сложным во время работы над фильмом?

— Организовать съемки. Они проходили недалеко от прифронтовой территории — в Кривом Роге Днепропетровской области.

— Как местные жители отнеслись к работе съемочной группы? Были же определенные декорации, символика, говорят, кто-то даже хотел снести ваш постановочный лагерь «антимайдана»…

— Об этом не знаю. Никто не хотел сносить. Отношение было очень доброжелательное, и я ничего не боялся, но те, кто живет в Украине, и те, кто участвовал в съемках, опасались надевать «колорадские» ленточки. Боялись, что люди не будут их носить и играть с ними. Но это же — ерунда… Это же кино, а не реальная жизнь. И вообще, очень талантливые, потрясающие люди с нами работали. Около двух тысяч человек в массовых сценах и сто актеров, которые произносят тексты. Из них тридцать — профессиональных и семьдесят, которых я пригласил на съемки (в том числе, «людей из народа» и участников АТО — прим. ред.).

— Вы общались с людьми, которые реально пережили конкретные события на Донбассе?

— Когда проводил кастинг непрофессиональных актеров, кастинг массовки, встречался почти со всеми. Общался по 10 минут с каждым. Человек шестьсот я так принял. Шестьдесят человек в день по 10 минут. Десять дней. Вот так вот они проходили. Мне просто очень интересно было, чем каждый из них живет, что его волнует, что он думает о происходящем. У большинства — боль, страдание… Я объяснял, о чем картина, и очень многие захотели участвовать.

— При общении с ними, что вас больше всего впечатлило?

— Общая подавленность, понурость… Ситуация очень сложная, преобладает безысходность — это сразу видишь и чувствуешь. Ощущаешь как от увиденного, так и в общении с людьми. Над головой мечом висит война — Кривой Рог не так далеко… Там есть батальон «Кривбасс», базируются военные части. И пока мы снимали фильм, в город доставили нескольких украинских солдат — привезли хоронить. Это все ужасно. И, когда все время такой фон, он сам по себе разрушителен. Нерешение проблемы разрушает, в силу существования этой проблемы во времени. Разрушает внутри всю субстанцию жизни.

— От разных актеров, режиссеров слышала две противоположные точки зрения: одни говорят — искусство должно быть над схваткой, другие, что нужно иметь свою точку зрения. Каково ваше мнение?

— Категорически не согласен с аполитичностью. Невозможно делать аполитичные фильмы, в принципе. Можете не обращать внимания на это, но все равно картины куда-то, к какому-то берегу прибьются. Это же искусство, которое апеллирует к массам людей, а люди живут в обществе. Если посмотреть на всю историю советского кинематографа… Просто не так давно натолкнулся на эту мысль, посмотрев фильм, который называется «Реконструкция». Это и произведение искусства, и художественное высказывание и политический стейтмент. Французская кинематография — не только про любовь. Есть очень много фильмов, Мельвиля, например (Жан-Пьер Мельвиль — знаменитый французский режиссер и сценарист — прим. ред.). Очень много фильмов говорят о чем-то важном. «Полет над гнездом кукушки» — тоже политическое заявление и произведение искусства. Не могу сказать, что «Психо» [Альфреда Хичкока] — не политический стейтмент. Потому что Хичкок, вообще-то, говорит о принципе правосудия, а это — уже политика. Он говорит, что, с одной стороны, когда человек совершает преступление, — психо. А потом, когда мы его судим, он — в другом состоянии. Можем ли мы судить того, кто уже не психо? Можем? Это глубокий философский вопрос, из которого вообще произрастает структура нашей жизни, общества, и, в том числе, политические акты…

Поэтому отношусь к тем, кто говорит, что мы не можем оставаться в стороне. Увидев «Реконструкцию», пытался взглянуть ретроспективно на советский кинематограф, было ли что-то, что рядом стояло по степени хлесткости, политического высказывания. И могу назвать, но это уже не советское время, фильм Киры Муратовой «Астенический синдром» — такая пощечина мощная. И — «хук слева» — «Хрусталев, машину!» Алексея Германа [художественный фильм о последних днях сталинского режима, снятый в 90-х]. До этого, к сожалению, не могу гениальных прекрасных режиссеров найти. Ну, может быть, Иоселиани «Жил певчий дрозд» или «Пастораль». Это тоже форма протеста.

— В основу ваших фильмов легли глобальные темы — Майдан, Донбасс. Насколько знаю, хотите снять «Бабий яр»… В мае 2014 года в Одессе тоже произошли резонансные события, приведшие к гибели почти пятидесяти человек и сотням раненых. Может ли это лечь в основу вашего нового фильма? Нужно знать, что произошло… Вы не в курсе?

— Нет, я в курсе. Знаю, что погибли люди. Но нужно понять, что именно произошло. Потому что очень много странных моментов, которые говорят о том, что нужно вообще-то разобраться. Как говорят греки, пока вы не найдете все доказательства и не дойдете до последней точки, вы не можете принимать решение…

— На широкий экран в Украине «Донбасс» должен выйти 18 октября. Видите свое детище прокатным?

— Да. Очень хотел бы. Ведь в картине много мест, которые могли бы стать цитатами. Очень важно услышать все эти фразы.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687628 Сергей Лозница


Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 24 июля 2018 > № 2696059 Кристина Орбакайте

Кристина Орбакайте: не простила бы себя, если бы отказала "Современнику"

Известная певица и актриса Кристина Орбакайте дебютирует в спектакле "Двое на качелях" в театре "Современник". 24 и 25 июля состоятся премьерные показы. Накануне в интервью РИА Новости актриса рассказала, насколько неожиданным было для нее предложение художественного руководителя театра Галины Волчек, как страшно было выйти на театральную сцену после перерыва в 15 лет, как работалось с режиссером и партнером. Беседовала Наталия Курова.

— Кристина для вас предложение Галины Борисовны Волчек было полной неожиданностью? Или, может быть, вы ожидали, что такое может случиться?

— Я действительно не ожидала, что такое может произойти. Признаюсь, выйти на сцену "Современника" было моей давней мечтой. Но мне уже казалось, что это так и останется просто мечтой. Но вселенная она как-то думает-думает, а потом, порой, и дает твоим мечтам сбыться.

Не ожидала, что такое случится и что я буду готова морально к таким изменениям и поворотам в своей судьбе. 15 лет я не выходила на театральную сцену, как-то больше все кино и эстрада. А тут такой исключительный случай — предложение Галины Борисовны! И при всем том, что я понимала, какая это огромная ответственность, что это очень тяжело морально и физически, не смогла отказаться. Я бы просто себе не простила, если бы нашла какие-то причины для отказа.

— Кристина, а вы были знакомы с пьесой Уильяма Гибсона "Двое на качелях"? Может быть, видели спектакль "Современника"?

— Да, в апреле прошлого года я с подругой была в "Современнике" на этом спектакле, видела дуэт Чулпан Хаматовой и Кирилла Сафонова. Но тогда я и подумать не могла, что ровно через год окажусь на этой же сцене в дуэте с Кириллом.

Мне часто в интервью задавали традиционный для актрисы вопрос, какую роль вы мечтаете сыграть. Для меня назвать одну конкретную роль казалось ограничением. И я всегда отвечала: "Я мечтаю о роли, о которой даже не мечтаю". И вот это тот самый случай. Гитель, героиня пьесы "Двое на качелях", настоящий подарок для любой актрисы.

— И пьеса Гибсона трудная, и роль Гитель. Тем более что там не за что и не за кого спрятаться — в пьесе два действующих лица — Гитель и Джерри. Как вы с этим справлялись?

— Роль действительно очень непростая, многогранная, и чем дальше идешь по этой роли, чем больше погружаешься в нее, тем больше сложностей.

Даже когда я смотрела спектакль как зритель, не сразу было понятно, насколько сложны эти персонажи, насколько сложны их взаимоотношения, почему пьеса называется "Двое на качелях" — а это качели взаимоотношений героев. Только сейчас, оказавшись внутри, я в полной мере это осознала.

"Двое на качелях" — спектакль о любви и жертвенности, и каждый из героев жертвует по-своему. И у каждого из них своя линия любви, свое отношение к этому чувству.

— А какая она, ваша Гитель? Что вы через нее хотите сказать зрителю?

— Гитель — максималистка, ей нужно, чтобы все было по максимуму, она не терпит полутонов. Гитель — натура очень яркая. Я сейчас только начинаю постигать мою героиню. И моя Гитель — она и очень нежная, творческая, ранимая. Но она себя не жалеет. Гитель счастлива, и я счастлива за нее.

— А вам, Кристине Орбакайте, она близка? Есть что-то, что роднит вас с вашей героиней?

— Естественно, как женщину, как актрису. Мне кажется, что у всех есть совпадения с Гитель, в каждой женщине живет своя Гитель.

— Как вам работалось с Кириллом Сафоновым? Вы ведь впервые встречаетесь с ним на сцене?

— Кирилл — партнер внимательный и неравнодушный. Я ему очень благодарна, он помог мне. Дело в том, что сроки сдачи спектакля были жесткие, Галина Борисовна хотела, чтобы наш спектакль закрывал сезон. А я получила предложение только в конце марта, так что времени было не много.

Кирилл, несмотря на то, что он востребованный актер и много занят на съемках, жертвовал своим свободным временем и полностью посвящал себя репетициям со мной. Он, поскольку давно существует в этом спектакле и больше знает, помог мне не просто выучить роль и войти в спектакль, а по-настоящему прочувствовать, понять мою героиню, разобраться во взаимоотношениях героев.

— А как складывались ваши отношения с режиссером, самым главным человеком для артиста — с Галиной Борисовной Волчек, которая изначально объяснила свой выбор тем, что ей давно было ясно, что "в Кристине скрыта большая драматическая актриса".

— Когда Галина Борисовна рядом, мы одно большое ухо и глаз. Как губка, стараемся уловить и впитать каждое ее слово, жест, замечание. Галина Борисовна каким-то удивительным образом может очень просто и доступно объяснить все, что тебе непонятно, одним каким-то намеком помочь, как вступить, как подойти к трудному монологу. Это счастье — встретиться в работе с таким большим мастером.

— У вас насыщенная творческая жизнь, много выступлений, гастролей. Не пострадали ли ваши планы, не пришлось что-то отменить в связи с работой в театре?

— Вы знаете, нет, и это тоже какое-то провидение. Наши гастроли планируются за полгода вперед, и после очень активной работы осенью и зимой я сказала своему коллективу, что весной концерты будут, но гастролей, продолжительных туров не будет. Что мне хочется побыть в Москве с дочкой, отдохнуть. Отдохнуть, правда, не пришлось. Но судьба подарила мне уникальный шанс — выступить на сцене "Современника".

— Как отнеслись к такому повороту в вашей судьбе ваши близкие, мама?

— Я давно уже самостоятельная женщина, сама мама троих детей, поэтому какие-то решения в своей жизни принимаю сама. Но все волнуются за меня, это безусловно. И мама, конечно. Она обязательно придет на спектакль, но, наверное, уже осенью.

Наталия Курова

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 24 июля 2018 > № 2696059 Кристина Орбакайте


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 24 июля 2018 > № 2693640 Иннокентий Волкоморов

На площади Островского с 27 по 29 июля в четырнадцатый раз пройдет международный фестиваль «Петроджаз». Участниками программы станут представители десяти стран, причем не только музыканты, но и танцоры будут перенимать эстафету джазовых импровизаций.

Директор петербургского джазового фестиваля Иннокентий Волкоморов рассказал корреспонденту «Росбалта» о предпочтениях публики, бесплатных развлечениях, новых музыкантах и проблемах бизнеса.

— Что вы ожидаете от «Петроджаза» в этом году, станет ли фестиваль еще более посещаемым?

— За пятнадцать лет, думаю, мы «достучались» до народа. Большинство людей теперь уже не считают джаз «музыкой для пенсионеров». Это просто хорошая, живая музыка. Джаз постоянно трансформируется, вбирает в себя другие культуры, стили, языки. Потому публики на наш фестиваль приходит все больше. В прошлом году мы впервые столкнулись с тем, что на площади Островского было не протиснуться. Сейчас мы ждем еще большее количество любителей джаза.

— Сказывается ли это на программе? Чем больше людей, тем более «массовую», менее сложную музыку играют на масштабных мероприятиях…

В Петербурге спектакль сыграли в туалете

— В Петербурге публика открыта для всего нового. Люди не просто идут за знакомым именем, а слушают и оценивают. Бывает, даже меня удивляет выбор. Так, мы привозили французского авангардиста Франсуа Корнелю. Это сложный, интеллектуальный джаз — мы не рассчитывали на массовое внимание, но пригласили его ради эксперимента. Однако энергетика Корнелю была настолько сильна, что вся публика на пляже у Петропавловской крепости замерла и сорок минут слушала, не шелохнувшись.

Однако в целом в нашей программе доминирует более ритмичная, частью танцевальная музыка. В конце концов джазовые изыски скорее уместны в клубе, чем на открытой большой площадке.

— Не может ли возникнуть отток публики или исполнителей, которые предпочтут более экспериментальные мероприятия?

— Нам важно быть партнерами с другими фестивалями. Так, мы дружим со «Свингом Белых Ночей» Давида Голощекина. Этот фестиваль проходит в июне, наш — в конце июля. Между ними — еще один дружественный фестиваль «Дельта Невы», где я занимаю должность исполнительного продюсера. Ведь все мероприятия связаны — классический свинг, би-боп, блюз. Что касается «Петроджаза», то мы практически не ставим границ, у нас играют и блюз, и фанк, и рок, даже частью поп-музыку. Единственное, у нас нет чисто электронной музыки. Как-то мы экспериментировали с диджеями, но поняли, что публика ждет не этого. И музыкантов, чтобы обеспечить программу, у нас вполне достаточно.

Считаю, должна быть вся музыка одновременно. Появляются конкурирующие фестивали — что ж, пусть помогают культуре слушания джаза, делают его все более популярным. Надо сказать, это работает: в городе появляется все больше молодых ансамблей, которые, основываясь на старом, делают совершенно новое. Еще пять лет назад в Петербурге было очень мало первоклассных составов, которые можно было выпустить на сцену со звездами мировой величины. Напомню, к нам приезжали и Маркус Миллер, и Дэйв Вэкл, и Ян Аккерман. Такие западные хедлайнеры были «паровозом», вытаскивающим всю программу. Но за последние пять лет в России появились исполнители, которые сами могут стать этим паровозом. Все больше молодых групп, которые играют на стыке рока и музыки академической.

— На каких западных музыкантов советуете обратить внимание в этом году?

— Каждый год к нам приходит множество заявок из разных стран. Вот в этом году у нас четыре новичка: Аргентина, Республика Сербская, Болгария и Норвегия. Норвежских групп две: Plan B (играют классический блюз) и квинтет Тито Лаустина (прог-рок). Включив прогрессив-рок в программу, мы хотели показать, что джаз является предтечей всей современной музыки. Кроме того, рок-группы и танцевальные коллективы необходимы, когда нужно «раскачать» большое количество народа — площадь Островского далеко не маленькая, и мы ждем аншлаг.

— Количество посетителей ведь увеличивается и потому, что это бесплатный фестиваль?

— За счет поддержки комитета по культуре у нас бесплатный вход для всех. Эта традиция сохраняется с 2013 года. В некотором смысле мы освободились от финансового гнета: спонсоры могут выдвигать свои требования, а город требует лишь достойного уровня от фестиваля. «Петроджаз» же давно стал фестивалем мирового уровня.

— Многое бы изменилось, если бы вы сохранили символическую плату за билет или собирали пожертвования на добровольных началах?

— Вряд ли это сыграет в наших условиях. Всех развратили бесплатные развлечения. «Опера всем» — бесплатно, «Петроджаз» — бесплатно, чуть ли не Pink Floyd на Дворцовой бесплатно выступают. Капитализм в этом смысле продержался у нас недолго, не сформировалась культура платить за музыку. Человек может приехать на «мерседесе» последней модели и все равно просить бесплатную проходку.

— А субсидии полностью покрывают бюджет фестиваля?

— Безусловно. Сказать честно, сегодня без господдержки нельзя провести ни одного фестиваля. Раньше были спонсоры, но сегодня ряду компаний запрещено спонсировать массовые мероприятия. Например, это касается пивных компаний — а именно они являются основой экономики джазовых фестивалей за рубежом. То же касается табачных фирм. Хоть я сам противник табака, бюджет есть бюджет. Окупиться продажей билетов было бы нереально. Расходы ведь связаны с перекрытием движения, строительством сцены, не говоря о перевозе и райдерах иностранных артистов. Потому мы рады, что государство является нашим спонсором.

— И все же, с одной стороны, это помощь, а с другой стороны, есть государственные законы, не помогающие организаторам таких фестивалей.

— Да. Так, у нас много лет существовала ярмарка «Галерея мастеров» или «Джаз-пассаж». К сожалению, в этом году мероприятие запретили: принят городской закон, отделяющий коммерцию от искусства. На мой взгляд, однако, ярмарка петербургских мастеров — это не брезентовые палатки с колбасами. У нас кузнецы продают авторские изделия, ювелиры привозят украшения ручной работы. Это не ширпотреб. Вот в Таллине, где у нас вторая сцена, такая же ярмарка прекрасно существует, пользуется огромной популярностью, и оптовики увозят коллекции, чтобы распродавать сувениры весь год. А у нас решили, что этого не надо. Мне кажется, когда человек не может увезти с фестиваля даже футболку с логотипом на память, это неправильно.

«Ради чего мы должны хавать пропаганду?»

— Но вы ведь собираетесь привлекать народ дополнительными развлечениями, помимо ярмарки и музыки?

— Да, например, танцами. Еще в 2014 году мы открыли танцевальный мастер-класс. Сделали отдельный фестиваль «Петроджаз-танец», с нами сразу начали сотрудничать более 200 школ. В этом году перед сценой будет большой танцпол, на котором профессионалы будут показывать всем желающим, как двигаться. Так что все приглашаются танцевать под живой джаз прямо на площади Островского.

Грамотно используя бюджет, мы каждый год можем расширять программу. Мы уже анонсировали театральный фестиваль в ноябре, а еще впервые начали выпускать книги. Мы решили, что ниша специальной литературы о музыке занята, зато можно издавать художественную литературу на наш вкус. В этом году представим антиутопию «Хозяин бункера», автор романа — русскоязычный писатель из Прибалтики Роберт Тальсон.

Наконец, там, где проходила ярмарка, устроим выставку американских ретро-автомобилей 1930-1950-х годов. Это поможет подчеркнуть дух времени.

Андрей Гореликов

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 24 июля 2018 > № 2693640 Иннокентий Волкоморов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июля 2018 > № 2685430 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам.

О национальных проектах «Демография» и «Культура».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Уважаемые коллеги, у нас очередное заседание президиума совета. Он продолжает работу, причём в обновлённом, более компактном составе и с уточнённым названием. Теперь он называется Советом при Президенте по стратегическому развитию и национальным проектам.

За последние две недели мы рассмотрели предложения по четырём национальным проектам, которые касаются качества автодорог, здравоохранения, повышения производительности труда и поддержки предпринимательства. Сегодня обсудим предложения по таким важнейшим направлениям, как демография и культура. Они должны обеспечить достижение целей развития, которые поставил в майском Указе №204 Президент страны.

Тема демографии. Мы занимаемся этой темой далеко не первый год и в постоянном режиме. И у нас есть достаточно неплохие результаты. Главный – это увеличение средней продолжительности жизни. Сегодня она достигла исторического максимума – почти 73 года. Благодаря этому в майском указе установлена следующая цель, а именно – 80 лет к 2030 году.

Накопленный опыт надо максимально использовать при разработке и реализации нового национального проекта. Важно сосредоточиться на трёх ключевых моментах.

Во-первых, учитывая демографические тренды, надо формировать условия для активного долголетия. Важно, чтобы граждане в нашей стране не просто жили дольше, а чтобы эта жизнь была и активной, и полной, и достойной. Поэтому прежде всего необходима забота о здоровье людей старшего поколения. Это значит, что все возможные проблемы со здоровьем надо стремиться выявлять на ранних стадиях. Для этого должны быть увеличены масштабы диспансеризации, диспансерного наблюдения. В каждом регионе необходимо создать гериатрические центры для сохранения здоровья людей старшего поколения. И конечно, сделать систему социального обслуживания и ухода за людьми старшего возраста современной и удобной. Это касается не только материально-технической базы (хотя она, скажем честно, у нас хромает во многих отношениях), но и методов работы. И здесь большое значение имеет участие социально ориентированных общественных организаций в национальных проектах.

Уже сейчас в шести регионах реализуется пилотный проект по созданию системы долговременного ухода за гражданами пожилого возраста. Недавно об этом говорили на Совете по вопросам попечительства в социальной сфере.

Заботиться о здоровье надо в любом возрасте. Поэтому необходимо вывести работу, которую мы делали в рамках приоритетного проекта «Формирование здорового образа жизни», на новый уровень. В том числе за счёт усовершенствования деятельности центров здоровья, кабинетов медицинской профилактики. Чтобы любой желающий мог пройти быстрое и качественное профилактическое обследование, получить рекомендации специалиста на тему сохранения своего здоровья. Это второе направление нашей работы.

И конечно, предстоит добиться того, чтобы спортом систематически занимались более половины граждан. Уверен, что крупные спортивные события, которые наша страна принимала в последние годы, создали для этого и соответствующий настрой, и хорошие условия.

В-третьих, для нашей страны важно, чтобы российские семьи были больше по своему составу, чтобы росла рождаемость, особенно в регионах с непростой демографической ситуацией. Поэтому мы и дальше будем поддерживать тех, кто решил стать родителями, поддерживать семьи с детьми. Речь идёт об адресных выплатах, материнском капитале, льготной ипотеке 6-процентной, расширении возможностей экстракорпорального оплодотворения и целом ряде других направлений.

Кроме того, нужно позаботиться о мамах, которые хотят быстрее вернуться на работу. Мы уже решили проблему с детскими садами для детей от трёх до семи лет. Теперь предстоит создать более 250 тыс. новых мест для самых маленьких детей, чтобы две трети мам могли выходить из декрета раньше и трудиться.

Все эти масштабные планы потребуют соответствующего финансирования. Речь идёт о сумме в общей сложности более чем 3,5 трлн рублей. Деньги очень большие. Стало быть, каждое предложение в национальный проект «Демография» должно быть ориентировано на максимальный эффект. Это, собственно, касается любых наших проектов.

Теперь о другой теме заседания. Национальный проект «Культура» имеет две главные цели. Прежде всего, конечно, сделать богатейшую культуру нашей страны более доступной – и для российских граждан, и для иностранных гостей.

Для этого планируется провести реконструкцию, реставрацию, техническое переоснащение более чем 3,5 тыс. объектов культуры. При этом речь идёт как о жемчужинах истории и культуры, архитектуры, которые привлекают туристов со всего мира, так и об обычных домах культуры, кинотеатрах, библиотеках в малых городах, отдалённых территориях. Чтобы люди, которые там живут, не были оторваны от культурной жизни страны.

Для решения этой задачи предстоит провести и цифровизацию культурной сферы. В том числе, как сказано в указе, создать 500 виртуальных концертных залов. «Цифра» позволит расширить аудиторию учреждений культуры на 30 миллионов человек.

Вторая главная цель национального проекта – раскрыть творческий потенциал людей, дать им возможность продемонстрировать свои таланты как в России, так и за рубежом.

Должна быть создана эффективная система поощрения одарённых детей и молодёжи – в виде конкурсов, фестивалей, грантов, обучения и стажировок. Одной из форм такой поддержки станет создание национального молодёжного симфонического оркестра.

Кроме того, надо дать возможность проявить себя тем, кто поддерживает и сохраняет национальные обычаи и традиции народов России, занимается патриотическим воспитанием, участвует в культурных событиях на волонтёрских началах.

Есть целый ряд других предложений в национальный проект. Давайте их сегодня рассмотрим.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июля 2018 > № 2685430 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июля 2018 > № 2685427 Владимир Мединский

Брифинг Владимира Мединского по завершении заседания.

Из стенограммы:

Вопрос: Расскажите, как шло обсуждение, подробнее о нацпроекте, который Вы курируете, какая сумма на него будет выделена.

В.Мединский: Национальный проект «Культура» ориентирован на системные инвестиции в развитие культуры, в первую очередь в регионах России, в ближайшие шесть лет. И я бы хотел подчеркнуть, что если предыдущие пять-шесть лет мы были в большей степени ориентированы на повышение эффективности работы наших учреждений, повышение посещаемости музеев, театров, то сейчас поставлена задача расширения доступности учреждений культуры, включения в эту работу всей массы учреждений культуры нашей страны.

Определены три основных направления. Это инфраструктурные инвестиции – например, софинансирование ремонта и реконструкции детских театров, кукольных театров, развитие сети современных кинозалов в малых городах России. С другой стороны, развитие и воспитание творческих кадров. И третье направление – это цифровая культура, виртуальные концертные залы, музеи, трансляция культурных мероприятий через интернет. Вот основные направления, по которым предполагается расширение доступности культурных благ.

Особое место занимает поддержка конкретных фестивалей, выставочных проектов. Здесь мы будем после окончания согласования национального проекта, его контента заниматься реализацией конкретных мероприятий совместно с нашими регионами.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, про молодёжный симфонический оркестр подробнее.

В.Мединский: Это большой проект. Предполагается, что молодёжный симфонический оркестр станет своего рода кадровым резервом для других национальных симфонических оркестров России.

Мы с вами знаем, что в России, как ни в одной другой стране мира, существует большое количество музыкальных коллективов симфонического классического жанра. Такого действительно нет нигде. И молодёжный симфонический оркестр, по сути, должен создать возможности для сохранения молодых талантливых музыкантов, их профессионального совершенствования. Потом, со временем, они будут переходить на работу уже в большие симфонические национальные коллективы.

Вопрос: Уже есть идеи, где будет базироваться этот симфонический оркестр?

В.Мединский: Начало работы планируется на базе Московской филармонии.

Вопрос: Объём финансирования проекта «Культура» известен?

В.Мединский: Мы надеемся, что он будет немного больше, поэтому я не хотел бы сейчас озвучивать цифры. Там будет несколько составляющих: федеральное финансирование, региональное финансирование и, возможно, привлечение определённых спонсорских средств. Но главным образом мы сейчас ведём речь об основных направлениях федерального софинансирования и федерального финансирования проекта «Культура». Всё остальное в данном случае уже вопрос завтрашнего дня.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июля 2018 > № 2685427 Владимир Мединский


Россия. ЦФО > Экология. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > bfm.ru, 22 июля 2018 > № 2708098 Павел Трехлеб

Директор «Зарядья»: «Парк — это живой организм»

Парк «Зарядье» — один из знаковых московских объектов поколения «некст». Чем запомнился его первый год жизни, что из задуманного удалось, над чем еще предстоит работать и все-таки что такое «Зарядье» — городской парк, общественная зона или культурно-научное пространство? На эти вопросы в интервью обозревателю Business FM Валерии Мозгановой ответил директор парка «Зарядье» Павел Трехлеб.

Парку «Зарядье» почти год без малого. Что бы вы за этот год назвали главным достижением «Зарядья»?

Павел Трехлеб: Главное достижение «Зарядья» заключается в том, что парк стал любимым местом москвичей и гостей столицы. Это объективная информация, у нас есть уже и результаты опросов, голосований, поисковика «Яндекса», что действительно парк во время чемпионата по футболу и в остальное время за последние десять месяцев собрал огромную аудиторию: уже более восьми миллионов посетили нас за это время. Не снижается интерес как к самому парку как к ландшафтному комплексу, так и к тем сервисам, которые представляет парк.

Когда парк только-только был представлен москвичам, возникало ощущение его какой-то недоделанности: растеньица какие-то маленькие, куцые, и стройка еще не до конца была завершена, еще какие-то объекты доделывались. Что сейчас? Можно ли сказать, что парк уже приобрел окончательный вид?

Павел Трехлеб: Уже весной гости нашего парка могли увидеть полноценный парковый комплекс — все 120 видов растений, эту уникальную парковую ландшафтную архитектуру. Мы действительно видим, что парк заиграл полностью, и на сегодняшний день это практически финальная концепция той материальной среды, которая была создана. При этом парк сам по себе — это живой организм, и ни в коем случае он не может финализироваться и не иметь никакого последующего развития. Наоборот, мы развиваем культурные программы, у нас очень активная просветительская функция, и поэтому каждый день наши посетители могут найти новые яркие мотивы для последующего пребывания на нашем объекте.

Уже открылась «Ледяная пещера», открылись аттракционы. Открытие концертного зала будет финальным аккордом, приуроченным ко Дню города?

Павел Трехлеб: Абсолютно верно. В мае этого года было открытие «Ледяной пещеры», это важнейший тематический центр в нашем парке. Гости с удовольствием теперь посещают уголок «Русской Арктики», наслаждаются художественными инсталляциями Александра Пономарева и Алексея Козыря. Это уникальный просветительский центр. С точки зрения концертного зала — это изначальная задумка и архитекторов проекта, и мы с нетерпением ждем сентября этого года, когда будет торжественное открытие этого зала.

Какова роль Валерия Гергиева в работе этого концертного зала?

Павел Трехлеб: Он является председателем культурного совета, который курирует проект реализации этого зала. Насколько я знаю, он был непосредственно вовлечен в создание уникальной акустической концепции, привлекались японские акустики, позволившие добиться уникальных показателей этого зала, который будет входить в состав лучших музыкальных комплексов Европы.

Когда только-только открылся парк «Зарядье», тут же интернет наполнился картинками, как что-то сломали, не там сели, там вырвали, там вытоптали. Эта проблема на сегодняшний день стоит перед «Зарядьем»?

Павел Трехлеб: Возникали некоторые технологические вопросы, когда действительно большой поток людей, парк не предполагал никаких ограждений, это была изначально американская задумка, авторы концепции настаивали, чтобы никаких ограждений и барьеров внутри парка и никаких границ между природными зонами и урбанизированными территориями не было. В день нас посещали иногда более 100 тысяч человек — для территории в десять гектаров это серьезная нагрузка. Нам пришлось оперативно ставить временные ограждения в виде деревянных столбиков с натянутой бечевкой, чтобы каким-то образом регулировать потоки, и сообщать более четкую информацию посетителям, где мы приветствуем их путешествия, а где мы просим все-таки воздержаться от хождения по ландшафтной зоне. Особенно это касалось северного ландшафта, потому что там находились наиболее хрупкие растения и любое воздействие на них приводило к их гибели. Нельзя сказать, что это был какой-то массовый процесс, но были случаи, и мы постарались оперативно их купировать в ближайшие недели.

А сейчас столбики есть? Я их особо и не видела.

Павел Трехлеб: Мы три четверти всех ограждений уже сняли, они сохраняются на северном ландшафте, в районе прудов, еще нескольких ландшафтных зон. Посмотрим. Мы сейчас наблюдаем и заметили, что появились новые тропинки в некоторых ландшафтных зонах. Будем смотреть, дальше мониторить и по ситуации уже выходить из этого положения.

Москвичи до сих пор спорят, что такое «Зарядье»: это зеленая зона в центре города или это вообще не парк, а просто некая культурно-научно-социальная зона, в которой парк просто составляющая? Что такое «Зарядье» прежде всего?

Павел Трехлеб: Когда парк «Зарядье» создавался, в основу идеологии легли принципы, чтобы создать пространство, которое бы удовлетворяло наиболее широкую аудиторию, работало бы круглогодично. И мы постарались создать такой компромиссный, гармоничный вариант, который бы вписался в исторический контекст города, потому что это очень знаковое место, и в то же время выполнял важную социальную функцию. Действительно, это было бы местом рекреации, открывало бы новые виды и одновременно предлагало бы нашим посетителям активнейшую культурную программу.

Про культурную и научную программу можно поподробнее? Она совершенно нехарактерная для того пространства, которое мы обычно называем парком.

Павел Трехлеб: Когда дорабатывалась изначально архитектурная концепция, предложенная международным консорциумом в 2013 году, мы как раз специально добавляли много дополнительных культурных элементов. Возникли высокотехнологичные мультимедийные комплексы, которые позволили нам продемонстрировать и красоты Москвы, в будущем — красоты России в формате, который ранее не был представлен в России. В том числе благодаря этому мы получили сейчас международные награды. В Амстердаме эксперты со всего мира признали, что действительно это прорыв года.

У нас реализована очень интересная концепция научного центра: полноценные биотехнологические лаборатории, где профессионалы и биотехнологи проводят мастер-классы, в первую очередь для детской аудитории. Дети могут почувствовать себя в роли экспериментаторов, провести различные генетические секвенации, разработать генетические паспорта, вырастить растения in vitro, то есть весь комплекс научных манипуляций, который позволяет детям себя чувствовать не просто участниками каких-то декоративных процессов, а полноценными соучастниками именно научных экспериментов.

Парк «Зарядье» готовит специальную программу ко дню своего рождения — 9 сентября. Это будет яркая концертная программа. Мы будем запускать фильм «Полет над Россией». Это новый контент и уже известный, полюбившийся москвичам комплекс «Полет». Будет яркое событие этих дней — открытие выставочного проекта, совместного партнерского проекта с Третьяковской галереей: 60 шедевров из коллекции Третьяковки будут экспонироваться в парке «Зарядье», включая картины из коллекции Павла Третьякова.

Удовлетворяет ли вас как директора парка коммерческая составляющая его работы? Ведь не мне вам рассказывать, что, как только появились планы по организации «Зарядья», сразу пошли разговоры: деньги, что ли, больше не на что потратить?

Павел Трехлеб: Чтобы ответить на этот вопрос, надо обратиться в первую очередь к международной практике. Все крупнейшие мегаполисы, столицы стараются сконструировать собственное лицо, и наличие подобных проектов культурной, социальной направленности очень важно, потому что это определяет идентичность города, это определяет его лицо, это определяет, как относятся власти, город к своим гражданам и туристам, посещающим этот город. Возникновение парка «Зарядье» принесло огромное количество очень положительных эффектов. Мы получили однозначные позитивные отклики из экспертной среды, огромное количество туристов, а это было наглядно во время чемпионата по футболу — через нас прошли более 1,7 миллиона человек. Они просто удивлены, что в центре Москвы, исторического мегаполиса, создан такой инновационный проект, очень яркий, очень сочный, энергетически очень емкий.

Насколько я знаю, первоначально американская модель вообще не предполагала никаких коммерческих включений в парк, должна была быть просто зеленая зона в центре города.

Павел Трехлеб: В изначальной американской концепции был в основном ландшафтный комплекс, были некоторые выставочные залы, отдельный подземный паркинг и филармония. Создав научный кластер, создав мультимедийный кластер, мы расширили и усилили экономическую базу парка, поэтому сейчас парк себя чувствует более комфортно, гармонично и может существенную часть своих эксплуатационных затрат перекрывать за счет доходов от этих видов сервиса.

Еще одна претензия к «Зарядью» — он слишком регулярный: в нем очень мало мест, где можно кинуть плед и поваляться на лужайке.

Павел Трехлеб: И да, и нет. У нас спроектирован и активно эксплуатируется Большой луг. Это почти два гектара территории, на котором гости свободно могут находиться, устраивать мини-пикники, наслаждаться природой, и это происходит. В хороший день сотни человек наслаждаются этими видами. Создан специально Большой амфитеатр, 1600 посадочных мест, где можно круглый день спокойно находиться. Все остальные зоны — это действительно в основном активный рельеф, это специальные посадки зачастую с очень хрупкими растениями. Я считаю, что в парке реализована концепция сбалансированной среды.

О сбалансированной среде. Как говорят архитекторы, градопланировщики, в «Зарядье» все по отдельности очень хорошо, а вот целостной картины не возникает.

Павел Трехлеб: Я бы так не сказал. Парк «Зарядье» — это живой организм, который каждый раз открывает себя с новой стороны своим посетителям. Программа парка и ландшафтные, инженерные, культурные решения, все наши программные элементы работают на общий симбиоз и общую синергию. Вообще, территория парка представляет собой очень хорошую площадку для приключений, исследований. Вы могли, наверное, заметить, что с самого начала мы вообще старались минимизировать какие-то навигационные знаки, потому что концептуально авторы проекта и предлагали создать в центре города, исторического мегаполиса, природный оазис, в котором люди должны потеряться, обретать себя и одновременно через эту трансформацию почувствовать какой-то совершенно иной вкус жизни. Парк «Зарядье» дает свободу выбора, и ни в коем случае это не какой-то конвейер, который ставит вас в узкие рамки, и вы обязаны следовать только им. Каждый раз, приходя в парк, вы открываете что-то новое. Это не замерзшее совершенство — это совершенство в движении, что очень важно.

Добавить BFM.ru в ваши источники новостей?

Валерия Мозганова

Россия. ЦФО > Экология. СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > bfm.ru, 22 июля 2018 > № 2708098 Павел Трехлеб


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 20 июля 2018 > № 2683146 Ольга Голодец

Президенту представлен проект культурно-музейного центра в Калининграде.

О ходе подготовки проекта главу государства информировали губернатор Калининградской области Антон Алиханов и Заместитель Председателя Правительства Ольга Голодец.

А.Алиханов: Владимир Владимирович, когда Вы 2 марта были у нас с визитом, мы обратились к Вам с просьбой создать культурно-музейный центр в Калининграде, аналогичный тому, о котором было объявлено в Вашем Послании, в городе Владивостоке.

С Ольгой Юрьевной [Голодец] начали активно над этим работать и разработали концепцию комплекса, который будет включать в себя филиал Большого театра, хореографическое училище, специальный интернат для детей, которые будут там учиться, консерваторию, большой музейный комплекс, в котором будет участвовать Третьяковская галерея, Эрмитаж, Русский музей.

Могу сказать, что двигаемся очень активно. Уже выделены два земельных участка.

В.Путин: Земельные участки где?

А.Алиханов: Здесь, рядом со стадионом.

О.Голодец: Сейчас покажем. Традиционно выделение земельных участков занимает по нашим процедурам почти три месяца. Мы приступили к разработке проекта две недели назад, участки уже закреплены. И что очень важно, поскольку это действительно наследие чемпионата мира по футболу, все участки оборудованы инфраструктурой. Это позволяет нам очень быстро развернуть те задачи, о которых Вы говорили. Мы собрали коллег и провели сегодня работу по насыщению комплекса.

Конечно, Калининградская область – это особый регион России, и сегодня туристами, которые приезжают сюда, он воспринимается как форпост российской культуры. Поэтому здесь будут собраны самые лучшие образцы российской культуры.

Здесь два участка. Один участок, который выделен, предполагает размещение площади искусств, на которую выходят музейный комплекс, театр оперы и балета – это филиал Большого театра, и высшая школа для подготовки тех специалистов, которые будут здесь работать. Второй блок стоит обособленно – это хореографическое училище и филиал Центральной музыкальной школы.

Все специалисты сегодня работают во взаимодействии. Например, Центральная музыкальная школа очень чётко определяет, кто будет преподавать, как будет проводиться набор.

(Показывает демонстрационные материалы.) Вот так коллегами предлагается первый архитектурный подход к решению площади искусств: вот это музей, это театр, а это учебное здание. Вот так это будет выглядеть, очень современно.

В.Путин: Красиво.

О.Голодец: А вот это хореографическое училище. Что самое интересное, мы здесь задействовали стандартный проект, но в различных регионах России проекты будут адаптированы под местность, под культуру, отделка и встраивание в ландшафт будет с учётом каждой местности. Поэтому мы берём проекты, которые уже готовы.

В.Путин: Знаете, мне кажется, всё равно общественность должна это знать, специалисты должны обсуждать, принять решение.

О.Голодец: Да, конечно, мы сейчас будем обсуждать.

А.Алиханов: Мы в целом, Владимир Владимирович, сейчас работаем вместе с Дом.рф, они разрабатывают, помогают нам и в понедельник объявят о большом конкурсе архитектурного развития всей территории. Будет разработан мастер-план и специальные решения, очень детальные, вплоть до отделочных материалов, которыми нужно покрывать, собственно говоря, все эти здания.

В.Путин: Смотрите, здесь объектов много: и театр, и учебные заведения. Надо понять, заранее запланировать, где люди будут жить.

О.Голодец: Вот здесь служебное жильё, мы просто специально его не обозначали.

А.Алиханов: Всё продумано.

О.Голодец: Всё просчитано по количеству квартир, апартаментов, предусмотрено в проекте.

В.Путин: Очень хорошо.

О.Голодец: Здесь жильё и для студентов, и для детей, которые будут учиться в школах.

В.Путин: Хорошо.

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 20 июля 2018 > № 2683146 Ольга Голодец


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 19 июля 2018 > № 2678496 Зинаида Кириенко

Счастье - не в «Золотом тельце».

В последние годы она не снимается в кино - не видит для себя подходящей роли, но встречается со зрителем и обязательно поёт. В гостях у редакции актриса театра и кино, эстрадная певица Зинаида КИРИЕНКО.

- Зинаида Михайловна, как вы думаете, человек рождается с предначертанной судьбой или вершит её сам?

- Сложно всё в этом мире. И однозначно сказать трудно. Думаю, человек решает сам, как ему жить и поступать. Только одни стремятся к поставленной цели, а другие плывут по течению. Порой и обстоятельства одинаковые, а поступки людей разные. Кто-то направляет своё начало во благо, а кто-то вершит зло.

- В своих интервью вы признаётесь, что с детства мечтали стать актрисой. Что повлияло на это решение?

- Думаю, советский кинематограф. Эталон добра и высокой морали. Помню, как смотрела фильм «Александр Матросов». После просмотра картины подол моего платья был мокрый от слёз. Вернувшись домой, принялась готовиться к экзамену по ботанике. Я тогда училась в пятом классе. Открыла учебник, а перед глазами лицо солдата, который геройски закрыл грудью амбразуру вражеского дзота. Советское киноискусство воспитывало характеры. Его суть была не в навязывании чувства патриотизма, а в привитии любви к родному краю, матери, отцу, людям. Увы, сейчас такие картины не в почёте. Больше процветает пропаганда черноты, негатива, насилия. Появляются фильмы, где героя превращают в предателя, пытаются с изнанки показать Великую Отечественную войну.

- Будучи ещё девчонкой на какую кинозвезду хотелось быть похожей?

- В детстве больше по душе были женские роли, связанные с переживаниями. С придыханием смотрела на игру актрисы Веры Марецкой в фильмах «Она защищает Родину», «Член правительства», где виден был волевой, несгибаемый характер актрисы. Нельзя было не заметить природный талант Аллы Тарасовой, блестяще сыгравшей в картинах «Без вины виноватые», «Гроза». С особой теплотой вспоминаю открытую улыбку кинозвезды Марины Ладыниной! Об этой замечательной актрисе можно говорить часами. Ирония судьбы: девчонкой любоваться ролями Марины Алексеевны в кинофильмах, а спустя годы в гримёрке Театра Киноактёра общаться на разные темы. Помню, как она трогательно рассказывала о своём маленьком внуке, который почему-то звал её Мэри.

После вступительных туров, на коллоквиуме педагог Сергей Герасимов спросил меня: «Почему ты решила стать артисткой?» Назвав имена любимых актрис, ответила: «Когда смотрю фильмы с их участием, потрясает драматичность. Хочу, чтобы, глядя на меня, зрители так же переживали и сострадали судьбам героинь».

- Как вам удалось попасть во ВГИК на курс Сергея Герасимова?

- Москву покоряла трижды. После седьмого класса поступила в экономический техникум железнодорожного транспорта. Сдав полугодовую сессию, уехала погостить к родителям. Случайно встретила подружку, которая училась в махачкалинском судостроительном техникуме. «А может тебе из Москвы в Махачкалу? Будем вместе учиться, тем более ты оттуда родом? Давай я поговорю с деканом. Жди звонка» - сказала она, уезжая на учёбу. Но я не стала дожидаться вестей. Забрав документы, вернулась к родителям, в станицу Новопавловскую, что на Ставрополье. Чтобы год не пропал, продолжила учёбу в георгиевском техникуме механизации сельского хозяйства. Но успешно сдав экзамены за второй семестр, твёрдо решила вернуться в школу, получить аттестат о среднем образовании, и уж тогда точно в Москву - в артистки!

«Хорошо, - сказала директор Софья Александровна Кологрив, - возьмём тебя, но условно. Справишься, значит учись!»

Слово «условно» услышала я и когда поступила во ВГИК на курс к педагогу Юлию Райзману, что подразумевало учиться без стипендии и общежития. Это обстоятельство делало моё пребывание в Москве невозможным. Что делать, может распрощаться с мечтой? В невероятно тяжёлые минуты раздумья ко мне подошла педагог Тамара Фёдоровна Макарова и сказала: «Не передумала ещё стать артисткой? Тогда приезжай на будущий год. Мы с Сергеем Апполинарьевичем будем набирать курс».

- В чём секрет вашего долголетия и душевной молодости?

- Наверное, в убеждениях и образе жизни. Для меня «Золотой телец» никогда не был мерилом счастья и благополучия. Вот и замуж пошла не ради богатства, а по любви. Мы с мужем, который был моложе на десять лет, прожили счастливую и интересную жизнь. Однажды возвращаюсь в номер гостиницы со сьёмок фильма «Любовь земная», которые проходили далеко за пределами Москвы. Беру ключ, а портье говорит: «Зай­дите в такой-то номер люкс. Вас ожидают, но не велено говорить кто». Вхожу и вижу: на красивой двуспальной кровати спят мои два сыночка, накрыт стол, а в кресле сидит мой дорогой! Четырнадцатый год его нет со мной, а душа наполнена добрыми воспоминаниями о праздниках и буднях, проведённых рядом с любимым человеком. Может быть поэтому и душа молодая! (смеётся)

Не даёт унывать и зритель! С радостью выхожу на сцену. По аплодисментам чувствую, что не забывают. А недавно была тронута до слёз. После концерта со словами благодарности ко мне подошла женщина с мальчиком лет пяти. И вдруг этот замечательный малыш говорит: «У вас такое красивое платье и голос. Вы пели как птица!»

- Действительно, вы не только профессионал актёрского мастерства, но и замечательная певица! Когда ваш голос зазвучал со сцены?

- Пою с детских лет. Помню, как-то на уроке немецкого языка учитель Василий Васильевич, который четыре года просидел в плену у немцев, говорит: «Флемаков, Кириенко, хотите получить хорошие оценки? Тогда спойте ваш дуэт». И каждый запел свою партию:

«Скажи сынок, скажи родной,

Скажи казак мой удалой,

В какую даль, в какой огонь,

Тебя носил горячий конь.

Я мама был в таком огне,

Что опалил он сердце мне,

Он жжёт в груди, но ты прости,

Мне слов об этом не найти».

В классе тишина. А он слушает и плачет. Мы понимали, что война нанесла ему незаживающую рану.

- С годами меняются взгляды, мировоззрение. Сейчас Наталью Мелехову из «Тихого дона» сыграли бы так же?

- Долго можно говорить на эту тему, но вспомню один съёмочный день. Моя героиня возвращается домой от бабки-повитухи, освободившись от нежелаемого бремени. Поднимается на крыльцо, оглядывается, видит кровавые следы, замедляет ход в раздумьях о содеянном. Скользит рука по притолоке, и она входит в дом. Стоп. Снято! И вдруг слышу голос режиссёра Сергея Герасимова: «Это гениально! Вы видели? - обращаясь ко всей съёмочной группе, - это гениально!» Поворачивается ко мне и восторженно продолжает: «Зинуш, пройди ещё раз, ничего не меняя!» Ощущения, переживания за героиню в картине остались прежними. И сейчас я сыграла бы точно так же!

- Кинодива, любимица миллионов зрителей. И вдруг разлука со съёмочной площадкой на десятилетие. Что произошло?

- Один влиятельный в мире кино человек пытался проявить ко мне чрезмерное внимание. Но повторюсь, соблазн и флирт мне были чужды. В силу характера не стала хвататься за рюмку и впадать в отчаяние, что попала в «чёрный список». Не ходила в «нужные» кабинеты и не умоляла о пощаде. Такой ценой мне не нужны были ни кино, ни героини! Так что в эти годы много работала на сцене театра, концертных площадках. Правда был случай, когда ради роли Екатерины в спектакле «Гроза», отказалась от довольно заманчивого предложения: со своим репертуаром и орекстром Росконцерта, как эстрадная певица отправиться в тур по городам Советского Союза.

Как-то на одном из концертов поделилась со зрителями своей болью. А когда творческий вечер закончился, на сцену поднялась женщина с букетом цветов и сказала: «Дорогая Зинаида Михайловна, не переживайте, вам ваших зрителей хватит на всю жизнь. И дай Бог, чтобы она была длинной-длинной!»

- Возвращением на экраны и сразу на главную роль в фильме «Любовь земная» вы обязаны режиссёру Евгению Матвееву. Каким он был человеком?

- Евгений Матвеев был талантлив, эмоционален, сентиментален, да ещё и прекрасен, как человек. Помню, когда на творческих встречах с его участием в моём исполнении звучала песня «Эхо любви», он всегда стоял за кулисами.

На 80-летний, как оказалось, последний юбилей, Евгений Семёнович пригласил меня и попросил спеть именно её. Пока звучала песня, он вальсировал с актрисами своих картин, а глаза были полны слёз. После концерта, на фуршете каждая из нас благодарила его за роли, трогательное и душевное отношение.

- Какой из созданных вами кинообразов больше близок по духу?

- Роль крепостной актрисы в фильме «Сорока-воровка». Вместо вольной, Анету продают князю, который насильно добивается любви. Но она предпочитает уйти из жизни.

- Что пожелаете молодым людям, вступающим во взрослую жизнь?

- Хотя за плечами немало прожитых лет, трудно быть оракулом в жизненных вопросах. Но всё же считаю, что надо оставаться на стороне добра. А если уж намеренно причинена боль, не подставлять другую щёку. Лучше уж отойти в сторону…

- На днях Вы отметили 85-летие. Как прошло торжество?

- По-семейному тепло. На даче с моей гордостью и радостью: двумя сыновьями, невестками, пятью внуками, их половинками, и правнучками!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

(Щит и меч № 27, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 19 июля 2018 > № 2678496 Зинаида Кириенко


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 июля 2018 > № 2678491 Юлия Рутберг

Юлия РУТБЕРГ: «Я играла характеры сильных женщин».

В гостях у журнала «Полиция России» народная артистка Российской Федерации Юлия РУТБЕРГ.

– Юлия Ильинична, говорят, во многом путь человека определяют его гены. Можно ли, сказать, что творческая родословная, начинающаяся с дедушек-бабушек, оказала серьёзное влияние на ваш выбор профессии?

– Думаю, да. Мои бабушка и дедушка по маминой линии, Елена Кудельская и Николай Суворов, танцевали в знаменитом Ансамбле песни и пляски НКВД СССР. Бабушка была блистательной исполнительницей народного танца. Английские газеты писали про неё: «Русская красавица Леночка Кудельская». Дедушка – солистом классических танцев. Тогда ансамбль НКВД был уникальным коллективом. Театральную группу в нём возглавлял режиссёр Юрий Любимов, музыкальную – Юрий Силантьев – знаменитый советский дирижёр. Танцевальный коллектив всерьёз конкурировал с ансамблем Игоря Моисеева. Не знаю, может, существовал особый отбор творческих кадров, но там работали высокоталантливые хореографы и артисты. Моего дедушку даже приглашали в труппу Большого театра. Когда началась Великая Отечественная война, ему предлагали «бронь». Отказался. Практически с первых дней ушёл добровольцем на фронт, как и второй дед. Бабушка постоянно моталась по войскам в составе концертных бригад. Рассказывала, как однажды они добирались в кузове грузовика из одной части в другую. Все весёлые, смеялись до упаду. Неожиданно машина остановилась, солдат-шофёр вышел из кабины и тут же потерял сознание. Артисты бросились приводить его в чувство. Он тогда и объяснил, что они только-только проехали по минному полю…

Дедушка и бабушка всегда работали не за гонорары, а за идею. Для них главными были творческое мастерство, уровень профессионализма. Они весьма ценили выпавший им шанс танцевать в таком коллективе и доказывали это отношением к делу. Уверена, что их не опозорила, стала хорошей артисткой. Как и для них, мне важен профессиональный уровень.

– Кроме бабушки с дедушкой были ещё папа – знаменитый артист, режиссёр и мама-музыкант…

– Мой отец – Илья Рутберг по образованию был физиком. Однако победило творческое начало. Он стал артистом кино, режиссёром, заведующим кафедрой пантомимы, одним из основателей студенческого театра «Наш дом». Мама, Ирина Николаевна Суворова, закончив Гнесинский институт, преподавала в музыкальной школе. Ещё добавьте их многочисленных друзей и знакомых, которые регулярно собирались у нас. Меня вообще с детства окружали «мирискусственники». И в такой атмосфере, конечно, было трудно удержаться, чтобы не стать артисткой.

Всегда мечтала поступить в Щукинское училище. Ещё в 9–10 классах ходила туда на дипломные спектакли. Понравились работы студентов. Тогда и решила, что должна учиться только там. Но после школы сделать это не удалось. Зато меня сразу приняли на эстрадный факультет ГИТИСа. Но, даже став студенткой этого театрального вуза, продолжала штурмовать Щукинское. Получилось лишь с третьего раза.

К помощи отца не прибегала. У нас в семье такое не принято. Единственно, перед тем, когда я собралась в третий раз поступать, он попросил заведующего кафедрой актёрского мастерства Владимира Шлезенгера послушать меня и сказать, «стоит Юльке поступать или нет». Владимир Георгиевич прослушал меня в актёрском фойе театра Вахтангова и сказал: «Да, поступай». После этого папа переступил порог Щукинского училища только во время моих дипломных спектаклей.

– В нынешнем году исполняется 30 лет, как вы стали актрисой театра имени Вахтангова. Почему выбрали именно этот театр и сохраняете ему верность по сей день?

– Дело в том, что театральное училище имени Щукина работает при этом театре, и на отборе выпускников «право первой ночи» всегда принадлежит вахтанговцам. Однако решающую роль сыграл наш дипломный спектакль «Зойкина квартира». Режиссёром был Гарри Черняховский, сценографом – Олег Шейнцис. Мы, студенты, тогда даже не осознавали, какой Шейнцис профессионал. Вскоре Олег Аронович, как «режиссёр-художник», стал правой рукой Марка Захарова в театре «Ленком». А студенческую постановку нашей «Зойкиной квартиры» взяли на сцену театра Вахтангова вместе со многими актёрами. Кстати, подобных прецедентов после нашего, третьего по счёту, в истории Щукинского училища пока не было…

У меня получился плавный переход даже по расстоянию. Вышла из училища, прошла по Большому Николопесковскому переулку 210 шагов, как у Роберта Рождественского, и – уже в театре, который быстро стал родным. Судьбоносно, что моя взрослая актёрская жизнь началась с «Зойкиной квартиры». Театру я обязана своим становлением, здесь сердце, здесь душа.

– Как молодой актрисе Юлии Рутберг работалось рядом со звездными вахтанговцами?

– Когда сразу после института оказалась рядом с Михаилом Ульяновым, Владимиром Этушем, Юрием Яковлевым (этот перечень легендарных советских мастеров можно продолжать ещё долго), ощутила себя ниже ростом. «Старики» и среднее поколение актёров нас, молодёжь, принимали в театр штучно. Но потом очень помогали и в становлении, и в дальнейшей работе. Помню, после первой премьеры зашла в гримёрку, а на моём столике лежат гвоздичка и фотография с только что сыгранного спектакля, и на ней подписи Михаила Александровича Ульянова (художественного руководителя театра) и режиссёра спектакля. Такова традиция. Именитые актёры пристально наблюдали за нашей работой, обязательно что-то подсказывали, чему-то учили. Создавалось впечатление, что тебя брали с одной стороны за руку и с другой. Таким образом ты оказывался в прекрасной цепочке коллекционной труппы вахтанговцев. Ведь здесь каждый актёр был на вес золота.

– Чем вас может заинтересовать новая роль?

– Судьба, характер героя. Например, если смешной персонаж – необходима питательная среда. Он не может просто ходить и смеяться. У негативного должно быть выписано, отчего он стал таким. Человек же не рождается сразу гадким. Кстати, отрицательные роли играть интереснее. Они всегда ярче, красочнее. Здесь больше поле для актёрской деятельности. Если герой на экране только положительный, его никогда не запомнят. Борьба хорошего с прекрасным не вызывает у зрителей эмоции. Зато персонаж характерный, многомерный, с разными качествами – другое дело.

– К таким, наверняка, можно отнести Анну Ахматову и Фаину Раневскую, воплощённых вами на экране. Вы стремились к исторической достоверности, играя этих очень многогранных женщин?

– Никаких реинкарнаций делать не собиралась. Тем более, к исторической достоверности стремиться невозможно. Я играла характеры этих великих и сильных женщин, типы их отношений. Ахматова – человек беспримерного мужества. Пережила расстрел мужа, арест сына, сама многие годы находилась под жесточайшим контролем советских спецслужб. И при этом не эмигрировала, продолжала писать стихи, которые повлияли на всю страну, на всё человечество. Фаина Георгиевна в 18 лет осталась одна – её родственники покинули Россию. Пережила голод, тиф, две войны, эвакуацию. А сколько она сыграла ролей! Какие образы создала!

Кстати, когда была старшеклассницей, мне посчастливилось видеть Раневскую в спектакле «Дальше – тишина». С тех пор влюбилась в неё окончательно и бесповоротно.

– Тем не менее в одном из интервью вы сравнили работу над ролью Раневской в фильме «Орлова и Александров» с адом…

– Она оказалась человеком, который к себе не подпускает. Было крайне трудно «присвоить» её шутки, мысли, попытаться сделать похожим голос, повторить какую-то интонацию. Ужасно давил масштаб её известности. Существовала уверенность, что после выхода картины меня вообще в асфальт закатают. Вместо этого пригласили в Санкт-Петербург, где по решению Олега Басилашвили, Валентина Гафта и Светланы Крючковой мне вручили «Фигаро» за роль Раневской.

– Кстати, так же, как Раневскую, вас трудно не узнать по голосу. Это от природы?

– Низкая альтовая тесситура у меня с детства, из-за травмы – несмыкание связок. Поэтому, когда училась в училище, преподаватель по вокалу посчитал меня профессионально непригодной. Правда, музыкальный руководитель театра Вахтангова Татьяна Агаева убедила огромное количество артистов, в том числе и меня, что мы можем петь. Конечно, не в опере или оперетте, а выступать с актёрским пением. Она меня спасла. Сейчас работаю в двух музыкальных спектаклях. В кабаре «Вся эта суета» – на четырёх языках (русском, английском, французском и немецком), в кабаре «Бродячая собака» пою, в том числе Окуджаву и Вертинского.

– Какие образы вам наиболее дороги?

– Конечно, Зоя Пельц из «Зойкиной квартиры». Ведь с неё началась моя взрослая актёрская жизнь. Сейчас любимые Сара Бернар, Медея и роль Козочки в спектакле «Улыбнись нам, Господи» нашего художественного руководителя Римаса Туминаса. Рада, что это совершенно разные роли, никакого пересечения, но каждая доставляет мне огромное удовольствие. Например, у моей Козочки всего одно предложение. Хотя на сцене нахожусь 35 минут в начале спектакля и потом ещё несколько выходов. Тут и есть искусство, не только словами, а молча попробуй удержи внимание зрителей. Вот это интересно.

– В сериале «Участок» вы, по-моему, впервые играете деревенскую женщину – образ, не похожий на ваши остальные?

– На самом деле сельская жизнь мне знакома. В детстве я каждое лето проводила в деревнях на Украине, в Белоруссии, в Подмосковье. Но, помню, перед съёмками этого сериала меня увидела обожаемая мной актриса Нина Русланова и съязвила, что, мол, вот приехало «самое деревенское лицо». Поскольку у меня была роль сельской учительницы, то я ей в том же духе ответила, что, мол, собираюсь играть «смычку» между городом и деревней. Ромочке Мадянову – моему экранному супругу придумали тогда майку-алкоголичку и кепку-комбайнёрку. В итоге смешно получилось. Он поменьше меня ростом, плотненький такой. В съёмочной группе нас называли Лужков и Плисецкая.

– Также особняком стоит в вашей фильмографии роль женщины-следователя в сериале «Мужской характер, или Танго над пропастью» – 2. Как вам удалось справиться со столь непривычным для вас материалом?

– Съёмки этого боевика проходили в конце 90-х в Молдавии. К нам несколько раз приезжал настоящий следователь, которого пригласили консультантом. Он-то и рассказывал, как моя героиня может вести себя, говорить или действовать в той или иной ситуации. Но вообще я в большей степени играла даже не детектива, а неординарную женщину, в которой борются чувство и долг.

– А среди ваших знакомых есть полицейские?

– С одним замечательным человеком общаемся много лет. Обожает театр, кроме меня знаком со многими актёрами. В артистической среде мы его называем «чувствительный милиционер», как в одноимённом фильме Киры Муратовой. Ценю дружбу с ещё одним сотрудником полиции. Познакомилась с его семьёй на отдыхе в отпуске. Оказалось, он невероятно уважал моего отца. Когда папы не стало, этот офицер специально прилетел из другого города, где тогда служил, чтобы проводить его в последний путь. Рейс самолёта задержали, и наш знакомый успел лишь на кладбище ровно на 20 минут. Поклонился отцу и снова в аэропорт, чтобы вернуться к месту службы…

– Что бы вы пожелали нашим читателям – сотрудникам полиции?

– Здоровья и, конечно же, радостного летнего настроения. А еще – терпения и терпимости. Мне кажется, что человек, даже провинившийся в чём-то, все равно нуждается в нашем сострадании.

Беседу вёл Игорь БЫСЕНКОВ

Визитная карточка

Рутберг Юлия Ильинична

Родилась 8 июля 1965 года в Москве в потомственной театральной семье.

В 1988 году окончила Театральное училище им. Щукина и была принята актрисой в Театр имени Вахтангова, в котором работает по настоящее время.

В 2004 году создала собственный театральный проект, в рамках которого вместе с режиссёром Владимиром Ивановым поставила спектакль в жанре кабаре «Вся эта суета».

Сыграла около 30 театральных ролей и почти 100 – в различных фильмах и телесериалах, в том числе сотрудника правоохранительных органов – роль следователя в фильме «Мужской характер, или Танго над пропастью – 2» (1999).

Заслуженная артистка Российской Федерации (2001); народная артистка Российской Федерации (2016); лауреат театральной премии «Чайка» (1997); лауреат премии «Лица года» (2005); награждена международным Благотворительным фондом «Меценаты столетия» орденом «Слава нации» за значительный вклад в области искусства (2006); лауреат театральной премии «Хрустальная Турандот» в номинации «Лучшая женская роль» (2012); лауреат Российской национальной актёрской премии имени Андрея Миронова «Фигаро» в номинации «Лучшие из лучших» (2016).

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 июля 2018 > № 2678491 Юлия Рутберг


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 16 июля 2018 > № 2677920 Роман Рудица

Роман Рудица — не только композитор, но и музыкальный теоретик и критик, пианист и клавесинист. Его произведения исполнялись в залах Петербургской филармонии, в Эрмитажном театре, Русском музее, Консерватории, Доме композиторов. Фортепианный и клавесинный репертуар Романа Рудицы включает произведения Шамбоньера, д?Англебера и других представителей французской клавесинной школы, Франка, Листа, Глинки, венских классиков. Более широкому кругу слушателей он стал известен как автор Футбольного гимна Северной столицы. По замыслу автора, эта композиция должна объединять и воодушевлять всех петербуржцев, играющих в футбол и болеющих за свой город.

Корреспондент «Росбалта» побеседовала с Романом Рудицей о современной музыке и ее влиянии на публику.

— Сочинив Футбольный гимн Петербурга, вы создали произведение, ориентированное, по вашему утверждению, на массовую аудиторию. А как вы оцениваете «лицо» массовой музыки в России на сегодняшний день, в чем отличительные черты современности?

— Современная массовая музыка в России — это более-менее успешная торговля сомнительной продукцией. Ее лицо — невнятная обывательская физиономия, которой пытаются придать интересное выражение, то есть товарный вид. Изготовители массового музыкального продукта заботятся лишь о том, чтобы он имел параметры, отвечающие запросам той или иной потребительской группы. При этом материал, идущий в дело — как человеческий, так и музыкальный — берется какой попало, он заведомо случаен. Массовая музыка — всегда коммерция, это нормально. И вполне естественно, даже необходимо при создании коммерческого продукта учитывать потребительские запросы. Однако пренебрежение творческой и профессиональной составляющими в массовой музыкальной продукции — признак незрелости, безграмотности, оно ведет к деградации этой отрасли не только в художественном отношении, но и как бизнеса.

«Талант симулировать невозможно»

— Есть ли особые музыкальные традиции у современного Санкт-Петербурга? Если есть, то чем они отличаются от московских и что вы можете сказать о прочих городах?

— Когда-то Петербург был музыкальным центром мира. Время от времени в той или иной культуре, школе происходит осмысление ранее непонятых закономерностей, смыслов музыки, — такой фундаментальный акт музыкального сознания совершился в Петербурге в период от Глинки до Римского-Корсакова. До сих пор в петербургской музыкальной культуре сохраняется наследственная память о том, что нужно глядеть в сущность музыки, жить с мыслью о том, как она устроена, чего требует от нас. Если эта память будет утрачена, музыкальный Петербург лишится своей идентичности.

Москва — совсем иное. Это город не музыки, а музыкантов, там главное — личное проявление, самовыражение артиста. Что касается других городов, их затруднительно сравнивать с Москвой и Петербургом, скорее можно говорить о выдающихся музыкантах, которые живут в этих городах, либо происходят из них.

— Каковы ваши любимые музыкальные инструменты?

— В отношении к инструментам во мне живут исполнительские и композиторские пристрастия, и они совсем разные. Очень люблю рояль, но только как исполнитель. Для меня — композитора — важнейшими инструментами всегда были духовые, в особенности древнейшие из них, такие как гобои, флейты. Мне кажется, это самые совершенные инструменты на свете. На них достижима изумительная точность интонирования, притом они естественным образом связаны с дыханием, с природным построением музыкальных фраз.

— Какое значение для вас имеет работа в музыкальной школе и в каком состоянии сейчас находится образование в этой сфере? Насколько важны теоретические дисциплины и может ли природная гениальность (если она существует) целиком их заменить?

— Громадное значение. Это половина моей жизни. Российская система музыкальных школ, невзирая на потери, понесенные в 1990-х годах, превосходит систему детского образования любой страны. Главная ее ценность — не методические разработки, а люди, российские музыкальные педагоги, носители особой культуры преподавания, отношения к ученикам, к музыке, которая формировалась усилиями поколений. Сейчас требуется сохранить эту культуру, то есть прежде всего — ее носителей.

Общество, государство должны бережно и уважительно относиться к этим людям, которые, имея весьма скромный, незаметный социальный статус, зачастую являются выдающимися, утонченными мастерами. Что касается важности теоретических дисциплин. Любое простейшее сведение в этих дисциплинах — плод деятельности десятков гениев. Какова должна быть природная гениальность человека, способного самостоятельно восстановить эти сведения? Стихийное самовыражение без знания теории часто принимают за так называемую гениальность, но это обезьянничанье, в лучшем случае талантливое.

— Вдохновляет ли вас Петербург и есть ли влияние его атмосферы в вашем творчестве?

— Безусловно вдохновляет. Столько мудрости и красоты сосредоточено на небольшом участке земли — может ли это не влиять, не вдохновлять?

— Какие места в Петербурге вы особенно любите? Есть ли в них мистика, которую часто приписывают этому городу?

— Люблю Новую Голландию, каналы вокруг нее, набережную у Горного института и вид на портовые краны. Иногда прихожу посмотреть на арку Новой Голландии вопреки занятости и в ущерб делам. Но на первом месте для меня Казанский собор. Мечтаю о том, чтобы была построена его южная колоннада, не осуществленная Воронихиным.

Мистикой разные люди называют разные вещи. Если по свету бродят призраки, то их можно встретить не только в Петербурге. Но наверняка в нашем городе — особенные призраки…

— Может ли музыка влиять на душевное состояние благотворным или разрушительным образом? И какое влияние более характерно для различных жанров?

— Музыка — громадная первозданная сила. Она влияет не просто на душевное состояние людей, на их мысли, но на мышление, на душу. Сходным образом радиация влияет на живую материю. Люди недооценивают влияние музыки потому, что оно не очевидно, и чтобы связать источник влияния с его последствиями, требуется малодоступный аналитический аппарат. Не следует связывать негативность или позитивность этого влияния с тем или иным жанром.

Часто говорят о том, что для классической музыки характерно позитивное влияние, для того или иного массового жанра — негативное. Это очень наивное мнение. В любом случае, массовая музыка безобиднее академической, последняя же способна на воздействия и в высшей степени позитивные, и на опустошительные.

«Гуманитарии — это психотерапевты, без которых мы обречены на коллективный невроз»

— Как композитор-ученый вы занимались также исследованием популярной музыки. Что вы можете сказать про уровень той музыки, которую сейчас пишут для звезд эстрады?

— Георгий Фиртич, великий мастер популярного жанра, имевший фантастический успех благодаря музыке к «Приключениям капитана Врунгеля», несколько лет назад сказал: «Современная российская попса — худшая в мире». Думаю, эти слова в отношении музыки, сочиняемой для нашей эстрады, справедливы до сих пор.

— Что вы думаете об андеграундной музыке, которую можно услышать в независимых театрах Петербурга? Как вы оцениваете качество именно музыкальной составляющей в эпатажных и причудливых пьесах?

— К сожалению, затрудняюсь ответить на этот вопрос. Я люблю театр, но — не знаю, как это вышло — посещаю только воображаемый театр, читая Гоцци или Расина. В реальном же театре не был уже лет двадцать. Но не исключаю, что это может быть интересно: в андеграундной культуре, пока она существует в первородном состоянии и не переходит в рыночную фазу, возникают порой замечательные вещи.

— Как вы считаете, состоялся ли на данный момент Чемпионат мира по футболу как культурное мероприятие, вне оценки спортивной и политической составляющей?

— Вообще, каких-то выдающихся культурных событий, связанных с чемпионатом вроде бы не случилось. Если мундиаль состоялся как культурное событие, то в том отношении, что люди из разных стран, которым свойственна весьма различная манера поведения, собрались вместе и ведут себя, что называется, культурно, пристойно и дружелюбно. Иначе говоря, благоприятная человеческая атмосфера чемпионата — культурное событие.

 Людмила Семенова

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 16 июля 2018 > № 2677920 Роман Рудица


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter