Всего новостей: 2573204, выбрано 1019 за 2.066 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Персоны, топ-лист СМИ, ИТ: Швыдкой Михаил (120)Петровская Ирина (96)Путин Владимир (72)Малюкова Лариса (71)Быков Дмитрий (61)Мозговой Владимир (57)Тарощина Слава (56)Медведев Дмитрий (42)Мединский Владимир (40)Латынина Юлия (34)Поликовский Алексей (33)Найман Анатолий (28)Пиотровский Михаил (28)Генис Александр (26)Сокуров Александр (26)Стуруа Мэлор (26)Мартынов Кирилл (25)Герман Алексей (24)Архангельский Андрей (22)Ивлиев Григорий (22) далее...по алфавиту
Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 августа 2018 > № 2699773 Михаил Осеевский

Встреча Дмитрия Медведева с президентом ПАО «Ростелеком» Михаилом Осеевским.

Рассматривались вопросы обеспечения медицинских и образовательных учреждений высокоскоростным доступом к сети Интернет.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Михаил Эдуардович, хочу Вас проинформировать: я подписал распоряжение Правительства о выделении в рамках перераспределения бюджетных ассигнований с 2020 на 2019 год 5 млрд рублей, которые предусмотрены для Министерства цифрового развития, связи и массовых коммуникаций, для того чтобы в рамках этого финансирования при участии вашей компании была обеспечена процедура подключения медицинских учреждений к информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

То есть, иными словами, процесс подключения медицинских учреждений к широкополосному доступу в интернет продолжится. Как ваши успехи на этом направлении? Тем более что это поручение Президента, это действительно очень важное направление оказания медицинских услуг.

М.Осеевский: Действительно, Дмитрий Анатольевич, хорошая новость, спасибо за это решение. Оно позволит «Ростелекому» как исполнителю этой программы завершить все фактические работы уже в этом, 2018 году, и только расчёты пройдут уже в следующем году.

Мы в прошлом году подключили более 3 тыс. медицинских учреждений, и сейчас в работе более 6 тыс. И в целом вся региональная инфраструктура Российской Федерации будет подключена к высокоскоростному интернету. Это даёт нам возможность сделать следующие шаги по развитию цифровых технологий.

Я в первую очередь здесь отметил бы необходимость создания в каждом регионе централизованных архивов хранения медицинских изображений (это томограммы, ангиограммы, рентгенограммы). Мы видим, что в тех регионах, где такие проекты уже работают, реально повышается эффективность использования дорогостоящего оборудования, когда в районных больницах проходят обследование, а затем в центральных клинических больницах регионов или федеральных органов высококвалифицированные специалисты уже определяют диагноз.

Уже сегодня в облачных хранилищах «Ростелекома» более 6 млн таких изображений. Мы также считаем необходимым обеспечить на базе созданной инфраструктуры возможность ведения электронного документооборота для врачей, в первую очередь ведения электронных карт больных. Мы такие технологии имеем, но хотели бы просить Правительство рассмотреть наше предложение по их развёртыванию по всей стране.

Мы также провели анализ и считаем возможным на базе созданной инфраструктуры в ближайшие три-четыре года обеспечить подключение школ к высокоскоростному интернету. У нас более 50 тыс. школ нуждаются в такого рода технологиях. Это позволит сделать серьёзные шаги по цифровизации образования, вести в электронном виде журнал учёта посещаемости и успеваемости, прямо на уроке демонстрировать современный электронный контент из федеральной библиотеки, демонстрировать материалы самих учащихся. Поэтому просили бы Правительство и эту инициативу рассмотреть.

Д.Медведев: Если возвращаться к теме медицинских услуг и консультаций, которые ведутся в том числе с использованием доступа к высокоскоростному интернету, то это действительно очень важное направление с учётом масштабов нашей страны и того, что медицинская помощь определённым образом выстроена в регионах – и в районных больницах, и в областных клинических центрах, – и в конечном счёте в федеральных центрах, которые тоже у нас есть по всей территории страны. И внедрение этих технологий будет весьма и весьма продуктивным.

Нужно обратить внимание на вопросы защиты этих баз данных от несанкционированного вмешательства, потому что это чувствительные темы, это всё связано со здоровьем людей. И я надеюсь, что ваша компания, я имею в виду ту деятельность, которой вы занимаетесь, тоже будет этому уделять внимание.

Что касается школ, то мы проводили подключение их к сети Интернет приблизительно 10–11 лет назад. Я когда-то специально эту инициативу формулировал, и мы её продвигали. Тогда у нас было чуть больше 50 тыс. школ по всей территории страны, сейчас их меньше. И тогда мы это сделали, но, правда, это не высокие скорости, это подключение, которое велось тогда по телефонным линиям. Всё это уже вчерашний день. Поэтому, конечно, школы все тоже должны быть подключены к высокоскоростному интернету. Только в этом случае можно получать качественный образовательный продукт и использовать различные возможности в ходе уроков.

Россия > СМИ, ИТ. Медицина. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 августа 2018 > № 2699773 Михаил Осеевский


Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 11 августа 2018 > № 2698116 Мария Алехина

Мария Алехина: "Вернусь в Россию сразу после гастролей"

Юри Вендик

Би-би-си

Участница группы Pussy Riot Мария Алехина, несмотря на запрет погранслужбы, выехала из России и в пятницу приняла участие в первом представлении по ее книге на театральном фестивале в Эдинбурге.

На вопрос, как ей удалось выехать, Алехина отвечает: "На пони", и заверяет, что обязательно вернется.

Русская служба Би-би-си поговорила с известной участницей российского протестного движения о постановке Riot days на фестивале "Фриндж" в столице Шотландии, о восприятии британской публики, о судьбе украинского режиссера Олега Сенцова, голодающего в российской тюрьме, и об эффективности протестных акций.

Би-би-си: Вас не пустили на рейс в московском аэропорту - из-за того, что вы не исполняете наказание за протестные акции. Право ответить или не ответить за вами, но - каким образом вам все-таки удалось выбраться из России?

Мария Алехина: Я не ухожу от ответа: на пони!

Би-би-си: Хорошо. "На пони". И что теперь, если поехать обратно - будут какие-то новые неприятности?

М.А.: Неприятности, если это можно так назвать, могут грозить вам в любом случае, и я считаю, что это достаточно бесполезно: думать о том, какие неприятности от государства могут тебя ждать. Потому что в этом случае ты будешь думать о них, а не о себе. А нужно думать о том, что мы можем сделать - и, собственно, делать это.

И, конечно, я с удивлением прочла какое-то количество заголовков о том, что я якобы покинула Россию - это не так, я сюда приехала для того, чтобы выступать со спектаклем Riot Days, который основан на моей книжке, и собираюсь вернуться сразу же после гастролей. Вот и все.

Би-би-си: Понятно, что спектакль - по книжке, но представление - это, наверное, нечто совсем другое? О чем оно? Или, точнее: что это представление призвано сообщить британской публике?

М.А.: Правду. А если точнее, то - это моя история. История, которая началась с первой акции Pussy Riot, в которой я приняла участие, на Красной площади, а заканчивается она здесь последним днем, который я провела в исправительной колонии.

Но это не документальный театр, это не мемуарная книжка. Это, скорее, манифест, это сделано для того, чтобы люди, которые это увидят и услышат, поняли, что они в принципе могут делать что-то сами.

Когда я писала книжку - это был достаточно долгий и не самый простой процесс - я прежде всего делала акцент на тех ситуациях, в которых я делала выбор.

Этих ситуаций было достаточно много. То есть, это не только выбор, идти или не идти на акцию, или уезжать или не уезжать из России после того, как ты открываешь интернет и видишь, что на вас возбуждено уголовное дело, но и множество других ситуаций.

То есть, ко мне приходили оперативники, когда я была в ИВС на Петровке, и достаточно жесткими методами, с помощью шантажа, связанного с моим ребенком, пытались уговорить меня написать "явку с повинной".

Таких ситуаций было достаточно много, и вот эти ситуации выбора, если они происходят за решеткой, они впоследствии становятся, наверное, одними из самых важных ситуаций в жизни.

На воле достаточно много всего происходит, и мы принимаем какое-то, может быть, неправильное решение, но наступает следующий день, и все забывается. Но там, в условиях изоляции, не может забыться вообще ничто, поэтому каждый твой выбор становится ключевым решением, которое может определить - и в моем случае определило - ход дальнейшей жизни.

Би-би-си: В какой степени публика за пределами России и в Британии в частности способна понять всю эту атмосферу, в которой принимаются такие решения?

Мария Алехина: Я думаю, может понять. В принципе, если говорить о Великобритании, то последние события, связанные с отравлениями, они дают достаточно чёткую картину того, какими способами, методами действуют российские спецслужбы.

Это раз. Во-вторых, я знаю достаточно много студентов из Великобритании, потому что в первый раз мы приехали сюда в 2016 году, с белорусским "Свободным театром", мы делали спектакль про сопротивление, сопротивление художника государству.

Это про три истории: мою, Пети Павленского и Олега Сенцова, и это, собственно, является частью кампании по его, Сенцова, освобождению, и в принципе привлечения внимания к его делу.

То есть, за это время я пообщалась с достаточно большим количеством людей здесь, и я увидела, как такие события как "брексит" могут кардинально изменить отношение молодых людей к политике, то есть […] наступило понимание, что ты не можешь быть вне политики, что твоя политическая апатия - это в принципе политическая позиция, которая дает людям противоположных взглядов возможность просто забирать власть.

Би-би-си: О Сенцове. Последнюю акцию в его поддержку вы проводили в феврале. Что еще собираетесь делать?

М.А.: Я обычно не склонна говорить о том, что я собираюсь сделать. Но я хотела бы, если это возможно, призвать политиков здесь сделать как можно более громкое заявление по поводу Сенцова, потому что это реально вопрос жизни и смерти.

Человек - на грани жизни и смерти. Он голодает 89 дней [на момент беседы с Марией Алехиной 10 августа - Би-би-си], человек невиновный, политический заключенный. Человек, который является гражданином другой страны, Украины, у которого украинский паспорт, у которого отсутствует российский паспорт Человек, который объявил эту голодовку не за себя, а за всех тех, кого незаконно арестовали и удерживают в российских тюрьмах.

На мой взгляд, это ключевое политическое дело. В судьбе этого человека, режиссера Олега Сенцова, мы можем увидеть очень большую часть той трагедии, которая произошла после весны 2014 года, после аннексии Крыма.

Би-би-си: В какой степени ваши акции, заявления британских или любых других политиков ему помогают?

М.А.: Ну, я могу опираться на его слова, слова его сестры. То есть, и он через своего адвоката Дмитрия Динзе, и Наташа Каплан выражали очень большую благодарность.

Но этого недостаточно, и я верю, что чем больше людей сделают свои акции, выскажутся, окажут давление, тем больше шансов на то, что он по крайней мере останется жив.

Би-би-си: Тот же вопрос о ваших других акциях - например, о вашей последней акции против пыток в колониях. В какой мере они меняют ситуацию? Или так: если вы надеетесь, что они меняют ситуацию, или когда-нибудь изменят, то на чем эта надежда основана?

М.А.: Эта надежда основана на фактах.

Каждая акция, общественный разговор, дискуссия, публичность - это для заключенных, например, чаще всего вопрос их безопасности и спасения их жизни.

Когда мы с Надей (Толоконниковой) вышли из колонии и когда мы начинали "Медиазону", которая сейчас является одним из самых популярных интернет-СМИ в России, хотя, как вы знаете, это специализированное СМИ, оно делает фокус на полицейском насилии, насилии в тюрьмах и на онлайнах с политических судов - так вот поначалу мы встречали очень много критики. Все говорили, что, мол, все знают, что в российской тюрьме - ад, и никому не интересно про это читать. Все хотят позитива и развлечений.

Но несмотря на это, мы продолжали это делать, и за четыре года этот проект изменил ситуацию в очень и очень многих случаях. Потому что если тот или иной случай пыток, избиений предается огласке - начинается реакция.

В это сложно поверить, потому что часто смотрят на картину в целом. Но "картины в целом" не существует! Ее нет! То есть, не существует какой-то финальной, абсолютной перемены. Это небольшие шаги, которые каждый из нас делает к этим изменениям. И благодаря публикациям, благодаря тому, что мы предоставляли адвокатов - в совершенно разных случаях, не только политическим заключенным - люди выходили на свободу. Или оставались в живых.

Или тех или иных сотрудников полиции, сотрудников ФСИН увольняли, сажали за решетку.

Например, начальник регионального отделения ФСИН по Пермскому краю, который был начальником в то время, когда я сидела, поехал в колонию на пять лет.

[В июле 2016 года бывшего начальника ГУФСИН по Пермскому краю Александра Соколова и его заместителя Олега Бабенко приговорили к пяти годам лишения свободы за мошенничество - Би-би-си].

Половина сотрудников моей первой колонии в Березниках были уволены. То есть, перемены, они есть. И я считаю, что это важно.

Би-би-си: Да, но в то же время мы протестуем против пыток, возмущаемся - и получаем очередные свидетельства и видеозаписи новых пыток в российской полиции или колониях. Вы говорите, общей картины нет - но она есть, в восприятии есть, и она…

М.А.: Но это ваше восприятие. А в тот момент, когда вы добиваетесь, чтобы конкретный человек, который кого-то пытал, сел за решетку, для вас вот это - цельная картина.

И это важно! Важно концентрироваться не только на поражениях, но и на победах тоже. Иначе вы просто перестанете что-либо делать.

Би-би-си: Об одной более веселой штуке - о той акции на чемпионате мира по футболу (члены Pussy Riot выбежали на поле во время финала - Би-би-си). Как вы к ней относитесь?

М.А.: Ну, я замечательно к ней отношусь. Я считаю, что ребята - просто супермолодцы, это классная акция. Это очень важная акция именно в общем контексте чемпионата мира, который был представлен и в медиа, и оффлайн как такое большое развлечение, большой праздник, но за декорациями этого праздника, как вы видите, происходят страшные вещи. Люди умирают. Люди садятся за решетку за посты в "Фейсбуке". Люди массово покидают страну. И так далее.

Почему об этом молчит такое большое количество людей, мне лично непонятно. Вот, собственно, поэтому акция Pussy Riot - это круто.

Би-би-си: А она, вы думаете, помогла донести до какого-то большого количества людей вот этот самый месседж?

М.А.: Ну этот месседж заложен в самой акции. Непосредственно после нее было выложено видео с заявлением, с объяснением этого протеста. Конечно, это важно.

Великобритания. Россия > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > bbc.com, 11 августа 2018 > № 2698116 Мария Алехина


Белоруссия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 августа 2018 > № 2700360 Александр Власкин

Августовские заморозки. Почему белорусские власти обрушились на независимые СМИ

Александр Власкин

Судя по подготовке, белорусские власти, видимо, ожидают, что угроза стабильности может возникнуть довольно скоро. Неясно, каким им видится источник угрозы: проблемы в экономике, информационная агрессия с Востока или с Запада, или, быть может, они подумывают о проведении болезненных реформ. Но серьезные опасения насчет того, как, в случае чего, поведут себя негосударственные СМИ, у них явно имеются

За последние несколько дней белорусские независимые СМИ попали под такое давление властей, какого не случалось уже много лет. Рано утром 7 августа сотрудники Следственного комитета пришли с обысками в редакции портала TUT.BY и информационного агентства БелаПАН. Журналистам, которые не смогли попасть на свои рабочие места, пришлось весь день работать удаленно.

В тот же день были задержаны главный редактор TUT.BY Марина Золотова и редакторы издания Анна Калтыгина, Галина Уласик, Анна Ермачонок. Их оставили под арестом на трое суток. Еще нескольких редакторов допросили и затем отпустили. В агентстве БелаПАН задержали обозревателя Татьяну Коровенкову.

На следующий день, 8 августа, задержания продолжились: Следственный комитет сообщил о задержании журналистов Павла Быковского и Алексея Жукова («Белорусы и рынок»), а также о начале «следственных действий с участием должностных лиц редакционно-издательского учреждения „Культура и искусство“, ООО „РиэлтБай“, ООО „АйТиВи“». Наконец, вчера, 9 августа, задержали главного редактора агентства БелаПАН Ирину Левшину.

Параллельно с задержаниями и допросами руководителей независимых СМИ шло изъятие информации и носителей из офисов и квартир журналистов и редакторов.

Поводом для всех этих следственных действий стало заявление директора государственного информагентства БелТА Ирины Акулович, что подписчики платной ленты агентства жалуются на перебои в ее работе. По версии следствия, причиной стал несанкционированный доступ к ленте других журналистов. Собственно, в этом следователи и обвиняют задержанных редакторов – что они пользовались чужими паролями для доступа к платному ресурсу.

Новые подходы к давлению

Судебное и внесудебное преследование журналистов в Белоруссии дело скорее обычное. Но нынешняя кампания сильно выделяется на фоне предыдущих своими масштабами, контрастом с общим курсом Минска на размораживание отношений с Западом и многими другими важными особенностями. Из-за этого сразу родилось две версии происходящего: то ли белорусские власти так готовятся к президентским и парламентским выборам, которые пройдут в 2020 году, то ли это пророссийские группировки внутри белорусской власти пытаются таким образом сорвать процесс нормализации отношений с Евросоюзом.

Однако дело, скорее всего, обстоит несколько сложнее. Тут важно обратить внимание на некоторые особенности нынешней кампании, которые резко отличают ее от того, как традиционно кошмарят СМИ в Белоруссии.

В целом происходящее можно было бы назвать «делом редакторов». Потому что все задержанные – редакторы, главные или отделов политики и экономики. Рядовых авторов не трогают, что весьма необычно. Раньше в первую очередь доставалось пишущим журналистам за конкретные тексты. К тому же именно авторы с наибольшей вероятностью могли пользоваться несанкционированным доступом к платной ленте, чтобы срочно написать материал.

Мало того, обвинения выдвинуты не против СМИ как юридических лиц, а против «группы лиц, занимающих руководящие позиции в ряде организаций». Хотя все обвиняемые, по версии следствия, совершали противоправные действия. находясь при исполнении служебных обязанностей. Поэтому втянуть в дело СМИ целиком не составило бы особого труда. Однако белорусские власти не создают серьезных препятствий работе СМИ, где прошли задержания, их новостные ленты обновляются практически в штатном режиме. Владельцев и директоров организаций вызывают для допросов, но только в качестве свидетелей.

Белорусские государственные СМИ активно освещают происходящее, но в их материалах также делается упор исключительно на злоупотребление конкретных редакторов. Вопрос не переводится в политическую плоскость, что раньше было обычным делом при любых формах давления на независимые СМИ. Даже то, что офисы TUT.BY и БелаПАН в знак поддержки посетили дипломаты стран ЕС, не стало для властей поводом обвинить задержанных журналистов в «подрыве суверенитета за западные деньги» и прочих «раскачиваниях лодки».

Несмотря на то что следствие ведется в отношении «группы лиц», а против самих СМИ обвинения не выдвигаются, в редакциях идет масштабная выемка деловой информации: копируют все бизнес-данные и внутреннюю переписку, изымают носители информации. По словам основателя TUT.BY Юрия Зиссера, следователи изъяли из редакции десять жестких дисков.

Наконец, отдельно нужно сказать о незаконном использовании паролей доступа к платной ленте БелТА. Отличие платной ленты от бесплатной состоит только в том, что там тексты появляются на 15–30 минут раньше. То есть доступ в закрытую ленту окольными путями явно не тянет на общественно-опасное деяние и задержание на трое суток для допросов тут выглядит не очень адекватно. Да и вообще использование чужих паролей для доступа к платному контенту уже давно в белорусской журналистике стало обычной практикой: авторы государственных СМИ часто безвозмездно делятся паролями с коллегами из независимых СМИ. Так что подобные вещи никогда не воспринимались как серьезное нарушение законодательства.

Более того, БелТА и раньше жаловалось на использование чужих паролей, но это не приводило к обыскам и задержаниям. Очевидно, что о предполагаемых правонарушениях было известно давно, но использовали эту информацию только сейчас. Более того, следствие располагает информацией о 15 тысячах посещений платной ленты с использованием чужих паролей на протяжении более двух лет, а также массой других доказательств, включая прослушку телефонных разговоров обвиняемых. То есть речь явно идет не об эмоциональной реакции, а о хорошо спланированной операции.

Опасность ложного инсульта

Все эти странности и новации в процессе давления на независимые СМИ показывают, что происходящее – это совсем не зачистка информационного пространства и не «рука Москвы». Иначе сейчас белорусские власти активно блокировали бы банковские счета и выдвигали обвинение против юридических лиц, мешая нормальной работе изданий. СК работал бы на уничтожение, а не выдергивал бы редакторов точечно.

Судя по всему, белорусские власти не собираются закрывать или уничтожать независимые СМИ. И дело тут не в какой-то их особенной либеральности, а в том, что накопленный опыт научил их, что образовавшуюся после закрытия нишу тут же занимают зарубежные информационные ресурсы: российские или белорусские, но физически расположенные за западной границей. Уничтожение последних крупных независимых СМИ в стране приведет к тому, что белорусские власти полностью утратят контроль над информационным пространством.

Зачем тогда нужны задержания и обыски? Скорее всего, процесс запустила история с фальшивым инсультом президента Лукашенко. Российский телеграм-канал «Незыгарь» в ночь на 30 июля опубликовал сообщение: «В Минске говорят, что у Лукашенко случился ишемический инсульт». Новость мгновенно разлетелась по белорусским СМИ, а комментарии пресс-секретаря президента Натальи Эйсмонт и даже появление самого Лукашенко в новостях только подстегнули слухи и шутки в сети.

Эта ситуация могла заставить руководство страны задуматься, что если у них не получается контролировать даже распространение мелких слухов из телеграма, то что же будет в случае серьезного кризиса или организованной информационной интервенции извне? Положиться на национальные негосударственные медиа будет невозможно: несмотря на опровержения и объяснения, все равно будут появляться статьи в стиле «они все отрицают, но мы-то все всё понимаем».

Белорусским властям нужно сохранить независимые СМИ – хотя бы до тех пор, пока они сами не смогут создать свои собственные, не менее влиятельные медиа. Планы обеспечить доминирование государственных СМИ у Лукашенко определенно имеются – об этом говорит хотя бы назначение туда новых руководителей примерно полгода назад.

Но на тот срок, пока независимые СМИ существуют и доминируют в информационном пространстве, власти нужны рычаги воздействия на их контент. Нужно иметь возможность влиять на редакторов (отсюда задержания, обыски и допросы), а также на медиа как на организации (отсюда выемка информации). Кажется, что, по мнению белорусских властей, самый эффективный способ обеспечить такое влияние – это получить достаточно информации для того, чтобы у них была возможность в любой момент завести на неугодных журналистов уголовное дело.

Судя по такой подготовке, белорусские власти, видимо, ожидают, что угрозы стабильности могут возникнуть довольно скоро. Неясно, каким им видится источник угроз: проблемы в экономике, информационная агрессия с Востока или с Запада, или, быть может, они подумывают о проведении болезненных реформ. Но серьезные опасения насчет того, как, в случае чего, поведут себя негосударственные СМИ, у них явно имеются.

Поэтому в «деле редакторов» не стоит ждать массовых посадок (за время, прошедшее между написанием текста и публикацией, задержанных уже начали отпускать). Как только белорусские власти получат нужные им рычаги воздействия на независимые медиа, дело о чужих паролях, скорее всего, будет закрыто с крупными штрафами и возмещением нанесенного ущерба. После чего независимым журналистам предоставят возможность работать в обычном режиме до тех пор, пока у власти не возникнет необходимость оказать на них давление, – теперь это можно будет сделать простыми и тихими угрозами, а не развязывать громкие кампании задержаний, арестов и обысков. Это не даст властям полного контроля, но хотя бы добавит уверенности в будущем.

Белоруссия > СМИ, ИТ. Армия, полиция > carnegie.ru, 10 августа 2018 > № 2700360 Александр Власкин


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 9 августа 2018 > № 2699712 Катя Лель

«Я верю в знаки судьбы».

Яркая звёздочка Кати Лель взошла на небосклоне российской эстрады в начале «нулевых». И сразу же женственная, с приятным тембром голоса певица покорила сердца миллионов слушателей. Не все знают: за нежным сценическим образом скрывается личность сильная и целеустремлённая. Именно эти качества позволили артистке с достоинством пережить сложные времена, когда её профессиональная карьера стояла под вопросом, а многие коллеги по шоу-бизнесу отвернулись. Но, пройдя через жизненные испытания, она осталась человеком искренним, с открытым сердцем и вернулась к зрителям обновлённой, готовой к музыкальным экспериментам.

- Катя, недавно на радиостанции «Милицейская волна» состоялась премьера одной из ваших новых песен «Сполна». Все, кто её слышал, уверены: она, определённо, станет хитом…

- Появление новой песни для артиста как рождение дитя - большое счастье. А у «Сполна» вообще интересная история. Стихи и музыка попали ко мне и соединились чудесным образом. Не так давно я познакомилась с Марией Захаровой. Мы долго беседовали о жизни. И неожиданно на утро следующего дня от неё приходит стихотворение. Да-да, не удивляйтесь: помощница министра иностранных дел Сергея Лаврова увлекается поэзией. Как объяснила Мария, после нашего разговора ей не спалось и родились эти строки. Прочитав их, я поняла - это всё обо мне: пройдя сложный этап в жизни, заплатив за всё сполна, нужно найти силы простить и двигаться вперёд.

Я села за рояль с готовностью написать музыку на стихи. Но пока шёл творческий процесс, неожиданно известный хитмейкер Александр Лунев, создавший для Димы Билана «Невозможное - возможно» и другие популярные композиции, присылает мне мелодию без слов. И говорит: «Послушай, может, пригодится». В это трудно поверить, но стихи Марии и музыка Александра как два пазла идеально сошлись.

То что песня впервые прозвучала на «Милицейской волне», считаю хорошим знаком. Ведь дебют другой композиции, состоявшийся в эфире этой радиостанции несколько лет назад, был успешным. Знаете, я искренне верю, что всё неслучайно в этом мире. А после прочтения Коэльо «Алхимик» ко многим событиям стала относиться более внимательно, понимая, что это - знаки судьбы. И надо научиться их считывать и понимать.

- В вашей жизни было много таких «подсказок», знаковых событий?

- Раньше об этом не часто задумывалась. Хотя очень рано осознала своё предназначение. Лет с трёх понимала - для меня нет ничего прекраснее и значимее, чем музыка. Но на то что моя судьба сложилась именно так, думаю, повлияли судьбоносные встречи. Прежде всего с Львом Лещенко, который стал моим учителем и основоположником творческой жизни в Москве. Проезжая мимо столичного Парка Горького, каждый раз вспоминаю день, когда с ним познакомилась, и благодарю судьбу. Там проходил конкурс молодых исполнителей «Музыкальный старт - 94», лауреатом которого я стала. Помню, была дождливая погода, я шла по Крымскому мосту в раздумьях. Часть меня уговаривала: вернись, там есть человек, который тебе нужен. Другая же уверяла: ничего уже не будет, иди дальше.

Пересилила сомнения и всё-таки вернулась. Набравшись смелости, подошла к Льву Валерьяновичу, который был членом жюри конкурса, и подарила ему кассету со своими песнями. Благодаря этому знакомству я получила работу в Театре Лещенко, два года выступала в бэк-вокале у артиста, помимо этого исполняла свои сольные песни у него на концертах.

Знаковой считаю и встречу с Максом Фадеевым. Это безумно талантливый человек, музыкальный гуру. Два года ждала его звонка. И это произошло. Макс - хороший психолог, при этом человек закрытый. Но если ты заслужил его доверие, то это ключик к твоему успеху.

- Именно благодаря сотрудничеству с Максом Фадеевым к вам пришла популярность. Помнится, альбом «Джага-джага» в 2004 году стал платиновым. Наверное, получить такое народное признание - огромное счастье для артиста?

- Мне не раз приходилось слышать: что тут сложного - сочинять такие незатейливые песенки типа «Джага-джага», «Муси-пуси», «Долетай»? Раз всё так просто, то вперёд - создавайте свои хиты! Но ведь не у всех получается: мало потрясающих авторов, не хватает таланта, денег на «раскрутку». Когда ты нашёл песню, полюбившуюся миллионам, это настоящая удача. Но здесь начинается самое сложное: от тебя ждут новых хитов. Удержаться на олимпе славы исполнителю гораздо сложнее, чем туда попасть. Всегда надо помнить: чем выше ты взлетаешь, тем больнее падать.

Многим артистам приходится пройти через испытания шоу-бизнесом, где не все рады твоему успеху, а амбиции, борьба за выживание порой вытесняют творчество на второй план. Главное, при этом остаться человеком. Для меня безумное счастье, когда ты наслаждаешься своей профессией и любим зрителями. Мне вспоминаются гастроли в Норильске несколько лет назад. Это был День шахтёра, август месяц. Концерт проходил под открытым небом. Неожиданно пошёл… снег. Но никто из зрителей не расходился до окончания выступления. Вот это - истинное признание, когда поклонники с тобой до конца - и в снег, и в мороз, и в дождь. В такие моменты получаешь огромный заряд энергии, хочется отдавать свою любовь в десятки раз больше.

- Осенью 2014 года состоялась премьера клипа на песню «Пусть говорят». Как удалось заполучить на главную роль в нём хоккеиста Александра Овечкина?

- С Сашей и его семьёй я дружна. Недавно встречалась с четой Овечкиных по очень приятному поводу: Александр привёз в Москву Кубок Стэнли и пригласил отпраздновать это событие. Я как ребёнок радовалась возможности прикоснуться к трофею, понимая, сколько труда в него вложено. К самой престижной награде в хоккее Саша шёл многие годы. Меня переполняет огромное счастье за друга, который достиг ошеломляющего успеха в карьере. И, конечно, я не могу не гордиться тем, что хоккеист номер один в мире снялся в моём клипе. Для меня очень ценна его поддержка.

- А чем вы собираетесь порадовать своих поклонников в ближайшее время?

- Планирую этой осенью представить свой новый альбом. Активно работаю над этим. Решилась на музыкальный эксперимент: исполняю нехарактерные для меня песни в стиле поп-рок. Возможно, эта модная альтернативная музыка привлечёт молодёжную аудиторию - слушателей 15-20 лет. Зачем я это делаю? Просто так хочу!

Мне нравится идти вперёд, не останавливаться на достигнутом, пробовать что-то новое. 20 апреля 2019 года в Крокус Сити Холле состоится моя новая программа под названием «Всё хорошо!». Поклонники увидят меня другую, более энергетически сильную.

Беседу вела Елена КУЗНЕЦОВА

О полиции

«Я с уважением отношусь к профессии полицейского. В деле правоохраны невозможно быть просто прохожим. Это выбор осознанный. Ведь служба сложна эмоционально и накалена психологически: ты каждую секунду в ответе за жизни людей и должен быть готов рисковать своей».

О жизненном опыте

«Отрицательный опыт очень важен. Благодаря трудностям мы мобилизуемся, стараясь изменить ситуацию, становимся сильнее. В такие моменты человек по-настоящему познаёт себя».

(Щит и меч № 30, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 9 августа 2018 > № 2699712 Катя Лель


Казахстан. Россия > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 августа 2018 > № 2698844 Михаил Полторанин

Михаил Полторанин: «Сегодняшняя журналистика делает из людей быдло»

«Чиновников нельзя отпускать на беспривязное содержание. Это можно сравнить с тем, когда лошадей отпускают пастись без пут. Как те вытаптывают все поле, так и бесконтрольное чиновничество уничтожает всю идеологию, историю и нравственность», - говорит наш знаменитый земляк, бывший министр печати и информации РФ Михаил Полторанин, инициировавший в свое время демонополизацию СМИ, упразднение цензуры и оказание помощи независимой прессе.

Пинок судьбы

- Я родился на окраине Риддера в таежном поселке Белый Луг, - рассказывает Михаил Никифорович. - Оттуда в те годы мало кто выбивался в люди, но мне судьба дала пенделя - и я взлетел! Когда оглянулся, то и сам изумился: «Елки-палки, это где я очутился?!». Сначала меня «Рудный Алтай» воспитывал. Попал я туда при редакторе Штабнове. Когда-то он работал собкором «Правды» в Красноярском крае, но однажды подрался в поезде с каким-то генералом, и его направили в Восточно-Казахстанскую областную газету. Ох, и лютый был человек! Сам никогда не робел перед начальством и нас приучал не стоять перед ним на коленях. В «Казправде» попал к такому же редактору – «могучему Михайлову», Федору Прокофьевичу.

Потом, когда спустя годы я пришел в российское правительство, у меня была цель - создать независимые СМИ и в их лице четвертую власть. Я ее создал, а потом обратился к президенту Ельцину с предложением расформировать министерство информации и печати – страна больше не нуждалась в нем. Дальше в моей жизни была телекомпания «ТВ-3». Но московские журналисты оказались дерьмовым народом: когда после моего ухода они ее распотрошили, мне хотелось вернуться только ради того, чтобы набить им морды. В Казахстане ребята были почище. А здесь, в Москве, только одна цель: сделать карьеру и хорошо нажраться. Помню, после какой-то встречи в правительстве повел жену на банкет. Она ошалела: «Куда ты меня привел?!». Молодые министры со своими бабенками и журналисты набрасывались на эти столы! В карманы рассовывают, в сумки кладут! Но эти люди с животными инстинктами обыграли всех нас. Сейчас они – хозяева жизни, а такие, как я, выходит, помогли им проср..ть и Советский Союз, и Россию, да что там – свое будущее. За него теперь надо бороться заново, но делать это уже некому. Надо ждать, пока вырастает новое поколение.

- Каким же образом вы помогли этим людям развалить страну?

- Когда я был министром печати и информации России, депутатом Верховного Совета СССР, а потом российской Думы, то инициировал закон «О государственной поддержке независимых СМИ». С помощью созданного в 1990-х национального фонда развития СМИ мы собирались создать банки, которые давали бы беспроцентные ссуды на приобретение полиграфического оборудования, бумагоделательных заводов и фабрик. Забрав у министерства обороны телевизионные частоты (это ведомство держало их в кармане так, на всякий случай), отдали их бесплатно крупным областным и краевым центрам, чтобы те могли организовать общественные телекомпании, которые бы способствовали появлению демократического общества.

Тогда Россия нуждалась в новой Конституции. Верховный Совет под председательством Руслана Хасбулатова три года молотил языком, а Основной закон, где все было бы разложено по полочкам, так и не разработал. Должность президента наши законодатели впихнули в старую Конституцию, а исполнительная власть целиком и полностью осталась за Верховным советом. Борис Ельцин, оказавшись как бы между небом и землей, очень злился. Если он пытался что-то делать, то хасбулатовская команда, опираясь на конституционный суд, все его решения отменяла. После конфликта между ними была создана конституционная комиссия, в состав которой вошел и я. В новом Основном законе прописали разделение всех ветвей власти. Первая - парламент, вторая – исполнительная (президент и правительство), третья – судебная, четвертая – журналистика.

Под последней подразумевалась свободная пресса, которая бы контролировала органы власти - и исполнительные, и представительные. Но вскоре те преференции, которые мы смогли дать российской прессе, оказались ей не нужны. Допустим, деньги такой газете, как «Известия», отпускались десятками миллионов, а ее руководство искало покупателя для здания редакции. Я пытался остановить главного редактора: «Что вы творите? Вы же убиваете демократию». Но Игорь Голембиовский, поведясь на запах денег, отмахивался: «Да ладно!». «Труд» и «Правда» тоже пошли по этому пути.

Когда я ушел из министров, Кремль тут же создал «Медиасоюз» - альтернативный Союз журналистов во главе с телевизионщиком Сашей Любимовым. А тот заявил в Думе, что журналистам преференции не нужны: «Нам дают здания, землю под строительство объектов, льготы по налогам, но мы просим все это отменить. Чем мы лучше рабочего класса?».

Сегодня телевидение, что первый канал, что второй, – вообще отстой. Оно работает не на развитие и воспитание общества, а против него. Журналистика вместе с правительством и президентом делает из людей быдло, которое вкалывает за копейки и не вякает до поры до времени, но потом может восстать. В своей книге «Власть в тротиловом эквиваленте» я писал, что, к сожалению, Россия – это такая страна, которая прыгает от революции до революции. Народ доходит до точки и все разрушает. Потом кого сажают, кого расстреливают, а оставшиеся берутся строить новое общество. Скоро опять, видимо, будет что-то подобное. И не только в России.

Хозяин тайги

- Вас «ушли» из активной журналистики или как?

- Я сам ушел! Меня много раз в 2011-2012 годах приглашали возглавить первый и второй каналы, но я предпочел уйти «в эмиграцию». О чем там говорить-то, если прямого эфира фактически нет, из твоей речи выдергивают несколько слов и представляют так, как угодно хозяевам этих каналов? Зачем мне такие «красивые условия»?

Я всю жизнь бился за то, чтобы не отпускать чиновников на беспривязное содержание: они ведь вытопчут все. Но теперь все поставлено с ног на голову. Когда Путин поставил министром образования и науки своего питерского приятеля Андрея Фурсенко, тот прямо заявил, что советская система воспитывала в человеке личность, а они, мол, проведут реформу, которая будет формировать потребителя, у которого есть только рот и желудок. И они это делают: живущее впроголодь большинство смотрит в рот начальству. Но такая система долго не продержится. Как только будут сожраны заделы, оставленные советской властью, ее апологетов ждет Гаагский трибунал. Но пока они хапают деньги, у них и уши заткнуты, и глаза закрыты. Естественно, профессиональная журналистика таким людям не нужна. Сейчас она ушла в интернет, но скоро ее и оттуда выгонят, и тогда, как в Китае времен Мао Цзэдуна, придется писать на стенах.

- Как все-таки вы, выходец из глухой деревни и человек со строптивым характером, смогли сделать столь блистательную карьеру?

- Вы не принижайте мою родину. Белый Луг - самый лучший таежный поселок в мире. Там река Кедровка впадает в Ульбу, а горы вокруг покрываются весной белым цветом – цветет черемуха. Ни мух, ни комаров, зато много ягод, шишек, рыбы! Вот такая она, моя деревня. Я там был хозяином жизни – от меня медведи бегали.

А что касается карьеры, то при современном руководстве, конечно, это было бы трудно. Сейчас все такое местечковое и мелкое, а в Советском Союзе социальные лифты не простаивали. Кадровая политика была принципиальной - в высшее руководство страны выдвигать лучших из союзных республик. Сколько людей с периферии ушли в Москву! Не было того, что есть сейчас и в Казахстане, и в России: если безродный, то могут задавить, заставить замолчать и даже убить, и никто за это не ответит. К власти мы все приходили разными путями и с разными целями. Ельцин, например, как и Путин, – насладиться ею. А такие, как я, - чтобы делать свое дело.

Думаете, мы тогда не боялись? Боялись. Отправляя материал в газету, я знал, что будет взрыв, а меня ждет одно из двух - или грудь в крестах, или голова в кустах. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского. Когда меня пригласили в собкоры «Правды» по Центральному и Восточному Казахстану, местные партийные начальники молили бога, чтобы я проехал мимо них. В их глазах читалось: этот хмырь только строит из себя безродного, а на самом деле у него «лапа» есть наверху. Однажды я приехал в Павлодар. За чаем первый секретарь обкома партии спрашивает: «А правда, Михаил Никифорович, что вы племянник Зимянина?» (Михаил Васильевич Зимянин до того, как стать секретарем ЦК КПСС и кандидатом в члены политбюро, был главным редактором «Правды»). Я не подтвердил, но и не опроверг: «Борис Васильевич, какая разница, чей я племянник? Главное, чтобы работа шла».

На самом деле в нашей семье никто, кроме меня, не имел за плечами даже 10 классов. Отец погиб на фронте, а у мамы нас четверо. Закончил 7 классов, а средняя школа находилась в 8 километрах от нас. И я, единственный из нашего поселка, ходил туда. Шагая однажды по железнодорожным путям, до того устал, что решил немного отдохнуть. Спустился под мост, перекинутый через ключ, и уснул на его берегу. Замерз бы, если бы не снегоочиститель. Он так скреб по рельсам, что я вскочил как ошпаренный. Водитель, увидев меня, дрожащего и всего в снегу, посадил в кабину и отвез в милицию. А там, узнав мою историю, отправили в Усть-Каменогорск в интернат для детей железнодорожников.

После школы поехал на Братскую ГЭС по комсомольской путевке. Там до сих пор стоит обелиск в честь 40-летия комсомола, и на нем высечено, что его возвела бригада бетонщиков Михаила Полторанина. Оттуда ушел в армию, а затем поступил в университет – в КазГУ. Я в детстве видел столько несправедливостей, что уже тогда решил стать судьей или журналистом, чтобы защищать простых людей.

В «Рудном Алтае», куда пришел на практику после второго курса, меня заметили сразу - писал много. Однажды главный редактор (тот самый Штабнов) вызвал меня и, протягивая ключ от квартиры, почти приказал: «Переводись на заочное. Мы тебя забираем к себе». И я перевелся. Потом, когда на базе «Риддерского рабочего» стала возрождаться газета «Лениногорская правда», ее главный редактор Петр Иванович Тумашов попросил обком партии назначить меня своим замом.

В Лениногорске сходил пару раз на пленумы горкома партии, а там, как всегда, треп. Допустим, все знали проблему местной обогатительной фабрики: половина золотой руды уходила в золоотвалы. Люди собирали драгоценный металл и сдавали его государству, а их за это предлагали сажать в тюрьму. Это сейчас все прислуживают бесконтрольной мафии, а в те годы с партийным руководством и чиновниками журналисты не церемонились. Я послушал-послушал и написал разгромный материал. Секретарь по идеологии на бюро горкома партии заявил, что «это диверсия». Но первый секретарь со мной согласился. До сих пор помню его фамилию – Адиашвили. Он вообще был очень демократичным человеком. На работу ходил пешком, постукивая баскетбольным мячом по асфальту, и ему в голову не приходило упрекнуть кого-то за «другое мнение». Когда я, побывав в Алма-Ате на выставке американского полиграфического оборудования, привез оттуда портрет президента Джона Кеннеди и повесил его там, где обычно вешали портреты Ленина и Брежнева, первый секретарь только удивился: «Ну ты даешь!».

Из Лениногорска уехал в Алма-Ату, в «Казахстанскую правду». Когда там вышел материал «Чиилийский инцидент», его перепечатали многие центральные газеты и журналы, а меня позвали в «Правду». Речь в той публикации шла об егере Михаиле Жинкине. Этот человек составлял акты на самых больших начальников – партработников и КГБшников высокого ранга, которые били сайгаков налево и направо. И они, устроив провокацию, посадили его.

Дружба с Ельциным

- Когда вы попали в центральный аппарат «Правды», вам долго пришлось преодолевать провинциальные комплексы?

- Не было у меня никаких комплексов. Я ими вообще никогда не страдал. В Москву въехал на белом коне: меня взяли в самый важный отдел – партийной жизни. За мной закрепились прозвища «молотилка» и «дубинка» – после моих статей снимали первых секретарей обкомов и крайкомов.

И перед кем мне в Москве робеть-то было? Перед этими замухрышками-москвичами, которые пробились через родителей? Я в отличие от них, выскочивших ниоткуда, всю страну исползал на брюхе. Если уж на то пошло, Москва мне вообще не нравится. Во-первых, природа здесь такая – одна гниль да болота. Во-вторых, люди здесь мне не по душе. Я и в книге своей написал, что русский народ состоит из двух наций. Есть русские до Урала и после Урала. После Урала - потомки тех, кто когда-то или сам ушел от грязи и серости российской в поисках приключений, или же был отправлен в ссылку за вольнодумство. Те, кто живет до Урала, то есть здесь, в Москве или поближе к ней, - трусоватые люди, живущие по принципу «как бы чего не вышло». Поэтому меня и тянет туда, где я родился и провел юность. Но после всех операций, которые я перенес, мой организм привязан к московской медицине. Да и вся моя семья тут живет. У меня два сына прекрасных, три внука и внучка Таечка. Что еще надо человеку для счастья?

- Какими перед вами предстали обитатели Кремля?

- Пока я жил в Казахстане, мне казалось, что мы тут, на местах, бьемся за правду, а они об этом не знают. А когда познакомился поближе, то понял: отсюда же все и идет! И стал уже бороться с ними, добиваясь свободы слова. Может, этого и не стоило делать, потому что люди (я имею в виду журналистов), за чьи права я бился, сами предали и правду, и свободу, и нас.

Пока я в «Правде» отстаивал свои разгромные материалы, другие собкоры, оказывается, зарабатывали на этом деньги. «Я прихожу и говорю: на вас поступила жалоба, - признавался один из коллег. - После вопроса: «Сколько?» передумывал писать материал».

- Вы были одно время правой рукой Ельцина, который в памяти многих остался грубоватым и непредсказуемым человеком

- Ельцин был разный. Он сам позвонил мне с предложением стать главным редактором «Московской правды». «Когда назвали вашу фамилию, я спросил: а кто это такой – Полторанин?», - признался он при встрече. Я в долгу не остался: «Ну вы даете, Борис Николаевич! То, что Пушкина не читали, – это еще можно простить, но чтобы Полторанина?!». Ельцин захохотал - с чувством юмора у него все было в порядке. Мне нравилось, как он, став первым секретарем Московского горкома партии, гонял чиновников. Но Борис Николаевич быстро сдулся: получив президентскую власть, он, по сути, лишь номинально управлял Россией. Мировое правительство, контролируемое США, создало команду во главе с Егором Гайдаром, выпестованную в Международном институте прикладного системного анализа (ИИАСА), который разместился под Веной. Мы, бывало, приходили утром в правительство, и нам раздавали еще горячие листы, переведенные накануне ночью с английского. Решения нужно было принимать, ориентируясь на них. Тогда мы с Ельциным и разошлись.

Вот у него как раз таки и был провинциальный комплекс. Свердловск, откуда он попал в Москву, был напичкан предприятиями военно-промышленного комплекса, и он в общем-то никакого влияния на них не имел. В Москве тоже не на все ВПК допускали первых секретарей горкома и обкома партии, а Ельцину хотелось показать себя. Горбачев ведь велел ему расчистить местные авгиевы конюшни (уж слишком много дерьма там набралось), пообещав потом сделать членом Политбюро. И он стал чистить, но обещанного ему не дали, потому что второму секретарю ЦК КППС Егору Лигачеву он активно не нравился, хотя сам Лигачев и притащил его по просьбе генсека Андропова. И Борис Николаевич не выдержал: стал обижаться, дергаться, писать письма, все ломать. Пошел, в общем, против партийной номенклатуры, а Лигачев этого не стерпел…

Растерявшись под натиском старой гвардии, устраивавшей ему публичные порки, Ельцин стал искать союзников, и ему позже подсунули вот эту бригаду – Гайдара, Чубайса, Шохина, Нечаева, еще кого-то. Но у того же Чубайса в его комитете по имуществу работали 30 или 35 американцев, секретных сотрудников ЦРУ. Джеффри Саксу, американскому ученому-экономисту, первому помощнику Ельцина, подчинялся сам Гайдар. Они и писали президенту России рекомендации, какие предприятия военно-промышленного комплекса следует уничтожить в первую очередь.

Тех, кто выступал против, Ельцин выбросил. Со мной он так поступить не мог, я ведь его, что называется, создавал. Но потом мы все равно разошлись.

…То, что происходило в 1990-х, можно расценить как спецоперацию против России. Впрочем, она продолжается и сейчас. Перед Путиным стоит задача - не дать объединиться трем славянским государствам: России, Украине и Беларуси. Иначе с какого бодуна он полез против Украины и почему троллит Белоруссию, которая, не имея ни газа, ни нефти, обошла сейчас по зарплате Россию? Ведь объединившись, они создадут кулак, который будет притягивать другие республики. Казахстан - однозначно: я хорошо знаю Назарбаева.

Перед действующим режимом стоит задача - оставить в России 35 млн. человек, а там, где Россия, там и Казахстан будет затронут. Хотя у вас уже сейчас все отдано иностранцам. Россия сейчас очень много людей теряет: одни уезжают, другие вымирают. От 146-миллионного населения осталось, может быть, около 90 млн. В Центральной России пустуют целые деревни.

- И еще один вопрос «на десерт»: вы были в 1990-х председателем Государственной комиссии по рассекречиванию архивов. Благодаря вам мир увидел, например, документы о голодоморе начала 1930-х в Казахстане. Но были ли вещи, которые удивили даже вас?

- Меня удивила наглость тех ребят, которые делали советскую власть. Они ведь собирались драпать в случае чего, для чего создавали себе базу за рубежом. У Ленина там лежали миллионы швейцарских франков, у Дзержинского и Свердлова - тоже. Троцкий вообще сдал полстраны в концессию США. Он передал вывезенные из России миллиарды своему дяде – банкиру Животовскому...

Автор: Сара Садык

Казахстан. Россия > СМИ, ИТ > camonitor.com, 9 августа 2018 > № 2698844 Михаил Полторанин


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 8 августа 2018 > № 2700148 Дмитрий Миропольский

Дмитрий Миропольский уже заслужил прозвище Петербургский Дюма. В августе издательство «Эксмо-АСТ» выпускает его новую книгу — роман «American?ец», посвященный приключениям и кругосветному путешествию, пожалуй, самого знаменитого русского авантюриста начала XIX века графа Федора Толстого. Захватывающее повествование об этом ярком и противоречивом персонаже российской истории написал автор бестселлеров последних лет, названный «Медиаперсоной 2017 года», лауреат Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» Дмитрий Миропольский. Его роман «1916/Война и Мир» вошел в лонг-лист премии «Национальный бестселлер», а по книге «1814/Восемнадцать-четырнадцать» были сняты одноименный фильм и сериал. Роман «Тайна трех государей» победил в литературном конкурсе «Книга года: Сибирь — Евразия», и только за первые месяцы после выхода в свет эта книга разошлась тиражом более 160 тыс. экземпляров.

Корреспондент «Росбалта» побеседовал с Дмитрием Миропольским о времени, приключениях, литературе, кино и творческих планах.

— Дмитрий Владимирович, как на данный момент обстоят дела с историко-приключенческим литературным жанром в России? Появляются ли новые авторы?

— В моем представлении ниша историко-приключенческого романа сейчас пустует. Даже издатели жалуются. Это странно, особенно если вспомнить, насколько популярным был жанр во все времена. Авторы появляются, конечно. Например, я. Чем не автор?

— Насколько для вас важно детальное описание антуража в романе, соответствие реальной эпохе, визуальная точность? Можно ли иногда пренебрегать достоверностью ради эффекта?

— Точность и сочность, с которыми передана атмосфера эпохи, для исторического романа, по-моему, играют первостепенную роль. И важно это не только для меня. Современные читатели — народ искушенный; они многое читали и видели, а потому не без оснований считают себя специалистами по части исторической достоверности. Некоторые не ленятся использовать поисковики. Чуть что — заглядывают в Интернет: «Поздравляем вас, гражданин, соврамши!»

«Российская культура не может обойтись без бюрократии»

Автор, откровенно слабее среднестатистического читателя знающий эпоху, о которой пишет, практически обречен. В то же время историко-приключенческий роман — это не докторская диссертация и не доскональная реконструкция биографий и событий. Во главе угла — приключения! Если динамика рассказа, полет фантазии или другие соображения литературного свойства требуют анахронизмов — почему нет? В моем понимании, недостоверность неприемлема, только если происходит от безграмотности автора. Вряд ли кто-то упрекнет Вальтера Скотта, у которого герцог Ланкастер — здоровенный бородатый дядька в доспехах — перед битвой посвящает в рыцари героя романа, хотя исторически герцогу было тогда лет восемь. Рассказ от этого сильно выиграл, а ход истории не нарушился.

— В ваших книгах, в частности, в бестселлере 2017 года «Тайна трех государей», важное место занимают секретные службы, мистические ордена, мировая закулиса. Насколько эта тема сейчас популярна на массовом литературном рынке и как читателю отличить качественные интриги от «диванной» конспирологии, которой переполнен Интернет?

— Я не исследую подробно существующие тренды, хотя наверняка подсознательно учитываю их в своей работе. Тайны мировой истории всегда были интересны: с одной стороны, политики с их помощью традиционно отвлекают массовую аудиторию от насущных проблем, с другой — когда проблемы немного отпускают, высвобождается время для столоверчения и поиска смысла жизни. А для России секретные службы — основа основ, и мировая закулиса — то, что с незапамятных времен и во все времена мешает русскому человеку жить хорошо. Эти темы навсегда.

Что же касается различий, которые должен чувствовать читатель… Есть такая штука — литературный вкус и вообще вкус. Это как деньги или чувство юмора: либо есть, либо нет. Вкус напрямую связан и с уровнем интеллекта, и с уровнем личной культуры. Один книжный герой говорил: «Кому и кобыла невеста». В общественном питании ведь большинство по многим причинам довольствуются фастфудом. Всем известно, насколько далека эта пища от человеческой еды; у всех перед глазами миллионы ожиревших и насквозь больных жертв перекуса на бегу. Это проблемы государственного уровня. И что? А ничего. Предприятия быстрого питания не знают отбоя от покупателей. Хотя и приличные рестораны вроде не бедствуют, просто несопоставимы объемы бизнеса. В писательстве — то же самое, как и в читательстве: вводные у всех одни и те же, но уровень интеллекта и культуры разный, и в конце концов каждый сам делает для себя выбор.

«Любая империя нивелирует все, что ей неудобно»

— Вы много лет занимаетесь литературой, журналистикой, рекламой и политтехнологиями. Как изменения жизни в стране отражаются на облике прессы и беллетристики и какую вообще эволюцию прошла российская масс-культура с того времени, когда вы работали на радио «Балтика»?

— Могу только повторить за Столыпиным: «В России за десять лет меняется все, а за двести лет — ничего». Различия между девяносто первым годом и, например, девяносто шестым были разительными — в любой области, куда ни копни. А сейчас, по прошествии больше чем четверти века, видно, что на фоне множества тактических изменений — стратегически все по-прежнему. Разве что в технологиях произошли несколько революций подряд. Скорость передачи информации возросла неимоверно, объем информации сделался колоссальным, доставить информацию от источника к потребителю теперь не проблема, источников стало на порядки больше, оборудование в наших руках фантастическое… Но люди-то прежние! Мозги, у кого они есть, работают так же, как и десять, и сто, и тысячу лет назад. Удельный вес интеллекта не изменился. Культуры больше не стало.

— Как вы относитесь к столь долгой популярности сериала «Улицы разбитых фонарей»? Ожидали ли вы такого, когда были у истоков этого проекта?

— Не стоит преувеличивать мою роль: в четверке организаторов «Улиц» я был именно четвертым и оценивал перспективы окупаемости, то есть ту самую вероятную популярность; я занимался маркетингом и рекламой, а к творческой составляющей отношения особенного не имел. «Улицы» обязаны всеми своими достоинствами гению Дмитрия Дмитриевича Рождественского, который на предложение взять знаменитого режиссера и знаменитых актеров сказал: «Чушь собачья. Нам нужны десять режиссеров и пять мушкетеров».

«Должна быть вся музыка одновременно»

Дальше трудолюбие продюсера Александра Петровича Капицы закрепило эту мысль в практическом отношении. А потом миллионы россиян увидели на своих экранах себя самих, своих соседей, ментов из отделения за углом и собственную несуразную жизнь, показанную с некоторым юмором. Похождения капитана Ларина и его друзей стали откровением на фоне зарубежных сериалов, никак не связанных с российскими реалиями и выхолощенных индустриальным производством.

Мы начали проект в 1993 году, прошло четверть века, с тех пор выросло целое поколение, у которого уже свои дети. Начиная любой проект, на такой долгий срок никто не загадывает; просто профессионалы профессионально делают свое дело. А о причинах сохранившейся популярности «Улиц», зачастую невеселых, рассуждать можно долго.

— Удачными ли вы находите экранизации ваших сценариев — «Суженый-ряженый», «Гостиница «Россия», «1814»?

— Я считаю большой удачей-то, что по моим сценариям снимаются фильмы, а потом эти фильмы смотрит огромная аудитория. Сейчас во всем, что происходит в кино и телевидении, роль случайного стечения обстоятельств настолько высока, что я не перестаю относиться к появлению своей красивой фамилии в титрах как к чуду. И когда мне попадается на глаза тот или иной фильм, снятый по моему сценарию, я традиционно отмечаю, что актеры с каждым годом играют все лучше и лучше. В особенности это относится к фильму «1814»: там актерские работы просто замечательные.

— В романе «American?ец» есть много авантюрных моментов, противоречащих морали и социальным нормам, но украшающих эпоху, — дуэли, интриги, салонные сплетни и обманы, амурные дела. Вместе с тем происходят такие масштабные события, как кругосветное плавание. Как вы считаете, было ли это время счастливым для России?

— Все, что вы перечислили, не только не противоречило тогдашней морали или нормам, но и составляло их основу. Впрочем, за исключением дуэлей в их тогдашнем виде, все благополучно сохранилось по сей день. Вспомним Столыпина еще раз: за двести лет ничего не меняется.

«Массовая музыка безобиднее академической»

Что же касается счастливого времени… Времени в физическом отношении не существует; если бы мы обсуждали «Тайну трех государей», можно было бы развить эту мысль. Время — это промежуток между двумя событиями, отмеренный специальным прибором. Как время может быть счастливым или несчастным? Какие эмоции могут испытывать стрелки часов, песчинки в песочных часах, вода в клепсидре, тень гномона? Как может быть счастлива страна, если это просто много лесов, полей и рек? Как может быть счастливо государство, если это всего лишь общественный договор, форма существования общества? Счастливыми или несчастными бывают только люди. А люди живут без оглядки на эпоху. Живут здесь и сейчас. Им хорошо — они радуются, им плохо — они грустят. Согласитесь, что для счастья 99,99% сограждан совершенно не важно, обошел их соотечественник вокруг света или нет; большинство современников Крузенштерна об этом даже не узнали. А вот если ваш ребенок поправился после тяжелой болезни, вы счастливы, и это куда важнее любого флага на любой вершине. Все остальное — из области психиатрии и политтехнологий.

— Хотелось бы вам стать непосредственным участником событий какой-либо иной легендарной эпохи, и если да, то какой?

— При всем уважении — вопрос для школьника, который впервые читает про д?Артаньяна, или Робинзона Крузо, про королеву Марго или Жанну д?Арк, про доисторического мальчика Крека или красных дьяволят. Я стараюсь в меру сил и энергии участвовать в событиях своей собственной эпохи. По-моему, Джон Леннон сказал: жизнь проходит, пока вы строите планы. К тому же благодаря своей писательской деятельности я проживаю вместе со своими героями каждую из их жизней в нескольких вариантах. Вы говорите про легендарную эпоху, но легенды не родятся сами — их придумывают, и я — один из не последних таких придумщиков. Судя по читательскому интересу, у меня неплохо получается.

— Над какими проектами вы работаете в данный момент?

— Я не работаю над проектами, я книжки пишу. Один за другим выходят романы в авторской серии «Петербургский Дюма», и серия обещает быть длинной. Одновременно собираюсь выпускать книги в других жанрах: в большей или меньшей степени готово много интересного и разного. Так что готовьте место на книжных полках.

 Людмила Семенова

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 8 августа 2018 > № 2700148 Дмитрий Миропольский


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 августа 2018 > № 2700135 Ирина Ярославцева

Этнический фестиваль «Музыки мира» пройдет в Шереметевском дворце 11 и 12 августа уже в третий раз. Артисты из Петербурга, Москвы, Тывы, Башкортостана, Карелии и других регионов исполнят традиционную музыку в этно-рок, этно-джазовом и этно-электронном звучании.

Художественный руководитель мероприятия Ирина Ярославцева рассказала, почему нужно обязательно посетить фестиваль и кого хочет слышать широкая публика.

— Музей театрального и музыкального искусства уже три года организует Этнический фестиваль «Музыки мира». Что вы как инициатор затеи поняли для себя за это время?

— Я убедилась, что мы начали очень правильную историю. В Петербурге много талантливых музыкантов, залы филармонии и театров переполнены. Но нам хотелось показать, что наша необъятная страна богата и другой, неклассической музыкальной культурой. А кто, если не мы, должны говорить об этом? Ведь Музей театрального и музыкального искусства хранит в Шереметевском дворце одну из самых крупных коллекций музыкальных инструментов, и более двух третей из 3,5 тысяч экспонатов — это инструменты разных народов всего мира. Мы поставили себе задачу показать, как сегодня звучат эти удивительные экзотические инструменты, и нам это удалось. Я сужу и по весьма восторженным откликам публики, и по тому, как изменилось отношение к этномузыке в самом музее, где прежде звучала в основном классика. Сотрудники музея открыли для себя целый мир, и теперь хочется поделиться им с как можно большим кругом людей. В этом году наш круг уже расширился: состав участников фестиваля «Музыки мира» определили сами слушатели. Мы провели открытый интернет-конкурс среди молодых этноисполнителей России и даже стран ближнего зарубежья, а победителей выбирало не только профессиональное жюри, но и все пользователи соцсетей, которые просто ставили лайки.

Как сын Шнурова разыгрывает публику

— Какие условия были на конкурсе?

— Непростые. Во-первых, владение теми или иными национальным инструментом.

— Но ведь в современной этнике часто достаточно компьютерных сэмплов с экзотическими флейтами или вокалом, а в фолк-роке вообще прекрасно обходятся гитарами и барабанами.

— Нам принципиально важно, чтобы в составе группы были мастера, играющие на традиционных инструментах своего региона. Но при этом они должны продемонстрировать авторский взгляд на народную музыку.

— То есть фольклорный вокальный ансамбль, который поет деревенские песни «как это было на самом деле», на конкурс «Музыки мира» заявиться не может?

— Лучше бы, конечно, певцы еще и играли на чем-нибудь, как это водится в тех же деревнях. Но главное, и это второе обязательное условие конкурса и фестиваля, чтобы ансамбль «переводил» этнографический материал на тот или иной современный музыкальный язык. Мы устраиваем праздник для самой широкой публики и хотим, чтобы она легко понимала то, что мы говорим о глубинных национальных истоках той или иной культуры. Поэтому у нас кантеле и йоухикко, дудук и дарбука, дошпулуур и быызанчы будут звучать в сплаве с саксофоном, компьютером, рок-гитарами и ударной установкой.

— Как вы восприняли результаты конкурса? Не секрет, что экспертное сообщество и широкая публика, как правило, кардинально расходятся во мнениях о хорошей музыке, живописи или кино.

— У нас, как выяснилось, действует другое правило: экспертное жюри и посетители соцсетей абсолютно сошлись во мнениях о первой и второй премии. Тувинская группа Khoomei Beat и «Сойма» из Великого Новгорода вышли в общие фавориты без малейших разногласий. Небольшие расхождения мы увидели в распределении второго и третьего мест: публике больше понравились петербуржцы «Ветер всем» и Ingervala, а профессиональное жюри с чуть большей охотой голосовало за белорусскую «Альтанку». Конкурс доказал, что наши заинтересованные слушатели чувствуют качественную музыку тонко и безошибочно. Своей публике нужно доверять. Так мы и делаем.

— Нет ли ощущения, что этномузыка, как и классический джаз, искусство для сравнительно небольшого круга ценителей и знатоков?

— Но что такое музыка для всех? Ее просто не бывает. Сколько людей — столько мироощущений, языков, музык. Каждому свое. При этом, каждый день видя друг друга на улице, встречаясь глазами, мы не осознаем, что Петербург — очень многонациональный город, у нас живут люди более 130 национальностей. И за каждым из них — целая культура, узнавать которую как минимум интересно и полезно. На фестиваль приезжают представители разных регионов России со своим драгоценным национальным наследием, и делиться их творчеством — настоящее наслаждение. А петербуржцам не нужно ехать за тысячи километров на Восток, Юг или Север своей страны, чтобы погрузиться в невероятную экзотику. Можно просто прийти в Шереметевский дворец, сделать пару-тройку открытий и стать богаче.

— Как на этот раз будет устроен фестиваль?

— В этом году наш фестиваль впервые раскинется сразу на трех площадках. Гости сначала попадут в парадный двор Шереметевского дворца, где будут стоять национальные юрты. Тут вам и материальная культура башкир или народов Русского севера, и тут же — нематериальная: песни, танцы, игры и сказания. Во дворе мы устроим большую ярмарку — представление народных ремесел и, главное, этнических инструментов, которые создают современные мастера. Александр Теплов, Илья Доброхотов, Иван Белоусов, Павел Щелков покажут свои гусли, балалайки, нюккельхарпы или кельтские арфы, сыграют, расскажут об истории музыкальных инструментов.

В Музее музыки каждый час с 14:00 до 17:00 будут проходить интерактивные экскурсии, в ходе которых можно будет поиграть на копиях музейных инструментов, а в концертном зале состоятся встречи с музыкантами — хедлайнерами фестиваля. Специальные гости праздника — гусляр-экспериментатор Ольга Глазова и алтайская мастерица горлового пения Чейнеш Байтушкина. Пропускать редкий случай не только послушать, но и лично пообщаться с уникальными музыкантами, не советую.

Из личного опыта прошлых фестивалей особенно рекомендую поучаствовать в коллективной импровизации на ханг-драмах и прочей перкуссии, 11 августа — в Белом зале Шереметевского дворца, а 12 августа — прямо на траве. На хангах и глюкофонах можно издавать прекрасные звуки, даже не зная нотной грамоты и не умея играть ни на чем: ни с чем не сравнимый воодушевляющий опыт. Ну, а с 17:00 и в субботу, и в воскресенье мы все плавно перейдем в Фонтанный сад, где на большой опен-эйр сцене пройдут концертные марафоны: от карельской группы Sattuma до московского этноджазового суперпроекта Seven Eight Band и башкирских звезд «Аргымак».

«Ради чего мы должны хавать пропаганду?»

— В Фонтанном саду мы привыкли посещать концерты, кинопоказы и фестивали Музея Анны Ахматовой. А теперь там и вы обустроились

— Мы очень дружим с коллегами. Более того, вместе с Ахматовским музеем и Театром «На Литейном» мы разрабатываем амбициозный проект целого культурного кластера под брендом «Шереметевский квартал». Мы объединим творческие усилия в создании единого интересного пространства: первые результаты петербуржцы увидят зимой или весной следующего года.

— Фестиваль три года собирает по всей стране этногруппы. Насколько это сложно?

— Наша сложность не в количестве хороших музыкальных проектов, а в их дислокации. Есть великолепные коллективы, которые живут так далеко, что нам просто не хватает средств, чтобы их привезти. Комитет по культуре неизменно поддерживает фестиваль, однако добраться до Петербурга из Якутии, Ханты-Мансийска, кавказских регионов дороже, чем из Европы. Мы ищем партнеров, может быть, слишком скромно и негромко, и на будущий год планируем посвятить фестиваль странам балтийского региона. Хотя в России еще столько интереснейшей музыки.

— На сколько лет фестивалю хватит интересной российской музыки, как думаете?

— Лет на девять. А потом появятся новые чудесные группы, и мы продолжим работать.

Ольга Комок

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 5 августа 2018 > № 2700135 Ирина Ярославцева


Россия. ЮФО > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 4 августа 2018 > № 2693778 Ольга Голодец

Президенту представлен проект музейного и театрально-образовательного комплексов в Севастополе.

Заместитель Председателя Правительства Ольга Голодец и губернатор Севастополя Дмитрий Овсянников рассказали Владимиру Путину о ходе работы над проектом музейного и театрально-образовательного комплексов в городе Севастополе.

О.Голодец: Владимир Владимирович, здесь мы представим Вам, насколько мы продвинулись по Вашему поручению о создании нового культурного центра.

Мне сразу хочется сказать, напомнить, что территория Крыма и Севастополя – совершенно особая для Российской земли и для российской культуры. По числу выдающихся людей, писателей, художников, которые здесь жили и творили, могут сравниться с Крымом и Севастополем только Санкт-Петербург и Москва. Здесь творили все. Здесь начинал Толстой писать свои «Севастопольские рассказы», вернулся в Петербург знаменитым. Здесь были Пушкин, Васнецов, Репин, Суриков – практически все.

Сегодня речь идёт о том, что мы должны вернуть «столичность» культурному пространству Крыма и Севастополя на совершенно новом уровне. Это очень важно, потому что поток туристов у нас растёт день ото дня. С момента открытия Крымского моста через него проехало уже 1,5 миллиона туристов. И за семь месяцев мы видим туристический приток на Крымскую землю на 26 процентов.

Мы понимаем, что сегодня наше культурное пространство должно сделать новый качественный скачок, новое качественное изменение. Доминантой нового культурного прорыва будет Театр оперы и балета, потому что любая столица начинается с театра оперы и балета.

Театр оперы и балета будет дополнен хореографическим училищем, где будут учиться 250 детей. Что очень важно, Севастополь сумел подобрать земли, и они уже оформлены, готовы к передаче. Сейчас это выглядит таким образом. (Смотрят фотоматериалы.)

В.Путин: Печальное зрелище.

О.Голодец: Это мягко сказано – печальное. То есть не только в культуру несколько десятков лет средства не вкладывались.

В.Путин: Там ещё интернат для училища.

О.Голодец: Да, это училище с интернатом.

В.Путин: Здесь Театр оперы и балета. А где будут жить артисты, труппа?

О.Голодец: У нас есть специальный жилой комплекс, где будут жить все сотрудники, которые будут работать в культурном центре.

В.Путин: Хочу понять: театр есть, а это что? Какой-то многофункциональный киноконцертный комплекс?

О.Голодец: Это именно киноконцертный комплекс. Это совсем другая структура. В нашем представлении это для показа кино, шоу. Это другая по техническим и технологическим параметрам площадка. Здесь будет располагаться большой художественный комплекс, и к созданию этого комплекса, как и во всех других городах, подключены сотрудники Эрмитажа, Третьяковской галереи и Русского музея.

Художественный комплекс, предполагается, будет состоять из двух блоков. Один, центральный, – это выставочный комплекс и постоянная экспозиция шедевров мирового искусства, которые находятся сегодня в этих музеях. И один из комплексов по просьбе севастопольцев, по просьбе жителей Крыма будет тематически посвящён обороне Севастополя. Жители очень просят, чтобы ведущая картина, которая стала символом обороны Севастополя (она находится в Русском музее), экспонировалась здесь, потому что это действительно ярчайший символ обороны.

Мы сейчас находимся на стадии геологических изысканий. Здесь очень важно внимательно подойти к архитектуре проекта, сделать её тщательно, добротно.

В.Путин: Конкурс надо объявить.

О.Голодец: Да, с участием жителей города, чтобы они тоже подробно высказали свои пожелания как к содержательному наполнению культурного центра, так и к архитектурному облику.

В.Путин: А когда Вы предполагаете конкурс провести? Когда будут готовы проекты?

О.Голодец: Я надеюсь, что мы до конца этого года точно получим проекты, но мы уже ведём геологические изыскания. То есть к тому моменту, когда будут проекты, у нас уже будут заготовки, геологические изыскания, мы сможем начать стройку.

В.Путин: Ладно. Но нужно теперь уже экономическое обоснование, проектную стоимость, документацию готовить.

О.Голодец: Да.

В.Путин: Хорошо.

Мы говорили по поводу самого места. Оно, действительно, достойно будет такого грандиозного комплекса. Это первая линия так называемая? Или там что-то будет?..

Д.Овсянников: От уреза воды – от 500 метров до километра. А общая протяжённость береговой линии, которая будет задействована в новом городском пространстве, – 13 километров. Объекты создадут новое городское пространство. Это будет парковое пространство, открытая зона. Фактически это будет центральный парк города Севастополя.

И мне задали Ваши помощники вопрос, адрес Театра оперы и балета будет: улица Капитанская, 5. Мы полностью подготовили земельные участки, они находятся все в проектировании, сложностей сейчас нет. Были привлечены зарубежные эксперты, прежде всего архитекторы, с тем чтобы вписать эти объекты в архитектурный облик, чтобы они были увязаны в одном стиле. Всё, по сути дела, на хорошем ходу, к концу года мы должны получить проекты каждого из объектов. Ольга Юрьевна как куратор всё это контролирует. С начала следующего года сможем приступить к строительству. Это будет красивый парк. Вот здесь показан.

В.Путин: Давайте не будем затягивать, ладно?

О.Голодец: Да.

В.Путин: То есть это прямо на первой линии, да?

Д.Овсянников: Да. Даже предусмотрены выходы.

В.Путин: Нормально?

Реплика: Да. Должны сделать современно, насущно и полезно.

Д.Овсянников: Конечно, это предварительный облик.

О.Голодец: Да, да, это предварительный.

В.Путин: Красиво.

Д.Овсянников: Киноконцертный зал. Зала свыше 800 мест в городе нет, а город остро нуждается в зале на полторы-две тысячи мест.

В.Путин: Вы говорите, вы не планировали концертный зал?

О.Голодец: Нет, он изначально был. Это особенность была.

Д.Овсянников: Изначально закладывался.

В.Путин: Музейный комплекс нужно, конечно, обязательно проработать, посоветоваться и с [директором Эрмитажа Михаилом] Пиотровским, и с [директором Русского музея Владимиром] Гусевым.

О.Голодец: Они участвуют в определении концепции.

В.Путин: С Третьяковкой обязательно надо.

Хорошо. Спасибо большое.

О.Голодец: Спасибо.

Россия. ЮФО > СМИ, ИТ. Миграция, виза, туризм > kremlin.ru, 4 августа 2018 > № 2693778 Ольга Голодец


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 2 августа 2018 > № 2699703 Михаил Жигалов

Научить нельзя, а научиться можно.

Сдержанность, волевой характер почти всех киноперсонажей всегда вызывают интерес к его работам. Он из тех, кто способен запомниться даже по небольшому эпизоду. В гостях у редакции актёр театра и кино Михаил ЖИГАЛОВ.

- Михаил Васильевич, выйти на сцену было вашей мечтой?

- До начала творческой карьеры успел окончить московский институт химического машиностроения и отработать три года по распределению, в лаборатории НИИ, где, кстати, заработная плата была в десять раз выше, чем стипендия студента-очника. Но, несмотря на это продолжил учиться, чтобы играть на сцене.

Поступление именно в драматическую студию при Центральном детском театре было по расчёту. Всё просто. В других вузах на артиста учились четыре года, а в этом три. К тому же в связи с недобором меня сразу взяли на второй курс.

Я тогда дал себе три года на раздумье: два на учёбу и один поработать на сцене. Если не моё, ещё успею запрыгнуть в последний вагон - вернуться на прежнюю должность.

Поступив, дневал и ночевал в студии, потому что чётко понимал: актёрской профессии научить нельзя, а научиться можно.

На втором курсе уже играл в массовках, а на третьем и главные роли.

В итоге многих выпускников оставили на стажировку, а меня сразу взяли в труппу ЦДТ, где я честно отработал восемь лет.

- Кто привил вам любовь к профессии?

- Сцену полюбил с детства. Благодарен за это своему первому педагогу по кружку самодеятельности свердловского Дома пионеров Таисии Яковлевой. Она прививала любовь к процессу, разборам, этюдам, тонкостям. «Любительский и профессиональный театр - это огромная разница» - говорила она. - Один развивает интеллектуально, делает тебя раскованным, а другой - предъявляет жёсткие, даже жестокие требования. Поэтому если хотите стать профессиональными актёрами, не думайте, что афиша-публика-касса даются легко. Это адский труд. И только у единиц карьера сложится успешно. Поэтому, если ты можешь жить без театра, то там тебе делать нечего».

У Станиславского по этому поводу есть точное замечание: «Актёр - это не профессия, актёр - это диагноз!»

- В чём, по-вашему, заключается актёрский профессионализм?

- Всё довольно просто. В театре новая пьеса. Идёт распределение ролей. Жигалову предстоит играть Тютькина. Кто такой? Впервые слышу, да и пьеса может мне не нравится.

Так вот профессионализм как раз и заключается в том, чтобы зритель, глядя на меня, был уверен: я всю жизнь мечтал об этой роли, это мой любимейший герой.

Во время репетиций «Альпийской баллады», где играл сбежавшего заключённого Ивана Терешко, приходилось весь день проводить на сцене. В результате к выпуску спектакля похудел на 14 килограммов! Не раз слышал от зрителей: «Глядя на вас, высокого и тощего, начинаешь верить, что вы бежали из концлагеря!»

- Помните первую роль? Случались ли курьёзы с юным зрителем на сцене ЦДТ?

- С моим участием детских спектаклей было не так много. Но один, скорее не курьёзный, а конфузный, в памяти остался. В «Снежной королеве», где я играл Сказочника, в середине действа «милые» школьники не то второго, не то третьего класса, стали стрелять из рогаток по сцене и попали в Бабушку, роль которой исполняла Валентина Сперантова. В результате закрыли занавес и спектакль закончился.

К слову, педагоги театра всё время боролись за то, чтобы дети ходили на представления с родителями, а не классами. Иначе школьники балуются, соперничая друг с другом, кто больше нашкодит.

А первая роль на профессиональной сцене в спектакле «Аленький цветочек» Чёрный человек. Задача была в том, чтобы зритель не заметил ни меня, ни моих коллег по сцене. Для этого надевали чёрные бархатные костюмы с сеткой на глазах, опускали чёрный бархатный задник, и казалось, что предметы, находящиеся в наших руках, летали сами по себе. Так свершалось чудо!

- Почему ушли из Центрального детского театра?

- На тот момент мне было 30 с лишним. На сцене ЦДТ всех возможных молодых героев сыграл. Интуитивно стал понимать, что надо уходить, но куда? Хотел попасть в «Современник». Месяца полтора вынашивал эту мысль. Однажды позвонил помощник Галины Волчек, режиссёр театра Михаил Али-Хусейн, и сообщил, что меня хотят пригласить на главную роль в спектакле «НЛО» по пьесе Володи Малягина. На что я ответил: «Пьесу бы неплохо почитать».

После просмотра пробного этюда Галина Борисовна утвердила мою кандидатуру. Так передо мной открылись двери «Современника», в котором я более 20 лет входил в основной состав труппы.

- Какую роль для вас сыграл международный театральный фестиваль им. А.П. Чехова?

- В 2000 году в Москве один из лучших европейских режиссёров англичанин Деклан Доннеллан поставил «Бориса Годунова» по одноимённой пьесе А.С. Пушкина. Так как моя роль воеводы Басманова приходилась на последнюю треть спектакля, мне предложили одновременно сыграть монаха в коронации, настоятеля монастыря, старшего пристава в корчме и католического священника.

За всё время существования пьесы это было первое удачное сценическое воплощение. Спектакль имел ошеломительный успех как в России, так и за её пределами!

Кстати, я играл в трёх разных постановках «Бориса Годунова» у трёх режиссёров. В итоге за семь ролей, включая Годунова, Димитрия, Басманова, и участие в двух массовках я удостоен диплома и медали.

Позже зарубежная публика с восторгом принимала спектакли «Двенадцатая ночь», «Три сестры», «Буря». Это были прекрасные 12 лет плодотворной и интересной работы. Этакий судьбоносный подарок в моей театральной жизни.

- Успешными для вас стали и съёмки в кино. Кстати, первый герой и сразу лейтенант милиции.

- Ну роль незначительная, в групповке, практически без слов. А вот первая серьёзная работа досталась в фильме «На всю оставшуюся жизнь», где играл моряка капитан-лейтенанта. Интересным был актёрский состав: Эрнст Романов, Пантелеймон Крымов, Глеб Стриженов, Валентин Гафт, Валерий Золотухин.

- Какая картина сделала вас знаменитым?

- Фильм «Петровка-38» режиссёра Бориса Григорьева! В отечественном кино я стал первым официальным наркоманом. Чтобы сыграть достоверно, неделю как на работу ходил в психоневрологическую больницу, где лечились алкаши, наркоманы и психи.

Но у славы была и оборотная сторона медали. После этой картины мне долгие годы предлагали играть только алкоголиков, уголовников и прочую нечисть. Помню, на киностудии надо мной подшучивали: «Заслуженный бандит Советского Союза»! (смеётся.)

Как-то утвердили на роль характерного, волевого подводника, но один из чинуш, увидев мою кандидатуру, завопил: «Кого вы хотите снимать в роли капитана подвод­ной лодки? Жигалова? Да вы что! Он же каждый день по телевизору за водкой бегает. Ищите настоящего артиста».

- После этого вы поставили на себе крест?

- Скорее да, чем нет. Морально меня спас режиссёр Марлен Хуциев. Собираясь приступить к съёмкам двухсерийного фильма о Пушкине, он утвердил меня на Вяземского! Сценарий был превосходный! Но картину, к сожалению, снять так и не удалось.

Тем не менее я воспрянул духом. Раз Хуциев доверил мне роль великого русского интеллигента Петра Андреевича - дипломата, лицеиста, поэта - значит рано отчаиваться!

Окончательно изменил ситуацию режиссёр Борис Григорьев. В 1983-м он пригласил на главную роль в фильме «Приступить к ликвидации», где я сыграл оперативника МУРа. К слову, за эту роль я удостоен звания лауреата премии МВД СССР.

- В лихие 90-е многие актёры уходили на вольные хлеба. Как складывалась ваша творческая карьера?

- Гениально. Дачу построил! (смеётся.) В те годы мне повезло. Драматург Николай Коляда написал нам на двоих с Лией Ахеджаковой пьесу «Персидская сирень». С этой постановкой мы долгое время разъезжали по городам России и ближнему зарубежью. В некоторых местах побывали по два-три раза. Антрепризу, в которой участвовали два популярных актёра, принимали с восторгом. Вообще, тогда для прокатчика всё удачно совпало: талантливый творческий коллектив создателей спектакля в составе пяти человек, включая актёров, перелетал из города в город вместе с минимумом декораций.

- Вы человек с опытом. Что пожелаете молодым людям?

- Каждый рождается с ключом в руках. Задача человека - найти дверь с нужным замком. Повезло - значит нашёл свой путь! Конечно, можно взломать чужую дверь, но удача, успех будут не на твоей стороне. По прошествии лет, убеждён: искать никогда не поздно. Главное - быть самим собой!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

(Щит и меч № 29, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 2 августа 2018 > № 2699703 Михаил Жигалов


США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699299 Андрей Ивашенцев

Поворот в будущее: трудный путь дополненной реальности

Андрей Ивашенцев

директор по инновациям в Game Insight.

Какие решения по разработке дополненной реальности предлагались за последние 20 лет и почему они не стали популярны?

Выход устройства дополненной реальности от компании Magic Leap все ближе. В конце июля она показала элементы интерфейса своей операционной системы Lumin OS. Весь софт написан заново. Какие платформы для создания дополненной реальности (Augmented Reality, AR) использовались раньше и что помешало им завоевать мир?

Начать стоит с того, что это вообще за зверь такой — дополненная реальность. Самое простое определение AR — технология, дополняющая нашу реальность виртуальными объектами. Среди базовых критериев, помимо прочего, работа в режиме реального времени и возможность интерактивного взаимодействия с виртуальными объектами.

Определение дополненной реальности достаточно расплывчатое: под него попадает множество практических реализаций, начиная от рамки-видоискателя лица в цифровом фотоаппарате и адаптивного голографического прицела в кокпите истребителя до самых технологичных шлемов и очков дополненной реальности на волноводной оптике.

Как говорил Билл Гейтс в своем AMA (Ask Me Anything, сессия вопросов и ответов) на Reddit: «VR — это экстремальный сценарий AR, в котором не подмешивается ничего из внешнего мира. Я не думаю, что эти две технологии в будущем будут иметь такую же четкую грань, как сегодня»

Как только смартфоны обзавелись камерами приемлемого качества, появился тренд на геолокационные сервисы с дополненной реальностью. Это были как навигационные сервисы, типа Nokia City Lens с поиском ближайших ресторанов и других объектов, так и различные простые игры, не снискавшие такого успеха, который достался Pokemon Go.

Инструментарий AR-разработчика

Для разработчиков на тот момент не было ни одного простого способа создать качественное приложение, так как удобных инструментов для этого было крайне мало, а функционал их был весьма ограничен, не говоря уже о кроссплатформенности. Поэтому разработка AR-проектов была крайне недешевым удовольствием, чаще всего сопряженным с изобретением собственного велосипеда.

Среди наиболее развитых и популярных инструментов до недавнего времени лидировали AR-платформы Vuforia, Metaio SDK, а также открытый проект OpenCV, созданный в недрах Intel Research (что любопытно, большую часть проекта разработали в России).

OpenCV

В 2000 году корпорация Intel начала инвестировать в разработку библиотек по работе c компьютерным зрением в рамках проекта OpenCV (Open Source Computer Vision). Наибольшую популярность набор библиотек получил среди проектов с основным фокусом на распознавание лиц, жестов или движущихся объектов.

OpenCV, как и многие другие проекты с открытым исходным кодом, развиваются благодаря инвестициям корпораций и энтузиастов. Примерно с 2008 года приоритеты Intel немного изменились, а команда ведущих разработчиков в области компьютерного зрения покинула корпорацию и организовала компанию Itseez. Новая компания продолжила развитие библиотеки уже в качестве партнера Intel в области компьютерного зрения и робототехники.

Примерно к 2012-2013 годам OpenCV вышел на уровень, когда его можно было использовать в качестве полноценного инструмента для разработки мобильных AR-приложений, а количество пользователей достигло 5 млн человек.

Открытость и функциональность проекта компенсируется достаточно высоким технологическим порогом для входа, так как требует от разработчиков достаточно глубокого понимания C++. Поэтому хоть OpenCV и занимает заметную нишу в области специализированной AR-разработки, но существенно уступает той же Vuforia по рыночной доле.

Vuforia

Платформа Vuforia была создана в недрах Qualcomm в 2012 году в качестве универсального кросс-платформенного средства разработки под AR (то есть она позволяет создавать программы под разные операционные системы). За многие годы развития она стала самым популярным решением в индустрии. Уже в 2015 году Qualcomm продала команду разработки технологическому холдингу PCB за $65 млн и сфокусировалась на разработке микроэлектроники, которая снижала бы нагрузку на процессор при работе с AR.

Основная функциональность платформы — предоставление разработчику возможности размещать 3D-объекты в окружающем пространстве и привязывать их к реальному окружению. На сегодняшний день, большинство мобильных AR-приложений на рынке, созданы при помощи Vuforia, а среди ключевых партнеров платформы — разработчики игр, производители автомобилей и микроэлектроники, а также любые другие компании, использующие AR в качестве маркетингового инструмента.

Основной сложностью в AR является распознавание внешнего мира и привязка сцены к физическим объектам. Vuforia предложила сразу несколько вариантов объектов-маркеров, за которые можно «зацепиться» при создании AR-проекта, тем самым сведя задачу создания AR-сцены до понятной работы с обычной 3D-сценой. Помимо прочего, можно было «цепляться» за фигуры типа куба или цилиндра, а также распознавать текст. В общем, отличный инструмент для работы с платформами iOS и Android.

По собственным данным, Vuforia до сих является лидирующей платформой на AR-рынке, хотя подтвердить это достаточно проблематично. Проект активно развивается в сторону поддержки новых устройств и форм-факторов, а также интеграции с большими промышленными игроками в области AR.

Metaio

Вторым большим игроком на рынке была немецкая компания Metaio с продуктом Metaio SDK, основным преимуществом которого была возможность безмаркерного трекинга и распознавания поверхностей, а также отслеживания трехмерных объектов по контурам. В отличие от Vuforia, помимо iOS и Android SDK был также доступен и на настольных ПК, что существенно расширяло целевую аудиторию.

В целом хоть Metaio SDK и был анонсирован на несколько месяцев раньше, чем Vuforia, отличия по части функциональности были не очень сильные, а порог вхождения в продукт был выше из-за отсутствия полнофункциональной бесплатной версии SDK, что отсеивало большое количество праздных экспериментаторов и уменьшало потенциальную аудиторию Metaio SDK.

Я пишу о Metaio SDK в прошедшем времени, так как в 2015 году компания Metaio была поглощена корпорацией Apple и через некоторое время прекратила поддержку своих продуктов, оставив собственную экосистему в подвешенном состоянии. Разработчики, сделавшие ставку на Metaio, были вынуждены мигрировать на другие платформы и нести непредвиденные убытки.

Заключение

Долгие годы разработка под AR была сопряжена с освоением достаточно сложного инструментария и изобретением многими разработчиками собственных велосипедов. Несколько лет назад ситуация начала немного выправляться и вместе с растущей экспертизой рынка AR начал более активно проникать в менее профессиональные сферы использования.

Несмотря на фрагментированность платформ и отсутствие структурированного спроса, AR-технологии развивались семимильными шагами как в области фундаментальных алгоритмов, так и в области аппаратного обеспечения. Об основных игроках hardware-рынка AR — в следующей статье.

США > СМИ, ИТ > forbes.ru, 30 июля 2018 > № 2699299 Андрей Ивашенцев


Казахстан > СМИ, ИТ > newizv.ru, 30 июля 2018 > № 2694254 Юрий Якушев

85 лет - не возраст! Как живет Русский театр в Алматы

Алматинский Государственный Академический Русский театр драмы им. М.Ю.Лермонтова (ГАРТД) завершил свой 85-й юбилейный сезон. На протяжении долгих десятилетий ведущий театр республики оставался гордостью национальной культуры.

На вопросы «Новых Известий» о проблемах и достижениях коллектива ГАРТД отвечает директор Русского театра им. М.Ю.Лермонтова Юрий Якушев.

- Руководители русских театров на постсоветском пространстве откровенно жалуются на то, что у них не складываются отношения с официальными властями, им буквально приходится выживать. Как обстоят дела в Казахстане?

- Отношение к Русскому театру драмы в Алматы (да и к другим национальным театрам) со стороны официальной власти не изменилось после развала СССР. Более того, без финансовой поддержки государства ни один театр в республике – будь то казахский, уйгурский, корейский, русский или немецкий – не выживет.

В Казахстане существует система софинансирования: 80 процентов составляет субсидия государства, 20 процентов – собственные доходы.

В 2008 году по распоряжению Правительства независимого Казахстана были выделены средства на капитальный ремонт здания нашего театра. В прежние времена об этом можно было только мечтать. В помещениях установили дорогостоящее сценическое световое и звуковое оборудование, современные системы кондиционирования и обогрева. Президент Нурсултан Назарбаев лично приезжал посмотреть, как проведены строительные и монтажные работы, и остался доволен.

На встрече с коллективом Президент отметил, что в нашем театре «особенно рождается умение и желание понимать душевные движения своих разноязыких соотечественников».

Нурсултан Абишевич очень занятой человек. Но к нам заглядывает на премьеры. В последний раз Президент смотрел «Эзопа». Спектакль этот, кстати, получил Государственную премию Казахстана.

Сегодня наш театр располагает двумя сценами. В труппе 50 человек. Все актёры - русскоязычные. Спектакли идут только на русском языке. Среди зрителей – представители самых разных национальностей, проживающих в Казахстане.

В нашем распоряжении вся мировая и русская классика - от Шекспира и Нэша Н. Ричарда до Гоголя и Арбузова. Ставим, конечно же, и пьесы казахских авторов.

- Юрий Александрович, как долго вы работаете в театре?

- Если в качестве директора, то через год буду отмечать двадцатилетний юбилей. А вообще вся моя сознательная жизнь связана с Русским театром имени Лермонтова. По окончании школы я поступил в студию при театре, которую в то время возглавлял народный артист Казахской ССР, а ныне орденоносец и живая легенда сцены Юрий Борисович Померанцев. Затем окончил Академию имени Жургенева, курс Татьяны Наурызбаевой и Рубена Андриасяна. Но выйти на профессиональную сцену так и не удалось - начались лихие 90-е и чтобы прокормить семью, пришлось заняться бизнесом. А в 1999 году худрук театра Лермонтова Рубен Андриасян, мой педагог, предложил мне занять пост директора театра, что, признаться, стало для меня полной неожиданностью.

- Раньше у входа в самые разные театры в Алматы спрашивали лишние билетики, теперь этого нет, но полные залы вы собираете. В чём тут секрет?

- Сейчас все театры активно начали использовать Интернет. Мы первыми открыли продажу билетов он-лайн. Что ж, необходимо идти в ногу со временем.

Во всяком случае, рекламных рычагов у нас не так много, потому что реклама сама по себе - дорогое удовольствие.

Как бы там ни было, отмечу, что интерес казахстанцев к театру из года в год растёт. Средняя заполняемость залов сегодня – до 70 процентов в год. И это, поверьте, если сравнивать с прошлыми десятилетиями, очень неплохой уровень. И зависит он от очень многих факторов – и от репертуара, конечно, и даже от погоды.

Основной возраст наших зрителей в прошлые годы составлял 55-65 лет. Сегодня почти половина зала – молодые люди от 18 до 35 лет.

- Раньше Русский театр им. М.Ю.Лермонтова регулярно выезжал на гастроли в Россию. Сейчас часто удаётся покидать Алматы?

- ГАРТД везёт спектакли в Россию, когда назревает необходимость нашего участия в театральных фестивалях, когда нас зовут. И это, как правило, не только Москва. Ездим в Санкт-Петербург на так называемые «Балтийские встречи». До этого на международном театральном фестивале в Рязани показали «Ромео и Джульетту». Хотя в фестивале участвовали театры из Германии, России, стран Балтии, мы победили в пяти номинациях из семи.

В новом сезоне Лермонтовский театр готовится к гастролям в Грузии, Белоруссии, Германии. Мы много гастролируем по Казахстану.

– Художественный руководитель театра Лермонтова Рубен Андриасян сказал как-то, что миссия любого театра – «инъекция добра». Таким «уколом», по-вашему, мнению, должен быть каждый спектакль?

– Даже в самом трагичном спектакле присутствует эта инъекция. Без доброты человек погибает. И те спектакли, которые могут донести эту мысль до зрителя, пользуются повышенным спросом во всём мире.

Геннадий Деев, Алматы

Казахстан > СМИ, ИТ > newizv.ru, 30 июля 2018 > № 2694254 Юрий Якушев


Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 29 июля 2018 > № 2688283 Владимир Войнович

Владимир Войнович: в конце концов доходишь до такого состояния, что уже ничего не страшно

Николая Княжицкий, Еспресо, Украина

Писатель, драматург, художник Владимир Николаевич Войнович (28 июля 2018 скончался Владимир Войнович, ему было 85 лет, — прим. ред.) был у нас в гостях в 2014 году. Публикуем это интервью в память о незаурядном мастере и достойном человеке.

«Еспресо»: Владимир Николаевич, спасибо большое за ваше время. Я очень счастлив, что мы можем с вами разговаривать. Знаете, почему? Мой отец родился в 1917-м году здесь, в Украине, пережил голодомор, потом войну, всю советскую систему, проработал в школе всю жизнь и умер в 1991-м. То есть он жил ровно столько, сколько существовала эта страна. Вы хоть старше и меня, и людей, которые работают у нас на телеканале, тем не менее описываете те события, которые переживало наше поколение. Вы на самом деле такой наш современник, который помнит чуть-чуть больше.

Владимир Войнович: Я даже писал о тех событиях, которые переживал ваш отец.

— Да, это правда, и вы автор песни «Я верю, друзья», которую, думаю, мой сын не знает, а мои родители и я в детстве слушали с удовольствием. Это какой год?

— 1960-й. Это еще до полета Гагарина я написал.

— Мне кажется, что вы писали «Москва 2042» о машине времени, а на самом деле вы в этой машине времени все время живете, потому что для вас эта эпоха, в которой вы жили, закончилась давно, а мне кажется, что для большинства и украинцев, и граждан России она заканчивается только сейчас. У вас нет такого впечатления?

— Она закончилась, а потом она как-то сама вернулась обратно, так что трудно сказать. Это какое-то такое счелночное плавание во времени. Куда-то уезжаем, а потом назад притягивает что-то.

— Может, это было иллюзией, что она закончилась. Она как-то видоизменилась, а закончится тогда, когда мы станем жить так, как живут в нормальных европейских странах.

— В 1991-м году мне казалось, что закончилась. Я тогда смотрел с большим оптимизмом. Но сейчас многое вернулось обратно.

— В России?

— Да.

— А мы пытаемся вырваться?

— Да, вы пытаетесь вырваться. Это хорошо, хотя тоже дается не так-то просто, насколько я понимаю. Я все время слежу за тем, что происходит в Украине, мне интересно, посколько это страна мне не чужая. Я провел здесь свою юность. Я отсюда, с Запорожья ушел в армию, служил в Украине, — кстати, в Луганске, в Ворошиловграде, на Острой могиле — там у нас было авиационное училище. Потом в Чугуеве.

— Ваши родители, насколько я знаю, мать из Херсонщины, отец — сейчас территория России, тогда это была Черниговская губерния.

— Да.

— Тем не менее в одном интервью вы говорили, что вы человек без малой родины.

— Да, потому что моя малая родина — это Таджикистан, который у меня вызывает мало воспоминаний. Я недавно там побывал, что-то такое екнуло, но все равно это не так, чужда мне культура, я не знаю таджикского языка, вобщем не совсем свое.

— Есть украинский перевод «Життя та неймовірні пригоди солдата Івана Чонкіна. Особа недоторканна». Собственно говоря, это роман, который принес вам после этой песни и других произведений очень большую известность. Перевод на украинский: как вы относитесь к тому, что русский автор переводится на украинский язык? С одной стороны, все читают и понимают русский язык, и для меня это еще в советские времена казалось абсурдом, а сейчас я с удовольствием буду читать это на украинском языке.

— Да, для меня это тоже казалось абсурдом, я даже обсуждал это с переводчиком, Михаилом Каменюком, и он мне сказал, что первые издания готовили 150 тысяч. Как раз, по-моему, это было в 1991-м году. Что-то случилось и вышло 15 тысяч. Но 15 тысяч тиража, он говорит, разошлись сразу. Меня это тоже удивляет, потому что, конечно, русскому читателю читать по-украински гораздо сложнее, чем украинскому на русском. В Украине знали, во всяком случае, раньше, все русский язык. Не знаю, может быть сейчас уже для молодежи это важно.

— Да, для молодежи. У некоторых, например, не было учебников на русском языке, уже издаются на украинском учебники. И те люди, которым сейчас 19-20 лет особенно в центральной и западной Украине, для них, украинский язык родной и для них проще читать на украинском.

— Да-да.

— Вернемся к «Чонкину». Как вы всё это писали в советское время? Зачем?

— Во-первых, я когда писал, то понял, что это никогда не напечатают. Я писал «в стол». И не я один. Были и другие писатели, которые писали «в стол», на какое-то, может быть, отдаленное будущее, может после смерти… Как-то так думалось. Я вообще не был уверен, что это при моей жизни будет напечатано. Но, конечно, некоторые сцены когда писал, я думал, что если чего-нибудь, то мне, наверно, не поздоровится. Но, как говорится, ради красного словца не пожалеешь и отца. Бывают какие-то вещи… Я думал: вот это переделать… Нет, пусть будет.

— А вот когда вам начало «нездоровиться», когда начали вас преследовать, оказывать на вас давление, у вас были такие мысли, что, может, нужно как-то остановиться, договориться, покаяться? Или вы уже выбрали этот путь и просто по нему шли?

— Нет. Знаете, дело в том, что чем дальше я шел, тем больше меня охватывало чувство, похожее на ненависть. Или просто ненависть. Я стараюсь избегать таких слов, но дело в том, что ведь начиналось все с обычных вещей: посадили писателей Синявского и Даниэля, я подписал какое-то письмо в их защиту, потом еще письмо в какую-то защиту… Потом мне говорят, что это я подписывал по заданию ЦРУ, что я враг, что я то да се. Я говорю, что нет, я не враг, я просто считаю, что это вредно для советской власти… Кстати, я и сейчас считаю, что это было вредно для советской власти, она бы дольше продержалась, если бы этих глупостей не делала. А меня все больше наказывают, больше. В конце концов мне потом говорили, что, мол, ты молодец, ты не озлобился. А я озлобился. Почему я не озлобился? Все это вызывает ответную реакцию и в конце концов доходишь до такого состояния, что уже ничего не страшно, ничего.

— Сложно говорить о событиях, когда рядом гибнут люди. Вы из Москвы сейчас в Киев приехали?

— Из Москвы.

— Меняется сейчас у вас впечатление о том, что происходит, когда вы сравниваете, что сообщают российские СМИ, и что говорят в украинских новостях?

— Знаете, я слежу не только за российскими СМИ, но и за украинскими тоже. Я смотрю ваши новости и прессу постоянно. Я не полагаюсь только на то, что говорят по советским, то есть по российским телеканалам. Я им, можно сказать, совсем не доверяю. Поэтому у меня меняется отношение по ходу развития событий. Вот то, что сейчас мы узнали — это же ужасно. Что-то там они гарантировали, что украинские военные, которые попали в этот котел (события под Иловайском — прим. ред.), что им дадут возможность выйти из него… В общем, это большая трагедия Украины. Но и для России тоже! Потому что те люди, которые посылают на гибель этих солдат, эти безымянные могилы — это трагедия этих солдат. Вот меня спрашивали: представляю ли я себе Чонкина на этой войне? Я очень хорошо представляю.

— А с какой стороны фронта, интересно?

— Честно говоря, с любой. Потому что Чонкин — законопослушный. Вернее — приказопослушный. Ему приказали — он идет. Он сам по себе не агрессор, но он идет туда, куда его посылают. Поэтому он может быть на любой стороне. И все равно он — жертва войны. Даже если сам в этой войне участвует, но он же не добровольно идет. Я понимаю, что во время войны наступает период взаимного ожесточения. И для людей воюющих, может быть, сейчас все русские — злодеи и преступники. Но на самом деле это трагедия и для русских тоже.

— Есть еще некая ментальная трагедия, непонимание. Мы ведь видим, что в России очень большая поддержка Путина. Хотя за войну с Украиной выступают только пять процентов, как ни странно. При том, что больше 80 процентов поддерживают Путина и его решения, но не хотят воевать с украинцами. Но тем не менее, русские, возможно, живут в том мифе (который, кстати, активно поддерживал Солженицин), что украинцев как таковых не существует, что это единая нация с русскими, а украинская нация была придумана Австро-Венгрией. И это воспринималось всеми в России.

— Не всеми.

— Ну многими. Ведь говорят, что русский либерализм заканчивается там, где начинается украинский вопрос.

— Ну я, все-таки, знаю очень много русских, которые так не думают. Просто Солженицин своим вмешательством ухитрился обидеть всех, кого только мог. Причем ему казалось, что он говорит какие-то вещи, которые украинцу должны быть приятны, казаху должны быть приятны. А на самом деле все время наступал на больную мозоль и сыпал соль на раны. Так что не все.

— Но эти все стрелковы, гиркины, реконструкторы. Ведь по сути — это люди, воспитанные той же самой идеологией. По сути, Гиркин — это воплощение идеологии Солженицина сегодня.

— Да-да. Совершенно верно. Но это какие-то особые люди, это люди по-настоящему фашистских взглядов. Но таких все-таки не много, да и те от вас, слава Богу, убрались.

— Прислали других, как в анекдоте.

— Да, прислали других. Конечно, знаете, бывает у русских какая-то насмешка над украинцами… Русским часто кажется, что украинский язык — это искореженный русский. Но я всегда, когда говорю с кем-то, то говорю: а вы послушайте настоящую украинскую речь и вы ни слова там не поймете, это просто совершенно другой язык. Но это все чаще носит некий добродушный характер, а не какой-то злобный. А сейчас я вижу такую злобу — когда говорят: «укры», «укропы» — особенно по телевидению (российскому — прим. ред.), с такой злобой говорится.

— А знаете, в чем парадокс? Когда украинцев в России называли хохлами, украинцы обижались, хотя русские, которые так говорили, не вкладывали в это понятие что-то оскорбительное. А сейчас, когда говорят «укропы», украинцы не обижаются.

— Не обижаются?

— Да. Даже фестиваль «Укроп» сделали. Потому что для русских это «укр» носит какую-то негативную коннотацию, я для украинцев — наоборот, положительную. Это значит, что русские признали, что украинцы — другие, что они не «малороссы», значит имеют право на какое-то свое слово.

— Ну может быть. А мне кажется наоборот. Я даже привык, пусть на меня не обижаются, к слову «хохол». Сам не говорю, но в стихах даже Светлов писал: «Он медлит с ответом, мечтатель-хохол». Пушкин называл Гоголя «хитрым хохлом». Это добродушно было. Но и когда украинцы говорили «кацапы», я не воспринимал это как слишком обидное. Но сейчас, возможно, это уже звучит не так. Кстати, сейчас украинцев уже никто хохлами и не называет, только укры или укропы.

— Значит признали, что укры — это украинцы, которые отличаются от них… Один из моих любимых фильмов и любимых ваших произведений. «Шапка». Это перестроечный фильм или еще советский?

— Это я написал еще в эмиграции. А фильм — перестроечный. Это в 1989-м году, когда я первый раз приехал из эмиграции, снял режиссер Константин Воинов — мой большой друг и известный режиссер, который, в частности, снял фильм «Женитьба Бальзаминова». С 1961-го года мы с ним хотели что-то поставить, но меня все время запрещали и ничего не получалось. И вот, наконец, в 1991-м вышел этот фильм.

— Интересно, такой портрет хороших советских людей, да? Страх, патернализм, внутренняя эмиграция, боязнь? Хотя писатель, как и учитель, в советские времена был поднят выше среднего, но тем не менее, наверное, все-таки не герои Мягкова из «Служебного романа» были средними людьми, а вот такие люди?

— Вы знаете, что у писателей, пожалуй, страхов было больше, потому что большинство советских писателей, как говорил мой покойный друг Бенедикт Сарнов, могли быть писателями только с помощью армии и флота. Я бы добавил — и КГБ тоже. И поэтому там существовали такие взаимоотношения. Например, писателю все давало государство. И отмечало его, называло его видным. Если он занимал должность какую-нибудь в Союзе писателей, значит, он в ранге повышался. Хотя он лучше от этого не писал. Поэтому по рангам распределялись различные блага, включаю, например, шапки. Реальная история была: шапки секретарям Союза писателей СССР — пыжиковые, секретарям Союза писателей РСФСР — ондатровые или наоборот.

— Пыжиковая шапка — было вообще сверхотличие, принадлежность к советской элите.

— Конечно! И так далее — до кролика. Потом пайки были: одним — такие пайки, другим — другие. И писатель был очень зависим, потому что другой человек мог сказать, что бросит это место работы и перейдет в другое. А писатель, если он совершал в советское время политическую ошибку и начинались гонения, он уже нигде не мог найти себе места. Его переставали печатать, не давали заработать. Поэтому очень зависимое существо было. И разные у них страсти были. Например, 50 лет человеку исполняется, должны обязательно издать его книгу на 50 лет. Орден должны дать, а какой? Трудового красного знамени или Знак почета, или просто медаль к 100-летию Ленина всего-на-всего? Такие переживания…

— А вам давали ордена?

— Слава Богу, нет.

— Я помню, как вы получали премию. Причем, Путин Вам ее вручал.

— Да, но я получил уже в новое время, от Путина. Но тоже присудил мне ее не он, а жюри. А Путин только подписал.

— А что движет современными деятелями, скажем так, культуры российской, когда подписывают коллективные письма, включаются в травлю друг друга очень часто, особенно сейчас, в этой ситуации, которая связана с украинскими событиями?

— А вы знаете, что некоторое время государство не обращало внимания на писателей, а сейчас обращает внимание на поведение. И поэтому, если бы, допустим, я бы выступал в поддержку оккупации Крыма, в поддержку теперешних, как их называют, ополченцев, то какую-нибудь выгоду я бы из этого извлек. Я не знаю, какую.

— То есть — выгода или страх движет этим?

— Это и страх, и выгода. Но можно, скажем, жить пока что без страха, ничего не делая, но занимая нейтральную позицию. Как говорят — не высовываясь. Это ничего. Но если говоришь что-то угодное власти, то власть как-нибудь отплатит: или премией, или орденом, или чем-нибудь.

— Я понимаю, что вы человек с именем и в таком положении, что не боитесь особенно ничего. Но тем не менее, вас не может постигнуть судьба Макаревича, которого травят в России. Как вы думаете? Или побоятся?

— У меня есть иммунитет против травли, поэтому травля сама по себе, словесная — она у меня была, она меня не задевала. Когда эти люди, которые ко мне враждебно относятся, я тоже — к ним, когда они что-то говорят, я говорю к ним, как к корове бодливой. Но она бодает, я не могу испытывать к ней какого-то чувства, я постараюсь увернуться, и все.

— Весь грех Макаревича состоял только в том, что в Восточной Украине он выступил перед эвакуированными детьми. Он не был в Киеве, даже через Киев не летел. Он как-то заехал так, чтобы его не обвинили, достаточно осторожно себя вел. Тем не менее, даже это вызвало такое…

— Да-да-да. Ну, вот сейчас просто потому что идет война, страсти накалились. И это не только сверху, а все это нагнетается средствами массовой информации. У нас проходят такие ток-шоу, они как настоящие уроки ненависти. Ненависти к Украине, ненависть к тем, кто ее поддерживает. И при этом говорят, — мы в беде Украину не оставим. И тут же говорят, что мы пройдем до Киева, до Львова, до Чопа, эти укры, их вообще нет, и вообще — что такое Украина и т.д. Вот такая каша. Но это просто устали говорить о людях, которые против оккупации Крыма, против этой войны на Донбассе. Значит, да, говорят, предатели, пятая колонна. И говорят, некоторые очень злобные там. Вот там какие-то выступали, хотели лишить Макаревича орденов, званий и т.д.

— Хочу вас спросить, не знаю, как грамотно сказать, как человека, который создал антиутопию и превратился этим самым в медиума. Я имею в виду «Москву 2042», потому что вы действительно предсказали, что Россией будет править бывший кегебист и что церковь и государство будут…

— Соединены.

— Соединены. Фактически так и происходило. Не в одном лице, но можно сказать, что в одном лице. Что ждет сейчас Россию в ближайшее время?

— Россию ждет, если она дальше будет вести эту войну, дальнейшее вовлечение в это, ее ждут самые печальные последствия. Не знаю, когда они наступят, но на самом деле Путин, когда пришел и когда он стал продлевать себе свой срок правления, переделав для этого Конституцию, поправив ее, тогда все это объяснялось желанием стабильности. Что вот зачем там менять, надо чтобы ситуация стабилизировалась: стабильность, стабильность, стабильность была. Так вот теперь стабильность кончилась, сейчас никакой стабильности нет. Сейчас идет раздрызг в обществе и, конечно, может быть, большинство поддерживает пока Путина. Ну вы сказали 5% только поддерживают?

— Войну. Войну с Украиной 5%. Путина 80%, но войну с Украиной 5%.

— Ну, так это же традиция — эти цифры.

— Они-то ведь считают в России, что нет здесь русских войск, об этом же не сообщает российский канал, поэтому люди там считают, что сегодня происходит некое противостояние на востоке (Украины — прим. ред.), что Россия не принимает в этом участия.

— Ну да, но вот теперь все равно эти сведения о том, что происходит на самом деле, они будут распространяться. И, к сожалению, они будут поступать, свидетельства об этом в виде гробов, идущих с Украины. А это уже будет чувствительно. И уже там выступают, у вас показывали, солдатские матери. А солдатские матери — это большая сила, между прочим. Когда эти матери в массе своей осознают, куда гонят их сыновей, тогда ну и дальше будет это распространяться. И поэтому вот эти 85% все-таки сдуются, и очень сильно.

— Хочу вас спросить о событиях, которые происходят у нас. У нас парламент принял закон о люстрации. С одной стороны, это, конечно, абсолютно популистский закон, потому что что-либо запрещать тем людям, которые в 1960-х годах работали в райкомах комсомола, а потом нормально жили, в то же время когда люди при предыдущей власти воровали миллиарды и не были в райкомах комсомола. Наш закон первых как-то пробует наказать, а на вторых закрыть глаза. Тем не менее, насколько важна люстрация, насколько это помогло восточно-европейским странам, когда они стали свободными, то, что у них все-таки запретили бывшим сотрудникам КГБ и людям, связанным с этими органами, занимать государственные посты? Либо они разрешали это, но люди должны были об этом заявить обществу, не должны были это утаивать от общества. Необходима какая-то люстрация сейчас в Украине, в России? Она должна быть связана с советским периодом или с последними десятилетиями?

— Я за люстрацию, я и был за люстрацию. Если в 1990-х годах люстрация должна была касаться только советского периода, то теперь этот период тоже наступил. И людей, которые сейчас у власти, которые сидят в Государственной думе, если произойдут какие-то государственные изменения, я бы ни за что не подпускал бы опять ни к выборным должностям, ни к государственным должностям никаким. И людям из ФСБ тоже должно быть оказано такое общественное недоверие. И они не должны допускаться к важным руководящим работам.

— Не буду вам говорить или оппонировать, что среди них тоже много порядочных людей, что не все из них выполняли плохие приказы.

— Ну, не все из них, но дело в том, что вот в советское время, да и сейчас тоже, это люди, которые преследуют инакомыслящих так или иначе. У нас просто огромное количество судей, которые готовы вообще на все, и они совершенно не судьи на самом деле. Они совершенно не считаются с тем, что судья должен быть независим, что судья должен судить как-то по закону и по совести. В общем, неправосудные приговоры сплошь и рядом. Этих людей, безусловно, надо проверить, потому что не всех судей, конечно, отстранять. Но тех судей, которые судят по Болотному делу, у нас известному, которые судят Навального. Потом эти люди из прокуратуры, люди из Следственного комитета, я бы сказал из Государственной думы. Вообще то, что они состояли в этих органах, даже те, кто не виноваты в этом, их надо тоже проверить — и потом кого-то оставить — есть, наверно, все-таки приличные судьи, хотя я боюсь, что их не очень много.

Россия > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 29 июля 2018 > № 2688283 Владимир Войнович


Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 28 июля 2018 > № 2689496

Торжества по случаю 1030-летия крещения Руси.

Владимир Путин принял участие в праздничных мероприятиях по случаю 1030-летия крещения Руси.

Патриаршая литургия впервые прошла на Соборной площади Кремля под открытым небом. По окончании службы глава государства присоединился к крестному ходу и вместе с верующими прошёл до Боровицкой площади к памятнику равноапостольному князю Владимиру.

Крестным ходом шли также Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, Патриарх Александрийский и всея Африки Феодор, полномочный представитель Президента в Центральном федеральном округе Игорь Щёголев, мэр Москвы Сергей Собянин.

У памятника князю Владимиру состоялся праздничный молебен, на котором присутствовали представители поместных православных церквей – Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской, Грузинской, Сербской, Болгарской, Кипрской, Албанской, Польской, а также православной церкви Чешских земель и Словакии.

* * *

Выступление на торжествах по случаю 1030-летия крещения Руси

В.Путин: Ваше Святейшество! Уважаемые участники и гости торжеств, посвящённых 1030–летию крещения Руси! Дамы и господа!

Крещение Руси – это ключевой, поворотный этап нашей истории, событие цивилизационного масштаба и преображающей духовной силы. Оно определило дальнейший многовековой путь России, оказало влияние на всё мировое развитие.

Мы традиционно отмечаем это событие как большой праздник, с глубоким почитанием наших предков, проявивших мудрость и великое предвидение, открывших эпоху, к которой все мы принадлежим и поныне.

Крещение Руси неразрывно связано с именем святого равноапостольного князя Владимира. Он сделал этот решающий выбор, стал проводником веры, увидел в ней нравственную опору, красоту, свет истины и добродетели, основу для обновления жизни, укрепления сплочённости, общности народов, населявших древнюю Русь.

Воин, прошедший жестокие битвы и испытания, Владимир стал созидателем, просветителем, творцом. Под его водительством строились церкви и монастыри, города, школы, библиотеки.

Крещение – это отправная точка становления и развития российской государственности, настоящего духовного рождения наших предков, определения их идентичности, самосознания, расцвета национальной культуры и образования, развития многоплановых связей с другими странами.

Конечно, всё это было непросто, но православие сделало то, чего раньше не было, – обратилось к человеку, к его совести и его душе, обратилось с вечным призывом к милосердию, добру и любви.

И этот призыв был услышан. Крещение Руси открыло её народам подлинные нравственные, духовные ориентиры.

Как отметил мыслитель и философ Лев Гумилёв, «крещение дало нашим предкам высшую свободу – свободу выбора между добром и злом, а победа православия подарила Руси тысячелетнюю историю».

Народы, принявшие христианские истины как свои, как родные, смогли достичь небывалых высот в политике, искусстве, литературе, в науках и хозяйственной деятельности, получили колоссальный опыт единения, который не один раз спасал, укреплял и поддерживал на самых суровых исторических переломах нашу Родину.

Это величайшее духовное наследие неподвластно времени. Наш священный долг – сохранять и приумножать его для будущих поколений.

Очень важно, что современное общество заботится об упрочении нравственных опор. Огромная роль здесь принадлежит благотворительным, просветительским организациям, всем ответственным и неравнодушным гражданам нашей страны. И конечно, Русской православной церкви, которая никогда не прекращала своё подвижническое служение.

Мы глубоко признательны за этот подвиг, за неустанные молитвы о России, её народе, наших соотечественниках за рубежом, наших соседях и братьях во имя мира, согласия и добра.

Ваше Святейшество! Уважаемые друзья!

Сердечно поздравляю всех нас с праздником – 1030–летием крещения Руси, с Днём памяти святого князя Владимира. Желаю всем вам благополучия и успехов.

Благодарю вас.

Россия > Внешэкономсвязи, политика > kremlin.ru, 28 июля 2018 > № 2689496


Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 июля 2018 > № 2699687 Артем Давиденко

Об исторической правде, героях и злопыхателях.

В год 300-летия российской полиции готовится к выходу в свет издание научно-популярных очерков о подвигах стражей правопорядка в эпоху 1812 года. Сбору материала и написанию книги начальник кафедры истории государства и права Московского университета МВД России им. В.Я. Кикотя, полковник полиции, кандидат исторических наук Артём Давиденко посвятил несколько лет. Наш корреспондент встретился с автором, чтобы узнать, что подвигло его взяться за эту тему, как шла работа над проектом и о чём было важно рассказать читателям.

Библиоголизм - это навсегда

- Артём Викторович, переступив порог вашего кабинета, я оказалась в царстве книг: они повсюду - на полках, столе, вокруг него… Поэтому не могу не спросить: это для вас обычное явление?

- Когда я работаю, необходимые мне издания, а это по большей части мемуары и сборники документов, должны быть всегда под рукой. Текст книги построен на фундаменте 115 подобных публикаций. Кроме мемуарных и документальных источников, помогли в работе научные исследования коллег-историков - от самых ранних, написанных в эпоху Наполеоновских войн, до изданий недавних лет. В книге цитируется 280 текстов. Некоторые авторы стали для меня своего рода творческими раздражителями, многие страницы написаны в полемике с ними.

А что касается моей библиотеки, то я начал её собирать ещё в юности. Читать научился лет с пяти. Самый ранний приступ библиоголизма приключился в дошкольном возрасте. А когда в первом классе взял в руки «Остров сокровищ» и «Три мушкетёра», он зашёл в необратимую стадию.

- Интерес к истории тоже появился в юности?

- Думаю, его пробудили сюжеты из прошлого, с которыми познакомился также благодаря книгам в школьные годы. Это и привело меня на исторический факультет Иркутского государственного университета. Правда, после окончания вуза, вслед за братом и отцом решил пойти служить в органы внутренних дел. И теперь у нас в семье три полковника. Какое-то время я работал в кадровой службе, а потом занялся преподаванием отечественной истории и истории органов внутренних дел подрастающему поколению офицеров полиции. Закончил обучение в аспирантуре, защитил кандидатскую диссертацию, написал две монографии. Всё, что связано с развитием российской цивилизации, мне всегда было особенно интересно. А как сотрудник полиции, увлёкся изучением опыта своих коллег из прошлого.

Заговор молчания

- Почему для исследования и написания книги вы выбрали именно этот исторический период - война с Наполеоном?

- Тема московского пожара - самая трагическая и яркая, излучающая весь драматизм непримиримого противоборства с «тученосным» наполеоновским воинством. После прочтения мемуаров французского дипломата Армана де Коленкура о походе в Россию, мне стало любопытно: кто эти люди из числа полицейских, о которых он рассказывает, как о поджигателях нашей столицы? Они рисковали жизнью, многие были убиты захватчиками. Прежде всего заинтересовала фигура графа Фёдора Ростопчина - генерал-губернатора Москвы, которому в то время подчинялась столичная полиция. Если помните, у Льва Толстого в «Войне и мире» он выставлен в карикатурном виде. Но когда начинаешь изучать документы, становится очевидным, что Ростопчин являлся эффективным градоначальником. Летом 1812-го, в период тяжёлого отступления русских войск, стражи порядка Первопрестольной под его руководством смогли обеспечить в городе порядок, поддержать патриотический энтузиазм москвичей. А когда совсем близко загрохотали вражеские барабаны, полицейские занялись эвакуацией учреждений и ценностей, пресечением случаев мародёрства, паники, борьбой с неприятельскими лазутчиками и агитаторами, конвоированием пленных, доставлением к суду вражеских пособников и уничтожением огнём объектов, имеющих стратегическое значение. Группа сотрудников правоохраны осталась в оккупированной столице для разведки и диверсий. Эти люди первыми предупредили русское командование о планах французов взорвать Кремль и тем самым помогли предотвратить полное уничтожение этой жемчужины отечественной культуры. И нет никаких сомнений, что в поражение Наполеона внесли свой вклад и полицейские.

- Создаётся впечатление, что подвиг стражей порядка в те годы был недооценён…

- Наполеон рассчитывал на комфортную тыловую базу в российской столице, откуда он будет диктовать условия мира русскому царю. Но, оказавшись на пепелище, его армия была окончательно деморализована. Это во многом предрешило итог оккупации.

Пока горячка войны не спала, Ростопчин и его подчинённые хранили заговор молчания о подвиге служивых, совершавших поджоги. Это было обусловлено политическими мотивами: известие о том, что столица была охвачена огнём не только по вине противника, но и по инициативе наших властей, могло в тот момент вызвать непонимание и даже озлобление москвичей-погорельцев, среди которых были и весьма знатные и влиятельные персоны. Только в 1836 году по инициативе бывшего адъютанта Кутузова генерал-майора Александра Михайловского-Данилевского стали восстанавливаться подробности сожжения Москвы. По запросу этого великолепного «историка в эполетах», ветеран московской Управы благочиния следственный пристав Прокофий Вороненко достаточно подробно описал организованную генерал-губернатором подготовку грандиозной и жертвенной патриотической диверсии, а также своё участие в её осуществлении. Не все герои из числа стражей порядка были преданы забвению. Многие получили высокие государственные награды.

Систематизировав свои выводы, я сел за написание книги «Содействовать противу всех вражеских замыслов и покушений: труды и подвиги российской полиции в эпоху 1812 года». Первая часть названия - это слова из обращения императора Александра I к нации в начале войны. Я поставил своей задачей показать, как на этот призыв откликнулись стражи порядка.

Имена полицейских - в храме Христа Спасителя

- Кому из блюстителей правопорядка посвящены ваши очерки?

- Когда увидел на одной из мраморных плит храма Христа Спасителя среди героев войны 1812 года имена полицейских служащих, мне стало любопытно: за какие заслуги их увековечили? Ответить на этот вопрос во многом помогли документы, собранные историками и краеведами Калужской и Смоленской губерний. Ознакомившись с ними, я понял, что шесть из десяти первоисточников относятся к деятельности полиции.

На основе этих данных в книге появился очерк о героизме провинциальных полицейских чинов из оккупированных и прифронтовых губерний: об исправниках Амплии Суходольском, Сергее Челищеве, возглавлявших отряды крестьянской самообороны в Калужской губернии, Евстафии Богуславском и городничем Павле Корженковском, которые руководили боевыми действиями самого большого в Смоленской губернии отряда крестьян из Сычёвского уезда. Отдельного повествования потребовала и история подвига полицейских в преддверии сражения за Малоярославец, через который Наполеон намеревался при отступлении попасть в Калугу. Там он рассчитывал захватить крупные склады продовольствия и фуража. Но его планам помешал городничий Малоярославца Пётр Быков, по указанию которого был сожжён мост через реку Лужу. А повытчик нижнего земского суда молодой полицейский чиновник Савва Беляев решил задержать врагов затоплением низменности. Собрав народ и воодушевив своим примером, он начал разбирать плотину под вражескими выстрелами. В результате хлынувшая вода усложнила захватчикам продвижение к городу.

В книге собраны очерки и о других героях-полицейских. В том числе о легендарном московском сыщике Гавриле Яковлеве.

- Судя по всему, процесс работы над сбором материала был кропотливым…

- И по-настоящему захватывающим: за одну ниточку потянешь - и вырисовывается столько сюжетов - детективных и шпионских, столько трагедий и драм, персонажами которых становились полицейские. Многие истории были бы достойны пера Юлиана Семёнова или Валентина Пикуля. Не случайно родилась идея подать материал в виде научно-популярных очерков. Не хотелось засушить всю эту яркую фактуру.

Флёр романтизма и леденящая правда

- Совсем скоро книга выйдет в свет. К какой аудитории она обращена?

- Мой труд написан в полемике с историками, имеющими либерально-западническую точку зрения. По прошествии 200 лет многие из них кровавую леденящую правду событий 1812 года воспринимают с неким флёром про-наполеоновского романтизма, не желают верить многочисленным свидетельствам о массовом мародёрстве, разложении дисциплины, убийствах и грабежах, творимых «цивилизованными» европейцами. В введении своей книги я расставляю идеологические координаты и даю ответ на вопрос: так чем же была война с Наполеоном - отражением агрессии или борьбой с европейским прогрессом?

Но главное для меня - донести достоверный образ полиции той эпохи до молодого поколения сотрудников. Я стремился, чтобы знакомство с героями помогло читателям окунуться в атмосферу описываемого времени 1812 года. И прочувствовать, в каких условиях стражи порядка «рвали жилы», двигая неподъёмный воз обязанностей и задач по мобилизации всех мыслимых и немыслимых ресурсов ради победы. И, конечно, очень хочется, чтобы представители нынешнего поколения полицейских гордились своими коллегами.

Беседу вела Елена КУЗНЕЦОВА

Справка

Министерство полиции, сформировавшееся в преддверии войны с Наполеоном, стало стержневым ведомством, которое было изначально ориентировано не только на поддержку внутреннего благочиния, но и обеспечение обороноспособности.

Накануне войны один лишь военный бюджет Франции превосходил в два раза казну государства российского. По подсчётам историка Олега Соколова, служилые люди в России получали жалованье в десять раз меньше, чем их французские визави.

(Щит и меч № 28, 2018 г.)

Россия. ЦФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 26 июля 2018 > № 2699687 Артем Давиденко


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 25 июля 2018 > № 2693389 Владимир Семенов

Открывая ворота в литературу

Директор Библиотеки искусств имени А.П. Боголюбова Владимир Семёнов – о развитии читальни и необычной творческой концепции

Сегодня библиотеки Москвы переживают ренессанс. Ещё десять или пять лет назад не покидало ощущение, что читальни, без которых в принципе невозможно было представить жизнь культурного общества, влачат незавидное существование с туманными перспективами. Сейчас же картина совсем иная: библиотеки становятся центрами притяжения и активно развиваются.

– Действительно, в данный момент мы находимся в эпицентре востребованности, – соглашается с этой мыслью Владимир Семёнов, директор столичной Библиотеки искусств имени А.П. Боголюбова. – Стараемся превратиться в современную литературную и культурную площадку, которая развивается в соответствии с логикой времени. Например, сейчас создаётся единый читательский билет, он постепенно будет вводиться с сентября. Во-вторых, уже появилась единая электронная база книг, где можно узнать о наличии интересующего издания. Кроме того, мы вместе с Некрасовской библиотекой стали одним из главных организаторов создания оцифрованной нотной библиотеки.

– Кажется, с музыкой связано и участие вашей читальни в проекте «Московское долголетие»?

– Совершенно верно. Два раза в неделю у нас проходят занятия в рамках программы «Московское долголетие» – это музыкальные занятия по теории и практике пения, они пользуются большой популярностью у людей пожилого возраста.

– Библиотека Боголюбова сейчас пользуется огромной популярностью у жителей центра Москвы. Проходят ли в её стенах какие-то культурные программы, существует ли событийный календарь?

– У нас ежедневно проходят мероприятия, привлекающие самую разную публику. Это и музыкальные концерты с исполнителями уровня Московской консерватории, лауреатами международных конкурсов; литературно-музыкальные вечера, ежегодные фестивали – Большой Рихтеровский, Фестиваль Вивальди, наш новый проект – фестиваль кино «Три искусства», фестиваль экологического кино «Зелёный век».

Также мы стали востребованной выставочной площадкой: например, сейчас в библиотеке размещена экспозиция с работами одного из самых известных современных фотографов – Владимира Клавихо-Телепнёва, выставка живописи Суриковского института, заканчивается замечательная совместная фотовыставка с музеем «Исаакиевский собор», и, наоборот, открывается выставка китайской живописи. Наш особый проект «Бульвар искусств» – это выставки в пешеходной зоне столичных бульваров, которые сменяют одна другую.

Недавно завершился прекрасный проект, осуществлённый совместно с Русским ПЕН-центром – «Поэты на Страстном»: это тридцать фотопортретов известных поэтов с избранными стихами. Сейчас завершает свою работу экспозиция, посвящённая юбилею полёта в космос Валентины Терешковой, и открываются сразу две новые: «Анна Каренина. Экранизации» совместно с «Мосфильмом» на Страстном бульваре и фотовыставка «Ангелы Исаакиевского собора» – на Сретенском бульваре.

А 26 июля в рамках открытия Дней Пекина в нашей читальне начинает свою деятельность Пекинский литературный уголок. В рамках соглашения о сотрудничестве с библиотекой Пекина нам передадут несколько сотен книг на китайском языке. По сути, это станет первым мероприятием в рамках официальной программы Дней Пекина в Москве.

– Владимир Олегович, ваш творческий путь весьма разно-образен. Профессиональный филолог, специализирующийся на нескольких иностранных языках, несколько лет активной политической деятельности, писатель, член русского ПЕН-центра, публицист, главный редактор экологической газеты Green City… А теперь – развитие библиотеки… Как пересекаются на её просторах литература, искусство, экология?

– Где-то лет десять назад поле моей деятельности разделилось на два направления, которыми я продолжаю заниматься: культура и экология. Или, скажем так, экология на стыке культур. Важно сделать экологию востребованным трендом, частью жизни, продвигая экологические ценности и этику через культуру и искусство. А культура – это то, чем я занимался всегда, она мне близка. Поэтому библиотека в этом смысле стала вполне логичной площадкой. Дело в том, что Библиотека имени Боголюбова ещё до моего прихода на пост директора (в 2016 году) активно работала и продолжает это делать в векторе экологического просвещения. Она является официальным соорганизатором Российской экологической недели и уже несколько лет организатором всей культурной программы эконедели.

Тем не менее главная цель ясна и понятна: библиотека – это прежде всего Слово! И главное направление развития – литература. Мы развиваемся именно как литературная площадка, поэтому основные проекты связаны с писателями и поэтами. Наша читальня стала первой, кто заключил соглашение с русским ПЕН-центром, здесь постоянно проходят встречи с писателями. Кроме того, совместно с ПЕН-центром мы запустили совместный проект – интернет-канал «Библио-ТВ» о литературе и писателях. Для нашего мультимедийного мира недостаточно просто быть местом, где проходят литературные вечера. Необходимо выходить на другой уровень, обращаться к аудитории через интернет.

– Видимо, на этой волне у вас родился следующий проект – «Социальные лифты для молодых писателей»?

– Да. Суть этой идеи в том, что за последние десятилетия писательское сообщество выпало из поля зрения государства. Часть писателей находилась в эстетической и идеологической оппозиции к власти. Государство их не замечало. Но главное, что разрушилась существовавшая в советское время (при всех её огрехах) система, когда литераторы были востребованы. Попав в Союз писателей, автор примыкал к какой-то в хорошем смысле «литературной касте». Сейчас же молодые писатели развиваются как сорняки, им нужно как-то помочь. И мы придумали концепцию с объединением трёх составляющих: библиотеки, молодые писатели и толстые литературные журналы как «ворота», через которые писатели могут попасть в литературу. В основе этого проекта лежит создание единого литературного портала, который объединит все библиотеки, будет проводить в режиме онлайн литературные консультации и создаст новую коммуникационную площадку для молодых писателей. Надеюсь, этот проект позволит найти новых талантливых людей, которые хотят войти в литературу. Наша задача – упростить коммуникацию между начинающими писателями, издателями и литературными журналами, одновременно сделав писателей резидентами библиотек.

Помимо этого проекта, мы запустили цикл встреч в рамках «Литературных гостиных». Есть идея постепенно создавать такого рода гостиные не только в Москве, но и в регионах. Например, у нас в библиотеке для создания единого культурного пространства России и Крыма активно работает «Крымская литературная гостиная». А в Сибири совместно с Экологическим фондом Сибирского государственного университета мы создали «Красноярскую литературную гостиную» – она стала тестовой площадкой для апробации идеи запущенного библиотекой нового литературного конкурса среди начинающих авторов. Работы двадцати его лауреатов будут изданы отдельной книгой, причем с рецензией известных писателей на каждое произведение.

– Сегодня довольно сложно получить поддержку на культурные проекты. Насколько высоко оценивается значимость культуры и необходимость развития этой сферы со стороны государственных органов?

– Сейчас перед страной стоит глобальная задача создания нового поколения культурной элиты. На государственном уровне понимания этой проблемы я пока не наблюдаю. К счастью, столица первая среди всех регионов начинает эту проблему решать, обратив внимание на проблемы библиотек. Мэр Москвы Сергей Собянин уже неоднократно подчёркивал, что библиотеки – важнейшая составляющая городской общественной жизни. И в столице многое для этого делается: городские библиотеки переоснащаются, ремонтируются, становятся модными и современными, превращаясь в медиацентры для людей всех возрастов. Допустим, если говорить конкретно о нашей библиотеке, то сейчас это комплекс оснащённых современным оборудованием специализированных залов, книгохранилища и помещений для проведения культурных программ, отдыха и общения.

– Какой видится библиотека будущего?

– Как полноценное место культурного притяжения. С выставками, литературными вечерами и качественным фондом книг. Как современная площадка коммуникации писателей с читателями, колыбельная литературных идей. Как просветительский центр, который выходит со своими проектами и в городское пространство, и в Сеть с помощью мультимедийных технологий. Такими мы и стараемся стать.

Городской проект

Библиотека искусств имени Боголюбова наряду более чем с 220 другими московскими читальнями принимает активное участие в третьем этапе столичного проекта «Списанные книги». С начала июля почти 130 тысяч книг, списанных из фондов библиотек Департамента культуры Москвы, нашли новых хозяев. Большая часть изданий пополнила домашние библиотеки москвичей, а более двух тысяч изданий забрали дома культуры, парки и другие читальни. В основном это художественные произведения, публицистика и научно-популярные издания.

– Электронные сервисы становятся неотъемлемой частью культурной сферы, они помогают привлекать в неё больше людей, помогают просвещению, делают доступнее музыку, театр, кинематограф и, конечно же, литературу. Яркий тому пример – проект «Списанные книги», который пользуется большой популярностью у жителей столицы. Не выходя из дома, пользователи одноимённого портала могут выбрать и забронировать понравившееся им издание. В июле к проекту присоединились почти девять тысяч новых пользователей, таким образом, общее количество зарегистрированных пользователей портала «Списанные книги» достигло 44 тысяч человек, – отметил руководитель столичного Департамента культуры Александр Кибовский на завершившемся на прошлой неделе Московском урбанистическом форуме.

За время реализации проекта (с 2017 года) новых владельцев обрели почти 382 тысячи книг.

Беседовала

Анастасия Бойко

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 25 июля 2018 > № 2693389 Владимир Семенов


Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687628 Сергей Лозница

Над головой мечом висит война

Лариса Козовая, УНИАН, Украина

Одесса — В эксклюзивном интервью УНИАН известный режиссер Сергей Лозница поделился своим видением событий на востоке страны, рассказал, почему творчество не может быть аполитичным, а также о трудностях, с которыми столкнулся во время работы над фильмом «Донбасс». В рамках девятого Одесского международного кинофестиваля с аншлагом прошла украинская премьера картины «Донбасс» Сергея Лозницы. В Одессе режиссер лично представил свой новый фильм, ранее получивший премию за лучшую режиссуру в рамках программы «Особый взгляд» Каннского кинофестиваля. Кинолента, состоящая из тринадцати новелл, снятых на основе реальных событий, вызвала у зрителей бурю эмоций. Это не удивительно: события на востоке Украины — болевая точка. Режиссер поделился с УНИАН своим видением событий на востоке страны и рассказал о трудностях, с которыми столкнулся во время работы над фильмом.

УНИАН: Некоторые зарубежные критики, видевшие ваш фильм в Каннах, назвали «Донбасс» черной комедией… Вы согласны с такой формулировкой?

Сергей Лозница: Это, скорее, трагифарс, в нем — элемент гротеска в некоторых эпизодах. Это то, что меня поразило, когда я смотрел все эти видео на «Ютубе», снятые неизвестными авторами. Сняты они были в 2014 — 2015 годах, в период начала смены власти, начала войны. Поразило меня то, что с одной стороны это выглядит как какой-то карнавал, дурная комедия, с другой — трагическая история. Люди страдают при этом… И все это связано, не разделено, и непонятно, как к этому относиться. Это интересное явление, которое также меня заинтересовало, кроме того, что я хотел бы рассказать о происходящем там.

— У людей неоднозначное отношение к ситуации на востоке Украины. Каково ваше личное мнение?

— Самая настоящая война. Она возникает на территории, на которой общественные связи, институции полностью разрушены. На территории, на которой возможно быть аморальным, и все это принимают как норму. На территории, где нет закона, где закон — оружие… То, что это произошло именно там, не случайно — у территории есть определенная предыстория. Сколько театров, например, в городе Донецке? Когда они появились? В 30-е годы 20 века. Что там было раньше? Это же было гуляй-поле…

— То есть, причина случившегося — недостаток культуры?

— Не просто культуры. Туда же, в свое время, привезли заключенных, и там когда-то достаточно серьезно прошелся советский каток: и по сельскому хозяйству, и по интеллектуальным людям. Все это играет серьезную роль. Например, в такие города, как Киев и Львов гораздо сложнее зайти и разрушить социальные связи, а на востоке Украины — гораздо проще. Если же у кого есть силы, ресурсы, желание это сделать, то, как оказалось, — сделать это возможно, и никто не противостоял, что не удивительно. В принципе, очень длительное время страна находилась «под чутким руководством» — в разной степени, в разных областях. Почему [в независимой Украине] до определенного момента не было кинематографа, как такового? Были годы, когда вообще никого [из режиссеров] не запускали. Это же не вопрос денег. Двадцать миллионов — немного, с точки зрения государства. Отсутствие кинематографа и, в то же время, российский кинематограф, который снимал здесь, в основном, сериалы, чтобы актеры работали «на туда» [на российский рынок]. То есть, отсутствие какой-либо политики со стороны государства — тоже определенная программа.

— Что было самым сложным во время работы над фильмом?

— Организовать съемки. Они проходили недалеко от прифронтовой территории — в Кривом Роге Днепропетровской области.

— Как местные жители отнеслись к работе съемочной группы? Были же определенные декорации, символика, говорят, кто-то даже хотел снести ваш постановочный лагерь «антимайдана»…

— Об этом не знаю. Никто не хотел сносить. Отношение было очень доброжелательное, и я ничего не боялся, но те, кто живет в Украине, и те, кто участвовал в съемках, опасались надевать «колорадские» ленточки. Боялись, что люди не будут их носить и играть с ними. Но это же — ерунда… Это же кино, а не реальная жизнь. И вообще, очень талантливые, потрясающие люди с нами работали. Около двух тысяч человек в массовых сценах и сто актеров, которые произносят тексты. Из них тридцать — профессиональных и семьдесят, которых я пригласил на съемки (в том числе, «людей из народа» и участников АТО — прим. ред.).

— Вы общались с людьми, которые реально пережили конкретные события на Донбассе?

— Когда проводил кастинг непрофессиональных актеров, кастинг массовки, встречался почти со всеми. Общался по 10 минут с каждым. Человек шестьсот я так принял. Шестьдесят человек в день по 10 минут. Десять дней. Вот так вот они проходили. Мне просто очень интересно было, чем каждый из них живет, что его волнует, что он думает о происходящем. У большинства — боль, страдание… Я объяснял, о чем картина, и очень многие захотели участвовать.

— При общении с ними, что вас больше всего впечатлило?

— Общая подавленность, понурость… Ситуация очень сложная, преобладает безысходность — это сразу видишь и чувствуешь. Ощущаешь как от увиденного, так и в общении с людьми. Над головой мечом висит война — Кривой Рог не так далеко… Там есть батальон «Кривбасс», базируются военные части. И пока мы снимали фильм, в город доставили нескольких украинских солдат — привезли хоронить. Это все ужасно. И, когда все время такой фон, он сам по себе разрушителен. Нерешение проблемы разрушает, в силу существования этой проблемы во времени. Разрушает внутри всю субстанцию жизни.

— От разных актеров, режиссеров слышала две противоположные точки зрения: одни говорят — искусство должно быть над схваткой, другие, что нужно иметь свою точку зрения. Каково ваше мнение?

— Категорически не согласен с аполитичностью. Невозможно делать аполитичные фильмы, в принципе. Можете не обращать внимания на это, но все равно картины куда-то, к какому-то берегу прибьются. Это же искусство, которое апеллирует к массам людей, а люди живут в обществе. Если посмотреть на всю историю советского кинематографа… Просто не так давно натолкнулся на эту мысль, посмотрев фильм, который называется «Реконструкция». Это и произведение искусства, и художественное высказывание и политический стейтмент. Французская кинематография — не только про любовь. Есть очень много фильмов, Мельвиля, например (Жан-Пьер Мельвиль — знаменитый французский режиссер и сценарист — прим. ред.). Очень много фильмов говорят о чем-то важном. «Полет над гнездом кукушки» — тоже политическое заявление и произведение искусства. Не могу сказать, что «Психо» [Альфреда Хичкока] — не политический стейтмент. Потому что Хичкок, вообще-то, говорит о принципе правосудия, а это — уже политика. Он говорит, что, с одной стороны, когда человек совершает преступление, — психо. А потом, когда мы его судим, он — в другом состоянии. Можем ли мы судить того, кто уже не психо? Можем? Это глубокий философский вопрос, из которого вообще произрастает структура нашей жизни, общества, и, в том числе, политические акты…

Поэтому отношусь к тем, кто говорит, что мы не можем оставаться в стороне. Увидев «Реконструкцию», пытался взглянуть ретроспективно на советский кинематограф, было ли что-то, что рядом стояло по степени хлесткости, политического высказывания. И могу назвать, но это уже не советское время, фильм Киры Муратовой «Астенический синдром» — такая пощечина мощная. И — «хук слева» — «Хрусталев, машину!» Алексея Германа [художественный фильм о последних днях сталинского режима, снятый в 90-х]. До этого, к сожалению, не могу гениальных прекрасных режиссеров найти. Ну, может быть, Иоселиани «Жил певчий дрозд» или «Пастораль». Это тоже форма протеста.

— В основу ваших фильмов легли глобальные темы — Майдан, Донбасс. Насколько знаю, хотите снять «Бабий яр»… В мае 2014 года в Одессе тоже произошли резонансные события, приведшие к гибели почти пятидесяти человек и сотням раненых. Может ли это лечь в основу вашего нового фильма? Нужно знать, что произошло… Вы не в курсе?

— Нет, я в курсе. Знаю, что погибли люди. Но нужно понять, что именно произошло. Потому что очень много странных моментов, которые говорят о том, что нужно вообще-то разобраться. Как говорят греки, пока вы не найдете все доказательства и не дойдете до последней точки, вы не можете принимать решение…

— На широкий экран в Украине «Донбасс» должен выйти 18 октября. Видите свое детище прокатным?

— Да. Очень хотел бы. Ведь в картине много мест, которые могли бы стать цитатами. Очень важно услышать все эти фразы.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Армия, полиция > inosmi.ru, 25 июля 2018 > № 2687628 Сергей Лозница


Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 24 июля 2018 > № 2696059 Кристина Орбакайте

Кристина Орбакайте: не простила бы себя, если бы отказала "Современнику"

Известная певица и актриса Кристина Орбакайте дебютирует в спектакле "Двое на качелях" в театре "Современник". 24 и 25 июля состоятся премьерные показы. Накануне в интервью РИА Новости актриса рассказала, насколько неожиданным было для нее предложение художественного руководителя театра Галины Волчек, как страшно было выйти на театральную сцену после перерыва в 15 лет, как работалось с режиссером и партнером. Беседовала Наталия Курова.

— Кристина для вас предложение Галины Борисовны Волчек было полной неожиданностью? Или, может быть, вы ожидали, что такое может случиться?

— Я действительно не ожидала, что такое может произойти. Признаюсь, выйти на сцену "Современника" было моей давней мечтой. Но мне уже казалось, что это так и останется просто мечтой. Но вселенная она как-то думает-думает, а потом, порой, и дает твоим мечтам сбыться.

Не ожидала, что такое случится и что я буду готова морально к таким изменениям и поворотам в своей судьбе. 15 лет я не выходила на театральную сцену, как-то больше все кино и эстрада. А тут такой исключительный случай — предложение Галины Борисовны! И при всем том, что я понимала, какая это огромная ответственность, что это очень тяжело морально и физически, не смогла отказаться. Я бы просто себе не простила, если бы нашла какие-то причины для отказа.

— Кристина, а вы были знакомы с пьесой Уильяма Гибсона "Двое на качелях"? Может быть, видели спектакль "Современника"?

— Да, в апреле прошлого года я с подругой была в "Современнике" на этом спектакле, видела дуэт Чулпан Хаматовой и Кирилла Сафонова. Но тогда я и подумать не могла, что ровно через год окажусь на этой же сцене в дуэте с Кириллом.

Мне часто в интервью задавали традиционный для актрисы вопрос, какую роль вы мечтаете сыграть. Для меня назвать одну конкретную роль казалось ограничением. И я всегда отвечала: "Я мечтаю о роли, о которой даже не мечтаю". И вот это тот самый случай. Гитель, героиня пьесы "Двое на качелях", настоящий подарок для любой актрисы.

— И пьеса Гибсона трудная, и роль Гитель. Тем более что там не за что и не за кого спрятаться — в пьесе два действующих лица — Гитель и Джерри. Как вы с этим справлялись?

— Роль действительно очень непростая, многогранная, и чем дальше идешь по этой роли, чем больше погружаешься в нее, тем больше сложностей.

Даже когда я смотрела спектакль как зритель, не сразу было понятно, насколько сложны эти персонажи, насколько сложны их взаимоотношения, почему пьеса называется "Двое на качелях" — а это качели взаимоотношений героев. Только сейчас, оказавшись внутри, я в полной мере это осознала.

"Двое на качелях" — спектакль о любви и жертвенности, и каждый из героев жертвует по-своему. И у каждого из них своя линия любви, свое отношение к этому чувству.

— А какая она, ваша Гитель? Что вы через нее хотите сказать зрителю?

— Гитель — максималистка, ей нужно, чтобы все было по максимуму, она не терпит полутонов. Гитель — натура очень яркая. Я сейчас только начинаю постигать мою героиню. И моя Гитель — она и очень нежная, творческая, ранимая. Но она себя не жалеет. Гитель счастлива, и я счастлива за нее.

— А вам, Кристине Орбакайте, она близка? Есть что-то, что роднит вас с вашей героиней?

— Естественно, как женщину, как актрису. Мне кажется, что у всех есть совпадения с Гитель, в каждой женщине живет своя Гитель.

— Как вам работалось с Кириллом Сафоновым? Вы ведь впервые встречаетесь с ним на сцене?

— Кирилл — партнер внимательный и неравнодушный. Я ему очень благодарна, он помог мне. Дело в том, что сроки сдачи спектакля были жесткие, Галина Борисовна хотела, чтобы наш спектакль закрывал сезон. А я получила предложение только в конце марта, так что времени было не много.

Кирилл, несмотря на то, что он востребованный актер и много занят на съемках, жертвовал своим свободным временем и полностью посвящал себя репетициям со мной. Он, поскольку давно существует в этом спектакле и больше знает, помог мне не просто выучить роль и войти в спектакль, а по-настоящему прочувствовать, понять мою героиню, разобраться во взаимоотношениях героев.

— А как складывались ваши отношения с режиссером, самым главным человеком для артиста — с Галиной Борисовной Волчек, которая изначально объяснила свой выбор тем, что ей давно было ясно, что "в Кристине скрыта большая драматическая актриса".

— Когда Галина Борисовна рядом, мы одно большое ухо и глаз. Как губка, стараемся уловить и впитать каждое ее слово, жест, замечание. Галина Борисовна каким-то удивительным образом может очень просто и доступно объяснить все, что тебе непонятно, одним каким-то намеком помочь, как вступить, как подойти к трудному монологу. Это счастье — встретиться в работе с таким большим мастером.

— У вас насыщенная творческая жизнь, много выступлений, гастролей. Не пострадали ли ваши планы, не пришлось что-то отменить в связи с работой в театре?

— Вы знаете, нет, и это тоже какое-то провидение. Наши гастроли планируются за полгода вперед, и после очень активной работы осенью и зимой я сказала своему коллективу, что весной концерты будут, но гастролей, продолжительных туров не будет. Что мне хочется побыть в Москве с дочкой, отдохнуть. Отдохнуть, правда, не пришлось. Но судьба подарила мне уникальный шанс — выступить на сцене "Современника".

— Как отнеслись к такому повороту в вашей судьбе ваши близкие, мама?

— Я давно уже самостоятельная женщина, сама мама троих детей, поэтому какие-то решения в своей жизни принимаю сама. Но все волнуются за меня, это безусловно. И мама, конечно. Она обязательно придет на спектакль, но, наверное, уже осенью.

Наталия Курова

Россия > СМИ, ИТ > ria.ru, 24 июля 2018 > № 2696059 Кристина Орбакайте


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 24 июля 2018 > № 2693640 Иннокентий Волкоморов

На площади Островского с 27 по 29 июля в четырнадцатый раз пройдет международный фестиваль «Петроджаз». Участниками программы станут представители десяти стран, причем не только музыканты, но и танцоры будут перенимать эстафету джазовых импровизаций.

Директор петербургского джазового фестиваля Иннокентий Волкоморов рассказал корреспонденту «Росбалта» о предпочтениях публики, бесплатных развлечениях, новых музыкантах и проблемах бизнеса.

— Что вы ожидаете от «Петроджаза» в этом году, станет ли фестиваль еще более посещаемым?

— За пятнадцать лет, думаю, мы «достучались» до народа. Большинство людей теперь уже не считают джаз «музыкой для пенсионеров». Это просто хорошая, живая музыка. Джаз постоянно трансформируется, вбирает в себя другие культуры, стили, языки. Потому публики на наш фестиваль приходит все больше. В прошлом году мы впервые столкнулись с тем, что на площади Островского было не протиснуться. Сейчас мы ждем еще большее количество любителей джаза.

— Сказывается ли это на программе? Чем больше людей, тем более «массовую», менее сложную музыку играют на масштабных мероприятиях…

В Петербурге спектакль сыграли в туалете

— В Петербурге публика открыта для всего нового. Люди не просто идут за знакомым именем, а слушают и оценивают. Бывает, даже меня удивляет выбор. Так, мы привозили французского авангардиста Франсуа Корнелю. Это сложный, интеллектуальный джаз — мы не рассчитывали на массовое внимание, но пригласили его ради эксперимента. Однако энергетика Корнелю была настолько сильна, что вся публика на пляже у Петропавловской крепости замерла и сорок минут слушала, не шелохнувшись.

Однако в целом в нашей программе доминирует более ритмичная, частью танцевальная музыка. В конце концов джазовые изыски скорее уместны в клубе, чем на открытой большой площадке.

— Не может ли возникнуть отток публики или исполнителей, которые предпочтут более экспериментальные мероприятия?

— Нам важно быть партнерами с другими фестивалями. Так, мы дружим со «Свингом Белых Ночей» Давида Голощекина. Этот фестиваль проходит в июне, наш — в конце июля. Между ними — еще один дружественный фестиваль «Дельта Невы», где я занимаю должность исполнительного продюсера. Ведь все мероприятия связаны — классический свинг, би-боп, блюз. Что касается «Петроджаза», то мы практически не ставим границ, у нас играют и блюз, и фанк, и рок, даже частью поп-музыку. Единственное, у нас нет чисто электронной музыки. Как-то мы экспериментировали с диджеями, но поняли, что публика ждет не этого. И музыкантов, чтобы обеспечить программу, у нас вполне достаточно.

Считаю, должна быть вся музыка одновременно. Появляются конкурирующие фестивали — что ж, пусть помогают культуре слушания джаза, делают его все более популярным. Надо сказать, это работает: в городе появляется все больше молодых ансамблей, которые, основываясь на старом, делают совершенно новое. Еще пять лет назад в Петербурге было очень мало первоклассных составов, которые можно было выпустить на сцену со звездами мировой величины. Напомню, к нам приезжали и Маркус Миллер, и Дэйв Вэкл, и Ян Аккерман. Такие западные хедлайнеры были «паровозом», вытаскивающим всю программу. Но за последние пять лет в России появились исполнители, которые сами могут стать этим паровозом. Все больше молодых групп, которые играют на стыке рока и музыки академической.

— На каких западных музыкантов советуете обратить внимание в этом году?

— Каждый год к нам приходит множество заявок из разных стран. Вот в этом году у нас четыре новичка: Аргентина, Республика Сербская, Болгария и Норвегия. Норвежских групп две: Plan B (играют классический блюз) и квинтет Тито Лаустина (прог-рок). Включив прогрессив-рок в программу, мы хотели показать, что джаз является предтечей всей современной музыки. Кроме того, рок-группы и танцевальные коллективы необходимы, когда нужно «раскачать» большое количество народа — площадь Островского далеко не маленькая, и мы ждем аншлаг.

— Количество посетителей ведь увеличивается и потому, что это бесплатный фестиваль?

— За счет поддержки комитета по культуре у нас бесплатный вход для всех. Эта традиция сохраняется с 2013 года. В некотором смысле мы освободились от финансового гнета: спонсоры могут выдвигать свои требования, а город требует лишь достойного уровня от фестиваля. «Петроджаз» же давно стал фестивалем мирового уровня.

— Многое бы изменилось, если бы вы сохранили символическую плату за билет или собирали пожертвования на добровольных началах?

— Вряд ли это сыграет в наших условиях. Всех развратили бесплатные развлечения. «Опера всем» — бесплатно, «Петроджаз» — бесплатно, чуть ли не Pink Floyd на Дворцовой бесплатно выступают. Капитализм в этом смысле продержался у нас недолго, не сформировалась культура платить за музыку. Человек может приехать на «мерседесе» последней модели и все равно просить бесплатную проходку.

— А субсидии полностью покрывают бюджет фестиваля?

— Безусловно. Сказать честно, сегодня без господдержки нельзя провести ни одного фестиваля. Раньше были спонсоры, но сегодня ряду компаний запрещено спонсировать массовые мероприятия. Например, это касается пивных компаний — а именно они являются основой экономики джазовых фестивалей за рубежом. То же касается табачных фирм. Хоть я сам противник табака, бюджет есть бюджет. Окупиться продажей билетов было бы нереально. Расходы ведь связаны с перекрытием движения, строительством сцены, не говоря о перевозе и райдерах иностранных артистов. Потому мы рады, что государство является нашим спонсором.

— И все же, с одной стороны, это помощь, а с другой стороны, есть государственные законы, не помогающие организаторам таких фестивалей.

— Да. Так, у нас много лет существовала ярмарка «Галерея мастеров» или «Джаз-пассаж». К сожалению, в этом году мероприятие запретили: принят городской закон, отделяющий коммерцию от искусства. На мой взгляд, однако, ярмарка петербургских мастеров — это не брезентовые палатки с колбасами. У нас кузнецы продают авторские изделия, ювелиры привозят украшения ручной работы. Это не ширпотреб. Вот в Таллине, где у нас вторая сцена, такая же ярмарка прекрасно существует, пользуется огромной популярностью, и оптовики увозят коллекции, чтобы распродавать сувениры весь год. А у нас решили, что этого не надо. Мне кажется, когда человек не может увезти с фестиваля даже футболку с логотипом на память, это неправильно.

«Ради чего мы должны хавать пропаганду?»

— Но вы ведь собираетесь привлекать народ дополнительными развлечениями, помимо ярмарки и музыки?

— Да, например, танцами. Еще в 2014 году мы открыли танцевальный мастер-класс. Сделали отдельный фестиваль «Петроджаз-танец», с нами сразу начали сотрудничать более 200 школ. В этом году перед сценой будет большой танцпол, на котором профессионалы будут показывать всем желающим, как двигаться. Так что все приглашаются танцевать под живой джаз прямо на площади Островского.

Грамотно используя бюджет, мы каждый год можем расширять программу. Мы уже анонсировали театральный фестиваль в ноябре, а еще впервые начали выпускать книги. Мы решили, что ниша специальной литературы о музыке занята, зато можно издавать художественную литературу на наш вкус. В этом году представим антиутопию «Хозяин бункера», автор романа — русскоязычный писатель из Прибалтики Роберт Тальсон.

Наконец, там, где проходила ярмарка, устроим выставку американских ретро-автомобилей 1930-1950-х годов. Это поможет подчеркнуть дух времени.

Андрей Гореликов

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 24 июля 2018 > № 2693640 Иннокентий Волкоморов


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июля 2018 > № 2685430 Дмитрий Медведев

Заседание президиума Совета при Президенте Российской Федерации по стратегическому развитию и национальным проектам.

О национальных проектах «Демография» и «Культура».

Вступительное слово Дмитрия Медведева:

Уважаемые коллеги, у нас очередное заседание президиума совета. Он продолжает работу, причём в обновлённом, более компактном составе и с уточнённым названием. Теперь он называется Советом при Президенте по стратегическому развитию и национальным проектам.

За последние две недели мы рассмотрели предложения по четырём национальным проектам, которые касаются качества автодорог, здравоохранения, повышения производительности труда и поддержки предпринимательства. Сегодня обсудим предложения по таким важнейшим направлениям, как демография и культура. Они должны обеспечить достижение целей развития, которые поставил в майском Указе №204 Президент страны.

Тема демографии. Мы занимаемся этой темой далеко не первый год и в постоянном режиме. И у нас есть достаточно неплохие результаты. Главный – это увеличение средней продолжительности жизни. Сегодня она достигла исторического максимума – почти 73 года. Благодаря этому в майском указе установлена следующая цель, а именно – 80 лет к 2030 году.

Накопленный опыт надо максимально использовать при разработке и реализации нового национального проекта. Важно сосредоточиться на трёх ключевых моментах.

Во-первых, учитывая демографические тренды, надо формировать условия для активного долголетия. Важно, чтобы граждане в нашей стране не просто жили дольше, а чтобы эта жизнь была и активной, и полной, и достойной. Поэтому прежде всего необходима забота о здоровье людей старшего поколения. Это значит, что все возможные проблемы со здоровьем надо стремиться выявлять на ранних стадиях. Для этого должны быть увеличены масштабы диспансеризации, диспансерного наблюдения. В каждом регионе необходимо создать гериатрические центры для сохранения здоровья людей старшего поколения. И конечно, сделать систему социального обслуживания и ухода за людьми старшего возраста современной и удобной. Это касается не только материально-технической базы (хотя она, скажем честно, у нас хромает во многих отношениях), но и методов работы. И здесь большое значение имеет участие социально ориентированных общественных организаций в национальных проектах.

Уже сейчас в шести регионах реализуется пилотный проект по созданию системы долговременного ухода за гражданами пожилого возраста. Недавно об этом говорили на Совете по вопросам попечительства в социальной сфере.

Заботиться о здоровье надо в любом возрасте. Поэтому необходимо вывести работу, которую мы делали в рамках приоритетного проекта «Формирование здорового образа жизни», на новый уровень. В том числе за счёт усовершенствования деятельности центров здоровья, кабинетов медицинской профилактики. Чтобы любой желающий мог пройти быстрое и качественное профилактическое обследование, получить рекомендации специалиста на тему сохранения своего здоровья. Это второе направление нашей работы.

И конечно, предстоит добиться того, чтобы спортом систематически занимались более половины граждан. Уверен, что крупные спортивные события, которые наша страна принимала в последние годы, создали для этого и соответствующий настрой, и хорошие условия.

В-третьих, для нашей страны важно, чтобы российские семьи были больше по своему составу, чтобы росла рождаемость, особенно в регионах с непростой демографической ситуацией. Поэтому мы и дальше будем поддерживать тех, кто решил стать родителями, поддерживать семьи с детьми. Речь идёт об адресных выплатах, материнском капитале, льготной ипотеке 6-процентной, расширении возможностей экстракорпорального оплодотворения и целом ряде других направлений.

Кроме того, нужно позаботиться о мамах, которые хотят быстрее вернуться на работу. Мы уже решили проблему с детскими садами для детей от трёх до семи лет. Теперь предстоит создать более 250 тыс. новых мест для самых маленьких детей, чтобы две трети мам могли выходить из декрета раньше и трудиться.

Все эти масштабные планы потребуют соответствующего финансирования. Речь идёт о сумме в общей сложности более чем 3,5 трлн рублей. Деньги очень большие. Стало быть, каждое предложение в национальный проект «Демография» должно быть ориентировано на максимальный эффект. Это, собственно, касается любых наших проектов.

Теперь о другой теме заседания. Национальный проект «Культура» имеет две главные цели. Прежде всего, конечно, сделать богатейшую культуру нашей страны более доступной – и для российских граждан, и для иностранных гостей.

Для этого планируется провести реконструкцию, реставрацию, техническое переоснащение более чем 3,5 тыс. объектов культуры. При этом речь идёт как о жемчужинах истории и культуры, архитектуры, которые привлекают туристов со всего мира, так и об обычных домах культуры, кинотеатрах, библиотеках в малых городах, отдалённых территориях. Чтобы люди, которые там живут, не были оторваны от культурной жизни страны.

Для решения этой задачи предстоит провести и цифровизацию культурной сферы. В том числе, как сказано в указе, создать 500 виртуальных концертных залов. «Цифра» позволит расширить аудиторию учреждений культуры на 30 миллионов человек.

Вторая главная цель национального проекта – раскрыть творческий потенциал людей, дать им возможность продемонстрировать свои таланты как в России, так и за рубежом.

Должна быть создана эффективная система поощрения одарённых детей и молодёжи – в виде конкурсов, фестивалей, грантов, обучения и стажировок. Одной из форм такой поддержки станет создание национального молодёжного симфонического оркестра.

Кроме того, надо дать возможность проявить себя тем, кто поддерживает и сохраняет национальные обычаи и традиции народов России, занимается патриотическим воспитанием, участвует в культурных событиях на волонтёрских началах.

Есть целый ряд других предложений в национальный проект. Давайте их сегодня рассмотрим.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июля 2018 > № 2685430 Дмитрий Медведев


Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июля 2018 > № 2685427 Владимир Мединский

Брифинг Владимира Мединского по завершении заседания.

Из стенограммы:

Вопрос: Расскажите, как шло обсуждение, подробнее о нацпроекте, который Вы курируете, какая сумма на него будет выделена.

В.Мединский: Национальный проект «Культура» ориентирован на системные инвестиции в развитие культуры, в первую очередь в регионах России, в ближайшие шесть лет. И я бы хотел подчеркнуть, что если предыдущие пять-шесть лет мы были в большей степени ориентированы на повышение эффективности работы наших учреждений, повышение посещаемости музеев, театров, то сейчас поставлена задача расширения доступности учреждений культуры, включения в эту работу всей массы учреждений культуры нашей страны.

Определены три основных направления. Это инфраструктурные инвестиции – например, софинансирование ремонта и реконструкции детских театров, кукольных театров, развитие сети современных кинозалов в малых городах России. С другой стороны, развитие и воспитание творческих кадров. И третье направление – это цифровая культура, виртуальные концертные залы, музеи, трансляция культурных мероприятий через интернет. Вот основные направления, по которым предполагается расширение доступности культурных благ.

Особое место занимает поддержка конкретных фестивалей, выставочных проектов. Здесь мы будем после окончания согласования национального проекта, его контента заниматься реализацией конкретных мероприятий совместно с нашими регионами.

Вопрос: Расскажите, пожалуйста, про молодёжный симфонический оркестр подробнее.

В.Мединский: Это большой проект. Предполагается, что молодёжный симфонический оркестр станет своего рода кадровым резервом для других национальных симфонических оркестров России.

Мы с вами знаем, что в России, как ни в одной другой стране мира, существует большое количество музыкальных коллективов симфонического классического жанра. Такого действительно нет нигде. И молодёжный симфонический оркестр, по сути, должен создать возможности для сохранения молодых талантливых музыкантов, их профессионального совершенствования. Потом, со временем, они будут переходить на работу уже в большие симфонические национальные коллективы.

Вопрос: Уже есть идеи, где будет базироваться этот симфонический оркестр?

В.Мединский: Начало работы планируется на базе Московской филармонии.

Вопрос: Объём финансирования проекта «Культура» известен?

В.Мединский: Мы надеемся, что он будет немного больше, поэтому я не хотел бы сейчас озвучивать цифры. Там будет несколько составляющих: федеральное финансирование, региональное финансирование и, возможно, привлечение определённых спонсорских средств. Но главным образом мы сейчас ведём речь об основных направлениях федерального софинансирования и федерального финансирования проекта «Культура». Всё остальное в данном случае уже вопрос завтрашнего дня.

Россия > Госбюджет, налоги, цены. СМИ, ИТ > premier.gov.ru, 23 июля 2018 > № 2685427 Владимир Мединский


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 20 июля 2018 > № 2683146 Ольга Голодец

Президенту представлен проект культурно-музейного центра в Калининграде.

О ходе подготовки проекта главу государства информировали губернатор Калининградской области Антон Алиханов и Заместитель Председателя Правительства Ольга Голодец.

А.Алиханов: Владимир Владимирович, когда Вы 2 марта были у нас с визитом, мы обратились к Вам с просьбой создать культурно-музейный центр в Калининграде, аналогичный тому, о котором было объявлено в Вашем Послании, в городе Владивостоке.

С Ольгой Юрьевной [Голодец] начали активно над этим работать и разработали концепцию комплекса, который будет включать в себя филиал Большого театра, хореографическое училище, специальный интернат для детей, которые будут там учиться, консерваторию, большой музейный комплекс, в котором будет участвовать Третьяковская галерея, Эрмитаж, Русский музей.

Могу сказать, что двигаемся очень активно. Уже выделены два земельных участка.

В.Путин: Земельные участки где?

А.Алиханов: Здесь, рядом со стадионом.

О.Голодец: Сейчас покажем. Традиционно выделение земельных участков занимает по нашим процедурам почти три месяца. Мы приступили к разработке проекта две недели назад, участки уже закреплены. И что очень важно, поскольку это действительно наследие чемпионата мира по футболу, все участки оборудованы инфраструктурой. Это позволяет нам очень быстро развернуть те задачи, о которых Вы говорили. Мы собрали коллег и провели сегодня работу по насыщению комплекса.

Конечно, Калининградская область – это особый регион России, и сегодня туристами, которые приезжают сюда, он воспринимается как форпост российской культуры. Поэтому здесь будут собраны самые лучшие образцы российской культуры.

Здесь два участка. Один участок, который выделен, предполагает размещение площади искусств, на которую выходят музейный комплекс, театр оперы и балета – это филиал Большого театра, и высшая школа для подготовки тех специалистов, которые будут здесь работать. Второй блок стоит обособленно – это хореографическое училище и филиал Центральной музыкальной школы.

Все специалисты сегодня работают во взаимодействии. Например, Центральная музыкальная школа очень чётко определяет, кто будет преподавать, как будет проводиться набор.

(Показывает демонстрационные материалы.) Вот так коллегами предлагается первый архитектурный подход к решению площади искусств: вот это музей, это театр, а это учебное здание. Вот так это будет выглядеть, очень современно.

В.Путин: Красиво.

О.Голодец: А вот это хореографическое училище. Что самое интересное, мы здесь задействовали стандартный проект, но в различных регионах России проекты будут адаптированы под местность, под культуру, отделка и встраивание в ландшафт будет с учётом каждой местности. Поэтому мы берём проекты, которые уже готовы.

В.Путин: Знаете, мне кажется, всё равно общественность должна это знать, специалисты должны обсуждать, принять решение.

О.Голодец: Да, конечно, мы сейчас будем обсуждать.

А.Алиханов: Мы в целом, Владимир Владимирович, сейчас работаем вместе с Дом.рф, они разрабатывают, помогают нам и в понедельник объявят о большом конкурсе архитектурного развития всей территории. Будет разработан мастер-план и специальные решения, очень детальные, вплоть до отделочных материалов, которыми нужно покрывать, собственно говоря, все эти здания.

В.Путин: Смотрите, здесь объектов много: и театр, и учебные заведения. Надо понять, заранее запланировать, где люди будут жить.

О.Голодец: Вот здесь служебное жильё, мы просто специально его не обозначали.

А.Алиханов: Всё продумано.

О.Голодец: Всё просчитано по количеству квартир, апартаментов, предусмотрено в проекте.

В.Путин: Очень хорошо.

О.Голодец: Здесь жильё и для студентов, и для детей, которые будут учиться в школах.

В.Путин: Хорошо.

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > kremlin.ru, 20 июля 2018 > № 2683146 Ольга Голодец


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 19 июля 2018 > № 2678496 Зинаида Кириенко

Счастье - не в «Золотом тельце».

В последние годы она не снимается в кино - не видит для себя подходящей роли, но встречается со зрителем и обязательно поёт. В гостях у редакции актриса театра и кино, эстрадная певица Зинаида КИРИЕНКО.

- Зинаида Михайловна, как вы думаете, человек рождается с предначертанной судьбой или вершит её сам?

- Сложно всё в этом мире. И однозначно сказать трудно. Думаю, человек решает сам, как ему жить и поступать. Только одни стремятся к поставленной цели, а другие плывут по течению. Порой и обстоятельства одинаковые, а поступки людей разные. Кто-то направляет своё начало во благо, а кто-то вершит зло.

- В своих интервью вы признаётесь, что с детства мечтали стать актрисой. Что повлияло на это решение?

- Думаю, советский кинематограф. Эталон добра и высокой морали. Помню, как смотрела фильм «Александр Матросов». После просмотра картины подол моего платья был мокрый от слёз. Вернувшись домой, принялась готовиться к экзамену по ботанике. Я тогда училась в пятом классе. Открыла учебник, а перед глазами лицо солдата, который геройски закрыл грудью амбразуру вражеского дзота. Советское киноискусство воспитывало характеры. Его суть была не в навязывании чувства патриотизма, а в привитии любви к родному краю, матери, отцу, людям. Увы, сейчас такие картины не в почёте. Больше процветает пропаганда черноты, негатива, насилия. Появляются фильмы, где героя превращают в предателя, пытаются с изнанки показать Великую Отечественную войну.

- Будучи ещё девчонкой на какую кинозвезду хотелось быть похожей?

- В детстве больше по душе были женские роли, связанные с переживаниями. С придыханием смотрела на игру актрисы Веры Марецкой в фильмах «Она защищает Родину», «Член правительства», где виден был волевой, несгибаемый характер актрисы. Нельзя было не заметить природный талант Аллы Тарасовой, блестяще сыгравшей в картинах «Без вины виноватые», «Гроза». С особой теплотой вспоминаю открытую улыбку кинозвезды Марины Ладыниной! Об этой замечательной актрисе можно говорить часами. Ирония судьбы: девчонкой любоваться ролями Марины Алексеевны в кинофильмах, а спустя годы в гримёрке Театра Киноактёра общаться на разные темы. Помню, как она трогательно рассказывала о своём маленьком внуке, который почему-то звал её Мэри.

После вступительных туров, на коллоквиуме педагог Сергей Герасимов спросил меня: «Почему ты решила стать артисткой?» Назвав имена любимых актрис, ответила: «Когда смотрю фильмы с их участием, потрясает драматичность. Хочу, чтобы, глядя на меня, зрители так же переживали и сострадали судьбам героинь».

- Как вам удалось попасть во ВГИК на курс Сергея Герасимова?

- Москву покоряла трижды. После седьмого класса поступила в экономический техникум железнодорожного транспорта. Сдав полугодовую сессию, уехала погостить к родителям. Случайно встретила подружку, которая училась в махачкалинском судостроительном техникуме. «А может тебе из Москвы в Махачкалу? Будем вместе учиться, тем более ты оттуда родом? Давай я поговорю с деканом. Жди звонка» - сказала она, уезжая на учёбу. Но я не стала дожидаться вестей. Забрав документы, вернулась к родителям, в станицу Новопавловскую, что на Ставрополье. Чтобы год не пропал, продолжила учёбу в георгиевском техникуме механизации сельского хозяйства. Но успешно сдав экзамены за второй семестр, твёрдо решила вернуться в школу, получить аттестат о среднем образовании, и уж тогда точно в Москву - в артистки!

«Хорошо, - сказала директор Софья Александровна Кологрив, - возьмём тебя, но условно. Справишься, значит учись!»

Слово «условно» услышала я и когда поступила во ВГИК на курс к педагогу Юлию Райзману, что подразумевало учиться без стипендии и общежития. Это обстоятельство делало моё пребывание в Москве невозможным. Что делать, может распрощаться с мечтой? В невероятно тяжёлые минуты раздумья ко мне подошла педагог Тамара Фёдоровна Макарова и сказала: «Не передумала ещё стать артисткой? Тогда приезжай на будущий год. Мы с Сергеем Апполинарьевичем будем набирать курс».

- В чём секрет вашего долголетия и душевной молодости?

- Наверное, в убеждениях и образе жизни. Для меня «Золотой телец» никогда не был мерилом счастья и благополучия. Вот и замуж пошла не ради богатства, а по любви. Мы с мужем, который был моложе на десять лет, прожили счастливую и интересную жизнь. Однажды возвращаюсь в номер гостиницы со сьёмок фильма «Любовь земная», которые проходили далеко за пределами Москвы. Беру ключ, а портье говорит: «Зай­дите в такой-то номер люкс. Вас ожидают, но не велено говорить кто». Вхожу и вижу: на красивой двуспальной кровати спят мои два сыночка, накрыт стол, а в кресле сидит мой дорогой! Четырнадцатый год его нет со мной, а душа наполнена добрыми воспоминаниями о праздниках и буднях, проведённых рядом с любимым человеком. Может быть поэтому и душа молодая! (смеётся)

Не даёт унывать и зритель! С радостью выхожу на сцену. По аплодисментам чувствую, что не забывают. А недавно была тронута до слёз. После концерта со словами благодарности ко мне подошла женщина с мальчиком лет пяти. И вдруг этот замечательный малыш говорит: «У вас такое красивое платье и голос. Вы пели как птица!»

- Действительно, вы не только профессионал актёрского мастерства, но и замечательная певица! Когда ваш голос зазвучал со сцены?

- Пою с детских лет. Помню, как-то на уроке немецкого языка учитель Василий Васильевич, который четыре года просидел в плену у немцев, говорит: «Флемаков, Кириенко, хотите получить хорошие оценки? Тогда спойте ваш дуэт». И каждый запел свою партию:

«Скажи сынок, скажи родной,

Скажи казак мой удалой,

В какую даль, в какой огонь,

Тебя носил горячий конь.

Я мама был в таком огне,

Что опалил он сердце мне,

Он жжёт в груди, но ты прости,

Мне слов об этом не найти».

В классе тишина. А он слушает и плачет. Мы понимали, что война нанесла ему незаживающую рану.

- С годами меняются взгляды, мировоззрение. Сейчас Наталью Мелехову из «Тихого дона» сыграли бы так же?

- Долго можно говорить на эту тему, но вспомню один съёмочный день. Моя героиня возвращается домой от бабки-повитухи, освободившись от нежелаемого бремени. Поднимается на крыльцо, оглядывается, видит кровавые следы, замедляет ход в раздумьях о содеянном. Скользит рука по притолоке, и она входит в дом. Стоп. Снято! И вдруг слышу голос режиссёра Сергея Герасимова: «Это гениально! Вы видели? - обращаясь ко всей съёмочной группе, - это гениально!» Поворачивается ко мне и восторженно продолжает: «Зинуш, пройди ещё раз, ничего не меняя!» Ощущения, переживания за героиню в картине остались прежними. И сейчас я сыграла бы точно так же!

- Кинодива, любимица миллионов зрителей. И вдруг разлука со съёмочной площадкой на десятилетие. Что произошло?

- Один влиятельный в мире кино человек пытался проявить ко мне чрезмерное внимание. Но повторюсь, соблазн и флирт мне были чужды. В силу характера не стала хвататься за рюмку и впадать в отчаяние, что попала в «чёрный список». Не ходила в «нужные» кабинеты и не умоляла о пощаде. Такой ценой мне не нужны были ни кино, ни героини! Так что в эти годы много работала на сцене театра, концертных площадках. Правда был случай, когда ради роли Екатерины в спектакле «Гроза», отказалась от довольно заманчивого предложения: со своим репертуаром и орекстром Росконцерта, как эстрадная певица отправиться в тур по городам Советского Союза.

Как-то на одном из концертов поделилась со зрителями своей болью. А когда творческий вечер закончился, на сцену поднялась женщина с букетом цветов и сказала: «Дорогая Зинаида Михайловна, не переживайте, вам ваших зрителей хватит на всю жизнь. И дай Бог, чтобы она была длинной-длинной!»

- Возвращением на экраны и сразу на главную роль в фильме «Любовь земная» вы обязаны режиссёру Евгению Матвееву. Каким он был человеком?

- Евгений Матвеев был талантлив, эмоционален, сентиментален, да ещё и прекрасен, как человек. Помню, когда на творческих встречах с его участием в моём исполнении звучала песня «Эхо любви», он всегда стоял за кулисами.

На 80-летний, как оказалось, последний юбилей, Евгений Семёнович пригласил меня и попросил спеть именно её. Пока звучала песня, он вальсировал с актрисами своих картин, а глаза были полны слёз. После концерта, на фуршете каждая из нас благодарила его за роли, трогательное и душевное отношение.

- Какой из созданных вами кинообразов больше близок по духу?

- Роль крепостной актрисы в фильме «Сорока-воровка». Вместо вольной, Анету продают князю, который насильно добивается любви. Но она предпочитает уйти из жизни.

- Что пожелаете молодым людям, вступающим во взрослую жизнь?

- Хотя за плечами немало прожитых лет, трудно быть оракулом в жизненных вопросах. Но всё же считаю, что надо оставаться на стороне добра. А если уж намеренно причинена боль, не подставлять другую щёку. Лучше уж отойти в сторону…

- На днях Вы отметили 85-летие. Как прошло торжество?

- По-семейному тепло. На даче с моей гордостью и радостью: двумя сыновьями, невестками, пятью внуками, их половинками, и правнучками!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

(Щит и меч № 27, 2018 г.)

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 19 июля 2018 > № 2678496 Зинаида Кириенко


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 июля 2018 > № 2678491 Юлия Рутберг

Юлия РУТБЕРГ: «Я играла характеры сильных женщин».

В гостях у журнала «Полиция России» народная артистка Российской Федерации Юлия РУТБЕРГ.

– Юлия Ильинична, говорят, во многом путь человека определяют его гены. Можно ли, сказать, что творческая родословная, начинающаяся с дедушек-бабушек, оказала серьёзное влияние на ваш выбор профессии?

– Думаю, да. Мои бабушка и дедушка по маминой линии, Елена Кудельская и Николай Суворов, танцевали в знаменитом Ансамбле песни и пляски НКВД СССР. Бабушка была блистательной исполнительницей народного танца. Английские газеты писали про неё: «Русская красавица Леночка Кудельская». Дедушка – солистом классических танцев. Тогда ансамбль НКВД был уникальным коллективом. Театральную группу в нём возглавлял режиссёр Юрий Любимов, музыкальную – Юрий Силантьев – знаменитый советский дирижёр. Танцевальный коллектив всерьёз конкурировал с ансамблем Игоря Моисеева. Не знаю, может, существовал особый отбор творческих кадров, но там работали высокоталантливые хореографы и артисты. Моего дедушку даже приглашали в труппу Большого театра. Когда началась Великая Отечественная война, ему предлагали «бронь». Отказался. Практически с первых дней ушёл добровольцем на фронт, как и второй дед. Бабушка постоянно моталась по войскам в составе концертных бригад. Рассказывала, как однажды они добирались в кузове грузовика из одной части в другую. Все весёлые, смеялись до упаду. Неожиданно машина остановилась, солдат-шофёр вышел из кабины и тут же потерял сознание. Артисты бросились приводить его в чувство. Он тогда и объяснил, что они только-только проехали по минному полю…

Дедушка и бабушка всегда работали не за гонорары, а за идею. Для них главными были творческое мастерство, уровень профессионализма. Они весьма ценили выпавший им шанс танцевать в таком коллективе и доказывали это отношением к делу. Уверена, что их не опозорила, стала хорошей артисткой. Как и для них, мне важен профессиональный уровень.

– Кроме бабушки с дедушкой были ещё папа – знаменитый артист, режиссёр и мама-музыкант…

– Мой отец – Илья Рутберг по образованию был физиком. Однако победило творческое начало. Он стал артистом кино, режиссёром, заведующим кафедрой пантомимы, одним из основателей студенческого театра «Наш дом». Мама, Ирина Николаевна Суворова, закончив Гнесинский институт, преподавала в музыкальной школе. Ещё добавьте их многочисленных друзей и знакомых, которые регулярно собирались у нас. Меня вообще с детства окружали «мирискусственники». И в такой атмосфере, конечно, было трудно удержаться, чтобы не стать артисткой.

Всегда мечтала поступить в Щукинское училище. Ещё в 9–10 классах ходила туда на дипломные спектакли. Понравились работы студентов. Тогда и решила, что должна учиться только там. Но после школы сделать это не удалось. Зато меня сразу приняли на эстрадный факультет ГИТИСа. Но, даже став студенткой этого театрального вуза, продолжала штурмовать Щукинское. Получилось лишь с третьего раза.

К помощи отца не прибегала. У нас в семье такое не принято. Единственно, перед тем, когда я собралась в третий раз поступать, он попросил заведующего кафедрой актёрского мастерства Владимира Шлезенгера послушать меня и сказать, «стоит Юльке поступать или нет». Владимир Георгиевич прослушал меня в актёрском фойе театра Вахтангова и сказал: «Да, поступай». После этого папа переступил порог Щукинского училища только во время моих дипломных спектаклей.

– В нынешнем году исполняется 30 лет, как вы стали актрисой театра имени Вахтангова. Почему выбрали именно этот театр и сохраняете ему верность по сей день?

– Дело в том, что театральное училище имени Щукина работает при этом театре, и на отборе выпускников «право первой ночи» всегда принадлежит вахтанговцам. Однако решающую роль сыграл наш дипломный спектакль «Зойкина квартира». Режиссёром был Гарри Черняховский, сценографом – Олег Шейнцис. Мы, студенты, тогда даже не осознавали, какой Шейнцис профессионал. Вскоре Олег Аронович, как «режиссёр-художник», стал правой рукой Марка Захарова в театре «Ленком». А студенческую постановку нашей «Зойкиной квартиры» взяли на сцену театра Вахтангова вместе со многими актёрами. Кстати, подобных прецедентов после нашего, третьего по счёту, в истории Щукинского училища пока не было…

У меня получился плавный переход даже по расстоянию. Вышла из училища, прошла по Большому Николопесковскому переулку 210 шагов, как у Роберта Рождественского, и – уже в театре, который быстро стал родным. Судьбоносно, что моя взрослая актёрская жизнь началась с «Зойкиной квартиры». Театру я обязана своим становлением, здесь сердце, здесь душа.

– Как молодой актрисе Юлии Рутберг работалось рядом со звездными вахтанговцами?

– Когда сразу после института оказалась рядом с Михаилом Ульяновым, Владимиром Этушем, Юрием Яковлевым (этот перечень легендарных советских мастеров можно продолжать ещё долго), ощутила себя ниже ростом. «Старики» и среднее поколение актёров нас, молодёжь, принимали в театр штучно. Но потом очень помогали и в становлении, и в дальнейшей работе. Помню, после первой премьеры зашла в гримёрку, а на моём столике лежат гвоздичка и фотография с только что сыгранного спектакля, и на ней подписи Михаила Александровича Ульянова (художественного руководителя театра) и режиссёра спектакля. Такова традиция. Именитые актёры пристально наблюдали за нашей работой, обязательно что-то подсказывали, чему-то учили. Создавалось впечатление, что тебя брали с одной стороны за руку и с другой. Таким образом ты оказывался в прекрасной цепочке коллекционной труппы вахтанговцев. Ведь здесь каждый актёр был на вес золота.

– Чем вас может заинтересовать новая роль?

– Судьба, характер героя. Например, если смешной персонаж – необходима питательная среда. Он не может просто ходить и смеяться. У негативного должно быть выписано, отчего он стал таким. Человек же не рождается сразу гадким. Кстати, отрицательные роли играть интереснее. Они всегда ярче, красочнее. Здесь больше поле для актёрской деятельности. Если герой на экране только положительный, его никогда не запомнят. Борьба хорошего с прекрасным не вызывает у зрителей эмоции. Зато персонаж характерный, многомерный, с разными качествами – другое дело.

– К таким, наверняка, можно отнести Анну Ахматову и Фаину Раневскую, воплощённых вами на экране. Вы стремились к исторической достоверности, играя этих очень многогранных женщин?

– Никаких реинкарнаций делать не собиралась. Тем более, к исторической достоверности стремиться невозможно. Я играла характеры этих великих и сильных женщин, типы их отношений. Ахматова – человек беспримерного мужества. Пережила расстрел мужа, арест сына, сама многие годы находилась под жесточайшим контролем советских спецслужб. И при этом не эмигрировала, продолжала писать стихи, которые повлияли на всю страну, на всё человечество. Фаина Георгиевна в 18 лет осталась одна – её родственники покинули Россию. Пережила голод, тиф, две войны, эвакуацию. А сколько она сыграла ролей! Какие образы создала!

Кстати, когда была старшеклассницей, мне посчастливилось видеть Раневскую в спектакле «Дальше – тишина». С тех пор влюбилась в неё окончательно и бесповоротно.

– Тем не менее в одном из интервью вы сравнили работу над ролью Раневской в фильме «Орлова и Александров» с адом…

– Она оказалась человеком, который к себе не подпускает. Было крайне трудно «присвоить» её шутки, мысли, попытаться сделать похожим голос, повторить какую-то интонацию. Ужасно давил масштаб её известности. Существовала уверенность, что после выхода картины меня вообще в асфальт закатают. Вместо этого пригласили в Санкт-Петербург, где по решению Олега Басилашвили, Валентина Гафта и Светланы Крючковой мне вручили «Фигаро» за роль Раневской.

– Кстати, так же, как Раневскую, вас трудно не узнать по голосу. Это от природы?

– Низкая альтовая тесситура у меня с детства, из-за травмы – несмыкание связок. Поэтому, когда училась в училище, преподаватель по вокалу посчитал меня профессионально непригодной. Правда, музыкальный руководитель театра Вахтангова Татьяна Агаева убедила огромное количество артистов, в том числе и меня, что мы можем петь. Конечно, не в опере или оперетте, а выступать с актёрским пением. Она меня спасла. Сейчас работаю в двух музыкальных спектаклях. В кабаре «Вся эта суета» – на четырёх языках (русском, английском, французском и немецком), в кабаре «Бродячая собака» пою, в том числе Окуджаву и Вертинского.

– Какие образы вам наиболее дороги?

– Конечно, Зоя Пельц из «Зойкиной квартиры». Ведь с неё началась моя взрослая актёрская жизнь. Сейчас любимые Сара Бернар, Медея и роль Козочки в спектакле «Улыбнись нам, Господи» нашего художественного руководителя Римаса Туминаса. Рада, что это совершенно разные роли, никакого пересечения, но каждая доставляет мне огромное удовольствие. Например, у моей Козочки всего одно предложение. Хотя на сцене нахожусь 35 минут в начале спектакля и потом ещё несколько выходов. Тут и есть искусство, не только словами, а молча попробуй удержи внимание зрителей. Вот это интересно.

– В сериале «Участок» вы, по-моему, впервые играете деревенскую женщину – образ, не похожий на ваши остальные?

– На самом деле сельская жизнь мне знакома. В детстве я каждое лето проводила в деревнях на Украине, в Белоруссии, в Подмосковье. Но, помню, перед съёмками этого сериала меня увидела обожаемая мной актриса Нина Русланова и съязвила, что, мол, вот приехало «самое деревенское лицо». Поскольку у меня была роль сельской учительницы, то я ей в том же духе ответила, что, мол, собираюсь играть «смычку» между городом и деревней. Ромочке Мадянову – моему экранному супругу придумали тогда майку-алкоголичку и кепку-комбайнёрку. В итоге смешно получилось. Он поменьше меня ростом, плотненький такой. В съёмочной группе нас называли Лужков и Плисецкая.

– Также особняком стоит в вашей фильмографии роль женщины-следователя в сериале «Мужской характер, или Танго над пропастью» – 2. Как вам удалось справиться со столь непривычным для вас материалом?

– Съёмки этого боевика проходили в конце 90-х в Молдавии. К нам несколько раз приезжал настоящий следователь, которого пригласили консультантом. Он-то и рассказывал, как моя героиня может вести себя, говорить или действовать в той или иной ситуации. Но вообще я в большей степени играла даже не детектива, а неординарную женщину, в которой борются чувство и долг.

– А среди ваших знакомых есть полицейские?

– С одним замечательным человеком общаемся много лет. Обожает театр, кроме меня знаком со многими актёрами. В артистической среде мы его называем «чувствительный милиционер», как в одноимённом фильме Киры Муратовой. Ценю дружбу с ещё одним сотрудником полиции. Познакомилась с его семьёй на отдыхе в отпуске. Оказалось, он невероятно уважал моего отца. Когда папы не стало, этот офицер специально прилетел из другого города, где тогда служил, чтобы проводить его в последний путь. Рейс самолёта задержали, и наш знакомый успел лишь на кладбище ровно на 20 минут. Поклонился отцу и снова в аэропорт, чтобы вернуться к месту службы…

– Что бы вы пожелали нашим читателям – сотрудникам полиции?

– Здоровья и, конечно же, радостного летнего настроения. А еще – терпения и терпимости. Мне кажется, что человек, даже провинившийся в чём-то, все равно нуждается в нашем сострадании.

Беседу вёл Игорь БЫСЕНКОВ

Визитная карточка

Рутберг Юлия Ильинична

Родилась 8 июля 1965 года в Москве в потомственной театральной семье.

В 1988 году окончила Театральное училище им. Щукина и была принята актрисой в Театр имени Вахтангова, в котором работает по настоящее время.

В 2004 году создала собственный театральный проект, в рамках которого вместе с режиссёром Владимиром Ивановым поставила спектакль в жанре кабаре «Вся эта суета».

Сыграла около 30 театральных ролей и почти 100 – в различных фильмах и телесериалах, в том числе сотрудника правоохранительных органов – роль следователя в фильме «Мужской характер, или Танго над пропастью – 2» (1999).

Заслуженная артистка Российской Федерации (2001); народная артистка Российской Федерации (2016); лауреат театральной премии «Чайка» (1997); лауреат премии «Лица года» (2005); награждена международным Благотворительным фондом «Меценаты столетия» орденом «Слава нации» за значительный вклад в области искусства (2006); лауреат театральной премии «Хрустальная Турандот» в номинации «Лучшая женская роль» (2012); лауреат Российской национальной актёрской премии имени Андрея Миронова «Фигаро» в номинации «Лучшие из лучших» (2016).

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 16 июля 2018 > № 2678491 Юлия Рутберг


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 16 июля 2018 > № 2677920 Роман Рудица

Роман Рудица — не только композитор, но и музыкальный теоретик и критик, пианист и клавесинист. Его произведения исполнялись в залах Петербургской филармонии, в Эрмитажном театре, Русском музее, Консерватории, Доме композиторов. Фортепианный и клавесинный репертуар Романа Рудицы включает произведения Шамбоньера, д?Англебера и других представителей французской клавесинной школы, Франка, Листа, Глинки, венских классиков. Более широкому кругу слушателей он стал известен как автор Футбольного гимна Северной столицы. По замыслу автора, эта композиция должна объединять и воодушевлять всех петербуржцев, играющих в футбол и болеющих за свой город.

Корреспондент «Росбалта» побеседовала с Романом Рудицей о современной музыке и ее влиянии на публику.

— Сочинив Футбольный гимн Петербурга, вы создали произведение, ориентированное, по вашему утверждению, на массовую аудиторию. А как вы оцениваете «лицо» массовой музыки в России на сегодняшний день, в чем отличительные черты современности?

— Современная массовая музыка в России — это более-менее успешная торговля сомнительной продукцией. Ее лицо — невнятная обывательская физиономия, которой пытаются придать интересное выражение, то есть товарный вид. Изготовители массового музыкального продукта заботятся лишь о том, чтобы он имел параметры, отвечающие запросам той или иной потребительской группы. При этом материал, идущий в дело — как человеческий, так и музыкальный — берется какой попало, он заведомо случаен. Массовая музыка — всегда коммерция, это нормально. И вполне естественно, даже необходимо при создании коммерческого продукта учитывать потребительские запросы. Однако пренебрежение творческой и профессиональной составляющими в массовой музыкальной продукции — признак незрелости, безграмотности, оно ведет к деградации этой отрасли не только в художественном отношении, но и как бизнеса.

«Талант симулировать невозможно»

— Есть ли особые музыкальные традиции у современного Санкт-Петербурга? Если есть, то чем они отличаются от московских и что вы можете сказать о прочих городах?

— Когда-то Петербург был музыкальным центром мира. Время от времени в той или иной культуре, школе происходит осмысление ранее непонятых закономерностей, смыслов музыки, — такой фундаментальный акт музыкального сознания совершился в Петербурге в период от Глинки до Римского-Корсакова. До сих пор в петербургской музыкальной культуре сохраняется наследственная память о том, что нужно глядеть в сущность музыки, жить с мыслью о том, как она устроена, чего требует от нас. Если эта память будет утрачена, музыкальный Петербург лишится своей идентичности.

Москва — совсем иное. Это город не музыки, а музыкантов, там главное — личное проявление, самовыражение артиста. Что касается других городов, их затруднительно сравнивать с Москвой и Петербургом, скорее можно говорить о выдающихся музыкантах, которые живут в этих городах, либо происходят из них.

— Каковы ваши любимые музыкальные инструменты?

— В отношении к инструментам во мне живут исполнительские и композиторские пристрастия, и они совсем разные. Очень люблю рояль, но только как исполнитель. Для меня — композитора — важнейшими инструментами всегда были духовые, в особенности древнейшие из них, такие как гобои, флейты. Мне кажется, это самые совершенные инструменты на свете. На них достижима изумительная точность интонирования, притом они естественным образом связаны с дыханием, с природным построением музыкальных фраз.

— Какое значение для вас имеет работа в музыкальной школе и в каком состоянии сейчас находится образование в этой сфере? Насколько важны теоретические дисциплины и может ли природная гениальность (если она существует) целиком их заменить?

— Громадное значение. Это половина моей жизни. Российская система музыкальных школ, невзирая на потери, понесенные в 1990-х годах, превосходит систему детского образования любой страны. Главная ее ценность — не методические разработки, а люди, российские музыкальные педагоги, носители особой культуры преподавания, отношения к ученикам, к музыке, которая формировалась усилиями поколений. Сейчас требуется сохранить эту культуру, то есть прежде всего — ее носителей.

Общество, государство должны бережно и уважительно относиться к этим людям, которые, имея весьма скромный, незаметный социальный статус, зачастую являются выдающимися, утонченными мастерами. Что касается важности теоретических дисциплин. Любое простейшее сведение в этих дисциплинах — плод деятельности десятков гениев. Какова должна быть природная гениальность человека, способного самостоятельно восстановить эти сведения? Стихийное самовыражение без знания теории часто принимают за так называемую гениальность, но это обезьянничанье, в лучшем случае талантливое.

— Вдохновляет ли вас Петербург и есть ли влияние его атмосферы в вашем творчестве?

— Безусловно вдохновляет. Столько мудрости и красоты сосредоточено на небольшом участке земли — может ли это не влиять, не вдохновлять?

— Какие места в Петербурге вы особенно любите? Есть ли в них мистика, которую часто приписывают этому городу?

— Люблю Новую Голландию, каналы вокруг нее, набережную у Горного института и вид на портовые краны. Иногда прихожу посмотреть на арку Новой Голландии вопреки занятости и в ущерб делам. Но на первом месте для меня Казанский собор. Мечтаю о том, чтобы была построена его южная колоннада, не осуществленная Воронихиным.

Мистикой разные люди называют разные вещи. Если по свету бродят призраки, то их можно встретить не только в Петербурге. Но наверняка в нашем городе — особенные призраки…

— Может ли музыка влиять на душевное состояние благотворным или разрушительным образом? И какое влияние более характерно для различных жанров?

— Музыка — громадная первозданная сила. Она влияет не просто на душевное состояние людей, на их мысли, но на мышление, на душу. Сходным образом радиация влияет на живую материю. Люди недооценивают влияние музыки потому, что оно не очевидно, и чтобы связать источник влияния с его последствиями, требуется малодоступный аналитический аппарат. Не следует связывать негативность или позитивность этого влияния с тем или иным жанром.

Часто говорят о том, что для классической музыки характерно позитивное влияние, для того или иного массового жанра — негативное. Это очень наивное мнение. В любом случае, массовая музыка безобиднее академической, последняя же способна на воздействия и в высшей степени позитивные, и на опустошительные.

«Гуманитарии — это психотерапевты, без которых мы обречены на коллективный невроз»

— Как композитор-ученый вы занимались также исследованием популярной музыки. Что вы можете сказать про уровень той музыки, которую сейчас пишут для звезд эстрады?

— Георгий Фиртич, великий мастер популярного жанра, имевший фантастический успех благодаря музыке к «Приключениям капитана Врунгеля», несколько лет назад сказал: «Современная российская попса — худшая в мире». Думаю, эти слова в отношении музыки, сочиняемой для нашей эстрады, справедливы до сих пор.

— Что вы думаете об андеграундной музыке, которую можно услышать в независимых театрах Петербурга? Как вы оцениваете качество именно музыкальной составляющей в эпатажных и причудливых пьесах?

— К сожалению, затрудняюсь ответить на этот вопрос. Я люблю театр, но — не знаю, как это вышло — посещаю только воображаемый театр, читая Гоцци или Расина. В реальном же театре не был уже лет двадцать. Но не исключаю, что это может быть интересно: в андеграундной культуре, пока она существует в первородном состоянии и не переходит в рыночную фазу, возникают порой замечательные вещи.

— Как вы считаете, состоялся ли на данный момент Чемпионат мира по футболу как культурное мероприятие, вне оценки спортивной и политической составляющей?

— Вообще, каких-то выдающихся культурных событий, связанных с чемпионатом вроде бы не случилось. Если мундиаль состоялся как культурное событие, то в том отношении, что люди из разных стран, которым свойственна весьма различная манера поведения, собрались вместе и ведут себя, что называется, культурно, пристойно и дружелюбно. Иначе говоря, благоприятная человеческая атмосфера чемпионата — культурное событие.

 Людмила Семенова

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 16 июля 2018 > № 2677920 Роман Рудица


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 12 июля 2018 > № 2669609 Марина Алексеева

«Я не собираюсь писать по учебникам».

Александра Маринина - одна из самых читаемых в нашей стране российских авторов. Хотя прозаик экспериментирует с разными жанрами, за ней прочно закрепилось звание королевы детектива.

А вот сама писательница не любит публичности и общение с журналистами ей даётся нелегко. Однако из уважения к поклонникам создатель бестселлеров и образа оперативника Каменской ответила на вопросы в эфире радио «Милицейская волна». А до этого писательница встретилась с корреспондентом «Щита и меча».

- Марина Анатольевна, с детства вы занимались музыкой, учились в английской спецшколе. Наверняка мечтали о какой-то гражданской профессии? И вдруг делаете неожиданный выбор - служба в органах внутренних дел…

- Я росла в то время, когда языковое и музыкальное образование считалось нормой. Любые родители, у которых была хоть малейшая возможность развивать детей, старались это делать. Уроки английского и фортепиано начала посещать с пяти лет. Это обеспечило мне тренированные мозги и хорошую память. А уж решение, чем заниматься после школы, родители отдали полностью на моё усмотрение.

Никогда ни о чём не мечтала и не мечтаю. Просто неспособна на это. Но у меня были желания: хотела стать преподавателем музыкальной литературы, причём не рассказывать биографию композиторов, а говорить о самой музыке, об эмоциях, ассоциациях, которые она вызывает, какие диалоги могли бы соответствовать данному сочетанию звуков. Мне эта идея интересна до сих пор. Но для преподавания надо окончить не только музыкальную школу, но и училище, и консерваторию. Поэтому я решила, что не намерена посвящать себя исполнительскому искусству. Играла исключительно ради удовольствия. Потом появилось желание стать аналитиком кино. Не критиком, а именно аналитиком. Усиленно готовилась к поступлению во ВГИК на киноведение. Но в итоге пошла в криминологическую аналитику. Юридическое окружение сыграло роль: в органах правопорядка работали мои дед и отец, мама - учёный-теоретик в области уголовного судопроизводства.

- У многих читателей сложилось впечатление, что ваши книги основаны на реальных уголовных делах, которые вы сами и расследовали…

- Никогда ничего не расследовала. Я занималась научной работой, которую не зря называют гениальным изобретением для удовлетворения собственного любопытства за государственный счёт. Исследовала личность преступника с 1979 по 1987 годы. У меня были хорошие учителя - психологи, психиатры, криминологи. Я им искренне благодарна. После защиты кандидатской стала работать в другой области криминологии.

- А когда вы почувствовали, что ваше призвание - писательство?

- Это всего лишь хобби, доставляющее удовольствие. Оно, к счастью, оплачивается и какому-то количеству людей нравится. Призвание у меня одно - аналитика. А увлечение литературным творчеством появилось в 1991-1992 годах, когда я уже была майором милиции и кандидатом наук. К тому моменту несколько лет сотрудничала с журналом «Милиция». Вместе с коллегой вела рубрику «Школа безопасности» и как научный сотрудник готовила для издания статьи. Публикация «Присягаем: кому и на что?» вызвала крайне негативную реакцию моего руководства. В материале писала о необходимости отмены термина «милиция». Такое определение относится исключительно к народному ополчению для охраны общественного порядка в кризисные моменты для страны, а не к профессио­нальной высокоорганизованной государственной службе. И приводила аргументы, почему надо поменять текст Присяги, где в перечне охраняемых права человека стоят на пятом месте.

Изменения, о необходимости которых я говорила, произошли через 20 лет. Но тогда меня не поняли, грозили увольнением. Обошлось… Я ушла в отставку по собственной инициативе в звании подполковника милиции после 20 лет службы. И дала себе слово заниматься только тем, что интересно.

- К тому времени у вас уже издавались книги, пришла популярность…

- Но именно после ухода со службы я столкнулась с творческим кризисом, длившимся два года. Вообще ничего не писала и не была уверена, что когда-нибудь вернусь к этому занятию. Плакала с утра до вечера. Классическая депрессия.

- А как вышли из кризиса?

- Начала заниматься тем, чего никогда до этого не делала. Стала вышивать крестиком и танцевать фламенко. Заставила мозг с помощью развития мелкой моторики и пластики действовать по-новому и победила депрессию. О том периоде теперь напоминают мои работы - цветы, кошки в сумках. Муж относится к ним очень трепетно, поместив их под стекло в багеты.

- Как писателю, вам интересен человек, оказавшийся в сложной жизненной ситуации?

- Мне любопытен человек в любой ситуации. В моих книгах детективная линия - не главное. Они про взаимоотношения. Правда, существует теория в учебниках по писательскому мастерству, которым я не владею, где сказано: характер героя проявляется, когда он принимает решение под давлением обстоятельств. То есть нужно поставить персонаж в острую ситуацию. И тогда, в зависимости от того, какое решение он примет, раскроются его черты. Так учат учебники. Мне это скучно. Ещё в школе не любила их читать. А уж писать по ним точно не собираюсь. Возможно, в моих произведениях больше недочётов, чем у тех, кто учился по хорошим учебникам. Но мне интересно идти эмпирическим путём, наощупь.

- Помимо детективного, какие жанры вам ещё близки? И где черпаете идеи для будущих произведений?

- Всё романтическое у меня вызывает отторжение, поэтому никогда моим амплуа не были и не будут любовные романы. У меня есть семейные саги, психологические драмы и даже две пьесы для театра. Я всегда пишу о том, что мне интересно на данный момент. Из внешних источников могу получить только информацию, которую я обдумываю или нет. И может родиться какая-то идея. Многие считают: впечатления можно напихивать и напихивать, не анализируя их. Это всё равно что покупать новую одежду, не зная, для чего она, куда её надеть и на какую полку положить. Я в молодости тоже была такой. Но сейчас новых впечатлений не хочу. Сначала нужно разобраться с тем, что видела, слышала, чувствовала, что есть внутри тебя. Навести там порядок, осознать и извлечь опыт. Очень не люблю выходить из дома, тем более ездить куда-то. Сегодня мой мир ограничен квартирой и узким кругом близких мне людей. В нём есть всё, что мне необходимо для внутреннего комфорта. Я не включаю телевизор. Использую его лишь как экран для просмотра записанных на флешку фильмов, которые я бы хотела посмотреть. Для получения необходимой информации вполне хватает Интернета.

- Но с «киношной» версией своих книг наверняка знакомитесь. На сколько процентов попадают актёры в созданные вами образы?

- Разница колоссальная. По экранному образу Каменской больше попаданий. Елена Яковлева безумно талантлива, иначе не удерживала бы внимание зрителей на протяжении стольких серий. Другое дело актёры, поставленные в жёсткие рамки. Они играют то, что написано в сценарии. У их авторов тоже немало своих требований, так как следует учитывать и видеоряд. А вот писатель абсолютно свободен в творчестве.

- Над чем работаете сегодня?

- Новая книга, и это не детектив. Она о том, как нас учили в 70-е годы и как на это смотрит нынешняя молодёжь. Мне захотелось вернуться к школьной классике, к тем произведениям русской и советской литературы, которые моё поколение изучало в школе. Помню, тогда они мне активно не нравились. Прошло уже достаточно лет, чтобы забыть прежние впечатления. И решила с чистого листа попробовать это всё перечитать. Перечитала. Очень удивилась, что те книжки не про революцию, не про передовую роль пролетариата, а про жизнь, взаимоотношения разных поколений, любовь. А это интересно всем и всегда. Не поленилась, достала учебники за 9-10 классы 1972-1974 годов. Просмотрев их, долго смеялась, а потом мне стало грустно. Я поняла, как нас уродовали в советской школе.

Не уверена, что моя новая книга будет востребована широким кругом читателей. Я вообще по жизни человек неуверенный в себе. Это, безусловно, мешает. Но не борюсь. Потому что если бы я была какой-то другой, то вполне возможно, что и вся моя жизнь стала иной. Однако меня абсолютно устраивает, как она сложилась на данной момент.

Беседу вела Елена КУЗНЕЦОВА

Визитная карточка

Марина Алексеева (настоящее имя. - Прим.ред.) родилась во Львове Украинской ССР. В 1979 году она окончила юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова и получила распределение в Академию МВД СССР. В должности научного сотрудника изучала личность преступника с аномалиями психики, а также совершивших повторные насильственные преступления. В 1986 году защитила кандидатскую диссертацию.

Литературная деятельность началась с публикации в журнале «Милиция» детективной повести «Шестикрылый Серафим», написанной в соавторстве с Александром Горкиным. Она подписана псевдонимом Александра Маринина, составленным из имён авторов.

После успешного дебюта занялась самостоятельным творчеством. А этот псевдоним использует до сих пор.

В 1995 году Марининой присуждена премия МВД России за лучшие произведения о работе российской милиции «Смерть ради смерти» и «Игра на чужом поле».

Написала более 50 произведений, многие из которых переведены на иностранные языки и издаются в зарубежных странах.

Цитаты:

«Самая любимая для меня из моих книг - «Обратная сила». Сегодня я так чувствую, а завтра могу и по-другому».

***

«Когда пишу, я не читаю книги, а слушаю мемуары в свободное время. В них нет сюжета, поэтому после перерыва не теряется качество восприятия».

***

«Там, где раздавали романтичность и мечтательность, я кругом опоздала».

***

«Я никогда не делаю то, что мне неинтересно».

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 12 июля 2018 > № 2669609 Марина Алексеева


Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 июля 2018 > № 2674420 Ольга Четверикова

АВАТАРА

Наши лица и голоса понадобились банкам: запущена ЕБС

Аватара - воплощение одного из богов в материальном мире (индуизм); аватара (иногда аватар) — графическое представление пользователя, его alter ego либо игрового персонажа в сети Интернет.

Википедия.

3 июля председатель правительства РФ Медведев подписал ряд документов, необходимых для размещения сведений граждан в единой биометрической системе и единой системе идентификации и аутентификации, соответствующие документы опубликованы на сайте кабмина, сообщает РИА Новости. И хотя Дмитрий Анатольевич отличается обычно ярчайшими, прямо-таки черномырдинскими формулировками типа «денег нет сейчас, вы держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья» или совета учителям «идите в бизнес» — в этот раз чеканности в тех формулировках, которые подписал Медведев, явно не хватает. Всё туманно и мутно.

Из опубликованных документов: «Реализация механизмов фиксации действий необходима для обеспечения защиты прав российских граждан при их регистрации в единой системе идентификации и аутентификации и размещения сведений о них в единой биометрической системе безопасности рисков совершения мошеннических действий со стороны уполномоченных сотрудников». Это первое постановление. Во втором постановлении утверждается состав размещаемых в единой биометрической системе сведений, которые включают в себя изображение лица человека, полученное с помощью фотовидеоустройств, и данные голоса человека, полученные с помощью звукозаписывающих устройств. Третье распоряжение: «Утверждена форма согласия гражданина на обработку сведений, необходимых для его регистрации в единой системе идентификации и аутентификации биометрических персональных данных для размещения в единой информационной системе персональных данных».

Единственное, что может здесь позабавить — это часто встречающаяся в документах, подписанных Медведевым, аббревиатура ЕБС. По-русски это звучит, конечно, замечательно. Сразу вспоминается аббревиатура фамилии, имени, отчества незабвенного «первого президента свободной России». Мы попытались раскопать, откуда ЕБС взялась. Выяснилось, что мы можем поздравить, как говорил незабвенный ЕБН, «дорогих россиян» с тем, что 1 июля вступила в действие эта самая ЕБС. Российские банки начали сбор биометрических данных клиентов, что позволит россиянам удалённо получать банковские услуги. Ещё в 2017 году президент РФ подписал закон, который позволяет банкам с помощью биометрических данных удалённо идентифицировать и оказывать ряд услуг без личного присутствия потенциальных клиентов.

Экспертные оценки

Ольга Четверикова

У нашей власти есть дар пудрить мозги народу необыкновенным образом, создавая радужную пелену, за которой не видно, что происходит в реальности. Сегодня, когда все заняты празднованием побед российского футбола, как раз и принимаются самые крутые меры. Что касается единой биометрической базы данных. Мы уже неоднократно говорили: когда был взят курс на создание «цифровой экономики», речь шла не столько о том, чтобы перевести нашу промышленность и наше хозяйство на новейшие технологии, сколько о создании эффективной системы контроля за населением, единой системы сбора данных, которую уже называют системой электронного концентрационного лагеря. Это, естественно, вписывается в общую мировую программу. Но у нас в каких-то сферах, каких-то областях пошли ещё дальше, чем на Западе. Где-то пошли дальше в Китае, где-то — у нас.

Главная сторона оцифровки заключается в том, что живого человека действительно переводят в цифровую аватару для того, чтобы контролировать каждый его шаг, каждое его действие. А изначально главным дирижёром всей «цифровой экономики» выступал и выступает Сбербанк, которому с 2017 года начали передавать функции многофункционального центра, МФЦ. Подразумевалась выдача паспортов, водительских прав, регистраций на недвижимость и землю — в 2018 в части регионов России, а с 2019 года — практически по всей стране. Это уже начали делать, причём на основе каких документов, приказов или указов — сказано не было. То есть фактически Сбербанк у нас приобретает функции правительства. И для того, чтобы всё это дело облегчить, в декабре 2017 года был принят закон, который назывался очень красиво «О противодействии легализации отмыванию доходов, полученных преступным путём, и финансировании терроризма». Он и позволил банку с помощью биометрических персональных данных осуществлять удалённую идентификацию своим потенциальным клиентам. Что даёт возможность Сбербанку (теперь ещё двум десяткам банков) отныне получить уже прямой доступ к клиенту, имея его личные персональные данные — святая святых. А что с ними будет дальше — никто не знает.

Концепция и «дорожная карта» по созданию единой системы идентификации и аутентификации и единой биометрической системы была утверждена ещё в июле 17-го министерством коммуникаций и связи, а подрядчиком выступал Ростелеком. Тогда министерство совместно с ЦБ (с которым, кстати, занимались этим с середины 16-го) в соответствии с установкой правительства выбрали очень удобную форму: «Если мы не будем это делать, не будет развивать цифровую экономику — тогда зависимость от иностранных технологий нам не победить. Мы должны оседлать цифру, чтобы Россия была впереди». Такой лозунг придумали, а Набиуллина, глава ЦБ, ещё больше тогда это дело усилила, заявив, что «удалённая идентификация в банках является задачей первостепенной важности». Красота! В 2016 году это оказалось задачей первостепенной важности. Не осуществление реиндустриализации, не подъём экономики и хозяйства России, не социальные проблемы — а исключительно идентификация. Притом, напомню, единственная задача ЦБ по тем куцым строчкам в Конституции, что посвящены ему — это вообще-то следить за курсом национальной валюты. Что буквально за год-полтора до высказывания Набиуллиной ЦБ блестяще осуществил, вдвое обрушив рубль.

Теперь о главном. Они заявили: «Реализация механизмов фиксации действий необходима для обеспечения защиты прав российских граждан». Так как людям действительно трудно понять, о чём идёт речь, как работают все эти механизмы, махинаторы фиксируют только одно — «защиту прав российских граждан». От кого защиту, от чего, для чего? Непонятно. На первый взгляд в документах, подписанных Медведевым, речь идёт о том, что это всё касается только механизма фиксации. То есть относится к тем операторам, тем сотрудникам госорганов, банков, которым передаётся право размещать биометрические сведения. Для них создаются механизмы, которые должны защитить права российских граждан. Для чего же на самом деле происходит сбор этих данных посредством ЕБС, не объясняется. То есть «защита прав» касается только механизмов того, как будут передаваться сведения, чтобы, не дай Бог, кто-то что-то не заподозрил. Что касается самих целей — тут ничего не сказано.

Договорим за авторов. Первое: реализуется программа в рамках общего тренда по созданию системы электронного контроля, который осуществляется в целом по миру, причём в первую очередь именно в развивающихся странах — там, где это сделать легче всего. Второе: это происходит в интересах крупных IT-компаний, которые сегодня заняты как раз созданием продукции, связанной с распознаванием лиц. И надо сказать, что объём этого рынка в России сегодня составляет несколько миллионов долларов, в то время как объём мирового рынка в 2016 году составлял 3,35 млрд. долларов, в 21-м составит 6,8 млрд. долларов, а в 22-м (смотрите разницу с 2021 по 2022 годы), должен составить 32,73 млрд. долларов. Итак, это скорый объём общемирового рынка распознавания лиц. Поскольку российские IT-компании на российском рынке занимают только миллионы, они поставили задачу довести прибыли до максимума. То есть им переход на биометрию сулит большой рывок на рынке. Говорят «рывок, прорыв» — это ещё и об этом рывке и прорыве. И неслучайно гендиректор Центра речевых технологий Дырмовский, чья компания как раз претендует на поставку элементов биометрической системы, заявил, что «до сих пор масштабных проектов биометрической идентификации в России практически не было, поэтому её создание должно подстегнуть этот рынок». То есть речь идёт о том, чтобы действительно создать рынок для крупного IT-бизнеса. Лидером здесь является российская компания VisionLabs. Она была создана в 2012 году, разработала технологии, продукты для финансовой сферы, для ритейла, видеонаблюдения, безопасности. И надо подчеркнуть, что она является резидентом «Сколково», участницей программ фонда «Развитие интернет-инициатив». Работает с крупными и корпоративными государственными клиентами по всему миру. И, как заявил глава VisionLabs Ханин, совместно со Сбербанком они реализуют самую крупную биометрическую платформу в России. Ещё тут очень показательно к вопросу об унии с банками: в ноябре 2017 года Сбербанк через свою внутреннюю структуру, которая называется «дирекция по развитию цифрового бизнеса», приобрёл 25% пакета акций VisionLabs, в то время как остальные остаются в руках основателей компании, венчурного фонда «Система VC». Эта сделка стала первым шагом Сбербанка по построению биометрической платформы («экосистемы банка», как они называют), которая наряду с распознаванием лица должна также использовать распознавание по голосу, сетчатке глаза и другим биометрическим факторам. И строиться она будет на основе платформы VisionLabs — LUNA, что создаёт, как сказано, «уникальный биометрический идентификатор для доступа к любой услуге и сервисам клиенту Сбербанка». Эта сделка со Сбербанком в первую очередь выгодна для VisionLabs, потому что, как заявили руководители, «это позволит поддержать развитие проектов компании на международных рынках, Европы, США, Азии». Поэтому — очень важный момент — стороны также договорились о привлечении в дальнейшем потенциального международного стратегического инвестора в состав акционеров компании. О чём идёт речь? Компания получает крупнейшую возможность для бизнес-применения своих технологий. И одновременно фактически передаёт свои функции западному крупному бизнесу. То есть это ещё один канал для проникновения и контроля со стороны международного капитала.

О конкретном функционировании ЕБС. Речь идёт о том, что в банках устанавливаются соответствующие банкоматы, подходя к которым, клиент может создать свой биометрический шаблон и в котором считывается информация с его лица. Эта информация остаётся в базах банка. И дальше клиент с помощью своего компьютера выходит на банк, там проверяют его данные, идентифицируют по биометрической фотографии или по голосу. Клиент может таким образом открывать счёт и переводить свои деньги. Раньше удалённо нельзя было пользоваться такими услугами — теперь можно. Пилотные проекты работали с 2017 года, теперь, с вступлением в силу закона, это можно делать повсеместно.

Энтузиасты ЕБС говорят о том, что эта система упростит доступ к банковским услугам. Но надо сказать, что, хотя все процессы цифровизации осуществляются под лозунгом «обеспечение безопасности», на самом деле, как признают серьёзные эксперты, создание общей цифровой базы крайне повышает риски хакерских взломов, потенциальных утечек данных. Поскольку в отличие от стандартных средств — логина и пароля — внешность человека легко можно украсть. Взять фотографию можно из соцсетей и не только, голос можно присвоить, позвонив человеку по телефону и сделав запись разговора. В общем, эта система крайне ненадёжна. Риски подмены и кражи будут резко усилены. Кроме того, биометрические признаки не статичны, это тоже все знают. Голос имеет привычку меняться, так же, как внешность. Поэтому обещания вилами по воде писаны. Никакие аргументы в пользу того, что эта система безопасна, не срабатывают.

Соответственно встаёт вопрос: зачем и кому это нужно? Мы сказали, это нужно для того, чтобы обеспечить крупный бизнес мощными доходами. Дальше — и это самое главное: рынок наших биометрических персональных данных становится доступным крупным западным IT-компаниям. А мы знаем, что западные IT-компании входят в систему военно-разведывательного комплекса США. Поэтому ЕБС — фактически прямой удар по национальной безопасности.

Если сейчас в соответствии с Конституцией предоставление биометрических персональных данных является личным правом человека и делается с его добровольного согласия. Но когда цифровизаторы введут понятие «цифровое право» и легитимизируют персональные данные как форму управления, то получится, что мы уже не сможем отказываться от предоставления своих персональных данных. Они будут обязательны для того, чтобы пользоваться и банковскими, и другими услугами. Стоит учитывать, что планы идут далеко вперёд. Ещё в январе 2017 года Верховный суд России разрешил списывать долги по ЖКХ, телефонной связи, по налогам с банковских карт без судебного разбирательства, а по одному только судебному приказу. Соответственно, это уже начали делать. Поэтому получается, что, поскольку у Сбербанка будет огромная база паспортов и других документов граждан, он приобретёт другой механизм влияния на должника вплоть до блокировки паспорта. Когда всем банкам позволят уже массово выдавать паспорта, Сбербанк сможет презентовать многофункциональную пластиковую карту с чипом — и подпишет таким образом приговор бумажному паспорту. А на этой карте будет, в том числе, и электронный кошелёк со счётом, который является собственностью банка. Это будет ключом ко всем госуслугам, которые на тот момент передадут банкам на аутсорсинг. И тогда уже Грефу (или кто там будет стоять во главе Сбербанка) останется сделать последний шаг: просто пролоббировать полную отмену наличных денег. Вот такие планы. Осуществляется это маленькими шагами, не объясняя ничего людям, раскручивая лозунг некой «безопасности граждан».

На самом деле речь конкретно идёт о реализации механизма по переводу нас всех на систему чипирования. Кстати говоря, одно из статистических агентств провело такое исследование и заявило, что «никто не будет сопротивляться этой системе, кроме православных фундаменталистов, но их совершенно спокойно можно будет заглушить». То есть получается, что все те люди, которые не хотят жить в системе электронной агрессии, которые хотят жить в соответствии с правами, прописанными в Конституции, которые хотят остаться свободными гражданами — все будут записаны в «православные фундаменталисты», то есть маргиналы, а дальше отправлены в леса: «Хотите — уходите, здесь вам жить будет невозможно». Фактически на горизонте маячат резервации. Хотя в резервации всё-таки какие-то условия для индейцев и других народов оставляли — а здесь не оставят. Потому что в деревне жить невозможно. Они свои щупальца на всё пускают. Причём чипировать в первую очередь будут тех граждан, которые сидят в деревнях и не могут организовать никакие формы сопротивления. У них нет никаких прав, потому что там их права никто не отстаивает. Тут двойной капкан. В городе жить невозможно — и в деревне тебя тоже прихлопнут очень быстро. То есть реально создаются просто невыносимые условия для жизни.

Здесь возникает принципиальнейший вопрос. Имеет ли в наше время нормальный человек в России право на бойкот инициативы по ЕБС? Имеем ли мы право, глядя прямо в глаза любому сотруднику банка, который скажет нам, что «мы обязаны пройти биометрию», попросту послать куда подальше такого сотрудника и оставаться при наших традиционных средствах общения с финансовыми учреждениями?

Естественно. Мы имеем право и обязанность и бойкотировать эту систему, и сопротивляться ей. Писать в Генеральную прокуратуру, которая пока ещё не оцифрована — хотя её тоже собираются оцифровывать. Нелюди создают такое общественное мнение, в соответствии с которым эта система неизбежна и единственно возможна. На самом деле это глубокая ложь, наглая ложь. И в Конституции, и в законах прописано наше право на свободный выбор — а они его игнорируют и шантажируют людей. Они принуждают тех, кто работает в сфере государственного управления, в армии и других силовых структурах. Люди оказываются перед выбором: либо вы продолжаете работать и сдаёте биометрию — либо вас выкидывают, увольняют. С учётом того, что у нас очень сильно растёт безработица, что за меры сейчас принимаются в связи с пенсионной реформой (всё делается одновременно!) мы понимаем, в каких условиях оказываются люди. Более того, не будем забывать, что сегодня большая часть жителей России живут в кредит — то есть являются должниками, пребывают в долговом рабстве. Это тоже очень эффективный механизм привязки. Квартиры, обучение детей, машины, бытовая техника — большую часть того, что сегодня имеют люди, они имеют в кредит. Люди оказываются в цепях, руки и ноги скованы. По Конституции, по закону мы имеем право на неподчинение беззаконию. В принципе, любой нормальный человек должен бы на это пойти. Но те социальные условия жизни, в которых он сейчас пребывает, обязательства, которые на него наложили, не дают ему возможности вести себя как свободный гражданин, отстаивать свои права. Вот в какое положение они нас ставят. Но всё равно единственный сейчас путь — это, действительно, сопротивление, это бойкот. Есть много легальных, законных методов недопущения того, чтобы тебя превращали в полностью бесправную личность. Надо всё это использовать. И в первую очередь надо отказываться от услуг Сбербанка.

Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 11 июля 2018 > № 2674420 Ольга Четверикова


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 9 июля 2018 > № 2678316 Алексей Ковалев

Нежданные победители. Что мировые СМИ пишут о чемпионате в России

Алексей Ковалев

Успех даже у самых непримиримых критиков стал возможным только потому, что сами россияне с удовольствием, без всякого напоминания или понуждения со стороны государства включились в укрепление имиджа страны

Освещение мировыми СМИ чемпионата мира – 2018 в России от самых ранних этапов жеребьевки и подготовки до полуфинала показывает – мягкая сила может быть невероятно эффективной, если она исходит не только сверху, но и снизу.

До финала еще неделя, но у ЧМ-2018, если судить по газетным заголовкам, уже есть очевидный победитель: сама хозяйка чемпионата, Россия. Причем не только ее президент, хотя имя Путина склонялось в связи с чемпионатом на самые разные лады, от нейтральных до откровенно конспирологических, а вся Россия, болеющая на стадионах и у экранов, встречающая десятки тысяч незнакомцев с распростертыми объятиями и детской радостью вместо агрессии.

Идеальное совпадение собственных усилий и внешних факторов привело к тому, что позитивный пиар-эффект от проведения чемпионата уже не вмещается в привычные измеряемые величины типа количества благожелательных публикаций. Хотя ежедневные папки с «мониторингом сообщений зарубежных СМИ» для кремлевского начальства наверняка доставляют немало приятных минут читателю: «Ах какой мундиаль, господин Путин» (мексиканская газета El Universal), «Победителем стала Россия» (турецкая Milliyet), «Россия устроила отпадный чемпионат мира» (австралийская Sydney Morning Herald) и так далее, сотни статей и новостных сюжетов в самых разных медиа по всему миру.

Особенно убедительно выглядит этот медийный триумф, если учитывать, что совсем недавно все влиятельные медиа мира рисовали российский чемпионат в самых апокалиптических красках и активно давили на чувство вины читателя. «Вы готовы к чемпионату мира по позору?» – гневно спрашивал в марте заголовок Politico, а редакционная статья в Washington Post и десятках других изданий требовала от Владимира Путина освободить украинского режиссера Олега Сенцова, чтобы его заключение не омрачило радость от чемпионата.

Отдельный сюжет ЧМ-2018 – столкновение тысяч английских фанатов, впервые приехавших в Россию, с реальностью, которую британская пресса описывала им на протяжении нескольких месяцев. Таблоиды с суммарным охватом в десятки миллионов читателей упражнялись в сочинении самой карикатурной страшилки: британским болельщикам угрожали провокаторы Путина в образе соблазнительных девиц (The Sun); провокаторы Путина под видом кровожадных футбольных ультрас якобы обещали устроить англичанам «кровавую баню» (Daily Express) или выписать «смертельный приговор» (Daily Mail).

Когда неделю спустя после начала чемпионата эти же газеты стали описывать одновременно восторг тех, кто доехал, и отчаяние тех, кто (усилиями этих же газет!) остался дома и пропустил отличный праздник, это невозможно было не заметить. Конечно, российская государственная пропаганда в диапазоне от итоговых передач на ТВ до острого на язык твиттера российского посольства в Великобритании от души проехалась по такому очевидному лицемерию, но в кои-то веки обоим было совершенно нечего возразить. Название сюжета канадской телекомпании CBC отражает рефлексию самих медиа по поводу новой реальности, в которой Россия предстает жертвой, а не источником манипуляций: «Празднование чемпионата мира показывает Россию со стороны, которую обычно игнорируют западные СМИ».

Скептики оказались посрамленными по всем фронтам. Не сбылось ни одно из массы мрачных предсказаний: чемпионат не стал прикрытием ни боевых действий на украинском фронте, ни массированного наступления в Сирии, не было ни «эпидемии», ни «вируса» гомофобии, расизма, футбольного хулиганства и прочих бед, которыми стращали заголовки изданий всех стран-участниц. А предположения типа «Россия может ввести игрокам английской сборной какое-нибудь вещество, которое замедлит их на поле», высказанное в марте в эфире BBC-2 обозревателем Economist Эдвардом Лукасом, одним из самых заметных антипутинских «ястребов» в западной публицистике, сегодня кажутся смешной маргинальщиной.

Околофутбольный праздник все же был омрачен конфликтом, попавшим в заголовки мировых СМИ – но внутри самого российского общества. Сетевые анонимы, травившие россиянок за селфи с иностранцами, в заголовке израильской «Хаарец» превратились в «ультранационалистов», у которых на фоне нашествия тысяч иностранцев случилась «сексуальная паранойя». Daily Beast описывает «сексуальную революцию», которую ждут не дождутся россиянки, а Independent считает, что атмосфера чемпионата помогла приподнять «железный занавес русской сексуальности».

Но большинство публикаций концентрируется на положительных сторонах чемпионата, в первую очередь на радушии принимающей стороны. И если неожиданную прежде всего для самих россиян приветливость и миролюбивость полицейских, как и отсутствие крупных эксцессов с агрессивными фанатами можно было бы списать на ручное управление, то открытость простых россиян не объяснишь никакими кремлевскими манипуляциями. «Британские фанаты в Волгограде в один голос хвалят гостеприимство хозяев», – пишет Independent, и это новость как для приезжих, так и для самих россиян. В своей редакционной колонке под заголовком «Фестиваль свободы» традиционно критический по отношению к России Economist пишет, что «закручивание и ослабление гаек российскими властями – это не новость. Более примечательно, что сказочно успешное выступление своей сборной вдохновило простых россиян на всенародный праздник, поддержанный участниками всего политического спектра».

Все это чрезвычайно на руку патриотическим комментаторам в самой России, которые получили бесценный аргумент: «Вот видите, они сами признаются, что все эти годы клеветали на Россию, а теперь их читатели им не верят». Действительно, репортажи с чемпионата полны свидетельств иностранных фанатов в духе: «Мы прочитали столько ужасов про Россию в нашей прессе, что чуть было не передумали ехать, а тут такой праздник». Но возникает резонный вопрос: а насколько этот взрыв дружелюбия и открытости миру, с одной стороны, и ослабление репрессивного аппарата внутри самой страны вплоть до мелочей типа «можно ли будет пить пиво на улице после чемпионата» – с другой, воспроизводимы в менее уникальных условиях?

То, что они действительно уникальны, подтверждается свидетельствами и оказавшихся в России впервые, и бывалых корреспондентов московских бюро, описывающих круглосуточную спонтанную вечеринку на Никольской улице так, как будто присутствуют при крушении Берлинской стены. Продлится ли этот магический момент и после завершения чемпионата, вопрос, открытый для всех наблюдателей, но даже Economist завершает свою передовицу на более-менее оптимистической ноте: «После проведения у себя международного карнавала Кремлю теперь будет сложнее вернуть Россию в режим осажденной крепости».

Характерен подзаголовок статьи Guardian: «Страна показывает миру свои лучшие стороны – на этом примере можно изучать эффективное использование мягкой силы». С этой неуловимой силой российское государство заигрывает довольно давно, пройдя через несколько затратных и не во всем оправдавших себя экспериментов то с наймом иностранных пиарщиков, то с усилением пропагандистских медиа. В целом это выглядело довольно вымученно и привлекало лишь небольшие ресурсы для внутреннего пользования: ура, нас похвалил иностранец, только давайте не будем говорить о том, что мы сами ему за это заплатили.

С чемпионатом мира такой оглушительный успех даже у самых непримиримых критиков стал возможен только потому, что сами россияне с удовольствием, без всякого напоминания или понуждения со стороны государства включились в укрепление имиджа страны. Если российские власти захотят добиться похожего медиаэффекта еще раз, то без добровольной помощи общества им уже не обойтись.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > carnegie.ru, 9 июля 2018 > № 2678316 Алексей Ковалев


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 9 июля 2018 > № 2668379 Антон Танонов

Одним из героев финального концерта фестиваля Союза композиторов стал петербургский автор и педагог Антон Танонов, чью Первую симфонию в Концертном зале имени П. И. Чайковского продирижировал Александр Сладковский. В интервью «Музыкальной жизни» Антон Танонов рассказал о своем творческом пути, о мюзиклах и роли современных технологий.

— Как вы пришли к композиции? Помните ли первые впечатления детства?

— Выбор профессии — заслуга моего папы. Он всю жизнь мечтал заниматься музыкой, но при этом стал художником. Так что я смог воплотить его мечты в жизнь. Первую пьесу я сочинил в возрасте пяти лет, затем меня отдали в музыкальную школу, где мои вступительные испытания оценили весьма скромно. С самого детства меня привлекали Бах, Гайдн, а чуть позже Прокофьев. Любовь к этим композиторам я сохранил с собой навсегда!

— Как получилось, что судьба забросила вас из родного Нижнего Новгорода в Санкт-Петербург? И почему решили связать жизнь с этим городом?

— Когда мне исполнилось одиннадцать лет, родители приняли решение, что я смогу достичь больших результатов и состояться как композитор, если буду учиться в Специальной музыкальной школе при Ленинградской консерватории. Санкт-Петербург долго меня не принимал. Но однажды после окончания консерватории со мной произошел один интересный случай. Мне позвонил мой коллега и сказал, что британский гитарист и композитор Кен Хенсли, один из лидеров группы Uriah Heep, приезжает в Петербург с концертами, и через пять дней уже состоится выступление в Большом концертном зале «Октябрьский». Это концерт для рок-группы с симфоническим оркестром, но нет партитуры. И вот за четыре дня мне каким-то чудом удалось скроить полностью партитуру всего музыкального материала. После такой спринтерской работы я ощутил, что в Петербурге — своя аура, некое притяжение центра силы, и мне просто необходимо остаться в этом городе, где случаются подобные неожиданные проекты, способные изменить мою жизнь в будущем.

«Мы сами пишем правила нашего успеха»

— Наследуя уникальные традиции петербургской (ленинградской) композиторской школы, как старались реализовать их в своем творчестве?

— Безусловно, петербургская композиторская школа немыслима без имени Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Но для меня еще одним ее воплощением является ныне здравствующий Сергей Михайлович Слонимский — мой любимый учитель, научивший меня слушать и слышать музыку, воспитавший духовные ориентиры. Благодаря ему я понял, что настоящий композитор не может иметь какой-то один цвет. Он должен быть многогранен: необходимо стараться все время оттачивать свое мастерство, работать в самых разных стилях, жанрах и направлениях. Сергей Михайлович, как ни один другой из современных композиторов, всеобъемлющ. Его уникальное чутье, в каком бы из жанров или стилей он ни работал, никогда его не подводило. Мы тесно сотрудничаем с ним вместе уже долгое время в консерватории. Одним из недавних консерваторских завоеваний Сергея Слонимского стало создание курса мелодики. Он собрал в объемный труд все мелодические примеры, интонации и обороты, которые его по-настоящему волнуют. Изучение их могло бы пригодиться в творческой работе, как молодым композиторам, так и зрелым мастерам. Мне кажется, эта работа сопоставима в какой-то степени с «Основами оркестровки» Римского-Корсакова.

— Сергей Михайлович направлял вас на свой собственный путь?

— Конечно же направлял, но ни в коем случае не подталкивал. Его кредо как учителя заключалось в том, чтобы не создавать копию себя в ученике, а почувствовать внутренний маятник каждого из студентов и постараться направить его в нужном направлении. Поэтому все ученики Сергея Михайловича очень разные по стилистике, жанрам, в которых они работают.

— Вы — композитор мультижанровый, успели попробовать себя в самых разных стилях. В последнее время сосредоточились на мюзикле. С чем связана такая неожиданная модуляция?

— Мюзикл в моей жизни — особая история. Еще задолго до реконструкции исторического здания Петербургской консерватории в нем существовала роскошная студия звукозаписи, где я имел честь работать в течение 8 лет звукорежиссером. Однажды я сидел за пультом и сводил запись Скрипичного концерта Мендельсона, как неожиданно мне сообщили, что ректор Михаил Гантварг просит меня зайти к нему для обсуждения вопросов композиторской кафедры. В кабинете у него я встретил Ирину Афанасьеву, генерального продюсера компании Makers Lab, которая в дальнейшем оказалась моим творческим соавтором. И первым из проектов, где я прошел кастинг как композитор, стал мюзикл «Мастер и Маргарита» (по мотивам одноименного романа Михаила Булгакова).

Что отличает мюзиклы, которые мы создаем с Ириной Афанасьевой? В первую очередь трактовка самого жанра. Ни для кого не секрет, что мюзиклы объединяют в себе колоссальное многообразие жанров — мюзикла-оперы, мюзикла-ревю, мюзикла в стиле ар-н-би. Основное предназначение мюзикла — развлекать. Российская публика привыкла уже к тому, что мюзикл — это что-то такое поверхностное. Но каждый из мюзиклов, которые мы создавали, будь то «Мастер и Маргарита», «Демон Онегина», «Оскар и Розовая Дама», сейчас работаем над «Лолитой» — все это произведения с очень сложной и непростой драматургией.

И как раз недостаток, существующий в современной опере, когда драматургия изложения страдает, в результате чего зритель лишен самого интересного, что есть в театре, а именно наблюдения за изменениями в поведении персонажей, главных героев, — в мюзикле почти отсутствует. Да, красота голосов, эффектная оркестровка, новые приемы звукоизвлечения — все это прекрасно, но театр все-таки всегда во главу угла ставил, как мне кажется, сюжет, за которым зритель должен всегда наблюдать. В опере он нивелируется, а мюзикл позволяет раскрыть эту историю максимально. Ну и к тому же никто ведь не запрещал использовать в мюзиклах современные композиторские техники, современную оркестровку и, соответственно, смело смешивать их с жанрами поп-музыки.

Сейчас у нашей компании есть свое помещение для театра. Мы сделали полную реконструкцию Ленинградского Дворца молодежи, с успехом закрываем первый театральный сезон. Сейчас это новый зал на 1200 мест, выполненный по бродвейским стандартам с самым современным звуком, с возможностью использования технологий 3D без очков — проекции, огромный экран на весь задник сцены. Это самые современные и передовые технологии, которые позволяют просчитать тайминг спектакля до секунды, а самое главное, создавать произведения на серьезные сюжеты с использованием средств самых новейших театральных технологий, тем самым привлекать внимание молодой аудитории. Я безмерно влюблен в мюзикл. Наверное, как только закончатся интересные истории и музыкальные темы, смогу написать книгу с заметками о своем личном опыте создания мюзиклов. Но пока меня это направление очень увлекает. Каждую минуту, посвященную созданию мюзикла, я считаю счастливой и драгоценной и чувствую, что за этим жанром большое будущее!

— Антон Валерьевич, в своем творчестве вы не минуете развлекательных и эстрадных жанров в русле с академической музыкой. Почему считаете такой синтез органичным?

— Появление микрофона привлекло к творческой жизни огромное количество исполнителей, которые не обладают большими оперными голосами, но владеют характерной интонацией, оригинальностью звучания. На сегодняшний день, если взять совершенный из всех музыкальных инструментов — человеческий голос, в современном мире при всем их многообразии каждый ценен в силу своей уникальности, как это происходило во все эпохи. Раньше, когда не было звукоусилительной аппаратуры, мы всегда были привлечены звучанием голоса, если он был сильный, иначе его невозможно было бы услышать.

Ну, а сейчас сила голоса нивелировалась, и колоссальное значение стали иметь актерские данные певца, его тембр, умение владеть речевой интонацией, его жизненный опыт, который артист может передать напрямую из своего сердца слушателям. Поэтому развлекательных эстрадных жанров не существует. Есть такая эстрада, которая находится как бы на периферии.

Для меня изначально было интересным сочетание лучшего, что создано в академической и коммерческой музыке. Мне сам термин «коммерческая музыка» почему-то ближе. Если смотреть на сегодняшний мир академической музыки, то эклектика и кроссовер стали своего рода творческим клише. Очень большое количество композиторов смешивает разные стили и направления, чтобы добиться нового качества. Мне всегда была интересна в коммерческой музыке именно ее структура и работа в области саунд-дизайна по отношению к ритм-секции, то есть насколько тонко современный саунд-продюсер относится к созданию вот этой самой ритмической пульсации, которая нередко становится основой большинства моих академических произведений.

— Как, в частности, ваша Первая симфония, не так давно исполненная в Москве Государственным симфоническим оркестром Татарстана под управлением Александра Сладковского…

— Да, ее блестяще продирижировал Александр Сладковский. Это один из тех удивительных дирижеров, благодаря которому музыка современных композиторов живет и развивается. Впервые моя симфоническая музыка прозвучала на фестивале «Молодежные академии России», организованном Александром Чайковским в 2003 году. Маэстро Сладковский продирижировал программой из музыки молодых композиторов, и дал ряд незабываемых концертов в Петербурге, Москве, Казани и Екатеринбурге. До сих пор оркестр является моим самым любимым инструментом, к которому хочется прикоснуться снова и снова. Если говорить о Первой симфонии, ее моторчик представляет из себя две ритмические основы: одна из области коммерческой танцевальной музыки, а другая из стихии минимализма, берущего свои истоки в восточных музыкальных культурах, в том числе индийской раге. И вот эти совмещения дают очень продуктивный результат. Сейчас я работаю над партитурой Второй симфонии-­концерта «Суворов».

— С кем из отечественных музыкантов чаще всего сотрудничаете?

— Я думаю, мне просто везет, так как я работаю с ведущими музыкантами России. Хотел бы особенно отметить свое продолжительное сотрудничество с Алимом Шахмаметьевым, главным дирижером Новосибирского камерного оркестра. Это чудесный коллектив, который исполнял премьеры многих моих сочинений для струнного оркестра. Алим Шахмаметьев — очень глубокий, яркий и самобытный интерпретатор современной музыки. Благодаря Шахмаметьеву состоялись премьеры таких моих оркестровых произведений, как: «Yulla», «Рахманиана», Концерт для терменвокса с оркестром.

— Какую роль в современном музыкальном мире играет технологический процесс?

— Технологии в современной музыке — это не более чем инструмент. Композитор обязан владеть одним или двумя из них. Я считаю обязательным овладеть композиторам всем спектром компьютерно-музыкальных технологий. Это дает большую творческую свободу. Таким образом, если их не освоить, они всегда будут над вами довлеть. Вы будете создавать свои произведения, используя те клише, которые заложили разработчики. Как только достигнете определенного уровня владения компьютерными музыкальными технологиями, то перестанете уже и думать об этом, а сосредоточитесь исключительно на творчестве.

— В ряде своих сочинений вы прибегаете к использованию электроники. Эти эксперименты сознательны?

— Электронная музыка подразумевает в себе создание новых звуковых миров. Отчасти это сродни философии. Ведь настоящая философия — создание нового мира, который логично живет по своим законам. По такому же принципу создается новый звуковой мир со своей определенной системой порядка. Это ведь безумно интересно! Единственное, когда это слишком затягивает, я понимаю, что на поиски данных миров, подобно полету в космос, может уйти вся жизнь. Поэтому надо себя вовремя заставить остановиться и все-таки стараться придерживаться первоначальной творческой задумки, под которую и стоит создавать этот мир, используя все самые современные технологии как один из совершенных инструментов для реализации творческого вдохновения.

— Антон Валерьевич, давайте вернемся к еще одной сфере вашей работы — преподавательской деятельности. Сейчас вы возглавляете кафедру композиции и импровизации в Санкт-Петербургской консерватории. Какие тенденции вы наблюдаете?

— В последние годы отмечаю гораздо более низкий уровень подготовки поступающих. Все реже и реже попадаются ребята, подготовленные по теоретическим дисциплинам на том уровне, на котором, я помню, находились абитуриенты еще 10—15 лет назад. Но зато мотивация у поступивших студентов и их работа непосредственно в классе композиции и по всем остальным дисциплинам выросла в разы! То есть это говорит о том, что системные проблемы образования преодолеваются, прежде всего, за счет того, что снова становится востребованной профессия композитора. Конкурс достаточно стабильный — 2—3 человека на место. Так сложилось, что на кафедре работают вместе, плечом к плечу два поколения. С одной стороны, это коллеги моего возраста — ваш покорный слуга, Светлана Нестерова, Николай Мажара, и с другой — классик современной академической музыки Сергей Слонимский, а также его коллеги: Григорий Корчмар и Геннадий Банщиков.

Мы на кафедре пришли к выводу, что должен быть определенный плюрализм с точки зрения стилистики работы студентов в классе. Я еще помню времена своей учебы, когда существовал такой постмейнстрим — время пост-Шостаковича. 80—90% студентов работали в этом направлении с той или иной степенью отклонений. Сейчас же можно с уверенностью говорить о том, что работы студентов стилистически очень сильно разделились. Понятно, что каждый педагог в своем классе композиции выбирает собственные принципы работы со студентом. Тем не менее за последние три-четыре года снова появилось настойчивое стремление студентов найти какие-то новые интонации, обороты в тональной мелодической сфере. С другой стороны, традиционно часто встречаются на каждом курсе два-три человека, которые работают в области сонорики, минимализма, электроакустической музыки. Они формируют новый тембровый алфавит звучания музыки. Подобное разнообразие очень нами приветствуется!

«Актер должен поверить, что он — ребенок»

Композиторы — штучный товар. Как показывает опыт, каждый курс дает одного, максимум двух композиторов, которые остаются в профессии и продуктивно работают в дальнейшем. Понятно, что эта цифра относительна, но вот статистика говорит сама за себя. Основная проблема сегодняшних студентов заключена в том, что они очень заинтересованы в продвижении собственных произведений и очень редко принимают живое участие в организации исполнений, прослушивании музыки и посещении концертов своих коллег. И то, что мы воспитываем композиторов, работающих по принципу автономной подводной лодки, то есть каждый сам за себя, я считаю колоссальной проблемой. Многие открытия совершаются сегодня в научном мире исследовательскими командами. Понятно, что каждый композитор должен быть уникальным и оригинальным, но от соприкосновения друг с другом рождаются новые идеи. И чем больше возникает подобных творческих союзов, где каждый из композиторов питает друг друга новыми мыслями и идеями, тем лучше. И тут очень важно, чтобы именно композиторы-практики старались больше общаться друг с другом.

— Сложно ли сегодня молодому композитору в России найти себя, обрести свой собственный путь?

— Да, очень сложно. Можно сказать, что профессия композитора — это профессия второй половины жизни. Ведь после окончания консерватории выпускники проходят несколько этапов. Два или три года в любом случае уходят на то, чтобы просто понять — это вообще ваше призвание, или вы, может быть, занимались не своим делом. Происходит становление творческой личности — композитор отправляется в большое свободное плавание. Он должен почувствовать, нужна ли кому-то его музыка. И тогда возникает желание творить дальше вопреки всему.

Современные композиторы, как правило, редко работают только по одной специальности. Хорошо, когда композитор сам является исполнителем. Тогда у него есть возможность объединять эти два вида деятельности. Могу дать совет своим молодым коллегам — необходимо оставаться абсолютно искренним со своими слушателями, верить в себя и не тратить время впустую на крикливые заголовки сиюминутных стилевых направлений. Пишите то, что резонирует внутри вас, то, что испытываете именно вы, тогда точно никогда не проиграете! И никогда не делайте того, что вам не нравится. Сочинение музыки — это самое большое счастье для настоящего композитора!

 Виктор Александров

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 9 июля 2018 > № 2668379 Антон Танонов


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 9 июля 2018 > № 2668375 Данила Козловский

Как его только не величают в Сети: российская суперзвезда, главный секс-символ, герой нашего времени… Данила Козловский считает себя петербуржцем, хотя родился в Москве, а работает сейчас по всему миру. Встреча со знаменитостью собрала полный зал в петербургском кинотеатре «Англетер», где был представлен фильм Козловского, посвященный футболу. По сюжету картины главный герой — Юрий Столешников — знаменитый футболист, которого пригласили выступать в сборную страны. Невероятному взлету и блестящей карьере помешал неудачный пенальти и громкий скандал. Спортсмен пытается реализовать себя на посту наставника провинциальной команды.

После фильма «Тренер» в рамках фестиваля «Кино&Футбол» актер, режиссер и продюсер ответил на вопросы зрителей.

— Как вы отбирали актеров на роли футболистов?

— Только кажется, что все мы умеем с детства пинать мяч на любительском уровне и можем сыграть футболистов. Профессиональные футболисты — это все другое. Они по-другому бегают, двигаются, работают без мяча, сплевывают, вытирают пот… Абсолютно другая пластика.

«Талант симулировать невозможно»

Поэтому около 50-60% актеров в фильме — реальные футболисты, и лишь остальная часть — артисты. Я не смотрел хороших, даже гениальных артистов, если они не играют в футбол. Очень повезло с Виталием Андреевым (сыграл Зуева): нужен был актер красивый, талантливый, молодой, с длинными волосами — и вот он нашелся, здесь, в Санкт-Петербурге.

— В «Тренере» вы выступаете в трех ипостасях — как актер, режиссер и продюсер. Какое из этих направлений считаете для себя самым перспективным?

— Все абсолютно. Да, у меня есть молодая продюсерская компания, и сейчас мы готовим к запуску несколько больших картин и сериал. Но это не значит, что все мои фильмы теперь я буду сам режиссировать или продюсировать. Актер — моя первая профессия, этим занимаюсь всю свою жизнь и буду заниматься дальше. При этом всегда знал, что буду заниматься и режиссурой. Это не было так: а дай-ка я сделаю кино. Я окончил режиссерско-актерский курс Льва Додина. То, что преподавали для режиссеров, актеры ходили слушали, и мы с первого курса ставили свои отрывки, вместе с режиссерами экспериментировали — вообще никогда не было разделения.

Мой учитель Лев Абрамович всячески конфликтует с этим примитивным, туповатым определением, что актер должен быть чистым белым листом для режиссера. Ходит такой овощ, и мы из него что-то лепим… Он за то, чтобы актер знал, читал, смотрел и видел, был умным, интеллектуально богатым.

— В титрах фильма среди нескольких фамилий продюсеров ваша на первом месте, а Никита Михалков, колос современного кино, лишь на четвертой позиции. Не обидится Никита Сергеевич на это?

— Когда увижу Никиту Сергеевича, спрошу у него (улыбается). Убежден, что он выше этого, мы партнеры, картину делали вместе, и он знаком с титрами. По сути я с Петей Ануровым начал разрабатывать историю «Тренера». Никита Сергеевич подключился, когда из такой частной картины про футбол проект вырос до масштабного кино. Конечно, мы объединились с более крупными партнерами, с людьми, которые имеют опыт в подобных съемках. Здесь все логично и объяснимо.

— Что вы испытывали, когда были на премьере своего первого режиссерского фильма?

— Перед первой премьерой со зрителями я наивно полагал, что наконец-то на собственной премьере мне будет спокойно, потому что не нужно выходить на сцену, произносить текст…

Но это был ад, такая нервотрепка и такие эмоции!

Фильм — как твой ребенок. Кто-то может сказать, что у него ноги кривые, что уши большие, что кто-то красивее, но он уже идет и живет своей жизнью, и ты можешь только наблюдать. Это трогательно и грустно, но это и огромное счастье.

— Вы презентуете «Тренера» в разных городах мира. Насколько для вас было важно представить фильм в Санкт-Петербурге?

— Очень важно. Петербург — для меня родной город, хотя я здесь не родился. С этим городом связаны главные события моей жизни: военное училище, его окончание, встреча с моими учителями, театральная академия, мои друзья, мои первые роли — все, что меня сформировало, было в Петербурге. Опять-таки я работаю здесь в лучшей театральной компании страны и в одной из лучших в мире, в МДТ — Театре Европы.

«Актер должен поверить, что он — ребенок»

— Вы дебютировали как кинорежиссер. Нет ли желания попробовать себя в качестве театрального режиссера?

— Нет, мне это совершенно неинтересно. Может, это парадокс, а может, и не случайно: как снять сложное постановочное кино с пятью-семью работающими камерами одновременно и с тысячными актерами массовых сцен — я знаю. А как создать спектакль — для меня на сегодняшний день темный лес.

В принципе, понимаю технологию постановки спектакля, и если меня припрут к стенке, конечно, попробую, но я не чувствую какой-то своей личной энергии и чего-то такого, что необходимо, чтобы создавать. У меня этого нет. Может быть, появится через какое-то время, когда поумнею, повзрослею, наберусь опыта (улыбается).

Продолжение интервью читайте на сайте «Петербургский авангард».

Записала Любовь Костерина

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 9 июля 2018 > № 2668375 Данила Козловский


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 7 июля 2018 > № 2667771 Игорь Панин

Пусть звучит романтика в сердцах.

Этот человек более 25 лет работает в киноиндустрии, где создаёт эффектные экшен-сцены: погони, взрывы, пожары, аварии. Все трюки, связанные с риском для жизни, он выполняет сам. Корреспонденту «Щита и меча» удалось пообщаться с создателем и руководителем школы каскадёров «Мастер» Игорем Паниным.

- Игорь Николаевич, что привело вас в столь необычную профессию?

- Я считаю, что родился каскадёром: когда моя мама была на восьмом месяце беременности, отец вёз её в роддом. На зимней дороге машину занесло и закрутило. Автомобиль съехал в кювет и врезался в сугроб. Слава богу, всё обошлось. Но, видимо, часть адреналина передалась мне, и это определило дальнейший жизненный путь.

В детстве я ломал свои игрушечные машинки, сталкивая их между собой. Позже, в юности, меня тянуло к рискованным увлечениям: гонкам, мотоциклам. Через много лет, когда стал каскадёром, начал получать неподдельное удовольствие, исполняя опасные трюки. Сегодня во время наших выступлений взрываются и переворачиваются от 20 до 50 автомобилей в год. Эмоций хватает всем - и нам, и зрителям.

- Ваша работа связана с риском для жизни, как относится к этому семья?

- Супруга мне помогает, переживает и поддерживает. Конечно, ей не хочется, чтобы я участвовал в рис­кованных постановках, но от этого никуда не деться. На личном примере нужно показывать молодым, как правильно выполнять сложные трюки. Ведь если я не могу что-то сделать сам, то никогда не пошлю на это менее опытного товарища.

- Проехать на машине на двух колёсах для вас, наверное, проще простого?

- Поставить автомобиль на два колеса не сложно, но, чтобы делать это уверенно и проезжать в таком положении некоторое расстояние, нужно учиться не меньше года.

На протяжении нескольких лет я участвовал в подготовке пилотажной группы московского ГИБДД «Каскад». Сейчас они отлично выполняют элементы стантрайдинга, дрифта, ставят патрульные машины на два колеса и показывают другие элементы водительского мастерства. Зрители находятся под впечатлением от каждого их выступления.

- Исполнение трюков требует хорошей подготовки, каким видом спорта должен заниматься будущий каскадёр?

- Важно иметь отменную физическую форму. Но самое главное - это желание и постоянные тренировки. Тогда всё получится.

Я с восьми лет занимался классической борьбой, с 12 - боксом. Позже были мои любимые картинг, автогонки, мотокросс. В последнем виде стал мастером спорта СССР.

Полученные в профессии навыки могут помочь спасти человека в экстремальной ситуации. Например, когда угрожает опасность на пожаре или в воде. Так, за три месяца ученики школы «Мастер» осваивают безопасное падение в бассейн с 10 и даже 15 метров. На одной задержке дыхания каждый из них может поднять со дна несколько кирпичей.

- Профессия довольно специ­фическая, а кто занимается в вашей экстремальной школе?

- Коллектив у нас неоднородный. Например, в «Мастере» есть 60-летний мужчина и его 15-летний внук. Они принимают активное участие в киносъёмках.

Каждый год в нашу школу приходят до полусотни ребят. Остаются далеко не все, ведь каскадёр - это образ жизни. Только через три года практики они могут называть себя начинающими. Причём таких сейчас большинство.

- На первый взгляд кажется, что каскадёры, как кино­звёзды, знамениты, успешны, в их жизни много романтики. Это правда?

- На самом деле у нас тяжёлая и грязная работа. Много времени занимает подготовка. Чтобы полностью овладеть нашей профессией, нужно уметь держать в руках инструменты, поскольку никто, кроме тебя, не сможет правильно построить трамплин, разложить маты или коробки, продумать маршрут погони, рассчитать моменты взрывов пиротехники и разъезда машин, чтобы они не столкнулись раньше времени. Необходимо умение разбить автомобиль так, как это нужно для съёмок. А в конце следует всё за собой убрать. И только после, когда весь инвентарь привезён на базу, можно выдохнуть.

- Вы организовали множество экстремальных мероприятий, а какое, на ваш взгляд, оказалось самым сложным?

- Пожалуй, большим безумием было организовать Международный фестиваль каскадёров «Прометей» в 2012 году. Представьте шоу, на которое съезжаются самые бесстрашные трюкачи со всего мира. Каждый из них хочет выполнить сложные элемен­ты, чтобы удивить зрителей и особенно коллег. Получилось грандиозное по размаху шоу. Море огня, взрывов, риска и, конечно, адреналина.

Главным арбитром фестиваля был знаменитый киноактёр Джеки Чан.

- Основанная вами школа существует с 1992 года, как отметили недавний день рождения «Мастера»?

- В парке киноприключений отметили 26-летие нашего объединения. Шоу называлось «Искусство невозможного». На праздник приезжали наши коллеги со своими программами из восьми стран. Кроме того, было много отечественных знаменитостей. Зрители смогли увидеть много трюков, используемых в большом кино. В первых рядах шоу смотрели более 50 детей сотрудников МВД, погибших при исполнении служебного долга. Они регулярно посещают нас и на других мероприятиях.

- В 2016 году вы приняли участие в восхождении на Эльбрус...

- Это была акция, проведённая нашей школой каскадёров сов­местно с мотоклубом «Ночные волки». В команду альпинистов входили и сотрудники полиции. Главной задачей была установка мирового рекорда: подъём на высоту 5642 метра самого большого знамени России размером 40 на 24 метра. Конечно, было нелегко, но нам удалось разместить российский флаг на вершине.

- Вы - вице-президент Федерации исторического фехтования России, чем оно отличается от всем известного олимпийского вида спорта?

- Эта задумка впервые осуществлена в 1992 году, когда был проведён первый турнир. В соревнованиях участвуют много ребят, занимающихся историческими реконструкциями. Они сами изготавливают защиту - доспехи, кольчуги и кожаную амуницию. Сражения проходят на затупленных мечах, топорах и палицах.

Парни зрелищно бьются «на железе» и воссоздают дух времени наших предков: викингов, русичей, вятичей. Битва в полный контакт. Разрешается наносить практически любые удары, кроме колющих, чтобы избежать серьёзных травм.

Сейчас историческое фехтование обрело много поклонников и разделилось на различные направления. Проводятся даже чемпионаты мира. Российская команда по бугурту - рыцарским сражениям 20 на 20 - безоговорочно побеждает всех и всегда.

- Есть ли трюк мечты, который хотелось бы исполнить?

- Существует серия таких задумок, даже отдельное шоу. Например, все знают фристайл на мотоциклах, с прыжками и вращениями на трамплинах. Не так давно мы начали исполнять подобное на автомобилях, и это гораздо зрелищнее. Машины у нас делают как переднее, так и обратное сальто, а потом приземляются на колёса. Из таких трюков хочется создать большую программу и добавить элемент соревнования.

- Вы имеете опыт съёмок как в воздухе, так и под водой. Какие из них сложнее?

- Самое трудное - это постановка крупных батальных сцен с большим количеством действующих лиц. Например, 50 человек массовки, 30 каскадёров, куча оборудования и пиротехники. Бывало, что в таких съёмках участвовали и военные танкисты. Когда всё вокруг рушится и взрывается, неподготовленный человек из числа статистов может повести себя неправильно. Всё это тоже необходимо учитывать.

Подводные съёмки одни из самых сложных. У многих каскадёров узкая специализация: кто-то хорошо выполняет автотрюки, другие отменно прыгают с парашютом, третьи уверенно чувствуют себя в воде.

В фильме «Любовь-Морковь» мы подготовили сцену погони с падением в реку машины, в которой по сюжету ехали герои Гоши Куценко и Кристины Орбакайте. Когда авто пробило ограждение набережной и упало вниз, в нём были каскадёры. Подводные съёмки проводились уже без дублёров. Актёры снимались в бассейне с помощью профессиональных дайверов.

По сценарию после погружения автомобиля герой Гоши спасает свою супругу, поднимая её на поверхность. Кстати, Куценко практически во всех фильмах выполняет трюки сам. Как-то раз в одной из поставленных мной сцен самостоятельно перевернул машину.

Экстремальные съёмки в воздухе тоже выполняются, но редко. У отечественных режиссёров на них практически нет спроса.

- Зависит ли оплата от сложности сцены?

- Да, и очень сильно. А ещё у нас говорят, что самый сложный трюк - это получить деньги от продюсера за выполненную работу.

Олег МОРОЗОВ

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 7 июля 2018 > № 2667771 Игорь Панин


Украина > СМИ, ИТ > ria.ru, 6 июля 2018 > № 2699987 Василий Муравицкий

Василий Муравицкий: властям Украины нужна война — для оправдания репрессий

Журналиста Василия Муравицкого, которого на Украине обвиняют в государственной измене за статьи в СМИ, 27 июня отпустили под домашний арест. Муравицкий просидел в СИЗО 11 месяцев. Под домашний арест журналиста отправили до 25 августа. В интервью изданию Украина.Ру Василий Муравицкий рассказал о жизни в тюрьме, смерти журналистики на Украине и продолжении борьбы за свободу и правду.

— Ваш выход под домашний арест — это победа или передышка?

— Безусловно, это передышка. Потому что это предварительная победа. По таким статьям никогда в Украине не отпускали под домашний арест. Отпускали, это единичные случаи, если человек просидел два-три-четыре года — по тем статьям, по которым меня обвиняли и обвиняют до сих пор.

Но дело в том, что дело было настолько грубо сфабриковано, настолько безумно, что судьи уже просто не могли слушать прокурора и отпустили меня под домашний арест. Потому что это дело шито такими белыми нитками, что они аж слепят глаза.

Предварительная победа, но победа. Полная победа у нас впереди. Борьба продолжается и, может быть, входит в самый острый конфликт.

— Вы ожидали в этот день или раньше, что вас выпустят из СИЗО до вынесения приговора?

— Нет, не ожидал. Никто не ожидал. Это было маленькое чудо, удивительный факт. Я был настроен на долгую упорную борьбу до полной победы. Более того, я был настроен, что до приговора, а он еще ожидается, пройдет минимум год. А далее будет апелляционный суд, борьба там…

Но, к счастью, сейчас ситуация пока повернулась так. Но мы будем бороться, уничтожать это обвинение — камня на камне на нем не оставим.

— После 11 месяцев в тюрьме что изменилось в вас и вашем восприятии окружающего мира? Считаете ли вы, что где-то были неправы? Что можно было бы написать или сделать что-то иначе, чтобы избежать заключения?

— По поводу неправды. Есть такое свойство порядочного человека, это такая обманка, которую, к сожалению, используют и СБУ. Человек совестливый, порядочный, когда к нему приходят люди в погонах и говорят, что ты в чем-то виноват, он начинает искать в своей совести эту вину. Мучиться, терзаться. Люди же пришли, они же все-таки не могут ошибаться! Это же государственная структура!

Нет, они могут ошибаться! И они не просто ошибаются, они фальсифицируют.

Более того, ни капли сожаления нет по совести. Потому что я понял, что я ни в чем не виноват. А виноваты эти люди, которые решили на журналисте в угоду политической конъюнктуре, в угоду политическому моменту заработать полковничьи или генеральские погоны.

Эти лица известны: это следователи Весельский, Федоренко, Трулий. Это в том числе начальник областного отделения СБУ, который пытался выдать меня за какого-то ужасного диверсанта, шпиона. Диверсант, который подписал трудовой договор с иностранным издательством?!

Изменилось ли мое отношение к людям? Безусловно и кардинально. Это проверило, кто настоящий друг, а кто так себе. С кем по жизни дальше идти нельзя. Более того, это заключение вскрыло гнойный нарыв стукачества в журналистской среде Житомира. Это мерзкие, подлые люди, которые не достойны ни капли уважения. Ладно, они меня оклеветали. Но они будут дальше клеветать, стучать на тех, с кем работают и живут. Я хотел бы передать привет мэру Сухомлину, ведь у вас пресс-секретарь — стукач СБУ.

Еще по изменениям: в том, что я в тюрьме среди некоторых разбойников, которые сидят по разбойным статьям, в том числе обвиненных в убийстве, встретил более порядочных и честных людей, чем среди части журналистов Житомира и среди некоторых офицеров СБУ Житомирской области. Вот такая ситуация.

Друзья и люди проверяются бедой — я знаю, кто у меня друзья.

— Известно ли вам, что одно из украинских СМИ — РИА Новости Украина, которое поддерживало вас все эти 11 месяцев, теперь не работает. А его главный редактор, Кирилл Вышинский, теперь находится в Херсонском СИЗО, куда его отправили под столь же надуманным предлогом, что и вас. Что бы вы могли посоветовать ему в этой ситуации?

— С Кириллом я не был знаком и до сих с ним лично не общался, но о его деле я, конечно же, знаю. (Один из адвокатов Кирилла Вышинского защищает Василия Муравицкого. — Прим. ред.) Это громкое дело, если убрать всю пену, которую выплеснула СБУ… А нужно четко понимать, что у СБУ есть контролируемые средства массовой информации и средства очернения в общественном пространстве. То, что она выпустила эту пену, волну против Кирилла Вышинского, это нужно убрать. То, что выплыло через СБУ в средства массовой информации, ни одного из этих фактов нет в самом обвинительном акте.

Вот простой пример: на Вышинского оказывается такое давление, какое, возможно, не оказывалось даже на Юлию Тимошенко и Юрия Луценко, когда их арестовывали (при Януковиче. — Прим. ред.)!

У 69 человек, так или иначе связанных с Кириллом Вышинским, проведены обыски или допросы. Ведь круг общения не может быть таким огромным! Зачем нужно столько людей в этом деле? Зачем они нужны? Очень просто: обыски и допросы проводятся не для того, чтобы выяснить какую-то информацию. А чтобы надавить на ближайший круг общения и личной жизни. Чтобы человек сломался. Это методика уничтожения, дискредитации, методика давления и подавления.

Дело Вышинского, безусловно, политическое, связанное с процессом обмена. И идеи Порошенко и правящей ныне порошенковской элиты — нет побед, так они хотя бы выменяют украинцев из России. Это, безусловно, победа, и я искренне рад освобождению каждого заключенного и тех, кто, возможно, сидит по надуманным обвинениям даже в России. Но это же не методика — сажать людей здесь по надуманным обвинениям, чтобы обменять на сидящих там по надуманным обвинениям. Это же элементарная торговля людьми!

— Как они к вам относились, сокамерники?

— Все относились спокойно, внимательно и уважительно. И все удивлялись, не понимали, за что? Статью написал? 12 лет? "Государственный терроризм" — за статью в интернете? Вдумайтесь! Терроризм — это взрывы, бомбы. Ощутите это безумие, оно ходит рядом с вами. И 12 следователей СБУ занимались этим безумием, получая зарплату по 12-15 тысяч гривен в месяц. Год и девять месяцев — из ваших денег!

Я сидел с разными людьми. В том числе с АТОшниками, добробатовцами. И со всеми мы находили общий язык. Хочу сказать, что АТОшники и добробатовцы полностью понимают лживость нынешнего военного конфликта и то, как на нем зарабатывают.

Ведь война в Украине — братоубийственная, оправдание репрессий в Украине, в том числе политических. Войну не хотят прекращать, она нужна для денег, для барыг, для торговцев.

— Как бы вы охарактеризовали современную журналистику в Украине?

— Журналистика в Украине уничтожена под корень. У нас есть система массовых коммуникаций, массовой информации, где одна и та же тема пережевывается и проходит все этапы этого пережевывания.

Журналистика — это служение, не работа. Журналистика — это творчество. Журналистика — это защита общественных интересов, в том числе и истины, бескорыстная.

Такой журналистикой в Украине сейчас невозможно заниматься по двум причинам: потому что трудно найти на это оплату, людей, заинтересованных в такой журналистике. И самое элементарное: она может быть просто преследуема силовыми органами, потому что какой смысл тягаться с журналистом? Вот он высказал какое-то свое мнение, нужно же с ним бороться — словесно. А его могут прийти и закрыть.

Или убить, как убили Бузину. Или как взорвали Шеремета. Где эта журналистика? Она уничтожена. Я думаю, журналистикой заниматься нужно, но это должны быть очень смелые и абсолютно честные люди, которые не боятся за свою судьбу, готовы пострадать.

Украина > СМИ, ИТ > ria.ru, 6 июля 2018 > № 2699987 Василий Муравицкий


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 4 июля 2018 > № 2674426 Александр Проханов

Земля священных рощ

неповторимое марийское мировоззрение привносит в человеческую жизнь божественную, разлитую в природе благодать

Александр Проханов

Все народы — мечтатели. У каждого народа есть своя заповедная, своя сокровенная мечта. Она, эта мечта, объединяет нравы, обычаи, культуру, язык, ведёт народ от поколения к поколению, из века в век, а иной раз — от тысячелетия к тысячелетию. Эта мечта живёт среди мечтаний других народов, и иногда может показаться, что эти мечтания соперничают, что среди них возникает распря. Но это лишь на первый взгляд. По мере того, как мечта одного народа становится всё возвышенней, всё небесней, она начинает соприкасаться с мечтами других народов на том же возвышенном, небесном уровне, и там эти мечтания сближаются, а иногда совпадают.

Русская, российская мечта состоит из мечтаний множества народов, населяющих нашу державу. И эти мечтания, как цветы, которые собираются в великолепный букет. Мудрый, просвещённый правитель собирает эти мечтания, эти божественные цветы, складывая их так, чтобы из них получился букет, а не сухой заскорузлый веник.

Жизнь водила меня по континентам, странам, я искал мечту среди разных народов, пытаясь найти её воплощение. Теперь, побывав на Ямале среди льдов и ледоколов, одухотворённый ямальской мечтой, я оказался среди марийцев, удивительного народа, который, работая на ультрасовременных заводах, участвуя в российской политической жизни, с дипломами профессоров и с погонами боевых генералов, этот народ несколько раз в году уходит в священные рощи и там, среди священных деревьев, возносит свои мольбы к солнцу, к воде, к матери-земле, поклоняется травам, цветам, птицам, обожествляя природу, обожествляя мироздание, обожествляя весь космос.

Марийский машиностроительный завод — не просто градообразующее предприятие в центре Йошкар-Олы. Это государствообразующий завод. Из таких заводов состоит государство Российское. Работа этого завода есть вклад марийцев в общероссийское оборонное дело. Завод выпускает могучие самоходные установки, прикрывающие с воздуха сухопутные войска. Ракеты этих комплексов сбивают небесного противника на расстоянии сотен километров.

Директор завода Борис Иванович Ефремов — человек народный, деревенский, весь в непрерывных великих хлопотах по сбережению и развитию предприятия. Отправляет на полигоны партии готовой тяжеловесной продукции, переводит управление грандиозного оборонного производства на цифровой лад, осваивая эту загадочную цифровую реальность. Компьютеры управляют заводом. Компьютеры следят за мировым рынком, где конкурируют боевые системы различных стран. Компьютеры вслед за изделиями завода отправляются в Сирию, и там в боевых условиях отслеживают точность и надёжность систем. Директор — технократ, оборонщик. Вклад завода, вклад Марийской республики в обороноспособность России неоценим.

Марийцы — народ-государственник. Сюда в военные годы с запада перекочевали десятки предприятий. Здесь великий Вавилов в 1943 году ставил свои уникальные физические опыты. Отсюда на фронт уходили солдаты и возвращались с Золотыми звёздами героев на груди. И уже сегодня несколько марийцев носят звание Героев России. И так удивительно было слышать от генерального директора Бориса Ивановича Ефремова, когда он увлечённо рассказывал о своих директорских хлопотах, откровенные признания: если дело кажется безнадёжным, он просит высшие силы, просит духов, населяющих небо, просит cолнце и радугу помочь заводу. И те, как утверждает директор, помогают.

Тысячеголовое козье стадо в России — редкость. Коза — скотина домашняя. А тут, в Марий-Эл, огромные белоснежные козьи стада, бредущие среди бескрайних изумрудных полей. Пастух, как кудесник, что-то пропоёт, промурлычет, и козы идут за ним послушно и преданно всем своим белым рогатым скопищем. Агрохолдинг, занимающийся разведением коз, продающий козье молоко, творящий из козьего молока простокваши, йогурты, сыры, — явление уникальное и славное по всей России. Руководитель этого процветающего холдинга Владимир Тарасович Кожанов объясняет, почему занялся столь редким для России делом — разведением коз. Да потому, говорит он, что козье молоко целебно. Им отпаивают безнадёжно больных, оно возвращает старцам молодость, а немощным — силы. Козье молоко идёт на изготовление детского питания, потому что здесь, в этих лугах и полях, на этих козьих фермах, в козье молоко не попадает ни генетических добавок, ни химикатов.

Я дегустировал сыры. Вкус — великолепный и у лёгких, прозрачных сыров, и у сухих, тяжёлых, и у сыров с плесенью, на манер камамберов. Поля, среди которых стоят животноводческие фермы и раскинулись козьи пастбища, окружены рощами. Тёмно-зелёные, они похожи на острова, спустившиеся с неба в зелень полей. Конечно, основные заботы хозяина — в том, как бы успешней сбыть товар в Йошкар-Оле или в Москве, а то и за границей, как увеличить пастбища, как справиться с налогами и самодурством чиновников. Но, несмотря на все очевидные хозяйственные и экономические заботы, мне кажется, что в основании всех этих хлопот, в основании этого удивительного увлечения лежит всё та же марийская особенность: поклонение природе, её чистоте, её целительным силам, её волшебному могуществу, побеждающему хвори и смерть.

И я искал эту марийскую тайну, эту сокровенную марийскую мечту, посещая замечательные театры — украшение Йошкар-Олы. И в недавно возведённом Марийском государственном театре оперы и балета, сияющем ониксом и мраморами, беседуя с министром культуры, художественным руководителем театра Константином Анатольевичем Ивановым, я вдруг почувствовал дыхание этой марийской тайны. Константин Иванов, солист балета, пятнадцать лет танцевал первые партии в Большом театре в Москве. Его усилиями возведён этот восхитительный, похожий на храм, театр. И он признался, что, создавая великолепные спектакли: такие, как "Юнона и Авось", "Иисус Христос — суперзвезда", "Маугли", он мечтает поставить здесь "Весну священную" Стравинского, ибо эта священная весна, эта священная музыка, эти священные обряды — не где-то в прошлом, а здесь, рядом, в марийских священных рощах, в марийских песнопениях, в живых марийских мифах и сказках, в марийских танцах и в изумительных марийских костюмах: белоснежных, шитых алым шёлком, с бусами и монистами, в которых найдешь ещё серебряные деньги стародавних царских времён.

Эта марийская культура, не тронутая цивилизацией, устоявшая перед натиском городов и заводов, обитает здесь, рядом, и готова питать, поить из своих деревянных ковшей творчество художников, музыкантов, поэтов.

В художественной галерее, куда меня привёл Константин Анатольевич Иванов, среди добротных реалистических картин я вдруг увидел созданные совсем недавно картины, которые сами художники называют этнофутуризмом. На этих картинах, писанных яркими красками, создаются метафоры, магические символы, среди которых летают священные птицы, растут священные деревья, восходят и заходят солнца и луны, горят домашние очаги, благоухают караваи хлеба, сияют, как красные ягоды, вышивки на домотканых холстах. Это не наивное народное искусство, не стилизации под клеёнчатый коврик. Это работа современных философов, знакомых с мировым искусством и вносящих в это искусство неповторимое мировоззрение марийского народа, выраженное в удивительных символах и орнаментах.

И вот я увидел, наконец, священную марийскую рощу, этот заповедный лес. Сюда на моление из далёких городов и соседних сёл стекаются люди. Оставляют свои машины в стороне, в полях и идут пешком в белоснежных одеждах, подпоясанные алыми кушаками. Женщины — в платках и долгополых юбках. Мужчины — в рубахах, косоворотках. Серьёзные, вдохновенные вступают в рощу, как вступают в храм. И не узнаешь среди этих людей, кто простой крестьянин, кто боевой генерал, кто прокурор, а кто прославленный художник или писатель. Все равны. Все торжественны, все в белоснежных одеждах. В рощах горят костры, и над ними в огромных кипящих котлах варится жертвенное гусиное мясо. Гусь, утка — священные для марийцев птицы.

Под дивной высокой берёзой, сияющей, как серебро, уходящей своим чудесным стволом в поднебесье, установлен длиннющий деревянный стол, и на него все приходящие кладут свои дары. Кто караваи, кто пироги, кто блины. Горят тонкие церковные свечи. Жрецы, волхвы (их здесь называют, "карты") в белых войлочных колпаках выслушивают прихожан, вызнают об их просьбах, заботах, об их хворях, о дурных делах и поступках, которые им суждено было совершить. Подхожу и я. Не исповедоваться. Я из другой, православной, веры, у меня свой духовник. Но карт в белом колпаке смотрит на меня своими спокойными, глубокими глазами, и мне кажется, он угадывает мои чаяния.

Начинается молебен. Несколько картов, обратив лица к берёзе, собрав за своей спиной явившееся на молебен многолюдье, читают на марийском языке молитвы, просят мать-природу, просят солнце и небо послать людям благо, мир и здоровье, семьям, достаток, благоденствие. Просят избавить людей от злых помыслов, от недугов, соединить их в братское сообщество, живущее среди природы гармоничной возвышенной жизнью, нашедшее свой покой, свой смысл в гармонии со всем мирозданием — с каждым цветком и с каждой звездой, с каждым древесным стволом и с каждой поющей птицей.

Один карт сменяет другого, одно молитвенное песнопение, то глухое, рокочущее, то возвышенное, певучее, сменяет другое. И я чувствую, как меняется вокруг меня окрестный мир. И кажется, на это молитвенное песнопение слетелись птицы со всего леса и поют, щебечут — вторят молитвам.

На десятой — на двадцатой минуте молебна я вдруг чувствую, как начинает благоухать окружающий меня лес, как пахнет горячей сосновой и еловой хвоей. Как благоухает берёза, словно её распарили, и она превратилась в огромный щедрый веник поднебесной бани, где из людей вытапливаются и уходят прочь все их недуги, все их порчи, все их дурные мысли, и люди светлеют лицами. У некоторых на глазах — счастливые слёзы.

Я спрашивал у верующих, что они чувствовали. И все они на разные лады говорили, что они испытывали счастье. Счастье это было в полноте, в возвышенных чувствах, в любви, которой они соединялись друг с другом, со своими умершими предками, со своими пока не родившимися потомками, со священными лесами, с птичьими голосами. И мне казалось, что здесь, в священной роще, я понял сокровенный смысл марийской мечты. Она, мечта — в гармонии, в соединении распавшегося, расчленённого мира в единый благоухающий лес.

И по сей день в глазах моих движутся эти белоснежные вереницы, похожие на праведников, что изображаются на русских иконах и фресках. До сих пор я вижу священную берёзу и марийских волхвов, славящих мироздание.

С главой республики Александром Александровичем Евстифеевым мы говорили о марийской мечте. И он, опытный политик, хозяйственник, укрощавший в своё время безумные суверенитеты, готовые расслоить и распылить в прах молодое государство Российское, он, как и все главы регионов, мучительно переживающий экономический спад, хозяйственные неудачи и неурядицы, он полагает, что вклад этой небольшой приволжской республики с немногочисленным древним народом в общерусское дело, в общерусскую вековечную мечту, этот вклад — неповторимое марийское мировоззрение, это драгоценное состояние души, которое в эпоху агрессивной цифросферы, в эпоху рационализма и жестокосердия, привносит в человеческую жизнь божественную, разлитую в природе благодать. И его мысль — посадить в Москве священную рощу. Ведь есть же в Москве множество православных храмов, есть и кирхи, и костёлы, и баптистские молельные дома, и мечети, и синагоги. Так почему бы этой уникальной, восхитительной марийской религии, являющейся религией официально признанной, не подвергающейся гонениям, не утесняемой, не иметь в Москве свой лесной молитвенный храм?

Марийская интеллигенция, как и всякая другая, со своими внутренними раздорами, присущим интеллигенции недовольством, эта интеллигенция, перед которой я явился со своими духовными поисками, была едина в одном: все они — хранители марийского языка, марийской неповторимости, марийского духовного чуда; оберегают это чудо — кто в книжном деле и писательстве, кто в живописной мастерской или на театральной сцене. И в общении с ними я понял и утвердился в том, что марийская мечта в своих высочайших проявлениях сливается с русской мечтой, с ненецкой мечтой, с татарской мечтой. Это мечта о целостности и гармонии мира, о целостности, могуществе и красоте нашей многонациональной России, о мире между нашими народами. О мире в городах и семьях. И эта марийская мечта не уносится марийцами в свои священные рощи, а стремится в мир, в многолюдье, в нашу грохочущую реальность, желая сделать её лучше, добрее, возвышенней.

Пишу это, а сам слышу, как поют в священной роще птицы, вижу, как солнце сверкает в листве священной берёзы, как горит свеча в руках у молящегося волхва.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 4 июля 2018 > № 2674426 Александр Проханов


Россия. Корея. СЗФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 3 июля 2018 > № 2700014 То Чонхван

То Чонхван: Южной Корее и КНДР нужно создать общий словарь языка

Министр культуры, спорта и туризма Южной Кореи То Чонхван, посетивший с визитом Санкт-Петербург, рассказал в интервью РИА Новости о будущем культурного диалога между Южной Кореей и КНДР, любви корейцев к Пушкину и секрете успеха южнокорейского кинематографа. Беседовал Александр Кудрявцев.

— Господин То Чонхван, расскажите, пожалуйста, как будет выстраиваться культурный диалог между Южной Кореей и КНДР после исторической встречи их лидеров?

— Нашему диалогу положило начало участие КНДР в зимних Олимпийских играх, которые проходили в Пхенчхане. Именно тогда, во время Олимпийских игр, мы договорились о встрече глав двух стран, Южной Кореи и КНДР, далее был налажен диалог с лидером Северной Америки. Мы начали со спортивного обмена, потом к нам приехали выступать артисты из КНДР. Затем наша делегация посетила КНДР с ответным визитом, включившим концертную программу южнокорейских артистов.

Мы смогли понять, что, несмотря на некоторые разногласия, мы можем взяться за руки и вместе выступать на одной сцене. После этого стало понятно, что существует острая необходимость в стандартизации языка, то есть нам нужно определить общий, понятный обеим странам, употребляемый язык, создать единый словарь. Среди других ближайших совместных мероприятий — баскетбольный матч команд Южной Кореи и КНДР, участие в Азиатских играх в Индонезии в августе этого года и еще один саммит, который пройдет осенью.

— Как будет развиваться туристическая область в новых условиях?

— На втором саммите мы планируем обсудить детали денуклеаризации Корейского полуострова, далее мы уже обсудим вопросы экономического развития, среди которых и вопросы туризма, в частности прокладывание маршрутов на горе Кымган в Северной Корее.

— Говоря о корейской культуре, невозможно не упомянуть о знаменитом во всем мире корейском кинематографе. Чем объясните его успех?

— Успех пришел к нашему кинематографу благодаря огромным усилиям и стараниям, которые были проявлены в предыдущие 20 лет многими деятелями в этой сфере. Корейский кинематограф сначала был вынужден бороться за существование, было приложено много усилий и таланта, и это стало толчком для его дальнейшего развития.

— Заинтересована ли Корея в увеличении числа корейских фильмов в российском прокате?

— Некоторые наши актеры и актрисы известны в России и получали премии на международных кинофестивалях в Москве. Также напомню, что в конце 2017 года стало известно, что одна из крупнейших в мире сетей кинотеатров, корейская CJ CGV, поучаствует в создании в Москве новой киносети. Они заявили, что откроют общее количество 160 кинотеатров по России. Этот шаг — признак активного участия в культурном обмене на уровне гражданского общества. Конечно, правительство поддерживает такое движение.

— Корейские зрители любят свое кино, а в России иногда зритель игнорирует отечественные киноновинки. Что, на ваш взгляд, можно сделать для изменения ситуации?

— Когда мы смотрели известный российский фильм "Тихий Дон", сразу можно было заметить, что в нем медленный темп и очень много долгих диалогов. Мы подумали, что это, возможно, является особенностью российских фильмов или проявлением социального реализма. Молодому поколению тяжело смотреть медленные фильмы, не хватает терпения. Нужна сложная цепочка сюжета, которая поддерживает интерес зрителя в течение развития киносюжета. Возможно, в этом проявляется коммерческая заинтересованность режиссеров, но этот же прием делает фильм интересным для рядового зрителя. Каждый раз зрители ждут фильм, который будет уже более насыщенным, динамичным и интересным, чем предыдущий.

— Интересна ли корейским кинематографистам кооперация корейских и российских кинодеятелей?

— Южная Корея заинтересована в сотрудничестве не только с Россией, но и в целом можно отметить три страны: Россия, КНР, США. В настоящий момент мы уже сотрудничаем с Китаем и США, создаем общие фильм, налажено общение актеров наших стран. С Россией пока мало подобного культурного обмена, и мы желаем его расширить.

— Корейские киношколы высоко котируются в мире. Может ли иностранный гражданин, россиянин, попасть туда на льготное обучение?

— У нас существуют подобные программы для некоторых стран Азии. Если Россия также заинтересована, мы попробуем создать программу для россиян, чтобы они могли заниматься у мастеров кинематографа Южной Кореи.

— Еще одним шагом в развитии культурных связей между Россией и Южной Кореей стало недавнее открытие в Петербурге памятника писательнице Пак Кённи. Почему памятник открылся именно ей?

— В ответ на предложение российского союза писателей в 2013 году при посещении президентом России Владимиром Путиным Республики Корея в центре столицы перед отелем "Лотте" был открыт памятник Александру Пушкину.

И в ответ на установку памятника Пушкину в Сеуле на территории СПбГУ поставили памятник Пак Кённи. Это выдающаяся корейская писательница, которая в течение 26 лет работала над многотомным романом "Земля", где описала историю и жизнь корейского народа. Ее также можно назвать ярчайшим представителем женской прозы среди корейских деятелей искусства XX века.

Насколько в России любят Пушкина, настолько в Южной Корее уважают Пак Кённи и гордятся ее творчеством.

Санкт-Петербург до Февральской революции в течение более чем 200 лет был столицей России, а сейчас он является культурной столицей, где на каждом шагу можно обнаружить литературное наследие Пушкина, Достоевского и других великих классиков русской литературы.

К тому же СПбГУ является старейшим университетом России, который выпустил многих деятелей культуры и ученых. Более того, когда в Корее правил король Кочжон (в 1897-1917 годах — ред.), здесь в стенах вуза впервые в Европе началось преподавание корейского языка переводчиком Ким Пеноком.

Я считаю, что важность открытия памятника писательнице Пак Кённи на территории СПбГУ, где было положено начало истории дружеских отношений между Россией и Кореей, трудно переоценить и сопоставить с подобными случаями, если бы этот памятник стоял где-то в другом городе или месте.

Надеюсь, что памятник послужит символом не только продолжения культурного обмена между Россией и Кореей, но и укрепления дружеских отношений.

— Как жители Сеула отреагировали на установку памятника Пушкину и способствовало ли это развитию интереса к русскому языку и литературе среди корейцев?

— Даже среди совсем не знающих русский язык корейцев Пушкин был давным-давно известен благодаря своему стихотворению "Если жизнь тебя обманет, / Не печалься, не сердись! /… Сердце в будущем живет… "

Возможно, это прозвучит как шутка, но он настолько знаменит среди корейцев, что вместе с традиционной живописью минхва стены деревенских парикмахерских украшены и его стихами.

Памятник Пушкину поставлен перед отелем "Лотте" в районе Согондон. Улица, где он стоит, как и район Мендон и ворота Кванхвамун, является одним из самых посещаемых мест города. Благодаря установке памятника Пушкин стал объектом еще большей любви и особого внимания наших граждан, к тому же у корейцев появились более дружеские чувства по отношению к России.

Корейцы не меньше, чем жители других стран мира, любят не только Пушкина, но и Достоевского, Толстого, Чехова, Горького и других выдающихся российских писателей, с удовольствием читают их произведения. Думаю, что и в будущем они будут объектами восхищения и уважения в Южной Корее.

— Какие еще совместные российско-корейские литературные, музыкальные, художественные проекты в планах?

— Благодаря поддержке Корейского института переводов литературы KLTI, который занимается переводами произведений корейских авторов и представляет их за рубежом, а также российских издательств мы переводим на русский язык и издаем художественную прозу Кореи.

Оба государства активно занимаются продвижением культурных контактов посредством организации крупных мероприятий: международная книжная ярмарка в Москве; творческие вечера литераторов Южной Кореи и России; презентация книжных новинок, фестивали корейской литературы и культуры. Например, в августе этого года в Петербурге на открытии фестиваля современного танца Open Look впервые в России будет выступать Корейская национальная компания современного танца с постановкой "Рассуждения о "Весне священной". Образ розы".

В будущем для развития и активизации обмена в сфере культуры и искусства мы собираемся разрабатывать совместные проекты, например, с Корейским культурным центром в Москве.

— Какую роль играет развитие культурных связей России и Кореи в достижении внешнеполитических целей? Что может культура, но не может политика?

— Я считаю, культура обладает силой, которая позволяет понимать и уважать другие страны и посредством этого устанавливать добрососедские отношения.

И эта сила культуры, переступив через различия идеологий и систем, помогает установить между государствами то доверие, которого не может достичь государственная дипломатия. Я считаю, что, выступая основой дружеских отношений, культура в долгосрочной перспективе помогает достигать внешнеполитические цели. Большую роль культурные мероприятия играют и в установлении мира на Корейском полуострове, в частности, это доказал прошедший недавно совместный концерт северокорейских и южнокорейских артистов в Пхеньяне. В том числе благодаря таким акциям стал возможен саммит на высшем уровне между США и КНДР.

Сейчас отношения между Россией и Южной Кореей стали не просто доверительными, а вышли на уровень тесного политического сотрудничества, и, полагаю, что в этом деле именно культура сыграет особую роль. Поэтому я ожидаю еще большего расширения культурного обмена между двумя странами.

Александр Кудрявцев.

Россия. Корея. СЗФО > СМИ, ИТ > ria.ru, 3 июля 2018 > № 2700014 То Чонхван


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > bfm.ru, 25 июня 2018 > № 2661625 Федор Елютин

Федор Елютин: шоу «Ложь» — игровой смарт-жанр, люди кричат, делают ставки, выигрывают и проигрывают

О документальном театре и новом интерактивном спектакле о деньгах Business FM рассказал создатель проектов Remote Moscow, Cargo, «Кандидат» и других экспериментальных проектов импресарио Федор Елютин

В Москве запускают интерактивное шоу о деньгах. Зрителям предлагают стать миллионерами или потерять все, в форме игры сделав ставки из собственного кошелька. Премьера называется «Ложь», намекая на иллюзию экономики как таковой. О документальном театре и «Лжи» в интервью обозревателю Business FM Евгении Смурыгиной рассказал импресарио Федор Елютин.

Ваш ближайший спектакль называется «Ложь». Это интерактивное шоу о деньгах, как сказано в релизе, «предлагает принять участие в глобальной экономической игре». Это адаптация европейского театрального проекта?

Федор Елютин: В оригинале шоу называется Lies, причем пишется оно не латиницей, а как £¥€$. Получается целая валютная палитра. Наша компания «Импресарио» занимается тем, что ездит по международным театральным фестивалям. Мы ездим в Авиньон, или в Эдинбург, или в Берлин куда-нибудь, или, может быть, в США и смотрим там всякое. И большое, и маленькое, и оперу, и, может быть, даже балет, и театр где-нибудь в грузовике и в подвале. В общем, максимально в разных местах. Если что-то понравилось и это хочется повторить уже в Москве, то мы договариваемся об адаптации. Как правило, кампания расписана на год-полтора вперед, так что мы бронируем какое-то время, в среднем две-три недели, иногда месяц на создание. Создатели оригинальной версии каждого спектакля приезжают в Москву в полном составе: это, как правило, режиссер, второй режиссер, артисты, может быть, технический директор. Уже вместе с российской командой мы создаем шоу. Артисты, декорации, площадка — это на нашей стороне. Ребята нас обучают и рассказывают, о чем это шоу, как оно сделано и как его вообще играть. Потом уезжают, и мы остаемся с ним одни.

Это затратная история? Ведь вы покупаете лицензию и плюс продакшен.

Федор Елютин: Абсолютно верно.

Это для вас бизнес?

Федор Елютин: Это единственное, чем я сейчас занимаюсь. Трудно назвать это бизнесом. Это бизнес, но я к этому так не отношусь. Для меня это творчество, искусство, для меня это возможность почувствовать себя живым. То есть еда тебя насыщает, вода утоляет жажду, а искусство позволяет чувствовать, что ты живой человек, что ты переживаешь, что ты как-то рефлексируешь. И если это удовольствие позволяет тебе еще каким-то образом заработать, путешествовать, ездить по фестивалям, то это здорово.

Но вернемся к валютной «Лжи». Кем этот спектакль был сделан оригинально?

Федор Елютин: Это бельгийская театральная команда Ontroerend Goed.

Вы не в первый раз с ними сотрудничаете?

Федор Елютин: Это уже четвертый спектакль с ними. Первый спектакль был «Твоя игра» — это интерактивный опыт для одного зрителя. Второй спектакль был «Смайл», когда мы тебя катаем полчаса по пространству в кресле-каталке с завязанными глазами и с завязанными руками. Спектакль, которого ты не увидишь.

По-моему, очень страшно. Я не пошла на этот ваш спектакль.

Федор Елютин: Я понимаю. Этого просто многие боялись. Потому что ты не знаешь, что там происходит, что с тобой будет. И мы говорим: ребята, мы там вам жабу не подкладываем, колоть вас ничем не будем, это полчаса расслабления, вы просто доверьтесь.

Ничего себе расслабление.

Федор Елютин: Ну да, людям, которые over controlled (с сверхсильным самоконтролем. — Business FM), очень сложно. Я, предположим, именно такой человек, мне сложно давался этот опыт, но я бы назвал его театральным спа. Ты приходишь, расслабляешься и получаешь удовольствие. Когда ты идешь в спа, ты же не думаешь, что тебе сделают плохо. Так или иначе, это была наша третья работа с бельгийцами. Четвертая работа — «Кандидат». Это шоу о выборе. Оригинальное название спектакля — Fight Night, в ноябре была премьера, это наш хит. Очень актуально было в предвыборной повестке. Самые классные спектакли были, естественно, 18 марта.

И теперь вы его уже не играете?

Федор Елютин: Играем, просто пауза. Осенью мы вернемся.

Давайте расскажем вкратце, в чем суть шоу «Кандидат». Это социальный эксперимент, когда у всех зрителей есть небольшой пульт для голосования и они выбирают среди кандидатов, которые представлены, сначала самого симпатичного, а потом в зависимости от того, что эти люди говорят или делают. Когда я впервые смотрела, то гадала, каждый ли раз все происходит одинаково.

Федор Елютин: У нас всего восемь артистов, в спектакле задействованы пять человек, у нас два ведущих, и результаты зависят только от того, как голосуют люди.

И каждый раз они разные?

Федор Елютин: Конечно. У нас 227 вариантов развития сценария. У нас есть пара артистов, которые чаще всего выходят в финал, есть какая-то собственная статистика. Но каждый артист знает роль, если он уйдет первым, если он уйдет вторым, третьим, четвертым и пятым. Это очень большая и сложная работа для любого артиста, для них это максимальная авантюра, потому что, когда они выходят на сцену, они не знают, когда с нее уйдут. Для них это конкуренция внутри, и это очень здорово.

А что это за артисты, кстати?

Федор Елютин: Ребята трудятся в разных театральных проектах. Кто-то из «Мастерской Брусникина», кто-то из «Гоголь-центра». В общем, разные ребята, и мы с ними сотрудничаем на протяжении трех лет. Они играли и в «Игре», и в «Смайле» — в общем, в разных работах. Это такая наша труппа без труппы. У нас нет собственного театра, но мы встречаемся и делаем такие штуки.

«Это же не классический театр, не Чехов, не Островский — это вещь в себе».

Нынешняя премьера «Ложь» — это фестивальная находка? Или вы доверяете бельгийцам из Ontroerend Goed, потому что всегда с ними работаете?

Федор Елютин: Их первую работу я увидел в Эдинбурге в Шотландии на фестивале Fringe. Это был спектакль Game оf You — наша версия «Твоя игра». И когда мы поняли, что это здорово, я начал у них спрашивать: ребята, а что у вас есть еще? Они говорят: «Вообще-то, «Твоя игра» — это трилогия, есть вторая и третья часть». Я говорю: «О'кей, давайте привезем вторую часть». Это оказался спектакль «Смайл» (в кресле-каталке. — Business FM). Потом они говорят: «Но еще же есть и третья часть». Она называется Eternal, в российской версии — «Сокровенное». Это спектакль в стиле спид-дейтинг, когда пять человек приходят, их встречают пять артистов, и у них маленькие свидания. И год назад в Генте состоялась премьера шоу Lies, которое они делали, мы туда поехали с моей коллегой Ксюшей Аникеевой, посмотрели, и это был такой первый мой опыт, когда я увидел премьеру и сказал: все, я беру это. И забукировал себе этот слот, в котором мы сейчас с вами находимся, на нынешний июнь. Я понимал, что будет, конечно, футбол, что всем будет вообще не до театра и будет весьма сложно и проблематично, потому что многие подрядчики и внимание людей сконцентрированы на Германии, Мексике, Исландии и так далее. Но тем не менее я понимал, что это надо делать сейчас, потому что у ребят, во-первых, был слот, а во-вторых, мне нравится летом выпускать премьеры.

Вы намеренно это делаете, чтобы не конкурировать с классическим театром?

Федор Елютин: Абсолютно верно.

Как развивается спектакль «Ложь»?

Федор Елютин: В оригинальной версии в зале 12 столов условно для игры в покер. За каждым сидит по семь человек и крупье. Каждый стол является некой страной. Мы будем играть в игру под названием «кость». Вы ее бросаете, это будет вашим неким двигателем. То есть никаких карт. Это экономическая игра. Каждому человеку вначале мы говорим: возьмите с собой наличные, они вам пригодятся, потому что в начале игры мы предлагаем сделать некую ставку. Мы рекомендуем от 500 до 3000 рублей, эти деньги вам вернутся, но ставка повлияет на ход игры, потому что в итоге банк этой вашей страны будет составлен из ваших денег. Удивительно, но иногда люди, даже зная, что деньги им вернутся, не хотят рисковать. А кто-то, напротив, может дать и 5000. Уже на этом этапе становится понятно, насколько люди готовы рисковать и играть. Ну и, конечно же, крупье говорит не «делайте ваши ставки», а «делайте ваши инвестиции, господа». Я всегда с трудом рассказываю про этот спектакль, потому что мы это называем experience. Это то, что происходит с тобой, и то, что надо пробовать. Потому что ведь нет никакой истории, которую мы вам рассказываем, это же не классический театр, не Чехов, не Островский, это вещь в себе. Это, конечно, один из наших веселых спектаклей, потому что люди кричат, делают ставки и выигрывают, проигрывают — и все это происходит параллельно. Это очень активный, очень игровой смарт-жанр. Причем ребята же не делают никаких умозаключений, не говорят, что финансовая система какая-то не такая, никак ее не оценивают. И вы уже сами вправе выбирать, как к этому относиться, хорошо это или плохо.

«Люди устали наблюдать, они готовы выйти на сцену и что-то сделать на ней».

Много ли в Москве людей, которые ходят на ваши спектакли? Как варьируется аудитория от премьеры к премьере?

Федор Елютин: Ядро нашей аудитории — это люди от 25 до 37-38 лет. Это не те люди, которые ходят в классический театр. Для того чтобы прийти к нам, необязательно иметь большой литературный бэкграунд — достаточно купить билет. Подготовка тоже не нужна.

Так ведь это и не театр в привычном понимании. Это некий гибридный жанр.

Федор Елютин: Верно. Но театр всегда был разным. Он был и для одного зрителя, и не для одного зрителя. Просто сейчас люди готовы и хотят взаимодействовать, хотят не сидеть в кресле, а выйти на сцену и что-то сделать на ней. Люди устали наблюдать.

Я бы поправила. Есть часть аудитории, которая не хочет интерактива, а, напротив, хочет сидеть и смотреть, и чтобы никого никто не трогал.

Федор Елютин: Да.

Эти люди к вам не ходят?

Федор Елютин: Не ходят. Они не понимают формат: зачем куда-то идти, что-то должен делать, а кто-то, может, будет меня трогать, зачем это нужно. Конечно же, в Европе люди куда более открыты и идут на эти эксперименты проще. Они более open-minded (восприимчивы. — Business FM). Начиная со спектакля Remote, к нам в первый сезон пришли десять тысяч человек. Потом они сделали нам славу на 20 тысяч человек, рассказали своим друзьям. Remote — это спектакль-бродилка немецкой компании Rimini Protokoll, который начинался на Миусском кладбище, а заканчивался на крыше ЦУМа. Да, верно. Мы его продолжаем играть четвертый сезон по выходным. Приходите, вообще классная штука. Это тоже наш такой хит. Очень простой и очень понятный.

«Будьте смелее, мы готовы. А вы?»

Какой проект у вас был за последние несколько лет самым успешным, а какой вообще не зашел аудитории?

Федор Елютин: У нас не было вообще ни одного неуспешного проекта. Просто иногда ты можешь играть больше. Вот Remote достаточно простой, там, в принципе, нет артистов. Есть некая аудиозапись, которую мы играем, мы могли ее проигрывать, не знаю, четыре-пять раз в день. В первый год мы играли по восемь-десять спектаклей за выходные. Потом интерес просто немножко спал. Но Remote продолжает работать без моего участия. «Твоя игра» была таким же хитом. Может быть, «Смайл» был менее популярный, потому что к нему оказались готовы куда меньше людей.

Это тот самый спектакль, который в коляске с завязанными глазами и привязанными руками?

Федор Елютин: Да. Не с привязанными руками — просто связанными. Это правда, что людям сложно отдаться, многие просто боялись. Мы даже писали посты, делали e-mail-рассылку: ребята, не надо бояться, просто попробуйте. И очень здорово было, когда люди боялись, делали это — и вот тогда происходил кайф. Однажды при мне одна девочка зашла в комнату и просто выбежала оттуда. Я говорю: «Что произошло?» Она ответила: «Я в жизни не сяду в кресло-каталку и, даже если я буду очень сильно хотеть в туалет и будет свободен только туалет для инвалидов, я туда никогда не пойду. Мне кажется, это плохая примета». Что поделать, у всех свои представления.

Сколько к вам приходит москвичей, а сколько туристов?

Федор Елютин: Вы говорите про англоговорящую публику? В среднем мы делаем англоговорящий тур Remote раз в две недели. Конечно же, со всеми санкциями многие экспаты уехали, я вижу спад чуть ли не в два раза. Но, учитывая чемпионат по футболу, сейчас тоже живо.

Но это те люди, которые знают, что такое Remote?

Федор Елютин: Да, или кто-то им рассказал о том, что такое движение происходит в Москве, они к нам приходят.

Возможно ли сделать хотя бы один из ваших спектаклей в каком-то из российских регионов?

Федор Елютин: Абсолютно. Каждый из этих спектаклей возможно показывать в регионах.

А аудитория там будет?

Федор Елютин: Это хороший вопрос, я сейчас очень сильно им озадачился, потому что, по сути, мы ни разу ничего не турили. У меня есть друзья в Екатеринбурге, Ростове, Новосибирске. Ребята на местах не уверены в том, что публика пойдет.

Аудитория не готова?

Федор Елютин: Судя по всему, пока не очень. Но дело в том, что, если мы не будем этого делать, она никогда и не будет готова. Наша аудитория сейчас — это те зрители, которые посмотрели все наши спектакли. Я считал, это в районе 70 тысяч человек. Это люди, которые купили билеты, это некая e-mail-база, ядро. Когда я отправляю письма, говорю: «Ребята, что-то новое для вас приготовил. Приходите». И они приходят. И они имеют эту квоту доверия. Кому-то, конечно, что-то нравится. Но я понимаю, что потребовалось три-четыре года, чтобы собрать этих людей, чтобы как-то объяснить наш путь, наш смысл, куда мы движемся и так далее. Первый раз в сентябре повезем спектакль Lies на новую сцену Александринки. У нас будут первые гастроли.

Но это Петербург, подготовленная аудитория.

Федор Елютин: Уже неплохо. Это наш первый шаг, такое вот покорение России. Поэтому, если кто-то нас слышит из далеких регионов страны или, может быть, даже ближайшего Подмосковья, друзья, мы готовы приехать. Будьте смелее, мы готовы. А вы?

Вы говорили о том, что ездите на театральные фестивали по всей Европе и Америке и отсматриваете какие-то новые интересные вещи. Вы смотрите только документальный театр, только экспериментальные постановки или вообще все?

Федор Елютин: У меня есть два направления — for business и for pleasure (по работе и для удовольствия. — Business FM). Правда, когда ты идешь на спектакль, никогда не знаешь, для чего это. Но чаще всего, если опера, то, скорее всего, for pleasure, потому что у меня нет возможности привезти Komische Oper в составе 150 человек и еще оркестр из 50 человек. Мечтаю, но пока не могу.

А что вам понравилось из последнего, что вы видели на одном из европейских фестивалей? Что бы вы хотели привезти в перспективе?

Федор Елютин: Буквально пару месяцев назад я был на шоу Rimini Protokoll в Берлине. Они показывали четыре своих спектакля: Stadt 1, Stadt 2, Stadt 3, Stadt 4. Один из этих спектаклей был про стройку. Группа из 150, может, 200 человек оказывалась в неком пространстве, которое было организовано как стройка.

В Москве это легко реализовать.

Федор Елютин: У нас стройка нон-стоп, это правда. Туда запускали группы по 20 человек, и у каждой было, может быть, восемь-десять локаций. Одна комната была посвящена, предположим, девелоперским проектам, и тебе продавали инвестиции, допустим, в гостиницу в Дубае, или какой-нибудь спортивный комплекс в Вене, или, я не знаю, теннисный корт в Куала-Лумпуре, и рассказывали преимущества этого, а вы сидели с группой и решали, кто куда инвестирует. Следующая история: вам давали кирпичи, и вы таскали их из точки А в точку Б, как муравьи. И вам рассказывали, как устроен ручной труд и что до сих пор для него нужен человек. В третьей комнате вам рассказывалось про то, как работают юристы, что они помогают, чтобы проходила застройка, государство их атакует, они защищаются. За полтора-два часа ты проходишь все эти штуки. И в итоге со стороны это выглядит как просто огромное месиво людей, как муравьи, но каждый знает, что он делает. И это все невероятно, какая хореография. Хотелось бы это привезти, безусловно. Но все это нужно переделывать на нашу почву.

Из последнего я был в Воронеже на открытии Платоновского фестиваля. Те же самые Rimini Protokoll показывали спектакль «100% Воронеж». Это социологическое исследование. На сцене стоят 100 человек, реальные жители Воронежа. Если в городе живет 65% женщин, 35% мужчин, на сцене будут стоять 65 женщин, 35 мужчин. Если там, скажем, 10% людей до 18 лет, у тебя будут на сцене стоять те, кому меньше 18 лет. Благосостояние, семейное положение, масса критериев — все они отражены на сцене. Вообще, уже был Токио, Лондон, Париж. Невероятно интересная штука, и я привезу ее, надеюсь, в следующем году. Будет у нас «100% Москва».

Евгения Смурыгина

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > bfm.ru, 25 июня 2018 > № 2661625 Федор Елютин


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 21 июня 2018 > № 2649131 Александр Мохов

«…22 июня, ровно в 4 часа».

В гостях у редакции актёр, режиссёр, продюсер, заслуженный артист России Александр МОХОВ.

- Александр Анатольевич, вы родились 22 июня, в 4 часа утра. Не было ли предрассудков по данному поводу?

- Несмотря на то что я родился спустя 22 года после печальной даты, долгое время у меня было какое-то странное чувство. Помню, по молодости говорили: «В стране траур, а у тебя день рождения». Раньше из-за этого сильно переживал. А потом подумал: может, в этом есть какой-то другой смысл - жить, бороться, стремиться к успеху, побеждать…

22 июня - день моего рождения. Поэтому, как и что бы ни случилось, эта дата идёт со мной по жизни, имея двойное значение - радость и скорбь.

Но мне, как, наверное, каждому человеку, ближе 9 Мая. Спасибо родителям, что привили уважение к победителям, каждый год чтили память погибших в Великой Отечественной и с детства внушали: война - трагедия всего человечества, а не отдельно взятой семьи.

Отчётливо помню, как отец перед сном выразительно читал мне и братьям-двойняшкам книгу Валентина Катаева «Сын полка». По прошествии лет понимаю: он преследовал несколько целей. На примере мальчонки и бывалых бойцов учил нас любить Родину, закалял наши характеры, взывал к милосердию, доброте и справедливости.

- В юные годы мальчишки с увлечением смотрят фильмы о войне. Какие картины трогали вас до глубины души?

- Я рос в небольшом городке Шимановске, что на Дальнем Востоке. Тогда ещё не у всех были телевизоры. «Четыре танкиста и собака» - первый военный фильм, который посчастливилось увидеть на маленьком экране телевизора у московских родственников.

Трогали до слёз картины «Освобождение», «В бой идут одни старики», «Они сражались за Родину». Я даже мечтал сыграть наивного, добродушного, по-своему смешного персонажа Максима из комедии «Максим Перепелица».

Нравился фильм о гражданской вой­не «Чапаев» с его бессменной командой - Василием Ивановичем, Петькой и Анкой! После его просмотра, будучи ещё мальчишкой, не совсем понимал, кто такие белые, но точно знал - я за красных! Помню, сами стругали сабли, автоматы, винтовки и с криками «Ура!» мчались бороться с «врагами».

- В советские времена всесоюзное значение имела военно-спортивная игра «Зарница». Принимали в ней участие?

- Хорошо помню «Зарницу» в пионерском лагере. Условный противник - отряд на отряд, без белых и красных. Подготовка нешуточная - самодельные блиндажи, обустроенные овраги, защитные сетки и замазанные лица, маскировка ветками, ориентирование по компасу. Вот уж где точно формировались патрио­тизм и смекалка.

Чтобы не попасть в руки врага, порой приходилось падать в болото и лежать, затаив дыхание, лезть на дерево, переходить вброд реку. Такая была вера в победу, погружение в действительность, что забывал - это игра! Бывало, не спали ночами, вырабатывали стратегию завтрашнего боя, маршруты разведки. И рыдали, когда оказывались в плену. Чувство стыда за то, что подвёл команду, не давало покоя.

Жаль, мои сыновья живут в другое время, когда слова «патриотизм», «команда» не имеют такой силы и значимости.

- Какую картину считаете своей визитной карточкой?

- Раньше собирал аннотации, интервью, вырезки статей о фильмах, в которых снимался. Сейчас картины со своим участием не смотрю.

Американский кинорежиссёр Вуди Аллен говорил: «За фильмы, отмеченные премией «Оскар», мне порой бывает стыдно. А картины, которые не удостоились награды, - моя кровь и плоть». Случается, снимается актёр в главных ролях, но нет зрительской симпатии. А сыграет небольшой эпизод, и о нём заговорят как о кинозвезде.

Что касается творчества, считаю, не бывает прошлых побед. Артист каждую новую роль проносит через себя, живёт с ней 24 часа в сутки, старается играть душой и сердцем.

- Ваша творческая карьера началась со сцены театра-студии под руководством Олега Табакова. У него же и учились?

- До армии я окончил Иркутское театральное училище. Отслужив, рванул отдохнуть в столицу нашей родины. Случайно услышал, что великий артист Олег Табаков отчислил несколько человек со своего курса и ищет замену. Поспешил на прослушивание и в результате, экстерном сдав экзамены, сразу оказался студентом третьего курса ГИТИСа. Дело в том, что после театрального училища можно поступить лишь на первый, но Олег Павлович сделал всё, чтобы я стал его учеником.

В 1987 году «подвалу», который основал народный артист СССР Олег Табаков, дали статус театра, он предложил мне там остаться работать и помог с общежитием. Время показало: это был счастливый билет на пути к творческой профессии.

- Как поучал вас великий мастер?

- Часто слышал от Табакова такую фразу: «Когда делаешь добро, никогда не жди, что тебе ответят взаимностью». Бывали случаи, в силу своего вспыльчивого характера я вступал в драку, а он мне не раз говорил: «Занимаясь этой профессией, научись быть дипломатом».

Много лет назад писали книгу о выпускниках курса, в которой Олег Павлович как учитель оставил небольшие ремарки каждому из нас. Под моим фото было написано: «Александр Мохов способен бежать в Америку. Он всегда подгоняет свою лошадь удачи!»

- Правда, что с годами Олег Табаков менялся лишь внешне, а душой оставался мальчишкой?

- Конечно, мудрость, философию, опыт нельзя свести со счетов, но с точки зрения отношения к жизни, он был жуткий хулиган. Прекрасное чувство юмора, мальчишество в душе позволяли ему быть неповторимым и единственным.

Говорить об этом человеке можно бесконечно! В 1991-м умерла моя мама. Ехать на Дальний Восток денег нет. И тут в одночасье в моих руках билет на самолёт и большая сумка с деликатесными по тем временам продуктами от Олега Павловича. Никогда не забуду его человечности.

- Вы играете в театре, снимаетесь и снимаете кино. Когда занялись режиссурой?

- Не нравится это слово, но люблю это дело! Боевое крещение получил много лет назад, работая над картиной «Алмазы на десерт».

14 лет на сцене театра-студии идёт спектакль «Кукла для невесты». Однажды его увидела кинорежиссёр Алла Сурикова и посоветовала снимать кино.

- Почему решили поднять тему путча?

- Телевизионный фильм «Ельцин. Три дня в августе» о событиях 1991 года основан на проверенных фактах. В сценарии некоторые люди хотели кое-что приукрасить, оставить свои имена в истории, но я сам всё проверял. Для достоверности использовал документальные кадры Госфильмофонда. Может быть, поэтому ежегодно 19 августа эта картина на телеэкранах.

Кстати, с данной работой я единственный из России участвовал в конкурсной программе кинофестиваля в Монте-Карло.

- Вы счастливый, востребованный человек. К чему стремитесь?

- К новой достижениям в кинематографе! Но в нашей профессии фортуна может быть роковой. Поэтому очень важно оказаться в нужное время в нужном месте. И тут должно совпасть всё: возраст, опыт, желание, харизма, энергетика. По характеру я лидер и не боюсь на себя брать ответственность за команду. Так что только вперёд!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

Визитная карточка

Родился 22 июня 1963 года в Вологодской области. Затем семья переехала на Дальний Восток.

Окончил Иркутское театральное училище (1982).

В 1984 году после службы в армии поступил в ГИТИС.

В 1986 году был принят в труппу Московского театра-студии под руководством Олега Табакова.

Известность пришла после роли заключённого Пархатого в драме Игоря Гостева «Беспредел».

Заслуженный артист России (1995).

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 21 июня 2018 > № 2649131 Александр Мохов


Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674318 Александр Проханов

Футбол. Лунное человечество

психическая энергия реализовывалась в великих переселениях, в победах, в строительстве пирамид и дворцов

Александр Проханов

Не стану говорить о триумфальном открытии чемпионата мира по футболу, о блестящей победе нашей сборной над саудитами. Не стану говорить о прекрасном дизайне, который сопровождал открытие чемпионата. Не стану ликовать по поводу того, что врагам России не удалось сорвать чемпионат и превратить Россию в чёрную дыру, устроить бойкот государства Российского. Пусть другие художники, репортёры, бытописатели расскажут о ликующей Москве, о весёлом Вавилоне, в который превратились московские улицы. О толпах подгулявших болельщиков, которые при встрече не кидались друг на друга с кулаками, а братались, обнимались, превращая Москву в город любви и братства. Не мне описывать тонкости футбольной игры, соперничество команд, неуловимую новизну, которая усложнила и украсила тактику футбола, выдвинула в первые ряды новых игроков, блистательных футбольных звёзд. Пусть другие оценят коммерческую составляющую этого действа, доходы пивных магнатов, прибыли рекламных агентств. Пусть оценят политический эффект, который был виден уже на первом матче, где присутствовал Путин, и его лицо было по-настоящему счастливым. Всё это сделают за меня футбольные гурманы, скептические политологи, многомудрые политтехнологи.

Хочу поделиться тем эмоциональным взрывом, который я испытал при первом ударе мяча. И моя эмоция была крохотной частью тех громадных эмоций, которые охватили тысячи, сотни тысяч, миллионы и миллиарды людей, наблюдавших футбол с трибун или по глобальным телевизионным сетям и интернету. Я чувствовал, как с первой секунды стал накаляться воздух, он сгущался, возносился ввысь, под кровлю крытого стадиона. Как началась огнедышащая реакция, таинственная химия, в которую каждый игрок, каждый зритель, каждый тренер и каждый арбитр впрыскивали свой огонь, и крытый стадион в Лужниках превратился в бурлящий котёл, из которого пар не вылетал, а собирался в таинственные сгустки. Их улавливали, складировали на неведомых кладовых. Деревянные ложки, которые раздали русским болельщикам, трещали без умолку, из них сыпались искры. Соломенные шляпы на головах мексиканцев поднимались, потому что под ними волосы вставали дыбом. Мяч, летящий к воротам, оставлял в воздухе светящуюся борозду, которая не гасла и после того, как мяч оказывался на другой половине поля.

Когда закончился матч, и толпы болельщиков, распевая песни, размахивая флагами, знамёнами, шарфами, двинулись со стадиона в центр Москвы, чтобы там продолжить ночную гульбу, когда район Лужников опустел, стадион всё ещё продолжал гудеть. В нём гуляли потоки загадочной могучей энергии, собранной во время матча. Это энергия неистовых эмоций, энергия психических взрывов, это психическая энергия, которая ещё плохо изучена, и ей не найдено места в иерархии других энергий: статической или кинетической, гравитационной или магнитной, электрической, тепловой или ядерной.

Психическая энергия есть энергия исторического процесса. Мировая история есть процесс накопления и расходования психической энергии. Эта энергия реализовывалась в великих переселениях, в победах, в строительстве пирамид и дворцов, в создании и распаде империй. Этими энергиями знаменуются эпохи великого художественного творчества и эпохи мрачной чёрной мизантропии.

К началу футбольного чемпионата в России было построено одиннадцать стадионов — одиннадцать грандиозных реакторов, которые разместились в различных местах России. Эти стадионы стали не просто аренами, не просто великолепными зрелищными центрами, не просто местом, где собрались тысячи людей, которым уютно, весело и безопасно. Это нечто большее. Я выскажу предположение, что к созданию этих стадионов-реакторов имели отношение не только архитекторы, спортивные теоретики, офицеры безопасности и видные политики. К созданию этих сооружений были причастны закрытые научные центры, засекреченные коллективы учёных, основатели новых отраслей знаний, основоположники новой — психической — энергетики, которая начинает соперничать с энергетикой углеводородной и ядерной.

Мы ничего не слышали об этих закрытых научных центрах. Обсасывали дурные политические новости, скабрёзные сенсации, судебные разбирательства, протестные митинги и демонстрации, курьёзные выходки художников. Эта сорная информация заслонила от нас грандиозное открытие нашего времени. Чемпионат мира по футболу приоткрыл завесу над этой тайной и позволяет по-новому взглянуть на историю человечества.

Возможно, первым реактором, построенным людьми, которые стремились схватить, скопить эту психическую энергию и направить её в развитие, этим первым реактором была Вавилонская башня. Её изображение на картине Брейгеля, её воспроизведение в башне Татлина даёт понять, что это была грандиозная, устремлённая ввысь спираль, подобная фазотрону или коллайдеру. Этот великолепный реактор, к сожалению, был неверно рассчитан, он взорвался при запуске и опалил огнём всю Северную Африку, превратив её в пустыню Сахара.

Древний Рим был страной, которая научилась добывать эту психическую энергию. Если вы окажетесь возле римского Колизея и станете обходить его, вы почувствуете, что эти развалины — остатки реактора: системы охлаждения с потаёнными трубами, протоками, по которым двигалась раскалённая магма, с каменными мешками, где она скапливалась. Добытая в Колизее энергия питала римские легионы, которые вели войну с галлами, сражались на севере Европы с кельтами и бриттами. Эта энергия питала великих римских юристов, создавших римское право, питала римских ваятелей и поэтов. Вся история Рима — это история Колизея, добывавшего для Рима эту великую энергию.

Освальд Шпенглер, мрачный германский философ, написавший книгу о закате Европы, сетовал на то, что европейская цивилизация тонет в сумерках, что вместо утончённых философских построений, изысканной великой литературы европейцы увлеклись стадионами, ристалищами, огромными зрелищами и экспозициями, собиравшими миллионы людей. И он считал это признаком деградации и упадка. Но он ошибался. Он не понял, что эта увлечённость европейского человечества грандиозными представлениями есть накопление психической энергии, которая потом проявилась в двух мировых войнах, в войнах, где эта энергия привела к поражению одних и к великой Победе других, привела к созданию нового мира.

Советский спорт никогда не был просто развлечением. Он всегда был формой мобилизации, был грандиозной сталинской фабрикой по производству энергии. Перед началом войны Сталиным были возведены два энергетических гиганта: это Пушкин, ставший в 1937 году самым популярным советским поэтом, разбудившим в народе громадные энергии творчества. И спорт, которым занимались в каждом гарнизоне, на каждой пограничной заставе, в каждом университете, в каждой деревне, в каждом московском дворе.

"Эй, вратарь, готовься к бою, —

Часовым ты поставлен у ворот!

Ты представь, что за тобою

Полоса пограничная идёт!"

Так в этой популярной песне открывался смысл сталинского спорта. Это свидетельствовало о том, что в сталинской цивилизации помимо Келдыша, Курчатова, Королёва был ещё один великий открыватель, создатель энергетики Победы. Этим открывателем был сам Иосиф Сталин.

Сочинская олимпиада, с её великолепием, с грандиозными финансовыми затратами, — вызывала нарекания. Находились печальные жалобщики и глумливые скептики, утверждавшие, что лучше бы эти деньги потратить на помощь пенсионерам. Сочинская олимпиада, спортивные сооружения в Сочи были грандиозным реактором, скопившим колоссальные психические энергии. Сразу по завершении эта энергия привела к возвращению Крыма. Крымское чудо есть прямое следствие сочинской олимпиады. Она вдохнула новые силы в одряхлевшие сосуды русской жизни.

Где находятся эти секретные центры, которые создают реакторы нового типа? В Курчатовском институте, или в Даниловом монастыре, или в Сарове? Попробуем отнестись к этим суждениям серьёзно, отставив кружку пива, отложив калькулятор, считающий семейный бюджет. Выключим радиоприёмник, в котором звучат глумливые голоса либералов, или телевизионные каналы, где хохочут над умирающим полубезумным актёром.

Завершится чемпионат мира по футболу, отгрохочут репортажи, отсверкают наградные кубки, разъедутся команды, удовлетворённые болельщики и фанаты разбредутся по своим мировым углам. И в одну из ночей, когда честной люд спит, вдруг тихо загудит земля, озарится ночное небо, одиннадцать летающих тарелок — грандиозных космических кораблей с запасом колоссальных энергий —оторвутся от земли и всей великолепной эскадрильей взмоют в космос. Опустятся на Луну, образуют грандиозное лунное поселение, где каждая чаша, каждый купол будет соединён с соседним. В этом лунном поселении будут обсерватории, навигационные станции, заводы по переработке лунного грунта, будут оранжереи с лунными лесами, в которых будут бродить лунные олени и медведи, летать лунные райские птицы. Там начнут свою работу уникальные учёные, бесподобные художники. Сложится великолепное гармоничное общество, в котором не будет праздных, унылых, злых, ненавидящих, а только те, кто соединён друг с другом любовью, братством. Они будут лучшими людьми, кого Земля отправит для служения мирозданию. Там они будут спасать погибшие звёзды, латать чёрные дыры, нести во Вселенную великую русскую мечту.

Россия. Весь мир > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674318 Александр Проханов


Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674257 Игорь Шумейко

Увидеть Париж и умереть… В Лондоне

Проклятье британской столицы: от Огарёва до Березовского

Игорь Шумейко

Само количество покушений и смертей бывших россиян в Англии, следуя памятному закону диалектики, перешло в качество, стало не просто аргументом в спорах вокруг "Скрипаль-шоу" (причем толкуемым в обе стороны), а неким "общественным явлением". Столько разных по статусу, профессии, возрасту жертв, столько орудий: шарф, полоний, "Новичок", плюс нечто необъяснимое (“unexplained” — по отчёту лондонской полиции о смерти Глушкова), плюс ещё 3-4 бывших двойных агента, плюс Георгий Шуппе — зять Березовского (что уже можно приравнять к работе в какой-нибудь "сикрет сёрвис"). Обе стороны хотят оседлать (или запрячь) этот феномен. Все жертвы были в конфликте с российской властью: "явно рука Москвы"/"явно рука, работающая против Москвы".

Календарь требует напомнить жертву, открывшую сей длинный ряд. 31 мая 1877 года в Лондоне погиб Николай Платонович Огарёв. Конфликт с российской властью? — более чем: практически ведущий тогдашний её противник. "Поэт, революционер, ближайший друг Герцена", издававший вместе с ним главную антиправительственную газету XIX века "Колокол". Мне доводилось присмотреться к этой фигуре в связи со следующей цепочкой фактов:

1) "Большая игра" (Great Game: геополитическое соперничество Британской и Российской империй за господство в Азии). Мировых противостояний было немало, но термин "Большая (Великая) игра" утвердился только за этим. Строго зафиксировано его начало: "Туркманчайский договор и убийство русского посла Грибоедова". В Англии — популярнейшая тема исторических, литературных книг, компьютерных игр. Например, Кит Ричардс из "Роллинг Стоунз" всю жизнь не любил читать, бравировал этим (довелось писать и о нём), но на старости лет увлёкся Great Game, собрал громадную библиотеку.

2) А вот "мы ленивы и нелюбопытны", это обобщение, вздох Пушкина был — о малой изученности, недооценке биографии именно Грибоедова! В лучшем случае вспомним: "убит фанатиками, ворвавшимися в посольство".

3) Книга "Последний год Грибоедова", которую мне довелось разбирать в "Годе литературы" — подробнейшее 750-страничное исследование темы. Автор, С. Дмитриев, буквально излазил Иран в годы "когда это ещё не было мейнстримом". Главный вывод: Грибоедов в Тегеране не просто следил за выполнением Туркманчайского договора, завершившего войну России и Персии (взыскивал контрибуцию, возвращал пленников) — он разработал проект глобального, долговременного русско-персидского союза.

В Англии это вызвало настоящую истерию: русские вот-вот сделают бросок в Индию! Основа британского могущества — Ост-Индия в широком смысле: гигантский конгломерат, включавший территории нынешних Индии, Пакистана, Бангладеш, Цейлона, нескольких архипелагов, княжеств.

Премьер-министр Веллингтон (победитель при Ватерлоо) 2 октября 1828 г. записал: "Мы не можем больше сотрудничать с Россией, мы выступим против и развяжем себе руки. Так или иначе, мы должны избавиться от России". Лорд-хранитель печати Элленборо: "Наша политика в Европе и в Азии должна преследовать единую цель — всячески ограничивать русское влияние. В Персии, как и везде, необходимо создать предпосылки, чтобы при первой необходимости начать широкую вооружённую борьбу против России. Ведь не на берегах же Инда встречать врага".

Английские дипломаты Генри Уиллок (задерживался на Кавказе за поездки со шпионскими целями в места расположения русских войск), Джон Макнил ("прикрытие" — врач персидской элиты) подстроили бунт фанатиков (направленный и против персидских властей), который лишил нас автора "Горе от ума".

Эти старые факты времён Great Game — увертюра, главная тема статьи — не привычное "англичанка гадит". Выход на сегодняшнюю "лондонскую" тему через следующие пункты дойдет и…

4)… до Огарёва, опубликовавшего следующее:

"Грибоедов, спасшись от ссылки посредством родственных связей, примкнул к правительству и на дипломатическом поприще наткнулся на случайную гибель. Но талант его и без того уже был погибшим: он высказал в "Горе от ума" всё, а дальше ничего не мог развить в себе самом, именно потому, что он примкнул к правительству, этому гробу русских талантов и русской доблести…"

Дивный букет! "Посредством родственных связей": да, Грибоедов был связан с декабристами, но не разделил их судьбу. Родственники "отмазали" — тут слабенькая нотка осуждения. Огарёва даже можно понять: они с Герценом были фанаты декабристов, их на всю жизнь сплотила (кроме ещё одного обстоятельства, о котором позднее) торжественная клятва друг другу на всю жизнь: месть. Профили повешенной пятерки — на обложке их СМИ.

Но: "Талант и без того погибший, высказал в "Горе от ума" всё, а дальше ничего не мог развить в себе самом".

Вдумывались ли хоть раз, кто это писал?! Вряд ли, ибо и сегодня: куда ни ступи — мимо "памяти Огарёва" не ступишь. Единственный, наверное, в мировой истории "фокус". Зазубрив один раз "поэт, ближайший друг Герцена", про остальное забыли. Произведения "поэта"? Самые подробные справочники, правда, укажут: автор поэмы "Юмор". Герцен пробовал вставлять её кусочки в "Былое и думы":

Чернея сквозь ночной туман,

С поднятой гордо головою,

Надменно выпрямив свой стан,

Куда-то кажет вдаль рукою

С коня могучий великан.

А конь, притянутый уздою,

Поднялся вверх с передних ног,

Чтоб всадник дальше видеть мог…

И ведь эти строки ещё самые удачные! Отбирал Герцен (до темы "ближайшести" дружбы уже почти добрались). Его собственное "Былое и думы" — да: живой язык, яркие воспоминания, прекрасное название (так что Набокову чтоб дотянуть, ещё надо было постараться с "Другими берегами"). Но всё ж… с одной нон-фикшн книжкой Герцен — в учебнике "Русская литература" рядом с Пушкиным и Гоголем (словно это автор только "Выбранных мест из переписки…"). Ощущение, что Герцен и сам туда попал как чей-то ближайший друг.

Словно на входе в клуб:

"Посмотрите, там должно быть записано: я с этим!" А он-то с кем? Наверное, там была запись: "Белинский ++".

В Брокгаузе даже либеральнейший Семён Венгеров (линия полностью победивших почитателей Герцена) признаёт:

"Деятельность О. в качестве эмигранта не ознаменована ничем выдающимся; его вялые статьи в "Колоколе", экономические поэмы ничего не прибавляли влиянию газеты Герцена. В эпоху упадка многие действия Герцена, на которые он шёл неохотно, были предприняты под влиянием О., несмотря на своё добродушие всегда поддававшегося самым крайним теориям".

После нескольких похвал ("… стих его музыкален и мелодичен" и т.д.) Венгеров резюмирует:

"Отсутствие выдержки и усидчивости, беспредметная мечтательность, лень и привычка к жизни изо дня в день без определённой цели помешали творчеству О. развернуться в полном объёме… Одно из известнейших стихотворений О. — "Мы в жизнь вошли с прекрасным упованьем" — отходная, где поэт себя и друзей сравнивает с кладбищем:

И лучшие надежды и мечты,

Как листья средь осеннего ненастья,

Попадали и сухи и желты —

автору двадцать с небольшим лет…

До сих пор он эпоним Мордовского государственного университета им. Огарёва и бездны улиц. Креатив 1920 года: в центре Москвы специально под Герцена — Огарёва переименовали пересекающиеся улицы.

В действительности Огарёв и "поэты" его уровня, т.е. 95% российских гимназистов, сослужили русской литературе службу, лишь дав почву знаменитой пародии Козьмы Пруткова:

Вянет лист, проходит лето,

Осень золотится.

Юнкер Шмидт из пистолета

Хочет застрелиться.

Да, анонсировалась "ближайшесть" дружбы! Тут уж только справка:

"Наталья Алексеевна (жена) увлеклась лучшим другом Огарёва, Александром Герценом, стала его фактической женой. Хотя все трое продолжали жить вместе. Огарёв, тяжело переживая случившееся, предался алкоголизму".

Той Наташе бы памятник поставить (как раз на углу Герцена с Огарёва!) — ведь задала тренд этих "троек". Для краткости, как в хоккее, только по "центральным нападающим": тройка Зины Гиппиус, Лили Брик, Поли Виардо…

Придираюсь? Если б! Вспомним огарёвскую оценку Грибоедова: "на дипломатическом поприще наткнулся на случайную гибель", — типа оливкой на посольском приёме подавился!

И сама Судьба так под руки провела человека, что сочинители сюжетов спасуют, возможно, проворчав: уж слишком… нарочито.

Потому опять вики-справка:

"Огарёв часто бродил бесцельно по улицам Лондона, в итоге сошёлся с некой Мэри Сэтерленд, воспитывал её сына Генри. Жил на пенсию, назначенную Герценом, и периодические выплаты от сестры. Умер после падения в канаву (по официальной версии, во время припадка падучей)".

Понимаете? Написал про гибель Грибоедова ("Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неровного боя… была мгновенна и прекрасна" — Пушкин), случайно наткнулся. И через 10 лет… канава спьяну.

Это "случайно" ещё и прикрывает тегеранский заговор Уиллока. Но здесь лишнего на Огарёва не возведу. У Англии, да, была традиция нанимать на секретную службу литераторов (Даниель Дефо, Сомерсет Моэм), но этого…

Вряд ли из его канавы была видна Great Game, здесь скорее фрейдовское бессознательное: мазал грязью Грибоедова и при этом случайно, хоть на один атом — но послужил Лондону! Уверен, высокомерный Форин Офис так никогда и не узнал о той микроуслуге.

Литераторы герценовского круга вывели устойчивую формулу: "содействовать видам правительства (своего)". И век спустя это наказывалось "нерукопожатностью". Здесь и корень: "Грибоедов ничего не мог развить в себе самом, именно потому, что он примкнул к правительству, этому гробу русских талантов и русской доблести". Т.е. талант и доблесть Огарёва под вечной защитой его "непримыкания к правительству". И ведь — работает! Из-за нашей лени и нелюбопытства, рассеянной забывчивости… В пандан к питерскому Каналу Грибоедова разыскать бы ту канаву (сточная? — тем лучше), ходатайствовать, например, через Борю Джонсона (бывший мэр Лондона, связи остались) и там увековечить Память вместо МГУ им. Огарёва…

Нет, "гробом талантов" становится Лондон. В 2013 г. я откликнулся на громкую смерть: "Березовский как новая Айседора Дункан" (Шарф, Ватсон, шарф!). Вспомнил то интервью, где Борис Абрамович вроде "…всегда в гуще событий, при делах" перечислял свои тогдашние "дела":

"Вот приобрёл поместье, нанял столько прислуги, ещё (чего-то) купил. Видите, я содействую росту экономики Англии!"

И в секундной улыбке (мне показалось?) — большая тоска. Может, в момент произнесения уже осознал: так (тратами-покупками) может содействовать экономике Англии любая кокотка, выпросившая, вытащившая у "спонсора" кредитку и помчавшаяся по бутикам.

Вот и выходит: увидеть Париж (поговорка не случайна) — и умереть… в Лондоне.

Париж ("столица мира" — повторяет пьяный француз, собеседник Пьера Безухова) — некая совокупная Европа для наивных. Но вдумчивые, чувствующие люди подмечали, а Иосиф Бродский хотел даже основать целую академию, где объяснял бы всем величие и первичность Италии и фальшь золота Парижа.

Первым из "тройки Наташи Огарёвой" на простор вырвался Герцен: "Берлин, Кёльн, Бельгия быстро прореяли пред глазами. И вот я въехал в Париж, с трепетом сердца, как некогда въезжали в Иерусалим".

Но… увидев Париж, основывать "Колокол" он поехал в Лондон — всё-таки там лучше "колокольня", лучшая "акустика" для антироссийского звона. Позже прибыли и остальные члены "тройки". И после Огарёва наших "паломников" в итоге принимает Лондон, как мать сыра земля — кота Скрипалей.

Россия. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674257 Игорь Шумейко


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674243 Протоиерей Димитрий Смирнов

Христофобия

Протоиерей Димитрий Смирнов о скандале на радио «Культура»

Иван Вишневский

Иван ВИШНЕВСКИЙ. Музыкант театра Покровского Александра Ярчевская во всеуслышание ассказала в соцсети о том, что продюсер радио «Культура» София Арендт выступила резко против христианских песнопений и даже самого имени Христа в «Ростовском действе» митрополита Димитрия Ростовского (1651 — 1709). Вот слова Ярчевской: «Приходит продюсер и во время репетиции говорит, что пропаганда христианства на нашем радио запрещена. У вас в песнях слово «Христос» присутствует, давайте другие песни». Также Арендт посоветовала исполнять песни про Христа на радио «Радонеж» или «Вера».

На ваш взгляд, что произошло? Эта продюсер — некий культурный феномен, или налицо антихристианская ангажированность или же мы имеем дело с естественным следствием деградации образования и вообще духовной жизни целого поколения? Ибо хочу напомнить, что опера «Ростовское действо» была поставлена ещё в 1982 году и тогда никаких нареканий имя Христа не вызывало.

Прот. Димитрий СМИРНОВ. В данном случае все ваши варианты подходят — и деградация, и культурная безграмотность, и религиозная нетерпимость, и этническая составляющая проявилась в этой ситуации. Особенно мне нравятся слова «У нас запрещено…». У вас — это где? Радио «Культура» — это что, ваша частная лавочка?

Да, в Европе и Америке сейчас стало модно в больницах и школах убирать распятия. Человечество готовится к торжественной встрече Антихриста. Очень многие люди просто ненавидят Христа, с чем их «поздравить» не могу, потому что без имени Христова не было бы европейской культуры, включая и нашу отечественную.

А святитель Димитрий Ростовский — фактически основатель русского театра, в том числе оперного. Так что пусть культурное начальство эту неграмотную публику отправляет на какие-нибудь курсы, пусть образовываются.

Иван ВИШНЕВСКИЙ. Почему, на ваш взгляд, в обществе столько агрессии к Церкви? Помимо заметного осуждения, в Сети хватало и комментариев поддержки Арендт: «Правильно, нечего лезть со своим Христом!», — прошу прощения за эти кощунственные слова.

Прот. Димитрий СМИРНОВ. Люди, которые «живут» в соцсетях – именно та публика, которая будет идти на встречу с Антихристом в первых рядах и с флагами. Они ни во что не верят и знаний особых не имеют, зато в девайсах и марках автомобилей прекрасно разбираются. Они живут совершенно в другом мире. Христос одним Своим присутствием в нашем мире старается ограничивать их движение души.

Человек — существо подвижное, поддающееся влиянию. Если постоянно рассказывать, что все попы, во-первых, пьяницы, а, во-вторых, ездят на «мерседесах» — это очень быстро проникает в подкорку. Вообще в человеческом обществе самостоятельно мыслит только процентов 8, а уж молодёжь просто массово питается штампами, которые преподносятся в красивой упаковке. Это «кормление» сейчас достигло такой виртуозности, что нет ничего удивительного.

Иван ВИШНЕВСКИЙ. То есть психотип Софии Арендт — во многом продукт манипуляций, скрывающихся под видом моды, в данном случае антихристианской моды в так называемой «креативной» прослойке?

Прот. Димитрий СМИРНОВ. Что тут особенного? Полно людей, я некоторых знаю лично, для которых не просто «Бога нет», они ненавидят Христа лично, Он - их личный враг. Сколько угодно такого. Например, в Чечне решили взорвать храм Архангела Михаила, убили двух полицейских и служащего храма. Почему они пришли именно в храм, а не в пивной ларёк? А потому что храм-то Христовой Церкви, они Его ненавидят, и поступили согласно своим чувствам. И у дамы с «Культуры» такая же ненависть, пусть она не мечет бомб на баррикадах. Придёт время, она как Землячка наденет красную косынку на голову, возьмёт маузер и будет постреливать нашего брата-попа. Это мы уже проходили.

Иван ВИШНЕВСКИЙ. Всё-таки будем надеяться, что эта конкретная молодая продюсер все-таки всего лишь пыталась уловить какие-то веяния времени, и эти веяния таким корявым образом доложила труппе театра Покровского...

Прот. Димитрий СМИРНОВ. Был у меня знакомый, довольно известный художник Юрий Злотников. А у него был друг, который писал московские городские пейзажи. Как-то Злотников написал о его творчестве статью. После этого в адрес Злотникова, либерала и некрещеного, посыпались обвинения, что он этим текстом чуть ли не в «Память» записался (?!). Всего-то человек написал статью о хорошем художнике, который писал московские пейзажи, где, разумеется, наличествовали храмы. Даже с точки зрения формального подхода храм — архитектурная доминанта, а не только место, где служат Христу Богу нашему. Но нашлись люди, которые подвергли Злотникова остракизму!

Я неоднократно сталкивался с такой зоологической ненавистью, как бывает порой у кошки и собаки (не у всех, но в отдельных случаях возникает жестокая неприязнь, связанная с запахом). Так и здесь — некоторые на дух не переносят христианства, при этом очень часто, как говорил бессмертный Михалков, «а сало русское едят» (если едят — некоторые сало не едят). И за десятки лет «знакомства» я на это явление смотрю очень терпеливо, как на сваленное после бури дерево или как на плевок на тротуаре, потому что знаю: на моей жизни вряд ли что-нибудь изменится.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674243 Протоиерей Димитрий Смирнов


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674242 Игорь Шишкин

РАЗЖИГАНИЕ

Святой Димитрий Ростовский подвергся цензуре за воспевание Христа

Разжигание - от разжечь. Заставить зажечься, сильнее гореть. Разжечь огонь. Разжечь дрова. Сильно нагреть, раскалить. Песок жаром разожгло. Разжечь железо для ковки. Начав что-нибудь, довести до высокой степени развития, усилить. Разжечь революцию во всем мире. «Посмотрите на капиталистов: они стараются разжечь национальную вражду в «простом народе», а сами отлично обделывают свои делишки…» Ленин.

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка

18 мая музыкант Александра Ярчевская принимала участие вместе с другими артистами Камерного музыкального театра им. Покровского в записи на «Радио Культура», являющегося частью государственного холдинга ВГТРК. И там произошло, скажем так, вербальное столкновение Александры Ярчевской с продюсером радио «Культура» Софией Арендт. То, что известно об этом событии, мы знаем со слов Александры Ярчевской, поэтому можем только допускать, что всё, что рассказано Александрой, это чистая правда. Но мы сделаем такое допущение, потому что опровержений факта самого события ни со стороны ВГТРК, ни стороны продюсера Софии Арендт не было.

А суть события такова. Артисты стали исполнять фрагменты знаменитого музыкального спектакля театра Покровского «Ростовское действо». Это произведение Димитрия Ростовского, митрополита, который прославился своей деятельностью не только на ниве служения церкви, но и на ниве искусства в самом начале XVIII века. «Ростовское действо» впервые было исполнено в 1702 году. Нынешнее музыкальное оформление создал уже современный композитор Евгений Левашов. Это одно из самых знаменитых и самых репертуарных произведений на афише Камерного музыкального театра. Поставлено в Новейшей истории оно было в 1982 году, и никогда никаких цензурных проблем не было. Тема этого произведения — Рождество Христово, поэтому, естественно, там исполняется много песнопений и народного свойства, и написанных на богослужебные тексты, в которых упоминается Господь Иисус Христос. Что в 1982 году ни у кого не вызывало никаких нареканий, а в наше время вызвало нарекания у продюсера Арендт. Из рассказа Ярчевской: «Продюсер во время репетиции говорит, что «пропаганда христианства на нашем радио запрещена, у вас в песнях слово «Христос» присутствует, давайте другие песни». И в результате разгоревшегося спора Арендт также заметила, что музыкант, который выступает с протестами, предаёт своих товарищей, поступает не по-христиански. Также Арендт заявила, что Ярчевская может про Христа на радио «Радонеж» или радио «Вера» петь».

Экспертные оценки

Игорь Шишкин

Я полагаю, что у проблемы, выявленной неприятием имени Христа на «Радио Культура», есть несколько уровней. Первый уровень лежит на поверхности. Мы исходим сейчас из того, что всё, рассказанное Александрой Ярчевской о конфликте с продюсером Арендт, имело место быть и это соответствует действительности. Подобная ситуация должна разрешаться предельно быстро и предельно спокойно. Человек, допустивший такие высказывания, как Арендт, подлежит отстранению от работы и увольнению. Независимо от того, какая её национальность, про какую именно религию из традиционных российских религий продюсер сказала, что её нельзя пропагандировать и нельзя упоминать имя Бога. Точно так же должна была бы быть уволена сотрудница, которая, в случае приглашения какого-либо коллектива из, например, Татарии, Чечни, Дагестана, сказала — «ни в коем случае не упоминайте о мусульманстве». Должно быть немедленное увольнение — независимо от фамилии, национальности и вероисповедания того, кто это сказал. И тогда сразу же снимается вся проблема, тогда не нужно говорить о том, что кто-то в социальных сетях «разжигает», что кто-то делает излишние акценты на национальности госпожи Арендт — всё это снимается моментально. Есть чисто административная проблема — дама допустила недопустимое. Ни на одной государственной радиостанции, ни на одном государственном канале подобного не должно быть в принципе,.

Ясно, что продюсер — человек молодой. Непосредственное начальство называет её «девушкой». Не столкнулись ли мы ещё в лице Арендт с проявлением того, что выросло в результате ЕГЭ, с результатом нашей образовательной и культурной политики? Я бы не сводил проблему к необразованности. Не знаю: образованная эта дама, не образованная? Здесь это не играет главной роли. И ещё одна вещь, которую я бы не стал делать — это оправдываться, доказывать, что «это же первая русская опера, написана более 300 лет назад да ещё и митрополитом, поэтому тут упоминание Христа, ну, войдите в положение». Извините: здесь первый подход должен формально-юридическим. В России есть четыре традиционные религии, и если кто-то заявляет о том, что упоминание Христа запрещено на государственном радио на том основании, что это пропаганда, то я посмотрел бы: является ли запрещённой пропагандой в государственных СМИ трансляция Рождественских служб? Транслируют их государственные каналы? Транслируют. Это что, тогда тоже пропаганда, и трансляции нужно запретить? Когда происходят мусульманские праздники — разве мы не видим в новостных сообщениях соответствующие сюжеты на Рамадан и Курбан-байрам? Видим. Когда идёт празднование Хануки и Пурима — разве это не показывается по государственным каналам? Показывается. И делается это совершенно сознательно и правильно. Как только кто-то заявляет, что христианства в государственных СМИ не может быть — это попытка нарушить религиозный мир в стране. И именно это должно караться увольнением безо всяких разговоров о том, что она чего-то недопонимала, недоучила и так далее. Точно так же, как немедленно был бы уволен продюсер, требующий снять с эфира сюжет о праздновании Хануки на Первом или Втором канале на том основании, что государственный канал не будет заниматься пропагандой иудаизма. Все мы понимаем — этот человек вылетел бы как пробка из бутылки со своей должности. То же самое должно произойти и с тем, кто допустил подобный выпад в адрес христианства. Неважно: по образованности, по необразованности, сознательно, по глупости — это действие, которое повлекло за собой последствия, связанные с разжиганием межрелигиозной и межнациональной розни. И виноваты в этом не те, кто сейчас в социальных сетях пишут что-то дурное про Арендт, а она сама. И для того, чтобы как раз не развивать и не подливать бензинчика в этот костёр, должен быть чисто формальный и чёткий подход со стороны государства. Только при таком подходе мы гарантированы о того, что какие-либо сотрудники СМИ, у которых есть выход на миллионные аудитории, по глупости или сознательно спровоцируют межрелигиозное и межнациональное противостояние в обществе. Это одна позиция.

А вторая — насчёт того, откуда всё это берётся. Дело не в ЕГЭ, дело в том слое, который пришёл к власти ещё в конце 80-х годов. Давайте вспомним господина (тогда — товарища) Александра Яковлева. Как только он стал вторым человеком в советской иерархии и отвечал за всю идеологию, прошла чистка практически всех СМИ. На все крупные СМИ были поставлены люди, которые готовили распад страны. Чернуха и порнуха, которые заполонила тогда все экраны, возникли же не просто так — нагнеталась ситуация, когда общество должно было отторгнуть от себя государство как «носителя зла». И это делалось совершенно сознательно. В 90-е годы публика, проникнутая русофобией, практически полностью контролировала все СМИ страны. Можно было тогда представить в наших СМИ, чтобы на государственном телеканале регулярно выступал, скажем, великий русский скульптор Клыков?

Я не отрицаю того, что были исключения. У меня самого Клыков был неоднократно в эфире. Но, когда мы первый раз беседовали на государственной структуре, произошла очень интересная вещь: якобы шёл прямой эфир, а, как мне сообщили в наушники, эфир был отключён и пошла музыка. Я, конечно же, не стал говорить Вячеславу Михайловичу, что мы с ним общаемся в студии «на двоих». Да, были журналисты, которые отстаивали и патриотические позиции, и христианские православные традиции, но не они определяли мейнстрим наших информационных ресурсов. И очень быстро эти люди изымались из СМИ. И вот тут-то приходило молодое поколение. Оно, соответственно, встраивалось в «тренды» и смотрело, как себя вести. Если будете себя вести патриотично, то очень скоро останетесь без работы. А если будете действовать в другом направлении, то в результате у вас будет карьерный рост, большая зарплата и т. д.

А что, разве не эта же публика взяла практически под полный контроль вузы, которые готовят журналистов? Помните, в 2015 году был большой скандал, связанный с приёмом на журфак МГУ, когда абитуриентам задавали вопрос о том, «как вы относитесь к присоединению Крыма?» с соответствующим выводом. Почему-то те, кто «за», не добирали баллов. Потом это быстренько замяли. Вот откуда это растёт, а не от того, что чего-то там не знают, недопонимают и, соответственно, просто по необразованности не в курсе, что русская культура вся пронизана православием и базируется на нём. Здесь речь идёт о том слое, который пришёл к власти в 90-е годы и который во многом до сих пор сохраняет свои позиции и в исполнительной, и в законодательной власти, но самой главное — во власти информационной. Сейчас постепенно начинает в СМИ пробиваться и позиция российского государства. А вот позиция русского народа — до этого ещё ох как далеко!

Поэтому госпожа Арендт — это просто звоночек, свидетельствующий о серьёзной проблеме, которая сформировалась в СМИ. Причём здесь не нужно упрощать. Это проблема касается не только России. Года два назад в одном из выступлений патриарх Кирилл сказал, что «главный вызов сегодняшнего дня — это не противостояние Запад — Россия, не противостояние Юг — Север, не противостояние религий и столкновение цивилизаций, а противостояние агрессивного, радикального, либерального глобализма — и всех религий и всех народов». Вот где проходит разграничение. Так вот, как в Америке фактически все СМИ оказались подконтрольны либеральному глобалистскому меньшинству. Оно не обязательно принадлежит к той национальности, про которую все начинают думать. Точно так же и в России — основная масса СМИ оказалась подконтрольна этому либеральному меньшинству. Опять-таки тем, кто любит видеть здесь чистую этничность, я посоветую открыть «Независимую газету». Буквально на днях опубликована огромнейшая статья господина Ципко, кстати, близкого сотрудника того самого Александра Яковлева. Я думаю, что в славянскости Ципко мало кто сомневается. Но более русофобского текста я не видел давным-давно, Новодворская отдыхает, что называется. На этничности пытаются играть, историю с Арендт пытаются сейчас вбросить и представить как этнический конфликт. На самом деле эта публика разного происхождения — с ярко выраженным антихристианским настроением. Посмотрите, какие комментарии идут в газете «Взгляд» под статьёй о скандале на «Радио Культура» — там полным-полно комментариев антихристианских: «Наконец-то этим попам дали» и прочее. Либеральное меньшинство агрессивно и очень опасно. И это либеральное меньшинство пока ещё занимает ключевые позиции в отечественных СМИ.

Повторяю: в случае с Арендт есть конкретная проблема, которая должна решаться ясно и чётко, независимо от национальности и религии.

К сожалению, в этом скандале оказался замешан известный и уважаемый человек — недавно назначенный главным редактором радиовещания ВГТРК Андрей Андреевич Медведев. Он уже ответил музыканту из театра Покровского Ярчевской. Ответил взвешенно, но понятно, насколько неприятна ему эта ситуация и насколько она его, как молодого руководителя, подставляет. Так вот, не могла ли история на «Радио Культура» быть не какой-то случайностью, а многоходовочкой, какой-то даже провокацией для того, чтобы имя Андрея Медведева в начале его работы на важном посту оказалось замазанным в неприятно пахнущем скандале?

Очень может быть. Провокации были, есть и будут. И антисистемная публика к провокациям прибегала неоднократно. За последние десятилетия мы знаем немало изощрённейших провокаций, когда на ровном месте создавалась такая ситуация, что следовал всплеск эмоций. И, кстати сказать, иногда это приводило к отставкам очень и очень достойных людей. Сейчас гадать нет смысла. Мы не знаем всего. Мы знаем точно, что что-то подобное тому, что описала Ярчевская, было. Во всяком случае, одна сторона утверждает, что такой факт был. Вторая сторона пока не отрицает того, что сам факт был, но не озвучивает свою версию. И мы рассуждаем о том, как конкретно, формально, юридически необходимо поступить в этой ситуации, если факт подтверждается. Также мы можем рассуждать о ситуации в целом в отечественных крупных, да и не только крупных, средствах массовой информации, какую роль там сейчас играет либеральное меньшинство, и насколько это соответствует интересам и государства, и народа. И правильна ли ситуация, когда большинство народа оказывается в положении молчаливого большинства. А вот была ли провокация, кто всё это всё придумывал — это уже будет гадание на кофейной гуще. А вот о том, что пора наводить порядок в СМИ, нужно говорить. То, что недавно назначенный руководитель государственного радио столкнется с колоссальными проблемами, очевидно. Можно только пожелать ему успеха на этом чрезвычайно сложном поприще, потому что он показал себя как очень талантливый и сильный журналист, и я думаю, что в этом никто не сомневается. Сейчас перед ним стоит, может быть, несоизмеримо более сложная задача: стать реальным руководителем крупнейшего СМИ и сделать так, чтобы это СМИ работало на благо России и российского народа.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 20 июня 2018 > № 2674242 Игорь Шишкин


Россия > СМИ, ИТ > newizv.ru, 20 июня 2018 > № 2656652 Андрей Плахов

Андрей Плахов: " Кинофестивали не вымрут. Они изменятся"

Скептики все время что-то «хоронят»: то оперу, то театр, то кино. Кино уже лет 50 как: а оно все не умирает. Хотя проблемы есть, конечно. Мне удалось поговорить об этом с первым критиком страны Андреем Плаховым: и, поскольку фестивали, особенно крупные, - барометр, пульс кинопроцесса, мы говорили именно о фестивалях.

- В мире существует огромное количество фестивалей: это целая культура, со своими внутренними законами и «распорядками». Как фестивали взаимодействуют с масскультом? Мне кажется они иногда не соприкасаются совсем.

- Фестивали долгое время существовали в форме довольно элитарной институции. В конце ХХ века все начало стремительно меняться. Появились такие фестивали, как Торонтский, ориентированный на широкую городскую аудиторию и на рынок. Берлинский и сравнительно новый Роттердамский тоже переориентировались на городскую публику. Даже сугубо профессиональный Каннский стал показывать коммерческие боевики, чтобы создать ажиотаж, привлечь публику и накрутить рейтинг. Но, как говорил Жиль Жакоб в конце 1990-х или в начале нулевых, мы зовем Шэрон Стоун и Катрин Денев, чтобы пришла публика, которая заодно посмотрим Оливейру и Сокурова. Вообще масскульт давно стал частью фестивального организма, сердцем которого изначально было искусство.

- Я стала это замечать и не без огорчения. У кино особая роль: фестиваль – особенно если он крупный, известный, вроде Каннского, - мгновенно доносит информацию (литература медленнее, пока переведут книгу, пройдет время). В этом смысле они репрезентативны: за 10-12 дней можно увидеть панораму жизни в разных частях света. Как, по-твоему, работает этот механизм – объединяет ли он людей и их духовные, так скажем, усилия? Или просто служит дальнейшему продвижению победившего фильма, на который публике, по сути, наплевать?

- Если говорить про Канны, в его художественной политике стало происходить так много ошибок, что победа в конкурсе совсем не гарантирует ни коммерческого успеха, ни места в истории кино. Хотя в целом картина, конечно, репрезентативна, и рыночные механизмы работают, фильмы продаются и покупаются. В той или иной степени это относится и к фестивалям калибром помельче. Но ни отборщики, ни жюри теперь практически не определяют тенденций развития киноискусства.

- Судя по последнему Каннскому фестивалю (на мой взгляд, он был слабее других), «попса» не сдается, коммерция, пусть не в чистом виде, проникла уже и сюда. Я имею ввиду коммерцию идеологического свойства.

- Самое печальное – подчинение искусства политической конъюнктуре. В Каннах и раньше случалось, что побеждали политические фильмы, но это были исключения. На последнем фестивале господствовала гендерная политика. Правда, она сама себя скомпрометировала – такими слабыми спекулятивными фильмами, как “Девушки солнца” Евы Хассон. Но Тьерри Фремо, худруку фестиваля, все же пришлось подписать декларацию – фактически о введении квот на участие в конкурсе женщин-режиссеров.

- Мы это обсуждали с ребятами. И пришли к выводу, что это унизительно, с одной стороны, а с другой – смехотворно. Совок какой-то: в президиуме должны сидеть поровну доярок и механизаторов.

- И тем не менее…

- Жиль Жакоб (экс-президент Каннского фестиваля – прим. автора) бы не подписал. Мне вообще хотелось бы поговорить с тобой о роли личности в истории - как раз в связи с Жакобом. То, что он сделал, трудно, как писали в советских газетах, переоценить. На самом деле это чудо и так не бывает. То, что нам казалось естественным, такая громадная культурная работа, близкая к совершенству, какую он проделывал – оказалось редкостью. Не всё решают корпорации, как выяснилось.

- Да, Жакоб сумел провести Каннский фестиваль через трудное переходное время – от модернизма к постмодернизму и его закату. Он привел к пальмовой славе Линча, Коэнов, Тарантино, Триера. На этом его время кончилось – когда кончился ХХ век и окончательно ушел в прошлое классический кинематограф. Дальше всё стали решать технологии, Netflix, Amazon и пр. И даже вернись Жакоб, дела уже не поправишь…

- Да уж…Печально. Ты работаешь на многих фестивалях как отборщик и программный директор. И какова роль твоей личности в этих «историях»? Авторитет же очень важен – я сама это знаю, поработав в нескольких жюри. Ты давишь? Я вот давлю, если честно.

- Наши фестивали, как правило, не имеют первооткрывательских амбиций, хотя некоторые пытаются их имитировать. Задачи гораздо более локальные, но вполне благородные – сопротивляться одичанию, воспитывать синефильскую публику, вкус к качественному кино. Никакого давления и зомбирования, я этого не выношу, только режим диалога. Жюри – другое дело, там иногда приходится свою точку зрения отстаивать всеми возможными средствами. Когда-то я был в жюри дебютов в Венеции вместе с Мохсеном Махмалбафом (выдающийся иранский режиссер – прим автора) и Гильермо дель Торо. В программе было 26 фильмов, а приз только один, но очень существенный – 100 тысяч евро. Мы провели в обсуждениях целый день – от завтрака до ужина - и не могли договориться. Один член жюри заявил: “Если фильм такой-то получит приз, я покончу с собой!” В итоге награда досталась компромиссной картине, которая никому так уж сильно не нравилась. Но еще хуже, когда в жюри, как теперь принято на больших фестивалях, доминируют актеры и другие медийные лица, нет ни одного критика, историка кино или фестивального куратора. Отсюда и самые абсурдные, нелепые решения. Раньше в Каннах было правило: в жюри обязательно быть кинокритик. А тот же Жакоб, если кого-то из членов жюри недостаточно знал, по полгода вел с ними переписку, чтобы лучше узнать вкусы и предпочтения. Он не давил, он заранее формировал жюри так, чтобы спрогнозировать желаемый результат. И его добивался, как правило. Но в конце своей эры Жакоб уже дал слабину: в каннских жюри критиков не стало.

- И он тоже.. Эх… Как ты думаешь, изменится ли общая – так скажем, «всемирная», - концепция фестивалей в связи с изменением многих привходящих? Мир-то меняется – и боюсь, не в лучшую сторону. Наступление архаики – и не только в политике, но и в искусстве может сказаться?

- Думаю, многие фестивали станут виртуальными и будут проходить в интернете. Это уже происходит. Но пока люди еще сохраняют потребность в живом общении и коллективном потреблении зрелищ, окончательно фестивали не умрут, однако будут меняться и приспосабливаться к новым реалиям.

- Кто, по-твоему, определит культурный пейзаж в недалеком будущем? Будут ли ориентироваться на средний вкус или продолжится продвижение истинного искусства? Или будет и то, и другое?

- Будет и то, и другое. Возможно, с кино произойдет нечто подобное тому, что случилось с оперой. Ей прочили увядание и смерть, но она обрела новую форму существования и даже процвела в ней.

- Какую роль, по-твоему, играет пресса, аналитики и культурологи для анализа кинопроцесса? Возможно ли такое, что их роль станет менее заметной, и искусство кино в его старинном понимании станет только для избранных, уйдет в гетто университетской, киноманской культуры?

- Пресса сегодня описывает в фейсбуке или твиттере премьеру фильма почти синхронно ей самой (потому в Каннах и передвинули пресс-показы, поставили их не раньше официальных). Глубокого анализа в таких скороспелых текстах быть не может, фестивальная кинокритика все больше становится графоманией. Однако в этом есть и плюс: старая критика была крайне неповоротливой и медлительной, теперь ей приходится поторапливаться, менять привычный и комфортный ритм, иначе она станет совсем невостребованной.

- И, наконец, как ты видишь свою роль в кинопроцессе? Ты ведь работаешь с разными формами кино и стараешься объединить их, найти общий контекст?

- Если говорить об актуальном процессе, меня привлекает кино, в котором есть сильная эмоция, художественная загадка, современный киноязык. Остальное – социальность, провокативность – тоже важно, но все же во вторую очередь.

- Твоими бы устами…Загадка и парадоксальность мышления всяко лучше социальности. Спасибо за интервью.

Беседовала Диляра Тасбулатова

Россия > СМИ, ИТ > newizv.ru, 20 июня 2018 > № 2656652 Андрей Плахов


Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647445 Александр Платонов

Миллиарды в знания. Как интернет изменит высшее образование

Александр Платонов

журналист

Глобальная система образования трансформируется. Развитие получили образовательные онлайн-платформы. Скорее всего для России изменения будут проходить болезненно, в то время как в мире трансформация продолжится в более гибких и индивидуализированных формах, а онлайн и смешанные формы обучения получат дальнейшее развитие

Момент, когда цифровое образование обгонит по эффективности традиционное, близок. «Можно смело утверждать, что EdTech (то есть онлайн-обучение. — Forbes) обладает огромным потенциалом практически в любом сегменте в сфере образования в силу ее закостенелости и консервативности», — отметил партнер iTech Capital Алексей Соловьев на первой практической конференции по онлайн-образованию EdmarketConf. В той или иной степени с ним согласны многие участники состоявшегося мероприятия.

Признание к EdTech-сфере приходит и на государственном уровне. В исследовании российского рынка онлайн-образования и образовательных технологий, подготовленном основными игроками рынка в России, приводятся слова члена Совета Федерации Людмилы Боковой. Она согласна с тем, что цифровые технологии образуют новые формы социализации и ставят общество и бизнес перед новыми вызовами, не принимая которые, Россия не сможет оставаться конкурентоспособной на мировой арене.

Что такое онлайн-образование

Корректируемые объемы материалов, зависящие от уровня подготовки обучающегося, современная и своевременная подача информации, а также доступность из любой точки мира — ключевые характеристики EdTech-индустрии. Цифровизация образования рождает новые профессии и специальности. Рынок труда в ближайшие годы будет отставать от технологий.

В России бытует мнение о том, что Educational Technology — это онлайн-курсы и вебинары, которые помогают улучшить знание иностранных языков, узнать побольше об истории или получить междисциплинарные навыки. За рубежом понятие EdTech по глобальности ближе к феномену больших данных (Big Data), который в России на бытовом уровне осмыслить пока могут не все.

В пользу глобальности понятия говорит и оценка инвестиционного потенциала. По прогнозу EdTechXGlobal, к 2020 году в цифровые образовательные технологии будут инвестировать более $252 млрд, прирастая на 17% ежегодно. Global Market Insights менее оптимистичны в своих прогнозах: $240 млрд к 2023 году при росте в 5% в год. Российский рынок набирает темпы быстрее всех в Восточной Европе. По оценкам TAP Advisors, J’son & Partners Consulting, Ambient Insight и Edutainme, рынок образовательных интернет-сервисов из России прирастает на 17-25% ежегодно.

Финансистов в традиционном смысле уже не осталось — в той или иной степени живого человека заменяют компьютеры и базы данных. В ближайшие годы то же самое произойдет и с образованием, считает Дэвид Бэйнбридж, основатель и генеральный директор Knowledgemotion.

Как изменится традиционное обучение

Цифровой экономике цифровое образование. За прошедшие 150 лет методы обучения практически не менялись. В классах и аудиториях учащиеся слушали преподавателей и записывали конспекты. Опыт последних восьми лет показывает, что EdTech очень скоро сменит лицо всей сферы обучения.

Первыми вестниками новой эры стали американские Udemy, Udacity и наиболее известная в России сегодня Coursera, вышедшие на рынки онлайн-обучения с 2009 по 2012 год. У последней сегодня 25 млн учеников, более 3000 курсов, которые подготовлены преподавателями из 149 университетов-партнеров, в том числе и в России. Менее года потребовалось Coursera, чтобы Американский образовательный совет одобрил пять курсов для зачета в колледжах США. По их окончании проводился очный онлайн-экзамен в аккредитованной экзаменационной службе.

На Западе основной задачей цифровых технологий в обучении видят подбор подходящего контента и подстраивание его под текущий набор навыков и способности обучающегося. По сути, это геймификация образования, когда знания упаковываются в максимально эффективную оболочку. Это интересно и более старшему поколению, а молодых людей традиционными методами к исследованию и переработке информации и вовсе не привлечь.

Наиболее ярким примером персонализации обучения является компания Knewton с адаптивной платформой курсов и программ для высших учебных заведений. Общий объем инвестиций в компанию превысил $150 млн.

Сколько тратят на онлайн-курсы

Основные игроки в России привлекают несравнимо меньше. По данным все того же исследования российского рынка онлайн-образования, в 2014-2016 годах в сфере образовательных технологий в России зафиксировано 65 сделок на сумму $16,8 млн. Фактический объем и количество сделок гораздо больше, это признают и сами авторы исследования. Среди игроков рынка с самым крупным венчурным финансированием за последние годы в тройке лидеров «Нетология-групп» с $8,8 млн, «Дневник.ру» с $6,7 млн и Lingualeo с $3,7 млн.

В России развивается и абсолютно бесплатный сегмент онлайн-образования. Инициативы в этой сфере активно поддерживает «Издательство Яндекса». Созданная в 2016 году просветительская программа помогла, в том числе и финансово, Михаилу Зыгарю с проектами «1917. Свободная Россия» и «Карта истории», поддержала ряд инициатив проекта Arzamas.Academy и сейчас помогает многим более или менее значимым образовательным историям в российском сегменте интернета.

Точная сумма поддержки не разглашается, однако оборотные активы ООО «Креативная студия «Свободная история», которое указано на сайтах проектов «Карта Истории», «1917. Свободная Россия», 1968.digital и где генеральным директором является Михаил Зыгарь, в 2016 году составили 5,6 млн рублей.

Вымирающие профессии

Следующий этап процесса уже наступил, хотя взаимосвязь между EdTech и новыми специальностями прослеживается не всегда. На рынке труда появляются профессии, которые кажутся нам непривычными. Дизайнер виртуальной реальности, менеджер космического туризма, специалист по медицинской робототехнике, специалист по кибербезопасности и биоинформатике — вот неполный набор тех, кто будет востребован после 2025 года, по мнению исследователей из сервиса HeadHunter. До этого момента место под солнцем будут быстрее отвоевывать себе те, кто умеет программировать, моделировать, вести переговоры, решать многоуровневые задачи, общаться с людьми.

Большую часть этих навыков уже можно получить, обучаясь в интернете и не выходя из дома. Такую задачу на российском рынке пытается решить с 2009 года университет интернет-профессий «Нетология». К 2020 году «Нетология-групп» планирует создать линейку образовательных проектов, которые позволят непрерывно получать знания, начиная с первого класса. Образовательная лицензия у компании есть.

Десятки профессий будут уходить в небытие еще в тот момент, когда в классических образовательных учреждениях еще будут готовить специалистов по ним. 9 мая компания Google представила новую версию своего голосового помощника, и в парикмахерской во время звонка так и не смогли понять, что разговаривают с роботом. Секретари и переводчики, юристы и бухгалтеры совсем скоро уступят свои рабочие места искусственному интеллекту.

Работа нового поколения

В логике цифровизации EdTech должен будет решать проблему создания новых профессий. Отчасти это уже происходит — отрасли нужны специалисты, чтобы удовлетворить собственные потребности. По словам главы международного департамента педагогической стратегии Coursera Дэанны Рейнри, на развитие их платформы огромное влияние оказывает компетенция специалистов в области Data Science, которые анализируют данные, получаемые в ходе обучения слушателей курсов.

Развитие отрасли EdTech и технологий обучения однозначно приведет нас к идее о том, что всем придется пополнять свои знания и совершенствовать навыки на протяжении всей жизни. Люди в России к этому пока не готовы даже морально, отмечает руководитель отдела по работе с органами государственной власти ВЦИОМ Кирилл Родин.

Скорее всего для России это будет болезненный процесс, поскольку трансформация глобальной системы образования продолжится в более гибких и индивидуализированных формах, получат дальнейшее развитие онлайн и смешанные формы обучения. В исследовании «Будущее профессий», подготовленном в 2016 году, указывается, что две трети нынешних первоклассников будут работать по профессиям, которых в настоящее время в чистом виде не существует.

Для России, где сегменты традиционного и онлайн-образования практически не пересекаются, остается открытым и вопрос по воспроизводству специалистов в зарождающихся профессиях и, соответственно, вопрос конкурентоспособности всей экономики перед столь глобальным вызовом.

Эксперты рассматривают два сценария развития ситуации в мире. Машинный интеллект будет вытеснять людей из традиционных профессий. Далее либо сформируется «новая занятость», в которой у нас будет много свободного времени, творческие задачи на работе и высокая заработная плата, о чем в ходе Гайдаровского форума в этом году говорил премьер-министр Дмитрий Медведев. Либо нас ожидают трудные времена и борьба за ресурсы.

Основатель и генеральный директор агентства Good Deal Consulting Лидия Кулешова утверждает, что уже сейчас рынок труда лучше реагирует на специалистов с «софт-скиллами», которые обладают широким горизонтом междисциплинарных знаний. Для программистов, например, важно не столько владение языками программирования, сколько умение работать в команде, проводить презентации и формулировать свои мысли.

Так что новым и ныне живущим поколениям сохранить конкурентоспособность можно будет только при непрерывном обучении, что успешно обеспечивает сфера EdTech, и при осваивании навыков и компетенций сразу из нескольких областей знаний. Такие понятия, как «проработать всю жизнь на одной работе» или «найти работу по душе», судя по всему, покинут нас совсем скоро и останутся прерогативой представителей творческих профессий. Художников, писателей и актеров машины заменить не смогут. По крайней мере пока.

Россия > Образование, наука. СМИ, ИТ > forbes.ru, 19 июня 2018 > № 2647445 Александр Платонов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 18 июня 2018 > № 2649135 Александр Балуев

Александр БАЛУЕВ: «Ради роли пересиливаю себя»

В гостях у журнала «Полиция России» актёр Александр БАЛУЕВ.

– Александр Николаевич, вы часто играете людей в погонах. Последствия работы в Театре Советской армии или в какой-то момент это стало вашим амплуа?

– Что касается Театра Советской армии, то в него меня взяли после театрального института актёром. В нём же отслужил по призыву, после этого ещё проработал там полтора года. Но вся военная тематика в кино и немного в театре, скорее, от папы. Он был офицером военно-морского флота. Хотя отец и помотался по гарнизонам, но я родился в Москве, когда родители уже вели осёдлую жизнь. Конечно, к нам часто приходили папины сослуживцы, от них слышал множество разговоров о службе на флоте. Однако мне ни моряком, ни вообще военным становиться не хотелось.

– Тем не менее в фильмах военная форма на ваших героях сидит словно влитая…

– Наверное, хорошо работают портные (улыбается.). На самом деле мне в такой одежде крайне неудобно. Дело в том, что по природе я довольно разболтанный человек. Когда же надеваю форменную одежду любой эпохи – хоть маршала, хоть солдата, она подразумевает внутреннюю собранность. Так что ради работы заставляю себя соответствовать образу.

– Многие считают, что роль в фильме «Мусульманин» сделала вас популярным актёром…

– Совсем не так. К сожалению, у фильма не было широкого проката. Но он действительно очень дорог для меня.

– Однако, согласитесь, картина привлекла внимание и зрителей, и критиков. На ваш взгляд, почему был такой резонанс?

– Выход любого фильма должен каким-либо образом совпадать с требованием времени. В нашем случае это была реальная история. Автор сценария Валерий Золотуха увидел по телевизору коротенький сюжет о деревенском пареньке, который служил в Афганистане, попал в плен и там принял ислам. Валера расширил его до художественного фильма с определённой долей вымысла, который допускается в кино. Скажем, не знаю, был ли у того мальчишки родной брат – семейный дебошир, которого я сыграл. Уверен: подобных ребят в российской глубинке сколько угодно, во всяком случае, было лет двадцать назад. Съёмки фильма проходили в живописнейшей деревне. Там я и познакомился с местным жителем Фёдором. Каждое утро по селу бежала его мама с криками «Убивают! Помогите!». За ней гнался Федя и требовал немедленно выпить. Наконец женщина сдавалась, откапывала в огороде спрятанную банку с самогоном и наливала сыну стакан. После этого он весь день добросовестно и серьёзно работал. Под вечер опять с кем-то напивался, и утром всё повторялось. Я «подсматривал» за этим парнем и старался «слепить» его в образе своего героя, также по имени Федька. А вообще, очень многое зависит от сценария. Там бывает всё написано, только надо уметь это прочитать.

– Какая работа сделала вас действительно популярным?

– Думаю, это сериал «Спецназ». В нём, на мой взгляд, многое показано правдиво. Дело в том, что у нас, актёров, были хорошие консультанты – офицеры. Эти ребята прошли не одну горячую точку и могли многому научить. Словом, настоящие военные. Мы часто снимались с оружием, и они объясняли, как его держат в определённых ситуациях. В такие моменты от наставников буквально не отходили Лёша Кравченко и ныне уже покойный Влад Галкин. Они буквально заводились, когда предстояло стрелять из автомата, пистолета, ножи метать. Мне же всё это совершенно непонятно…

– Тем не менее в сериале «Гибель империи» ваш герой – капитан Костин ловко управляется с самурайским мечом…

– Такая профессия. Ради роли пересилил себя. Специально тренировался с ребятами из секции айкидо. Некоторое время снимали в Праге, там занимался в местном клубе самураев. Правда, вместо мечей они работают с увесистыми длинными палками. Надевали маски, специальную защиту и – в «бой». Хотя всё тело было защищено, по голове получал прилично. Конечно, даже азам боевого искусства не научился, но хотя бы освоил правильную стойку с мечом. А что происходило на экране – это актёрская работа.

– Капитан Костин, можно сказать, рыцарь чести. А другой контрразведчик – Туркестанов в сериале «Демон революции» не гнушается подлогом. Есть что-то такое, что объединяет эти образы?

– Оба они выполняют свой долг и преданы Отечеству. Интересно их поведение: ведь и одно и другое встречается в жизни. Да, Туркестанов допускает подлог. Но, по его глубокому убеждению, цель оправдывает средства – можно воспользоваться чем угодно, лишь бы поймать противника. Это свойственно некоторым людям. Ещё работа контрразведчиков мне показалась в некоторой степени близкой актёрству. Например, один должен оставаться незаметным. Другой, наоборот, выполняя задание, играет роль на виду у всех.

– Многие ваши герои – абсолютные противоположности друг другу. Как удаётся «попадать» в характеры?

Не интересно ходить по одной дорожке в одном и том же костюмчике. Согласен: есть очень хорошие артисты, которые на протяжении всей жизни играют единственную тему. Мне же этого мало и не интересно, нужно разнообразие характеров. Конечно, бывают повторы. Их много: например, военные люди. Но всё равно стараюсь, чтобы они отличались в каких-то деталях. Когда же предлагают сыграть немого Герасима в «Муму» или космонавта, спасающего Землю от метеоритов, – берусь за работу с особым удовольствием. Понимаю, что подобного никогда не играл. Это – разные характеры, отличное друг от друга приспособление и существование людей.

– Каково было играть Георгия Жукова? Не мешал ли работе знакомый многим образ Маршала Победы в исполнении Михаила Ульянова?

– Переиграть Михаила Александровича в этом случае даже пытаться не надо. Он блестяще сыграл Жукова – полководца, стратега, командующего фронтами, в подчинении которого были сотни тысяч человек. На этом можно ставить точку. У нас была задача в известном образе героя показать обычного человека, со свойственными всем слабостями, страстями, переживаниями. Думаю, и десятой доли не показали из жизненных пристрастий великого полководца. Конечно, не обошлось и без вымысла. Например, сцена, когда Жуков сидит на лавочке в госпитале и на снегу рисует прутиком какие-то цифры. На вопрос, что он делает, отвечает, мол, это количество загубленных им жизней людей. Вряд ли такое происходило на самом деле. Ведь если бы Георгий Константинович задумывался об этом, он бы не смог побеждать. Через подобные эпизоды мы старались показать Жукова как человека, мужчину, отца. А ещё, насколько сложно человеку войны найти своё место в мирной жизни. Он не понимал, как можно предавать для того, чтобы решить какие-то личные вопросы. Эти стороны особенно привлекли. Не будь их в сценарии – не стал бы играть.

– Часто приходилось отказываться от ролей и почему?

– Достаточно. В последнее время – из-за чудовищных сценариев. Были случаи, что когда-то играл такие роли и не хотел повторяться. Иногда из-за несогласия с темой. Несколько лет назад предложили в фильме о Владимире Высоцком сыграть сотрудника КГБ, который постоянно «прессовал» артиста. Отказался после прочтения сценария. Не понимаю, зачем человека «реанимировать» подобным образом. Он не так давно умер, многие его помнят, любят его песни, сыгранные им роли. Да ещё так открыто заявлять наркоманскую тему. На мой взгляд, есть вещи, о которых не следует говорить.

– Вы сыграли много знаменитых личностей: Георгий Жуков, Пётр Первый, Наполеон Бонапарт... Что для вас важнее: сыграть исторически достоверно или показать характеры людей?

– Мне важно показать в конкретной персоне, что затронуло лично меня. Интересно, в частности, не как они начинали свою карьеру, а как заканчивали. Ведь именно тогда за ореолом величия в них очень трудно увидеть живого человека. При подготовке к работе стараюсь как можно больше прочитать о своём герое. Убедился давно: то, что мы знаем из официальных источников, редко соответствует происходившему на самом деле. С историческими персонажами не так всё просто. Например, Пётр Первый. Помните два памятника ему? Величественный в Москве – победителю, флотоводцу в момент славы. И в Петропавловской крепости, когда Михаил Шемякин изобразил императора измождённым, явно крайне больным. Кстати, лицо скульптуры сделано на основании подлинной восковой маски с лица Петра. Я старался понять этого человека и сыграть близко к шемякинскому образу. Очень хотелось показать, что Пётр и не плохой, и не хороший. Он обладал особой энергетикой, но при всём своём величии оставался обычным человеком – с болезнями, переживаниями, ошибками. Он «прорубил окно в Европу» и он же корчился от нестерпимой боли в животе.

– Вам доводилось играть сотрудников правоохранительных органов. На основе чего создаёте эти образы?

– Если это не историческая персона, вообще фантазирую на тему. Конечно, основой остаётся сценарный материал. Но потом включается фантазия. Хочется изобразить того же сыскаря таким, каким мне хотелось бы видеть его в реальности. При этом в жизни, убеждён, есть ребята намного лучше. Но образ на экране – моё видение.

– Что бы вы пожелали читателям нашего журнала?

– Однажды был в Лондоне и присел в парке на скамеечку покурить. Утро, вокруг ни души. Вижу, вдалеке по дорожкам парка в мою сторону едет местный полицейский на велосипеде. Поравнявшись со мной, он улыбнулся, пожелал доброго утра и отправился дальше. Было очень неожиданно и удивительно это слышать. Потом спроецировал ситуацию на российскую действительность и понял, что отсутствие расположенности со стороны правоохранителей не позволяет гражданам расположиться к ним.

Хочу пожелать им блюсти честь, защищая право. Люди, призванные охранять закон, не должны быть бесчестными.

Беседу вёл Игорь БЫСЕНКОВ

Визитная карточка

Родился 6 декабря 1958 года в Москве.

С 1975 по 1976 год работал помощником осветителя на «Мосфильме».

В 1980 году закончил Школу-студию МХАТ. Был актёром Театра Советской армии (1980–1986), Московского театра им. Ермоловой (ныне – Театральный центр им. Ермоловой) (1986–1989). Сейчас активно работает в антрепризах, сотрудничает с театром Ленком.

Сыграл почти 30 театральных ролей и более 110 – в различных фильмах и телесериалах, в том числе сотрудников правоохранительных органов: начальника спецподразделения налоговой полиции в сериале «Маросейка, 12» (2000) и оперуполномоченного уголовного розыска в фильме «Шаповалов» (2012).

Обладатель приза фестиваля молодых кинематографистов киностудии «Мосфильм» в номинации «За лучшую мужскую роль» (1990);

премии «Кинотавр» в номинации «Приз за лучшую роль» (1995);

премии «НИКА» в номинации «Роль второго плана» (1995);

приза IV ТВ конкурса «Вместе» (IV Ялтинский телефорум) в номинации «За интересное актёрское воплощение образа» (2003);

приза XIII Международного кинофестиваля в Варне в номинации «За лучшую мужскую роль» (2005);

премии ФСБ России в номинации «Актёрская работа» за роль контрразведчика капитана Костина в телевизионном художественном фильме «Гибель империи» (2005);

премии «Звезда театрала» в номинации «Лучший актёр» (2013).

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 18 июня 2018 > № 2649135 Александр Балуев


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 18 июня 2018 > № 2646570 Алексей Ерофеев

Сотрудник Топонимической комиссии Санкт-Петербурга, известный краевед, историк и знаток города Алексей Ерофеев неоднократно был гостем «Квартирника» в пресс-центре «Росбалта». Он одним из первых на волне Перестройки в 1986 году начал активную деятельность, связанную с возвращением исторических названий улицам города. Свои знания о городской истории он изложил в нескольких книгах. Кроме того, Алексей Ерофеев активно занимается просветительской деятельностью, проводя экскурсии и семинары для школьников.

— Алексей Дмитриевич, как вы увлеклись топонимикой Петербурга?

— В детстве я жил на улице Ломоносова, между мостом и Пятью углами. Моя бабушка всегда называла улицу Ломоносова Чернышевым переулком. А я не мог понять, почему она так называет нашу улицу. Папа мне объяснил, кто такой Ломоносов и кто граф Чернышев, когда-то владевший этим участком земли. Я был удивлен, что моя неграмотная бабушка, приехавшая из Смоленской губернии, предпочитает старое название — по фамилии графа, которого никто не помнит, а не великого русского ученого. А у нее просто была довоенная привычка, потому что улица получила имя Ломоносова только с 1948 года.

Кроме того, бабушка ходила в магазин у площади Ломоносова (так называемая Ватрушка) и говорила, что идет на «Зоси Роси». Так моя бабушка называла улицу Зодчего Росси. Я опять же выяснил у моих родителей, кто такой Карл Иванович Росси.

Может быть отсюда вырос мой интерес к петербургской топонимике. Куда бы мы ни отправились всей семьей на общественном транспорте или такси, я всегда обращал внимание на названия улиц. Позже мне подарили книжку «Почему так названы» Горбачевича и Хабло, и я ее прочитал несколько раз — она стала для меня настольной.

«Наше сознание переписали не политики, а художники»

— Вы сразу заинтересовались дореволюционными названиями?

— Тогда больше всего меня интересовали герои Великой Отечественной войны, потому что это были 1960-е годы, и в память народа о Великой Отечественной войне была слишком живой и ясной. Об этом напоминало буквально все. Мои родители, бабушки и дедушки выжили в блокадном Ленинграде, дядя воевал на фронте и был контужен в 1942 году. Поэтому меня больше всего привлекали названия улиц в честь защитников Ленинграда, и меньше — имена революционеров, ученых. Так начиналось мое увлечение.

— Вам не кажется, что петербуржцы все меньше интересуются историей своего города?

— Был подъем интереса к истории Петербурга в 1990-е годы. Возможно, это было связано еще и с тем, что тогда начался процесс возврата исторических названий. Потом как-то все стабилизировалось, народ устал от политических передряг и разгула бандитизма, и наступило время отказа от каких бы то ни было перемен. За разгулом свободы наступил период реакции. Я уверен, что еще будет всплеск интереса к топонимике и истории Петербурга.

Но надо сказать, что программа «Открытый город» — лишнее подтверждение тому, что у Петербурга есть стойкие защитники, которых он интересует независимо от времени года и смены правительств. Хотя конечно, в общей массе люди плохо знают город. И это характерно не только для Петербурга. У нас даже дела обстоят лучше, чем в других российских городах.

— Но ведь Петербург — слишком яркое исключение из общего ряда, а его продолжают «зачищать» от старых зданий? Неужели все дело в невежестве?

«Попытки снести памятник архитектуры происходят почти ежедневно»

— Уверен, что незнание истории и нежелание ее знать приводят к тому, что в центре города сносят исторические здания. Порой невзрачный, на взгляд непосвященного человека, дом может играть огромную роль с точки зрения исторического городского ландшафта. Достаточно вспомнить Дом Рогова, разрушенный при Валентине Матвиенко. Это был уголок еще пушкинского Петербурга, который безусловно надо было сохранить.

Или, другой пример — дом семь по улице Рубинштейна, который еще называют «слеза социализма». Вроде бы некрасивое здание, которое явно не вписалось в окружающую его застройку. Но это здание уже обладает исторической ценностью, потому что там жила Ольга Берггольц. И это — один из первых образцов советского конструктивизма в архитектуре.

Или Ушаковские бани (бани «Гигант», улица Зои Космодемьянской, 7А) — они находятся в жутком состоянии. А ведь этот район — Тракторная улица, площадь Стачек, Оборонная улица — уникальный и очень интересный комплекс архитектуры первых советских лет. Через какое-то время туда поедут многие иностранные туристы, ценители, потому что за границей архитектурных памятников этой эпохи крайне мало.

Человек, знающий историю своего города или квартала, в котором он живет, имеет в своем арсенале больше аргументов для защиты объектов наследия. А тому, кто не знает ничего, в общем все «по барабану». Город без истории намного скучнее.

— Хорошо, если человек живет в центре Петербурга, а если — в Купчино? Что там интересного?

Александр Городницкий — о «мечте импотента» и разгроме РАН

— Мне приятно, что сейчас даже в питерских спальных районах — в Купчино, на Ржевке-Пороховых, в Озерках — есть большие любители истории своих кварталов. Частенько я приезжаю туда в библиотеки, чтобы прочитать лекцию, и при этом узнаю очень много интересного от аудитории. Мне рассказывают, как возник их район, об особенностях каких-то заповедных уголков, о растущих там деревьях… То есть, я уже не могу сказать, что я приехал в «страну дураков» — так неофициально называют территорию с названиями улиц и проспектов Наставников, Ударников и так далее. Там тоже есть патриоты и знатоки своего района!

— Вы не знаете, об этих районах кто-нибудь пишет?

Мне очень нравится книга Андрея Жданова о Приморском районе — «Новая и Старая деревни». Она интересна и написана хорошим литературным языком. Хороша книга Дениса Шаляпина, посвященная Купчину. Я с удовольствием прочел ее — там очень много любопытных фактов. Вера Андрейчева написала о своих изысканиях, связанных с Невским районом. Очень хороша книга Сергей Петрова «На берегах реки Ждановки», изданная «Центролиграфом». Отличные книги написал Михаил Микишатьев.

— Какое ваше самое любимое место в Петербурге?

— Это район Марсова поля, Мраморного дворца, Михайловского замка и Михайловского дворца. Вот этот загадочный замок, кленовая аллея перед ним, памятник Петру, Марсово поле, Спас-на-крови — это притягивающее место для меня. Я очень люблю остановиться в центре Марсова поля и обозревать все вокруг. Этот простор вмещает почти всю историю Петербурга — от Петровского времени до советского.

— Вы верите в то, что великая история нашего города и любовь к нему его жителей способны защитить Петербург?

Центр Петербурга находится под защитой ЮНЕСКО, поэтому по закону здесь нельзя ничего трогать. Но те, кому это выгодно, все равно находят какие-то лазейки, иногда идут даже на откровенный подлог документов, меняя год постройки зданий или данные об их состоянии. Я убежден, что бороться за город надо до последнего. У нас сосредоточены такие архитектурные богатства, на которые приезжают посмотреть люди со всего мира. Кажется, что они никогда не кончатся, но на самом деле они постепенно тают. Давайте их беречь.

 Юлия Иванова

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 18 июня 2018 > № 2646570 Алексей Ерофеев


Россия > СМИ, ИТ > newizv.ru, 15 июня 2018 > № 2656590 Дмитрий Данилов

Дмитрий Данилов: «Половина населения не читает ничего, и это нормально»

Игорь Зотов

Вероятно, что через какое-то количество лет литература вообще сойдёт на нет и заменится новыми видами искусства.

Корреспондент «Новых Известий» Веста Боровикова встретилась с писателем Дмитрием Даниловом, лауреатом нескольких литературных премий, чтобы выяснить, есть ли будущее у литературы в стране, которая перестала читать.

- Много ли россиян сегодня, на ваш взгляд, читает книги?

- Я мельком видел результаты опроса, согласно которому половина нашего населения не читает ничего. Думаю, это нормально. Ненормально было, когда читала вся страна. В этом было какое-то извращение. У людей, кроме литературы, есть масса других развлечений. Думаю, литература в будущем станет частным делом небольшого круга людей: тех, кто пишет и тех, кто что-то читает. Все меньше и меньше литература будет влиять на какие-то социальные процессы. И это хорошо. Литература не должен быть заменителем всего. Мне кажется, эта ситуация, когда писатель писал с осознанием, что он пасет народы и скажет сейчас последнюю правду - совершенно больная. Писатель должен какие-то эстетические задачи решать, а не тайны бытия искать. И еще хотелось бы писательством зарабатывать. Хотя, я думаю, что через какое-то количество лет литература вообще сойдет на нет и заменится новыми видами искусства.

- То есть в такой ситуации пять-шесть толстых литературных журналов на страну - нормально?

- Как человеку, близкому толстым журналам, мне хотелось бы, чтобы они были на плаву. И чтобы вопрос с их финансированием решился. Они не для широкой публики, просто потому что нет такой публики. Но как экспертная площадка они замечательно работают. Я бы хотел, чтобы они выжили. А они просто загибаются. Если бы я был министром культуры, то я бы нашел какой-то способ их финансировать. Без требования стать коммерчески успешными. Достаточно просто обязать библиотеки выписывать журналы. Или найти частного мецената. Это если бы я был озабочен российской словесностью. Для поддержки толстых журналов требуются совершенно ничтожные по меркам государства или крупного бизнеса деньги. Это все равно, что для нас с Вами потратить сто рублей, или даже десять.

- На то, что нам не близко и непонятно. Кого вы цените из своих русских современных коллег?

- Я бы, в первую очередь, назвал Анатолия Гаврилова. Для меня это, пожалуй, лучший современный прозаик. Он живет во Владимире, своим продвижением особо не занимается и поэтому мало известен широкой публике. Мне нравится, что делают Денис Осокин и Андрей Левкин. Прекрасные писатели: Роман Сенчин, Александр Снегирев. Очень интересный, разносторонний автор Марина Галина. Но вообще перечислений я не люблю. Потому что я потом буду вспоминать имена и жалеть, что кого-то забыл назвать.

- Читая вашу пьесу «Человек из Подольска», которая получила Золотую маску, я подумала, что она написана на вашем личном опыте. Забирали вас в обезьянник?

- Забирали.

- За что?

- За то, что я фотографировал метро. Я посидел там некоторое время, меня очень тщательно обыскали, забрали у меня деньги и отпустили. Мне этого было достаточно.

- То есть проблема полицейского государства...

- Это вечная проблема для России. Вообще, я писал о давлении одних людей на других. Это шире, чем о полицейском государстве. И еще о том, что вот такими дикими, насильственными способами человеку могут сообщить какие-то важные для него вещи (что в реальной жизни, конечно, недопустимо). Потому что в словах полицейских есть своя правда.

- Почему недопустимо? Разве то, что нас ломает, нас в то же время не делает?

- Не знаю. Я об этом не думал. Если сходу отвечать, то нас формирует вообще все. Когда нас ломают, мы сопротивляемся, и результат может быть обратным.

-Вы можете назвать себя счастливым человеком?

- Счастье – громкое слово. Я боюсь его использовать. Редкие вспышки этого состояния мне знакомы. Но вообще заниматься писательством – это интересное занятие. Лично для меня.

- А что в нем интересного?

- Как автогонщик объяснит, почему ему нравится гонять в автогонках?

- Наверное, адреналин.

- А в этом тоже есть адреналин.

- То есть вы бы не подписались под фразой, что «для того, чтобы хорошо писать, страдать надо, страдать»?

- Страдать, в принципе, не обязательно. Но для того, чтобы быть писателем, и хорошим, надо иметь трагическое мироощущение. В какой-то момент я понял, что это одна из важнейших разделительных линий между людьми.

- Видимо, поэтому хорошие писатели не умеют рассказывать анекдоты. Потому что нет настроя на то, чтобы снизить градус...

- Наверное, да. Жанр баек мне чужд.

- Всякий писатель должен быть ленив?

- Ну, не знаю. Собственно, почему обязательно ленив? Что касается лично меня, то я очень не люблю лишних хлопот, обязательств, траты сил. Я очень не люблю свою жизнь специально нагружать неудобствами. Но есть какие-то вещи, ради которых я готов потерпеть большие неудобства.

- Например?

- Да вот, хотя бы литература.

Россия > СМИ, ИТ > newizv.ru, 15 июня 2018 > № 2656590 Дмитрий Данилов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 14 июня 2018 > № 2649143 Елена Шанина

«Спокойно, девонька… Всё хорошо»

В гостях у редакции актриса театра и кино народная артистка России Елена ШАНИНА.

- Елена Юрьевна, вы находитесь в ряду самых преданных актрис театра «Ленком». Какая магия привязала вас на 43 года к одной сцене?

- Знаменитый актёр театра и кино Андрей Толубеев как-то сказал: «Я мечтал бы окончить институт в одном городе, работать в одном театре, сидеть в одной гримёрной и чтобы хоронили на сцене родного театра».

Очень важно, кто вокруг тебя, какая коман­да обеспечивает твой «тыл». Ведь в создании спектакля участвуют все: от режиссёра до гримёра и осветителя. Поэтому от того, как встречают тебя у дверей театра, зависит результат твоего самочувствия на сцене. Не зря говорил великий Станиславский: «Театр начинается с вешалки». Мне повезло. Я верна театру, а он верен мне!

- Три с половиной десятилетия визитной карточкой Ленкома является рок-опера «Юнона и Авось», где вы играете главную роль Кончитты. В чём загадка долголетия спектакля, ставшего легендарным?

- Это была счастливая встреча талантливых людей, собравшихся в одно время в одном месте. Режиссёр Марк Захаров, поэт Андрей Вознесенский, композитор Алексей Рыбников, художник Олег Шенсис, хореограф Владимир Васильев и актёрская труппа с её неисчерпаемой энергией, эмоциями, талантом сделали спектакль бессмертным!

Ещё до постановок рок-опер «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и «Юнона и Авось» нам на закрытых просмотрах показали американский мюзикл «Иисус Христос - супер­звезда» и фильм «Кабаре» с Лайзой Миннелли. Мы были потрясены, захотелось, чтобы и у нас появились подобные спектакли.

- Голоса Елены Шаниной и Николая Караченцова, повествующие о настоящей любви, будоражили сердца тысяч театралов. Эта роль стала счастливым билетом к вершине славы?

- До «Юноны…» сыграно десять главных ролей. Так что, можно сказать, если это и был билет куда-то, то, скорее, близкий к финалу.

Я поступила в театр в 21 год и сразу стала играть ведущие роли в таких спектаклях, как «Бременские музыканты», «Тиль» в составе с Инной Чуриковой, «В списках не значился» с Александром Абдуловым, Виктором Проскуриным.

В 26 лет была удостоена звания заслуженной артистки РСФСР, а Кончитту сыграла лишь в 27. Тем не менее горжусь, что узнаваемой стала не по фильмам, как это часто бывает, а по спектаклю театра. Хотя наши с Николаем Петровичем голоса зрители впервые услышали в «Тиле» по пьесе Григория Горина, музыку к которому написал Геннадий Гладков. Именно с этой постановки началась славная история восхождения Ленкома, прорыв в театральной жизни страны. В то время не было такой рекламы, телесъёмок, но был ошеломительный успех.

- Скажите несколько слов о творческом дуэте с Николаем Караченцовым.

- Так сложилось, что ведущая актриса нашего театра Инна Чурикова, создавшая в премьерном спектакле «Тиль» образы сразу трёх женщин, уехала на киносъёмки. После просмотра в ЛГИТМиКе дипломной постановки «Бесприданница», где я играла Ларису Огудалову, Марк Захаров принял решение ввести меня на роль. Так решилась моя судьба.

Встреча с Николаем Караченцовым? На репетиции передо мной предстал образ как на картинах Пабло Пикассо: отдельно глаза, зубы, лицо и голос, который ни с каким другим не спутать. Я даже испугалась. Но на самом деле он оказался замечательным человеком и партнёром. Несмотря на то что я только делала первые шаги на сцене, с его стороны не чувствовалось ни высокомерия, ни дистанции. Наоборот, помогал, поддерживал, выручал, если что-то шло не так. Поначалу от волнения тряслись ноги, не слушался голос, а он шёпотом говорил: «Спокойно, девонька, спокойно. Всё хорошо!» Так что в «Юноне…» мы были уже сработавшимися партнёрами.

- В вашем творческом списке немало заметных киноролей. Скажем, в фильме «Аты-баты, шли солдаты», где вы трогательно и проникновенно сыграли Киму. Тогда вам посчастливилось работать с Леонидом Быковым. Какие воспоминания остались о том периоде?

- Когда кинорежиссёр Леонид Быков пригласил сниматься в картине, я была уверена, что в нашем театре он видел спектакль «В списках не значился» по роману Бориса Васильева, где я играла роль Мирры. Но оказалось, он приметил меня после небольшого эпизода в одном из фильмов. Позже, увидев на сцене мою работу, написал: «Простите, что предлагаю вам такую скромную роль». Это так мило!

Сниматься у Леонида Фёдоровича было величайшим удовольствием. Человек нежнейшей и добрейшей души! Он очень любил актёров. Помню такой случай. Мне, как начинающей актрисе, за съёмочный день назначили самую низкую киноставку - 9 рублей. Когда он увидел, что за всю работу в картине начислено лишь 160 рублей, кричал так, что все подумали: произошло что-то непоправимое. В итоге я получила в два раза больше - как премию. Хотя мне тогда это было совсем не важно.

А писатель Борис Васильев после исполнения ролей героинь двух его романов подарил книгу с автографом: «Спасибо за Мирру и Киму». Я была счастлива!

- Появление в вашей жизни Александра Збруева стало знаменательным событием. Вы познали, как в «Юноне…», настоящую любовь, от которой родилась замечательная дочь. Какие черты характера унаследовала от отца теперь уже актриса театра «Ленком» Татьяна Збруева?

- После несостоявшейся попытки сыграть роль в фильме Андрона Кончаловского «Романс о влюблённых», на которую в конце концов утвердили блистательную Елену Кореневу, второй режиссёр Галина Бабичева - видимо, я ей приглянулась, - позвонила и сказала: «К тебе зайдёт Саша Збруев, за руку приведёт в Ленком и познакомит с главным режиссёром Марком Захаровым».

Так что появление в моей жизни Александра Викторовича было не случайным. Чувства вспыхнули намного позже, во время репетиций спектакля «Хория», где мы играли влюблённых, потом семейную пару. Всё, конечно, было непросто. Но, наверное, от судьбы не уйдёшь.

Сегодня я горжусь своей дочерью, её трудолюбием и профессионализмом. Она получила музыкальное образование, с красным дипломом окончила ГИТИС, успешно играет на сцене Ленкома и в спектаклях других театров.

- Оглядываясь назад, вас можно назвать счастливицей. Не каждый может похвастать тем, что в его творческой жизни встречались потрясающе талантливые люди. Кого считаете наставником, другом?

- Прекрасного человека Евгения Леонова. Мне его очень не хватает. Он был учителем и старшим товарищем. Я часто бывала у Леоновых в доме, где царило радушие, простота и сердечность. Мы много разговаривали о творчестве и жизни.

В студенческие годы кумиром была и сейчас остаётся актриса Алиса Фрейндлих - хотелось ей подражать, ловить каждое сказанное слово, жест и учиться профессионализму.

- Чем сейчас занята Елена Шанина?

- Я профессор ГИТИСа. Сегодня на сцене театра студенты моего третьего курса с успехом показывают мюзикл «Малыш и Карлсон».

Играю в столичном Центре драматургии и режиссуры у Владимира Панкова в спектакле «Старый дом», где у меня очень хорошая роль. Имеются проекты в кино и антрепризе. Словом, работа есть!

Беседу вела Елена БЕЛЯЕВА

Визитная карточка

Родилась в Казани. Окончила актёрский факультет ЛГИТМиК (1974).

Заслуженная артистка РСФСР (1984). Народная артистка России (1997).

С 1975 г. - актриса театра «Ленком».

Портрет Елены Шаниной отчеканен на монете достоинством в один новозеландский доллар, посвящённой рок-опере «Юнона и Авось», где она сыграла главную роль.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > mvd.ru, 14 июня 2018 > № 2649143 Елена Шанина


Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > tpprf.ru, 13 июня 2018 > № 2645456 Анатолий Гольцов

Президент Липецкой ТПП Анатолий Гольцов в рейтингах влиятельности Липецкой области по версии Агенства бизнес информации ABIREG.RU.

В специальном выпуске Abireg.ru «Рейтинг влиятельности Липецкой области. 2018 – 2019 гг.» опубликовано интервью с президентом Липецкой торгово-промышленной палаты Анатолием Гольцовым.

Президент Липецкой ТПП Анатолий Гольцов: «Спонсор» – уже заезженный термин, это показуха и имитация добродетели»

ABIREG.RU – Эксклюзив – Анатолий Гольцов 20 лет работал на Липецком тракторном заводе, затем 13 лет был начальником управления промышленности Липецкой области. Сейчас он Президент Липецкой торгово-промышленной палаты. «Абирегу» он рассказал о своей любви к музыке и спорту, о своих звездных друзьях и о том, чего часто не хватает высокопоставленным чиновникам.

– Говорят, вы дружите со спортом, любите симфоническую музыку и хорошо играете на фортепьяно. Вас, как это часто бывает, заставляли заниматься спортом и музыкой родители?

– Да. Как пел Высоцкий, я вышел ростом и лицом, спасибо матери с отцом. Отец приучал заниматься спортом, мама – музыкой. К этому приучают по-разному. Моцарта, говорят, пороли. Правда, я, как Моцарт, играть не научился, зато научился слушать и понимать музыку.

– Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына...

– В народе говорят, что розга ум бодрит. Но приучить ребенка к хорошему можно и добрым словом и хорошим примером. Мой отец был одним из руководителей на тракторном заводе и дружил со многими директорами. Это были люди высочайшей культуры из Ленинграда и Москвы. Их жены жили музыкой, и однажды у кого-то из них дома я увидел, как красиво девушка играет на рояле. Мне было лет десять тогда, и я влюбился в музыку.

– Но, тем не менее, вы пошли работать не в филармонию, а на тракторный завод...

– А ты, как многие наши технари, тоже думаешь, что между физикой и лирикой нет никакой связи? Есть. Когда-то в нашем театре драмы имени Льва Толстого по инициативе директора НЛМК Ивана Васильевича Франценюка ставили спектакль «Сталевар». Он говорил, что сталевару очень важно ходить в театр и вообще приобщаться к искусству, потому что варить сталь – это такое же творчество, как игра на сцене.

Однажды я был на Петербургском экономическом форуме. Ко мне подошел Александр Николаевич Шохин (президент Российского Союза промышленников и предпринимателей – прим. ред.), который до этого беседовал с одним важным господином из японской компании, и тихонько сказал: «Анатолий, забери у меня этого японца, у него есть интересное предложение». И мы с этим японцем стали беседовать. «Вы откуда?» «Из Липецка». «А что это за город?» Я ему объясняю: новолипецкий комбинат, выгодная логистика... «А что у вас с культурой?» Я говорю: «С культурой тоже все хорошо. В наших краях бывали и композитор Тихон Хренников, и Михаил Пришвин с Иваном Буниным. У нас в Астапово провел последние дни Лев Толстой». «Но Астапово же в Тульской области?» «Нет, в Липецкой! А вы Толстым интересуетесь?» Он говорит: «Я толстовец». Вот, этот японец живет на другом конце света, профессия у него совсем не лирическая, а он думает о нашем Толстом! А предлагал он подумать о размещении в Липецке завода Йокохама.

– Вы привозите в Липецк хорошие спектакли. Вы их сами выбираете или друзья предлагают?

– Нет, я не привожу. Это происходит по-другому. Все эти мероприятия проводит Эльмира Щербакова, председатель комиссии по культуре Общественной палаты Центрального федерального округа. Это сильнейший менеджер, поэтому организация любого культурного мероприятия с ее помощью проходит «на ура». Она родственница Петра Шемякина, великого художника, друга Высоцкого. Я знаю от нее лично, что она маленькой девчонкой общалась с Владимиром Семеновичем. Культурная среда сохранилась в Большом и других театрах Москвы и Питера, и она эту культуру продвигает по всей России.

Сейчас мы помогаем Эльмире реализовать проект «Тургенев сегодня». Мы покажем его в Липецке, а потом повезем в Лебедянь. Кстати, у Тургенева, в «Записках охотника» есть рассказ «Лебедянь».

– Щербакова подбирает репертуар, а липецкий бизнес через вас все спонсирует?

– Нет, совсем не так. Спонсор – это уже заезженный термин. Это показуха и имитация добродетели. Получается, я вам дал деньги, а вы мне «спасибо» скажите?! Есть хорошее слово – меценат. И наши меценаты, про которых знаю только я, финансируют эти мероприятия.

– Вы дружите с Костей Хабенским, с Анатолием Карповым, с Андрисом Лиепа, с Игорем Верником. У вас много друзей.

– Да, Константин Хабенский ставил при нашей поддержке спектакль, Анатолий Карпов провел групповую игру с нашими липецкими шахматистами, Андрис Лиепа удивил нас балетом. А с Игорем Верником я познакомился в Чечне на инаугурации первого президента Чеченской республики. Он там очень хороший концерт сделал. Потом он был у нас в Ельце. Я ему говорю: «Игорь, пойдем, я тебе подарок сделаю. Здесь есть театр, ему двести лет. В нем Шаляпин пел». Заходим в театр, а там работники отмечают день рождения своего коллеги. Говорят: «Отметьте с нами бокалом шампанского!». Он отказался. «Ну, не пьешь, тогда пой!» И он пел им свои песни.

Но ты спросил про друзей... Да, у меня много замечательных друзей. Например, Владимир Дементьев. Он работает начальником областного управления физкультуры и спорта и посвятил всю жизнь развитию спорта в нашей области. Мы с ним дружим уже сорок четыре года. Познакомились в нашем политехе в 1973 году. Он тогда к Олимпиаде готовился. И с тех пор дружим. Он мне даже две песни посвятил.

– Он, что песни пишет?

– Да. У него прекрасные песни и замечательные стихи.

– Мама заставляла вас ходить в музыкальную школу, отец – на бокс?

– Бокс – это тоже искусство. Это танец, ритм, это публика. Знаешь, для чего бокс нужен? Он учит не бить другого человека, а защищать и держать удар. А в жизни – чем бы человек ни занимался: музыкой или бизнесом – главное умение держать удар! Мы недавно финансировали турнир имени нашего великого боксера Петра Заева, который взял серебро на олимпиаде в 1980 году и был абсолютным чемпионом СССР. Он же у нас в Сселках родился и выступал за липецкое «Динамо». Я его хорошо знал. И на турнире, на огромном плакате я написал: «В жизни, как в боксе, главное не бить, а уметь держать удар».

– Ваши дети пошли по вашим стопам?

– Мой старший сын Андрей был профессиональным футболистом. В 17 лет уехал в Финляндию играть в футбол. Перешел в Высшую лигу. Потом была Беларусь, и его стали приглашать в другие страны. Затем он вернулся в Россию, закончил экономический факультет Елецкого университета и с профессиональным футболом расстался. Но играть продолжает. Сейчас в футбольной команде торгово-промышленной палаты.

Младший, Василий, окончил наш политех, затем учился в университете в Италии. А потом целый год работал в Японии. Там его увидел один мой знакомый чиновник. И меня спросил: «Почему твой сын выбрал такие тяжелые условия для стажировки? Ты, что, Анатолий, очумел? Куда ты сына заслал?» Я ему говорю: «Если бы сейчас работал тракторный завод, я бы его попросил первый год в чугунке отработать, чтобы он научился слышать людей».

– Вы думаете, если человек, как говорится, на лопате не поработает, он будет нос задирать?

– Не знаю, но мне кажется, из тех, кто вместе с простыми работягами лямку не тянул, получаются плохие чиновники. Они народ не слышат, и у них в жизни ничего не получается. Сейчас это сходит с рук. Я хорошо знал министра тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР Александра Ежевского, он мне рассказывали поучительную историю.

Его в 26 лет Сталин поставил директором танкового завода и дал напутствие: «Мы, – говорит, – знаем вас как молодого и перспективного работника. Ваша задача – делать три танка в смену». Он приезжает и узнает, что завод кое-как делает один танк. Три директора до него не справились с поручением. Он тогда собрал весь коллектив и сказал: «Сталин попросил нас делать 3 танка в смену». На него посмотрели как на самоубийцу. «У кого есть какие предложения, заходите ко мне». И люди пошли. И рационализаторы, и рабочие, и начальники, даже уборщица пришла с предложением. Ежевский, как говорится, учел предложения, и через две недели стал делать три танка в смену. Ему тогда орден Ленина дали. Прежде всего, это получилось потому, что он народ слышал.

Пресс-служба Липецкой ТПП

Россия. ЦФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > tpprf.ru, 13 июня 2018 > № 2645456 Анатолий Гольцов


Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644488 Людмила Семеняка

К мистическим высотам Петипа

Беседа с прима-балериной Большого театра, Народной артисткой СССР, лауреатом Государственной премии Людмилой Семенякой

Марина Алексинская

Концерт фестиваля Benois de la danse в честь 200-летия Петипа состоялся в Большом театре 6 июня, в день рождения Пушкина. И это — провиденциально. Артист балета, повеса-гастролёр: в поисках престижных ангажементов и романтических приключений в Мадриде дрался на дуэли из-за дочери маркиза Вильягарсия и был вынужден потом предпринять "под вымышленным именем" путешествие через Францию в Англию и Шотландию и обратно во Францию, в результате которого и оказался, наконец, в Петербурге, чтобы… звонкие, словно богемский хрусталь, па и жеманно-манерные, как призраки Версаля, позы перевести на язык русского снега, "Невы державного теченья", света Полярной звезды, чтобы "золотой век" русской поэзии повенчать с "бриллиантовым веком" русского балета.

"Пахита", "Коппелия", "Баядерка"… достаточно одного из шедевров Петипа на музыку приглашённых в Россию композиторов Людвига Минкуса и Лео Делиба, чтобы войти в пантеон великих. И Петипа — вошёл. И поднялся ещё на одну ступень, преодолел ещё одну вершину, с высоты которой простирается лишь дымка Млечного пути. С Чайковским создаёт Петипа балеты "Щелкунчик", "Лебединое озеро" (совместно со Львом Ивановым), "Спящая красавица" — грандиозные действа, миры изыска и изящества. Поднятые на котурны элегантности и благородства они слепят нездешней красотой и рассыпаются, как нить из звуков челесты — от дуновения… В Петербурге, в кулуарах театров, заговорили о магии Петипа, припомнив, кстати, визит графа Калиостро к Ивану Елагину, первому директору Императорских театров, его обещание обучить русского собрата искусству философского камня… "Ничего особенного. Но успех потрясающий! Что ни балетный номер, то откровение красоты!"

И ещё. Балеты Петипа немыслимы вне див, искусниц грёз и "неги томной", однажды блеснувших будь то в "Эсмеральде" или в "Коньке-горбунке", "Прелестной жемчужине" или "Жизели", "Лебедином озере" или "Спящей красавице". Матильда Кшесинская, Анна Павлова, Ольга Спесивцева, Марина Семёнова, Галина Уланова, Екатерина Максимова, Наталия Бессмертнова, Наталья Макарова, Людмила Семеняка.

С Людмилой Семенякой мы встретились ещё в марте, накануне дня рождения Петипа, и наша беседа состоялась в пустующем атриуме Большого театра, в вечер. Зима была долгой. Людмила Семеняка куталась в шубку, огни большого города преломлялись сквозь стеклянный потолок атриума и отражались в двух-трёх бриллиантах колец легенды Русского балета… я же думала о непревзойдённом шарме, своеобразной очаровательности балерины "эпохи Петипа", и тайне Петипа — кто не только французские па-де-бурре вложил в орнамент русской жизни, но и из "мистерии неземной любви между танцовщиками и танцовщицами в присутствии Императора и двора, а затем и Красного двора", — цитирую историка и философа Владимира Карпеца, — создал мощнейшее, бьющее молниями силовое поле, направленное на сдерживание государства Российского.

"ЗАВТРА". Людмила, в дни, посвящённые 200-летию Петипа, хотелось бы поговорить о Петипа именно с вами. Спросить: когда и каким образом состоялась ваша первая встреча с балетами Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА. Во втором классе хореографического училища. Мы поступали в училище в десять лет, а на следующий год уже принимали участие в лучшем и самом значительном из репертуара Петипа: в балетах "Раймонда", "Баядерка", "Спящая красавица" — на сцене Кировского театра. В "Спящей красавице" я исполняла маленькую Аврору, что появлялась в картине предсказания злой феи Карабос. Короны на мне не было, но я была в пачке, розовые цветочки были на голове… сразу попала в сказку.

"ЗАВТРА". Кто танцевал партию Авроры в то время? Кого вы запомнили?

Людмила СЕМЕНЯКА. Я всех запомнила. В то время танцевали Ирина Колпакова, Алла Сизова, Нинель Кургапкина, Ксения Тер-Степанова. Так что мы с детства могли понимать, что есть настоящий танец, полноценный, выразительный до невозможности, интерпретированный каждой балериной по-своему танец. Мы смотрели спектакли, и все солистки были для нас феерически прекрасны. Потом на лето нас отправляли с училищем на дачу, которая находилась на Кировских островах, и мы с девочками танцевали на траве партию Авроры, знали её наизусть.

"ЗАВТРА". И тем не менее, самая яркая балерина в партии Авроры?

Людмила СЕМЕНЯКА. Не могу этого сказать. Известно, что "Ленфильм" снял в фильме-балете "Спящая красавица" Аллу Сизову, она была выдающейся Авророй, точным воплощением принцессы; её выделяла совершенно неповторимая искренность. Своя прелесть была и у Нинель Кургапкиной, её Аврора была очень живая, непосредственная… Аврора Ирины Колпаковой считалась эталоном, была академически чистая и очень лёгкая… Я не помню ни одной одинаковой Авроры.

"ЗАВТРА". Чем объяснить особый статус балета "Спящая красавица"? Что требует партия Авроры от балерины?

Людмила СЕМЕНЯКА. "Спящая красавица" — балет-феерия. С той роскошью, что позволительна была исключительно на сцене Императорского Мариинского театра. Европейские театры, конечно, знали роскошные постановки, но русский престол уделял балету особенное внимание. Петипа представил со "Спящей красавицей" всё лучшее, квинтэссенцию всего, что накопила русская балетная культура, и партия Авроры — партия высшего ранга. Она поставлена на одном дыхании, очень сложна технически. Необходимо обладать недюжинной школой для того, чтобы танцевать Аврору, приподнятым строем души, — без такого не передать красоту феерии; но главным всегда был и остается образ Авроры. Этот образ растворён в музыке Чайковского, где столько оттенков, нюансов разлито… Каждая балерина слышит музыку по-своему, и в каждом поколении есть балерины, которые обладают достаточными данными для интерпретации Авроры. Передача интерпретации происходила и происходит, и этот процесс, слава Богу, не остановить.

"ЗАВТРА". "Спящая красавица" — апофеоз русского балета, тогда как "Лебединое озеро" — душа. Чем вы объясняете завораживающую тайну "Лебединого озера"?

Людмила СЕМЕНЯКА. Тайна — в гениальной музыке. Петипа не первый хореограф-постановщик "Лебединого озера", но только Петипа и Лев Иванов, автор белого акта, разгадали тайну музыки Чайковского и создали балет такой красоты, от которой никто не может отказаться. Как я понимаю, состав балерин Мариинского театра, как приглашённых, так и русских, был тогда очень сильным. "Лебединое озеро" идёт с 1895 года, со временем меняются лишь какие-то нюансы в манере танца, при этом спектакль остается неизменным русским, всегда русским… Приехав в Россию, Петипа понял здесь что-то глубинное, что-то увидел сквозь призму европейской культуры, и это "что-то" перенёс на язык хореографии, создал балеты, которые стали классикой исконно русской. Это "что-то" чувствует каждая русская балерина. Из западных меня покорила в "Лебедином" Марго Фонтейн — совершенно невероятная такая была "звезда".

"ЗАВТРА". Как бы вы сформулировали: в чём выражена русскость балетов Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА. Если я скажу — "в музыкальности, танцевальности", то всё это будет общим понятием. Специальное понятие — в руках. Петипа погрузил каноны рук, пор-де-бра в природу русского танца. Ну, а ножки — видите, Пушкин говорит: не найти две пары красивых русских ножек… Но думаю, он здесь не прав. Главное, Петипа было с кем работать в России. Он встретился с Чайковским, вместе с композитором балеты превратил в симфонию, где каждое па ложится на музыку. Боже мой, это только гений может симфонический балет создать.

"ЗАВТРА". Возвращаясь к "Лебединому озеру". Что значит этот балет лично для вас?

Людмила СЕМЕНЯКА. Прежде всего, с "Лебединого озера" началась моя карьера. Специально для Всесоюзного конкурса артистов балета Ирина Александровна Колпакова подготовила со мной третий акт из "Лебединого озера", па-де-де Чёрного лебедя. В жюри были Уланова, Григорович… И после конкурса решилась моя судьба. Юрий Николаевич счёл нужным пригласить меня в труппу Большого театра.

"ЗАВТРА". Одиллия или Одетта, какая партия для вас сложнее?

Людмила СЕМЕНЯКА. Мне всё одинаково сложно. Это только в XX веке Одетту-Одиллию объединили в одну роль. Со временем поняли, что по музыкальному замыслу, так как у Чайковского, Одетта-Одиллия — это две стороны души принца, один образ в двух лицах, и партии должна танцевать одна балерина. С Одеттой-Одиллией я вышла на сцену Большого театра, когда весь мой путь как балерины был впереди; я делала только первые шаги в этом спектакле и справилась с каждой партией, потому что мне хватило школы и физических сил, и я сумела воспринять традицию предыдущего поколения. Традицию, которая закладывалась все восемь лет обучения в хореографическом училище.

"ЗАВТРА". В Большом театре вашим педагогом стала Уланова, балерина, об Одетте которой говорят, как об эталоне красоты.

Людмила СЕМЕНЯКА. Одетта Улановой — сохранилась запись — действительно поражает. И суть в том, что произошло совпадение: на заколдованность образа Одетты легла личная заколдованность Улановой, её загадочность, не говоря уже о том, конечно, что в Улановой были заложены большая музыкальность, кантиленность. Уланова… она ведь так и осталась для всех заколдованной…

"ЗАВТРА". Какой урок вы получили от Улановой в работе над "Лебединым озером"?

Людмила СЕМЕНЯКА. Мы готовили "Лебединое озеро" в редакции Григоровича. И философия, строгость этой редакции Улановой была дорога и близка. Репетиции заставляли меня быть особенно вдумчивой, углублённой…Галина Сергеевна просила только не превышать нужную ноту, в этом — вкус.

"ЗАВТРА". Говоря о вкусе, решительно невозможно обойти ещё один шедевр Петипа — балет "Баядерка", акт "Теней".

Людмила СЕМЕНЯКА. Пронзительный акт. Показывает, что происходит с душой человека после смерти. Главного героя спектакля, Солора, Петипа погружает в акте "Теней" в мир инобытия. И этот мир оказывается заштрихованным красками первого акта, цветом земного мира, что поднимает "Баядерку" к совершенно другим, мистическим высотам. Можно сказать, нереальный мир в "Баядерке", он даже более земной и честный, чем тот, что полон жизни.

"ЗАВТРА". Каким одним словом вы определили бы хореографию Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА. Словом "неземная". Хореография Петипа — неземная. И состоит из техники, которую Петипа аккумулировал на уроках в классе Иогансона и потом применял в самых удивительных сочетаниях, комбинациях. Петипа предоставил в своих балетах каждой танцовщице возможность танцевать, представить себя во всём блеске. Кордебалетные фиоритуры он украшал фигурами ансамблей, и, что характерно, танец в кордебалете не уступает по технике танцу балерины. Балерина — она в другой ипостаси. Императорский театр требовал от балерины весь комплекс качеств какого-то высочайшего бриллиантового звучания. И Петипа, осуществляя заказ, помещал балерину в центр своих балетов как бриллиант. А уж какой он "воды", и какой он огранки — разговор о школе. Я думаю, балерина — бог для Петипа. И хореография Петипа, что удивительно, она даже другие ноги формирует и… другую душу.

"ЗАВТРА". В чём, на ваш взгляд, главная заслуга Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА. В том, что Петипа всю свою жизнь подарил Императорскому балету, он вдохнул в балет нечто необыкновенное, как фуги Баха. Петипа — он такой мастер, что создавал балеты на века.

"ЗАВТРА". В таком случае, в чём идея Императорского балета?

Людмила СЕМЕНЯКА. В том, что Пушкин назвал — "душой исполненный полёт". И вот этот "полёт" уже невозможно остановить.

"ЗАВТРА". Хотелось бы согласиться с вами. Однако, критики говорят сегодня о необходимости, важности вытряхнуть из балетов Петипа весь "нафталин". Как определить такой "нафталин"?

Людмила СЕМЕНЯКА. Для меня нет "нафталина". Я с критиками не вступаю в полемику. Никогда. Если я танцую Петипа, то зачем мне с ними вступать в полемику? Они могут высказываться, а танцуем мы. Танцуем мы то, что нам заповедано великими людьми. Как же я с критиками буду вступать в полемику? В какую?

"ЗАВТРА". Претерпевает деформацию и сценография спектакля. Насколько важны в балетах Петипа декорации, костюмы?

Людмила СЕМЕНЯКА. Декорации и костюмы являлись средствами выражения стремления к главному, если мы говорим о балетах Петипа, и в Мариинском театре работали изумительные художники. Сценография и действие спектакля представляли собой полное единение. Полное. Традицию старых мастеров продолжил Симон Вирсаладзе, блестящий художник, с которым Юрий Николаевич Григорович осуществил все свои постановки. В декорациях Вирсаладзе, грандиозных и сказочных, погружаешься в атмосферу балетов Петипа, а лестница в его "Спящей красавице", по которой бежала Аврора, давно уже превратилась в легенду. Для декораций он создавал костюмы, необыкновенно продуманные, удобные для танца, для виртуозного танца. Задача артиста — вписаться в любую постановку, но когда я выезжала на гастроли и танцевала другие версии, редакции балетов, то чувствовала себя немножко, как бы это сказать, чашкой не из того сервиза. Так что Вирсаладзе был и остаётся для меня художником непревзойдённым. Равно как и реставрация Григоровичем балетов Петипа была и навсегда останется непревзойдённой.

"ЗАВТРА". Чем объяснить такой факт?

Людмила СЕМЕНЯКА. Реставрация Григоровичем балетов Петипа — это особый дар. Юрий Николаевич получил знание хореографии из рук своего педагога Александра Ширяева, кто вместе со Львом Ивановым был ассистентом Петипа. И — угадал секрет его балетов. Всё оригинальное, что Григорович узнал от своих педагогов, он не трогал, бережно сохранил. Всё, что Григорович привнёс, возьмём хотя бы вариацию Принца в "Спящей красавице", привнёс столь гениально, что она выглядит абсолютно петиповской. То есть даже сомнения не возникает.

"ЗАВТРА". К сожалению, тема педагогического состава Ленинградского хореографического училища как-то в стороне остаётся, практически не освещается, тогда как в годы революционного нигилизма именно они отстояли Императорский балет, сохранили и передали его традиции.

Людмила СЕМЕНЯКА. Да, кто-то из артистов Императорского балета покинул Россию в годы революции, кто-то, как и Александр Ширяев, и Елизавета Гердт, и Агриппина Ваганова остались… и многие другие, имена, которых мы не знаем, остались и продолжали традиции школы. И оказались умные люди во власти, которые поняли: русский балет как достояние необходимо сохранить. Не разбросать по миру, а — сохранить. Вообще, время наших отцов, дедов было временем сильных людей. И оно для нас — загадка. Что мы знаем о том времени? У нас ведь как? Либо кричат "Да здравствует Сталин!", либо — "Сталин — тиран!". А ведь хореографическое училище эвакуировали из Ленинграда в самые первые дни войны, на это же необходимы были огромные средства. И потом уже, после войны, педагоги училища создавали школы Императорского балета в Перми, других городах Советского Союза.

"ЗАВТРА". Была мечта.

Людмила СЕМЕНЯКА. А почему мы мечтаем? Потому что есть, о чём мечтать.

"ЗАВТРА". Так что Петипа не победить?

Людмила СЕМЕНЯКА. Нет. Он один такой. Танец Петипа не исковеркать, не испортить. Ведь что такое балет? Это танец. Если нет танца — никакого спектакля нет, а есть отталкивающие кривляния.

"ЗАВТРА". Успех в каком из балетов Петипа вам особенно памятен?

Людмила СЕМЕНЯКА. В "Раймонде"… Гениально воссозданный Юрием Николаевичем Григоровичем балет с его феерической хореографией облетел весь мир. С труппой Большого театра мы были в Аргентине, выступали в знаменитом театре "Колон". Спектакль прошёл на колоссальном внутреннем подъёме, и я достигла тогда такого напряжения, такого счастья внутреннего погружения в атмосферу балета, что в какой-то момент перестала чувствовать себя. Публика была наэлектризована, и я сама электризовалась от публики, я просто летала над сценой… а на сцену с галёрки летели венки и назвать овации овациями нельзя было — как будто бы гром разрывался над театром. Спектакль прошёл на высочайшем уровне, и все мы были счастливы… Шлейф того успеха "Раймонды" долго не отпускал меня.

"ЗАВТРА". Петипа… Каким человеком вы его себе представляете?

Людмила СЕМЕНЯКА. Вот интересный вопрос… Судя по танцам, человеком не строгим, ищущим, мучающимся. Если бы я танцевала в то время в Мариинском театре, то была бы в нём балериной. Не последней. Я у Петипа любимицей была бы; ну, честное слово, я чувствую это.

"ЗАВТРА". Чувство, каким наполняет балерину балет Петипа?

Людмила СЕМЕНЯКА. То самое чувство, какое было у балерины русского Императорского театра.

Россия. ЦФО > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644488 Людмила Семеняка


Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644200 Константин Семин

ПУШКИН

Славим русский язык!

Пушкин - Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837) — русский поэт, драматург и прозаик. Большинство биографов и библиографов Пушкина говорят о нём как великом или величайшем русском поэте, как о создателе новой русской литературы, в своем творчестве утвердившем нормы современного русского литературного языка. Его произведения признаются эталоном языка, подобно произведениям Данте в Италии или Гёте в Германии. Ещё при жизни поэта стали именовать гением, в том числе печатно. Со второй половины 1820-х годов он стал считаться «первым русским поэтом» не только среди современников, но и русских поэтов всех времён.

Википедия.

6 июня отмечается День русского языка — российский и международный государственный праздник, посвящённый русскому языку. 6 июня — день рождения А. С. Пушкина. В Российской Федерации праздник учреждён в 2011 году; в ООН учреждён в 2010 году.

Также 6 июня 2018 года российские школьники сдавали ЕГЭ по русскому языку.

На злобу сегодняшнего дня — набросок стихотворения Александра Сергеевича Пушкина (лакуны черновика заполнены новосибирским поэтом Владимиром Берязевым):

Ты просвещением свой разум осветил,

Ты правды чистый лик увидел,

И нежно чуждые народы возлюбил,

И мудро свой возненавидел.

Когда безмолвная Варшава поднялась,

И бунтом [шляхты] опьянела,

И смертная борьба [с Россией] началась,

При клике «Польска не згинела!»

Ты руки потирал от наших неудач,

С лукавым смехом слушал вести,

Когда [полки] бежали вскачь,

И гибло знамя нашей чести.

[Но вот] Варшавы бунт [бесславно пал]

[И град лежит в огне и] в дыме...

Поникнул ты главой и горько возрыдал,

Как жид о Иерусалиме.

Иллюстрация: Илья Глазунов, «А.С. Пушкин. Накануне».

Экспертные оценки

Константин Сёмин

Я отношусь очень трепетно, даже болезненно, к тому, что происходит с языком. Считаю, что это самая важная часть нашего сознания, и разрушение языка воспринимаю как свою личную трагедию. Язык каждого человека возникает под воздействием не измеряемого множества переменных факторов. Это, конечно же, и семья, это, безусловно, чтение, и качественный состав твоей книжной полки, и количество времени, проведённого тобой в детстве за чтением — всё это формирует ароматный, точный русский язык. С другой стороны, я бы хотел бы напомнить известные и затасканные в нашу эпоху торжествующей безграмотности слова Пушкина: «Без грамматической ошибки, как уст румяных без улыбки, я русской речи не люблю». Соответственно, я далёк всё-таки от пренебрежительного, высокомерного отношения к тем людям, которые пишут с ошибками или говорят порой не совсем грамотно по-русски. Иногда они оказываются более честными, более достойными и более искренними людьми, чем те, кто говорит по-русски безупречно — как часть нашей интеллигенция, часто обладающей безукоризненным знанием не очень родного для неё языка. Поэтому я не вижу большой беды, если человек изъясняется, может быть, не очень красиво. Если человек совершает ошибки, это не катастрофа. Катастрофа, когда ошибки совершает народ, когда «средняя грамотность по палате» падает всё ниже и ниже, когда представители той самой интеллигенции начинают использовать русский язык для борьбы с русским языком и со всем, что представляет из себя русская, советская цивилизация, в первую очередь советская.

Поделюсь двумя наблюдениями. Я только что прилетел из Кишинёва. И был потрясён тем, как мало осталось от нашего общего прошлого на улицах, в вывесках, в ежедневном обиходе. Пришло новое поколение, выросли люди, которые по-русски уже не говорят и не думают. Нам казалось, что это не произойдёт, что это невозможно — а это произошло и это возможно. И всё, что связывало нас, потихонечку девальвируется, теряет ценность, рассыпается и исчезает в прошлом. Тоже самое видел на Украине. Когда побывал там в первый раз в 2000 году, не увидел в Киеве никаких особых отличий от любого другого нашего города,. А спустя 14 лет я понял, что это уже практически заграница, и выросло новое поколение, которое не знает и не хочет знать русского языка.

Сейчас в Молдавии я 2,5 часа просидел на пограничном контроле в довольно унизительном положении. Не я один, дело не в том, что я журналист, нас было несколько, и мы были виноваты лишь тем, что у нас есть российские паспорта и нет прямых родственников в Кишинёве. Это говорит не столько о жестокости конкретных людей, которые нас заставили так долго проверяться, сколько об уровне отношений между бывшими советскими республиками и о том, что происходит с этим ареалом распространения русского языка. Я напомню, что этот ареал достиг максимальных размеров в истории именно в годы советской власти, когда на русском языке говорило около полумиллиарда человек и до миллиарда понимало русский язык. А сегодня я боюсь, что даже из 143 миллионов человек, населяющих нашу страну, далеко не все могут считаться носителями русского языка. Хотя, может быть, они и являются русскими по происхождению или хромосомно-генному своему строению. Это, конечно, большая трагедия. Если говорить коротко, русский язык вырождается, русский язык умирает.

Второй пример, которым я хотел поделиться с вами, коль скоро мы вспоминаем сегодня Пушкина. Для того, чтобы понять, насколько неразрывно связано место, занимаемое Пушкиным в нашем сознании, и советская цивилизация, насколько Пушкин был необходим Советскому Союзу, советской культуре, я предлагаю забить любому интересующему в картиночном поисковике интернете «1937» — цифры, декларируемые как «страшная, зловещая» дата, как год, с которым связаны «жуткие преступления». Вместе с этими цифрами рекомендую ввести фамилию Пушкина и посмотреть, что будет. Вы увидите огромное количество фотографий, газетных сканов (например, «Литературной газеты» 1937 года), отчёты о собраниях и конференциях. Но самое интересное, что должно броситься вам в глаза, это дни Пушкина, проводившиеся советской властью в национальных республиках Советского Союза — в Узбекистане, в Казахстане и в других республиках, где не то что Пушкина читать не должны были бы, если бы страна развивалась так, как она развивалась до 1917 года — а и говорить на русском не должны были бы.

Сегодня ЕГЭ сдают наши бедные дети, лишённые на самом деле полнокровного русского языка. Выросло целое поколение с тех пор, как ЕГЭ, в том числе по русскому языку, провозгласил в своей программе Герман Греф. Напомню, что в 1999 году Греф возглавил Центр стратегических разработок, а в документах ЦСР как раз ЕГЭ было одним из ключевых моментов. Прошло почти 20 лет. Что случилось с поколением, которое выросло по заветам Грефа и Фурсенко, что наблюдаю я в своих поездках и встречах?

То, что я наблюдаю, известно всем и каждому. Каждый из нас, кто хоть чуть-чуть застал другое время, воспитывался в другую эпоху и привык хотя бы какое-то количество страниц в неделю прочитывать, конечно, не может не видеть катастрофический развал образования, падение грамотности, неспособность нашего нового поколения выражать свои мысли. Отсутствие этих мыслей как таковых, потому что язык — это отражение мышления. Если разрушено мышление, если человек не способен мыслить рационально, если не способен вычленять причины и следствия в происходящем вокруг него, то он и говорит таким же образом. Эта эклектичная, хаотическая речь является отражением раздробленного, перемолотого в фарш мышления. Что толку об этом сокрушаться, в очередной раз возносить руки к небу и кричать, что «всё пропало» — и так это вменяемому человеку ясно. Я просто хочу ещё раз подчеркнуть, что этот распад мышления, этот распад языка связан не с кознями конкретного человека, который задумал в Центре стратегических разработок уничтожить наше образование и извести его на корню, потому что так выгодно каким-нибудь злобным силам снаружи или внутри. Не в этом дело. Этот человек всего лишь винт, всего лишь функция во всей системе. Теперь система настроена не на образование и воспитание, а на другую задачу. В этой системе колониального компрадорского капитализма человек, который был бы в состоянии мыслить, который был бы в состоянии давать себе ответы на насущные, повседневные, ежедневные вопрос — он не нужен. Нужен человек-функция, нужен человек- винт, такой же, каким сам является Греф, нужен человек-приводной ремень.

Сам Греф об этом высказывается совершенно откровенно. Существует знаменитая видеозапись, где он говорит о том, что знание (и знание языка, видимо) нужно держать в секрете, потому что человек образованный является большой опасностью для тех, кто управляет. Он прямо сказал: «Если каждый человек сможет участвовать напрямую в управлении, что же мы науправляем?.. Как только все люди поймут основу своего «я», самоидентифицируются — управлять, то есть манипулировать ими будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемыми, когда они имеют знания. В иудейской культуре Каббала, которая давала науку жизни, она 3000 лет была секретным учением, потому, что люди понимали, что такое снять пелену с глаз миллионов людей и сделать их самодостаточными. Как управлять ими? Любое массовое управление подразумевает элемент манипуляции».

Вам это не напоминает циркуляр «О сокращении гимназического образования», прозванный «манифестом о кухаркиных детях» — нормативный акт, подписанный в 1887 году? То же самое. Это ведь говорит не Греф — это говорит класс. Господствующий класс открыто, ничего не стесняясь, провозглашает свои цели. Почему он так открыто и бесстыдно об этом говорит? Потому что понимает, что ему ничто не угрожает, всё развивается именно таким образом. Поэтому он совершенно спокойно выполняет задачу разрушения. Нет в этом никакого заговора, а есть закономерное следствие тех перемен, которые произошли со страной в 1991 году. Пришёл к власти новый класс, у этого класса есть свои аппетиты, свои приоритеты, он совершенно не собирается никого развивать — никто же никому ничего не должен, никто никому ничем не обязан. Хочешь в Ломоносовы и Пушкины — становись, не получилось — брат, это твои проблемы, не дошёл ты из Холмогор до центра цивилизации. Греф, Набиуллина, Дворкович — все эти фигуры, как в тире, меняются через какое-то время. И общество начинает ненавидеть кого-то другого, не видя за этими трафаретами подлинной сути происходящего. Вырождение языка и вырождение человека (ведь речь идёт не только о языке, а о человеке как таковом) связано с системой общественных отношений, на которую мы перешли. Эта система отношений убивает мой любимый, мой единственный русский язык, без которого я не представляю своей жизни. Поэтому говорю об этом на каждом углу и, может быть, как кому-то кажется, сгущаю краски. Но я не могу их не сгущать, видя, что происходит с языком.

Чем дальше уезжаешь от Москвы, тем больше шансов встретить культурного человека — пока, по крайней мере. Но это не навсегда так, потому что московская цивилизация дотянется до самого отдалённого, до самого медвежьего угла. И состарятся те советские учительницы, которые ещё кое-где сохранились, и уйдут они на пенсию, и им на смену придут другие люди. И они приходят. Я не думаю, что есть какие-то катакомбы, какие-то культурные резервации, в которых сохраняется русская или советская словесность, высокая литература, нравственность и так далее. Но я убеждён, что, несмотря на вырождение и деградацию, ничего не потеряно окончательно. Нельзя сказать, что всё погибло и пропало. Вспомните, что происходило с русским и нерусским культурным сознанием после Гражданской войны. Какая была беспризорность, безграмотность, алкоголизм, кокаинизм, морфинизм и что угодно ещё. Уголовщина проникла в самые недра народной жизни, в том числе и уголовный язык. Вспомните «Республику ШКИД», вспомните, с каким человеческим материалом приходилось иметь дело большевикам. И, тем не менее, послереволюционное поколение дало нам выдающихся людей, дало бессмертных героев, в том числе Великой отечественной войны. Поколение Победы в основном закончило уже советскую школу и было носителям советского сознания. Поэтому я думаю, что нельзя даже 30-ю годами разврата и надругательства перебить то, что в народе существует и тяга к образованию, и тяга к прекрасному, и тяга к культуре. Эти способности есть в любом человеке, и в нашем они есть в не меньшей степени, чем в любом другом. Нас сажают на иглу, опускают в пропасть безработицы, бедности и нищеты. Но это бывало и раньше — хотя не так страшно, как нынче, но бывало.

Поэтому я призываю всех не отчаиваться, а сражаться с деградацией, с обволакивающем вырождением. Воспринимать каждую квартиру, каждую книжную полку, каждого школьника, каждого ребёнка как рубеж обороны и сражаться за каждую детскую душу и за каждую детскую голову. Это ответственность всех взрослых сегодня — читать детям, если они не читают сами, усаживать за книги, подкладывать необходимые им книги. Если они не читают книг — нужно лезть в социальные сети и в социальных сетях насаждать, проталкивать, протискивать норму — какая среда, такое и средство борьбы со средой. Пропагандировать разумное, доброе, вечное. Русскую литературу, советскую литературу, русскую поэзию, советскую поэзию, русскую классику, советскую классику. Совершенно необязательно только русскую и советскую, конечно же, есть множество иностранных авторов, которые тоже необходимы, человек должен быть всесторонне развит.

Но, конечно, всё это необходимо делать, осознавая, что причина происходящего, базис — это общественные отношения. Нельзя потушить пожар, если он имеет низовой характер, если горит почва под ногами, если горят основы, в первую очередь, экономические основы бытия. Ими нужно заниматься для того, чтобы спасти наше культурное достояние, то, что от него осталось, без этого невозможно поправить дела.

Я бы не призывал надеяться на чудесные перемены по мановению власти. Этим переменам неоткуда взяться. Сейчас произошла чудовищная, катастрофическая история с утечкой ответов на приближавшийся экзамен по математике. Вдруг выяснилось, что всё это можно подсмотреть и заранее подготовиться. Нам же всегда разъясняли, что ЕГЭ — это абсолютная прозрачность, и секретность, и конкурентность, и равенство условий. Теперь выяснилось, что нет, ничего подобного. Скандал произошёл буквально только что. Приведёт ли этот скандал к пересмотру всей системы ЕГЭ? — я не стал бы на это надеяться. Идёт внутренняя бюрократическая война между силами, которые всё-таки настроены хотя бы с этим разобраться, попрощаться с тестами, отменить эти совершенно уничтожительные технологии — и силами, которые пытаются сохранить все свои «завоевания». Но я думаю, что результат этой борьбы не будет определяющим, он ничего радикальным образом не изменит.

Видите ли, ЕГЭ и Греф — это не единственные причины деградации языка. Сегодня сознание детей формируется не книжкой. Абсурдно винить научно-технический прогресс в том, что у нас Ютуб пришёл в каждый дом, что происходит ютубизация массового сознания, детского в том числе. Дети начинают разговаривать другим языком. Я не о «мемасиках», не о неологизмах, которые невозможно запретить — язык пластичен, синтетичен, он всегда впитывает всё, что его окружает, и он всегда изменяется, невозможно его забетонировать, невозможно вернуть букву «ять» в него, никто к этому и не призывает. Но когда поднимаются все шлюзы, когда разломаны все плотины и когда детское сознание затапливается огромным количеством просто вырожденческих образов и стереотипов — это катастрофа. Это приводит к стремительной примитивизации сознания. И это то, что происходит сейчас безо всякого ЕГЭ. Потому что нет ничего, что можно было противопоставить влиянию западного кинематографа, западной массовой культуры, массовой популярной музыки. В Советском Союзе она была, и это был Чайковский по сравнению с тем, что сегодня ежедневно попадает из радиоприёмников или из наушников в детский мозг. Это и компьютерные игры — много всего. Производство культурных ценностей — это конвейер. Если этот конвейер разломан, если он приватизирован, если он находится в чужих руках, то не одно ЕГЭ виновато в том, что происходит. И наивно уповать на то, что ЕГЭ отменят или придёт хороший министр и грудью заслонит ребёнка от накрывающей его волны. Не заслонит и не придёт. Нужно воспринимать проблему в комплексе. И нужно понимать, что рубеж обороны, борьбы за будущее страны в целом, культуры, языка, проходит по каждой конкретной семье, по каждому конкретному дому, и касается каждого конкретного ребёнка и каждого конкретного родителя. И перекладывать ответственность на какого-то человека, сражающегося в министерских кулуарах за твоё будущее, абсурдно и бессмысленно. Это ты отвечаешь за своё будущее, это ты пятницу провёл за пивной бутылкой, а не за тем, чтобы прочитать ребёнку что-нибудь или побудить его к тому, чтобы он что-то почитал.

Не бывает языка в вакууме, не бывает творца — поэта, музыканта — в вакууме. И поэт, и музыкант, и любой другой творец зависит напрямую от материальных условий существования, в конечном счёте от средств распространения своего таланта. Если эти средства творческого производства находятся в частных, корыстных руках, то ты сколько угодно можешь уповать на гениальность — о новом Пушкине никто не узнает, он умрёт в безвестности и нищете, и никто о нём не вспомнит до тех пор, пока ситуация в общественных отношениях будет выглядеть так, как теперь.

Об англификации. Помните, какое-то время назад мы трепыхались ещё, сопротивлялись тому, что у нас магазинные, ресторанные вывески переписываются на английский лад. Была попытка освободить города от этих названий. И что — эта попытка удалась? Пройдите сейчас по любому городу, включая Москву, и почитайте вывески магазинов, почитайте названия. Я оказался в Архангельске, когда мы снимали «Последний звонок» — и просто обалдел. Это уже не Архангельск, это какой-то другой город. По крайней мере, когда ты идёшь по центру и сморишь по сторонам, то там нет русских названий, просто нет. Почему так происходит? Да потому, что это диктуется рынком. А почему это продаётся лучше? Да потому, что коммерциализированно всё, и все, раскрыв рот, смотрят в сторону иностранщины. Потому что уничтожено всё своё. Масштабы этого не осознаются нами.

Здесь хочу вспомнить сталинский репродуктор. В каждой деревне был установлен этот чёрный раструб. Сейчас наши враги скажут — «это для того, чтобы вести свою советскую пропаганду». Хороша была пропаганда — симфонии классиков и современных композиторов, оперы русских мастеров. Лучшие драматические спектакли лучших театров. Постоянно и многократно в течение дня звучала проза и стихотворения в исполнении лучших артистов страны. И это формировало уже не какой-то узкий слой культурно развитых людей, а подавляющее большинство народа. Вот то, чего сейчас нет. Вернётся сталинский репродуктор — очистится и воскреснет русский язык.

Добавил бы, что выковывал культуру не только сталинский репродуктор. Это и ленинский «репродуктор», это «репродуктор» тех подвижников, которые шли в деревни после Гражданской войны, чтобы открывать там школы, чтобы учить детей. Это была абсолютная преемственность с гениями прошлого. И абсолютная верность идее, делу, духу марксистско-ленинского учения, которое провозглашает всё культурное достояние человечества достоянием социалистического общества. Каждый член этого общества имеет полные права на все сокровища. Был сформирован и открыт Эрмитаж для доступа самых простых людей, никогда не смевших даже приблизиться к этому зданию, были распахнуты музеи, стремительно начал расти общий культурный уровень, и начало меняться массовое сознание в стране.

Именно такой народ, культурный народ, народ, тянувшийся из вековой отсталости к свету образования, и сломал хребет фашизму. А этот народ, конечно, не мог представить себя без Пушкина. А Пушкина мы, в свою очередь, не можем представить не только без «Сказки о Царе Салтане» или «Руслана и Людмилы», но и без «Дубровского», без «Капитанской дочки», без этого дремлющего в русском народе, в русском сознании стремления к справедливости. Над ним можно очень долго измываться но, в конечном счёте стремление к справедливости нельзя игнорировать — это никогда и никому не удавалось.

Россия > СМИ, ИТ > zavtra.ru, 13 июня 2018 > № 2644200 Константин Семин


Россия. ЮФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 12 июня 2018 > № 2649147 Владимир Зайцев

Опыт ветеранской организации по участию в проведении крупных спортивных мероприятий.

Практическая помощь полиции со стороны ветеранской организации УВД по г. Сочи способствовала в целом обеспечению образцового общественного порядка во время зимних Олимпийских игр 2014 года.

В 2018 году в России впервые состоится чемпионат мира по футболу. Безусловно, вне зависимости от результатов, которые покажут наши футболисты, мне, как и другим любителям футбола, хочется увидеть хорошую игру профессиональных спортсменов, не омраченную никакими хулиганскими проявлениями болельщиков.

Уверен, что в сложившейся обстановке полицией, другими правоохранительными и силовыми структурами нашей страны при подготовке к чемпионату мира по футболу и во время его проведения будет выполнен весь необходимый комплекс мер безопасности. Охрану общественного порядка обес­печат на высочайшем, я бы сказал, на олимпийском уровне, как это было сделано в 2014 году в Сочи.

Однако есть здесь некоторое отличие: зимние Олимпийские игры 2014 года проходили на территории одного субъекта Российской Федерации – Краснодарского края, вернее, даже одного города – Сочи, а чемпионат мира по футболу будет проводиться на огромной территории в различных регионах России, в том числе и в столице нашей Родины – в Москве.

Объем задач значительно больше, чем в Сочи. Ветераны органов внутренних дел и внутренних войск Краснодарского края самым активным образом помогают полиции и Национальной гвардии России в подготовке к этому важному спортивному событию. Благо, накоплен хороший опыт в период подготовки и проведения XXII Зимних Олимпийских игр в Сочи. Тогда, в 2009 году, из числа ветеранов создали рабочую группу. По решению Краевого Совета ветеранов ее возглавил полковник милиции в отставке Василий Кириллович Мещенков, заместитель председателя Краевого Совета ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск, бывший начальник управления охраны общественного порядка УВД Краснодарского крайисполкома, командир сводного отряда милиции УВД Краснодарского крайисполкома на Олимпийских играх 1980 года в Москве, награжденный тогда за отличие в службе орденом Дружбы народов. К сожалению, этого человека сегодня нет среди нас.

Василий Кириллович и другие ветераны, участвовавшие в свое время в обеспечении безопасности столичной олимпиады, выступали в коллективах и подразделениях ГУ МВД России по Краснодарскому краю и отдельно перед сотрудниками, отобранными для выезда в составе сводного отряда в Сочи. Рассказывали об особенностях несения службы на московской Олимпиаде и других больших международных спортивных и культурно-массовых мероприятиях, о порядке общения с иностранцами, организации быта и отдыха личного состава, направленного в длительную служебную командировку. Действующие сотрудники были очень благодарны ветеранам за практические советы.

Председатели Советов первичных ветеранских организаций участвовали в собеседованиях со стражами правопорядка, рекомендуемыми в состав сводного отряда ГУ МВД России по Краснодарскому краю, и в заседаниях аттестационных комиссий, утверждавших кандидатов в этот отряд.

Были собраны библиотечки художественной литературы как для сотрудников полиции из разных городов и районов Краснодарского края, выезжавших в Сочи, так и для отрядов полиции из других субъектов федерации, учебных заведений МВД России, прибывших на Олимпиаду. Мы передали тогда больше тысячи экземпляров печатных изданий, включая книги об истории и деятельности органов внутренних дел Кубани.

Краевой Совет ветеранов во время завершающего этапа подготовки и проведения Олимпиады регулярно направлял для личного состава группировки МВД России порядка 500 экземпляров еженедельной «Милицейской газеты Кубани» – печатного органа краевого Совета ветеранов.

В самом Сочи ветераны активно участвовали в проведении воспитательной работы с прикомандированными сотрудниками (встречи с личным составом, профессиональные мастер-классы, экскурсии по олимпийскому Сочи). Возглавили это направление деятельности тогдашний председатель Совета ветеранов УВД по городу Сочи майор милиции в отставке Лилия Муратовна Кантемирова и первый заместитель председателя Совета ветеранов генерал-майор полиции в отставке Геннадий Иосифович Шимек. И что очень важно, ветераны оказывали практическую помощь полиции в охране общественного порядка, общественной безопасности и профилактике правонарушений.

Совет ветеранов обратился с призывом ко всем пенсионерам МВД России, проживающим в городе, проявлять бдительность, оказывать информационную и другую помощь в обеспечении общественного порядка прежде всего участковым уполномоченным полиции и сотрудникам патрульно-постовой службы.

Одни ветераны регулярно заступали на дежурство в общественные пункты охраны порядка, другие вместе с полицейскими и казаками участвовали в патрулировании олимпийского Сочи. Благодаря свое­временно поступавшей информации от ветеранов сотрудниками полиции удалось пресечь правонарушения, пусть и не связанные с Олимпийским играми, совершенные вдали от олимпийских объектов, однако это в целом способствовало обеспечению образцового общественного порядка в городе.

Тогдашние руководители УВД по г. Сочи – начальник управления генерал-майор полиции Василий Петрович Умнов и начальник полиции полковник полиции Сергей Иванович Огурцов – неоднократно высказывали слова благодарности ветеранам за помощь и поддержку в период подготовки и проведения Олимпийских игр.

В настоящее время, имея за плечами олимпийский опыт, нам проще участвовать в мероприятиях, связанных с подготовкой к чемпионату мира по футболу. Используем формы работы ветеранов с действующими сотрудниками, оправдавшие себя в 2014 году.

Участвовали в отборе и обучении личного состава, которому предстоит служебная командировка в Сочи, готовим художественную литературу об истории органов внутренних дел для библиотек свод­ных отрядов. Уже собрано несколько сотен художественных книг для создания передвижных библиотек.

За счет средств Краевого Совета ветеранов будем дополнительно печатать 500 экземпляров «Милицейской газеты Кубани», чтобы обеспечивать этим изданием сотрудников полиции, военно­служащих Национальной Гвардии России, прибывающих в Сочи, казаков, волонтеров правоохранительной направленности, которые будут охранять общественный порядок и общественную безопасность в городе в период проведения чемпионата мира по футболу.

По инициативе председателя Совета ветеранов УВД по г. Сочи генерал-майора полиции в отставке Геннадия Шимека (избран председателем Совета в 2017 году) на совещании актива сочинских ветеранов, состоявшемся в конце прошлого года, рассмотрен вопрос об участии ветеранов органов внутренних дел и внутренних войск в оказании помощи УВД по г. Сочи по вопросам обеспечения подготовки и проведения игр чемпионата мира по футболу 2018 года.

Геннадий Иосифович, ставший генералом после того, как сам прошел путь от милиционера, оперуполномоченного и начальника отдела уголовного розыска до руководителя органа внутренних дел, лично знает, как важно для успешного решения поставленных задач правильное обучение, информирование и инструктаж сотрудников правопорядка.

Подсказка, совет ветеранов-профессионалов дорогого стоит, и поэтому, обсуждая вопросы участия ветеранов в оказании помощи личному составу в практической деятельности, руководитель ветеранской организации предложил начальнику УВД по городу Сочи полковнику полиции Сергею Огурцову обратить внимание на эту сторону работы ветеранов и получил полную поддержку и взаимопонимание. Поэтому в проведении занятий, инструктажах, разводах на службу участвуют опытнейшие специалисты из числа ветеранов сочинской милиции и полиции.

Определив конкретные участки работы, где можно будет использовать опыт ветеранов, мы стали формировать «личный состав» для выполнения поставленных задач. Разработали специальную анкету. В ней ветераны указали, чем им будет интересно заниматься и в каких конкретно акциях, связанных с подготовкой и проведением чемпионата мира по футболу они готовы участвовать лично. На основании этих анкет сформированы специализированные ветеранские отряды.

Около 80 ветеранов прошли обучение на должности частных охранников, получили 4–6-й разряд и будут участвовать в обеспечении общественного порядка вблизи футбольных стадионов. Около 100 человек изъявили желание войти в состав отрядов дружинников, которые тоже будут нести службу по охране общественного порядка вблизи футбольных арен. 50 ветеранов, ранее проходивших службу в ГАИ, намерены оказывать помощь сотрудникам ГИБДД на стационарных постах, в рейдах и при патрулировании. Вся необходимая информация передана руководителям отраслевых служб, которые вместе с председателями, членами советов первичных ветеранских организаций проводят необходимую работу с этими ветеранами по их подготовке к участию в обеспечении безопасности и правопорядка при проведении чемпионата мира по футболу.

В настоящее время создаются буклеты с «Правилами поведения зрителей на стадионе», утвержденные Международной федерацией футбольных ассоциаций (FIFA) для матчей чемпионата мира по футболу FIFA 2018. Правила устанавливают порядок поведения зрителей на стадионе, их права и обязанности при проведении мероприятий. Буклеты будут раздаваться ветеранами-волонтерами как жителям города Сочи, так и гостям на подступах к стадионам (основному и тренировочному).

Охрана общественного порядка, профилактика правонарушений во время чемпионата мира по футболу очень важны. Уверен, ветераны органов внутренних дел Сочи внесут в это дело свой достойный вклад.

Но ведь любые крупные футбольные соревнования должны быть праздником, а чемпионат мира – вдвойне. И здесь у сочинских ветеранов достаточно задумок. Расскажу о некоторых.

Ветераны-динамовцы намерены встречаться со школьниками, членами спортивных секций, знакомить их с историей спортивного общества «Динамо», сочинского, кубанского, российского и мирового футбола. Планируется организация экскурсий на выставку футбольных мячей. Коллекция включает в себя две тысячи мячей популярных футбольных клубов многих стран мира. Самый маленький мяч – 0,5 см, самый большой – 100 сантиметров в диаметре. Уже сегодня впечатления от просмотра коллекции самые восторженные, – причем не только у детей, но и у взрослых. Право же, такая коллекция привлечет внимание футбольных болельщиков России и зарубежья, посетивших Сочи во время чемпионата мира по футболу 2018 года. И в этой коллекции, которую собрал и с удовольствием демонстрирует всем желающим председатель Совета ветеранов УВД по городу Сочи Геннадий Шимек, обязательно появятся новые интересные экземпляры, связанные с грандиозным спортивным событием.

Надеюсь, опыт взаимодействия ветеранов с органами и подразделениями ГУ МВД России по Краснодарскому краю при проведении массовых международных спортивных турниров будет полезен для ветеранов и сотрудников других регионов России, где пройдет чемпионат мира по футболу.

Председатель краевой ветеранской организации сотрудников органов внутренних дел

полковник внутренней службы в отставке Владимир Зайцев.

Россия. ЮФО > Армия, полиция. СМИ, ИТ > mvd.ru, 12 июня 2018 > № 2649147 Владимир Зайцев


Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 6 июня 2018 > № 2640638 Биркан Гергюн

ТЮЗ имени Брянцева готовит премьеру — турецкий режиссер Биркан Гёргюн ставит камерный спектакль «Страдания юного Вертера». В главных ролях — Федор Федотов и Анна Слынько. О том, как режиссеру удается преодолеть языковой барьер, в чем заключается уникальность авторского метода работы с артистами и чем произведение XVIII века интересно сейчас, Биркан Гёргюн рассказал «Петербургскому авангарду».

— Как вам Петербург?

— Я посмотрел много городов мира, почти всю Европу, но есть два города, которые никогда не откажусь посетить — это Стамбул и Санкт-Петербург. Я очень счастлив здесь, осталось только выучить русский!

— Расскажите о себе, пожалуйста.

— Я учился на отделении радио и кино Анкарской консерватории, где и получил актерское образование. На протяжении 16 лет работал в Трабзонском государственном театре актером и режиссером, какое-то время был художественным руководителем этого театра. В 2018 году перевелся в Стамбульский государственный театр. Ставил разные спектакли: начиная от классики — «Дон Кихот», заканчивая авангардом — «Спрыгнуть рыбкой в банку консервов с килькой с высоты 50 метров». За последний спектакль мы получили три крупные турецкие награды, в номинациях лучшая женская, мужская роль и режиссура. В качестве актера я принял участие в 29 постановках.

«Наше сознание переписали не политики, а художники»

В Турции актерская и режиссерская профессии сильно не разделены: практически все режиссеры — действующие актеры. Серьезное режиссерское образование можно получить в магистратуре, где я сейчас и учусь.

— Как произошло ваше знакомство с петербургским ТЮЗом?

— Наше знакомство с ТЮЗом и Светланой Васильевной Лаврецовой началось три года назад в Трабзоне. ТЮЗ приезжал к нам на международный Черноморский фестиваль, и мы замечательно провели время. Именно тогда Светлана Васильевна пригласила нас на фестиваль «Радуга», и через 10-15 дней мы уже были в Петербурге. Мы были просто гостями, гуляли по городу, смотрели спектакли, общались. В следующем году я приехал на фестиваль с мастер-классом и рассказал о турецком театре, от истоков до наших дней.

Я поделился со Светланой Васильевной своими размышлениями по поводу постановки спектакля «Страдания юного Вертера», который планировал выпустить в Стамбуле. Она предложила сделать постановку в России. Я удивился: мне казалось, что с точки зрения языка не так просто поставить спектакль в другой стране. Помимо этого, я придерживаюсь «техники гештальта» и, даже делая постановку на турецком языке, мне иногда сложно объяснить актерам, чего я от них хочу. Как же я буду это делать с русскими артистами?! Сейчас понимаю, что переживал зря, нет никаких особых сложностей. Я вижу по реакции нашей команды, что могу донести до них все, что хочу.

— Техника гештальта — это что-то сродни брехтовскому отстранению?

— И да, и нет. На сцене мы должны показывать не только верхнюю часть айсберга, но и нижнюю, то, что не видно зрителям. В нашем современном обществе между поступками и чувствами находится большая пропасть. Для меня важно об этом поразмышлять. Вы увидите, что многие сцены спектакля построены на контрастах: человек говорит что-то одно, а делает прямо противоположное.

В системе Станиславского есть понятие эмоциональной памяти — изображая эмоцию, артист должен вспомнить те, которые испытывал в собственной жизни. Отличие техники гештальта состоит в том, что я прошу не просто вспоминать прошлые эмоции, но и сопоставлять их с теми эмоциями, которые существуют на данном этапе жизни. То есть прошу проанализировать, как прошлые эмоции влияют на человека сейчас. Это моя собственная теория, на тему которой я хочу защитить магистерскую диссертацию.

Как вы знаете, гештальт — это один из психиатрических терминов. У каждого человека есть определенные следы прошлого — события, которые на него повлияли. Эти незакрытые двери в прошлом бесконечно открываются в будущем и не дают человеку стать счастливым, успешным. Работая над постановкой «Страдания юного Вертера», мы ищем, какие незакрытые гештальты могут быть у героя, почему он сейчас в таком роде продолжает свою жизнь.

На репетициях я никогда не говорю артистам: здесь ты будешь делать так. Сначала я спрашиваю: по-твоему, как это должно быть? Я анализирую размышления артиста, смотрю на мир его глазами, сравниваю со своей точкой зрения, ищу точки соприкосновения и лишь затем выстраиваю логику персонажа.

— Это очень актерский подход.

— Эта техника работы пришла оттуда: как актер я понимаю, где другой актер может застрять. Конечно, режиссер — очень важный человек. У меня есть свой взгляд: на репетиции я рассказываю, какой вижу постановку, но для меня очень ценно, как на это смотрит сам актер. Мне важно знать, что актер сейчас переживает. Он не должен быть несчастлив. Счастливый артист более креативно и творчески подходит к процессу.

«Нельзя терять зрителя, предпочитающего старую добрую классику»

Именно артист будет играть спектакль, режиссерская работа закончится. Спектакль не может принадлежать режиссеру, актер должен понимать, что это его спектакль, и он должен его беречь. Работая в театре, мы должны быть как дети: простыми, милыми и наивными. Я часто говорю Федору Федотову: «после того как артист поверит, что он — ребенок, он сможет сыграть все, что угодно — Шекспира, Мольера».

Кому-то моя техника кажется странной, многие меня критикуют за излишнюю доброту. Я создаю в своем лице такого режиссера, с которым бы мне самому хотелось работать. В Турции есть хорошие режиссеры, но их мало, и многие устарело смотрят на мир.

— В работе с артистами вам не мешает языковой барьер?

— Есть всемирные вещи — наши эмоции и чувства. Я говорю Федору: «Я не понимаю, что ты говоришь, но ты создал удивительный мир и заставил меня в него поверить. Насколько же счастливы люди, которые понимают, что ты говоришь!». Самое главное — дать искреннюю эмоцию, не важно, на каком языке. Все люди — едины.

Беседовала Елизавета Ронгинская

Россия. СЗФО > СМИ, ИТ > rosbalt.ru, 6 июня 2018 > № 2640638 Биркан Гергюн


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter