Всего новостей: 2225984, выбрано 1365 за 0.109 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет
Украина. Венгрия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 сентября 2017 > № 2318259 Габор Штир

Венгерский эксперт: Украинский закон об образовании – это самоубийство

Новый закон «Об образовании», принятый парламентом Украины, 19 сентября направлен на подпись президенту Петру Порошенко. Обеспокоенность законом уже выразили Венгрия, Польша, Румыния, Болгария, Греция и Молдова. С особенно резкой критикой выступил венгерский МИД, назвав новый закон «ножом в спину Венгрии». Глава МИД Венгрии Петер Сийярто дал указание дипломатам не поддерживать ни одной украинской инициативы на международном уровне. Что именно вызвало столько громкое возмущение Венгрии и других соседей Украины? Об этом корреспонденту «Евразия.Эксперт» рассказал политолог Габор Штир, заведующий отделом внешней политики крупнейшей венгерской газеты Magyar Nemzet.

- Господин Штир, украинский закон «Об образовании» вызвал резонанс в ряде европейских стран. то именно вызывает недовольство Венгрии?

- В Венгрии давно не было такого единства политических сил: правительство и оппозиция вместе выступили по этому вопросу. У нас недовольство очень сильно, и говорят, что попробуют нажимать на все дипломатические педали и протестовать везде, где это возможно.

В Украине в Закарпатье живет 150 тыс. венгров – это 14-15% населения всего Закарпатья. В пяти районах число венгров превышает 50% населения.

Украина сейчас пытается строить национальное государство средствами Советского Союза. Мы часто слышали, как они страдали от Советского Союза, не могли разговаривать и учиться на украинском языке. Сейчас они забыли это и тем же самым образом относятся к нацменьшинствам.

- Какова была политика по отношению к нацменьшинствам на Украине до этого закона, и как он изменит ситуацию?

- После распада Советского Союза в образовании было все нормально. Венгры могли учиться даже до аттестата зрелости (в основном с венгерским финансированием). Есть высшая школа в Берегово, где студенты могут учиться на венгерском языке.

В целом новый закон нормальный, кроме седьмого параграфа о языках. Если все будет так, как в нем написано, после 2020 г. в Украине венгерские дети смогут учиться на венгерском языке только в детском саду и младшей школе (до четвертого класса). С пятого класса все предметы будут преподаваться только на украинском языке, и высшая школа также будет на украинском.

Все выступают против этого, так как это нарушает букву основного закона Украины и международные соглашения, не соответствует европейским ценностям. Украина с утра до вечера твердит о том, что идет в Европу и уважает европейские ценности, но это абсолютно им противоречит.

Мы понимаем, что в основном это геополитический проект, который придуман против русских, но касается он всех нацменьшинств. Против русских – это тоже не европейский подход. Если есть нацменьшинства, они должны получить возможность учиться и выражать себя на родном языке.

- Как украинские политики объясняют необходимость этого закона?

- По поводу венгерского нацменьшинства в украинском Закарпатье говорят, что это ее [Украины] граждане, и этим законом они только помогут им. Якобы если сохранится текущая ситуация, то дети не смогут поступать в университеты Киева, у них не будет перспектив, смогут учиться только в Будапеште.

Я не думаю, что те, кто живет на Украине, не должны говорить на украинском языке. Это нормально: если живешь там, то и говоришь на языке своего государства. Но на родном языке обязательно надо говорить.

Им стоит продумать, как обучать украинскому языку как иностранному. Сейчас эти методы не работают. Из-за этого венгры, румыны, поляки плохо говорят на украинском языке. В Украине на это отвечают, что на украинском долго не могли разговаривать – только последние 25 лет [начали], поэтому методы еще не выработаны. Тогда вырабатывайте, туда надо вкладывать.

Раньше большинство венгров плохо говорили на украинском и не могли поступать в Киев или в другой украинский вуз. Они шли в Берегово или в Будапешт. Теперь получается, что венгры не будут хорошо разговаривать по-украински, потому что эти методы так и не выработаны, но они и не будут знать математику, физику, химию, потому что будут слушать их на украинском языке. И предмет не знают, и язык не знают. До этого только язык не знали.

В украинской прессе это не главная тема, многие даже не знают о том, что Венгрия и ряд стран выразили протест. Уже появляются статьи о том, что протесты в Венгрии – это российский проект с целью усилить сепаратизм в Закарпатье. Это громко прозвучит в украинской прессе, если пойдет туда.

Педагогически – это тупик. Политически – это тупик и цинизм. Когда уже заключено соглашение об Ассоциации и безвизовый режим с Евросоюзом, стало «можно» это делать. Если говорить о правах человека, то это не европейский подход. Нельзя строить государство, вытесняя из него всех, кто не украинец. Украина – это многонациональная страна, для нее это – самоубийственный подход. После Майдана первые мысли были запретить русский язык. Теперь они наступают на те же грабли. Это тупик.

- Министр иностранных дел Венгрии Петер Сиярто употребил очень жесткую риторику, заявив, что Украина таким образом «вонзила Венгрии нож в спину»…

- Да, это очень точно. Мы пригласили к себе 2600 украинских ребят, которые страдали последние годы – месяц они отдыхали в Венгрии. Деньги даем на Закарпатье, дали газ через Венгрию, много делали жестов и в ответ на них получили это. Конечно, это цинизм и нож в спину.

- Венгрия намерена приостановить поддержку инициатив Украины в международных организациях. На Ваш взгляд, повлияет ли это на решение проблемы?

- Мы говорим об этом. Но тут важно еще то, что никто не хочет принимать Украину в Евросоюз в ближайшем будущем. Давить на Украину можно будет, если Венгрия, Польша, Румыния, Болгария, Греция, которые связаны с этой проблемой, вместе выступят на европейских площадках. Если выступит только Венгрия, ответ будет один: «Вы это делаете, потому что Венгрия – это пророссийская страна. Это [Владимир] Путин и [Виктор] Орбан вместе хотят отделить Закарпатье».

Только вместе получится чего-то добиться, тем более что это касается не только 150 тыс. венгров, но и 400 тыс. румын и молдаван. Немногим меньше, чем венгров, число поляков, проживающих на Украине. Многим это затруднит жизнь, и исчезнут эти нацменьшинства, если исчезнут языки.

- Какие варианты рассматриваются для разрешения конфликта?

- Пишут, что [Петр] Порошенко не подпишет этот закон еще год, хотя, мне кажется, что невозможно его дольше задерживать. Я не знаю, есть ли у него внутриполитическое пространство для маневра по этому вопросу. Другой вариант – из этого закона изымают языки Евросоюза. Тогда Венгрию он не затронет, но это тоже дискриминация: что будет с другими нацменьшинствами, которые не в Евросоюзе?

Есть третий вариант, более политический. Новый закон не касается крымских татар, потому что Украина определила их как коренное население. А венгры не коренные? Тысячу лет там живут. Тем не менее, если все будут определены как коренные меньшинства, тогда закон их тоже не коснется, но тогда он потеряет смысл, так как единственной целью его будет запрет русского языка.

- Как Запад отреагировал на новый закон?

- Обычно Запад не реагирует на вопросы, касающиеся нацменьшинств. Мы привыкли, что Евросоюз к этим вопросам нечувствителен. Но в какой-то группе в Евросоюзе уже начали изучать, что это за закон. Официальных заявлений не было, но он рассматривается. Американское посольство в Киеве одобрило новый закон об образовании.

- Украина сама как-то пытается решить возникшее противоречие?

- Чувствуется, что в дипломатических кругах Украины уже начали пытаться объяснить то, что необъяснимо, искать пути, как, сохранив лицо, выйти из этого тупика. Поссориться одновременно с Венгрией, Болгарией, Румынией, Польшей не в их интересах.

В последние два года уже обостряются польско-украинские отношения. Политически Варшава поддерживает Киев, но когда речь заходит об образовании, нацменьшинствах, историческом прошлом, начинаются споры.

Раньше невозможно было представить высказывание со стороны Польши, что с Бандерой Украину не ждут в Европе (об этом в феврале 2017 г. заявил лидер правящей в Польше партии «Закон и справедливость» Ярослав Качиньский – прим. «ЕЭ»). Качиньский и раньше критиковал Украину, но не так. В интересах Киева наладить отношения и не поссориться с западными соседями. В Венгрии есть надежда, что они придумают что-то, чтобы выйти из этого тупика. Что будет с другими нацменьшинствами – это еще вопрос.

Беседовала Юлия Рулева

Источник – Евразия.Эксперт

Украина. Венгрия > Образование, наука. Внешэкономсвязи, политика > camonitor.com, 21 сентября 2017 > № 2318259 Габор Штир


Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 сентября 2017 > № 2317562 Мария Максакова

То, что мне устроили в России, — это доведение до самоубийства

Оперная певица Мария Максакова о карьере на Украине и российской пропаганде.

Светлана Шереметьева, Апостроф, Украина

В интервью «Апострофу» российская оперная певица, экс-депутат Госдумы РФ Мария Максакова рассказала о продолжении своей карьеры в Украине, о покойном супруге, об «отречении от России» и выступлении своих старших детей в аннексированном Крыму.

«Апостроф»: Мария, у вас состоялось открытие сезона в Национальной филармонии, после начинаются первые лекции в Национальной академии руководящих кадров культуры и искусств Украины. Вы планировали такое развитие событий?

Мария Максакова: Для меня все, что происходит в последнее время в моей жизни, неожиданно. Такое сложно придумать или спланировать. Удивительно, как после трагических обстоятельств я вновь стала обретать почву под ногами.

Повторюсь, дело не в том, что я не пробовала или не пыталась найти поддержку в России, когда там находилась. Конечно, я стучала везде, просила и даже в какой-то степени (может быть, громко будет сказано) валялась в ногах, но ради своего мужа я готова была на все. Но, тем не менее, люди там остались совершенно равнодушны ко всей этой истории, зная прекрасно, что он ни в чем не виноват. Они просто не посчитали нужным вмешиваться. Его фактически вынудили к отъезду, а потом произошло то, что произошло.

А вот Украина — совершенно другая страна. На Украине людям моя судьба не была безразлична. На Украине произошли совершенно другие события. Отношение ко мне было иное. Все поняли мое горе. Я понимаю, что на Украине идет война, и многие остаются в таком же положении, как я. Может быть, это как-то роднит. Но отзывчивость и сострадание — это особенное качество украинцев.

Открытие сезона в Национальной филармонии в Киеве — это, конечно, для меня большой якорь. После того как я потеряла самое главное, остаться без работы и потерять профессию, чего, конечно, очень хотели мои враги, для меня просто недопустимо. Они все делали, чтобы создать мне ощущение небезопасности, чтобы я не смогла выйти на сцену… Приводили в пример даже Столыпина (премьер-министр Российской империи Петр Столыпин был убит в киевском театре в 1911 году — прим. ред.). Их цель — завести меня в такое состояние, чтобы я боялась всего вообще, сделать мою жизнь невыносимой. Наверное, не всякая психика это выдержит. Поэтому я действительно очень рада, что в моей жизни произошли эти радостные перемены.

— Как вам удается находить силы идти дальше?

— Забыть то, что я пережила, конечно, сложно, но, во всяком случае, я сейчас отвлеклась на работу. В процессе подготовки концерта я познакомилась с президентом международной организации «Зеленый крест» на Украине, послом мира, профессором Национальной академии управляющих кадров культуры и искусств Максимом Тимошенко. А он познакомил меня с профессором Василием Чернецом — ректором этой академии. Он решил дать мне возможность продолжить мою педагогическую деятельность на Украине, и я с большой радостью согласилась.

Я довольно-таки успешно в России преподавала семь лет в Академии имени Гнесиных. У меня был очень большой класс — мои студенты постоянно завоевывали международные награды. Это я сейчас говорю, не преувеличивая. Они действительно были лучшими, каждый на своем курсе, они были всегда у меня первые. И это даже несмотря на то, что я в какой-то момент была истощена работой, потому что это и Мариинский театр, который находится в другом городе, и Государственная дума, которая тоже требует внимания, плюс ученики с сольной карьерой… Мне было тяжело, но тем не менее я человек очень ответственный. А сейчас у меня другой настрой.

— Чего хотите добиться на этой должности?

— Я хотела бы, чтобы мои ученики действительно отличались качеством пения, чтобы они не просто издавали звук, как Бог на душу положит, а чтобы они знали, что делают на сцене. Конечно, это не одного месяца процесс, это годы, чтобы у меня получилось создать такой же класс, а может гораздо интереснее и лучше, чем в академии Гнесиных.

— Вы будете оставаться «играющим тренером»?

— Да. Преподавание — это полезное занятие для певца. Если он знает, что он делает. Потому что я знаю таких преподавателей (это очень смешно), которые сами не знают, как петь, и тем более не понимают, как учить студентов. Они просто перекрикивают друг друга весь урок, а в процессе сипнут, что тот, что другой, и оба уходят с ощущением, что они потрудились. Когда я преподаю, когда я учу студента, я и сама лишний раз утверждаюсь в каких-то вещах. Насколько важны детали, насколько нужно внимательно следить за процессом. Это академическое искусство, оно и отличается тем, что такая школьная, ремесленная часть, серьезная часть очень необходима. Это не просто талант или голос, это умение владеть этим голосом. Так что в принципе полезно, что я, как вы говорите, играющий тренер.

— Вы говорили, что сейчас для вас концерты на Украине более приоритетны, чем в Европе. Вам именно здесь хочется самореализоваться?

— Прежде всего, я приняла для себя решение — остаться жить на Украине, поэтому для меня сейчас важнее всего очаровать украинскую публику. Я думаю, что для артиста самое главное — когда его где-то знают. Вот меня сейчас обсуждают каждый день в каких-то передачах в России… Но вы же понимаете, что мне от этого ни холодно, ни жарко. Это не та среда, в которой я живу. И мне безразлично, делают они что-то или нет. Мне важнее, что обо мне думает мое ближайшее окружение, поэтому я сейчас больше думаю о том, как наработать отношение украинского зрителя к себе. Да, безусловно, у меня есть концерты: осенью в Италии, потом в Великобритании, тур по США. Но от ряда концертов я отказываюсь, так как сейчас в приоритете Украина. Поэтому неудивительно, что «Википедия» написала в какой-то момент «українська оперна співачка». Потом опомнились и опять переписали «российская». В любом случае, когда пройдет какое-то время, думаю, меня и в Европе, и везде будут ассоциировать с Украиной.

— А гражданство не планируете в таком случае менять? Если вы хотите представлять Украину, это был бы логичный шаг.

— Я думаю, что это должно быть не только мое решение или желание. Для гражданства должны быть какие-то более формальные основания. Но думаю, что гражданство вполне может получить мой сын, будучи сыном гражданина Украины. Но, повторюсь, это не решение моего уровня и даже не зависящее от моего желания. Всему свое время. Сначала я должна убедить Украину в том, что я достойна этого. Первых пять месяцев моей жизни на Украине ничего не происходило, как будто я сидела в такой, знаете, тишине. Но, как говорится, медленно запрягали, зато быстро поехали.

— Ваше выступление на День Независимости вызвало несколько неоднозначную реакцию. Как думаете, почему? И каковы ваши ощущения от выступления?

— Я участвовала в совершенно потрясающем проекте. Режиссер Сергей Проскурня придумал что-то невероятное. Это сводный оркестр. Духовые инструменты, три военных оркестра… Мы поем классику, но звучит она как бы иначе. Очень впечатляюще. Репетировать нам было не так просто, потому что это не совсем стандарт, скажем так. Но тем не менее все с большим рвением и интересом каждый день пели сначала классический репертуар, я в рамках этого концерта пела каватину Нормы из оперы Беллини «Норма», а потом мы пели грандиозный финал — ораторию «Слався, Вкраїно», написанную ко Дню Независимости композитором Иваном Тараненко.

— А с кем бы вы хотели спеть дуэтом из украинских исполнителей?

— Конечно, с Анатолием Кочергой. Он великий. Для меня он просто пример.

— Я видела еще несколько ваших клипов, больше эстрадных. Вам в этом направлении хотелось бы поэкспериментировать?

— Любому человеку, если он поет оперу, по типу Сары Коннор в Германии или Джамалы, уйти в эстраду несложно. А вот наоборот — я таких случаев не видела.

— Вам хотелось бы еще в таком жанре попробовать себя?

— У нас была идея как-то это все вылить в какую-то балладу на украинском языке. Посмотрим, насколько она реализуется.

— Вы уже упомянули российские телепрограммы, на которых вас часто вспоминают. Один из таких примеров — эфир на «Пусть говорят». Это очередная провокация?

— Они постоянно звонят, представляются «Вести Украина», а потом в эфире пускают телефонный разговор… Меня все больше это удивляет. Мне совершенно все равно, кому говорить, потому что я буду говорить в любом случае одно и то же. Мне нечего скрывать и не от кого прятаться. Я делаю то, что я делаю, и делаю это совершенно с открытым забралом, с чистой совестью и открытой душой. Другой вопрос, у меня же нет стокгольмского синдрома, чтобы выходить, как к падре де Лойоле на исповедь. К чему это все, если мне люди устроили такое, пять месяцев они добивались моего уничтожения. Наверное, на моем месте кто-то другой и с ума бы сошел. Я считаю, что это вообще доведение человека до самоубийства, это мое мнение. То, что они делают, — это сознательная травля.

— В этих программах всегда красной линией проходит тема, готова ли Мария Максакова окончательно отречься от России. А готова ли Мария Максакова? Или вы уже отреклись?

— Все дело в том, что Россия сделала невозможным мое возвращение. Они такое натворили… Во-первых, преступление [убийство Дениса Вороненкова], и нити все ведут туда. Во-вторых, всем своим поведением они фактически на стороне убийцы. Они это демонстрируют постоянно. Эти наглые вбросы по поводу того, что Денис жив, обсуждение, достаточно ли я искренне рыдала на могиле, еще что-то, например, что у меня в этот момент были накрашены ногти. Нет, я должна была в этот момент побежать в салон и первым делом снять маникюр? Они вылили на меня такое количество помоев, столько грязи — и ни за что. Так что это не я приняла для себя такое решение, это они сделали все для того, чтобы у меня пропало всякое желание думать в этом направлении вообще. Поэтому что значит «отреклась»? Я должна быть психически нездоровым человеком, чтобы в такую ситуацию еще лезть. Какое желание туда ехать? Эти вбросы, видимо, востребованы, если рейтинги на эфирах такие.

— Вы к тому, что кто-то же это смотрит?

— Не просто смотрит, но и смакует еще. Для меня страна Россия создала совершенно небезопасные условия в случае моего гипотетического возвращения.

— В Киеве вы безопасно чувствуете себя?

— Конечно, я чувствую безопасность с точки зрения Украины и украинцев. У меня нет никакой проблемы, потому что когда со мной 24 часа в сутки находится СБУ, все проверено, я могу чувствовать себя в безопасности. Со стороны Украины я абсолютно не боюсь каких-то провокаций.

— А провокаций со стороны России на Украине?

— Такие, безусловно, могут произойти. И, конечно, каждый мой следующий шаг проверяется. Тем более, они долго муссировали, что я тут никому не нужна. Сейчас у них пошел следующий период: Максаковой, которая делает успешную карьеру на Украине. Так получилось, что я ломаю стереотип пропаганды, над которой работали три года и споткнулись, в их понимании, просто о какую-то девчонку. Я понимаю меру своей ответственности перед Украиной, так как я один из самых успешных контрпропагандистских примеров за последнее время. Каждый день они рассказывают не только обо мне, но об Украине, что каких-то мальчиков вешают, каких-то старушек-эпилептичек насилуют, по Киеву ходят какие-то непонятные толпы людей, которые должны меня повесить на фонарном столбе или еще что-то. Однако события развиваются совершенно иначе. Я успешно развиваюсь в Киеве. Безусловно, я учу украинский с удовольствием, однако никто не отказывается общаться со мной по-русски — ни на телевидении, ни в личном общении. Конечно же, встает вопрос, какой «русский мир» и от кого здесь нужно защищать.

— Сейчас вас еще сравнивают с Ириной Бережной, мол, вы можете оказаться, как и она, в каких-то «расстрельных списках»…

— Вы же сами должны понимать, что это — полная ерунда. Каждого человека жаль, тем более молодого. Разговаривать можно, о чем угодно, но история с ее гибелью… Они же ехали на машине. Вы считаете, что водитель — самоубийца? Это просто несчастный случай. Зачем рассказывать про какие-то «списки» или выдумывать истории, которые не имеют никакого смысла?

— Используют любой возможный случай для дальнейших манипуляций.

— Люди, которые сами никогда не отличались избыточной нравственностью, думают, что имеют право осуждать меня за что-то. Я хорошо знаю, как устроена модель средств массовой информации в России. Там на СМИ выделяется бюджет, сопоставимый с бюджетом, выделяемым на целую производственную отрасль. Вы думаете, что на каналах работают настолько неадекватные люди, что они все делают несогласованно? Вы считаете, что [российский ведущий Борис] Корчевников или генеральный продюсер на свое усмотрение устраивают этот сериал «Просто Мария»? Он наштамповал их уже более 20! Нет, конечно. Это значит, такое решение было принято Управлением внутренней политики администрации президента. Значит, так, им кажется, со мной нужно поступить. Значит, они считают, что со мной так можно обращаться. Вот и все.

— Какую реакцию они от вас ждут?

— Задумка спектакля была такова, чтоб казнить, желательно на лобном месте, одного человека и унизить до предела другого. Но что-то пошло не так.

— А кто основной палач в этой истории? Если это публичная казнь, как вы уже сказали.

— Следствие в ближайшее время назовет имена всех виновных. Уверена, что этот случай еще войдет в учебники криминалистики, как чуть ли не единственное раскрытое заказное убийство.

— А как следствие сейчас идет?

— Я всячески желаю удачи следователям. Они просто молодцы, они действительно ведут себя самоотверженно. [Генпрокурор Юрий] Луценко недавно сказал, что следствие приблизилось к раскрытию. Для меня самое главное, чтобы кроме всей той оперативной информации, которая есть, виновные были наказаны.

— Вы верите, что человек, виновный в этом убийстве, будет наказан?

— Убеждена.

— Вы очень часто в интервью говорили, что Денис Николаевич всегда помогал вам принимать важные жизненные решения.

— Я его очень любила и люблю. Но кроме любви, он во всем помогал мне. Начнем с того, что он же чрезвычайно умный, вообще выдающийся человек. Он профессор, доктор наук, полковник юстиции и полковник полиции, с золотой медалью закончил Суворовское училище. То есть он везде всегда был командиром, всегда был на руководящих должностях и постах.

— А кто в семье был главный? У вас ведь тоже очень сильный характер.

— Конечно он, тут даже без вариантов. Таня (пресс-секретарь Марии Максаковой — прим. ред.) видела нас вместе, она подтвердит. Мы были командой. У нас были партнерские отношения, можно даже так сказать. Но в любом случае я ему всегда уступала, я с ним никогда не спорила. Я, конечно, его старалась убедить, но как только понимала, что его решение принято, дальше было как во фразе: «Мы посовещались, и я решил».

— С кем вы сейчас советуетесь? У вас есть сейчас такой человек, которому вы доверяете?

— Конечно, есть те, с кем советуюсь. Не буду говорить, с кем, потому что не хочу ставить этого человека под удар волны российской пропаганды. Конечно, у меня есть люди, которые мне советуют, которым я верю, которые вступились за меня, которые сделали мою жизнь на Украине, не побоюсь этого слова, интереснее, чем была в России.

— А с кем-то из той жизни вы общаетесь?

— Отваги особой у людей на это нет.

— Боятся?

— Конечно. Видите, вот уже [российского режиссера Кирилла] Серебренникова арестовали.

— Я видела у Ильи Пономарева на странице в Facebook, что вы собирались на пикет в поддержку Серебренникова.

— Илья Пономарев — умнейший человек, который прилагает немало усилий, чтоб помочь политическим узникам. Я с ним часто советуюсь в каких-то своих важных решениях. Очень ценю его отношение. А пойти на пикет мне не разрешили, так как на следующий день готовилось выступление на Майдане Независимости, и была опасность провокаций. Но я очень хотела выразить свою позицию. Мы всегда будем прилагать все усилия — идеологические или юридические, все абсолютно, которые возможны, чтобы спасти политических узников, в том числе украинца Олега Сенцова.

— А как вы видите возможным его возвращение?

— Существует ряд юридических и политических механизмов, но главное — изо дня в день этим заниматься. Вся Украина ждет его возвращения. Все чиновники и политики, с которыми я общалась, готовы приложить усилия для этого.

— Как думаете, ситуация все-таки может переломиться и пойти в каком-то правильном направлении?

— Мне очень жаль, что это все случилось. Вы даже себе не можете представить, как мне жаль.

— Вы имеете в виду российскую агрессию по отношению к Украине?

— Да.

— Но исход ситуации рано или поздно должен быть.

— Да, выход рано или поздно будет. Мы здесь все хотим мира. Но на вменяемых условиях.

— А предстоящие президентские выборы в России как-то могут эту ситуацию изменить, как считаете?

— Я думаю, что там ежедневно происходит бесчисленное количество совещаний. А главные вопросы: кем быть, что делать и кто виноват.

— А почему? Потому что тоже поддержки не видят?

— Потому что они оказались в ситуации, когда корабль плывет в условиях шторма. Он не привык, этот корабль. И все, кто этим кораблем руководит, все, кто на этом корабле ходит, придут ли они к штилю? К выгодным международным условиям, к рукопожатности, к хорошей конъюнктуре с хорошими ценами на нефть? Они привыкли к совершенно другим условиям. Я не говорю о том, что этот корабль не ходит в шторм, он, безусловно, в состоянии плыть в шторм, и это было много раз в истории доказано. Но вопрос очень сильно зависит от того, какая команда руководит кораблем в шторм и куда они плывут.

— Вы бы хотели вернуться в политику?

— У меня в политике настолько грустный был финал, что нет. Я буду заниматься общественной деятельностью, у меня есть фонд. Детьми буду заниматься. Я с удовольствием общаюсь с украинскими политиками. Если я могу быть им чем-то полезна в смысле совета, доброго слова, то я открыта для общения. Но я сама — нет… Вы видите, чем для меня занятие политикой закончилось? Мне больше уж точно не нужно. Я думаю, что на Украине бесконечное количество внутренних ресурсов. Перспектива очень и очень хорошая, и это все быстро будет развиваться. Я думаю, мы будем еще довольны всем.

— Вы уже вспомнили про детский фонд. Открытие подобного фонда было вашей мечтой? Или как получилось?

— Я нечто подобное делала в России. У меня фонд работал очень успешно, мы в Астраханской области делали просто невозможное. Они до сих пор возмущены, что я прекратила заниматься этим фондом. Как же так. Здесь перед нами стоит очень интересная задумка, которая заключается в том, что я, наконец, реализую то, что я хотела давно сделать. Российский фонд создавал определенные программы, карьерные лифты, дети выступали с симфоническим оркестром на лучших сценах, где они раньше не могли выступить, с известными музыкантами. Благодаря своему таланту и усидчивости. И немножко благодаря тому, что я им давала соответствующее окружение. А сейчас у нас затея в том, что мы делаем портал наподобие социальной сети — все будет интерактивно. Не просто список детей. Мы хотим включить в этот процесс максимально широкий круг людей. Создаем для них виртуальные пространства. Такое будет ноу-хау. Я думаю, что в тестовом режиме он начнет работать уже в октябре.

— Отдельно хотелось с вами поговорить о выступлении ваших старших детей в Крыму. Как вы это все восприняли?

— Это меня взбесило до такой степени, вы не представляете. Что — поехать больше некуда было?! Негде больше концерты собирать? К тому же, они там прочитали стихи, которые учили со мной еще два-три года назад. Сыграли то, что Илья (сын Марии Максаковой — прим.ред.) играл в прошлом году в Каннах, причем он играл гораздо быстрее и эффектнее. Я в его возрасте учила и играла на концертах по четыре программы в год. Три зачета и один экзамен в Центральной музыкальной школе при консерватории. У парня абсолютный слух, вполне нормальные руки. Я вообще не поняла, что это за позорище было, все вместе взятое. Это называется: куда конь с копытом, туда и рак с клешней.

— Вы общались с ними после этого?

— Я иногда разговариваю с Ильей по телефону. Я ему это все высказала.

— Что он вам сказал?

— Ой, он сказал, что он учит «Полет шмеля», но не может его играть… Что-то еще он учит, но не может играть. В общем, все не может играть. Я говорю: «А что же такое, что же ты играешь спустя год то же самое? Год ты чем занимался?» Сказал, что, вот, в этом произведении он уверен. Ну, молодец, что тут еще сказать.

— А вы спрашивали, ему нравится вообще развиваться в музыке?

— Вы понимаете, когда у нас рождается ребенок с абсолютным слухом и с такими данными, я посчитала просто своей обязанностью дать ему возможность заниматься музыкой. Что касается его усидчивости, ее никогда не было. Я считаю, что в его возрасте, в 13 лет, он должен сам перед собой ставить какие-то задачи и выполнять их, реализовываться. Невозможно ходить за человеком и постоянно его понуждать к тому, чтобы он учил какое-то новое произведение, запоминал что-то новое. Почему он играет то, что выучил со мной, я могу вам объяснить. Потому что я очень упертая. Видимо, у меня действительно большой педагогический талант.

— Строгость — не всегда лучший подход к ученикам.

— Тут дело не в строгости. Строгостью отобьешь всякое желание, абсолютно. А это, как вам сказать, неизбежность. Легче просто поддаться, потерпеть час-два, а потом пойти и заниматься своими делами. Поэтому раньше все выучивалось прекрасно. Конечно, мне очень жаль, что так получилось, безусловно. Любая мать любит своего ребенка. Но что же я могу сделать в той ситуации, которая сложилась? Они как назло специально едут именно туда, там выступают.

— Но это же было не их решение.

— Ну, естественно, не их. Вы понимаете, как относится ко мне их отец (Владимир Тюрин — прим. ред.)?! Что он еще может мне сделать, чтобы было больно?

— А вы хотели бы, чтобы они к вам приехали?

— Конечно. И, кстати, по украинскому законодательству это возможно.

Мария Максакова — российская оперная певица, экс-депутат Госдумы РФ от «Единой России», вдова бывшего российского депутата Дениса Вороненкова, убитого в центре Киеве в марте этого года.

Россия. Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 20 сентября 2017 > № 2317562 Мария Максакова


Украина. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314502 Анна Немцова

Президент Украины Петр Порошенко осудил агрессию Путина в недвусмысленных выражениях

Анна Немцова | The Daily Beast

"Украинский президент Петр Порошенко четко и осторожно произносил английские слова, выступая перед иностранными участниками на форуме "Ялтинская европейская стратегия" (Yalta European Strategy - YES), теперь ставшем ежегодным событием на Украине", - рассказывает Анна Немцова в американском издании The Daily Beast. Как отмечает журналистка, "голос Порошенко звучал как никогда самоуверенно - а порой и угрожающе, - в то время как он назвал Москву "агрессором", обвинив Кремль в поддержке "незаконно украденных" территорий на востоке Украины".

"Через несколько дней Порошенко отправится в Нью-Йорк, чтобы объяснить Генассамблее ООН, какую миротворческую миссию Украина надеется увидеть на пострадавших от войны территориях Донбасса вдоль российской границы, - говорится в статье. - Киев хочет окончания разрушительной войны и одобряет миротворцев ООН, но только если российские войска будут исключены из миссии". Находясь в Штатах, Порошенко также планирует достичь сделки с администрацией президента Дональда Трампа касательно смертоносного оружия, которое, по заявлениям Москвы, только ухудшит конфликт, добавляет Немцова.

"Позднее критики заявили, что речь Порошенко звучала слишком милитаристски и в ней недоставало доводов по внутренним вопросам: ошеломляющей коррупции, несправедливости и давлению на свободу слова", - пишет автор.

"В обращении в прошлом году к участникам YES президент сказал, что наш главный и самый опасный враг - это коррупция; в этом году крупнейшие внутренние вопросы не упоминались", - заявил изданию Григорий Немыря, председатель комитета по правам человека в Верховной Раде. Как передает журналистка, после того как в пятницу Порошенко окончил свою речь и пришло время вопросов, он испытывал трудности при объяснении того, почему усилия страны по проведению реформ по-прежнему далеки от успеха.

"Порошенко нравится все контролировать как главнокомандующему, генеральному прокурору, главе МИД, суду и полиции; порой его правление может казаться авторитарным, - отметил в беседе с изданием телевизионный журналист Евгений Киселев, работающий в Киеве. - Порошенко воспринимает все очень серьезно и на свой счет, например, когда он лишил Саакашвили украинского гражданства, многие сказали, что это было личным наказанием президента для оппонента".

Как отмечает Немцова в завершение, "Украина и ее президент сталкиваются с ловушками каждодневно, но мир не отказался от этой страны на восточной границе ЕС. Месседж участников Киеву в первый день форума YES можно сформулировать в одном предложении: Украины, у тебя много проблем, ты терпишь неудачу в реформах, но мы по-прежнему остаемся в твоем лагере, потому что думаем, что Путин ждет, что ты распадешься, и мы не собираемся этого допустить".

Однако остается понять, насколько администрация Трампа поддержит эту точку зрения, когда Порошенко посетит ООН, заключает автор.

Украина. Россия > Армия, полиция > inopressa.ru, 18 сентября 2017 > № 2314502 Анна Немцова


США. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 18 сентября 2017 > № 2313411 Роберт Гейтс

Экс-глава Минобороны США: Проблема в том, что санкции против России — навсегда

Сергей Сидоренко, Українська правда, Украина

Роберт Гейтс — незаурядная личность в американской политике. Он был одним из самых влиятельных людей в стране при нескольких президентах-республиканцах. В начале 1990-х, при президенте Буше-старшем, Гейтс работал заместителем советника президента по вопросам нацбезопасности, затем — возглавил ЦРУ. В 2006 году, уже при Буше-младшем — стал главой Пентагона.

Сейчас 73-летний политик — вне активной политики, но его мнение до сих пор имеет значение в Вашингтоне. Это особенно важно для нас с учетом того, что Гейтса считают специалистом по России.

В конце прошлой недели он выступил на конференции Yalta European Strategy, раскритиковав решение Конгресса США закрепить законом санкции против РФ. Своим мнением по этому вопросу, а также позицией по Украине и Грузии Роберт Гейтс поделился с «Европейской правдой» в беседе на полях YES.

— Начнем с вашего заявления о санкциях. Почему вы считаете, что санкционное решение Конгресса было ошибкой?

— Во-первых, хочу подчеркнуть, что я полностью поддерживаю сами санкции, утвержденные Конгрессом. Ограничения, введенные против России, обоснованны. Единственное мое замечание касается того, что до сих пор в санкционном законодательстве в отношении всех стран — речь идет не только о России — была норма о том, что президент имеет право снять санкции, если такое снятие — в интересах Соединенных Штатов.

Однако решение Конгресса лишило президента возможности торговаться с россиянами, убеждать их изменить политику в обмен на снятие санкций.

Так что меня беспокоят не собственно санкции — я их полностью поддерживаю. Но я считаю, что у президента должна быть возможность корректировать их.

— Вы верите, что отношения с Россией могут улучшиться так резко, что возникнет необходимость снять санкции?

— Но проблема в том, что эти санкции — они навсегда!

— Почему же навсегда? Любой закон можно изменить, и санкционный тоже.

— Это вроде бы так. Но можете ли вы себе представить, чтобы Конгресс США поддержал снятие санкций с России, пока Крым останется оккупированным?

А это значит, что на протяжении многих лет эти санкции останутся в силе.

— Может, это и правильно? Россия продолжает нарушать международное право — значит, она должна быть наказана.

— А представьте, если президент решит договорится о частичном снятии санкции, об их ослаблении, и следствием этого будет освобождение Крыма? Теперь это невозможно.

— Странно, что во второй половине XX века, когда действовали ограничения в отношении СССР, когда действовала поправка Джексона-Вэника, не было слышно аналогичных призывов — мол, почему бы не снять санкции с Союза.

— Так именно это давнее решение США и является моим аргументом! В 1974 году, когда принимали поправку Джексона-Вэника, я работал в Белом доме (Гейтс был сотрудником Национального совета безопасности в период, когда президенты Никсон и Форд взяли курс на потепление с Москвой, а в Конгрессе преобладало противоположное мнение. — ЕП).

Тогда санкции были наложены на Советский Союз и, по логике, их следовало снять, как только СССР исчез с карты мира. Но Союза нет уже более 25 лет, а эти санкции до сих пор в силе! (Формально поправка Джексона-Вэника была отменена в 2012 году, с принятием более жесткого «акта Магнитского», но ограничения действительно до сих пор действуют. — ЕП).

Это — наглядная иллюстрация того, как сложно снять санкции, введенные решением Конгресса.

Поэтому я хочу подчеркнуть: я полностью поддерживаю введенные против России санкции. Я считаю, что Россия должна платить цену. Но я не считаю полезным то, что Конгресс не оставил президенту никакого пространства для гибкости и нивелировал роль санкций как рычага давления на Москву.

— В 2008 году, когда Россия напала на Грузию, вы были шефом Пентагона. Рассматривалась ли тогда возможность военной помощи Грузии со стороны США?

— Нет, администрация Буша никогда не рассматривала возможность военного вмешательства. Что мы сделали — так это обеспечили возвращение домой грузинской бригады, которая была в то время в Ираке. Мы предоставили свой военный самолет, чтобы они вернулись в Тбилиси.

— Вы не думаете, что такая позиция США дала Москве четкий сигнал, что они могут делать что угодно?

— Что ж, народ Америки не хотел участвовать в этой войне.

— Кроме участия американских войск, есть множество других типов помощи — вы могли, например, предоставить Грузии оружие.

— Мы оказывали Грузии немало военной помощи. Оружие мы не предоставляли, но поддержка была.

— То самое же, что и сейчас с Украиной — Штаты оказывают помощь, но нам нужно вооружение.

— Что касается Украины, то я прежде всего хочу подчеркнуть, что каждая страна имеет право на оборону, может просить США о помощи оружием. И если вы будете просить, то в конце концов это оружие будет предоставлено. Но я бы рекомендовал Киеву просчитывать на два-три шага вперед.

Россия гораздо ближе к вашим границам, чем мы. Более того, российские военные уже есть внутри ваших границ. Поэтому у Путина есть невероятная способность к эскалации конфликта на Востоке Украины, если США предоставят вам оружие. Поэтому подумайте, хотите ли вы идти этим путем.

— Многие в Украине с вами не согласятся. Напротив, предоставление высокоточного оружия поможет в деэскалации, поскольку будет сдерживать агрессора.

— Что ж, решение и оценка — за вами.

— В 2008 году, после российско-грузинской войны, вы говорили в интервью, что США потратили более 40 лет на постепенную нормализацию отношений с РФ, и не время все разрушать. Сейчас вы такого же мнения?

— Я, конечно, не припомню в деталях все интервью, которые я давал девять лет назад, но моя позиция была и остается следующей: США должны быть чрезвычайно осторожными и очень мудрыми, выбирая для себя битву.

Штаты должны быть крайне осторожными с решением бросить вызов большой стране, особенно — ядерному государству.

Тогда, в 2008 году, у России было превосходство над Грузией во всем — военное, географическое. Наша возможность военным путем противостоять России в Грузии была крайне ограниченной! Даже если бы мы выбрали возможность военного вмешательства,

Этой позиции я придерживаюсь и сейчас: США должны быть особенно осторожными, когда решают вопрос о поддержке (другой стороны) в конфликте с таким мощным противником, как Россия.

— Где та красная линия, после которой США будут участвовать? Это граница НАТО?

— Абсолютно верно!

Поэтому США продолжают подчеркивать и подтверждать, что положения статьи 5 договора НАТО (о коллективной обороне) являются абсолютными, несомненными. И я думаю, что Путин это понимает.

— Значит, Россия может безнаказанно делать что угодно — если только она не пересечет границы НАТО?

— Не безнаказанно. Действия России имеют свою цену для нее, и дальнейшие действия будут нести дополнительную цену.

— Не думаете ли вы, что Украина заслуживает большего в отношениях с НАТО? Я говорю, в частности, о возможности предоставления нам ПДЧ.

— НАТО уже поставил Украину на путь к обретению членства, в соответствии с решением 2008 года. Но чтобы говорить о членстве, Украине нужно выполнить условия, это — прежде всего!

Я помню, как посещал Украину в 2008 году, когда был министром обороны США. Украина — огромная страна, по площади почти как Техас. Но в те годы Украина тратила на оборону лишь 1 миллиард долларов.

Итак, перед Украиной еще очень много работы. Вы должны изменить свою военную структуру, чтобы у вас была возможность претендовать на будущее в составе НАТО.

Как быстро это будет сделано — зависит от Украины.

США. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 18 сентября 2017 > № 2313411 Роберт Гейтс


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > gazeta.ru, 18 сентября 2017 > № 2312796 Георгий Бовт

Миротворцы без мира

Георгий Бовт о том, «сдаст» ли Россия Донбасс

Донбасс «сдают», а «русскую весну» окончательно хоронят. Поскольку «денег нет, но вы держитесь». Так можно было подумать, прочитав на днях «утечки» в ряде российских СМИ: якобы правительство намерено отказаться от «гуманитарной поддержки отдельных территорий» в пользу финансирования проектов в Крыму и Калининграде (речь идет примерно о 165 млрд рублей на три года). «Отдельные территории» — это как раз Донбасс и есть.

Публикации появились на фоне обсуждения перспектив ввода на юго-восток Украины миротворцев ООН. Вопрос впервые встал года два назад, однако Россия неизменно была против такого варианта. А тут вдруг сам президент РФ недавно предложил миротворцев ввести. Но разместив их лишь на линии разграничения ЛНР и ДНР и украинских войск, для выполнения узкой функции охраны наблюдателей ОБСЕ и только с легким вооружением.

Предложение после первоначальной вроде бы сдержанно-положительной реакции (видимо, от удивления и неожиданности) позже была встречена резко в штыки и отвергнута Украиной и Америкой. Ясно, что вторая в таком виде наложит вето на проект резолюции в СБ ООН, требуя расширенного мандата для миротворцев ООН, которые в этом случае должны взять под контроль всю территорию ЛНР и ДНР, включая соответствующий участок российско-украинской границы. Но на такой проект резолюции вето наложит уже Россия.

Передача под контроль границы, что обозначено в Минских соглашениях пунктом последним, после выполнения всех прочих, означало бы в нынешних условиях действительно полную «сдачу Донбасса».

Тем не менее Владимир Путин в телефонном разговоре с Ангелой Меркель идет на новые уступки – соглашаясь с тем, чтобы функция «охраны наблюдателей ОБСЕ» распространялась не только на непосредственно линию фронта, но и на другие районы самопровозглашенных республик. Означает ли такая гибкость, что Россия все же начинает отступление?

Что касается так называемой гуманитарной помощи, а на самом деле поддержки всей системы жизнеобеспечения ЛНР и ДНР, то слухи/сливы в прессе опроверг пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. Он заявил, что «Россия не откажется от гуманитарной помощи Донбассу ни сейчас, ни в будущем… Россия продолжит заботиться об этих людях, которые были отторгнуты в результате гражданской войны из своей собственной страны».

Если бы он на этом поставил точку, то вопрос можно было на текущий момент считать исчерпанным. Однако он добавил: «Там идет определенное перераспределение… речь идет просто об упорядочении». И это вдобавок к тому, что ряд правительственных чиновников, включая пресс-секретаря премьера-министра, отказались комментировать информацию о сокращении помощи, якобы прозвучавшую на совещании у вице-премьера Дмитрия Козака. А сам Песков отказался назвать объем такой помощи, — он, дескать, не владеет цифрами.

Термин «упорядочение» не имеет четкого толкования — в смысле «увеличение» это или «уменьшение».

В советское время «упорядочение цен» означало их повышение, а в нынешние времена «упорядочение» социальных программ означает их урезание.

В современном контексте термин «упорядочение» для Донбасса скорее тревожный. Означая эволюцию позиции Москвы по отношению к самопровозглашенным республикам и к перспективам урегулирования кризиса на юго-востоке Украины. Вопрос в том, сколь далеко может зайти эволюция? Есть ощущение, что некие «подвижки» по украинскому кризису могут произойти в ближайшие полгода.

Реперные точки просматриваются следующие.

1. Принятие Верховной радой закона о реинтеграции Донбасса — ориентировочно октябрь. Где, помимо того, что Россия будет названа «страной-агрессором», состоится фактически отказ Киева от Минских соглашений по целому ряду важных пунктов.

2. Возможное принятие (хотят пока это кажется маловероятным) в каком-то формате СБ ООН решения об отправке миротворцев на Украину — до конца текущего года.

3. Доклад Минфина США о целесообразности масштабных финансовых санкций против России (январь 2018 года), в случае принятия которых начнется также тотальная охота за активами представителей российской элиты по всему миру. Теоретически такая угроза может использоваться как средство давления на Москву.

4. Использование «фактора «Новороссии» в контексте президентской предвыборной кампании в России и непосредственно после нее, на «четвертом сроке» – в плане конструирования некоей «новой идеологической реальности». Отзвуки чего уже можно услышать как в «деле Серебренникова», так и в истерике охранителей (за которой просматривается вполне определенная борьба внутривластных группировок) вокруг не вышедшего фильма «Матильда», так и в предстоящих довольно масштабных действиях по блокировке VPN и анонимайзеров в интернете, соответственно, по более эффективной блокировке неугодного контента.

В этих условиях Москве придется проявить чудеса гибкости и упорства в принципиальных вопросах одновременно, имея ввиду, что именно поражение в Донбассе не только неприемлемо по целому ряду внешнеполитических причин, но и внутренних тоже.

Сначала о том, сколь «тяжел чемодан без ручки» — помощь Донбассу. Во многих других странах объем подобной помощи, выделяемой в том числе из госбюджета, а также косвенно за счет ряда российских компаний (закладывающих это в издержки внутри страны) давно бы стал объектом, скажем, парламентского внимания, а также внимания широкой общественности. Что, конечно, правильно.

«Проект Новороссия» изначально пользовался поддержкой части общества, а сама гуманитарная составляющая в донбасской истории очевидна. Более того — бесспорна.

Особенно на фоне разошедшегося на нынешней Украине дурного национализма и огульной травли и разгрома всего, что связано с «треклятыми москалями». Злорадствовать по последнему поводу, как и по поводу насильственной украинизации, включая запреты на русский язык (на преподавание на нем) неуместно.

А ничего зазорного в том, чтобы русское общество знало, почем нам выходит Донбасс, не было и нет.

Если уж оно знает, почем обошелся, скажем, парк «Зарядье» или обойдется мост в Крым. Как в других странах, к примеру, знают, почем стоят США разные гуманитарные программы, а также помощь египетской армии или Израилю.

Но мы – не «другие страны». У нас почти все – секрет. Есть лишь разрозненные данные из разных источников. Есть данные МЧС, которое поставило в Донбасс 68 автоколонн с более 70 тысяч тонн грузов. Однако эти грузы якобы не оплачивались непосредственно из бюджета МЧС. А из какого бюджета – неизвестно.

В Совете нацбезопасности и обороны Украины оценивают помощь ЛНР и ДНР примерно в $3 млрд в год (якобы не считая «военных расходов»), но насколько можно верить этим цифрам? По другим украинским оценкам, расходы по «гражданским статьям» составляют €1 млрд в год. В начале года агентство Bloomberg со ссылкой на источники в ЛНР и ДНР сообщало, что ежемесячные перечисления из России на юго-восток Украины составляют не менее 2,5 млрд рублей только на пенсии, что было опровергнуто Минфином России. Близкие цифры, правда, приводила немецкая газета «Бильд», учитывая общее число пенсионеров в двух республиках около 700 тыс. человек.

Со своей стороны, Украина, вопреки все тем же Минским договоренностям, прекратила выплаты пенсий по крайней мере 407 тыс. пенсионерам на юго-востоке на том основании, что они не проходят «регулярной верификации» каждые полгода, а также при внезапных проверках (согласно постановлению кабмина №365 от июня 2016 года) на основной территории страны. То есть не платят всем, кто не выехал с юго-востока окончательно.

Это происходит, подчеркнем, потому, что Киев не выполняет свою часть Минских соглашений, отказавшись от всех форм социальной поддержки населения этой части Украины. При полном попустительстве Германии и Франции как гарантов Нормандского формата.

В одной из версий готовящегося в Раде законопроекта об интеграции Донбасса так и вовсе сказано об «ответственности» именно России за эти территории до их «освобождения».

С начала этого года Киев ввел полную экономическую блокаду ЛНР и ДНР. Прекращены закупки угля, теперь его везут аж из США. Трамп тем самым, как и обещал, «поднимает с колен» какую-нибудь угольную Западную Вирджинию. Пусть Киеву это дороже обходится, но зато «назло москалям». Объем производства угля в ДНР был в 2016 году примерно 12 млн тонн, основным потребителем была Украина.

Прекращены поставки воды, газа и электроэнергии на эти территории. «Газпром» поставляет газ туда бесплатно (объем можно оценить примерно в $1 млрд в год). Электричество в ЛНР (на 2-4 млрд руб. в год, в ДНР вроде есть свое) тоже идет бесплатно, но не за счет российского бюджета, а за счет производителей.

Кто-то с готовностью подскажет тут же «простое решение»: перестать тащить «чемодан без ручки», и дело с концом. Однако не всегда в международной политике самые «экономные решения» бывают самыми удачными.

Сэкономив, потом можно много дороже заплатить по другим счетам.

«Экономам» можно напомнить эпизод с блокадой Западного Берлина в 1948-1949 годах. Если бы тогда западные союзники не организовали, сэкономив, весьма дорогостоящий «воздушный мост», история Германии, да и всей Европы, возможно, пошла бы совсем по другом пути. В этом смысле в геополитике — сколько ни плати, не переплатишь.

Нынешняя осень может стать переломным моментом в кризисе в Донбассе и по причине внутриполитической ситуации на Украине.

Положение Порошенко осложнено периодическими вспышками внтуриэлитных разборок. Нынешний фантасмагорический казус Саакашвили, отправившегося в «наполеоновский поход» по стране — одно из таких проявлений. И Порошенко не может в таких условиях «проявить слабость»: ни признать «особый статус» юго-востока, ни амнистировать тамошних «ополченцев». В этой части Минские соглашения для Киева политически невыполнимы.

Зато после некоторого периода неуверенности в действиях новой администрации США теперь Киев увидел, что она будет с Москвой пожестче, чем Обама. Порошенко рассчитывает на поставки вооружений (а в перспективе и на поддержку военного варианта решения проблемы Донбасса), на усиление давления на Москву. Прежде всего – в части пересмотра Минских соглашений.

Важную роль в этом могут как раз сыграть миротворцы ООН. Их широкий самостоятельный мандат будет означать для Москвы фактически «сдачу Донбасса». По аналогии, как в свое время именно под прикрытием «голубых касок» произошло отделение Косово от Сербии, причем без всякого референдума. Но Запад, что нельзя исключать полностью, может пойти на их ввод сначала и при «ограниченном мандате», а уже потом начать расширять его непосредственно на месте по факту.

Одно дело, когда «ополченцы» будут лишь разграничены с ВС Украины миротворцами по линии фронта, а другое — когда те перекроют границу с Россией и закроют затем глаза на неизбежные жесткие «чистки» «освобождаемых территорий» силами ВСУ. После чего, а также после проведения «местных выборов» под руководством украинского ЦИК и с участием всех украинских партий и СМИ и в свете неизбежного в этом случае «ухода» России из Донбасса, можно «развить успех» и интегрировать Украину в НАТО.

Угроза втягивания Украины в НАТО, напомним, изначально была одной из главных причин вмешательства Москвы в украинский кризис и продолжает оставаться для российского правящего класса экзистенциальной угрозой. Это именно то, что называется «загнать в угол».

Четкие гарантии о нейтральном статусе Украины – это тот рубеж, за которым начинается состояние, выражаемое лозунгом «Отступать некуда, позади Москва!»

Можно много рассуждать о надуманности такой угрозы, однако Кремль воспринимает ее серьезно. А уроки той же Северной Кореи, с одной стороны, и Ливии при Каддафи, с другой, лишь подтверждают бытующее в Кремле убеждение: будешь слабым – тебя сожрут, а труп правителя выставят в музее на всеобщее обозрение. Тем более, что история России богата столкновениями не на жизнь, а на смерть с теми, кто назывался «цивилизованными просвещенными народами».

В этом смысле лучше быть «всемирным хулиганом», но «вечно живым», как Ким из Пхеньяна, чем прогнуться до смерти, как Каддафи.

Сколь серьезна угроза в этой связи ужесточения санкций со стороны США в начале 2018 года, когда нынешняя свара вокруг консульств покажется невинной забавой? Она воспринимается как достаточно серьезная для того, чтобы попытаться, проявив некоторую гибкость, сдвинуться в урегулировании на Украине, но она все равно не заставит Кремль пойти на капитуляцию. Которая при определенных условиях будет означать движение в направлении «сноса» нынешнего режима.

Если бы мы были небольшой латиноамериканской страной, то часть нынешнего истеблишмента уже вела бы переговоры об условиях «сдачи и замены» действующего президента. Однако таковых «дезертиров», готовых выйти из строя, пока не наблюдается.

Также «капитуляция» в Донбассе будет воспринята консервативно-патриотической частью правящего класса, включая силовиков, примерно так же, как в свое время была воспринята «сдача» Восточной Европы Горбачевым. И тогда действия разных поклонских со стрелковыми точно покажутся невинными детскими шалостями по сравнению с теми, кто может выйти на новые крестные ходы «во имя великой России».

В силу всех этих обстоятельств мы уже в ближайшие месяцы, не исключено, можем увидеть на юго-востоке Украины не столько установление мира, сколько новую полномасштабную войну.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки > gazeta.ru, 18 сентября 2017 > № 2312796 Георгий Бовт


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 сентября 2017 > № 2313405 Михаил Саакашвили

Сага Саакашвили: о причинах возвращения и намерениях экс-президента Грузии

Михаил Саакашвили хочет вернуться в большую политику, а власть видит в нем угрозу.

Инна Жолобович, 24 Телеканал Новин, Украина

Пересечение границы Украины Михаилом Саакашвили, которое превратилось в силовой прорыв, стало топ-темой не только отечественных СМИ. С другой стороны, удивляет чрезмерное внимание к событию, которое могло остаться вообще незамеченным. Почему приезд Саакашвили вызвал такой ажиотаж, и как ситуация будет развиваться дальше, — в материале сайта «24».

Законно-незаконный переход

Мнения относительно того, правильно ли сделал Михаил Саакашвили, пересекая весьма «нестандартным» способом польско-украинскую границу, как положено, разделились. По крайней мере, эксперты считают, что независимо от того, законно или нет экс-губернатора Одесской области лишили гражданства, надо было обжаловать это решение в судах. А уже потом ехать на Украину. В то же время, как замечает директор аналитического центра «Политика» Николай Давидюк, Саакашвили с точки зрения политики все делает правильно, но исключительно для себя.

Юрист Анна Маляр считает, что Саакашвили, безусловно, совершил правонарушение, еще и оказывал сопротивление пограничникам и правоохранителям. Поэтому есть все основания задержать его и лиц, которые вместе с ним незаконно пересекали границу. Хотя, отмечает юрист, есть одно «но».

«Мы не знаем, какое будет решение суда относительно законности/незаконности прекращения украинского гражданства Саакашвили. Если такой иск будет подан. Пока один из адвокатов Саакашвили говорил лишь о намерении обратились в суд», — отмечает Анна Маляр в Facebook.

То есть, если Саакашвили удастся выиграть суд, то тогда можно будет утверждать, что он на законных основаниях пересекал границу. В общем, вопрос о законности действий экс-президента Грузии можно считать открытым до момента вынесения судебного решения.

Скандал с Саакашвили заметили даже в США. Спецпредставитель США по Украине Курт Волкер считает, что бывший глава Одесской ОГА имеет право на публичное судебное рассмотрение вопроса об утрате украинского гражданства.

Хотя есть еще один нюанс. Похищение у Саакашвили паспорта. По его словам, это спланированная акция, и его паспорт находится в администрации президента. При этом, отмечает председатель правления Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимир Фесенко, если у Саакашвили не было паспорта перед тем, как пересекать границу, как он собирался попасть на Украину?

«Саакашвили не собирался пересекать границу законно или не очень надеялся на то, что это удастся? Или была ставка на силовой сценарий. И неизвестно точно, паспорт изъяли или он якобы потерялся», — замечает политолог.

Сценарий власти: от жесткого до осторожного

По словам Владимира Фесенко, во власти есть разные сценарии относительно Саакашвили. Как в пословице: и хочется, и колется. Был, говорит эксперт, вариант пропустить его без скандала, забрать паспорт, дать справку, а дальше — до удобного случая. Если будет слишком негативно действовать — отдать грузинам. Но выбрали жесткий вариант — не пускать.

По мнению политолога, сценарий, который предусматривал не пускать Михаила Саакашвили на Украину, почти сработал. Но в пункте перехода «Шегини» оказалось уязвимое место, где пограничники не были готовы к такому прорыву.

«Сейчас Порошенко предлагают разные подходы и варианты. Один из них — мягкий, осторожный: сделать паузу, чтобы ситуация успокоилась. Можно объявить подозрение Саакашвили, но не делать резких действий, пока есть эмоциональная волна. Потому что у Саакашвили и группы его поддержки сейчас эйфория. Нужно, чтобы она прошла, национальная волна спала, а потом применять какие-то действия», — говорит эксперт. Но, считает политолог, в вопросе возвращения гражданства власть на уступки не пойдет.

Сейчас правоохранители ограничились вручением Саакашвили административного протокола о совершенном им нарушении. Правда, это обернулось очередным скандалом и часовым брифингом экс-губернатора Одесской области. Также правоохранители хотят допросить ряд активистов и пять народных депутатов, среди которых и Юлия Тимошенко, относительно прорыва границы.

При этом Владимир Фесенко считает, что с государственной точки зрения все правильно. Ведь, по его мнению, любые нарушения закона должны наказываться. Иначе начнется распад в политическом смысле и с точки зрения деятельности государственных институтов, то есть анархия.

Задерживать Михаила Саакашвили, похоже, пока не спешат. По крайней мере, в Министерстве юстиции достаточно завуалировано отметили, что анализируют, есть ли для этого основания. Хотя понятно, что если бы не громкий резонанс, и если бы это был бы обычный нелегал — его давно бы арестовали.

Главный козырь власти — экстрадиция Саакашвили в Грузию, на что уже есть соответствующий запрос из Тбилиси. В определенном смысле — это крайняя мера. Выдача Саакашвили Грузии если и вызовет волну протеста на Украине, то не слишком сильную. Но репутацию Порошенко точно испортит, добавив к ней признаки авторитаризма. Незадолго до начала президентских выборов это вряд ли будет способствовать росту популярности главы государства.

Кстати, интересный момент. Как отмечает Анна Маляр, хотелось бы знать, почему Грузия запрос о выдаче Саакашвили не направила в Польшу?

А директор социологической службы «Украинский барометр» Виктор Небоженко убежден, что грузинским властям вообще не выгодна экстрадиция Саакашвили. Власти Грузии, замечает эксперт, не хотят его видеть у себя.

«Если у Саакашвили на Украине 1,5% поддержки населения, то в Грузии — 15%, есть своя партия, СМИ. Поэтому властям Грузии он не надо, она не готова к политическому кризису. Другой вопрос, что в процессе депортации, пока посольство США спит, самолет будет пролетать над зоной АТО. А у русских большой опыт сбития самолетов. Но его не депортируют», — говорит Небоженко. Собственно, в Минюсте уже заявили, что Украина может не выдавать Саакашвили, пока нет решения грузинского суда по уголовному делу политика.

Сценарий Саакашвили: новый майдан и постепенная волна протеста

Власть своими попытками не позволить Михеилу Саакашвили въехать на территорию Украины, во-первых, способствовала повышению к нему внимания украинцев и, соответственно, увеличению симпатий, хотя рейтинги партии «Движение новых сил» находились в пределах статистической погрешности. По словам Виктора Небоженко, из Саакашвили не надо делать национального лидера. Но населению уже настолько надоела нынешняя власть, что оно использует любой повод, чтобы выразить свой протест. На Украине эта вспышка протеста продлится, потому что, говорит он, мы недооцениваем степень политической наглости власти.

«Если завтра в прокуратуру или полицию начнут вызывать журналистов, депутатов, активистов, то тем самым вместо того, чтобы изолировать Саакашвили, власть будет увеличивать группу протеста и его влияние», — считает политолог.

Во-вторых, Саакашвили получил фору. В ближайшее время все, что будет делаться против Саакашвили или его соратников, будет восприниматься как политическое преследование. Таким образом, у экс-президента Грузии в определенной степени развязаны руки. Даже для организации еще одного майдана. По словам Владимира Фесенко, Саакашвили сознательно пошел на риск с прорывом границы. Это, считает эксперт, связано с его политической психологией — он не видит для себя спокойной жизни политического пенсионера. Для Саакашвили, по его мнению, это последний шанс вернуться в большую политику на Украине.

В то же время, отмечает Фесенко, исключать сценарий нового Майдана нельзя. Но на данный момент Саакашвили и Юлия Тимошенко финансово и организационно не готовы к Майдану.

«Саакашвили и другим надо было действовать сразу же. С границы ехать в Киев и на эмоциональной волне организовывать акцию протеста. Сейчас потерян темп, эмоции, внимание постепенно будут снижаться. Хотя во время следующей парламентской пленарной недели может быть попытка организовать акцию протеста с участием Саакашвили в Киеве. Дальше, как получится, и она получит массовую поддержку. К серьезному Майдану нужно тщательно подготовиться», — подчеркивает Фесенко.

Михаил Саакашвили решил пойти другим путем — провести большое турне по Украине (кстати, похожую акцию, причем довольно успешную, в свое время проводил Виктор Ющенко во время президентской избирательной кампании, — прим. ред.). Говорить об успехе турне Саакашвили рано. Но, как отмечает Фесенко, достаточно четко появились очертания условно антипорошенковской коалиции. Причем вторую (на самом деле первую) скрипку играет всегда протестная Юлия Тимошенко, которая, считает Николай Давидюк, перехватила лидерство у Саакашвили.

Миссия, которую озвучивал Саакашвили — новое поколение при власти. Ребята-девушки, которые ехали его поддерживать, поверили, надеялись на то, что придут к власти новые люди. Но что мы видим на самом деле: Тимошенко снова, снова те же лица, говорит Давидюк.

Действительно, Юлия Тимошенко начала активную фазу предвыборной президентской гонки благодаря Саакашвили. Экс-президент Грузии, вернут ему гражданство или нет, все равно баллотироваться ни в президенты, ни в парламент в 2019 году не сможет. Но Тимошенко на этой растущей волне протеста с подачи Саакашвили имеет шансы существенно увеличить свои рейтинги. Фактически — имеем опять дело с популистами, которые играют на протестных настроениях населения.

С другой стороны, скандальное пересечение границы Саакашвили не настолько привлекло бы внимание украинцев, если бы они понимали, что это политические игры между властью и оппозицией. Вопрос не в том, что наши сограждане живут довольно в трудных условиях. А в том, что они видят, что руководство страны выбрало направление не к развитию и процветанию государства, а к обогащению высшего властного эшелона. И каждый политик, даже самый откровенный популист, который выступает против, будет поддержан украинцами.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 сентября 2017 > № 2313405 Михаил Саакашвили


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 сентября 2017 > № 2313403 Леонид Кожара

Леонид Кожара: «В Украине создаются настоящие левые»

Леонид Кожара, Еженедельник 2000, Украина

Сложно найти хоть одно подтверждение, что националистическая модель государства и общества в Украине сработала. За 26 лет независимости Украина превратилась из потенциального мирового экономического лидера в отсталую агонизирующую страну с разрушенной экономикой, потерей суверенитета над громадными территориями, затяжным кровавым вооруженным конфликтом и катастрофической депопуляцией, которая в последнее время достигла чудовищных темпов — около 1 млн. человек в год.

В конце 80-х годов прошлого века 52-миллионная Украина как самостоятельная единица в составе СССР входила в десятку самых развитых экономик мира с ВВП около 410 млрд. долл., что тогда превышало ВВП всего Китая.

Нынешней власти должно быть исключительно стыдно за то, что с 2014 г. наша страна установила абсолютный для Европы рекорд падения экономики, социальных стандартов и уровня жизни граждан. В 2016 г. Украина «провалилась» в шестую десятку экономик мира, и весь наш сегодняшний экономический потенциал приблизительно равен потенциалу очень маленькой, но процветающий Словакии. А по доходам на душу населения украинцы заняли 131-е место в разряде беднейших государств, которые и полноценными государствами назвать-то сложно.

Руль вправо заклинило

Конечно, главная причина такой деградации государства — бездарность, неспособность и нежелание наших правителей за все годы независимости сформулировать основные приоритеты и ориентиры развития страны и общества, о чем мы, социалисты, уже неоднократно говорили и писали.

Но не менее важным является и то, что украинская политическая система по своей сути антинародна и безнадежно больна. Это касается и основных ветвей власти — законодательной, исполнительной и судебной, и политических партий, и самого гражданского общества, и общего состояния демократических институтов и правопорядка.

К сожалению, в процессе «незалежной» эволюции украинская политическая система мимикрировала только в одном направлении — обеспечить стабильное обогащение и безопасность нескольких семей и бизнес-кланов, которым удалось правдами и неправдами захватить основную часть народного богатства в процессе «дикой» антинародной приватизации в 90-х годах прошлого века. Именно тогда извращенное представление олигархов и прочих нуворишей о мире, государстве и обществе стало определять основные направления развития Украины. Каждый государственный или общественный институт, каждый закон и даже решение местных органов власти созданы и функционируют в интересах не всего народа, а десятка «кровопийц» на теле Украины.

В этой системе координат наивно полагать, что может прийти такая власть, которой будет интересно заботиться об установлении прочного мира и согласия в Украине, об увеличении ее населения, повышении стандартов жизни обычных граждан и просто о счастливой жизни каждого украинца. Именно в этой системе координат и приняты законы о выборах в стране, по которым сколько б раз ни проводили выборы, все равно победит какая-нибудь из партий власти. Все дело в политической системе: она, как сито, пропускает только партии олигархов, то есть правые.

То, во что превратилась Украина за 26 лет независимости, и есть не что иное, как классическая «Олигархия» по Платону и Аристотелю — абсолютная власть кучки миллиардеров над государством, обществом и жизнью каждого украинца. И нынешний режим ничего не сделает для установления мира в Украине, улучшения жизни каждого из нас, потому что это противоречит их сущности и угрожает их капиталам. И этим капиталам нужны сторожевые псы, роль которых выполняют олигархические партии, продажные СМИ и радикальные организации. Правые партии на страже сверхдоходов меньшинства и бедности большинства.

Все это в полной мере касается и важнейшего элемента политической системы — политических партий, которые являются идеологической основой для формулирования национальных интересов и в процессе выборов различного уровня участвуют в формировании соответственно государственных и самоуправленческих институтов.

Приходится констатировать, что в стране практически нет настоящих политических партий, которые сформировались бы на основе идеологии и широкого народного представительства. К сожалению, настоящие идеологические, истинно народные партии сегодня сталкиваются с определенными трудностями на политическом рынке в силу коррумпированности самой политической и избирательной систем, а также из-за отсутствия собственных финансовых средств и материальной поддержки государства.

Совершенно очевидно, что в нынешней Верховной Раде VIII созыва нет ни единой фракции, созданной на основе идеологических партий. Вследствие этого сам парламент стал абсолютным импотентом, не может полноценно работать и решать злободневные проблемы внутреннего и внешнего развития страны. Что у этой Верховной Рады получается неплохо — так это сведение счетов между олигархами и передел их богатств.

Собственно, сама идеология, фундаментальные взгляды на основы человеческого развития стали игрушкой в руках популистов и коррумпированных политиков. И смех и грех, но олигархи в Верховной Раде вполне серьезно обещают увеличение пенсий, боевики — установление мира в стране, а откровенные бандиты — правопорядок. Прямо «Страна лжецов» какая-то из известной сказки Джанни Родари. Как раз в этом и есть одна из главных проблем нашего сегодняшнего развития. Мы живем во лжи и двоемыслии.

Без людей страны не будет

Сегодня бедной, разоренной войной, запутавшейся в геополитических ориентирах Украине необходимо встать на путь четких гуманистических, социальных и демократических ориентиров, предложить которые может только социально ориентированная левая политическая партия.

Почему левая партия? Почему не сторонники либерального рынка или консерваторы, или оголтелые националисты? Потому что главная задача ныне — остановить катастрофическое сокращение населения страны, сохранить каждого человека, а не только успешных бизнесменов. Потому что без людей не будет и Украины, а людской потенциал и есть основа всего дальнейшего развития общества. Потому что не будут сторонники либерального рынка заботиться о пенсионерах, о народном здравоохранении и всеобщем образовании. Потому что в условиях предельной ограниченности финансовых и инвестиционных ресурсов только левые могут предложить планово-рыночные модели и государственные нерыночные методы поддержки стратегических направлений развития. Потому что только гуманистическая партия общенационального примирения, а не агрессивная «партия войны» может установить мир и согласие в стране, вернуть единство.

Настоящая левая социально ориентированная идеологическая партия нужна, потому что этого хотят миллионы граждан Украины.

Политическая мимикрия

Власть олигархов тоже хорошо понимает, за кем будущее и кто угрожает ее существованию. Именно поэтому она нанесла главный удар по левым политическим силам. Старые традиционные силы (КПУ, СПУ, ПСПУ) подлежат разгрому, вместо них появляются провластные силы под левыми флагами. Украинские олигархи создают бутафорские «левые» политические проекты, основная задача которых — компрометация всего левого движения. Поэтому и возникли соответствующие политические проекты, возглавляемые боевиком И. Кивой и другом Порошенко С. Каплиным.

Именно поэтому мы и создаем политическую партию «Социалисты» как новую, левую, объединяющую, идеологическую, оппозиционную политическую силу.

Чем мы отличаемся от других левых партий

Мы — новая партия, и нам не нужно «доказывать, кто нес бревно». Другие левые партии погрязли в выяснении — кто «самый правильный социалист», «кто участвовал в съезде в 1991 г.», «кто тайно прятал печать» и т. д. Мы честно говорим, что созданы в 2015 г., лишены негативного груза левого движения независимой Украины.

Мы ничем не обязаны ни одному олигарху — ни в Украине, ни за рубежом. Нынешние псевдосоциалисты, которые на слуху, — это порождение олигархата. Кива и Каплин — это по сути проекты Авакова и Порошенко, и борьба между двумя наиболее интегрированными во власть олигархами. Так же можно охарактеризовать и все парламентские партии, и большинство партий в стране вообще.

Мы же смотрим в будущее, и наша цель — не участвовать во внутренних разборках власти, а сменить власть в интересах граждан Украины. Изменить страну в интересах каждого, а не найти свое место в существующей политической системе страны — вот наша задача.

Мы — самая проукраинская партия. Мы — партия не лидерского типа, а партия идеологическая. Именно идеологичность партии позволяет наиболее эффективно и быстро изменить ситуацию в стране к лучшему. Новая, идеологическая, оппозиционная партия, объединяющая вокруг себя всех сторонников левых взглядов, — вот наше конкурентное преимущество.

Мы в наибольшей степени соответствуем международным критериям социалистических и социал-демократических партий. Партия, которая в полной мере использует мировой опыт, имеет серьезных международных партнеров, ставит целью членство в Партии европейских социалистов (ПЕС) и Социнтерне.

И последнее. Кого больше всего прессует с помощью праворадикалов власть? Нас. Значит, она нас боится. Она боится новых принципов, новой политики, новых лиц в руководстве. Все это несет наша партия — «Социалисты» — Украине.

Задача партии «Социалисты» — не пристроиться к властному корыту, а изменить политическую ситуацию в корне. Мы понимаем, что Украина шла по ложным ориентирам, и именно это привело к тому плачевному состоянию, в котором она оказалась. Теперь мы собираем силы для того, чтобы строить страну для простых граждан, а не для верхушки кукловодов. И мы будем рады помощи от каждого неравнодушного человека.

Леонид Кожара — украинский политический и государственный деятель, дипломат. Председатель партии «Социалисты». Депутат Верховной рады Украины нескольких созывов. Министр иностранных дел Украины с 24 декабря 2012 до 23 февраля 2014, бывший председатель ОБСЕ и ОЧЭС.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 сентября 2017 > № 2313403 Леонид Кожара


Германия. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 15 сентября 2017 > № 2310623 Урсула фон дер Ляйен

Министр обороны Германии: "Из-за действий на Украине Россия полностью утратила доверие к себе"

Корреспондент | Bild

Глава Минобороны Германии Урсула фон дер Ляйен прокомментировала в интервью Bild начавшиеся российско-белорусские учения "Запад-2017".

Численность солдат на учениях, повторила свое мнение министр, превосходит официально указанную. "Точную численность знают только в Москве и в Минске. На прошлой неделе я была в Прибалтике. И страны, граничащие с Россией, а также многие партнеры по НАТО исходят их того, что истинное количество войск на российской и белорусской стороне превышает указанные 12,7 тыс. человек в несколько раз", - сказала фон дер Ляйен.

По поводу маневров "Запад-2017" министр сказала, что Германия ничего не опасается, но "я понимаю те серьезные опасения, которые испытывают наши союзники". "У них был опыт с Россией, и теперь им приходится сталкиваться со столь крупной концентрацией войск у своих границ. Из-за действий на Украине Россия полностью утратила доверие к себе", - заявила она.

"НАТО очень хорошо реагирует на эти крупномасштабные военные учения: разумно, с прохладной головой, но и настороженно, - считает фон дер Ляйен. - Очень важно, чтобы наши союзники из стран Балтии и поляки почувствовали солидарность альянса".

Германия. Украина. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inopressa.ru, 15 сентября 2017 > № 2310623 Урсула фон дер Ляйен


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310575 Ричард Вайц

До войны с Украиной Россия могла быстро захватить несколько стран НАТО — аналитик из США

Ричард Вайц об учениях «Запад-2017» и ядерном оружии КНДР

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

Старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Институте Хадсона в Вашингтоне, эксперт по национальной безопасности США, контролю над вооружениями, ядерному нераспространению Ричард Вайц во второй части интервью «Апострофу» рассказал, почему мировое сообщество зря беспокоится из-за российско-белорусских учений «Запад-2017», какова-вероятность военного решения корейского кризиса и какие страны НАТО могла завоевать РФ до 2014 года и начала войны с Украиной.

Апостроф: Западные эксперты практически в один голос говорят о том, что восточноевропейским государствам нечего бояться в связи с российско-белорусскими учениями «Запад-2017», которые начались 14 сентября, что Россия в сегодняшних условиях не пойдет на новые военные действия. С другой стороны, есть очевидная обеспокоенность НАТО и стран региона из-за учений. Чем объяснить такое различие во взглядах на эту тему?

— Да, есть обеспокоенность по поводу российских учений. И не очень понимаю, почему. Российская армия не увеличивается, не модернизируется, а просто проводит более частые учения, более масштабные и сложные, с участием всех родов войск и невоенных сил: чрезвычайные силы, медицинские и транспортные службы. И это делает их значительно эффективнее, значительно сильнее — просто за счет лучшей готовности. Это понятная и, возможно, очень эффективная стратегия.

Проблема с учениями в том, что Договор об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ — договор, подписанный 19 ноября 1990 года представителями государств-членов НАТО и Организации Варшавского договора, который устанавливал равновесие вооруженных сил на более низком уровне и ограничивал размещение вооружений вдоль линии между блоками; в 2015 году Россия заявила о полном прекращении участия в договоре, — «Апостроф»), Венский документ (принятое в 1990 году странами ОБСЕ соглашение, согласно которому государства-участники должны ежегодно обмениваться информацией о военных силах и вооружениях, — прим. «Апостроф») были созданы для предотвращения «тайной войны» в Европе. И тот способ, которым Россия проводит свои внезапные проверки боевой готовности — или даже учения «Запад»… Если бы целью была атака на Европу, вы бы так и делали, верно? Провели бы мобилизацию, учения, собрали бы все военные силы для маневров — и тогда вы в гораздо лучшей позиции для атаки. Это и есть тревожный звонок.

Но! Лично я не видел никаких ясных признаков того, что эти учения будут кардинально отличаться от всех предыдущих. Есть ведь разговоры о том, что Россия «оставит оружие» в Беларуси и так далее. Но у НАТО сейчас гораздо более сильная позиция, чем когда начались подобные учения. Если бы Россия хотела использовать их в 2010 году — насколько я помню, это были первые большие учения (впервые возобновленные учения «Запад» в новом российско-белорусском формате провели в 2009 году, — «Апостроф») — или в годы перед 2014-м (до аннексии Крыма и начала войны РФ против Украины, — «Апостроф»), это было бы эффективнее [чем сейчас]. Им, вероятно, удалось бы захватить страны Балтии достаточно быстро, и НАТО пришлось бы уйти.

Но сейчас НАТО в гораздо более сильной позиции. США отправляют в Восточную Европу силы на время учений. Так что я не думаю, что даже с этими учениями России будет легко устроить нападение на Запад. Так что я не совсем понимаю, из-за чего тревога. Может быть, я что-то упустил, или есть что-то непубличное. На самом деле, я не изучал эту тему так тщательно, как следовало бы… Но я не вижу в этом главную угрозу.

- Насколько серьезные проблемы ждут российский ВПК, учитывая, может быть, незначительное, но первое за много лет сокращение военного бюджета РФ? Некоторые специалисты указывают и на растущие проблемы с экспортом российской военной продукции. Что вы об этом думаете?

— Российский военно-промышленный комплекс, очевидно, оправился от проблем двадцатилетней давности, когда он был коррумпирован. Они пытаются освоить изготовление продукции невоенного назначения. Распад Советского Союза подорвал тесно интегрированные с соседями индустриальные проекты, предусматривающие в том числе сотрудничество с Украиной. Для них было вызовом собрать заново эту союзно интегрированную структуру командной экономики.

С того времени они оправились, стали эффективнее. Россия остается вторым крупнейшим экспортером [военной продукции в мире], получает положительные оценки в Индии, разные — в Китае, но все равно они могут предоставить китайцам то, что они хотят. После того, как санкции вступили в силу в 2014 году, россияне признали, что потеряли доступ к определенным западным технологиям, которые пытаются заместить за счет внутреннего производства или сотрудничества с Китаем. И похоже на то, что они преуспевают.

Думаю, главный вызов стоит перед российской экономикой как таковой, которая, как вы знаете, страдает после введения санкций. Но непонятно, какую роль сыграли собственно санкции, а какую — падение цен на нефть. Замедление роста российской экономики определенно создало ограничения для трат России на оборону. Реализация некоторых важных проектов задерживается: стелс-истребитель (малозаметный истребитель, — «Апостроф»), танк «Армата» и другие. И все еще не ясно, сможет ли Россия без Украины в скором времени построить новый авианосец.

Так что я бы сказал, что военно-промышленный комплекс России в последние пару лет по своей сути слабее, чем он был до этого. Российская экономика слабее, и это дает меньше доходов для ВПК. Но, конечно, России достаточно, чтобы защитить себя. Они могут разработать действительно хорошие технологии, только меньше, чем им необходимо. Российская армия достаточно сильна, чтобы защитить Россию, так что с этим не должно быть проблем. Если же они захотят начать конфликт в другой стране, это будет вызовом.

- Перейдем к Северной Корее. Последние провокации с ракетными и ядерными испытаниями, а также факты, указывающие на существенное в этом плане увеличение потенциала КНДР, скорее, приближают или отдаляют Вашингтон и Пхеньян от военного конфликта?

— Я бы сказал, что риск конфликта немного вырос. Поскольку потенциал северокорейцев вырос, есть большая вероятность, что он может быть использован; есть больший риск неверного расчета северокорейского руководства в том, какие дивиденды им принесли эти большие возможности. Однако я думаю, что цель Северной Кореи не в том, чтобы внезапно атаковать США — полагаю, они хотят иметь возможность атаковать Соединенные Штаты ядерным оружием. Мы признаем ядерное оружие щитом для защиты от ядерной атаки.

Думаю, что США и Китай позволят им заниматься более мелкими провокациями: потопить южнокорейский военный корабль, обстрелять снарядами демилитаризованную пограничную зону или что-то еще. И если учесть потенциал Северной Кореи поразить США ядерным оружием, ответ Соединенных Штатов [на провокации] будет ограниченным.

Увеличивается риск просчета. Но обе стороны все равно могут считать, что время играет им на пользу. Нет никакой спешки к войне. Северокорейцы могут полагать, что со временем их ядерный потенциал вырастет: у них будет больше оружия, и они станут сильнее. США же могут считать, что если достаточно долго сдерживать угрозу, санкции, дипломатическое давление и другие невоенные меры ослабят внешнюю и внутреннею поддержку руководства КНДР, вследствие чего режим или изменит свою политику или сменится более рациональным, с которым можно будет иметь дело. Ситуация иная, чем для Японии и Германии в 1930-х годах или для дореволюционной России в начале XX века, когда они думали, что у них в запасе только пару лет, после которых ситуация изменится, так что им нужно нападать сейчас, пока еще могут.

- Понятно, что военный сценарий пока на столе у Дональда Трампа. Но в каких условиях администрация может пойти на превентивный удар по Северной Корее?

— Не могу себе представить, чтобы США пошли на превентивную войну против Северной Кореи. Союзники США против этого, Россия и Китай также против. Не ясно, знают ли Соединенные Штаты, где находятся все ядерные объекты и вооружения [КНДР]. Они мобильные, они под землей, разбросаны по стране. Но все равно выгодно иметь возможность поразить Северную Корею. И я понимаю, почему Южная Корея и Япония хотят иметь потенциал для стратегии ограничения ущерба. Если похоже на то, что война будет — не превентивная, а, скорее, упреждающая, — лучше иметь возможность уничтожить как можно больше [вооружений противника]. Потому что с тем, что потом сможет использовать Северная Корея, будет намного легче справиться, к примеру, противоракетной обороне. То есть речь не столько о сценарии превентивной войны, сколько о способности ограничить ущерб, справиться с эскалацией.

- Как вы прокомментируете довольно-таки странные заявления министра обороны Южной Кореи, который в ответ на провокации КНДР предложил разместить на своей территории американские стратегические бомбардировщики и вернуть тактическое ядерное оружие США (американское ядерное оружие вывезли из страны в 1991 году, в 2012-м Сеул выступил против его возвращения, несмотря на одобрение такого шага Конгрессом США)? Неужели такие меры могут иметь реальный эффект?

— В общественном мнении Южной Кореи всегда была популярной идея иметь на своей территории ядерное оружие — американское или собственное (подозреваю, общественное мнение в Украине такое же). Но мнение руководства состояло в том, что цена такой стратегии превысит дивиденды. Необычно то, что впервые этот вопрос подняло должностное лицо столь высокого уровня. И все еще неясно, было ли это теоретической дискуссией или запросом вернуть оружие.

Как вы знаете, президент Трамп во время предвыборной кампании сделал заявления в поддержку такого шага. Сторонники возвращения ядерного оружия в Южную Корею говорят, что это бы увеличило ее возможности ответить на атаку Северной Кореи. Есть и аргумент, что это поспособствует переговорам — так было, когда приняли Договор о ликвидации ракет средней и малой дальности: вы идете на одинаковые уступки. Есть и вопрос доверия к США: начнут ли Соединенные Штаты войну, чтобы защитить Южную Корею.

Контраргументы состоят в следующем: это действительно огорчит Китай; если Южная Корея получит оружие, захочет его и Япония, а это уничтожит преграду для дальнейшего распространения ядерного оружия; это дает Северной Корее стимул упредить атаку и ударить первой, как это мы видим между Пакистаном и Индией. Ну и распространенный аргумент, что это на самом деле не поможет Южной Корее справиться с угрозой, которую для нее представляют обычная артиллерия, северокорейская авиация. К тому же, это разозлило бы многие западные страны, привело бы к санкциям и нарушило бы многие соглашения.

Пока они решили ослабить некоторые ограничения для обычных ракет. Но вы правы, это необычно, и мне интересно, во что это выльется.

- Возможны ли переговоры Вашингтона с Пхеньяном? В каких условиях США пойдут на это?

— Администрация и Трамп во время кампании озвучивали много оригинальных рецептов выхода из этого кризиса. Трамп говорил, что может встретиться с северокорейским лидером, попытаться заключить сделку. Но, с другой стороны, они рассматривали размещение ядерного оружия в Южной Корее, убийство Кима. Рассматривали все возможности, но потом вернулись к политике, которая была всегда.

Есть три ее столпа: санкции; международное давление по инициативе США и их союзников, дипломатические меры в отношении в первую очередь Китая, но также России и, конечно, собственных союзников — Японии, Южной Кореи, — чтобы попытаться выработать какое-то переговорное решение, многостороннее и преимущественно с уступками Северной Корее; а также военные шаги. Последние со временем приобрели больший размах: теперь в Южной Корее больше средств противоракетной обороны, есть большая готовность разрешить Южной Корее и Японии иметь большие ресурсы и ударные возможности. Но фундаментально американская политика не изменилась.

Сложно представить, что переговоры в двустороннем формате на данный момент возможны. Я не думаю, что такая опция рассматривается. Сейчас это бы выглядело как вознаграждение Северной Кореи за достигнутый ею прогресс. Но, конечно, это не исключено. И, несомненно, россияне и китайцы просят этого.

- Как развитие ядерной программы КНДР отразится в общем на режиме нераспространения ядерного оружия?

— Это может быть грандиозный удар. Потому что до сих пор, несмотря на все страхи, связанные с режимом нераспространения ядерного оружия, мы были довольно удачливы в течение последнего десятилетия. Наиболее проблематичными были две страны — Иран и Северная Корея. Угроза ядерного оружия в Латинской Америке исчезла, не было действительно активного обсуждения идеи обретения ядерного вооружения Турцией, Саудовской Аравией, Украиной или любыми другими кандидатами. И сделка с Ираном призвана убрать многие страны из списка желающих получить ядерное оружие.

Но если Корея получила его и не поплатится за это, это вызывает беспокойство. Я не думаю, что Южная Корея и Япония захотят получить оружие, но это увеличивает риски. Неизвестно, какой урок из этого извлекут иранцы, другие страны. Я все еще думаю, что Северная Корея видится чем-то вроде исключения, и пока у других государств нет стимулов получить ядерное оружие. Но в таком случае падет стена, существовавшая в течение последних двух десятилетий, и продемонстрирует возможность, решение: посмотрите, можно обзавестись ядерным оружием, столкнуться с международными санкциями, но все равно остаться ядерным государством.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 сентября 2017 > № 2310575 Ричард Вайц


Украина. США > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 15 сентября 2017 > № 2309263

Украинский экспорт в США в первом полугодии 2017 г. вырос в 2,5 раза в сравнении с аналогичным периодом прошлого года, а товароборот достиг $2 млрд.

Об этом заявил посол Украины в США Валерий Чалый в ходе бизнес-коктейля, посвященного Бизнес-миссии в Вашингтон 11–13 октября 2017 г., говорится в сообщении организатора мероприятия.

По его словам, на рынке США выигрывают те производители продуктов питания, которые могут представить американским дистрибьюторам и торговым сетям конкретные и понятные предложения.

О перспективах работы украинских производителей в США рассказал также президент Hy-Vee Food Stores, член совета директоров в Food Marketing Institute Рендалл Едекер. Сеть Hy-Vee насчитывает более 240 супермаркетов, входит в десятку лучших прайвэт брендов и занимает 25 место в рейтинге крупнейших сетей супермаркетов.

По его словам, Украина с ее рынком высококачественной продукции и опытом производства сельскохозяйственных продуктов питания мирового класса по принципу «от грядки до стола», имеет серьезные бизнес-перспективы на рынке собственных торговых марок (СТМ) и американском рынке в целом. А наиболее интересными товарными позициями для американских ритейлеров станут фреш-категории и свежие готовые продукты.

В свою очередь член наблюдательного совета компании «Чумак» Андрей Носок отметил что основные факторы успешной работы на американском рынке с дилерами и торговыми сетями — наличие растаможенного товара на складе в США, соответствие упаковки американским стандартам, сертификация отгрузки с американского юрлица и др. Его компания которого уже наладила экспортные поставки на этническом рынке и планирует выйти на основной рынок США.

«Интересным вариантом является практика поставки товаров в формате Private Label. В этом случае украинский производитель может получить доход без высоких затрат на продвижение товара и маркетинг», — отметил Носок.

Украина. США > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > ukragroconsult.com, 15 сентября 2017 > № 2309263


Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 сентября 2017 > № 2309818 Захар Прилепин

«По факту Донецк – это уже Россия»: эксклюзивное интервью Прилепина

Захар Прилепин рассказал ИА REGNUM, как формируется государственность в Донецкой республике, как экономика перестраивается на российские рельсы и где проходит граница русских земель

ИА REGNUM: В последние недели интенсивно обсуждается вопрос о перемирии в Донбассе. Прошли переговоры спецпредставителей России и США, президент России поддержал идею размещения миротворцев в Донбассе. Как воспринимается все это в Донецке — буквально или как-то иначе?

Я хочу сразу сказать, что представление о моей вовлеченности во все эти политические процессы, о моем знании того, что стоит за всеми этими процессами, и даже о знании об этих процессах тех людей, которые находятся в Донецке и Луганске — оно не совсем верно. О таких вещах я, так же как и вы, могу судить по лентам новостей, потому что это вопросы не просто большой, а очень большой политики. Это вопрос договоренностей между Владимиром Владимировичем, Меркель, Соединенными Штатами и, в последнюю очередь, Порошенко. У Порошенко, возможно, тоже сидят люди, которые не имеют представления о том, что стоит за этими договоренностями, и тоже узнают об этом из новостей. Владимир Владимирович что-то произнес — а они теперь гадают и едут в США или к Меркель, чтобы узнать, что за этим стоит.

Но я могу предположить, что за этим стоит. К грядущим выборам президента России нужно так или иначе «подморозить» ситуацию на Донбассе, чтобы она не волновала население России. А она все еще волнует. Примерно раз в три месяца мне кто-то с центрального телевидения шепотом говорит: вроде бы тема закрывается, перестает давать рейтинги — но проходит еще полтора-два месяца, и тема вдруг опять вылетает в топы, и опять начинаются бесконечные шоу и обсуждения. То ли это происходит по приказу, то ли это происходит в силу тех реальных обострений, что случаются на Донбассе.

В общем, тема не ушла из повестки дня, и, думаю, для российской власти ситуация в данный момент — патовая. И поэтому российская власть готова представить на выборах победу в Крыму и успехи, судя по всему — реальные, в Сирии, а про Донбасс сказать, что хоть тема и не закрыта, но там мир, и тема будет разрешаться в течение следующего президентского срока. Так или иначе продумываются варианты на ближайшую перспективу, на ближайшие полгода, чтобы прекратить там любые боевые столкновения, которые там происходят все время, хотя иногда они освещаются в российских СМИ, а иногда — нет. Столкновения происходят в ежедневном режиме, а если отсчитывать от шести часов вечера — то и в ежечасном. По вечерам на разных участках фронта начинаются традиционные перестрелки и различные провокации с той стороны.

До меня доходили известия, что Владимир Владимирович крайне болезненно относится даже не к реальным случаям, а даже к самой возможности того, что с нашей стороны могут стрелять и попасть в районы с мирными жителями в тех частях Донецкой и Луганской областей, которые нами не контролируются. Украинская сторона каждый месяц убивает нескольких человек, но на то, что происходит со стороны Донецка, Москва, насколько она может реагировать, реагирует крайне раздраженно и жестко. Там следят очень внимательно.

Предложения о миротворцах и всем прочем поступили, а дальше возникает вопрос — что будут просить или требовать взамен, как будут обосновывать свою позицию Германия и США, что они захотят получить в обмен на то, что повлияют на Порошенко, или на то, что скажут ему прямо, что на какой-то период ситуацию надо заморозить. Тут у Владимира Владимировича появляется серьезный риск, потому что он отлично осознает, сколь «весомо» слово наших европейских партнеров. Однажды они уже пообещали Януковичу, что до выборов все будет в порядке, а через пару дней его снесли. Даже сейчас они решат — с миротворцами или как-то еще — разрешить ситуацию, существует риск, что за две недели до выборов они подмигнут господину Порошенко — давай, мол, начинай.

Такая опасность волнует меня более всего. Представим гипотетически: через две недели в России выборы, и вдруг начинаются мощнейшие артобстрелы, а потом танковый прорыв. И Россия не сможет на это не отреагировать. И уж конечно она не сможет запретить армии ДНР отвечать на такой прорыв в максимально жестком режиме. Начнутся городские бои, ведь Донецк, как и Горловка — это даже не прифронтовой, а фронтовой город. Все эти варианты есть, а что придумает российская власть, как они будут договариваться, что там стоит на кону — я об этом не знаю. Я ни на кого не работаю, кроме как на Донецкую народную республику, на тайных совещаниях не присутствовал, и мне никто не дает никаких указаний.

ИА REGNUM: Наверное, трудно выстраивать государственность и повседневную жизнь в условиях, когда все планы — краткосрочные. Жить без повседневности — это самое трудное?

Если говорить о сфере экономики, то планы там не краткосрочные. Перестройка экономики на пророссийские, российские рельсы ведется с расчетом на 3, 5, 8, 25 лет. С расчетом — навсегда. Некоторые процессы не замечаются, но они крайне серьезные. Я заметил это по обилию людей, которые пытаются через меня (что совершенно бесполезно) «зайти» в Донецк в качестве инвесторов. Это московские люди с большими деньгами, которые пропустили историю с Крымом и не успели «зайти» со своими деньгами туда. Они по прямым или косвенным признакам понимают, что с Донецком — та же самая история. Может быть, в ближайшее время ДНР и не будет признана на государственном уровне, но по факту, конечно, Донецк — это уже Россия.

Инвесторы туда стремятся, но их туда не спешат брать. Людей с большими деньгами могут отодвигать и ждать еще больших денег. Все понимают, что общий тренд уже обозначен, и можно не суетиться. Вот если бы это был проект «до выборов», то можно было бы набрать денег, а потом хоть трава не расти. Но в Донецке никто себя так не ведет.

ИА REGNUM: А кого и почему отодвигают?

Не нужны случайные инвесторы, не нужны случайные деньги. Каждого проверяют, чтобы не набрать сейчас черт знает кого, а потом с ними разбираться. Хотят серьезных людей с большими деньгами и большими гарантиями. Территория-то по российским меркам не очень большая. Людям, которые там живут, дорог каждый клочок. Они хотят на каждый такой клочок, на каждое предприятие найти такого инвестора, который будет за него отвечать всегда.

ИА REGNUM: Правильно ли я понимаю, что государственность формируется отчасти самостоятельно (в том, что касается силовых структур), а отчасти — на уровне экономики — в кооперации с Россией?

Процесс формирования государственности идет сложно. Кооперация имеет специфические черты. Вот один пример, который многое объясняет. У Захарченко в Москве прозвище — «Упертый». Страна у нас суровая, и если люди видят какие-то вещи, необходимые в личном хозяйстве, они хотят адаптировать их для себя. А Захарченко воспринимает это иначе, для него это Родина, за которую он воюет, за которую у него погибли десятки, сотни товарищей. Я был с ним на передовой и слышал, как он обещал солдатам оставить для них все, что только возможно, чтобы они, вернувшись с войны, смогли начать работать. Ключевые экономические, промышленные точки должны остаться для всех бойцов, которые три года там воюют.

Идет незримое, подковерное, но постоянное дипломатическое бодание между Донецком, Луганском, Россией, Украиной и другими причастными к ситуации персонажами. Там есть и иностранные инвесторы. Они «заходят» обходными путями, через Осетию, признавшую ДНР. Я постоянно встречаю то французов, то сербов, у которых есть на Донбассе свои интересы и которые что-то предлагают.

ИА REGNUM: Реально ли в таких условиях обеспечить социальную защищенность и социальную стабильность?

Я бы сказал, что это уже есть. Тут можно воспользоваться афоризмом Андропова: мы не знаем страны, в которой живем. Я живу на Донбассе месяцами, вижу людей на улицах, в магазинах, в кинотеатрах, в кафе. Зрительное восприятие очень отличается от того, что должно быть согласно статистике. На улицах нет бедных, плохо одетых людей. Студенты в вузах выглядят точно так же, как российские студенты — в хорошей одежде, с хорошими телефонами. По улицам ездят хорошие машины, в которых сидят опрятные водители. Рестораны полны людей.

ИА REGNUM: Похоже на среднестатистическую русскую провинцию?

Я бы сказал, что Донецк выглядит лучше, чем, допустим, Рязань, Владимир или Тула. Конечно, в донбасских деревушках и городках жизнь похуже, но и там нестыдно смотреть. Плюс-минус российская провинция, может, чуть похуже, а в Донецке — чуть получше.

В Донецке ремонтируют дороги, ремонтируют фонари. Все время видишь рабочих, которые меняют асфальт. Я знаю, какая там среднестатистическая зарплата — на такие деньги жить нельзя. Но есть какие-то незримые взаимоотношения, которые позволяют поддерживать достойный уровень жизни. Как именно люди справляются — мне непонятно. Может, кому-то помогают родственники из России или из Украины. Захарченко однажды пошутил: ну это ж, говорит, украинцы, малороссы, всегда «трошки для себе». Всегда есть какие-то запасы. Конечно, многим людям трудно, но визуально это выглядит так: люди могут позволить себе больше того, что имеют официально.

ИА REGNUM: Люди, живущие в Донбассе, осознают себя донетчанами или русскими?

Скорее, русскими. Но так как Россия не забирает их к себе, то появляется формула «мы — донецкие». Точно не украинцы. А вообще у этого народа — о нем уже, наверное, можно говорить как об отдельном народе — есть черты характера, радикально отличающиеся от украинской стороны. Они не склонны к аффектации, к проговариванию, к позиционированию, тем более — в экспансивно-эффектной форме.

Это видно и по журналистам, которых я там периодически собирал. Они все разумные ребята, но они не находятся в информационной кампании с украинской прессой. Они не поднимают никаких тем, не развенчивают фейки, очень лениво ведут жизнь в социальных сетях. Хотя все они патриотичны, и они многое пережили. Но они абсолютно спокойные. Иногда даже хочется потрясти: ну давайте, это же информационная война, с той стороны ведь врут без конца.

Украинская пресса явно работает по хорошим методичкам. Каждый день у них появляются заголовки типа «блогеры высмеяли новое заявление Захарченко». С таким заголовком выходит 55 новостей в разных СМИ, хотя суть «новости» в том, что какой-то бот написал какую-то глупость. Но это подается как новость, и получается эффект: человек читает СМИ — а там «высмеяли», «высмеяли», «высмеяли». Моторола, пока был живой, каждую неделю «убегал». Все «убегают», всех «высмеивают». Иногда думаешь — может, выйти на улицу, посмотреть, как там, все хохочут, готовят восстание? Нет, ничего подобного. Полиция не занимается соцсетями, никто не проплачивает никаких ботов. Этот уровень работы просто отсутствует. Во всем Донецке мне известен только один человек, который отслеживает происходящее в интернете. Все остальные занимаются прикладными вещами: вот война, вот экономика. Вот рынки, вот фронт. А весь этот шум, пляски, скакание, фейки — этим никто не занимается.

ИА REGNUM: Как выглядит из Донецка ситуация на Украине и политика Москвы в ее отношении? Похоже ли, что основная стратегия — ожидание ее естественного развала?

Не то чтобы ожидание. Ждать — это недеятельная позиция. Думаю, какая-то работа ведется в этом направлении. Не столько по развалу, сколько по смене властной элиты. Предпринимаются попытки сыграть на противоречиях, с кем-то договариваться.

ИА REGNUM: Насколько такие проекты кажутся реальными?

Не знаю. Все проекты кажутся не очень реальными. Но Украина, к счастью для нас, страна такая, что там эти процессы назревают-назревают, а потом стремительно происходят. По крайней мере, все 25 лет их независимости именно так это и происходило. Они импульсивны. Все говорили, что Россия — это женская натура, но Украина — натура действительно очень женская. Мы видим, с какой скоростью все происходит. Сегодня Саакашвили герой, завтра он уже предатель. Тимошенко еще недавно была для России жутчайшей, а на днях я открываю «Российскую газету» — а там статья на всю полосу, и Тимошенко постоянно цитируется во вполне нейтральном ключе.

Значит, на Юлю снова обратили внимание. К тому же различные послы ездят туда и сюда. От Порошенко, как я слышал, тоже приезжали, запрашивали гарантии собственной безопасности на какие-то определенные ситуации. Он, видимо, отсылает послов и в США, и в Германию, и к нам, чтобы ему что-то пообещали. Он ведь тоже понимает, что ситуация непрогнозируема, в том числе и для него. Точно так же, как она непрогнозируема для Меркель, для Трампа. Все пытаются прогнозировать, но ситуация не устаканивается.

И понятно, что в том виде, как сейчас, ситуация долго продлиться не может. Потому что есть военное противостояние, потому что есть безумный военный бюджет Украины, потому что есть необходимость постоянных финансовых вливаний со стороны Европы…

ИА REGNUM:… а между тем приходит время платить по долгам…

…понятно, что это отложенная история. Что-то с ней случится. Думаю, в Москве готовы разные папочки для разных вариантов событий, с разными вариантами участия. Наверное, и в ДНР есть такие папочки. Но какую из них они откроют в час Х и что после этого произойдет — я не знаю.

ИА REGNUM: Как бы вы ответили на вопрос — где заканчивается та земля, которую мы считаем нашей?

Эта ситуация уже так утомила, она так болезненна и мучительна, что я на определенный момент был бы удовлетворен и полной территорией Донецкой и Луганской областей. Этот народ вложился в самой большой степени, потерял самое большое количество людей. А вот дальше… Мы же прекрасно знаем, что история тут же начнет расшатываться уже на новой линии соприкосновения. Потому что с одной стороны — Харьков, с другой — Херсон, Одесса. Украинская сторона прекрасно знает, что там колоссальное количество людей, которые ждут, которые готовы работать. Огромное количество простых людей, обывателей, которых мутит от происходящего. Я-то отлично знаю, что если сейчас танковая колонна зайдет в Харьков, из окон будут выглядывать люди и размахивать цветами. И украинцы тоже это знают.

А заканчивается наша земля, по-видимому, там, где демократические референдумы обозначат большинство за ту или иную позицию. Как люди решат — так и будет.

Сергей Гуркин

Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 сентября 2017 > № 2309818 Захар Прилепин


Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 сентября 2017 > № 2309799 Ростислав Ищенко

Саакашвили на Украине — это начало вооруженного мятежа: интервью

Интервью президента «Центра системного анализа и прогнозирования» Ростислава Ищенко

В минувшие выходные на территорию Украины «прорвался» лишенный украинского гражданства экс-губернатор Одесской области Михаил Саакашвили. О вероятных организаторах «шоу», поставленных целях и вариантах развития событий корреспонденту ИА REGNUM рассказал политолог Ростислав Ищенко.

ИА REGNUM : Почему Саакашвили вернулся на Украину, причем так нетривиально?

Насколько я понимаю, он не востребован в Грузии. И дело даже не в том, что он вынужден был в свое время бежать оттуда, проиграв президентские выборы, и не в том, что против него возбуждены уголовные дела. А в том, что грузины, те, которые скептически относятся к действующей сегодня власти, видеть Саакашвили в Грузии в большинстве своем не хотят. И вернуться туда в перспективе у него нет никаких шансов.

Тем же американцам, которые в свое время его создавали как политика, просто уважаемый Мишико не нужен, даже несмотря на то, что он хорошо говорит по-английски. Он должен представлять из себя какую-то практическую ценность. В свое время они его отправили на Украину — он там тоже полностью провалился: проиграл Одессу, не смог создать какую-то нормальную партию.

ИА REGNUM : Почему тогда внимание к его персоне не ослабевает?

Порошенко совершил откровенную глупость, чисто в украинском стиле, но глупость — он лишил его гражданства и тем самым привлек внимание и «надул» Саакашвили ненужный пиар. То есть он его поставил на одну ступень с собой.

Ну, вот если каждое утро передачи российского телевидения будут начинаться с того, что по всем каналам будет выступать Путин и говорить, какой Ростислав Владимирович Ищенко мерзавец, то для меня это будет лучшая реклама, потому что весь мир узнает о моем существовании, причем будет знать, что мы с Путиным в общем-то эквивалентные люди. Он каждое утро обо мне вспоминает.

То же самое произошло у Порошенко с Саакашвили. Он продемонстрировал, что для него эквивалентный соперник — это человек с полупроцентным рейтингом, без корней на Украине, без поддержки, скандальный тип без какой-то программы, без партии, без ничего.

ИА REGNUM : Но какие-то внешние и внутренние силы за ним стоят?

Поскольку на Западе тоже не совсем глупые люди живут, то есть, в чем-то они, может быть, и заблуждаются, и даже делают себе же хуже, но правильно оценивать перспективы отдельно взятых политиков они вполне в состоянии. И они понимают, что вопрос на Украине заключается не в том, сплетут ли Порошенко лапти, а когда и кто это сделает. И понимают, что это могли сделать уже и год назад, и даже понимают, по каким причинам не сделали. Если процесс неизбежен, то его лучше возглавить.

До сих пор позиции Порошенко на Украине сохранялись за счет исключительно одного момента — против него были все: весь олигархат, все легальные политики, нелегальные, понятное дело, тоже, но их никто не спрашивал. Все эти люди хотели свергнуть Порошенко, но его место каждый хотел занять сам.

То есть они не могли договориться между собой, как будет потом. Потому что ресурса для раздела оказалось очень мало: делиться нечем, всё нужно забирать себе. Соответственно, первый, выступивший против Порошенко, становился тараном, но он же сжигал за собой все мосты и с той же долей вероятности сжигал всю свою политическую карьеру. Это на Украине никого не устраивало, и они все «уступали дорогу даме». Понятно, никто не хотел начинать, Порошенко и держался.

Соответственно, когда появился Саакашвили, появилось то, чего всем не хватало: появился тот самый человек, которому нечего терять. У него ничего нет, а получить он что-то может.

Он устраивает всех остальных игроков. И ему уже всё равно — будет претендовать на президентство, не будет претендовать — ему нужна поддержка. Его должны вести. Он — точка, в которой все оппоненты Порошенко могут сойтись. Вот это, например, лидер оппозиции, номинальный лидер. А мы там у него за спиной будем разбираться, как нам власть делить.

Но Саакашвили потому и смог попасть на Украину, что сложился олигархический консенсус против Порошенко, сложилось понимание на Западе: Порошенко — не жилец.

Запад же в это дело вообще вмешиваться не хочет, мол, пожалуйста, вы играйте. Они дали Саакашвили играть против Порошенко, но они по большому счету не стали Саакашвили официально поддерживать. Да, их пресса была скорее более лояльна к Саакашвили, чем к Порошенко, но скандала не было. Более или менее какое-то внимание они обратили во время прорыва границы.

Внешние силы, которые могут быть заинтересованы в изменении ситуации на Украине, не настолько в ней заинтересованы, чтобы глубоко туда влезать. Они просто не будут мешать Саакашвили. Поляки не стали мешать. Они ведь могли его взять или депортировать, или не пустить через границу. Полякам это сделать было не сложно. Но они позволили ему это сделать. Если бы из Госдепа позвонили бы и сказали: «Мишико, чтобы завтра тебя на Украине не было», разве он бы стал сопротивляться? Знает, что они шутить не будут. И никто у США не спросит, кто убил Саакашвили, они еще скажут, что киллера прислал Путин.

ИА REGNUM : У Запада есть какой-то план дальнейших действий?

Думаю, что такую позицию Запад будет сохранять и дальше. Им совершено не надо, чтобы их обвиняли в очередном перевороте, после которого станет еще хуже. Они уже этого нахлебались, процессы на Украине идут самостоятельно, влиять серьезно на них они не могут. Саакашвили и для них тоже представляет собой управляемую марионетку.

Нет такого вмешательства, какое было при Януковиче. Главное, они сделали посыл: «Нам всё равно». Поэтому украинская элита, которая боялась и считала, что Порошенко трогать нельзя, так как его правление санкционировано США, они поняли, что теперь можно. Ситуация сложилась удачно — никто ничего не запрещает, они сразу же бросились в атаку.

ИА REGNUM : То есть на сегодня общий интерес олигархата — продвинуть Саакашвили в президенты?

Я думаю, что не случайно в парламенте недавно появился законопроект о том, чтобы еще ослабить полномочия президента и фактически свести его роль на нет. Потому что если кого-то приводить на место Порошенко, то человек будет лицом этого переворота, лицом новой власти. И всё равно, кто это будет. Он не будет ничего значить, его можно будет избирать в парламенте, и тем же парламентским голосованием можно в любой день отправить в отставку. Никто ему не будет подчиняться, вся реальная власть будет поделена между элитами. Это попытка найти внутриолигархический консенсус. Всё равно не найдут.

И, кстати, любой президент, который придет на место Порошенко, сумеет сохранить контроль на Украине только если он сумеет играть на противоречиях олигархических групп. Всех их «съест», за счет этого укрепится и станет единоличным правителем. Это очень тонкая игра, не под силу тяжелому украинскому уму. Это приведет к дезинтеграции Украины.

Петру Порошенко очень сложно защищаться. Он, конечно, может отдать приказ стрелять на поражение, но, во-первых, для этого надо отдать письменный приказ, во-вторых, не факт, что его выполнят. А если и выполнят, то завтра скажут, что Порошенко предал идеалы Майдана и по приказу Путина напал на «благородных героев АТО». И потом Петра Алексеевича на основании этого же приказа и повесят.

Серьезной силовой опоры у него нет, гарантии, что его приказ будет выполнен пограничниками, национальной гвардией и даже армией и СБУ, у него тоже нет. Доказательство тому — приказ Порошенко не пускать Саакашвили на территорию Украины, но пограничники его в итоге пропустили. А Саакашвили не просто пересек границу, но и свободно поехал во Львов, разгуливал по городу и демонстрировал, что он здесь практически хозяин.

ИА REGNUM : Может ли фигура Саакашвили серьезно угрожать Порошенко?

У Порошенко весьма ограниченный спектр инструментов воздействия на Саакашвили, их практически нет. Его судьба зависит от качества ошибок Саакашвили. Тот тоже не ума палата. Вполне на серьезные ошибки способен. Если Саакашвили сыграет правильно, Порошенко сам потонет.

У него идеальная позиция. Если он ей сумеет воспользоваться грамотно, то вопрос будет заключаться не в том, уберут ли Порошенко, а в том, как это произойдет и кто придет к нему на смену. Будет ли номинальный президент Саакашвили, например, и кто будет премьером и с какими полномочиями? Сохранит ли, скажем, тот же Аваков контроль над МВД и в каком виде? Насколько каждый из них будет влиятелен юридически и фактически? Сохранится ли централизованная власть на Украине вообще? Или ее не удастся сохранить? Что тоже весьма вероятно.

ИА REGNUM : То есть возможно образование третьего центра власти?

Теоретически да. Но сейчас все еще пытаются захватить Киев. Порошенко, конечно, может пойти на какие-то «финты ушами»: предложить Садовому желанное премьерство и тем самым разложить коалицию, выбить у них территориальную базу.

Но для того, чтобы что-то кому-то дать, у кого-то нужно отнять. Там сидит спетая команда. Пусть даже Гройсман безропотно уйдет. Но придет, допустим, Садовый в кабинет, он начнет менять команду, причем министры могут оставаться, но будут меняться их заместители, руководители управлений — то есть люди, непосредственно причастные к направлению финансовых потоков, подготовке документов, обеспечивающих направление этих самых потоков. Потому просто так взять и отдать Порошенко не может.

Как только выяснится, что желающих быть премьерами много, не получится у Садового премьерства, может появиться Львовская республика. Не получат харьковчане желаемого, появится Харьковская народная республика. Там почти на каждый крупный промышленный город своя олигархическая сеть, группировка, которая, опираясь на собственный силовой ресурс, вполне может начинать процесс сепарации через автономизацию, через заявления о том, что областные законы имеют приоритет над украинскими и так далее. Опять-таки, для этого надо, чтобы Саакашвили грамотно использовал свое положение, точнее не он, а люди, которые за ним стоят, потому что это марионетка, которую толкают впереди, чтобы в случае чего, если будет неизвестный снайпер, он знал, в кого стрелять.

ИА REGNUM : Как вы считаете, есть ли уже оформленный сценарий дальнейших действий Тимошенко, Саакашвили и Компании?

Если он есть, то весьма условный, потому что они еще вчера заявляли, что Саакашвили приедет прямо в Киев. Сейчас они говорят, что Саакашвили поедет с туром по городам Украины. Опасаясь обострять ситуацию сразу, он пытается укрепить позиции и ездить регионам, чтобы показать такую ситуацию, как во Львове, везде: «здесь меня принимает мэр и плевать он хотел на Порошенко, здесь меня встречает губернатор и ему плевать на Порошенко». То есть пытается показать, что ситуацией владеет он, а не Порошенко.

А пока партнеры будут вести переговоры в том же Киеве. Судя по всему, они пытаются реализовать этакое мирное удушение в виде демонстрации того, что Порошенко Саакашвили ничего не может сделать, и на сторону Саакашвили переходят регионы, воинские части и так далее.

Вот, охранял его во Львове батальон «Донбасс». По большому счету, если бы они не боялись произносить это вслух, это вооруженный мятеж. Официальная воинская часть, наплевав на все приказы, оставила места дислокации, пусть и не в полном составе, прибыли и с оружием в руках его охраняли, фактически заняли областной центр Украины.

Это вооруженный мятеж. Но об этом не сказали. Точно также было у Януковича: он мог сразу начинать преследования своих политических оппонентов еще в ноябре 2013-го года. По статьям за призывы к свержению власти, за мятеж. А им вменяли чуть ли не хулиганство, чего, естественно, они не боялись. Янукович тогда этого не сказал, он назвал это мятежом, когда уже сбежал.

Порошенко сейчас повторил его ошибку, он тоже не рискнул идти на обострение, он не сказал, что это был мятеж, и он должен быть подавлен любой ценой. Он не взял на себя этой ответственности.

Саакашвили тоже вменили административное правонарушение — незаконное пересечение границы и всё. То есть власть продемонстрировала свою слабость. Дальше Саакашвили надо только показывать, что на его сторону переходят, переходят, переходят. Это очень сильно психологически давит на все структуры власти.

То есть если они видят, что их президент всего боится, не готов отдать приказ о подавлении, а к мятежникам переходит область за областью, бюрократ за бюрократом, воинская часть за воинской частью, тогда даже самые близкие люди либо начинают искать запасной аэродром, либо уходят в отставку и уезжают из страны, либо просто уходят на службу к мятежникам. Потому что они понимают и начинают предполагать, что с этой властью не выживут, надо занимать места в новой власти. Но когда вы президент, а вам даже некому чашку кофе принести, то остается только ждать, когда придут и попросят освободить кабинет.

Маргарита Князева

Украина > Внешэкономсвязи, политика > regnum.ru, 14 сентября 2017 > № 2309799 Ростислав Ищенко


Украина. Евросоюз. США. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 сентября 2017 > № 2310012 Алексей Арбатов

По-другому не получится. Какой должна быть миротворческая операция в Донбассе

Алексей Арбатов

Для надежного прекращения войны в Донбассе нужна полномасштабная миротворческая операция по мандату Совбеза ООН с привлечением войск стран ОБСЕ, оснащенных бронетехникой и артиллерией. Этот контингент должен подавлять любые нарушения режима прекращения огня. Операция должна проводиться под командованием не НАТО или ЕС, а специального штаба СБ ООН или ОБСЕ и включать российские части

Пятого сентября, во время саммита БРИКС в китайском Сямэне, президент России Владимир Путин сделал важное заявление по украинской проблеме, которая остается главной причиной конфронтации России и Запада. Отвечая на вопрос о возможности миротворческой операции ООН на Украине, он сказал: «На самом деле ничего плохого здесь не вижу. Я ведь уже многократно говорил, что поддерживаю идею вооружения миссии ОБСЕ, но сама организация ОБСЕ отказывается от вооружения своих сотрудников, поскольку не имеет ни соответствующего персонала, ни опыта подобной работы. В этом контексте наличие миротворцев ООН, даже, можно сказать, не миротворцев, а тех людей, которые обеспечивают безопасность миссии ОБСЕ, считаю вполне уместным… Но, разумеется, речь может идти только о функции обеспечения безопасности сотрудников ОБСЕ. Это первое. Второе. Эти силы должны находиться в этой связи на линии разграничения и ни на каких других территориях. Третье. Решение этого вопроса должно состояться не иначе как после разведения сторон и отвода тяжелой техники. И это не может быть решено без прямого контакта с представителями самопровозглашенных республик – ДНР и ЛНР».

Реакция Запада и Украины была в целом позитивна, но пока весьма туманна и будет, естественно, сопровождаться множеством оговорок. Отклик внутри России тоже не единодушен. Большинство лояльных власти политиков, экспертов и комментаторов были, судя по всему, застигнуты врасплох и немало смущены: ведь до недавнего времени официально полагалось, что данный проект навязывается России Украиной с целью блокировать освободительную борьбу Донбасса.

Сама идея действительно не нова, но по ходу времени претерпевает модификации. Как отметил президент, он и раньше затрагивал этот вопрос, например в ходе прямой линии 14 апреля 2016 года. Тогда он упомянул предложение президента Украины Петра Порошенко о размещении сотрудников ОБСЕ с оружием на линии разграничения. «Я считаю, – сказал Путин, – что это правильное предложение, мы это поддерживаем. Но нужно теперь с западными партнерами проработать, чтобы ОБСЕ приняла такое решение, значительно увеличила бы количество своих сотрудников и, если нужно, прописала бы в мандате возможное наличие у них огнестрельного оружия».

В Китае Путин говорил уже не о вооружении наблюдателей ОБСЕ, а об их защите с помощью военного контингента ООН. Второе Минское соглашение, от февраля 2015 года, не предусматривало размещение такого контингента. Однако примерно во время его подписания президент Порошенко призвал ввести на территорию Донбасса миротворческие силы ООН (подчеркнем: именно на территорию, а не на линию разделения сторон), а чуть позже – полицейский контингент Евросоюза (видимо, по типу операции в Косове в 1999 году). Потом он то отходил от этой мысли, то возвращался к ней.

Как известно, процесс Минск-2 вот уже два с половиной года буксует по всем пунктам, кроме прекращения огня, хотя и это условие регулярно нарушается, в чем стороны всегда обвиняют друг друга. Отведенная поначалу тяжелая техника частично возвращена на линии разделения, а созданный тогда между ними коридор на ряде участков снова занят формированиями той или другой стороны.

Москва и Донбасс видят причину в невыполнении Киевом политических статей Минска-2 (изменение Конституции Украины, закон об особом статусе двух районов, порядок проведения там выборов, закон об амнистии). Выполнение этих условий затруднено украинскими внутриполитическими пертурбациями и широкой кампанией о «российской военной угрозе».

Главная претензия Украины и Запада в адрес России связана с тем, что ей ставят в вину участие в конфликте российских войск. Москва это категорически отрицает, хотя признавала наличие там российских добровольцев и военных отпускников из кадрового состава вооруженных сил. Как сказал о них Путин, эти люди «по зову сердца исполняют свой долг либо добровольно принимают участие в каких-то боевых действиях, в том числе и на юго-востоке Украины». Понятно, что они «исполняют долг» не с пустыми руками, а с тяжелым вооружением, военной техникой и достаточным материально-техническим обеспечением.

Нарастающие экономические санкции и военно-политическое давление Запада на Россию преследуют цель добиться прекращения ею любой военной поддержки двух республик. Москва стоит на том, что не является стороной конфликта и потому санкции против нее безосновательны, а реальная цель давления – это снова поставить Россию на колени и помешать ей проводить в жизнь свои международные интересы. Вместо этого давить нужно на Киев, чтобы заставить его выполнять Минские соглашения. В частном порядке высказываются опасения, что отзыв российских военных добровольцев повлечет быстрый распад государственных образований ДНР и ЛНР, а также спровоцирует новую попытку Киева решить вопрос военным путем, как было летом 2014 года.

Получается замкнутый круг, причем многоуровневый. С тупиком минского процесса (в котором, отметим, тема Крыма не фигурирует) состыкованы взаимные экономические и политические санкции России и НАТО/Евросоюза; наращивание вооруженных сил по обе стороны их сухопутных и морских границ; эскалация военных учений и рискованные сближения кораблей и самолетов. Несомненно, такое положение – одна из главных причин тупика на всех переговорах об ограничении вооружений и влечет деградацию существующих соглашений в этой области. В результате мир оказался на пороге новой гонки ядерных и обычных (высокоточных) вооружений, наступательных и оборонительных систем стратегического и регионального класса.

И все это при наличии явного общего врага в лице международного террористического фронта исламистов. Борьба с ним требует беспрецедентного объединения усилий и ресурсов цивилизованного мира, чему, как показывает сирийская эпопея, мешает конфронтация России и Запада вокруг Украины и в целом на постсоветском пространстве.

Провозглашенная Путиным идея размещения военного контингента ООН на линии разграничения в Донбассе могла бы стать началом распутывания клубка противоречий, завязавшегося в последние годы. Однако она требует некоторой логической завершенности. Как наблюдатели ОБСЕ с огнестрельным оружием, так и их защитники – миротворцы ООН будут способны разве что отбиться от малых бандгрупп, но не от артиллерийских обстрелов и военных вылазок боевых частей через линии разграничения. Они будут, как и раньше, наблюдать за нарушениями, пусть и под охраной «голубых касок» ООН, но не смогут обеспечить главного: полного взаимного прекращения огня и отвода тяжелой боевой техники, надежного предотвращения возобновления военных действий с любой стороны.

Для окончательного прекращения войны на юго-востоке Украины в качестве первого, но необходимого условия реализации Минских соглашений нужна полномасштабная миротворческая операция по мандату Совбеза ООН, предпочтительно с привлечением воинских контингентов стран ОБСЕ, оснащенных бронетехникой, артиллерией, авиацией и беспилотниками. Этот контингент должен иметь право и возможность с целью самозащиты подавлять огнем любые обстрелы и пресекать другие нарушения двух первых и ключевых пунктов Минских соглашений (прекращение огня и отвод тяжелых вооружений и техники).

Эта операция должна проводиться не под командованием НАТО или Евросоюза, а под руководством специального штаба Совбеза ООН или ОБСЕ. Далее, многосторонний контингент получит задание не занять территорию Донецкой и Луганской республик, а встать в коридоре между двумя линиями прекращения огня, образованными перемириями Минска-1 и Минска-2 (от которых и должны отводиться тяжелые вооружения). Таким образом, операция по своему типу будет аналогична не мероприятию в Косове в 1999 году, а скорее миссии ООН на Кипре с 1974 года.

В-третьих, в составе миротворческого контингента обязательно должны быть российские части, иначе Донецк и Луганск не согласятся на операцию, памятуя, как миротворцы НАТО не предотвратили антисербских погромов в Косове. Границу двух республик с Россией под наблюдением инспекторов ОБСЕ будут на законных основаниях пересекать грузы и люди, обеспечивающие российскую миротворческую миссию – до передачи ее украинским пограничникам после выполнения остальных условий Минска-2. Одновременно с решением о миссии ООН следует начать процесс взаимного снятия связанных с вооруженным конфликтом экономических и других санкций России и Запада.

Понятно, что все это имеет смысл только при условии, что восстановление мира на юго-востоке Украины действительно является главной целью основных участников процесса, как они официально заявляют. Данная оговорка отнюдь не лишняя. Со всех сторон в конфликт вовлечены силы, преследующие иные интересы, и, более того, рассчитывающие на его расширение и на извлечение из этого тех или иных выгод.

Идея миротворческой операции в Донбассе возникла не только что. В ноябре 2014 года группа независимых российских и американских специалистов обсуждала эту тему в узком кругу на одном финском острове. По итогам дискуссии российские представители обнародовали упомянутую концепцию в прессе, но в тот момент она была отвергнута как Украиной, так и Западом, да и в России не встретила поддержки. Однако, как видно, хорошая идея не умирает – она возрождается, когда для нее созревают политические условия.

Таким образом, речь идет о масштабном мероприятии, требующем политической воли всех сторон, значительных затрат и организационных усилий. Против этой идеи легко предвидеть множество возражений различного порядка, и прежде всего – что возникнет замороженный конфликт.

Безусловно, в таком конфликте ничего хорошего нет, но следует трезво оценивать реальные, а не надуманные альтернативы. Они – в неизбежной стагнации положения с периодическими боевыми столкновениями, обстрелами, жертвами и разрушениями. Они – в переходе военно-политического и экономического противостояния России и Запада в хроническое состояние, в новую холодную войну. А в худшем случае – в развертывании масштабных боевых действий с прямым вовлечением войск России и НАТО со всеми вытекающими последствиями. По сравнению с такой перспективой все требуемые усилия и ожидаемые издержки миротворческой операции не так уж велики.

По-другому не получится. За прошедшие три года все попытки решить вопрос иными декларативными, дипломатическими, военными и санкционными способами не дали устойчивого положительного итога. Уинстон Черчилль недаром говорил: «Как бы прекрасна ни была ваша стратегия, полезно время от времени проверять ее результаты».

Только на основе миротворческой операции ООН можно установить в Донбассе прочный мир, выполнить все пункты Минских договоренностей и приступить к решению более широких проблем, возникших между Россией и Украиной, равно как и в отношениях России с Западом в Европе и в глобальном масштабе.

Публикация подготовлена в рамках проекта «Европейская безопасность», реализуемого при финансовой поддержке Министерства иностранных дел и по делам Содружества (Великобритания).

Украина. Евросоюз. США. ООН. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 13 сентября 2017 > № 2310012 Алексей Арбатов


Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306334 Константин Боровой

План Путина: как Россия пытается закрепиться на Донбассе

Кремль не стремится к разрешению конфликта

Константин Боровой, Апостроф, Украина

Согласно официальному заявлению Кремля, в разговоре с канцлером Германии Ангелой Меркель президент России Владимир Путин согласился с идеей размещения миротворческой миссии ООН не только на линии разграничения на Донбассе, но и на всей территории, где действует мониторинговая миссия ОБСЕ. Москва якобы готова внести изменения в предложенный ею проект резолюции Совета Безопасности ООН. Эти слова были восприняты как значимая уступка со стороны Кремля. Российский оппозиционер Константин Боровой рассказал «Апострофу», как понимать новое заявление президента РФ и почему это — способ закрепиться на оккупированных территориях, а не освободить их.

В первом заявлении Путин сказал, что все меры по введению миротворческой миссии требуют согласования с бандитами ЛНР-ДНР. Это идея протянуть их в политический процесс и фактически заморозить ситуацию, оставить ее тяжелой для Украины. Мне кажется, сейчас это та же хитрость, только высказанная в модифицированной форме. Главное — это контроль Украиной территории, границы. А с помощью этого плана блокируется это естественное требование. Украина, по-видимому, по этому плану не будет допущена к контролю над собственной границей. Я не думаю, что Украина заинтересована в сохранении территории нестабильности.

Наблюдатели ООН — это, в том числе, и российские наблюдатели. Похожая ситуация была в Чеченской республике во время первой войны, когда наблюдателей Россия использовала для того, чтобы собирать разведывательные данные о расположении сил. Тогда, правда, была миссия не ООН, а ОБСЕ. Но это та же идея — заморозить ситуацию, превратить ее в то, что происходит в Абхазии, Южной Осетии, Приднестровье. Это не путь решения проблемы оккупации, а способ закрепить ее результаты.

Прекратить боевые действия — это хорошая, правильная цель. Но миротворцы — временная мера. Я думаю, количество этих формирований никак не позволит контролировать вооруженные силы России на этой территории, ограничить их перемещение и агрессию. Я очень надеюсь, что будет не тот же результат, что в Приднестровье, но практика показывает, что именно так все и происходит.

Вряд ли прекратятся боевые действия, хотя их прекращение будет, безусловно, положительным результатом. Но политический аспект этой проблемы не позволяет начать ее решать, а именно — замораживает ситуацию. Цель Путина — создать область нестабильности на территории Украины. Сейчас там огромное количество вооружений и наемников, и никакое разоружение не предполагается. Думаю, для миссии ООН будут созданы совершенно невозможные условия. Нельзя предполагать, что Путин поменял концепцию, и ему необходимо разрешение конфликта. Хотя, возможно, это все-таки какой-то шаг вперед.

Россия. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306334 Константин Боровой


Россия. Хорватия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306327 Божо Ковачевич

Божо Ковачевич, бывший посол в Москве: «Почему в хорватской миротворческой миссии на Украине нет смысла?»

Россия не хочет пристрастного вмешательства маленькой непрошенной страны.

Божо Ковачевич (Božo Kovačević), Telegram, Хорватия

Когда читаешь сообщение российского Министерства иностранных дел РФ о визите в Киев Рабочей группы по сотрудничеству Хорватии и Украины, создается впечатление, что российская сторона уверена: хорваты консультируют украинцев о том, как им организовать украинский вариант операции «Буря», а о мирной реинтеграции Донбасса в конституционный состав Украины и речи не идет.

Еще в 2004 году, когда в Киеве произошла оранжевая революция, в результате которой к власти пришли прозападные политики Виктор Ющенко и Юлия Тимошенко, Россия нервно реагировала на все, что казалось Москве попытками Запада вмешаться во внутренние дела Украины. В представлении Кремля переворот 2014 года, в ходе которого был свергнут пророссийский президент Виктор Янукович, тоже координировался Западом.

Как мы на самом деле выглядим с российской точки зрения

Российская власть считает аннексию Крыма и организованный вооруженный мятеж в Луганске и Донецке легитимным ответом на западный переворот в непосредственной близости от России. После того как НАТО расширился за счет всех восточноевропейских советских колоний, а также бывших прибалтийских советских республик, российские руководители пришли к выводу, что впредь любую попытку НАТО расшириться на восток следует воспринимать как угрозу национальной безопасности Российской Федерации.

В глазах российских лидеров цветные революции в Грузии, Киргизии и на Украине были попытками снова расширить НАТО и заявкой на реализацию подобного сценария в Москве. Чтобы продемонстрировать свою решимость этому воспрепятствовать, российская власть пошла на грубые действия в Крыму и на Донбассе, тем самым вызвав у Запада резкую ответную реакцию. В этом конфликте России и Запада Украина, конечно, является косвенной жертвой, которую крупные игроки особо не принимают во внимание.

С перспективы российской власти миротворческие усилия Хорватии выглядят пристрастным вмешательством маленькой непрошенной страны в процесс решения украинской проблемы, заданный, прежде всего, нормандским форматом, в котором, кроме Украины, представлены только большие державы: Россия, Германия и Франция.

Благие намерения не гарантируют успеха

В этом обществе для Хорватии места нет. И я предполагаю, что крайне резкий тон комментария российского МИДа объясняется именно недовольством в связи с непрошенным вмешательством, а не убежденностью (или убедительной информацией) в том, что Хорватия пытается подтолкнуть Украину к военному решению проблемы отторгнутых регионов.

Государственный секретарь Здравка Бушич и два члена Рабочей группы Весна Шкаре Ожболт и Йошко Морич, разумеется, постарались продемонстрировать, что их единственное намерение — передать украинской стороне свой опыт мирной интеграции восточных регионов Хорватии. И нет никаких причин в этом сомневаться. Кстати, если бы на встрече в Киеве речь шла о проведении украинской «Бури», то, вероятно, в переговорах принимали бы участие советники, которые специализируются отнюдь не на мирной интеграции.

Явно благие намерения хорватской стороны, к сожалению, не являются гарантией успеха ее миротворческой инициативы. Между ситуацией в Хорватии в конце 1995 года, когда на дейтонской встрече была достигнута договоренность о мирной реинтеграции восточных регионов Хорватии, и современным положением на Украине существует только кажущееся сходство. Когда-то президенты Туджман и Милошевич договорились призвать на помощь ООН для создания Переходного органа, который управлял бы остальной неосвобожденной частью хорватской территории в переходный период.

США — гарант реализации Эрдутского соглашения

Это закреплено в Эрдутском соглашении о статусе Восточной Славонии, Бараньи и Западного Срема, подписанном 12 ноября 1995 года Хрвое Шариничем от имени Правительства Республики Хорватии и Миланом Милановичем от сербской стороны. По этому договору выборы в представительские органы местной и региональной власти должен был провести Переходный орган ООН.

В последнем, 14-м пункте договора говорится, что он вступит в силу в тот день, когда Совет Безопасности ООН примет резолюцию, которой утвердит положения этого соглашения. Поскольку Хорватия убедительно продемонстрировала свою способность военными средствами освободить свои оккупированные территории, она могла рассчитывать на то, что под влиянием предыдущих событий противоборствующая сторона склонится к мирному решению конфликта.

Также тот факт, что решение об Эрдутском соглашении было принято на полях переговоров о Боснии и Герцеговине, проводившихся под патронажем США в Дейтоне, ясно указывал, кто будет гарантом выполнения договоренности. С другой стороны, Милошевич был доволен тем, что на территории Боснии и Герцеговины сформируется Республика Сербская, и благодаря этому смог нейтрализовать явный провал своей политики в Хорватии. Вообще договор конфликтующих сторон предусматривал, что ООН сделает то, о чем эти стороны предварительно договорились.

Договор Минск-1 и Минск-2

Украинские власти и представители донбасских мятежников подписали два договора: Минск-1 и Минск-2. Первый бесславно провалился, а реализацией второго занялись Россия, Украина, Франция и Германия в рамках так называемого нормандского формата. Непосредственно воюющие стороны, то есть законная украинская власть и представители мятежников из Луганска и Донецка, не приглашали ООН к участию в реализации соглашения.

Кстати, ему не предшествовало ни одного военного успеха Украины, который был бы сопоставим с тем, что хорватам удалось сделать в ходе операций «Молния» и «Буря». Поэтому позиция Украины не позволяла ей выставлять условия так же, как то делала Хорватия в 1995 году. Принятие резолюции в Совете Безопасности, которая узаконила Эрдутское соглашение, зависело, в том числе, от Российской Федерации, обладающей, как постоянный член СБ, правом вето.

То есть Россия приняла непосредственное участие в принятии решения о Эрдутском соглашении. Обращаясь к Совету Безопасности ООН, конфликтующие стороны в Хорватии косвенно обращались и к России, чтобы она тоже согласилась с этим договором. Что касается нынешнего конфликта на Донбассе, положение Хорватии несопоставимо с ролью России, которую она сыграла при решении конфликта в Хорватии.

У Хорватии и России сложные отношения

Ни одна из существующих моделей решения конфликта на Украине, приемлемых для обеих сторон, не предполагает обязательного участия Хорватии в органах, чей авторитет признают конфликтующие субъекты. Поскольку только украинское правительство приняло великодушное предложение Хорватии поделиться своим опытом процесса мирной реинтеграции, то ясно, что вторая сторона не считает Хорватию беспристрастным игроком.

Чтобы обе стороны приняли благие намерения и позитивный опыт в качестве радушной помощи в решении украинского кризиса, Хорватия должна поддерживать хорошие отношения со всеми государствами, без которых решения по Украине на международном уровне невозможны. Одно из этих государств — Россия, и с ней у Хорватии сложные отношения. Именно поэтому предложенная помощь не находит того отклика, какой был бы возможен, если бы Хорватию и Россию связывали хорошие отношения.

Ошибочная внешняя политика

Как и в ряде случаев в прошлом, Хорватия предпринимает дипломатические действия в неправильном порядке, поэтому, даже когда ее намерения, вне всяких сомнений, благие, она не добивается ожидаемых успехов. Выход из Арбитражного соглашения со Словенией повлек бы за собой намного меньше разногласий, недопонимания и публичной критики, если бы в преддверии решения об отказе от этого соглашения была инициирована соответствующая дипломатическая кампания для убеждения и привлечения союзников.

Точно так же миротворческая миссия на Украине, вероятно, могла бы быть успешной, если бы перед ее началом хорватской дипломатии удалось склонить россиян на свою сторону. Теперь же, если по-прежнему только Украина будет видеть в Хорватии любезного советника, к сожалению, проведение миссии повлечет за собой дальнейшее ухудшение отношений с Россией.

Россия. Хорватия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306327 Божо Ковачевич


Украина > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306325 Леонид Бершидский

Как бывший губернатор вторгся на Украину

Тот факт, что президент Украины Петр Порошенко не смог предотвратить приезд своего политического противника, говорит о многом.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В воскресенье, 10 сентября, сторонники бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили прорвали оцепление полиции и пограничников на пропускном пункте на границе Украины с Польшей, чтобы вернуть обратно в страну своего изгнанного героя. Этот драматический инцидент стал печальным свидетельством провала попыток президента Украины Петра Порошенко привлечь иностранцев к проведению реформ в его коррумпированном постсоветском государстве. Кроме того, он стал свидетельством того, что все заявления президента о сделанном Украиной цивилизационном выборе в пользу Запада совершенно бессодержательны.

Саакашвили стал одним из многих иностранных экспертов, которых Порошенко пригласил на Украину после своего избрания в 2014 году, ставшего возможным благодаря «революции достоинства». Сначала Саакашвили возглавил совет по проведению реформ на Украине, а затем, когда его политические перспективы на родине постепенно иссякли, он стал губернатором Одесской области, чтобы попытаться восстановить экономику этого важного и в основном русскоязычного региона.

С тех пор многие иностранцы ушли в отставку, выразив при этом массу разочарований и усталость. Одесский проект Саакашвили тоже провалился — как он сам объяснил, из-за сопротивления со стороны Киева. Пережив разочарование, он решил заняться политикой и создал антикоррупционную партию. Порошенко плохо воспринял эти перемены и в июле лишил Саакашвили украинского гражданства. Поскольку ранее Грузия сделала то же самое — сразу после того, как Саакашвили занял свой пост в украинском правительстве — это решение Порошенко превратило его в человека без гражданства.

Украина подписала Конвенцию ООН о сокращении безгражданства, поэтому единственным способом лишить бывшего президента Грузии гражданства было заявить, что он солгал при подаче заявки. Саакашвили действительно забыл упомянуть об уголовных обвинениях, выдвинутых против него в Грузии, где его обвиняют в злоупотреблении властью. Однако тема обвинений против него довольно широко освещалась в СМИ, поэтому Порошенко и его советникам, несомненно, было известно об обвинениях в тот момент, когда они решили сделать Саакашвили гражданином Украины. Его решение лишить Саакашвили гражданства было откровенно политическим. Более того, оно противоречит Конвенции ООН, согласно которой у Саакашвили есть право отстаивать свои права в суде.

Саакашвили, путешествовавший со своим технически уже аннулированным украинским паспортом, задумал вернуться на Украину через Польшу. Несколько украинских политиков, которые не согласились с решением Порошенко — среди них оказалась бывший премьер-министр Юлия Тимошенко — присоединились к Саакашвили в Польше. Однако бывший президент Грузии отказался от своего первоначального плана пересечь границу в воскресенье на автобусе после того, как он услышал новости о довольно многочисленной группе головорезов, появившейся у границы рядом с тем местом, где расположились его сторонники. Вместо этого он сел на поезд «Украинских железных дорог», направлявшийся из польского города Пшемысль в Львов на западе Украины. Начальник поезда сообщил пассажирам, что поезд будет стоять на станции польского города до тех пор, пока «человек, которому запрещено въезжать на территорию Украины, не сойдет с него». Пассажирам, которым нужно было быстро добраться до Львова, даже подали автобусы.

Поняв, что поезд никуда не поедет, Саакашвили сел на автобус, чтобы добраться до другого пропускного пункта, в Шегини. Польские пограничники его пропустили, однако на украинской стороне ему сообщили, что погранпереход закрыт из-за угрозы взрыва бомбы, о которой по телефону сообщил неизвестный. Саакашвили находился в нейтральной зоне до тех пор, пока несколько сотен его сторонников не прорвали оцепление пограничников и полиции.

Саакашвили прошел по улицам Львова в сопровождении своих сторонников. Там его радостно приветствовали местные жители, и к нему навстречу даже вышел мэр города Андрей Садовый, который тоже стремится попасть в правительство в Киеве. Саакашвили даже выложил на своей странице в Фейсбуке видео. «Мне безразлично, кто нарушает границу — боевики на востоке или политиканы на западе, — подчеркнул Порошенко в своем гневном заявлении, опубликованном на его сайте. — Надеюсь, однажды он с таким же рвением будет прорываться в Грузию». Министр внутренних дел Арсен Аваков осудил «самоубийственное разрушение институциональности» «ради сиюминутных политических интересов» и пообещал привлечь всех виновных к ответственности. Однако Порошенко может винить только себя. Это он решил пригласить иностранцев в нереформированную, коррумпированную систему украинского правительства, не предоставив им никакой серьезной бюрократической, финансовой или политической поддержки. Несомненно, ни один из тех иностранцев не хотел, чтобы им воспользовались таким образом. Еще одну ошибку Порошенко совершил, попытавшись выдворить Саакашвили из страны. Закон сейчас на стороне Саакашвили.

Действия Порошенко позволили его политическим противникам заявить о том, что его попытки защитить его власть делают его похожим на свергнутого президента Виктора Януковича. «Нет никаких сомнений в том, что наступила новая коррумпированная диктатура», — написала в понедельник, 11 сентября Тимошенко на своей странице в Фейсбуке.

Партия Тимошенко «Батькивщина» сегодня формально является самой популярной партией на Украине, однако это ни о чем не говорит: согласно результатам нового опроса, ее поддерживают около 11% украинцев. Блок Порошенко набрал менее 10%. Следующие выборы назначены на 2019 год, и чисто теоретически у любого политика, включая Порошенко, есть в запасе еще очень много времени для того, чтобы восстановить популярность. Но ясно одно: Украина вернулась в свое привычное состояние анархии и междоусобной борьбы.

Западные лидеры не могут игнорировать такое положение вещей. Для постсоветского государства недостаточно просто повернуться спиной к России и отбиться от ее вооруженных налетов. Необходимо приложить усилия к тому, чтобы установить диктатуру закона, упразднить политическое кумовство и внести фундаментальные изменения в экономику — к примеру, организовать свободный рынок земли, на чем настаивает Международный валютный фонд и от чего украинское правительство продолжает отказываться. Неважно, сколько финансовой помощи Украина получит от Запада за свою готовность противостоять президенту России Владимиру Путину, она все равно может оказаться несостоятельным государством, если ее политики не начнут создавать работоспособные институты и не согласятся на честную конкуренцию.

Между тем, как показывает пограничный инцидент с Саакашвили, правительство так и не установило свою монополию на насилие. Саакашвили поддерживают всего 2% украинцев, поэтому ждать от него новой революции не стоит. Но в современной Украине любой, кто сможет собрать несколько сотен крепких парней — ветеранов боевых действий, антироссийских добровольцев, пророссийских политиков или сотрудников российских разведывательных служб — сможет проецировать власть, по крайней мере некоторое время.

Даже те, кто поддержал Саакашвили в текущем конфликте, испытывают страх. «Снимки из Шехини приводят в ужас, — написал на своей странице в Фейсбуке Мустафа Найем (Mustafa Nayyem), который находился вместе с Саакашвили в поезде, но не поехал на пограничный пункт. — Я не могу заставить себя назвать это успехом».

Украина > Внешэкономсвязи, политика. Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 12 сентября 2017 > № 2306325 Леонид Бершидский


Украина. США. ОАЭ > Транспорт > interfax.com.ua, 8 сентября 2017 > № 2301586

Новый сервис "АвтоХАБ" для удобного оформления приобретенных за рубежом автомобилей будет открыт в пятницу на территории Одесского морского порта, где будет организована работа семи государственных и частных учреждений, в том числе таможенников, пограничников, разных экспертов, а также страховой компании, банка и филиала сервисного центра МВД.

Согласно сообщению Государственной фискальной службы (ГФС), в открытии "АвтоХАБа" примут участие премьер-министр Владимир Гройсман, и. о. главы ГФС Мирослав Продан, начальник Одесской таможни Александр Власов, глава Одесской ОГА Максим Степанов.

По информации ГФС, в текущем году в Одесский морпорт зашло около 300 суден с контейнерами, многие их них – с подержанными автомобилями из США и ОАЭ, поскольку с 2016 года такие авто можно ввозить по значительно сниженным ставкам акцизного сбора.

Разработка пилотного проекта "АвтоХАБ" началась в начале лета текущего года по инициативе А.Власова и представителей бизнес-сообщества под эгидой губернатора и и. о. главы ГФС.

Процесс будет организован следующим образом: прибывшие в порт контейнеры с автомобилями доставляют на территорию "АвтоХаба", где машины сгружают и размещают на спецплощадке, затем их осматривают и фотографируют в присутствии пограничников, экспертов и сотрудников таможни. Далее - оформление автомобиля в так называемом "едином окне" "АвтоХАБа".

В настоящее время возле площадки компании "Евротерминал" (где уже объединены услуги таможенников, пограничников, специалистов отдела по борьбе с контрабандой) заканчивается строительство станции техобслуживания, где можно будет переоборудовать автомобиль под национальные технические стандарты в случае необходимости, после чего водитель может окончательно оформить машину и выехать из порта с госномерами любого региона Украины.

Планируется, что транспортные средства можно будет оформлять ежедневно с 9.00 до 21.00, в нем сможет оформить авто от 50 до 100 чел. в день.

В порту ожидают, что это позволит увеличить количество судозаходов, следовательно, увеличить поступления в бюджет.

Украина. США. ОАЭ > Транспорт > interfax.com.ua, 8 сентября 2017 > № 2301586


Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 сентября 2017 > № 2300977 Ахтем Сеитаблаев

Россияне, чего вы лезете к нам? Сами разберемся, как жить — режиссер Ахтем Сеитаблаев

Украинский режиссер и актер о кино, Крыме, войне на Донбассе и России.

Светлана Шереметьева, Апостроф, Украина

Ахтем Сеитаблаев — украинский актер, режиссер, телеведущий, заслуженный артист Автономной Республики Крым, сейчас — участник шоу «Танцы со звездами». На 6 декабря 2017 года — День Вооруженных сил Украины — запланирована премьера снятого им художественного фильма «Киборги» о защитниках Донецкого аэропорта. «Киборги» станут уже второй картиной режиссера, вышедшей в украинский прокат в этом году. В мае на большом экране появилась «Чужая молитва» о татарской девушке Саиде, которая во время оккупации Крыма во Вторую мировую спасла жизнь еврейским детям.

«Апостроф. Лайм» поговорил с Ахтемом Сеитаблаевым о кино, Крыме, войне на Востоке Украины, развале России и отношении к артистам, которые говорят, что они — вне политики.

Светлана Шереметьева: Вы часто говорите, что у актера бывает два состояния: абсолютной ненужности или тотальной загруженности. Вы себя сейчас как ощущаете?

Ахтем Сеитаблаев: В последнее время ощущаю себя так, как хорошо ощущает себя человек, занимающийся творчеством. В принципе, достаточно плотный график. Может, не такой, как у некоторых моих коллег, но достаточно плотный.

— Вы сейчас все больше выступаете в амплуа режиссера, нежели актера. Так комфортнее?

— Просто так случилось, что в этом году одна моя картина — «Чужая молитва» — уже вышла, и, даст Бог, 6 декабря выйдут «Киборги», если ничего такого не случится.

— А что может помешать?

— Приглашение фильма на международный фестиваль класса А, потому что, как правило, международные фестивали настаивают, чтобы мировая премьера состоялась именно в рамках фестиваля, а уже после — прокат. Это может быть единственное обстоятельство, из-за которого «Киборги» не выйдут 6 декабря. Но если так случится, что мы будем приглашены на фестиваль класса А, то, конечно, мы выйдем со специальным обращением к нашим потенциальным зрителям.

— С какими трудностями вы как режиссер столкнулись при работе над фильмом «Киборги»?

— В первую очередь, мера ответственности. Очень немало наших воинов, в том числе из тех, кого называют «киборгами», живы, и, конечно, в определенном смысле этот фильм посвящен им. И когда я говорю о мере ответственности, я имею в виду, что тем, кто знает не понаслышке, а изнутри то, что происходило в Донецком аэропорту, да и вообще на фронте, даже на уровне физиологических ощущений увиденное должно показаться правдой, а не враньем. Хотя я везде подчеркиваю, что мы снимали художественный фильм, основанный на реальных событиях, поэтому, конечно, в нем есть некая условность — и достаточно большая. Очень сложно показать историю обороны Донецкого аэропорта, которая длилась 242 дня, в пределах двухчасового фильма. Поэтому мы позволили себе скомпилировать некоторые характеры. За каждым из наших персонажей стоит несколько реальных прототипов. И я думаю, что зритель наверняка узнает если не всех, то некоторых из них точно.

— А какие там известные лица?

— Я думаю, все узнают Евгения Жукова, позывной «Маршал».

— Вы общались с ним раньше?

— Одна из передач «Хоробрих сердець» (программа на телеканале «1+1», — «Апостроф. Лайм») была посвящена «киборгам», их было девять человек, и среди них был Евгений. Еще там был мой приятель по институту, боец «Правого сектора» Андрей Шараскин с позывным «Богема». Когда ты слышишь их истории, смотришь им в глаза, то понимаешь, что если тебе дан Всевышним такой инструментарий, как кино, то будет преступлением не снять фильм о них. Потому что человек, находящийся в пограничных условиях, наиболее ярко проявляет все свои черты — как отрицательные, так и положительные.

И для меня это не просто история, для меня это — зарождение новой страны, новых людей, нового эпоса, новых героев, новых смыслов. Внутренний месседж был такой, что мы снимаем кино про новых людей новой страны. И, в первую очередь, именно поэтому у нас заглавный герой — молодой человек с позывным «Мажор», из достаточно обеспеченной семьи, который принял решение защищать родину. Вообще, в фильме пять основных героев — это основные архетипы украинских мужчин. Говоря «украинских», я имею в виду людей разных национальностей, потому что сегодня украинец — это не столько этническая принадлежность (хотя и это тоже, без сомнения), сколько ощущение себя, готовность соучаствовать в жизни страны, готовность меняться самому.

— И в какой стране хотят жить эти новые люди?

— Вы знаете, о чем-то сверхновом они не мечтают. Они не любят говорить о войне, а любят говорить о мире. Хоть в нашем фильме и большое количество батальных сцен, достаточно много компьютерной графики, но прежде всего наш фильм — не о войне. Наш фильм — о мире, который зарождается внутри этой войны. Этот мир в принципе не несет в себе какие-то новые черты. Это — верховенство права, возможность учить своих детей в лучших учебных заведениях, безопасность своих детей, достойная старость для родителей, доступная медицина. И очень много таких вопросов, которыми мы болеем каждый день. Ничего нового нет. Но к этому добавляется еще и обостренное ощущение того, что нам кажется в мирной жизни привычным в разговоре на кухне за чашкой кофе или чая. Там чувства обостряются, и доводы, которые приводят в диалогах между собой наши герои (и их прототипы, с которыми мы очень много общались и с которыми мы познакомили замечательного украинского драматурга, сценариста Наталью Ворожбит), с одной стороны, очень эмоционально обострены, а с другой — очень четко подкреплены их логикой, почему именно так человек видит свое участие в строительстве той страны, в которой он хочет жить, а самое главное — хочет, чтобы в ней жили его дети.

— А где проходили съемки фильма?

— С 9 февраля месяц мы снимали в павильоне, где была построена четвертая часть интерьера Донецкого аэропорта нашим художником-постановщиком Шевкетом Сейдаметовым. После этого у нас было около 10 дней перерыва, во время которого наши художники построили внешнюю сторону аэропорта, ее пятую часть, на запасном аэродроме в Чернигове. И в марте мы начали там снимать на натуре. А еще было одно место — это военный полигон под Десной. Там мы снимали несколько эпизодов с военной техникой, со взрывами, с перемещением внутри боя. Вот это основные три места.

— На Донбассе вы тоже были, снимали там?

— Я сам был [на Донбассе], но не в рамках фильма, а в рамках программы «Хоробрі серця», также был со спектаклями.

— А когда вы ездили?

— Мы очень часто ездили. Не так часто, как хотелось. Последний раз это было зимой, в январе этого года. Мы были под Святогорском.

— И как себя там ребята ощущают?

— В них столько жизни, знаете. Настроения есть разные. Но у них эта вера гораздо больше, чем у нас.

— А с чем это связано?

— Наверное, с тем, что они каждую минуту находятся на грани между жизнью и смертью.

— А у них нет обиды, что тот же Киев продолжает жить своей жизнью, что тут нет такого ощущения и осознания войны?

— По-разному. Иногда в разговорах это чувствуется и слышится. И это одна из причин, почему я взялся за эту тему. Я про это молчать не могу. Я знаю очень точно, как раз благодаря встречам, беседам с воинами, что им очень важно знать и чувствовать, что то, что они делают, они делают не зря, что о них помнят. Да, у них иногда сдают нервы. Но я хочу сказать, что, несмотря на очень драматичную тему, в фильме очень много юмора.

— Армейского?

— И армейского, и просто мужского. Скажем так, не пошлого, а очень смешного, такого ситуативного. Они сами рассказывают, что им юмор очень часто помогал не сойти с ума, поддерживать ощущение того, что ты жив. Юмор часто помогал относиться к очень жестким ситуациям так, чтобы не впасть в состояние панического страха.

— Как вам кажется, как дальше будут развиваться события на Востоке Украины? Как долго может продолжаться конфликт?

— Он будет продолжаться ровно столько, сколько Путин будет находиться у власти. Хотя я особо не тешу себя надеждами, что Путина не станет и на этом все прекратится. К сожалению, вся система координат российского обывателя базируется на этих мифических победах. Над кем, над чем, для чего, зачем? Но все к этому идет. И я очень надеюсь, что это не займет десятилетия, потому что ребята гибнут, потому что у многих отобран дом и нет возможности вернуться. Да много почему. Я очень надеюсь, что петля в буквальном и в переносном смысле как можно скорее затянется на шее этого бесноватого.

— Сейчас часто встречается тезис, что Путин может быть не самым страшным злом в России.

— Мне кажется, что им необходимо выстроить такую систему координат, так ее перезагрузить, чтобы ни у кого просто не было возможности при всем желании совершать то, что совершили Путин и его окружение.

— Возвращение Крыма тоже будет возможно только в послепутинский период?

— Думаю, что да. Он будет держаться за него до последнего. Если перефразировать сказку, это та игла кощеева. На оккупации Крыма у них было очень много построено: «возвращение в родную гавань», весь этот бред, который они несли.

— А как вы это объясните, почему так было важно аннексировать Крым?

— Так ведь это идет еще со времен Екатерины ІІ, если не раньше. Те же самые депортации крымских татар, депортация 18 мая 1944 года — это была не первая депортация крымских татар. Выдавливание коренного населения из Крыма началось еще со времен Екатерины ІІ, создавались условия для жизни, издавались такие законы, из-за которых невозможно было жить в Крыму, не будучи рьяным «крымнашистом», скажем так. Ведь в Крыму очень много такого, которое транспонировав на себя, можно возвести на знамя.

Они памятник Владимиру поставили (в Москве, — «Апостроф») как не киевскому князю, а как первому князю Руси. Про Анну Ярославну я вообще молчу. Там смесь такой советско-клерикально-гэбэшной системы, что просто теряешься, что у них в мозгах, кроме тырсы. К тому, что желаемое выдается за действительное, уже привыкаешь. Но говорить об этом на международной арене, когда тебе в лицо смеются, свое незнание и вопиющий дилетантизм возводить в некое явление, которым можно гордиться… Ты просто понимаешь, что он — не сумасшедший, он — очень прагматичный подонок, который будет идти ровно дотуда, докуда ему позволят идти.

— А как его можно остановить?

— Остановить? Вот, смотрите, с одной стороны, год-два в жизни человека значат очень много, а с исторической точки зрения — это капля в море. Но кто думал еще полгода назад, что сегодня американская дипмиссия закроет все визовые центры в России, кроме Москвы? Кто думал, что с приходом Трампа, избрание которого больной Жириновский отмечал шампанским в прямом эфире, американские санкции станут еще жестче? А это ведь вектор, это тренд, колесо истории невозможно повернуть назад.

Наверное, еще два-три года назад не пришло время, но сейчас, с усилением армии Украины, с усилением ее экономической мощи вкупе с жесточайшими санкциями, я думаю, все к тому придет, что через год-два будет настолько жесткой ситуация с Россией, что нам надо быть готовыми к тому, чтобы — это будто падает огромное здание — не попасть под ее обломки. Это не то, о чем я мечтаю, просто жить с таким соседом, который из столетия в столетие продолжает одно и то же… Пусть они построят свой туалет нормальный, пусть почистят свои улицы. Не нужно лезть к нам. У вас огромная территория, богатая страна, занимайтесь ею. Чего вы лезете к нам? Мы сами разберемся, как нам жить. Поэтому такие фильмы как «Киборги», я считаю, снимать не рано.

— Часто поднимается эта тема, когда нужно говорить об этих событиях — сейчас или по прошествии какого-то времени?

— А кто знает ответ? Если это честно, если это достоверно с точки зрения того, что себе представляет художник — ведь художника судят по тем законам, которые он сам перед собой ставит. Если это правда — художественная, но правда. Если это эмоционально, драйвово, если это гуманистично внутри себя. Если это, не побоюсь этого слова, со здоровой долей патриотизма (я против лжепатриотизма и ура-патриотизма). Если у человека, сидящего в зале, как когда-то на Майдане, появится внутренняя потребность ощущать гордость за то, что он — часть целого, что он живет в этой стране — да, во многом неорганизованной, очень во многом неидеальной и в очень многом некомфортной для жизни каждого конкретного человека. Но в том, что мы находимся на этом пути, я абсолютно убежден. Да, нам предстоит непростой путь, но западные демократии прошли этот путь за 200, за 300, за 400 лет. Возьмите любую западную демократию: Францию, Германию, Испанию, Америку. Сколько лет они день за днем, месяц за месяцем, год за годом выстраивали эту систему, при которой, какой бы президент ни пришел, все равно против этого колеса истории пойти не может. Посмотрите, что с Трампом творится. У них столетиями выстроенная система противовесов, которая не даст президенту единолично принять катастрофические решения для страны.

— А как правильно такую систему выстроить?

— Не покупаться за гречку и голосовать не за людей, а за программу.

— Мы с вами затронули тему Крыма, но родились вы под Ташкентом. Чем впоследствии стал для вас Крым? Я читала в ваших интервью, что после возвращения было ощущение родины, но не было ощущения дома.

— В моем представлении Крым, о котором я много слышал от своих родителей, старших родственников, был связан с каким-то просто нереальным ощущением фантастического места. И когда я прилетел в Крым первый раз в сознательном возрасте, в 16 лет, конечно, ничего из того, о чем мне рассказывали родители, я не застал. Было сплошное разочарование. Я летел-то с радостью, а когда прилетел и понял, что ничего из того, о чем мне рассказывали, я здесь не вижу, то первые три дня было жуткое ощущение тоски.

— А потом?

— Потом, через четыре дня, двоюродный брат повез меня в сторону Бахчисарая смотреть дом, который присмотрел отец. И перед въездом в Бахчисарай тогда был эфирно-масличный завод, который перерабатывал лепестки розы, лаванду в масла. И перед въездом в город стоял такой густой запах лаванды. Мы ехали и открыли окна в машине. И вот когда соединяются вдруг запах, горячее солнце, вид приближающихся холмов, рельефа Бахчисарайского района, то как-то само собой пришло физиологическое ощущение, что ты там, где Родина. И когда я первый раз попал на Чуфут-Кале, пещерный город, я каким-то странным образом знал, что находится за поворотом: я это представлял — и это действительно там было. То есть ощущение того, что ты на родине, появилось через несколько дней с запахом лаванды.

А дома я почувствовал себя там гораздо позже, наверное, когда мы были в Судаке на фруктах, когда я учился. В Узбекистане мы хлопок собирали, а в Крыму — виноград и фрукты. Это, конечно, несоизмеримые вещи. Мы там норму делали до обеда, чем вызывали неподдельную злобу ребят с параллельных курсов. Мы это делали специально, потому что, во-первых, фрукты гораздо легче собирать, чем хлопок, а, во-вторых, у нас оставалось полдня, и мы ходили в гости к тем крымским татарам, которые переехали под Судак. И это было какое-то совершенно фантастическое ощущение — незнакомые люди, просто твои соплеменники, которые тоже переехали в Крым, рассказы друг другу, кто и откуда. Просто физиологическая потребность общаться была. Тогда и пришло ощущение того, что это — дом.

— Много крымских татар вынуждены были покинуть Крым после аннексии. Вы сейчас общаетесь со своими крымскими знакомыми?

— Конечно. Мне с друзьями повезло, мы в одной системе координат, одинаково относимся к тем или иным событиям, которые происходят.

По моему глубокому убеждению, одна из стратегических ошибок (назовем это «ошибкой», хотя я уверен, что это делалось специально) — мы очень мало друг о друге знали. Не только крымские татары и украинцы. Вообще в Украине живет больше 100 национальностей. Чем больше мы будем знать друг о друге, о традициях, языке, каких-то поведенческих нюансах, тем меньше нам смогут рассказывать страхов друг о друге, тем с меньшей вероятностью нас смогут обмануть, что, мол, в Крыму живут татары, которые хотят отпилить Крым и не жить в Украине, или на востоке живет сплошь маргиналитет, или на западе живут какие-то сплошные сепаратисты. Этим очень легко спекулировать.

— Из-за незнания?

— Конечно. Незнание — это территория инкогнито. Он говорит на другом языке, у него другой цвет кожи. Очень много по телеку говорится об исламском радикализме или исламском терроризме. Почему-то никто не говорит «католический терроризм» или «православный терроризм».

Мне кажется, тут перекосы бывают со стороны СМИ, которые представляют ислам как веру, которая воспитывает террористов. Это неправда. «Ислам» переводится как покорность. И в Коране нигде не написано, что смерть чья-то — это есть благо. И как раз незнание и порождает страх. А страх порождает закрытость, агрессию. Если граждане страны с самого детства будут знать традиции, будут знать обычаи друг друга, они будут понимать, что праздник жертвоприношения Курбан-байрам у крымских татар и вообще у мусульман — это не то, как нам рассказывала наша «замечательная» педагог, царство ей небесное, что татары ловят детей и приносят их в жертву. Праздник жертвоприношения — это авраамический праздник, который одинаков для христиан, иудеев и мусульман. История идет еще с добиблейских времен. Вы знаете эту историю? Когда Всевышний захотел испытать крепость веры Авраама, он приказал ему принести своего сына в жертву. Авраам настолько верил в милость Господа, что в момент, когда он занес нож над своим сыном, Всевышний остановил его. И вот отсюда идет праздник жертвоприношения, который, подчеркиваю, един для христиан, иудеев и мусульман. И, поверьте мне, 9 из 10 христиан даже не знают, что, например, в январе месяце отмечается день обрезания Господня. И вы тоже этого не знаете?

— Нет.

— Вот. А если люди не знают нюансов своей веры, то как легко сказать о том, что Ахтем Сеитаблаев кофе пьет по-другому, маму называет по-другому и, вообще, «розмовляє іншою мовою». Что он говорит — непонятно. Значит, что-то страшное задумал. И за все годы независимости Украины ничего не было сделано для того, чтобы сшить страну.

— А сейчас?

— Сейчас — к большому сожалению, благодаря трагическим событиям — мы начали узнавать друг друга лучше. У нас появился общественный запрос на то, чтобы понять, кто и что. И меня радует, что де-факто появляется украинская политическая нация, во всем своем многонациональном разнообразии.

— Возвращаясь к вашему творчеству, какова идея фильма «Хайтарма»? Вы сняли этот фильм для истории, для народа, для себя?

— Тут целый комплекс. Это была моя огромная мечта. И, конечно, было желание отдать дань памяти нашим старикам, которые сохранили наших родителей, дали жизнь нам и вернули нас в Крым. Это, конечно, некая памятка нашим детям, чтобы никогда и нигде, не дай Бог, такого не произошло. Чтобы не забывали. И еще я не мог молчать.

— Тогда за «Хайтарму» вы получили «Нику». У вас не было ощущения какой-то неправильности ситуации, ведь награда российская?

— Очень много было ощущений. Я очень долго сомневался, ехать или не ехать. Это было через две недели после аннексии Крыма, после «референдума». Это было 1 апреля 2014 года. И я не хотел ехать. И это непростое решение. Я принял его после разговора с людьми, мнением которых я дорожу. Это Ада Николаевна Роговцева, Виталий Ефимович Малахов, Эдуард Маркович Митницкий, Виталий Портников. И мы пришли к выводу, что «Ника» — по крайней мере, того периода — это совершенно другая премия, за этим стоят совершенно другие люди, такие как Демьяненко, Олег Басилашвили, Лия Ахеджакова. И Ада мне сказала буквально следующее: «Послушай, если они там не боятся тебе протянуть руку и сказать, что они тебя поддерживают, то если у тебя есть возможность, поезжай и протяни им руку тоже».

— А вы не думали, что не случайно выбрали ваш фильм, что это хотели потом использовать в каких-то спекуляциях?

— Да, может быть, но только у них ничего не получилось. Фильм, получивший «Нику», через неделю был запрещен для показа в России. И до сих пор запрещен. Говорить о том, что недостойна была «Хайтарма»… Просто скажу, что после этого я получил еще несколько премий на международных кинофестивалях.

— Как считаете, артисты и музыканты должны быть вне политики?

— Нет.

— Видно, вам часто задают этот вопрос.

— Давайте вещи называть своими именами. Прилетит 120 мм вам во двор — и сразу вы не становитесь вне политики. Я никого не осуждаю, я высказываю свое мнение. Просто я хочу называть вещи своими именами. Я убежден в том, что те персонажи, которые рассказывают, мол, искусство вне политики, хотят тупо заработать денег. И они никого не теряли, у них никто не погиб, их друзья не участвуют ни в волонтерском движении, ни в жизни страны. Они живут так, как они жили всегда, и не хотят ничего менять в этом. Я всем желаю здоровья и так далее, просто для меня это — бл*ди. Все, точка, конец фразы.

— Очень емко.

— Русский язык в этом смысле богат.

— Насколько вам как режиссеру было тяжело выступать в роли актера, например, в случае с ролью Василя Стуса?

— Очень непросто. Всегда давит ответственность. Когда мне позвонили и пригласили, то я вообще подумал, что это какой-то троллинг, и положил трубку.

— Даже так?

— Да. Когда мне позвонили второй раз, что-то меня сдержало, чтобы совсем грубо не ответить. Я был чрезвычайно удивлен сам. Правда. Я — и Василь Стус. Но со мной поговорил исполнительный продюсер, рассказал краткое видение того, каким предполагается этот фильм, познакомил меня с режиссером. Первое, что сделал режиссер, — положил рядом две фотографии — мою и Стуса.

— Тогда вы поняли, почему вас пригласили?

— Да, я уловил некую схожесть во внешности. Но вы же понимаете, не это было основным. Конечно, меня это по-актерски завело и по-человечески, потому что я с огромным пиететом отношусь к этой личности. И, конечно, это был очень большой вызов для меня.

— Вы довольны результатом?

— Нет. Нельзя быть довольным результатом на 100%.

— То есть какими-то сценами недовольны?

— Да. Думаю, что мог бы сыграть и лучше.

— И какими же?

— Одну фразу, которую говорит актер Ахтем Сеитаблаев в роли Василя Стуса актеру Станиславу Баклану в роли офицера НКВД. Когда Стус смотрит ему в глаза и говорит, что не доберется он до него. Мне кажется, что там нужно было по-другому сыграть. Но, в принципе, это с каждой ролью у меня так.

— А есть какая-то роль, которую вам бы хотелось сыграть?

— Их очень много.

— Например?

— Да очень много, на самом деле. Я бы хотел сыграть в комедии. Я очень люблю комедии.

— Да ладно!

— Да.

— У вас просто за каждым словом такой драматизм чувствуется, я вас даже не могу представить в комедийной роли.

— Почему? Я играл и Бальзаминова в «Женитьбе Бальзаминова» в свое время.

— Снять комедию вам тоже хотелось бы?

— Я хочу и сниму.

— Есть у вас уже какие-то наработки?

— Конечно, есть.

— Это с исторической тематикой тоже связано?

— Нет, хочу снять роуд-муви, есть задумка, есть сценарный каркас уже. Авантюрная комедия.

— Это будет путешествие по Украине?

— Да, путешествие по Украине в поисках определенной вещи, которую заказали ему и ей. И, как водится, ее они не нашли, зато нашли друг друга.

— А кто сценарист?

— Это пока на уровне синопсиса существует.

— Вы работаете вместе с женой — Иванной Дядюрой. Насколько это вообще сложно для семейных отношений?

— Я работаю не с женой, я работаю с продюсером. Все свои фильмы я снял в таком тандеме: я — режиссер, она — продюсер. Вообще, у нее в качестве продюсера гораздо больше фильмов, чем у меня в качестве режиссера. Может быть, за два десятка или даже больше. Но в определенном смысле легче, потому что мы давно знаем друг друга, и какие-то вещи не нужно проговаривать. В определенном смысле и сложнее, потому что мы давно знаем друг друга, и изначально уже понимаем, что это территория конфликтов, хотя они всегда случаются. Но могу сказать, что как продюсер она очень педантична и болеет за дело. А это очень много значит.

— Вы участвуете в шоу «Танцы со звездами». Как вы на это решились?

— Это было непростое решение.

— Для вас?

— Для меня. А для кого же еще? Танцую же я.

— А что для вас самое сложное в этом процессе?

— Все.

— Вы не любите танцы?

— Нет, я танцы люблю, но одно дело, когда ты танцуешь, когда ты хочешь танцевать, а другое дело, когда ты по шесть часов учишься каждый день — это огромный труд.

— А какой танец для вас самый легкий?

— Самый легкий — это горизонтальное положение на диване, ножки кверху.

— Это же не танец.

— Поверьте мне, так тоже можно танцевать.

— Откуда вы берете силы для шести часов тренировок?

— Наверное, от своих детей. Дочка моя, младшая, когда узнала, что папу приглашают на «Танцы со звездами», так на меня посмотрела, что я понял, что нужно.

— И напоследок. На следующий год у вас анонсированы съемки фильма по роману Ивана Франко «Захар Беркут». Как к вам пришла идея затронуть этот отрезок истории?

— Идея, на самом деле, пришла не мне. Я приглашен режиссером в этот проект, ко мне обратилась продюсерская компания Kinorob, Егор Олесов и Юра Прилипко. У них там произошла замена режиссера по совершенно объективным причинам. Я сразу сказал, что я не любитель такого, никогда так не делал, я не занимал ничье место, мне достаточно своего. Но меня убедили и уверили в том, что когда тебе интересен материал, то было бы неплохо в этом поучаствовать.

— А чем вас заинтересовал материал?

— Вы знаете, там очень хороший разговор может получиться, там очень много актуального. Это, опять же, тот случай, когда на примере давней истории можно поговорить на очень серьезные темы и про сегодня. Великая драматургия хороша тем, что она актуальна всегда, что каждый находит в ней что-то для себя. Мне бы хотелось рассказать историю не столько о том, как небольшая украинская община положила в бою 10-тысячное войско лучшей на то время армии мира, а как раз сделать акцент на взаимоотношениях между этой общиной и небезызвестным вам персонажем Тугаром Вовком. Что происходит: Тугар Вовк, который участвовал в битве при Калке, был взят в плен монголами, но отпущен. Можно догадываться, почему его пощадили. То ли, как сегодня принято говорить, как будущую «консерву», потому что империя расширялась и нужны были люди, которые через какое-то время пригодятся, то ли он откупился. Но история об этом умалчивает, то есть, у Франко этого нет.

Я думаю, что бы сделал я. Я бы рассказал историю человека отсюда, который был шокирован этой военной машиной под названием Монгольская империя. Это ведь не сброд, как обычно в советских фильмах показывали армию Чингисхана — какими-то малообразованными непонятно кем, в грязных лохмотьях. Это была лучшая армия мира. Чингисхан построил самую великую империю, в которую помещалось и несколько римских, и несколько империй Александра Македонского. В совете у них были лучшие ученые Китая. Но только советская историография об этом не знала.

— Или не хотела знать.

— Конечно, не хотела знать, не хотела признавать, что Аттила был не варваром или что правая рука Чингисхана, полководец Субэдэй был лучшим военачальником, который не проиграл ни одной битвы за всю свою жизнь. Чуть ли не единственный полководец за всю историю человечества, который не проиграл ни одной битвы. Багатур. Это монгольское слово «багатур» — богатырь. И «деньги» тоже монгольское слово — тынге.

Так вот, я бы хотел рассказать историю и о героизме, конечно же, но основной акцент должен быть сделан на том, как человек, насмотревшись на эту выдающуюся военную машину, на эту четкую иерархию, где каждый знает свое место и не перечит священной воле хана, захотел перенести чужой устав в свой монастырь. И когда он возвращается к себе, будучи назначенным Даниилом Галицким руководить вот этим районом, он сталкивается с тем, что молодой парень Максим спасает его дочь. Он, конечно, ему признателен, но он — как раз представитель той общины, которая не желает почему-то жить в четкой властной вертикали, где Тугар Вовк — единственный закон, начальник, бог и так далее. Они создали для себя какой-то совет, какую-то жизнь по праву и справедливости. И он начинает это ломать. В результате ломается сам, только в самый последний момент к нему приходит осознание того, что, будучи рожденным на этой земле, ты — соль от соли этой земли, ты, будучи по праву рождения назначенным отцом этой общины, не имеешь права переламывать ее через колено и вносить чужой устав в свой монастырь. Вот это я хочу рассказать.

— Вас не случайно выбрали режиссером этой картины. Вы очень прониклись темой.

— Я делаю свою домашнюю работу.

— А вам не кажется, что в Украине все больше и больше снимают только историческое кино? «Поводырь», «Незламна»…

— Нет, неправда. «Киборги» — это сегодняшняя история. Очень много комедий появляется. Просто так случается, что фильмы на историческую тематику, за редким исключением, получаются сейчас более качественными, скажем так. И ничего удивительного в этом нет, ведь очень долго за нас рассказывали нашу историю. А сейчас ты, глядя на события тогдашние, находишь ответы о теперешних.

И потом, как правило, режиссер всегда хочет потрясти масштабами. Я тоже не исключение. Вот сейчас возьмем и снимем батальную сцену: 250 миллионов всадников. Это, с одной стороны, тоже какая-то игра, но с другой стороны — есть и запрос на это. Ты, анализируя исторические события, достаточно часто можешь найти ответы на события сегодняшние.

Украина > СМИ, ИТ > inosmi.ru, 8 сентября 2017 > № 2300977 Ахтем Сеитаблаев


Украина. Австрия. Евросоюз > Армия, полиция. Экология > inosmi.ru, 8 сентября 2017 > № 2300910 Себастьян Курц

Донбассу угрожает экологическая катастрофа

Себастьян Курц (Sebastian Kurz), Die Presse, Австрия

Кризис на Украине и вокруг нее продолжается уже четыре года. Хотя интерес СМИ к этому конфликту и уменьшился, однако боевые действия продолжаются. Ежедневно сообщается о многочисленных нарушениях перемирия, причем это особенно затрагивает гражданское население, которое часто попадает под перекрестный обстрел. Жизнь невооруженных наблюдательниц и наблюдателей Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) находится под угрозой и им препятствуют в выполнении их задач.

Вопреки Минскому соглашению, заключенному для стабилизации обстановки и установлению мира в регионе, в зоне конфликта по-прежнему находятся тяжелые вооружения, доставляются боеприпасы и закладываются мины. Несмотря на переговоры в рамках нормандского формата (Германия, Франция, Россия, Украина) политический процесс застопорился. Регулярные встречи тройственной контактной группы (Украина, Россия и ОБСЕ, включая представительниц и представителей определенных регионов Донбасса), не смогли до сих пор привести к продолжительному спокойствию на местах.

Под обстрелом инфраструктура

Потребуется время для того, чтобы дипломатия принесла свои плоды. Однако с другой стороны, крайне необходимы действия для того, чтобы воспрепятствовать усугублению гуманитарного кризиса и угрожающей экологической катастрофе в Донбассе.

Один из центров тяжелой промышленности Европы стал ареной постоянных боевых действий. Основная инфраструктура постоянно находится под обстрелом, существует опасность серьезного повреждения хранилищ хлора, химических и металлургических заводов, складов вредных веществ и угольных шахт, что может иметь соответствующие тяжелые последствия для окружающей среды в этом регионе. Здесь перед нами тикающая бомба замедленного действия.

Поскольку воюющие стороны непосредственно противостоят друг другу, то происшествия на одной стороне конфликта оказывают воздействие также на другую сторону и даже выходят за эти границы. Так, например, в этом году попало под обстрел здание донецкой фильтровальной станции с семью тоннами хлора. Трудно представить себе последствия взрыва этого хранилища, который неизбежно привел бы к катастрофе.

Зараженная питьевая вода

В случае попадания химикалий в реки и в грунтовые воды, пострадали бы сотни тысяч людей. Затопление угольных шахт могло бы заразить грунтовые воды и привести к опустошительным последствиям при снабжении питьевой водой крупных городов, а также для сельского хозяйства — даже в соседней России. Экологические катастрофы не знают границ. Поэтому все игроки в этом регионе должны быть заинтересованы в том, чтобы избежать такой катастрофы.

Поэтому мы должны предотвратить, пока не поздно, угрожающую катастрофу. В качестве необходимого шага все участвующие стороны этого конфликта должны признать невоенный характер жизненно важной инфраструктуры и щадить ее. Соответствующие объекты должны уважаться как зоны безопасности, и должны быть созданы каналы связи на случай чрезвычайной ситуации. Это потребует также подготовки соответствующих служб спасения с необходимым оснащением. Нельзя недооценивать опасности для таких основных видов снабжения как вода и электричество. Так, например, из-за низких температур прошлой зимой было прервано снабжение электричеством населенных пунктов вокруг Авдеевки. Линии электропередач были отремонтированы, затем снова разрушены в результате обстрелов и снова отремонтированы. Тысячи людей были вынуждены обходиться без отопления и питьевой воды.

Под прицелом насосные станции

За последние недели под обстрел постоянно попадали объекты по очистке воды и насосные станции в зоне конфликта. Свыше миллиона людей по обеим сторонам конфликта, а также полмиллиона вниз по течению в Мариуполе зависят от снабжения водой в южном Донбассе. Оно находится в постоянной опасности быть разрушенным.

Из-за аварии реактора в Чернобыле в 1986 году Украина пережила одну из самых ужасных катастроф последнего времени, вызванных человеческим фактором. Теперь население страдает из-за войны, которая подрывает отношения Донбасса с остальной Украиной, разрушает связи между Киевом и Москвой и наносит тяжелый урон отношениям между Россией и многими европейскими и другими государствами.

Поэтому все участвующие стороны должны обращать внимание на благополучие населения в соответствующем регионе и отложить в сторону политические конфликты. По этой причине председательствующая в ОБСЕ Австрия решительно выступает за инициативу по минимизации риска катастрофы в Восточной Украине.

Интенсивные обсуждения

Тройственная контактная группа (Украина, Россия, ОБСЕ) с пониманием отнеслась к этому обстоятельству и будет интенсивно обсуждать его на ближайших заседаниях. Основывающиеся на фактах договоренности должны быть как можно быстрее претворены в жизнь, чтобы предотвратить ежедневную угрозу отравления и без того страдающих жителей Донбасса.

Чтобы восстановить мир в Восточной Украине, участвующие стороны должны прекратить военные действия. Первым важным шагом в этом направлении было бы прекращение бомбардировок и разрушения основных и жизненно важных объектов инфраструктуры.

Автор является министром иностранных дел Австрии и нынешним председателем Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ).

Украина. Австрия. Евросоюз > Армия, полиция. Экология > inosmi.ru, 8 сентября 2017 > № 2300910 Себастьян Курц


Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 8 сентября 2017 > № 2300861

Реформы на Украине набирают обороты

Владимир Ермоленко (Volodymyr Yermolenko), Руслан Минич (Ruslan Minich), Financial Times, Великобритания

После затянувшейся истории с подписанием и ратификацией Соглашение об ассоциации между Европейским Союзом и Украиной наконец-то окончательно вступило в силу первого сентября.

Это, наверное, самое драматичное соглашение с Евросоюза со страной, не являющейся его членом. Отказ бывшего президента Украины Виктора Януковича подписать его вызвал в 2013 году протесты, переросшие в революцию Евромайдана, за которую путинская Россия «наказала» страну аннексией Крыма и войной на Донбассе. Благодаря этим событиям формальный текст соглашения превратился в символ перемен, к которым стремятся многие украинцы.

С 2013 года события развивались в основном трагически. Война на Донбассе унесла жизни более 10 тысяч человек и продолжается до сих пор. Многие реформы на Украине продвигались медленнее, чем было необходимо. Экономика находилась в состоянии глубокой рецессии, и лишь сейчас наблюдается процесс ее восстановления.

С другой стороны, впервые с момента обретения независимости в 1991 году Украина осуществляет настоящие реформы, которые позволят улучшить положение и расширить возможности не только представителей коррумпированных элит, но и обычных граждан. Соглашение с Евросоюзом приносит пользу — напрямую и косвенно. Ключевое значение для дальнейшего осуществления реформ имеют внешнее давление и стимулирование.

Основной целью соглашения является свободная торговля. После того, как в 2016 году Россия запретила ввоз украинской сельскохозяйственной продукции и аннулировала торговое соглашение с Украиной, открытие рынков Евросоюза помогло украинским производителям переориентировать свой экспорт.

Украина славится своим сельским хозяйством и сталью, но в стране развиваются и другие отрасли — от услуг в сфере информационных технологий до электронного оборудования, от соков до беспилотников, от модной одежды и текстиля до фильтров для воды и детекторов радиационного излучения.

Некоторые отрасли — например, IT-сектор — значительны по масштабам, а другие — не столь крупные. Но сегодня доля украинского экспорта на рынке ЕС выросла до уровня более 40% по сравнению с 25% четыре года назад.

Серьезным препятствием по-прежнему являются различия в требованиях к безопасности пищевых продуктов, существующие в Евросоюзе и на Украине. Но и здесь ситуация меняется: более 280 украинских производителей уже доказали, что их пищевая продукция и непродовольственные товары соответствуют стандартам ЕС. Украина уже переходит на европейские нормы и стандарты, включая их в свое законодательство, чтобы устранить различия в требованиях безопасности. Доступ на единый рынок Евросоюза является мощным стимулом.

Еще одним важным направлением реформ являются сфера государственных закупок, в которой в 1990-2000-е годы существовали огромные возможности для коррупции. Налаживание деятельности в этой сфере, превращение ее в честную, добросовестную и прозрачную, является одной из важных задач Соглашения об ассоциации (см. статьи 148-156). Это было одним из условий МВФ для предоставления кредитов и отмены виз для въезда в страны Евросоюза.

Но Украина пошла дальше. Ее онлайн-система госзакупок ProZorro уже стала мировым брендом. В 2016 году она получила международную премию в сфере публичных закупок World Procurement Award. Всемирный банк планирует использовать ее в сфере госзакупок для своих украинских проектов.

Система ProZorro создана с целью искоренения коррупции и обеспечения более выгодных цен. Ее использование обязательно для осуществления крупных сделок. Система обеспечивает многомиллионную экономию средств государственного бюджета. Например, как показало одно из исследований, проведенных в Киевской школе экономики, ProZorro позволяет государственным учреждениям на каждой тысяче кубометров газа сэкономить 10 евро.

Возьмем другой пример — региональное развитие. В повестке дня ассоциации, являющейся инструментом для реализации соглашения между Евросоюзом и Украиной, — основы децентрализации, одной из наиболее перспективных реформ на данный момент. Украина, которая прежде была страной с высокой степенью централизации, сегодня передает больше полномочий и средств территориальным органам самоуправления.

Имея больше полномочий и доходов, некоторые территориальные органы самоуправления на Украине проводят ремонт дорог, модернизируют коммунальное хозяйство, совершенствуют местную систему здравоохранения и образования. Они закупают хирургическое оборудование для больниц или телескопы для школ. Они ремонтируют детские сады или внедряют энергосберегающие технологии. Для обеспечения устойчивого развития и самодостаточности некоторые органы самоуправления объединяются.

Еще одно важное направление — энергоэффективность. Украина до сих пор является одной из наименее энергоэффективных стран Европы, но сегодня решению этой проблемы способствуют и проблемы внутри страны, и давление извне — со стороны ЕС, США и МВФ. Многие жители и учреждения на Украине утепляют жилые здания и устанавливают в них двойные стеклопакеты, энергосберегающие нагревательные котлы и современные лампочки. Эти перемены пока не носят массовый характер, но страна движется в правильном направлении.

Некоторые украинцы творчески подходят к решению проблем энергосбережения. Один человек построил дом, используя пустые стеклянные бутылки, что является эффективным способом сохранения тепла. Украинские компании строят дома из соломы и умные энергопассивные экодома, которые энергетически автономны. Существует и электронное приложение, которое, например, может сказать вам, что вы оставили утюг включенным. При поддержке государственной программы «теплые кредиты» эти мероприятия можно проводить и дальше с помощью Европейского Фонда энергосбережения и повышения энергоэффективности, представляющего собой совместную инициативу общественного и частного секторов.

Однако дела в борьбе с коррупцией пока продвигаются медленно. Повестка дня Ассоциации между ЕС и Украиной требует проведения антикоррупционной реформы. Это было одним из условий введения безвизового режима для въезда в страны ЕС и предоставления кредитов МВФ. Украина создала некоторые антикоррупционные институты, но они пока разрознены. В стране не хватает антикоррупционных судов и эффективных инструментов для профилактики коррупции. Некоторые активисты антикоррупционного движения подвергаются судебному преследованию и дезинформационным атакам.

Другими важнейшими вопросами повестки дня являются судебная реформа, укрепление законности, совершенствование системы налогообложения и здравоохранения, а также повышение эффективности государственного управления. Некоторые из этих реформ только начались. Многие из них, особенно реформы судебной системы и государственного управления, зависят от человеческого капитала — необходимости привлечения новых людей, профессиональных и честных, что всегда является самой большой проблемой. Серьезным препятствием по-прежнему является нехватка кадров в государственных учреждениях.

В будущем Украину ждут и другие преобразования. Проведение реформ требует серьезных денежных затрат, и на них уходит много времени. Их символом является Соглашение об ассоциации, хотя одно лишь Соглашение не в состоянии изменить страну. Для создания институтов, которые будут служить гражданам, необходимы общественные движения, политическая воля и давление извне.

Но, несмотря на эти проблемы, многое указывает на то, что изменения происходят и что они необратимы.

Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 8 сентября 2017 > № 2300861


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300526 Андрей Пионтковский

Зачем Путину миротворцы ООН на Донбассе

Москва готова вести курс на замораживание конфликта на востоке Украины.

Андрей Пионтковский, Новое время страны, Украина

Президент России Владимир Путин дал поручение МИД страны внести в Совет безопасности ООН резолюцию о введении миротворцев на Донбасс. Это показывает, что Москва отказывается от своего уже не реалистичного плана втолкнуть так называемое ЛДНР на Украину, чтобы легализовать местных бандитов и сделать их политическими деятелями страны — то, что навязывалось Киеву последние два года. Наоборот, теперь она готова вести курс на замораживание конфликта: миротворцы на линии разграничения, фактическая, а может даже формальная, аннексия территории.

Учитывая сегодняшнюю позицию США по украинскому вопросу, озвученную Волкером, — вряд ли Совбез готов на это согласиться. Я напомню его формулировку: «Это не гражданский конфликт, это война России против Украины, там присутствуют российские войска». И Волкер говорит это открытым текстом, а значит, если признать эти реалии, то речь пойдет о дальнейшей аннексии территории Украины. Мне трудно представить, чтобы США и западные державы проголосовали за это в Совете безопасности.

В то же время Путин заявил, что поставки американского летального оружия Украине могут спровоцировать применение военной силы на других территориях. Ссылаясь на какие-то несуществующие самостоятельные вооруженные силы на Донбассе, а по существу россиян, он имел в виду не Одессу и Харьков, а зоны по всему миру. Например, тот же Афганистан, где Россия уже вовсю поставляет оружие, пока официально не признавая, Талибану, с которым сражаются американцы.

Если принять всерьез заявления о миротворцах, не похоже, что он хочет усугубить ситуацию на Донбассе. Хотя российский президент может играть на разных досках. В том числе и пойти на некую эскалацию конфликта. Не для того, чтобы дойти до Киева или даже Мариуполя. А чтобы надавить на Запад, попугать его немножко, чтобы склонить его к более благоприятным для себя условиям урегулирования — к тому же замораживанию в пользу России. Такие игры исключить нельзя, они весьма вероятны, особенно в свете маневров «Запад-2017».

Но в последнее время отношения западных стран, особенно США к конфликтуна Украине и к России в целом, резко изменилось, и на такую эскалацию будет дан жесткий ответ. В частности, поставка американского летального оборонительного оружия будет совершена просто немедленно.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300526 Андрей Пионтковский


Украина. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300486 Сергей Хрущев

Я не знаю, что будет с Путиным и Порошенко, я только знаю, что будет с Трампом

Сергей Хрущев в интервью программе «Гордон» на телеканале «112 Украина» рассказал, почему его отец отдал Крым Украине, что будет с Россией и кто такой Путин.

112.ua, Украина

«112»: В эфире программа «Гордон». Сегодня мой гость — сын многолетнего лидера СССР Н. С. Хрущева Сергей Хрущев. Добрый вечер, Сергей Никитич. Хочу напомнить, что вы не просто сын Н. С. Хрущева, а известный ракетчик, доктор технических наук, Герой социалистического труда, лауреат Ленинской премии. Долгое время вы находились рядом с отцом, принимали участие в многочисленных визитах, много ездили по стране. Именно вы редактировали, при жизни Никиты Сергеевича, его воспоминания и переправили их для издания за границу. С 1991 года вы живете в США, преподаете в Брауновском университете и являетесь профессором. Что сказал бы отец, который грозил в свое время показать Америке «кузькину мать», если бы узнал, что вы живете в США и имеете американское гражданство?

Сергей Хрущев: Во-первых, я в отставке, — уже не преподаю в университете. Отец, я думаю, ничего бы не сказал, потому что переехал я в то время, когда отношения у нас были хорошие. Он меня ни к чему не принуждал. Я поступал так, как я хочу. Я в Америке живу, я патриот России. Кстати, и патриот Украины тоже. И патриот Америки.

— Ваша жизнь связана с Украиной — вы жили в Киеве несколько лет, в разные периоды. По-украински вы что-то помните?

— Почти ничего не помню.

— Ваш Киев, ваша Украина, где вы много лет прожили, это, в первую очередь, что?

— Все. Я там прожил несколько лет. Это и воспоминания, и Днепр, и песок, и солнышко, и люди, и украинская речь. Мои украинские друзья, их до сих пор много. В мое время говорили по-украински не все и не всегда.

— Несколько лет вы жили в Межигорье. Вы видели, во что превратил Межигорье В. Ф. Янукович?

— Нет, не видел.

— Но вы видели по телевизору, когда показывали эту роскошь, этот особняк, и не один? Что вы подумали об этом?

— Ничего не подумал. Это человек с не очень высоким вкусом, а роскошь бывает разная. Эта роскошь — дешевая.

— Как вы отнеслись к Майдану 2013-2014 годов в Киеве?

— С большим сожалением. Я считаю, что этот проект смены властина Украине прервал развитие, демократическое, Украины, прервал движение Украины в сторону Европы, разрушил экономику.

— Но вы понимали, что это было народное восстание против ворья у власти и за европейский выбор развития?

— Нет, не понимал, и сейчас не понимаю. Янукович говорил при мне, я был на этих совещаниях, что цель Украины идти в Европу и стать членом ЕС. А Украина, так как она связующая страна между Россией и ЕС, должна была идти постепенно, все время действуя в своих собственных интересах, своей собственной выгоды. Что, кстати, все время делал премьер-министр Азаров. Считаю, что он был лучшим премьер-министром из всех, которых я знаю. И если бы Украина так постепенно шла, а не побежала бы впереди паровоза подписывать неизвестно какие бумажки, то это было бы значительно лучше и долговременнее. Был такой протест молодежи, которая считала, что сейчас подпишут и будем ездить в Европу, визы отменят. А их разогнали. Дальше в это дело включились, как я понимаю, профессионалы, которые должны были разделить Украину и Россию, свергли власть, нарушили Конституцию и теперь вы имеете то, что имеете. К сожалению.

— В последние годы вашего отца клянут в России за то, что в 1954 году отдал Украине Крым. Почему, кстати, он его отдал?

— Он отдал, потому что если вы посмотрите на карту, то Крым пристегнут к Украине. Когда Крымом стали заниматься, и самое главное, строить тот канал, который сейчас, к сожалению, закопали, то Госплан сказал, что лучше, если будут строиться под одним юридическим лицом. И передали Украине так же, как передавали многие регионы. Никакой политики не было, как в России любят говорить: «Попытка ублажить украинскую бюрократию». И даже «подарок моей матери», которая родилась в Западной Украине. Нет, это чисто такое решение структурное и правильное. Крым начал возрождаться, там посадили много винограда.

— Это правда, что когда Н. С. Хрущев приехал в Крым с инспекционной поездкой, очередной, навстречу ему высыпали крестьяне-переселенцы с Брянской, Орловской областей, и умоляли его забрать их обратно — они не могли там жить и работать.

— Это выдумки. В свое время, когда Хрущев был первым секретарем ЦК КПБУ, ему Сталин поручил заниматься заселением Крыма, восстановлением Крыма, Севастополя. Он этим занимался. Туда переселяли как россиян, так и украинцев. Я знаю, что они были не очень довольны, как всякие переселенцы.

— Как вы думаете, понимал ли Н. С. Хрущев, какую мину замедленного действия он закладывает при передаче Крыма из РСФСР в УССР?

— Никакой мины никто не закладывал, потому что если бы не нарушилось развитие Советского Союза, реформирование, которое в 1964 году достигло уже той стадии, когда хотели власть отдавать директорам, уменьшить роль партии, новая была Конституция, то Советский Союз до сих пор бы существовал и никаких бы таких проблем не было. Я в это верю.

— Вы сказали в одном из интервью, что «Крым вам не отец подарил, а Ельцин». Что вы имели в виду?

— Я имел в виду, что, как я читал в воспоминаниях Кравчука, когда они встречались в Беловежской Пуще и уже договорились о прекращении действия союзного договора, то тогда он сказал, что у него кошки скребли на душе. И он спросил у Ельцина: «А как с Крымом будем?» А Борис Николаевич на стол смотрел, — там уже рюмки ставили, и он сказал: «Да бери Крым!» Вот Кравчук и забрал. Это ваш украинский свидетель говорит, можете переспросить.

— Ваш отец развенчал культ личности Сталина, вытащил миллионы людей из лагерей. Почему в современной России так не любят Хрущева, чья историческая заслуга, на мой взгляд, так велика?

— Я имею свое мнение и об Украине, и о России. Об Америке. Не любят, потому что сегодня та элита, которая пришла к власти, принадлежала к секретной полиции. Сталин создал полицейское государство и управлял этим через НКВД. И этим людям кажется, которые, безусловно, тоже российские патриоты, что это была самая эффективная схема. Им хочется показать, что «мы то преемники власти», которая провела индустриализацию. Все это неверно, особенно про победу в войне — не эти люди победили. Но эта преемственность есть. Сегодня их главный герой — Сталин, Берия, Серов, Абакумов. Те, которых не Сталин расстрелял. Но это данность сегодняшняя.

— Россия любит сильных диктаторов?

— Все любят сильных диктаторов. Пока вы не перешли к демократии, вы любите сильных диктаторов, потому что вам кажется, что как раз он сделает все правильно. А когда оказывается, что он делает неправильно, то либо бывает поздно, либо его свергают. Мне мои студенты с Пакистана то же самое говорят. Так что России, что Украине еще до демократии далеко.

— Многие российские политики говорят, что их народу Сталин нужен, а теперь Путин — вот это исконный выбор российского народа. Вы с этим согласны?

— Никто не знает, кто народу нужен. Поэтому и существует демократия, которая отличается от авторитарной власти тем, что там есть главенство закона. Не доброй воли властителя, а закона. И одно из основных применений этого закона — сменность власти. Я считаю, что после десяти лет человек должен уходить от власти, потому что он уже себя выработал. Все свои идеи он уже реализовал, либо нет. Россия боится, как и многие другие страны, новых людей. Это нормальный период детского развития. А когда люди задерживаются слишком долго, то страна начинает загнивать, она не подстраивается под внешние условия и, в общем-то, идет к революции. Ведь к революции привел не Ленин, а Александр ІІІ, Николай ІІ. А потом это были не Горбачев и не Ельцин, а Брежнев, который остановил эту подстройку. Называют это, правда, не застоем, а стабильностью.

— У вас с Брежневым были хорошие отношения?

— У меня с ним не было никаких отношений. Когда он пришел к власти, когда он работал с Никитой Сергеевичем, он был очень милый человек. Всегда любил обняться, поцеловаться, от него пахло хорошим одеколоном, хорошим коньяком. Любил пошутить. Про него говорили: «Человек-праздник».

— Что вы сегодня, спустя годы, думаете о Сталине?

— Сталин был бандитом. Он захватил власть, дискредитировал ее, во многом. Он убрал из власти очень многих достойных людей, которые могли обеспечить более эффективное развитие и экономики, и политики. Наверное, мы бы не понесли такие огромные потери в войне, потому что до Сталинграда Сталин не верил своим генералам. Он говорил: «Вы ничего не понимаете, поэтому действуйте так». И было окружение вокруг Киева, вокруг Харькова. Только после Сталинграда он вдруг почувствовал, что им надо верить. Сталин была большая беда России, как и всякий диктатор.

— Верите ли вы в версию Суворова, что Сталин планировал напасть на Гитлера первым?

— Я Суворову не верю, потому что он профессиональный дезинформатор. Что планировал Сталин, я не знаю. Но Сталин не был готов, а Гитлер принял свое решение не в ответ на какие-то действия Сталина, а он принял это решение еще осенью 40-го года. Подготовка к войне — это длительное время. Сталин, возможно, и хотел напасть на Германию, если бы у него была возможность такая, если бы он чувствовал себя достаточно сильным. Я думаю, что это не могло произойти раньше 42-43 года. В. Суворов подтасовывает все факты. Все книги у него — подтасовки. Очень профессиональные, хорошо сделанные. Если вы эти документы не знаете, этих фактов не знаете, выглядит очень убедительно.

— Отец вам ничего не говорил о том, что Сталин собирался первым напасть?

— Сталин боялся Гитлера до смерти. Об этом он говорил. Он говорил, что когда Гитлер захватил Париж, то Сталин пришел в панику: он боялся один оставаться на даче. Он понимал, что Гитлер это большая сила, большая угроза, и он надеялся, что ему удастся Гитлера ублажить и его задержать, чтобы он сейчас на нас не нападал. Нападать на Германию Сталину в то время, это было все равно, как сейчас Северной Корее нападать на США.

— Пакт Молотова-Риббентропа, когда Сталин и Гитлер, фактически, покромсали Европу, это преступление, или нет?

— Слово «преступление» — не нам с вами употреблять. В то время все кромсали мир: и Гитлер, и Муссолини, и японцы, и Британия, и Франция. Они договорились таким образом переделить мир, когда у них на это была какая-то сила. Сила была у Гитлера, а Сталин согласился откусить свой кусок. «Преступление» — это все зависит от того, кто сегодня у власти.

— Что вы думаете о Путине?

— Я думаю, что Путин — руководитель в трех ипостасях. Первый Путин — 2000-2008 год, очень эффективный руководитель, который разрушил власть олигархии, восстановил власть закона. Начали выплачивать деньги, россияне стали жить лучше. Второй Путин, после 2008-го года, когда он уже понял, что первый этап пройден. Гайдаровская банда разрушила экономику целиком. Страна стала экспортером газа и нефти. Страну нужно было преобразовывать и восстанавливать нормальную экономику. Он попробовал — у него не получилось, к сожалению. Он еще раз попробовал, и еще раз. Видимо, надо было уступить в 2008 году кому-то другому попробовать. Сейчас он, видимо, понял для себя, что у него это не получается — ни с авиацией, ни с судостроением, и отошел от таких дел. Сейчас он в школы ходит, дает квартиры от себя, как какой-то Рашид. То он тиграми занимается, то он мальков выпускает в Байкал, то ездит на северную землю смотреть на белых медведей. Он получает от своей должности, от всего этого удовольствие. Он делает то, что ему нравится, вместо того, чтобы встречаться с крестьянами и директорами — он беседует с министром обороны, с силовыми ведомствами. Очень любит военные маневры.

— Время Путина истекло, на ваш взгляд?

— Время Путина истекло в 2008 году. Если бы он ушел тогда от власти, он бы был в истории великим руководителем, который восстановил, так же, как Т. Рузвельт в Америке, вместо власти олигархии нормальную власть. А сейчас он может превратиться в нового Брежнева.

— Незадолго до смерти Шеварднадзе сказал мне, что Берия отравил Сталина с молчаливого согласия Хрущева, Маленкова и Булганина. Вы с этой версией согласны?

— Нет, конечно, потому что Шеварднадзе так же ничего не знает, как и никто. Я думаю, что Сталин был настолько предусмотрительным, что его технически отравить было невозможно. Не подсыпал же Берия ему порошки. Да и не мог подсыпать, потому что Берия открывал все бутылки с вином и Сталин ему первому давал пробовать. Он вместе с Микояном был экспертом по вину. А если бы Берия сказал полковнику, начальнику охраны, что давай Сталина прикончим, то он тут же бы доложил Сталину, Берия попал бы туда, куда прикажет Сталин, а полковник стал бы генералом. А если бы послушался Берию, то он прекрасно знал, что через месяц его не будет. Сказать можно все, что угодно.

— А что будет с Путиным, на ваш взгляд?

— Не знаю. Я не знаю, что будет ни с Путиным, ни с Порошенко, я только знаю, что будет с Трампом: его через четыре года, наверное, не изберут.

— А импичмент не объявят раньше?

— Импичмент в Америке могут объявить только, если вы нарушили Конституцию, нарушили закон. А единственная возможность это сделать — соврать под присягой. Как это было с Никсоном. Похожая ситуация была с Клинтоном. Это прекрасно знает Трамп, а вся эта охота «за ведьмами» и антироссийская истерия — это отзвуки внутрипартийной борьбы.

— А что будет с Россией?

— Ничего не будет. Если Украина — это мостик между Россией и Европой, то Россия — это мостик между востоком и западом. Между Китаем и западом. Это богатая страна, богатая естественными ресурсами. Она была пристегнута к западу до 2014 года, а теперь, после санкций, ее отталкивают к Китаю. Переходный процесс закончится и она будет партнером Китая. Россия не будет великой державой. Не будет супердержавой. Но она будет все время на виду и будет мировым игроком.

— Вернуться в Россию вам не хочется?

— Я возвращаюсь каждый год. Там у меня дети, внуки. Но у меня там уже мало с кем есть общаться, мало чем есть заняться. Здесь у меня 16 соток — а там я сижу, как гость, к сожалению.

— Кто из украинских политиков вам нравится?

— Из украинских политиков мне нравился Н. Азаров, в свое время. Мне нравился Кучма. Он был человеком хватким, деловым. При нем экономика начала расти. Он был эффективным руководителем. А сейчас я не вижу там кого-то, кто бы вызвал у меня положительные эмоции, к большому моему сожалению.

— Кто, на ваш взгляд, лучший украинский президент, за 26 лет независимости?

— Я вам ответил — Кучма.

— Что будет с Украиной, на ваш взгляд?

— Думаю, что Украина так же, как Россия, находится в очень тяжелом состоянии. Она переживает большую трагедию. И, к сожалению, так вооруженные люди во многом определяют политику, — она будет продолжать воевать. А поэтому не исключено, что в достаточно близкое время Луганск и Донецк пройдут точку невозврата. Они не присоединятся ни к России, ни к Украине — они будут такой непризнанной собственной республикой. Кстати, мне говорят дончане, что живут они сейчас даже лучше, чемна Украине: не знаю, правда это или нет. Раньше был баланс: партия западноукраинская — партия восточноукраиснкая. Восточноукраиснкая партия сейчас разрушена и это может привести через какое-то время к неприятностям в других регионах, если не удастся восстановить экономику. А я не вижу, как восстановить экономику, потому что она вся была завязана на Россию. А сегодня она ни на кого не завязана. Украина сейчас, к сожалению, никому не нужна. Она не нужна Америке, она уже обуза для Европы. Она еще нужна России, но, наверное, уже тоже скоро станет не нужна.

— У нас сейчас много разговоров в обществе идет о фигурах Бандеры и Шухевича. Что за фигуры Бандера и Шухевич? Что вы о них знаете?

— Они — боевики, ультранационалисты. Как и сегодняшние исламисты они отстаивали свою идею независимости Украины. Боролись против Польши, боролись против Советского Союза, до последнего. Люди очень жестокие. Я бы не переименовывал в их честь проспекты. Но, когда сегодня Украина пытается найти самоидентификацию, — она ищет своих героев. Раньше герои были — Щорс, а сейчас это может быть Шухевич или Петлюра.

— А генерала Ватутина вы лично знали?

— Знал, но не очень хорошо. Он погиб, когда я был еще мальчиком. Он был хороший генерал, очень добрый человек. Он освободил Киев, освободил Украину и если сегодня Украина говорит, что это не он сделал, а кто-то еще, то говорить можно все что угодно.

— Говорят, что он уложил неоправданно много людей, сотни тысяч, когда освобождал Киев. Нужен сегодня Киеву проспект Ватутина?

— Во-первых, сотни тысяч он не положил, когда освобождал Киев. Там была сильная борьба на лютежском плацдарме — я достаточно хорошо знаю про все это дело. Но из Киева немцы ушли сами, потому что там уже было им некомфортно оставаться, и генерал Москаленко входил туда, когда немцев там уже не было. А нужно чему-то оставаться, или нет, каждое поколение решает по-своему. Сначала в России отменили Столыпина, а теперь восстановили Столыпина. На Украине был проспект Ватутина — сейчас отменили. А что будет, когда вы будете в моем возрасте, я не знаю.

— Ваш отец сделал революционный шаг, когда принял решение строить «хрущевки» так называемые. Они свой срок, собственно говоря, отслужили. В Москве их уже массово сносят. Нужно ли их сносить и в других городах?

— Нужно везде сносить. Они свой срок отслужили. Это было первое серийное производство, массовое, домов. Так же, как первое производство автомобилей фордовских был Ford T — а сейчас на нем никто не ездит. Сейчас ездят на совсем других «Фордах». Поэтому они свое отслужили. Другое дело, что их снесут, и о Хрущеве забудут. Будут рассказывать, что были такие «хрущебы», «хрущевки».

— За кого вы голосовали на выборах президента США?

— За Трампа. Я считаю, что был более подходящий, чем Хиллари, потому что он руководитель, человек самодостаточный, умеющий принимать решения. А Америке это очень нужно. Америка постепенно деградирует — она мне сегодня напоминает брежневскую Россию. Каждый год живет немножко хуже, никто не вкладывает деньги ни в науку, ни в обучение, а шесть триллионов долларов потратили на авантюры на Среднем Востоке. Непонятно для чего и как наказывали «плохих парней». А наказать их невозможно — там своя религиозная война. Точно так же там это уже не зависит от Америки, как и сегодняшняя войнана Украине. Как бы Америка не хотела влиять, жизнь идет по своим законам. Трамп правильно говорил, что нужно вернуть Америке величие, нужно начать вкладывать в Америку. Но ему ничего не дают делать. Уже полгода они обсуждают, встречался ли его какой-то сенатор с российским послом. Это же курам на смех, все встречаются. Кеннеди встречался, Никсон встречался с Хрущевым.

— Третья мировая война возможна, на ваш взгляд?

— Невозможна, я думаю, потому что сегодня войны происходят на периферии за какие-то влияния в отдельных районах. Сегодня мировое соревнование в мире, кто будет доминировать, перешло в экономику. Победит тот, у кого будет больший плюс в доходах в экономике, кто будет управлять мировыми финансами, у кого будут лучшие технологии. И, к сожалению, сегодня маятник качается на восток. Америка теряет свое положение. Она еще долго будет великой державой, еще долго будет диктовать свою волю, но когда-то Америка будет также переживать и ностальгировать, как сегодня Россия, а вчера Великобритания.

— Вы отца часто вспоминаете?

— Вспоминаю не так часто. Но всегда о нем помню. Я его всегда люблю. Он мой отец, а не только великий руководитель великого государства. Он очень хороший человек.

— О чем сегодня, если бы появилась такая возможность, вы бы спросили Н. С. Хрущева?

— Ни о чем, потому что его время прошло. Он понимал, кстати, в отличие от Путина, что надо уходить. И перед тем, как его снимали, он сказал, что «я ухожу, только сначала проведу вот эти две реформы, и уйду не в 64-ом, а в конце 65-го». Я никогда не пытался его расстраивать такими, как он говорил «дурацкими вопросами». Сейчас время принимать политические решения современных политиков — они их принимают. И если я с ними не согласен, я вспоминаю Ильфа и Петрова — «пикейные жилеты». Я не хочу быть «пикейным жилетом».

— В 64-ом году созрел заговор против Н. С. Хрущева. Вам сообщили о готовящемся заговоре и вы сказали об этом отцу. Об этом был также извещен вами А. И. Микоян. Ощущаете ли вы историческую ответственность за то, что будучи предупрежденным о готовящемся смещении вашего отца со всех постов, вы не смогли его в этом убедить. Не настояли, чтобы он принял меры предосторожности.

— Я не мог настоять на чем-то. Я думаю, что он не то что мне не поверил, а он просто уже считал, что эти люди его сторонники, что они будут проводить его политику. Если лично им недовольны — ну что ж, пусть будет, как будет. Никакой политик, будучи предупрежденным, и даже если он считает, что это маловероятно, не уезжает в отпуск. Он остается в столице для того, чтобы контролировать ситуацию. А Хрущев уехал и тем самым предоставил им свободу действий. Это было его решение. К сожалению, подбор преемников у него был не очень подходящий, и они развернули всю политику и экономику вспять. Вернули неэффективную централизованную экономику, установили загнивающую власть, решили ничего не реформировать и привели страну к гибели. Во главе всего стоял Брежнев, а Шелепин и Семичастный во многом были толкачами всего этого дела. Кстати, совершенно не понимаю почему, потому что Хрущев собирался поменять членов президиума ЦК — обновить и омолодить. У Брежнева, у Подгорного было ощущение, что их сменят, а как раз Шелепин с Семичастным, наверное, и пришли бы к власти. А они поспешили и проиграли.

— Огромное спасибо вам за эту беседу. Я не со всем был согласен из того, что вы говорили. Но я с огромным уважением отношусь к вам, к вашему мнению. Я надеюсь, что вы сегодня смогли оценить плюрализм мнений в современной Украине, свободу слова и то, что имели возможность вести живую свободную дискуссию. Живой, свободный диалог.

Украина. Россия. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300486 Сергей Хрущев


Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300333

Мы еще близко к обрыву. Тезисы послания Порошенко

О чем президент говорил народным депутатам

Корреспондент, Украина

Президент Украины Петр Порошенко обратился с ежегодным посланием об основах внутренней и внешней политики к Верховной Раде.

В нем президент затронул вопросы экономической ситуации в стране, войны на Донбассе, европейской интеграции и предстоящих выборов.

Корреспондент.net собрал главные тезисы выступления президента.

Выкарабкались, но не далеко

«Мы с вами выбрались из глубокой, смертельно опасной пропасти — это наше очевидное достижение. Ясно и четко видим дальнюю пока вершину, которую должны покорить — это наша большая цель», — заявил президент.

«Но мы все еще близко к обрыву, можем ошибиться и оступиться. Один только неправильный шаг — и мы снова вниз… Это — наш главный риск. Из-за перевала над нами нависает хищная орда — это опасная и длительная угроза», — добавил президент.

Поэтому Порошенко призвал депутатов не медлить с реформами, ведь без их завершения страна рискует утратить государственность.

«Недоверие к государственным институтам, новым и старым, политикам, властным и оппозиционным, перерастает в глубокое уныние, апатию и агрессию. Чтобы сейчас устранить эту опасность, мы с вами должны действовать немедленно и быстро, дать второе дыхание борьбе с коррупцией и экономическим преобразованиям, также убрать как минимум почву для разговоров о якобы откате от реформ, о якобы наступлении контрреволюции», — подчеркнул глава государства.

Против парламентской республики

Порошенко заявил, что не согласится на то, чтобы главу государства выбирала Верховная Рада, а не избиратели.

«Конечно, действующая модель не идеальна. Время от времени ко мне приходят с предложениями что-то изменить: вернуть президенту объем полномочий по Конституции 1996 года или, наоборот, превратить президента в церемониймейстера. Кто-то предлагает "тюнинг": четко выписать те статьи, которые трактуются неоднозначно», — сказал он.

Порошенко напомнил, что он сторонник парламентско-президентской республики — и уже «уступил в определенных полномочиях главы государства при голосовании за поправки по вопросам правосудия и децентрализации».

«Но я никогда не соглашусь с предложением забрать у людей право избирать президента и передать это право парламенту. Подчеркиваю, что объем полномочий главы государства также должно быть достаточным для эффективного выполнения функций главнокомандующего», — заявил президент.

Новые выборы

Президент признал, что очередной избирательный цикл в стране уже стартовал.

«Моя позиция неизменна: это (выборы) должно произойти в определенный Конституцией срок. Это необходимо абсолютно для того, чтобы обеспечить свободную, прозрачную, конкурентную и честную кампанию. А я настроен именно так. К ней надо готовиться уже сегодня», — сказал Порошенко.

Он призвал депутатов в течение ближайших недель завершить консультации и подать предложения по кандидатурам новых членов Центральной избирательной комиссии.

О ЕС

Украина планирует войти в «шенгенскую зону» Европейского Союза, присоединиться к таможенному и энергетическому союзам ЕС, заявил Порошенко.

«В июле на саммите Украина — ЕС украинская сторона внесла на рассмотрение руководству Евросоюза новые инициативы по нашему видению стратегического долгосрочного сотрудничества. Это ассоциация с шенгенской зоной, присоединение к Таможенному союзу ЕС, присоединение к Энергетическому союзу ЕС, вступление в силу совместного авиационного пространства и единого цифрового рынка», — отметил Порошенко.

По его словам, «реализация этих инициатив фактически превратит восточные границы Украины в уже восточные границы Европейского Союза еще до того, как мы де-юре присоединимся к Евросоюзу».

«В результате такой стратегии мы максимально должны приблизиться к критериям членства Евросоюза. Украина будет секторально интегрирована с ЕС, почти как любая другая страна Евросоюза, — и тогда вопрос о членстве станет лишь формальным вопросом времени», — заявил Порошенко.

О России

Порошенко считает белорусско-российские военные учения подготовкой к масштабной войне.

«Нет пока никаких признаков, чтобы Москва была готова отступить из Донбасса или уйти из Крыма. А вот доказательств ее подготовки к наступательной войне континентального масштаба все больше», — сказал президент.

Порошенко напомнил, что в 2014 году под прикрытием якобы обеспечения безопасности Олимпиады в Сочи Россия развернула группировку для проведения спецоперации по захвату Крыма, а в июле 2008 года, после проведения учений «Кавказ-2008» российские войска, вместо того чтобы вернуться в пункты постоянной дислокации, напали на Грузию.

«Нынешние учения, которые продлятся целых 2 месяца, гораздо более масштабные. Очевидно, Кремль проверяет, насколько готовы к большой войне с Западом не только российские вооруженные силы, но и все Российское государство », — подчеркнул Порошенко.

О миротворцах на Донбассе

Порошенко озвучил свой подход к вопросу размещения миротворческих сил на Донбассе: миротворцы должны быть на всей территории Донбасса, миссия должна выйти на неконтролируемый участок украинско-российской границы, миссия не должна содержать представителей страны-агрессора и всех конфликтующих сторон, согласований с представителями боевиков не будет.

О неприкосновенности

Порошенко призвал депутатов отменить депутатскую неприкосновенность с 2020 года.

«Чтобы облегчить вам принятие решения, чтобы у вас не было ощущения, что оно каким-то образом направлено против вас, есть очень простое предложение. Давайте примем это решение с введением его в действие 1 января 2020 для депутатов уже новой Верховной Рады», — добавил Порошенко.

Об украинском языке

Порошенко анонсировал законопроект, который должен установить баланс между государственным языком и принципом «клиент всегда прав».

«На очереди проект, который предлагает украинскому языку полноправное присутствие в сфере услуг. Он должен установить баланс между государственным языком и принципом «клиент всегда прав», — отметил Порошенко.

В то же время президент заявил, что государство не будет вмешиваться в частное общение.

«В сферу частного языкового общения государство вообще не должно вмешиваться. И вмешиваться никогда не будет», — подчеркнул Порошенко.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300333


Россия. Украина > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300264

«Возвращаться не планирую». Почему тысячи украинцев ринулись за паспортами России

Екатерина Терехова, Вести.ua, Украина

Недавно президент Петр Порошенко подписал указ о введении биометрического контроля для россиян при въезде в Украину.

Изначально ожидалось, что Москва предпримет симметричные меры, ужесточив контроль для украинских трудовых мигрантов. Однако меры оказались асимметричными — 1 сентября, в минувшую пятницу, вступили в силу поправки в российский закон. Они упрощают процедуру получения гражданства РФ украинцами — теперь не нужно приносить справку о сдаче украинского паспорта.

До начала осени эта процедура была следующей. Украинец должен был подать пакет документов. Среди прочего — заявления, перевода паспорта и диплома об образовании, — необходимо приложить архивную справку о том, что родственники украинца по восходящей линии (мать, отец, бабушка, дедушка и далее) постоянно проживали в России, РСФСР или Российской империи. Затем украинец сдавал экзамен по русскому языку, официально отказывался от гражданства Украины и лишь потом претендовал на российское подданство. Для той категории украинцев, которые проживают в России и имеют разрешение на временное проживание (РВП) или вид на жительство (ВНЖ), архивная справка была не нужна. Но в остальном схема та же. И главной загвоздкой в ней был как раз отказ от украинского гражданства.

С учетом того, что президент Порошенко подписывает подобные прошения крайне неохотно, данная программа по получению гражданства РФ как бы была, но по большому счету не работала. В частности, по данным МВД РФ, в 2016 из украинского гражданства вышли только 156 человек. Теперь же — это реально рабочая процедура, однако у претендентов на гражданство РФ появились другие сложности — повышенный спрос.

Без возврата

По приблизительным оценкам российских силовиков, разрешительные документы в России имеют примерно полтора миллиона украинцев. В основном это люди, которые давно живут в РФ, или же уроженцы ныне неподконтрольных Киеву территорий. В Украине эту информацию не могут ни подтвердить, ни опровергнуть.

«Но по данным тех же российских силовиков, порядка 700 тысяч украинцев регулярно продлевают патент и платят НДФЛ за право работать в РФ 4 200 рублей или 1 850 гривен ежемесячно».

В выходные корреспондент «Вестей» наведался в миграционный центр, обслуживающий мигрантов по Москве. Центр расположен в 54 километрах от российской столицы, в деревне Сахарово, и был построен по задумке, которая в том числе давно муссировалась киевскими властями — о вынесении учреждений, предоставляющих госуслуги, далеко за пределы города.

Здесь в одном здании располагаются консультанты, кассы, дактилоскопия, больница, нотариусы и экзаменационные классы. Там свои знания русского должны подтвердить соискатели на получение гражданства. «Говорят, на экзамен записались уже 100 тысяч наших, не знаю, так это или нет», — рассказывает украинка Ирина К, которую мы встретили в Сахарово.

«Я получила РВП в июле. Когда узнала о программе по русскому языку, приехала записываться на экзамен. Если все получится, я сокращу срок получения паспорта минимум на два года», — Светлана, которая работает в логистической компании экспертом по грузовым перевозкам.

В Украину возвращаться не планирую. Сама я из города Смелы Черкасской области. Там работы нет, тут — есть. Это главная причина, почему я тут. Нужно кормить ребенка, которого я воспитываю одна. Сейчас он с родителями, на родине. Как получу паспорт, возьму ипотеку и сразу заберу его к себе» — Светлана

«Я пытаюсь получить паспорт уже больше двух лет. Дуля с маком. Только отказы слали. Слушал Жириновского. Тот сказал, что российский паспорт будут выдавать на два месяца. Сразу и решил выяснить. В сказки про паспорт за два месяца я, конечно, не верю. Думаю, не раньше, чем через год дадут, и на том спасибо. Работаю на стройке, по патенту, уже стал начальником объекта, потому что и очень стараюсь, и единственный хорошо говорю по-русски», — говорит Валерий из Киевской области.

Присягнуть на верность

К слову, те украинцы, которые получат паспорт РФ начиная с 1 сентября, должны будут принести присягу на верность России. Формально они откажутся от украинского гражданства, однако паспорта останутся у них на руках. Будут ли они пользоваться биометрическими паспортами и принимать участие в выборах — по их усмотрению, до того момента, пока Порошенко каждого из них лично не лишит украинского подданства.

Россия. Украина > Миграция, виза, туризм > inosmi.ru, 7 сентября 2017 > № 2300264


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 сентября 2017 > № 2300444

Военная опасность в Украине будет еще 20 лет, и не только со стороны России — Алексей Арестович

Блогер о внутренних и внешних угрозах для Украины

Светлана Шереметьева, Апостроф, Украина

Военный эксперт и блогер Алексей Арестович во второй части интервью «Апострофу» рассказал, как некоторые украинские патриоты играют на руку Кремлю, почему президент Петр Порошенко — контрреволюционер, о двух войнах, которые ведет глава государства, о том, какая страна, кроме РФ, представляет военную угрозу для Украины и как защититься от российских провокаций. Первая часть интервью: http://inosmi.ru/social/20170903/240184439.html

— Кремль будет как-то пытаться влиять на внутреннюю ситуацию в Украине до выборов президента РФ?

— Вся наша оппозиция тупо невменяема, без мозгов. Эти люди больше всего хотят власти и денег, а уровень мышления у них, как у инфузории-туфельки, поэтому ими очень легко манипулировать — как деньгами, так и влиянием. Для того, чтобы хоть немного поцарапать рейтинг президента Петра Порошенко, секретаря СНБО Александра Турчинова и действующей власти, они готовы на все, в том числе на продажу Украины оптом и частями.

Недовольство народа очень большое, потому что не так быстро идут реформы, как всем хотелось бы. И украинский народ — очень неумелый и очень истеричный. И это легко использовать. Их накачивают, готовят на осень импичмент-переимпичмент, очередной майдан-перемайдан, все это управляется и направляется. Наша оппозиция при этом является инициатором. Они готовы на все, чтобы завалить рейтинг Порошенко. Но хрен бы с ним, с этим Порошенко. Однако он — по совместительству верховный главнокомандующий нашей воюющей страны. Поэтому они валят не столько Петра Алексеевича как личность или главу политической силы, а валят верховного главнокомандующего, то есть прямо работают на врага.

И Россия это в значительной степени сама организовывает, подхватывая любой намек на протест и раздувая его. Главная ставка россиян — на усложнение внутренней ситуации [в Украине]. Ее задача — ослабить нас внутренне, экономически, организационно. И потом с ослабленной Украиной гораздо легче иметь дело, чтобы, например, дальше ее поглощать либо торговаться с ней за нейтральный статус, за невступление в ЕС и НАТО, что является их геополитической целью. Другое дело — сильная Украина, которая единым фронтом выступает, мобилизована, готова бороться с агрессором. Поэтому их основная ставка — на раскачку ситуации изнутри.

А у нас противоречий очень много. Центр — регионы, патриоты — «ватники», власть — оппозиция, Восток — Запад. Куча противоречий. И очень много людей добровольно им служат помощниками. Как история с ВКонтакте — 13 миллионов придурков говорят, мол, вы меня лишили прав. А о том, что их страна воюет, и если они будут и дальше сидеть в ВКонтакте, то это приведет к негативным последствиям для них же. Например, их же мобилизуют, отправят в армию, потому что они когда-то долго сидели во ВКонтакте, они не думают, потому что мысли у них короткие, как у Буратино.

Очень много воплей стоит сейчас, что власть — плохая. Бизнес кричит, народ кричит, оппозиция кричит. И это гавканье достигло такого масштаба, что — я внимательно смотрю на тот же бизнес — 70% своей безалаберности, неумения и неспособности нормально организовать бизнес списывается на злобные репрессии режима.

— Но они ведь тоже влияют на ведение бизнеса.

— А где они? Покажите мне эти репрессии.

— Обыски в Dragon Capital, например.

— А что там произошло, кого там обыскивали?

— Офис, сотрудники, техника.

— Может быть, у СБУ были основания для этого. Мы же не знаем.

— А может, и нет.

— А может быть, нет. А кто может это установить? Человек, который репостнул в Facebook? Все эти движения по раскачке идут в ситуациях, где нет информации. Люди занимаются домыслами, а эти домыслы направляются. Это методы работы спецслужб. И то, что это все у нас трактуется не в пользу власти — это однозначно большая заслуга российских спецслужб и огромный недостаток украинского менталитета. Понятно, откуда он взялся: 400 лет нами правили те же россияне и все остальные. У нас всегда была чужая элита, всегда мы дули в кармане крутили, по привычке крутим и своей родной властью. Хотя да, это не самая лучшая власть.

Есть несколько направлений российской пропаганды. Мы сейчас говорили о том, что она обвиняет украинскую власть. Кроме того, еще одно направление: это представить так, что Украина — это опасное государство для всех людей, которые сюда приезжают. Помните, какой вопль подняла украинская безмозглая патриотическая общественность по поводу выступления [российской певицы Марии] Максаковой (на День Независимости Украины — «Апостроф»)? Мозгов же нет у людей, они не понимают, что заданием ФСБ — это доподлинно известно — является объяснение российской оппозиции, всем тем людям в России, которые нам сочувствуют и хотят помочь, что Украина — опасное место. Что не российские спецслужбы достанут здесь, как бывшего депутата Госдумы РФ Дениса Вороненкова, а сами украинцы убьют вас, так они вас там ненавидят, и поэтому нельзя сюда ехать.

А украинская власть тоже не дорабатывает. Она презирает народ, я вас уверяю, она за людей их не считает. И имеет на то практически все основания. Кроме одного — что они все-таки люди. Украинский народ, активисты, общественники, патриоты, все эти бизнесмены — бестолковые, неумелые, безмозглые, эмоциональные, управляемые, нищие духом, но все-таки люди.

— Это вы про народ?

— Про всех — про активистов, про народ и так далее. Нормальных людей, с которыми можно говорить, которые понимают все, что происходит в этой стране по пальцам двух рук можно пересчитать. Остальные — необразованные, бестолковые, без опыта гражданской жизни и государственного управления.

— Так у этого народа власти нормальной не было.

— А у кого есть нормальная власть? Знаете, что происходит в Сингапуре, когда у вас внезапно родился второй ребенок? К вам придет полиция и будет беседовать о контрацепции, посадят вас с мужем и будут рассказывать, что вы идиоты. А что будет, если ваш восьмилетний сын нарисует граффити на стене? Цитирую вам статью «Реформы животворящие» Кирилла Данильченко, моего хорошего товарища. В Сингапуре восьмилетний мальчик нарисовал граффити — 1400 долларов штрафа и ребенка чуть ли ни в интернат переводят, начинают всячески прессовать.

Понимаете, у нас очень сильно развращенный народ. Развращенный социализмом, отсутствием собственного опыта державности. Они хотят все и никак в этом не участвовать. Точно такой же бизнес, все эти Dragon Capital. Наша власть делает одну единственную ошибку — она недостаточно жесткая внутри.

— То есть вы считаете, что надо закрутить гайки всем?

— Закрутить гайки для построения открытого правового общества. Условием украинского экономического чуда является закручивание гаек.

— А потом за нарисованное на стене граффити в Украине тоже будет такое жесткое наказание, как в Сингапуре?

— Есть такая забавная страна, как Израиль. В Израиле очень жесткие спецслужбы. И это очень хайтековое государство. А почему так происходит?

— Власть жесткая?

— Сама по себе жесткая власть ничего не решает. Решает цель, для которой она жесткая. В Израиле строят открытое правовое общество — и спецслужбы жестко его охраняют. В России строят закрытое и неправовое общество — и спецслужбы жестко его охраняют. И там, и там спецслужбы жесткие. В Америке очень жесткие спецслужбы — и они охраняют открытое правовое общество. У нас должна быть очень жесткая власть, но цель ее должна быть — не закрытое неправовое волюнтаристское общество, а защита принципов открытого правового общества.

— Очень тонкая грань здесь.

— Да. Наконец-то вы сказали эту фразу. Кто может эту грань определить?

— Кто?

— Разница между волюнтаристской властью, которая отшибает людям почки неправильно, и властью, которая отшибает людям почки правильно — в один твит, как у [президента США Дональда] Трампа. Кто может определить? Я вас уверяю, народ точно не может этого определить. И бизнесмены все вместе взятые не могут определить. Все активисты и реформаторы не могут этого определить. У них мозгов не хватит это все определить.

Это могут люди, которые положили жизнь на то, чтобы охранять это общество. Мало кто понимает, что такое военный или офицер спецслужб. Это человек, который ограничил себя добровольно, как монах, ради того, чтобы оградить общество в целом. Хоть он может быть тупой, кривой, коррумпированный.

Что такое офицер? Он не может выехать ни в одну страну мира сейчас, кроме Египта и Турции. «Дорогой, — говорит ему жена, — свози меня в Париж». А он говорит: «Дулю тебе, детка, пока я служу и потом плюс пять лет, я тебя не смогу отвезти в Париж». Является ли это крупной жертвой?

А теперь берем военного программиста, который закончил Житомирский военный институт, факультет радиоэлектроники. Вот он мог бы зарабатывать на гражданке бешеные деньги. Но вот этот программист сидит в Вооруженных силах и программирует какой-нибудь долбаный программный комплекс какого-нибудь средства радиоэлектронной борьбы за зарплату в 12 000 гривен. Что такое 12 000 гривен для программиста на гражданке? Копейки, ничего. Он их тратит в месяц на обед в ресторане. Он же жертвует собой, этот человек?

— А кто должен мотивировать? Власть?

— Что такое открытое правовое общество? Это общество, где ветви власти разделены и контролируют друг друга. Как в США, Израиле, в Европе. Это и есть демократия. Суть демократии не в том, что каждый может проголосовать. Например, в Дании могут голосовать только плательщики налогов. Все остальные ограничены. Представьте себе, что мы сейчас скажем, что в Украине смогут голосовать только те, кто платит налоги. Все сразу закричат: «Зрада! Кровавый режим Порошенко!» И вот вам ультрасовременная Дания, чемпион в мире по суперсовременным технологиям и внедрению их в жизнь.

— Сначала должны быть социальные условия обеспечены.

— Нет, не должно быть никаких социальных условий. Должно быть просто четкое разделение власти. Демократия заключается в том, что законодательная власть четко контролирует исполнительную власть, исполнительная контролирует судебную, а судебная контролирует законодательную. Когда этот треугольник работает, в стране начинается порядок. И это нужно инсталлировать не просто жестко, а крайне жестко, даже жестоко, я бы сказал. Нужно добиться этого и потом бить по рукам всех, кто пытается это разрушить. Чем больше мордой об стол, тем лучше для этой страны, я вас уверяю. Но с одной целью — ради открытого общества.

Например, в Израиле такая процедура: если террорист находится в режиме тикающей бомбы, то есть спецслужбы знают, что человек заряжен на подрыв, то собирается комиссия, которая принимает решение о разрешении на применение бесчеловечных пыток, потому что нужно срочно получить информацию. А иначе он взорвется в автобусе, и потом будут детские кишки собирать с проводов. Эти люди уполномочены, они специально прошли подготовку, они воспитаны в этой системе, они понимают, что они пытают не ради удовольствия, что это — процедура, а они отвечают за эту процедуру. И каждое сказанное слово будет проверено такими же, как они, независимыми людьми, которые очень четко настроены на выдерживание определенной социальной матрицы. Вот такое нужно строить у нас здесь. Мы заснули в Европе, а проснулись в Израиле. Мы будем в ситуации военной опасности ближайшие 20 лет.

— Со стороны России?

— Со стороны России. И со всех сторон. У нас еще Венгрия занимательная с Закарпатьем. Венгерские националисты Закарпатья тренируются вместе с венгерской армией, контролируются и направляются венгерскими спецслужбами. Вообще в Украине гораздо больше военной опасности, чем просто от одной России. У нас еще внутренняя безопасность не вполне налажена.

Для нас естественный путь — это через милитаризацию общества. Потому что нужно решить три задачи. Первое — новое образование, как для детей, так и для взрослых, иначе откуда взять новых людей? Если люди будут оставаться такими, как сейчас в Facebook, то мы пропадем. Второе — нам нужна маленькая украинская научно-техническая революция, запуск высокотехнологичной продукции с большой добавленной стоимостью. И нам нужно что еще? Нам нужна децентрализация, нам нужен спуск власти на места, разгрузка верховной власти и отдача на регионы.

Все это делается через милитаризацию. Милитаризация автоматически запускает ВПК. Ведь даже самый тупой олигарх согласится с тем, что нужно заплатить армии, иначе придется отдать активы Путину и Кадырову. Вся его служба безопасности, все его бандиты и титушки даже от одного батальона российской армии его не защитят. А высокотехнологичная продукция — это продукция ВПК, сразу оживают заводы, оживают смежные научные учреждения, потихоньку втягивается вся остальная страна. Рабочие места, пятое, десятое. Это идет на продажу, на внешний рынок. Оружие, которое произвела воюющая страна, всегда выше ценится и успешно применяется. Затянули это — и начинаем смежные области втягивать. Потом можно на образование, потом можно на децентрализацию.

— А государственная власть понимает, что это нужно делать?

— Конечно, понимает. И, более того, делает это все. У Порошенко две войны: внешняя и внутренняя. Он очень хорошо воюет внешне. Отсюда вот эти новые американские санкции, коалиция, поддержка.

— Вы считаете, это успех Порошенко?

— Конечно. А кто это все делает? Кто у нас определяет внешнюю политику? Канадские и молдавские военнослужащие сами сюда приехали прогуляться по Крещатику на параде? Президент должен подписать разрешение на пребывание военнослужащего иностранного государства на территории нашей страны.

— Вы говорили, что Запад только начинает понимать, что Россия воюет не столько против Украины, сколько против НАТО. Так в чем здесь успех Порошенко?

— Как Запад начал понимать? Сам по себе? Ему же объяснять приходится, этому Западу, водить за ручку, показывать. Это комплексная работа, но там не один Порошенко, там еще Турчинов и вся команда вокруг них, аналитики и так далее. Но это совершенно определенная политика.

— А что с внутренней войной?

— Если с внешней все хорошо, то с внутренней войной пока еще не очень хорошо. Нужно объявить настоящую войну коррупции и начинать наступать на нее. А теперь внимание: Порошенко сегодня выходит, становится на колени перед народом, на Крещатике и говорит: «Я жил, как сволочь, воровал деньги. Я покаялся и буду теперь вас защищать, народ. Дайте мне карт-бланш на разрыв коррупционеров. Я их сейчас нафиг порву всех». Что будет дальше? Все залайкают, репостнут, поверят в президента. А дальше что? Что делает Порошенко? Как бороться с коррупцией? Коррумпирована-то вся страна, а не только верховная власть. У нас общая культура коррумпирована, начиная от того, что суем в детском саду, суем врачам, и заканчивая тем, что украинец не страдает, что прокурор — коррупционер, а страдает, что он — не прокурор или хотя бы не кум прокурора. Коррупция — это образ жизни. Вы знаете определение коррупции? Коррупция — это любая попытка принимать решение не во благо всего общества, а в пользу одной из социальных групп. Все. Как только речь идет не об общем благе, тут уже коррупция.

— Но в Грузии же получилось побороть коррупцию.

— В Грузии получилось существенно уменьшить коррупцию. Для этого сложилось множество факторов, внешних и внутренних. А теперь за что судят Саакашвили в Грузии, почему просят его выдать? За методы, которые он применял при искоренении коррупции.

И Порошенко тоже не вечный у власти. Вот он сейчас начнет искоренять коррупцию, а следующая власть будет его судить и просить выдать. Вы думаете, он этого не понимает?

— А что нужно делать, чтобы этого избежать?

— Нужно найти очень тонкую грань между борьбой с коррупцией и законной борьбой, чтобы не было потом реванша всех этих Юль, нового Оппоблока и так далее. Если Порошенко уйдет даже после второго строка, то начнется реванш. Будут отменять все. Даже Трамп отменяет все, что подписал Обама. Это политика. А общество смотрит на это квадратными глазами. Но если общество на Западе на это хоть как-то может повлиять, то у нас общество вообще безмозглое и практически без рычагов влияния.

Что предпочесть? Осудить двух невиновных или отпустить 10 виноватых, если мы по закону не можем доказать, что они виновны? Как по мне, лучше отпустить 10 виновных, потому что держава не может сорваться в неправовые методы. Это гибель, пролонгированная, отсроченная гибель. Задача очень проста: мы должны поставить себе целью строительство открытого правового общества и действовать открыто и по праву. Невозможно построить открытое правовое общество, действуя не по праву и в закрытом режиме.

И здесь власть не дорабатывает. Прежде всего, она не ставит себе эту цель, она ставит целью ограниченный пакет реформ и захват активов. Порошенко и его окружение прекрасно понимают, что производительные силы не соответствуют производственным отношениям, что страна уже вырвалась вперед, а система отношений в обществе еще старая. Этот разрыв нужно ликвидировать, иначе это — потенциал вечного бунта и недовольства. Вот и ликвидируют, принимая ограниченный пакет реформ. Реформа должна быть проведена так, законодательство должно быть прописано так, политическая коалиция должна сложиться так, чтобы они забрали активы и еще обогатились на этом пакете реформ. Вот их план, они — контрреволюционеры. Порошенко — контрреволюционер. Он проводит ограниченные реформы.

Но ситуация военной опасности нас спасла. Она поставила систему в ловушку, они не могут не реформировать сектор национальной безопасности, потому что все их «рошены» позабирают Путин и Кадыров. Они должны обороняться. А для этого они должны затягивать людей с новым видением и позволять им реформировать, по крайней мере, сектор нацбезопасности, а потом все смежные секторы. И там приходится действовать открыто, по праву, потому что западные партнеры требуют, война требует. Но вопрос: а где взять этих всех светлых людей, которые будут строить открытое общество?

— Пока их съедает этот режим.

— А вы уверены, что все эти люди светлые и хотят строить правовое и открытое государство? Ситуация очень сложная. И виноваты все, каждый по-своему. Власть и общество существуют отдельно. Вот эта дилемма является следствием исторического пути развития Украины, когда власть у нас всегда была чужая. Нужно понять, что у нас 26 лет уже наша власть, все проклятые генералы, устраивающие котлы и жертвующие патриотами, все проклятые циники, неправильно броню в БТР закатывающие, вся эта власть, которая не хочет бороться с коррупцией — это все наше общество, это все мы. Нет «мы» и «они», это все — «мы». Все мы больны этой болезнью. Когда весь организм болен, ни одна система не может быть здоровой.

— А что будет с этим организмом?

— А с организмом все будет хорошо. Есть граница, которую нельзя переходить, нельзя становиться орудием в руках спецслужб и неумных политиков. Вот удержись и не репостни какую-нибудь непроверенную хрень. И каждому нужно действовать открыто и по праву. Не совать доктору 200 гривен тайком, а открыто и по праву. Хотите дать 200 гривен доктору, достаньте в открытую, положите и скажите: «Это моя благодарность вам, доктор».

— Хорошо, если в один момент все перестанут так делать.

— А все не могут, на всех не нужно рассчитывать. Это дело очень немногих людей, которые знают, что делать, и делают. Я могу сказать от имени этих людей, что народ, что активисты, прости Господи, что власть — это все одно и то же. И всех нужно лечить, всем нужно помогать, всех нужно немножко подталкивать, всем нужно разъяснять, чем мы собственно благодаря вам и занимаемся. За что я очень благодарен «Апострофу» и лично вам, что можно эту работу проводить.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 сентября 2017 > № 2300444


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 5 сентября 2017 > № 2301612 Дмитрий Головин

Глава полиции Одесской области: Мы не дадим "ворам в законе" влиять на криминогенную ситуацию в Одесском регионе

Эксклюзивное интервью начальника Главного управления Национальной полиции Украины в Одесской области Дмитрия Головина агентству "Интерфакс-Украина"

Охарактеризуйте, пожалуйста, общую ситуацию с преступностью в Одесской области.

Ситуация напряженная. Вместе с тем, мы имеем положительную динамику по снижению количества преступлений по сравнению с прошлым годом на 15%. В абсолютных цифрах это означает, что было совершено на 5 тысяч преступлений меньше. Не потому, что улучшилась криминогенная обстановка или преступников стало меньше. Нет, результат достигнут за счет профилактики.

Во-вторых, в этом году мы раскрыли на 96% преступлений больше, чем в прошлом. В 2016 году к этому времени было раскрыто 3,5 тысячи преступлений, в этом - уже почти 7 тысяч. Таким образом, мы имеем снижение общего вала преступности и увеличение раскрываемости с 11% до 29%.

Последнее время звучат заявления о росте преступности в регионе. С чем это связано?

У Одесской области есть специфика – курортный сезон. В этом году в регион приехало очень много туристов. Фактически все лето население области было вдвое выше обычного. То есть в обычный период в области проживают 2,3 миллиона человек, а в курортный сезон эта цифра вырастает до, в среднем, 5 миллионов.

Если в обычный период у нас в неделю поступает 6-7 тысяч заявлений, то в туристический сезон – 11-12 тысяч.

При этом дополнительных полицейских сил никто нам не выделял: всё уходит на АТО. Понятно, что СБУ помогает, Национальная гвардия, пограничники. Но опять же, это все – местные силы. Хорошо, что есть понимание с обладминистрацией и с мэрами некоторых городов, они помогают видеофицировать территорию, проводить профилактику.

С учетом аннексии Крыма ожидать, что в Одесской области снизится количество туристов, не приходится. Есть ли план по решению этой проблемы?

Моя золотая мечта – сделать на базе Одесской области туристическую полицию. Сейчас мы дорабатываем этот проект на государственном уровне. Планируется запустить его во Львове, Киеве и Одессе. И я приложу максимум усилий, чтобы в Одессе это было реализовано на высшем уровне. Чтобы мамы, которые выходят с детьми в Аркадию, не боялись, что ребенок потеряется, чтобы карманников не было, и даже если вы на пляже вещи забудете, чтобы никто их не украл. Идеология проекта в том, чтобы в период с 1 мая по 15 сентября туристическая полиция работала на упреждение и предоставление сервисных услуг, а не только на реакцию и раскрытие.

Планируется оснастить полицейских максимумом технических средств. Это лицо страны, лицо города. Такая полиция, устранив преступность в курортных районах, будет содействовать росту привлекательности этих городов для туристов, увеличению инвестиций в туристическую отрасль.

К нам в этом году приезжало много белорусов, граждан Молдовы. И были такие серии преступлений, которые совершались именно в отношении этих граждан: похищения автомобильных номеров, угоны машин. Поэтому по итогам этого сезона и возникло такое предложение. Думаю, министерство нас поддержит.

Кстати, в Аркадии, когда запустили велопатрули, преступность снизилась на 60%.

Какова сейчас обстановка на юге Одесской области?

Там обстановка непростая. Только за последние несколько месяцев произошло покушение на начальника уголовного розыска местной полиции, покушение на мэра Измаила. В этом городе есть определенные сложности, связанные с организованной преступностью. Но в целом по югу цифры говорят об улучшении ситуации. После того, как в Болграде были размещены подразделения Национальной гвардии, количество преступлений упало на 50% по сравнению с прошлым годом.

Какие еще трудности есть у Главного управления Нацполиции в Одесской области?

У нас большой некомплект сотрудников. На сегодняшний день не хватает 676 человек, сразу после переаттестации некомплект был около 1600 сотрудников. Больше всего не хватает следователей (более 100 человек), сотрудников уголовного розыска, участковых инспекторов, патрульных полицейских. Постепенно мы ситуацию исправляем. Сейчас люди на учебе, проходят переподготовку, некоторые - в АТО. Когда будет полный штат сотрудников, работать станет проще.

Ходят слухи об оказываемом на Вас лично давлении…

Давайте так: критику настоящих активистов и журналистов я не могу назвать давлением. Да, это вызывает определенные неудобства. Потому что постоянно приходится что-то кому-то объяснять и доказывать, а не делать свою работу. Хотя есть ситуации, которые не стоят выеденного яйца. Но наши недоработки мы пытаемся вместе устранять.

Однако есть также псевдоактивисты, которые сознательно или нет, но создают препятствия в нашей работе. Живой пример – мы вынуждены были отложить задержание преступной группы, так как все силы, в том числе специального назначения, находились на охране общественного порядка из-за таких псевдоактивистов.

Надо четко разделить тех, кто за идею, и псевдоактивистов, которые за "бабки", извините, делают всякую ерунду. Начиная от незаконной уборки чужого урожая и заканчивая поджогами судов или "борьбой" с проституцией.

Вы не связываете эти события в одну цепочку?

Если выстраивать общую цепочку из некоторых действий, которые происходили, я для себя понимаю, кому это выгодно. Понимаю, кто хочет, чтобы сюда пришел другой, управляемый человек, который будет закрывать глаза на определенные действия.

Можете назвать этих лиц или эти силы?

Не могу, потому что нет прямых доказательств. А неподтвержденные слова будут сразу использованы против нас.

При предыдущем руководстве областного управления был инцидент с пытками задержанного сотрудниками полиции в бывшем Ильичевске. Что привело к возникновению такой ситуации?

Эти проблемы действительно были. Но они были связаны с тем, что, по моему мнению, на руководящие должности назначались не те кадры. В некоторых райотделах мне пришлось поменять молодых руководителей на более опытных. Отвечаю очень просто: возьмите статистику и посмотрите, что было в том году и что в этом. Разница есть. Для бабушки или мамы с ребенком не имеет значения, кто начальник. Важно, что он делает. Если в прошлый курортный сезон было 30 грабежей в день, то сейчас мы "сбили" этот показатель до 10-12 в день. Разбоев было 5 в день, сейчас один, а бывают дни, когда и ни одного. Есть у нас проблемы, не говорю, что все идеально. Но они уже не столь критичны.

Насколько серьезное влияние на криминогенную ситуацию в Одессе оказывают "воры в законе"?

Сегодня на ситуацию в городе пытаются влиять три человека: Омар Бекаев, Миндия Горадзе и Антимос Кухилава. Первые двое вообще не оказывают какого-либо существенного влияния. А гражданин Кухилава периодически приезжает и пытается влиять тут на месте, подчеркиваю, пытается. Но мы ему не даем.

Мы следим и за другими лицами, которые "содействуют" ухудшению оперативной ситуации. Например, в СИЗО или в отдельных районах Одесской области. Каждым занимаемся, что называется, индивидуально. Как только кто-то из них оступится, мы сразу примем меры.

Антимос сейчас в городе?

Сейчас он выехал.

Насколько известно, он вернулся в Украину с украинским паспортом. Можно ли теперь как-то повлиять на него?

По решению Верховного суда ему действительно вернули паспорт гражданина Украины. Поэтому фактически у нас связаны руки. Хотя мы с миграционной службой Одесской области приложили максимум усилий, чтобы ситуация с Антимосом вошла в законное русло. К сожалению, у нас процедуры в этом плане очень бюрократические и длительные. Но мы продолжаем работу.

Я не считаю, что гражданин Кухилава должен находиться с таким статусом в Одессе и пытаться влиять на криминогенную ситуацию в регионе. В решении этой проблемы нам сейчас помогают Министерство внутренних дел и департамент уголовного розыска Национальной полиции. Хотелось бы, чтобы этот человек покинул территорию Украины.

Оказывает ли какое-то влияние на стабильность в Одессе Александр Ангерт и сообщения о его смерти? Не ожидается ли в связи с этим борьба за передел сфер влияния?

Насколько я знаю, Ангерт сейчас находится за границей. А что касается передела… Я больше переживаю из-за Бекаева, Горадзе и Кухилавы. Криминальные разборки между ними продолжаются. И мы не должны допустить, чтобы этот передел зон влияния и конфликт закончился стрельбой или повлиял на безопасность людей.

Один из самых важных запросов общества в Одессе – это завершение расследования второй части преступлений, совершенных 2 мая 2014 года (в части событий на Куликовом поле). Какова ситуация с расследованием этого дела?

Данное дело находится в следственном управлении, под него создана специальная усиленная следственно-оперативная группа из числа наиболее подготовленных сотрудников оперативных подразделений. Также туда входят специалисты киберполиции.

По состоянию на сегодняшний день было допрошено порядка 200 новых свидетелей. Сейчас назначены новые комплексная комиссионная судебно-медицинская и судебно-баллистическая экспертизы с целью определения обстоятельств причинения смертельных ранений по улице Греческой. Назначены судебно-трасологическая экспертиза, судебно-химическая экспертиза по оставшемуся после пожара в Доме профсоюзов мусору, которая позволит нам отработать версию по отравляющим газам, много других новых экспертиз.

Что касается подозреваемых, 5 человек мы привлекли дополнительно по статье организация массовых беспорядков – ч. 2 ст. 294 УК, разыскали двоих человек, которые находились в розыске. Еще по 15-ти продолжаем оперативно-розыскные мероприятия.

А что делает киберполиция по данному делу?

Киберполиция анализирует все материалы, которые есть в медиа, начиная с 2014 года. В частности, по ряду фигурантов, в отношение которых расследование было закрыто, мы сейчас заново собираем информацию. Проверяем, что это за люди, как и что они делали, при каких обстоятельствах.

Можно ли назвать конкретные сроки завершения расследования данного дела и его передачи в суд?

Дату назвать сложно. Если делать все обстоятельно, как требует закон, как требуют иностранные наблюдатели, с выполнением всех экспертиз, чтобы все было подтверждено документально и не развалилось в суде и не слушалось три года, то объем работы все еще сумасшедший. Это не два, не три и не четыре месяца.

По моему личному мнению, это дело – одно из самых сложных в Украине сейчас. А, может быть, и за всю современную историю Украины: количество человеческих жертв, политическая подоплека, противостояние в обществе... Поэтому надо подойти объективно, чтобы потом не получить обвинения, что мы однобоко рассматриваем ситуацию: одну сторону привлекаем, а другую якобы не трогаем. Нет, такого не будет! Те, кто совершили преступления во время этих событий, будут наказаны.

Переформулирую вопрос: есть ли ограничения по срокам расследования ввиду каких-либо факторов?

Для такого дела, я думаю, нас не будут ограничивать во времени. Понятно, что чем быстрее мы его расследуем, тем лучше будет. Но я считаю, лучше мы это дело расследуем качественно, а не быстро. Тем более, что нам, по сути, приходится собирать картину спустя три года по крупицам. Хотя в этом тоже есть свой позитив: угол зрения немного другой, тогда это было по-горячему, начало войны, сейчас иначе. Плюс мы используем материалы, которые наработали другие организации и структуры. Те же журналистские расследования, которые провела "Группа 2 мая".

Возвращаясь к активистам. Какие взаимоотношения между одесской полицией и этой частью общества?

Самая большая проблема – это двойные стандарты. Когда собираешь круглый стол с активистами, у многих из которых обострено чувство справедливости, и напрямую спрашиваешь их, мол, готовы ли они отвечать за свои действия честно и по закону, то все вроде "за". Но как только мы кого-то привлекаем к ответственности, сразу начинаются какие-то истории о том, что полиция чрезмерно жестоко действовала при задержании, какие-то уловки. И такие случаи были уже неоднократно. Например, при задержании активисту сломали нос. Сразу: полицейские – фашисты. А если активисты сломали нос полицейскому, то – извините, мол, мы по неосторожности, мы не хотели. Хотя в других странах в таких ситуациях полицейские вообще оружие применяют.

Какая ситуация с расследованием уголовных производств в отношении активистов? Было много фактов давления на судей, хулиганств.

По каждому факту открыто уголовное производство. Статьи не тяжкие – самоуправство, хулиганство. Но есть вопросы с доказательствами. Часто вину человека нечем доказывать, нет свидетелей.

А просто чьей-то политической воли, мол, надо это дело раскрыть, не достаточно. Я не буду нарушать Уголовный кодекс. Мы стремимся работать по европейским стандартам. Мы же все сами хотим новую полицию. Поэтому если есть достаточно материалов, чтобы привлечь человека к ответственности за определенные действия, мы его привлекаем. Не хватает материалов – не привлекаем.

Дела по многим фактам открыты. Но мы не можем делать людей виноватыми.

Ну и еще есть роль прокуратуры, которая осуществляет процессуальное руководство, есть еще суды, которые могут принять решение не принимать дело к рассмотрению, потому что не хотят конфликтов.

А сколько вообще таких дел?

От 10 до 15 дел. Их не так много, в основном фактовые дела.

Жители Одессы отмечают увеличившееся количество казино в городе. Полиция как-то борется с этим явлением?

Не казино, а игровые залы. Мы с прокуратурой ежедневно, так сказать, "выносим" по 1-2 таких зала. Но они растут как грибы. По городу, по нашей оценке, их сейчас 140-150 действующих. Это с учетом того, что мы выносим 1-2 в день и еще периодически проводим массовые рейды, "вынося" за раз 30-40 залов.

Проблема действительно есть. Но она больше связана с недочетами нашего законодательства.

Мы приходим, изымаем оборудование. Но потом по решению суда нас обязывают его вернуть, потому что недостаточно улик. А чтобы было достаточно улик и чтобы не вернули, надо 3-4 месяца документировать деятельность только одного зала.

Поэтому мы идем другим путем: пытаемся их вынудить свернуть эту незаконную деятельность. К сожалению, прибыль от нее с лихвой перекрывает все затраты. Даже если мы все изымаем и вывозим, люди организовывают процесс заново.

Проблему надо решать на законодательном уровне.

Завершены ли следственные действия по убийству и расчленению тела сотрудницы Одесского СИЗО?

По полицейской статье – 115-й – расследование завершено. Но существующие в СИЗО проблемы остались. Ситуация там катастрофическая с точки зрения влияния на криминогенную ситуацию. По большому счету, СИЗО являются домами отдыха для преступников. Начинающие преступники там не исправляются, а, наоборот, углубляются в преступную среду, проникаются "преступной романтикой". Потому что человек, который первый раз туда попал, видит, что многие себя там чувствуют, как на воле: телефоны, наркотики, женщины… и человек при этом не работает.

Безнаказанность, полное игнорирование должностных обязанностей отдельных лиц, неудачная реформа – все это привело фактически к развалу пенитенциарной системы. Это с моей, полицейской, точки зрения.

Журналисты активно обсуждали фотографии рук подозреваемого в убийстве, которые остались в крови после стирки вещей. Есть мнение, что его избивали.

Когда я туда приехал, когда там уже находились полицейские силы, при мне его точно не били. Его заковали в "браслеты" и все. Руки не дали вытереть, так как надо было провести экспертизы. И было бы глупо давать ему вытереть руки. Мы же даже не понимали, чья это кровь. Может, он свинью зарезал.

Но я не исключаю, что, с учетом тех видео о "наведении порядка" в Одесском СИЗО, с учетом того, как там обращались с задержанными, там, может, что-то и было. Но когда туда зашла полиция, насилия в отношении задержанного не было.

Насколько сегодня у полиции получается привлечь на свою сторону общество?

Определенное "прохладное" отношение к полиции у населения осталось со времен милиции, которая была карательным органом.

Понятно, что та категория людей, которые не любят полицию изначально (люди, которые имеют судимости или еще в каком-то негативном ключе сталкивались с полицией или милицией), они и не полюбят нас. Но другая часть видит изменения. И эта часть растет. Я это сам чувствую, когда с людьми общаюсь. Мы ломаем ситуацию, но не так быстро, как хотелось бы.

Значительную роль, как позитивную, так и негативную, в этом вопрос играют СМИ. Но люди в любой непонятной ситуации в первую очередь звонят в полицию.

Хотя, конечно, некоторые силы, иногда неосознанно, пытаются сформировать негативный образ полиции. В том числе те, которыми опосредованно управляют из "Поребрикстана", из Москвы. Это один из уровней гибридной войны – создать негативное впечатление об органах государственной власти.

Насколько налажено сегодня сотрудничество между полицией и городскими и областными властями?

Недавно область выделила 77 машин для полиции, большое спасибо за это. Город выделил деньги на полицейские станции, деньги на автотранспорт, на оборудование видеонаблюдения. Также во взаимодействии с городскими властями мы хотим сделать в Аркадии самое безопасное место в Одесской области.

Можете ли вы оценить эффективность и адекватность муниципальной охраны?

Такую оценку должны давать жители города. Со своей стороны могу сказать, что на прошлой неделе они нам помогли задержать грабителей, не побоялись. А я за любую помощь благодарен.

Я понимаю, что этот вопрос сильно политизирован. Мол, это частная армия. Но эти люди без оружия, 60% или 70% из них – бывшие АТОшники, есть бывшие сотрудники МВД. Мне бы хотелось, чтоб их было больше на охране публичного порядка.

То, что их, возможно, используют в каких-то других ситуациях, - мы по каждому факту разбираемся. С тем же нападением на журналиста мы разобрались. Там была охранная фирма. Хотя все кричали – это "армия" (мэра Одессы Геннадия – ИФ) Труханова.

И что сейчас с этим нападением?

Лицо установлено. Человеку объявлено подозрение по ст. 171 и 296 (препятствование деятельности журналиста и хулиганство). Сейчас подозреваемый привлек к делу адвоката, чтобы себя защитить.

Где в Одесской области нет сотрудничества между полицией и местными властями?

Проблемы однозначно есть в Ширяевском районе. Не совсем там все открыто и прозрачно, как должно быть. Мы делаем свои выводы. Может быть, они будут чересчур жесткими, но они будут. По остальным районам понимание есть. Все осознают, что безопасность – это один из приоритетов. Я очень рад за Арцизский, Болградский районы – там полное взаимопонимание. Общественность и полиция там одно целое. Чуть что – вся громада вовлекается в ситуацию. Это, кстати, яркий пример конструктивного взаимодействия, пример, когда полиция оказывает полицейские услуги своей громаде, к этому мы и стремимся.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 5 сентября 2017 > № 2301612 Дмитрий Головин


Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297732 Стивен Пайфер

Стивен Пайфер: не думаю, что у минских договоренностей есть шанс на успех

Элина Бекетова, 112.ua, Украина

Бывший посол США на Украине Стивен Пайфер рассказал о позиции США относительно Будапештского меморандума, о том, почему Украина не сможет апеллировать к нему в контексте аннексии Крыма и войны на Донбассе, почему Киеву не стоит рассчитывать на вступление в НАТО в ближайшей перспективе и смогут ли минские договоренности привести страну к миру.

«112»: Мы вспоминаем важнейшие решения Украины за годы независимости. Вы принимали участие в разработке Будапештского меморандума. Если бы Украина оставила ядерное оружие, что бы произошло?

Стивен Пайфер: Всегда сложно прогнозировать, что бы случилось в альтернативной истории. Но я думаю, что если бы Украина в начале 90-х приняла решение оставить ядерное оружие, были бы политические и экономические последствия. Было бы трудно увидеть развитие стратегического партнерства с США, создание «двусторонней комиссии Гора-Кучмы», я не думаю, что это произошло бы. Я также думаю, что Украина не смогла бы развивать прочные отношения ни с НАТО, ни с Европейским Союзом. Возможно, Украину бы воспринимали не как Северную Корею, но очень близко к ней. Были бы экономические последствия. Думаю, если бы Украина попыталась сохранить ядерное оружие, не было бы желания со стороны части Запада поддерживать программы МВФ и Всемирного Банка для Украины. Поверьте мне, я понимаю украинцев, которые спрашивают об этом решении 1994 года, но если бы Украина оставила оружие, государству пришлось бы заплатить значительную цену.

— Украина отказалась от ядерного оружия в обмен на гарантии безопасности со стороны России и Запада. Есть ли у Киева причины чувствовать, что его предали, после аннексии Крыма и конфликта в восточной части Украины?

— Мы об этом говорили, мы очень четко говорили об этом в наших беседах с Украиной еще в 1994 году. Мы говорили о заверениях в гарантиях безопасности, а не о гарантии безопасности. И это слово имеет важное значение в английском языке, поскольку для американцев «гарантия» означает приверженность Статье 5 устава НАТО. И мы дали это четко понять украинскому правительству, что нами это НЕ предполагалось. Я критически относился к администрации Обамы, и я думаю, что они должны были сделать две вещи после того, как Россия незаконно захватила Крым, а потом спонсировала конфликт на Донбассе. Администрация должна была больше говорить о Будапештском меморандуме, потому что как раз в ответ на вопрос, который иногда можно услышать от американцев: «Почему нам стоит заботиться об Украине?», я говорю: «Будапештский меморандум объясняет, что мы заботимся об Украине, поскольку в 1994 году Украина сделала то, что было очень важным для Соединенных Штатов, согласившись отказаться от почти 2 тысячи ядерных боеголовок». Вторая проблема заключается в том, я думаю, что Обама мог и должен был поддерживать Украину больше. Вопрос, который я пытался двигать вперед, — администрация Обамы должна была согласиться предоставить военную помощь Украине.

— Может ли Украина сейчас апеллировать к Будапештскому меморандуму? Ведь, как вы сказали, заверения в гарантиях не являются гарантиями…

— Сама сделка не имеет специальных механизмов, кроме механизма консультаций. И, к сожалению, в 2014 году, когда Украина призвала это сделать, а российская сторона отказалась от участия, это было еще одно нарушение россиянами Будапештского меморандума. И кроме как изменить российский подход и отношение, я не знаю, как мы можем вернуть силу Будапештского меморандума, к сожалению.

— Итак, сейчас это просто документ, но мы не можем апеллировать к нему?

— Я думаю, что Украина может и, конечно же, имеет право с моральной точки зрения обращаться к Будапештскому меморандуму. Но в меморандуме нет ничего, что могло бы автоматически решить проблему российского конфликта с Украиной. Хотя, я думаю, что именно из-за Будапештского меморандума США и Великобритания оказали значительную поддержку Украине.

— Как восстановить территориальную целостность Украины? Если это не Будапештский меморандум, другие документы могут помочь Украине восстановить ее?

— Ну, есть множество документов, которые поддерживают суверенитет Украины, территориальную целостность и независимость: Устав Организации Объединенных Наций, Хельсинкский Заключительный акт 1975 года, двусторонние договоренности с Россией, в том числе договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве, который Украина подписала еще в 1997 году. Проблема заключается в том, что россияне нарушили все эти обязательства. Нам нужно найти способ убедить Москву вернуться ко всем этим механизмам, и это остается сложным.

— В одном из интервью вы сказали, что когда Украина отказалась от ядерного оружия, российско-американские отношения стали лучше. И вы называете это «золотым веком» отношений. Это действительно так?

— Если посмотреть на период с 1995 по 1998 гг., то вы заметите значительное развитие американско-украинских отношений. Вы видели в 1996 году декларацию о стратегическом партнерстве между Вашингтоном и Киевом, создание совместной комиссии вице-президента Гора и президента Кучмы, направленной на решение проблемных вопросов на высшем уровне. Вы видели американскую поддержку Украины в НАТО, в МВФ и Всемирном банке. Улучшились отношения и в таких отраслях, как космическое сотрудничество. У нас был договор о запуске коммерческих космических проектов, поэтому был очень позитивный период. Если бы Украина решила оставить ядерное оружие, предполагаю, что большей части этого не произошло бы. Также решение Украины сохранить ядерное оружие стало бы препятствием в устремлении Украины развивать более тесные отношения со странами Западной Европы, включая Францию, Италию, Великобританию и Польшу. Это была дилемма для Украины. С одной стороны, украинское правительство поняло, что ядерное оружие могло обеспечить определенный уровень безопасности, но с другой стороны, стало бы основным рубежом для развития отношений между Украиной и Западом. Один из вопросов, который очень важно помнить, на Украине нет инфраструктуры для хранения ядерного оружия. И для того чтобы построить такую инфраструктуру, чтобы поддерживать независимое ядерное оружие, это бы стоило Украине миллиарды долларов в то время, когда Украина оказалась в очень сложном финансовом положении.

— Вернемся к текущим темам. Какие последствия будет иметь визит министра обороны Джеймса Мэттиса на Украину? Возможно, вы знакомы с ним лично?

— У меня была одна беседа с министром Мэттисом, я очень впечатлен этим человеком. У него есть два прозвища: то, что мы услышали от президента, — «Бешеный пес», а есть другое — «Военный монах», то есть тот, кто постоянно учится, и учится не только военной теории, но и дипломатии, и тому, как военную силу можно использовать для достижения политических целей. Думаю, что он был идеальным выбором президента Трампа на пост министра обороны. То, что Мэттис был на Украине, — важно, поскольку это сильный сигнал политической поддержки США как для Украины в целом, так и для Украины, которая сейчас сталкивается с военной агрессией со стороны России. Я рад видеть, что он там, так же как и представители многих стран НАТО участвовали в параде в Киеве, чтобы отметить независимость.

— Мы знаем, что Курт Волкер также был на Украине. Как вы думаете, что их с Мэттисом визиты покажут всему миру?

— Это американская политическая поддержка для Украины и ее борьбы с Россией. Для Волкера это хорошая возможность встретиться с украинскими чиновниками. Была также беседа с господином Сурковым. И это правильный шаг, что американское правительство хочет быть прозрачным с Украиной, особенно в отношении разговоров об Украине, которые происходят между американскими и российскими чиновниками.

— Есть ли шанс, что Украина получит летальную военную помощь от США, и что она даст Украине?

— Я поддерживал предоставления Украине летального вооружения и три года назад. Интересно, что вы видели открытые разговоры высоких американских чиновников по этим вопросам. Например, посол Волкер заявил о своей поддержке. Около полутора месяца назад заместитель председателя Объединенного комитета начальников штабов сообщил Конгрессу, что командование американских военных сил в Европе и начальник штаба поддерживают предоставление Украине оружия. Мое ощущение, что в правительстве США есть широкая поддержка. Но это будет президентское решение. Насколько я знаю, неделю назад президент еще не решил этого вопроса.

— После визитов Мэттиса и Волкера, а также дискуссии относительно предоставления оружия США Украина должна расстраиваться, если оружия ей не предоставят?

— За последние несколько лет украинские военные добились значительного прогресса. Армия стала более слаженной и боеспособной. Возможно, уже сейчас необходимость летальной американской помощи не так критична, как это было 3 года назад. Но я все равно считаю, что это будет важным политическим жестом для Украины. Если говорить об определенных недостатках… Когда я был на Украине более двух лет назад, мы слышали от украинских военных такое: им не хватает в первую очередь противотанкового оружия, оно очень важно, учитывая то количество танков и бронетранспортеров, которое россияне отправляют на Донбасс. Поэтому будет смысл. Опять же, я думаю, что США пойдут на этот шаг. В ближайшее время, надеюсь, США сделают это, но, насколько я знаю, еще не принято никаких решений.

— Говоря о нынешнем параде, в нем приняли участие 10 иностранных подразделений, 9 из которых представляют страны НАТО. Как думаете, когда Украина может вступить в Альянс?

— Я думаю, что это трудный вопрос и ответ. Я поддержал стремление НАТО и Украины сблизиться еще в 2008 году. В американском Конгрессе говорил о том, что Украина составила план действий относительно членства в НАТО. Но я не думаю, что сейчас это правильный курс для Украины. Проблема с Альянсом состоит в том, что нет энтузиазма относительно членства Украины в НАТО. И причина очевидна: если Украина вступит в НАТО завтра, то НАТО должно будет немедленно применить Статью 5 Устава против России, а страны НАТО не готовы вести войну с Федерацией за Украину. Что нужно делать: вести разговоры о Плане действий относительно членства, практически сотрудничать с НАТО. Интересно, что россиянам не нравится План действий относительно членства. Но Украина уже много лет имеет планы действий с Альянсом. В принципе, делайте то, что делаете, но просто не называйте это планом действий. Ну и такой момент: за последние 20 лет Украина не имплементировала План действий настолько хорошо, как могла бы это сделать. Когда я был в конце 90-х на Украине, я попросил посла США в НАТО приехать в Киев на несколько дней, поговорить с украинскими дипломатами и политиками о слабой имплементации плана. Украина должна намного больше реализовать. Есть немало регулярных действий, которые могут сделать страну более подготовленной к приближению к НАТО, если это станет политически возможным. В каком-то будущем.

— В «Твиттере» вы пишете о лидерах «нормандского формата», что они согласовали очередной режим прекращения огня. Вы скептически относитесь к этому? Что думаете о минских договоренностях? Они еще работают?

— Больше всего я хотел бы видеть прекращение огня. Но я уже и не сосчитаю, сколько «режимов тишины» было согласовано с февраля 2015 года, но они не работали. С одной стороны, мне кажется, что минские договоренности являются единственным разумным решением, и мы не можем отказаться от них. Но, к сожалению, минские договоренности не реализованы, и я считаю, что ответственность за это лежит в основном на Москве. Насколько я могу сказать, россияне на самом деле отдают предпочтение нынешней ситуации, когда на Донбассе существует конфликт, и это позволяет российскому правительству давить на Киев, чтобы правительству было труднее воплощать реформы. Я не думаю, что у минских договоренностей есть шанс на успех, пока в Москве не произойдет фундаментального изменения курса, и россияне захотят, чтобы соглашение работало. И это усложняет все для Украины. Но если вы посмотрите, что произошло через 2,5 года, с момента вторых минских договоренностей, вы не увидите, что россияне хотят выполнять эти договоренности.

— Если это не минские договоренности, должен быть какой-то другой документ? Или что наконец заставит Россию выполнять минские договоренности?

— Я не думаю, что необходимо отказываться от минских договоренностей, потому что это единственное предложение на столе. С другой стороны, если есть другое соглашение, которое выведет на урегулирование конфликта на Донбассе и будет приемлемым для Украины, тогда я бы не привязывался к минским соглашениям. Вопрос заключается в том, как вы придете к решению, которое позволит Украине восстановить суверенитет и территориальную целостность. Это вопрос. Мне кажется на этот момент, что этого не произойдет, пока россияне не решат изменить свой курс. Запад может продолжать поддерживать политическое давление на РФ. Этого можно было не ожидать десять или девять месяцев назад, когда Дональд Трамп был избран президентом, но необходимо продолжать санкции против России, чтобы она понимала: она должна платить за нарушение правил европейского порядка безопасности. И, надеюсь, это сочетание давления… и в какой-то момент россияне начнут видеть, что их текущая политика не ведет к успеху, и им необходимо изменить этот курс. Я надеялся, что санкции могут иметь разрушительное воздействие на Россию. К сожалению, не могу сказать, что санкции заставили Россию изменить свой курс. Но эти ограничения — это шанс, что Россия не будет прибегать к еще более агрессивным действиям в отношении Украины.

— Вы сказали, что Украине нужно гораздо больше реализовать реформ. Каковы топ-3 реформ, которые Украина уже реализовала в течение этих 26 лет?

— Давайте разделим эти вопросы. Что я имею в виду. По НАТО много реформ связано с военными изменениями, но НАТО — это не только оборонительный союз, а и альянс общих ценностей. Поэтому часто для стран НАТО важны политические и экономические реформы. И я думаю, что Украина достигла значительного прогресса, особенно после Революции 2014 года. Но на Западе есть ощущение, что Украина не движется так быстро, как могла бы. Например, в решении проблем коррупции, реформирования судебной системы, приватизации государственных предприятий. Я понимаю, что для правительства сложно претворять политические и экономические реформы, когда в стране война. Но правительство должно это делать. Иначе, боюсь, поддержка Украины на Западе начнет разрушаться, если люди поймут, что реформы не движутся вперед так быстро и агрессивно, как должны это делать.

— Если мы говорим о достижениях, то что вы можете назвать за эти 26 лет?

— Я думаю, это то, что Украина построила демократическую систему, у вас были выборы, в основном справедливые и свободные, за некоторым исключением. Но это, пожалуй, самые лучшие выборы, которые случались когда-либо в любой из постсоветских стран (здесь в качестве исключения, пожалуй, балтийские государства). Это важное достижение, если смотреть на выборы на Украине: иногда не можешь предсказать, кто победит. И это важно. Я думаю, Украина достигла определенного прогресса с экономической точки зрения, привела в порядок финансовую систему. Эти шаги, которые, я знаю, были тяжелыми в политическом плане. Были и непопулярные — по повышению тарифов на электроэнергию и тепло. Но это было необходимо для сокращения огромных расходов правительства. Много чего было сделано. Но Украина еще не сделала окончательных шагов, чтобы запустить критическую массу реформ, которые бы позволили этому процессу действительно двигаться вперед.

Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2297732 Стивен Пайфер


Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2296316 Михаил Минаков

Украинская «революция достоинства» привела к коррупции, национализму и закату свобод

Украинский политолог и философ Михаил Минаков описывает ситуацию в своей стране через три года после Майдана, именно тогда, когда соглашение об ассоциации с Европейским союзом вступает в силу.

Михаил Минаков (Mikhaïl Minakov), Le Monde, Франция

Хотя политический режим в Украине сменился в феврале 2014 года, политическая и социально-экономическая система, похоже, сохранилась. «Революция достоинства» привела к бесстыдной коррупции, воинствующему национализму и к ограничению свобод.

Борьба с несправедливым режимом объединила на Майдане три течения. Либералов, для которых ассоциация с Евросоюзом должна была гарантировать развитие страны. Этнических националистов, воспринимающих Майдан как один этап национальной революции, которая привела бы к созданию государства, в котором доминирует одна этническая группа, один язык и одна церковь. Наконец, олигархов, лишенных своего имущества во время прежнего режима, которые хотели вернуться к политическому и экономическому плюрализму. Что касается остальной части населения, она надеялась просто выжить в период экономического кризиса, войны с сепаратистами (поддерживаемыми русскими) и послереволюционного хаоса.

Одна из самых коррумпированных стран мира

Соглашение об ассоциации с Европейским союзом, подписанное в 2014 году, вступает в силу 1 сентября. Его цена высока: страна может рассчитывать только на ассоциацию. Членство в ЕС больше не стоит на повестке дня.

Правда, важные антикоррупционные институты были созданы. Местные власти получили больше полномочий и материальных ресурсов. «Люстрация» — чистка государственной службы — и реформа государственного сектора должны были повысить качество управления, правосудия и полиции. Наконец, уход от жестких нормативов способствовал созданию новых предприятий в Украине. Но оксидентализация имела тревожные результаты. Антикоррупционные институты обязаны своим существованием только поддержке западных стран, политика, проводимая властями, направлена на устранение соперников, а Украина остается одной из самых коррумпированных стран мира.

Реформа децентрализации после нескольких шагов была остановлена в 2016 года. И если в 2014 году на люстрацию возлагалось много надежд, ее реализация привела к катастрофическому результату: опытные бюрократы были уволены, тогда как их коррумпированные начальники остались у власти. Правосудие было очень медленно и болезненно реформировано. Оно могло бы стать независимым, но пока президент только усилил свой контроль над судьями и прокурорами.

Реформы не привели к реальному росту

Реформа полиции прошла успешно, но на сегодняшний день министр внутренних дел бессилен, не в состоянии реагировать и предотвращать преступления в стране с большим количеством боевого оружия и ветеранами нового поколения, которая к тому же страдает от роста безработицы. Экономические реформы делают неплохой имидж правительству в международных рейтингах. Однако реформы не привели к реальному росту. Мы до сих пор не вернулись к ВВП 1990 года и не получили социальных выгод после ухода от постсоветской экономики.

Программа националистов реализована также частично. Из-за войны их роль сместилась в сферу безопасности. Так называемый закон «декоммунизации», принятый в мае 2015 года, создал идеологическую монополию в стране, которая, извлекая уроки из советского прошлого, запретила единую идеологию в своей Конституции. За этим последовали законы, расширяющие права украинцев в ущерб интересам русскоязычного населения. Выросло число крайне правых группировок, которые как никогда раньше сблизились с олигархическими кланами. И украинский политический класс явно переместился вправо.

Однако ультраправые посчитали слишком мягким закон о языковой политике (этот майский закон обязывает телеканалы транслировать 75% своих программ на украинском языке) и слишком высоким число руководителей, которые не являются настоящими украинцами. По их мнению, национальная революция должна продолжаться. А нынешняя война в Донбассе против пророссийских сепаратистов вселяет ультраправым надежду.

Три года назад олигархи казались самыми большими неудачниками Майдана. Согласно Forbes, к концу 2015 года десять самых богатых людей Украины, за исключением президента Порошенко, потеряли почти половину своего состояния. Однако, благодаря противоречиям между оксидентализацией (движение к цивилизационному устройству на западно-европейский манер — прим. редактора) Украины, с одной стороны, и военной ситуацией, с другой, олигархи вернулись в игру и усилили свое влияние в период с 2014 по 2017 годы. Некоторые из них, как Арсен Аваков, бессменный министр внутренних дел, использовали эту ситуацию для восстановления своей империи.

Преследуемые диссиденты

Но до сих пор великим победителем, безусловно, является клан президента Порошенко. В 2016 году ему удалось укрепить власть, поставив своих сторонников на высшие посты. Следовательно, исполнительная, законодательная и судебная власть в основном контролируются одним кланом. Критические заявления гражданского общества стали жертвой нового самодержца: сегодня в Украине новое поколение диссидентов преследуется президентом и его окружением.

Та же участь, кажется, постигла и страны Восточной Европы после разных революций и переходов власти. Все они сначала утопают в несбыточных мечтах, а в конечном счете сталкиваются с жизненной реальностью. Недавняя история с Украиной это ярко демонстрирует.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 1 сентября 2017 > № 2296316 Михаил Минаков


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 31 августа 2017 > № 2293527 Олег Калашников

Директор медсети "Добробут": К концу 2019 года у нас будет собственный кардиоцентр

Эксклюзивное интервью директора медицинской сети "Добробут" Олега Калашникова агентству "Интерфакс-Украина"

- Почему вы решили заняться медицинским бизнесом, купить "Добробут"?

- Я раньше занимался сетью "Люксоптика" у меня был бизнес, близкий к медицине. Я и сейчас один из основных его акционеров. Но я, наверное, отношусь к той категории менеджеров, которые начинают, основывают или развивают бизнес. Когда бизнес "Люксоптики" развился и стабилизировался, в 2012 году я принял решение отойти от операционной деятельности руководителя и заняться инвестициями.

В 2012 году генеральный директор инвесткомпании "Конкорд Капитал" Игорь Мазепа рассказал, что у него подписан эксклюзивный контракт на покупку медцентра "Добробут". Так как мы искали возможности для нового бизнеса, то мы заинтересовались. В медицине нас привлекает высокая емкость рынка. Например, "Люксоптика" – это хороший бизнес, но рынок оптики очень маленький. Весь украинский рынок очков около $200 млн, а рынок медицинских услуг огромен.

Мы заходили в этот бизнес в достаточно сложное время – сделку начали готовить осенью 2013 года, уже Майдан стоял, началась девальвация. В результате получилось, что купили мы "Добробут" не очень дешево. Тем не менее, я ни в коем случае не жалею: мы поставили себе масштабную задачу, просто у нас подорожал вход.

Нужно сказать, что "Добробут" как бизнес был достаточно системно отстроен. Но, на мой взгляд, в основу крупного бизнеса должна быть заложена особенная ценность, идея. В старом "Добробуте" эту ценность не культивировали и во главе угла ставили финансы. Я считаю, что нужно ориентироваться не на финансовый результат - нужно формировать доверие потребителя и деньги тогда сами придут.

- Вас устраивает эффективность инвестиций, которые вы сделали в "Добробут"?

- Я уже говорил, что из-за девальвации мы купили этот бизнес достаточно дорого. Понятно, что текущая деятельность не возвращала вложения. Кроме того, когда мы вошли в "Добробут", мы кое-что начали переделывать на свой вкус, выросли расходы. В декабре 2015 года я стал генеральным директором, мне кажется, что за прошедшие 1,5 года я наделал кучу ошибок, но сейчас я уже проникся духом "Добробута" и верю в его стратегическую перспективу. Неэффективность первых годов с точки зрения большого результата не имеет значения. Если мы построим компанию, которая через 5-10 лет будет стоить $500 млн, то в общем за сколько мы в нее зашли не будет иметь значения.

- Насколько прибыльным является "Добробут"?

- "Добробут" сейчас приносит прибыль, но не много. 2016 год был не очень хорошим, прибыль составила 28,4 млн грн. Это был год кардинальных изменений - мы перешли на новую операционную систему, открыли очень большое подразделение, новую больницу на 6 тыс. кв. м со специализированными центрами, в том числе и кардиохирургическим. В общем, год был с точки зрения финансовых затрат сложным, хуже 2015 года. Но ситуация с прибылью стабилизировалась к новому году и начиная с 2017 года мы стали прибыльными.

Я думаю, что сегодня мы на рынке занимаем первое место по пациентам, манипуляциям, операциям и первичным приемам. У нас очень большой амбулаторный прием. Я ожидаю, что уже к ноябрю у нас будет около 100 тыс. амбулаторных пациентов в месяц. В настоящее время у нас до 3,5 тыс. амбулаторных пациентов в день. Уверен, что никто из операторов медицинского рынка такой результат не показывает. Но тут важно удерживать сервис и качество медицинских услуг, не назначать ненужные манипуляции, операции, не гнаться за финансовым результатом.

- Вы с этим боретесь?

- Стараемся. Мы всегда должны быть честны по отношению к пациенту. Когда мы формировали собственные корпоративные ценности, мы не внесли в них "честность", но только потому что не смогли определиться, как честно описывать ситуацию тяжелобольному пациенту, чтобы не демотивировать его. По этому поводу у нас были двухдневные дебаты, говорить ли пациенту, что он смертельно болен или не говорить. Если демотивировать пациента, то результат лечения будет равен нулю. Я думаю, что такие вопросы нужно решать только на ценностном уровне. К сожалению, доктору, который уже привык говорить правду пациенту, объяснить, что этого делать нельзя, не получается. Он все равно это не поймет. Скорее всего, такие доктора уйдут из "Добробута". Несмотря на то, что такая ценность не прописана мы ее будем культивировать.

- У вас большая текучесть кадров? Как к вам приходят доктора и как они от вас уходят?

- Я бы не сказал, что у нас очень большая текучесть кадров. Сейчас все еще существует процесс, когда люди ходят между клиниками. Из-за того, что мы набираем очень многих людей, естественно идет и отсев, от этого никуда не денешься. Если мы теряем хорошего доктора, то это проблема и потеря менеджмента.

Уверен, нужно очень четко выработать критерии хорошего доктора. С моей точки зрения у докторов существуют очень сложные отношения между собой, у них есть ревность, внутренняя борьба.

На сегодняшний день, проблема ухода именно в этом. "Добробут" дает условия чуть выше рыночных, и мы пытаемся сделать так, чтобы доктора не уходили, а стремились к нам попасть.

- Ваши доктора у вас официально оформлены? Или это какие-то контракты и совместительства?

- Все доктора официально оформлены. У нас, наверное, 40% докторов работают на постоянной основе, а 60% по совместительству. Когда я пришел было 20% на 80%. Мы хотим, чтобы 70-80% наших докторов работали у нас на постоянной основе.

- По вашему мнению, нужна ли индивидуальная лицензия для докторов?

- Мне бы этого не хотелось, я считаю, что это поставит нас в неравные условия. Если будут давать индивидуальные лицензии докторам, у нас появятся поликлиники, которые в принципе не платят налоги, и поликлиники, которые все налоги платят. В моем понимании это будет неправильно. Я считаю, что доктор с индивидуальной лицензией должен зарегистрировать частную фирму и платить налоги.

У нас сейчас некоторые доктора работают по совместительству. Мы не можем не оформить докторов официально, ведь они ведут истории болезни, у нас все доктора оформлены официально.

- Есть категории докторов – "звезды", а есть доктора, которые занимаются рутиной, например, ведут ежедневный поликлинический прием. В кадровой политике вы ориентируетесь на "звезд" или на тех, кто будет вести ежедневный прием больных?

- Вопрос вообще-то концептуальный. Во-первых, звезда звезде рознь. Врач может быть очень хорошим, но при этом его человеческие качества могут усложнить работу с ним. В моем понимании настоящие звезды – звезды во всем, они высококвалифицированы, внимательны к пациенту, никогда не подведут, дисциплинированы. В медицинском бизнесе звезды, это конечно хорошо, но нужна система и понятные протоколы лечения, которые позволят качественно лечить. Образно говоря, очень немногие доктора могут вносить изменения в протоколы и находить новые методы лечения, если что-то пойдет не так, то они за это будут отвечать. Увы, в Украине ответственности за медицинскую ошибку практически нет, а ведь вся система здравоохранения должна функционировать по четкому алгоритму действий.

Когда я сюда пришел, я думал, что залог успеха в том, чтобы брать классных докторов, но я также считаю, что "Добробут" должен работать по отлаженной системе и по четким протоколам. Например, для моей компании с финансовой точки зрения амбулаторный прием гораздо важнее, чем, скажем, кардиохирургия. Я даже не уверен, что мы ее полностью просчитали (в декабре 2016 года "Добробут" открыл отделение кардиохирургии - ИФ), но мы ставим амбициозные задачи и нам повезло с Александром Бабляком, который возглавил это направление и которого можно считать звездой. С моей точки зрения, такие люди как Емец, Бабляк, покойный Амосов, Тодуров должны формировать свои школы, выпускать учеников, растить их. Александр Бабляк в этом отношении, очень открыт. Мы сейчас пытаемся наладить систему обучения специалистов-кардиохирургов.

- Говорят, что не все кардиохирурги готовы передавать свои знания и навыки…

- Конкуренция, да. Но проблема в том, что кардиохирургический рынок очень узкий, платежеспособного спроса мало. У нас кардиооперация может стоить около 200 тыс. грн. Как много людей могут себе это позволить?

Я думаю, что в тот момент, когда государство каким-то образом сможет хоть частично компенсировать расходы, то количество таких операций возрастет многократно.

- Сейчас, Минздрав реализует проект по созданию сети реперфузионных центров, которые смогут безоплатно устанавливать стенты пациентам с инфарктом. По вашему мнению, могли бы частные клиники принять участие в таком проекте?

- Я вообще считаю, что государство плохой собственник.

Как человек из бизнеса, я бы продавал больницы под инвестиционные обязательства "Добробуту", "Медикому" и другим. Сейчас многие олигархи смотрят в направление медицины, инвестируют. Например, клиника "Обериг" строит "с нуля" огромную больницу. Почему бы не продать больницу им, пусть приведут ее в чувства?

Я бы пошел по такому сценарию, но у нас есть норма Конституции, которая подразумевает запрет сокращения сети государственных медицинских учреждений. Я думаю, что рано или поздно все будет меняться, так как сеть государственных медучреждений просто перестанет работать. В государственных клиниках сейчас все зависит от того, кто ими руководит, очень важно, на что ориентирован главврач – на то, чтобы вылечить или на то, чтобы заработать. Но, априори государство – плохой собственник. И так будет всегда.

Возвращаясь к государственной программе стентирования, я думаю, что частные клиники рано или поздно войдут в государственные проекты. Понятно, что если в "Добробуте" проводятся операции на открытом сердце, то не делать стентирование или коронарографию было бы странно. Когда мы построим свой кардиоцентр, мы будем развивать это направление.

- То есть пока вы стентированием не занимаетесь?

- Для этого нужно специальное оборудование. В настоящее время наша кардиохирургия – это сложные по компетенции операции, операции на открытом сердце. Это не большая ниша на рынке. А с помощью стентирования, как я понимаю, убирается 90% всех кардиологических проблем. Поэтому мы планируем развивать это направление. Я рассчитываю, что к концу 2019 года у нас будет собственный кардиоцентр, и там будут такие манипуляции.

- На базе чего планируете создать этот центр?

- Этого я пока сказать не могу. Пока у нас есть финансовый план, есть идея, уже есть площадка, которая находится в разработке. Как только мы ее оформим, мы объявим об этом как о состоявшемся плане.

- Это новое строительство или реконструкция?

- Пока реконструкция, хотя я считаю, что новое строительство лучше. Мы постоянно мониторим киевский рынок земли и помещений. Участки, которые нам нравятся, или очень большие или далеко от сетей. Например, мы смотрели один объект, мне он очень понравился, но там около $7-8 млн нужно только для того, чтобы подвести коммуникации. Мы посчитали, что если у нас только на подготовку уйдет столько денег, плюс инвестиции в сам центр, получится около $100 млн. К сожалению, мы не ощущаем такой глубины медицинского рынка, которая позволит нам оправдать такие вложения, даже если мы построим суперсовременную многопрофильную клинику. Не факт, что мы наберем такое количество платежеспособных пациентов.

- Сейчас идет широкая дискуссия по поводу медицинских протоколов. Минздрав разрешил использовать международные протоколы. Какие протоколы используются у вас в клинике?

- Мы столкнулись с проблемой использования международных протоколов, пригласили Минздрав, они нам провели тренинг, как это делать. Оказалось, что все достаточно просто. Сейчас мы пытаемся консолидировать рынок частной и государственной медицины в этом вопросе. Мы отобрали 40 нозологий, по которым пишем совместные протоколы с привлечением всех участников рынка. Частная медицина на это достаточно хорошо откликается, потому что корректный протокол позволяет точно оцифровать наши риски.

Это важно, поскольку в частной медицине мы имеем четкие отношения со страховыми компаниями. Единственные, кто в Украине контролирует адекватность лечения, это именно страховые компании. Поэтому, например, я не поддерживаю идею Минздрава о создании единого государственного заказчика медуслуг - национального агентства. Не агентство должно распределять деньги, а страховые компании. Но страховые компании в этом вопросе заняли очень пассивную позицию, я не очень понимаю, почему.

Возвращаясь к протоколам, могу сказать, что без протоколов не будет медицины. Протокол - это маршрут пациента. Если на каком-то этапе ты не можешь оказать ту или иную помощь, у тебя нет какого-либо специального оборудования, то в протоколе должно быть прописано, куда ты направляешь пациента.

Точно так же со строительными нормами (ДБН) для медучреждений, вокруг которых сейчас идут дебаты. Почему бы не использовать уже существующие, например, немецкие или польские строительные нормы для больниц? Если вы хотите получить лицензию, то ваша клиника должна соответствовать нормам, которые разработаны, кажется, в 1965 году. Поэтому формально этим устаревшим нормам никто не соответствует. Но тут есть интересная вещь. ДБН – это нормы строительные, и они находиться в ведении Минрегиона. Изменение норм ДБН - это прерогатива этого же ведомства, Министерство здравоохранения как бы принимает в этом участие, но от него ничего не зависит. Не хочу приводить в пример Грузию, но они просто взяли и узаконили современные западные нормы.

Западные протоколы мы можем брать за основу, и мы можем их выполнять. Я раньше считал, что медицина – это доктор-звезда, который должен решить, как вас лечить, но когда я пришел в медицинский бизнес, понял значение протоколов. Протокол – это алгоритм прохождения пациента. Получается, что доктор-звезда нужен только в первый момент, когда ставится диагноз, по сути дальше понятно, что делать, как лечить. Да, это, наверное, слишком упрощенно, но суть от этого не меняется.

- Вернемся к вашим планам развития. С кардиологическим комплексом понятно. "Добробут" всегда славился педиатрией. Что будет в этом направлении?

- Педиатрия - наша корневая компетенция. Мы развиваем поликлиники и будем открывать отдельный детский стационар. Площадки для него пока нет, но, скорее всего, это будет Левый берег. Сейчас введем вторую очередь детского стационара на Правом берегу, это будет соматический, не хирургический стационар. Кроме того, мы очень верим в поликлинический прием. Мы уже открыли в районе Святошино большую поликлинику на 1,3 тыс. человек, два этажа – для детей и взрослых.

Мы хотим сформировать сеть поликлиник в Киеве, но пациент должен знать, что случае необходимости "Добробут" будет вести его и в стационаре. Поэтому нам нужна достаточно большая больница или несколько больниц, которые позволят пациенту решать свои проблемы внутри системы "Добробут".

- Что вы думаете о развитии частных онкологических клиник?

- У нас очень высокие амбиции, мы хотим без преувеличений стать оператором №1. На мой вигляд, в медицине есть две огромные ниши – кардиология и онкология, и мы должны их развивать. Мы уже проводим достаточно серьезные операции у онкобольных, у нас есть зал для химиотерапии. Мы планируем установить хорошее оборудование – у нас неплохие отношения с Toshiba. Скорее всего, мы придем к тому, что откроем центр лучевой терапии.

- Когда?

- Не знаю пока. Это дорого. Лечение онкологии это, как правило, комбинация двух-трех элементов: операция плюс химиотерапия, или химия плюс облучение. На сегодняшний день у нас лучами занимается клиника "Лисод", "Киберклиника Спиженко", где операции делают кибереножом, хотя это не совсем лучи, больница "Феофания", в Украинском центре томотерапии в Кропивницком установлено современное оборудование, он может в год принять тысячу пациентов.

- То есть такие государственные клиники, как Киевский онкоцентр на Верховинной или Институт рака вы как конкурентов даже не рассматриваете?

- В Институте рака мы уже строим свой диагностический центр – 1,7 тыс. кв. м. Этот центр будет выдавать "дорожную карту" онкологическому пациенту, проводить серьезные исследования. Такое исследование, наверное, может стоить около 1000 евро. Сейчас мы закупаем для него ультрасовременное оборудование.

- Когда заработает этот центр?

- Я думаю, в начале октября.

- Какие еще направления планируете развивать?

- Мы планируем также заниматься реабилитацией. Это достаточно сложное и дорогостоящее направление, минимальная стоимость пребывания в реабилитации – 120 тыс. грн., тяжелый пациент обходится 5-7 тыс. грн в день. При этом пребывание на реабилитации может быть длительным. У нас есть пациенты с последствиями инсультов, с черепно-мозговыми травмами, есть пациент после столбняка.

Обычно там, где появляется очень хорошая медицина, исчезают деньги. Слава Богу, реабилитация для нас не убыточна, но ее прибыль где-то около нуля. При этом мы понимаем, что не можем поднять цены, так как будет меньше пациентов. Но мы не можем и сократить курс реабилитации, так как это не будет полноценная реабилитация. В моем понимании с этим пока все сложно. Мне непонятно, например, намерение государства финансировать паллиатив. Я бы паллиатив финансировал только когда все остальные направления были бы в нормальном состоянии.

- Есть частные клиники, которые говорят, что они не будут никогда заниматься онкологией, потому что там люди умирают, а им не нужно портить статистику...

- Мне вообще кажется, что если ты хочешь заниматься медициной, то о статистике нужно вообще думать в последнюю очередь, например, мы делаем такие кардиохирургические операции, которые отказываются делать почти все центры, в том числе государственные. Но мы должны быть честными по отношению к пациенту, объяснить все риски.

- Это влияет на инвестиционную привлекательность компании? Будет ли инвестор вкладывать в клинику, в которой достаточно высокая смертность, но при этом много инновационных методов лечения?

- По нашим наблюдениям инвестор будет смотреть на сеть. Я думаю, что зарабатывать деньги будет сеть, а стационар нужен для того, чтобы в сеть пришли. Основная критика частной медицины, мол, они сливки снимают, берут самое легкое, а сложные случаи оставляют государственным клиникам. Я считаю, что это не так, но тут возникает другая проблема: как сделать так, чтобы мы не брали на себя излишние риски.

Мы уже успешно прооперировали больше 125 сложных кардиопациентов. Мы оперируем непростые случаи, и я не уверен, что кардиохирургия с точки зрения бизнеса это хорошо, но считаю, что для "Добробута" это очень большое приобретение.

- Университетскую клинику планируете?

- Да. Она должна быть в Киеве и на ее базе я мог бы развивать учебное заведение. Нас ожидает большой дефицит кадров. Я думаю, что образование будет следующей сферой после здравоохранения, куда пойдут деньги.

- Какие источники инвестиций вы используете?

- Облигационные займы достаточно дорогостоящие, банковская система не настроена выдавать кредиты. Нам сложно брать кредиты, поскольку не понятно, что давать в залог. Поэтому в ближайшее время в привлечение какого-то банковского финансирования, облигаций я не очень верю.

В ближайшие два-три года финансирование будет за счет собственной прибыли и частично от акционеров. Ну и какое-то кредитование. Хорошо было бы найти какого-то финансового партнера, например, ЕБРР, но они пока на нас смотрят оценивающе.

- Почему?

- Недостаточный масштаб компании. Если мы будем действовать так, как мы действуем, то, наверное, мы станем для них интересными через год. Нам, конечно, было бы интересно, чтобы они зашли как партнеры и предоставили финансирование, но оно должно быть дешевым, 5-7% максимум.

- Как вы оцениваете идеи, заложенные в медицинскую реформу, которую предлагает Минздрав?

- Я противник агентства, противник выдачи лицензии на частную практику. Я бы выставил на приватизацию государственные больницы, которые сложно содержать. Есть хорошие больницы, которые сохранили какие-то активы, которые от реформы выиграют, и пациенты к ним пойдут, но, наверняка, будут больницы, которые не выиграют, которые обанкротятся, а закрыть их нельзя. Что будет делать община, у которой половина больниц может себя содержать, а вторая половина обанкротится? Мы как-то дискутировали по этому поводу с замминистра здравоохранения Павлом Ковтонюком, но я с ним согласен в том, что начать нужно.

- Какие у вас планы относительно развития в регионах?

- У меня уже есть один сетевой опыт - "Люксоптика" сейчас представлена почти во всех областных центрах. Понятно, я хочу, чтобы и "Добробут" был представлен во всех областях. Мы начнем с крупных городов. Мы сейчас изучаем города, заказали специальное исследование. Оказалось, например, что в Харькове практически отсутствует частная медицина, а в Одессе ее переизбыток. С другой стороны, там есть большое количество застрахованных лиц и это создает большой рынок. А вот по Днепру какой-то позиции у меня нет. Т.е. если говорить о региональном развитии, то сейчас наиболее привлекательны Харьков, Львов.

- Как вы сотрудничаете со страховыми компаниями и насколько это интересно?

- Страховые компании и медицинские ассистансы являются нашими стратегическими партнерами, так как нас объединяет одна цель – здоровье наших клиентов.

- Какой процент вашего дохода генерируют страховые компании?

- В деньгах, полагаю, до 20%. В пациентах больше - около 27%. У нас есть страховые пациенты, которые пользуются услугами поликлинического приема, стационарным и хирургическим отделением, неотложной помощью. Особой популярностью пользуется педиатрическое направление, потому это наше стратегическое направление.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 31 августа 2017 > № 2293527 Олег Калашников


Украина. Швейцария. Китай > Агропром. Химпром > interfax.com.ua, 31 августа 2017 > № 2293525 Гебхард Рогенхофер

Гендиректор Syngenta в Украине: В наших глобальных продажах Украина поднялась с 36-го на 8-е место

Эксклюзивное интервью генерального директора компании Syngenta в Украине Гебхарда Рогенхофера информационному агентству "Интерфакс-Украина"

Что изменится на украинском рынке средств защиты растений и семян после объединения Syngenta с ChemChina?

После сделки для Украины ничего не меняется, потому что изменения будут касаться только уставного капитала Syngenta. ChemChina стала нашим единственным акционером, раньше у нас были тысячи акционеров по всему миру. Глобально в работе компании тоже ничего не меняется: штаб-квартира Syngenta остается в Базеле (Швейцария), центры исследований и развития (R&D) продолжат свою работу в тех странах, где уже функционируют. Сделка с ChemChina позволит нам больше вкладывать средств в дальнейший рост бизнеса на развивающихся рынках, в частности, в Китае, больше инвестировать в цифровые предложения в области сельского хозяйства и новые технологии для увеличения урожайности сельскохозяйственных культур при одновременном сокращении выбросов CO2 и сохранении водных ресурсов. Почему ChemChina решила приобрести Syngenta? Вы знаете, что в Китае население растет. Фактически эта сделка со стороны китайского правительства - инвестиция в продовольственную безопасность своей страны. Она оценивается в $43 млрд. Сейчас у Syngenta новый совет директоров, который состоит из восьми человек, из них двое - из ChemChina.

Многие агропроизводители интересуются, изменится ли качество поставляемых в Украину пестицидов после сделки?

По качеству ничего не меняется. Продукция компании Syngenta изготавливается на сертифицированных заводах компании в разных странах мира в соответствии с утвержденной спецификацией и международными стандартами. Данная продукция поставляется для продажи в разные страны, где работают представительства Syngenta, в том числе в Украину. При этом агрохимические продукты, произведенные на любом из таких заводов, имеют тот же состав и идентичные свойства, в частности, физические и химические, токсикологические и экотоксилогические свойства, а также показатели биологической эффективности. Компромисса на качество у нас никогда не было и не будет.

ChemChina также является собственником компании ADAMA, которая реализует пестициды в Украине. Ваши портфели товаров не пересекаются?

Да, у нас есть некоторые конкурентные продукты в портфеле. Но бизнес-модель работы обеих компаний уже известна: Syngenta остается Syngenta, а ADAMA остается ADAMA. В фармацевтике, например, абсолютно спокойно работают на рынке компании, которые продают генерики и оригинальные медпрепараты. У нас будет аналогичная схема работы.

Насколько для самой Syngenta интересен китайский рынок?

Для нашей компании китайский рынок очень интересен, сейчас доля Syngenta на нем маленькая. Но у нас есть план в течение ближайших пяти лет удвоить свой бизнес в Китае. Это касается и семян, и СЗР. В Китае мы будем использовать и развивать наши технологии и ноу-хау для продвижения самых высоких стандартов в сфере сельского хозяйства, безопасности пищевых продуктов и окружающей среды, а также для повышения урожайности сельхозкультур. У всех глобальных игроков на рынке агрохимии есть свои заводы в Китае, эта страна - основной поставщик действующих веществ для производства агрохимии. Формуляцию своих продуктов многие производители СЗР делают в разных странах.

Эта сделка как-то отобразится на стоимости ваших товаров в Украине?

Цену сложно прогнозировать. Себестоимость наших товаров зависит от нескольких факторов, включая цены на нефть, рост цен на некоторые действующие вещества, вызванного глобальным увеличением спроса, повышение расходов на научные исследования и разработки. Единственный прогноз, который я могу сделать, это то, что наши продукты еще в ближайший год будут более-менее стабильны по цене. Большую роль в этом процессе играет колебание курса гривни.

Какую долю занимает украинский рынок в общих объемах продаж Syngenta?

Несколько лет назад Украина в глобальных продажах Syngenta была на 36 месте, сегодня украинский рынок на восьмом месте. В 2001 году у нас был маленький бизнес в Украине, мы начинали с командой в 24 человека. Сейчас в украинском подразделении работает более 300 человек. До 2008 года средний показатель роста продаж ежегодно составлял 15,5%.

Ваша компания использует различные финансовые инструменты для продаж, они помогают вам привлекать новых клиентов? Насколько готовы украинские аграрии работать по таким программам?

Обратная связь, которую мы получаем от фермеров по участию в наших программах финансирования, очень позитивная. Мы видим, что финансовые продукты и решения работают. В этом году с помощью финансовых программ мы сделали 20% продаж, это действительно одна из возможностей эффективно увеличивать наши продажи. Почему еще решили развивать отдел по финансовым решениям? Это дало нам возможность расширить свою клиентскую базу, разделить риск с фермером в случае дефицита оборотных средств. Наши финансовые продукты – это понятные и выгодные для фермера инструменты. Спектр предложений отвечает потребностям агробизнеса разных размеров и направлений, каждый может получить консультацию наших специалистов и выбрать что-то свое. Заинтересованность агропроизводителей в наших финансовых решениях растет. Как пример: в 2014 году в форвардной программе "Форвард Плюс" участвовало шесть хозяйств, а в 2017-м подали заявки уже 40.

Насколько в 2017 году могут вырасти ваши продажи семян и СЗР в Украине?

В этом году у нас рекордные продажи озимого рапса, подсолнечника. В 2017 году планируем увеличить продажи семян на 7%, СЗР - 3%.

В Украине компания не имеет своего семенного завода по доработке семян. Syngenta сотрудничает с заводом Maisadour в Днепропетровской области по этому направлению. Каковы условия вашей кооперации?

У нас есть долгосрочный контракт по сотрудничеству с компанией Maisadour не только в Украине, но и во Франции. Мы еще несколько лет будем работать как партнеры по производству, но на рынке продажи семян мы конкуренты. На их заводе в Днепропетровске дорабатываем свои семена кукурузы и подсолнечника.

В Украине достаточно сильная селекционная традиция по семенам пшеницы и кукурузы. Как обстоят дела с подсолнечником?

Глобально в производстве подсолнечника значительную роль играют три страны: Украина, Россия, Аргентина. Именно с этими рынками Syngenta и сотрудничает. Около 70% семян подсолнечника мы импортируем в Украину, 30% - это местное производство. Лимитирующий фактор по производству семян подсолнечника - один: для чистой генетики нужна изоляция полей. В Украине так много подсолнечника, что обеспечить этот критерий очень сложно, а нам нужна чистая генетика. По кукурузе все не так сложно, поэтому 75% семян мы производим в Украине. Остальную часть импортируем из Франции, Венгрии. Румынии, Италии, Чили.

Планируете ли выводить в ближайшее время новые продукты на украинский рынок?

Совсем скоро сможем предложить рынку первый гибрид подсолнечника 100% украинской селекции. Сейчас гибрид находится на стадии испытаний. Также дополним портфолио семян тремя новыми гибридами подсолнечника, устойчивых к заразихе. В сегменте СЗР – предложим инновационный протравитель.

Как оцениваете перспективы экспорта семян в ЕС из Украины?

Следует отметить, что в 2009 году Украина присоединилась к схемам сертификации ОЭСР по зерновым, кукурузе и сорго, и, к слову, первый аудит от DG SANTE успешно прошла в 2015 году. В 2014 году страна присоединилась к схемам ОЭСР по масличным (и крестоцветным) культурам, сейчас ожидаем ратификацию Верховной Радой. Параллельно проводится работа над присоединением к схемам ОЭСР по сахарной свекле. Если же Украина станет членом ОЭСР, то перспективы экспорта семян будут больше. Многое зависит от стратегии производства семенных компаний. Я не исключаю, что через несколько лет будут осуществляться продажи украинских семян на западный рынок. Мощностей в Украине по доработке семян достаточно, все ждут, когда наступит день Х, когда можно будет увеличивать мощности с целью дальнейшего экспорта.

Растут ли ваши продажи в сегменте семян овощных культур? Как вы работаете с фермерами по этому направлению?

Мы лидеры на этом рынке, но, к сожалению, производство овощей сократилось из-за политической ситуации, поскольку закрылся основной экспортный рынок - Россия. Через несколько лет, надеюсь, украинские производители смогут уверенно поставлять свою продукцию на рынок ЕС. Syngenta будет помогать всем хозяйствам, которые хотят выращивать овощи в Украине. В августе мы праздновали 150 лет нашего овощного бизнеса, который сконцентрирован преимущественно в Голландии. Оттуда мы импортируем семена в Украину.

Почему для крупных компаний неинтересно открывать фирменные магазины для реализации своих товаров, чтобы контролировать ситуацию с нелегальным оборотом семян и пестицидов?

Такие фирменные магазины были у одного из наших конкурентов, они все закрылись, наверное, потому что это было нерентабельным. Мы воюем с контрафактом. У нас ежегодно есть программа по работе с Европейской бизнес-ассоциацией в этом направлении, эффективно работает наш отдел по безопасности. В Украине война против контрафакта была, есть и всегда будет, поскольку это высокомаржинальный рынок.

Как оцениваете долю нелегальной продукции на рынке пестицидов и семян в Украине?

Никто точно не знает, но мы думаем, что доля по СЗР и семенам составляет около 20%, по мелкой фасовке контрафакт достигает около 80%. Речь идет только о подделках внутри страны.

А контрабанда по СЗР и семенам существует?

Есть, но мало. По сравнению с контрафактом это очень невысокие показатели. Подделки - это не только локальный бизнес в Украине, это глобальный бизнес во всем мире.

Какая в Украине процедура утилизации контрафакта?

Процедуры нет никакой. И, к сожалению, в Украине на сегодня нет ни одного завода, который может утилизировать подделки. Мы давно и долго разговариваем с госструктурами на эту тему. Пока не можем организовать транспортировку нелегальных пестицидов в Польшу и Германию, где есть заводы по утилизации.

Куда девается этот контрафактный товар?

Надеюсь, что он остается на складах под контролем правоохранительных органов. В Украине есть заводы по утилизации тары из-под пестицидов, но их мощностей не хватает. Для утилизации контрафактных пестицидов нужна высокая температура, это технологически другой процесс.

Ваша компания не изучала возможность строительства производства по утилизации пестицидов?

Мы рассматриваем некоторые возможности здесь в Украине. Есть один украинский инвестор, который думает нам помочь, и одна немецкая компания. Будем обсуждать этот проект в будущем.

Каковы ваши планы по Украине в рамках проекта The Good Growth Plan?

Syngenta в рамках программы The Good Growth Plan (План успешного роста) до 2020 года реализует проект по борьбе с деградацией сельхозугодий на базе фермерского хозяйства "Широкоступ" (Киевская обл.). Мы привлекли ученых профильных институтов, чтобы исследовать почвы в хозяйстве и дать рекомендации относительно мер по их восстановлению. Эти исследования финансирует наша компания, а хозяйство со своей стороны обязуется следовать этим рекомендациям за собственные средства.

Также в Украине Syngenta взяла на себя обязательство к 2020 году повысить эффективность выращивания таких культур, как кукуруза (8%) и подсолнечник (15%) без увеличения посевных площадей, водопотребления и других расходов. Компания отобрала хозяйства из трех областей - Винницкой, Киевской, Черкасской, которые примут участие в выполнении этого обязательства.

Мы также обучаем работников фермерских хозяйств правилам безопасного производства. Специалисты компании в 2016 году провели практические тренинги и семинары почти для 700 аграриев, где рассказали о мерах безопасности и правилах при работе со средствами защиты растений.

Как полагаете, инвестклимат в Украине улучшается после событий 2014 года?

Бизнес-климат немного лучше, у нас есть стабилизация гривни, но, к сожалению, коррупция остается, движения в этом направлении нет. Надеемся, что будет лучше, но пока я о кардинальных улучшениях не могу сказать.

Компания будет сохранять инвестиции в Украину?

Сейчас работаем над утверждением плана инвестиций на 2018-2019 гг. За время существования компании в Украине мы открыли четыре научно-исследовательских площадки по агрохимии и семенам, четыре диагностических центра с широким спектром лабораторных и технических сервисов для наших клиентов. В 2015 году в Днепре начал работу Институт по защите семян, а совсем недавно открыли научную станцию по селекции семян кукурузы и подсолнечника, также в Днепре. В планах - инвестиции в исследовательскую станцию по агрохимии в Белой Церкви. Наша R&D- база - это инвестиции в инновации...

Какие проблемы испытывает компания в сфере госрегулирования? Каким видите их решение?

Сейчас у нас есть проблемы с регистрацией агрохимической продукции. После изменений законодательства обязательным условием завоза и применения незарегистрированных в Украине СЗР стало документальное подтверждение их государственной регистрации в стране, где они производятся. Но мы ввозим препараты для выращивания риса на юге Украине, зачем нам его регистрировать в Германии, если нам он нужен здесь? За весь 2017 год мы не получили ни одной регистрации СЗР. Вышеупомянутое изменение является искусственно созданным нетарифным торговым барьером, с которым сталкиваются международные работающие в Украине компании. Ведь это положение касается исключительно R&D компаний, что ставит их в дискриминационное положение по сравнению со всем рынком и приводит к нечестной конкуренции. Неоднозначное толкование этого положения государственными служащими приводит к разного рода злоупотреблениям и созданию коррупционных предпосылок. Это закрывает Украине доступ к международным инвестициям. Украина этим положением сама себе блокирует доступ к инновационным технологиям и продуктов нового поколения.

С сертификацией семян, слава Богу, все нормально. Хочу поблагодарить первого замминистра агрополитики, который помогал семеноводческим компаниям в решении этого вопроса.

Украина. Швейцария. Китай > Агропром. Химпром > interfax.com.ua, 31 августа 2017 > № 2293525 Гебхард Рогенхофер


Украина. Евросоюз > Медицина > interfax.com.ua, 30 августа 2017 > № 2289127 Августин Дубнички

Присутствие "Фармака" в Европе будет увеличиваться – исполнительный директор

Эксклюзивное интервью исполнительного директора ПАО "Фармак" Августина Дубнички агентству "Интерфакс-Украина"

- Как Вы пришли к решению работать в Украине, а именно в компании "Фармак"?

- А почему бы, если я имею возможность, не помочь соседней стране, которая на пути в Европейский Союз? Я давно знал о компании "Фармак". Это одна из крупнейших и успешных фармацевтических компаний в Украине. Несмотря на сложную экономическую и политическую ситуацию, которая сложилась в Украине в течение последних 3-4 лет, у этой компании превосходное состояние с финансовой стороны и сфера продаж. Менеджмент – высококвалифицированные и образованные работники. Поэтому, для меня это настоящий вызов, работать вместе с такой командой, и я чувствую большую ответственность.

- Трудно было начинать работать в Украине? Ощущаете языковой барьер?

- Я не могу наверняка сказать. В начале наша с коллегами коммуникация была особенно осторожной, учитывая, что я все еще не говорю на государственном языке. Мы используем в процессе общения и украинский, и английский, а иногда и услуги переводчиков, чтобы выяснить все детали и избежать недопонимания. Должен отметить, что коллеги по менеджменту и высшее руководство компании во всех смыслах открыты к сотрудничеству и около 80% из них владеют английским свободно. Я начал учить украинский язык всего несколько месяцев назад, однако уже в целом его понимаю. Пока я не вижу никаких трудностей в работе в "Фармаке" и в Украине. Я очень уважаю главу Наблюдательного совета Филю Ивановну Жебровскую, которая ранее занимала должность гендиректора, и которая подготовила прекрасные условия для моей работы, включая поддержку в коммуникациях и управлении.

- Какие цели вы ставите перед собой как руководитель компании?

- Мой самый высокий приоритет - это развитие компании и результаты, которых ждет Наблюдательный совет. Далее я сосредоточусь на улучшении бизнес-процессов и структуры компании, чтобы развивать ее присутствие на иностранных рынках. Я думаю о качестве, развитии бизнеса, отделе госрегистрации лекарственных средств и медицинских изделий, государственных и обычных закупках. Я проработал в фармацевтической отрасли 30 лет и имею хороший опыт, который смогу использовать для улучшения деятельности "Фармака".

Следующий важный приоритет - это оптимизация ассортимента продукции и популяризация его в соответствии с потребностями внутреннего и внешнего рынка.

Еще один из самых важных приоритетов – подготовить действующий алгоритм улучшения и развития бизнеса в Европе.

- Какие результаты работы удовлетворили бы Вас?

- Я буду доволен в том случае, если акционеры будут довольны моей работой и моим менеджментом, это командная работа. Я также буду доволен, если инвесторы, бизнес-партнеры, коллеги, профсоюз и работники будут довольны моей работой, результатами моего управления компанией. Я понимаю, что все эти группы имеют разные интересы, но мы должны стремиться к максимальному балансу между ними.

- По вашему мнению, каково место "Фармака" на фармрынке Украины и Европы?

- "Фармак" является лидером на рынке Украины, и мы должны продолжать удерживать эту позицию. Компания намерена ежегодно выпускать новые виды продукции для внутреннего рынка. "Фармак" усовершенствовал производство согласно европейским правилам и стандартам. Компания, безусловно, является лидером фармацевтической индустрии Украины.

Теперь о Европе: в прошлом "Фармак" регистрировал лекарственные препараты и начинал работать с ними через европейских, немецких, нидерландских, словацких партнеров. Дела пошли в гору после приобретения компании "Нордфарм" в Польше, которая начала регистрировать и маркетировать лекарственные средства. Я ожидаю, что присутствие "Фармака" в Европе будет увеличиваться.

Как вы знаете, я много лет работал в Европе и имею определенный опыт. Мы хотим работать на рынках европейских стран не через партнеров, а напрямую. Украина на пути в Европу и здесь "Фармак" имеет прекрасную возможность занять лидирующие позиции среди европейских стран, особенно в центральной и западной частях, поскольку имеет соответствующий ассортимент продукции для европейского рынка и ряд проектов на стадии разработки.

Моя цель – определить, как открыть "Фармак" для европейских стран, закрепиться и развиваться там в дальнейшем, возможно, даже, разместить там свои мощности, чтобы работать в Европе наравне с другими фармпроизводителями. Это отличный от украинского рынок с определенными маркетинговыми процедурами и операциями. По моему мнению, "Фармак" будет иметь успех в Европе, если на производство назначить опытную команду и улучшить некоторые процессы. Когда же поставленные задачи будут достигнуты, я ожидаю увеличения присутствия "Фармака" в Европе.

- Какие направления и нозологии вы считаете перспективными для экспорта продукции "Фармака"?

- На сегодняшний день "Фармак" занимает около 6,5% украинского фармрынка, соотношение между продажами на внутреннем и международном рынках составляет 68% к 32% от общего дохода компании.

"Фармак" занимает существенную долю на рынке инсулинов, обеспечивая пациентов генетически созданным инсулином по лицензии компании "Эли Лили". Это создает сильную позицию для деятельности "Фармак" в области эндокринологии.

Мы также заняли свободные ниши рынка в таких отраслях как офтальмология и контрастные препараты. Согласно результатам исследований 2016 и первой половины 2017 гг., компанию признали лучшим экспортером страны. Я бы хотел заметить, что мы экспортируем товары в значительных количествах и вне стран Европы, а это - Узбекистан, Россия, Вьетнам, Казахстан, Ирак и другие. Например, во Вьетнам компания поставляет около 30 различных позиций.

- Насколько важно для "Фармака" принимать участие в различных государственных программах, например, в программах реимбурсации?

- На мой взгляд, все фармацевтические компании, если они хотят успешно работать, должны принимать участие в государственных программах, включая программу возмещения, а для "Фармака", как лидера рынка, это особенно важно. Например, в апреле 2017 года "Фармак" присоединился к программе реимбурсации. В этой программе принимают участие 8-10 наших препаратов, я думаю, что мы будем со временем расширять их перечень. Но очень важно, что в этой программе мы должны не только снизить цены, но и не получить убыток. Думаю, что это будет возможно именно благодаря большому обороту.

Хочу подчеркнуть, что, планируя реформы и госпрограммы, Минздрав должен обсудить их с фармацевтическими компаниями, производителями. Непродуманные шаги могут привести к тому, что не отечественные фармпроизводители получат стимул к развитию, а, например, компании-дистрибьюторы. В результате исчезает национальное производство жизненно важных препаратов.

Я бы хотел заметить, что поддержка собственного производства со стороны государства является важным фактором, и мы были бы благодарны за нее в будущем.

- По вашему мнению, в Украине есть конкуренция между производителями и дистрибьюторами?

- Дело не в конкуренции. Дистрибуция - это способ поставки препаратов в аптеки, компании, которые занимаются дистрибуцией, продают то, что произведено. С точки зрения государства дистрибьюторы не отвечают за наличие ключевых фармацевтических препаратов на рынке.

С другой стороны, я считаю, что мы должны сосредоточиться на производстве, и не должны входить в логистику. У нас нет цели создать собственную профессиональную дистрибьюторскую компанию. Для фармкомпаний это непрофильный бизнес и большие расходы.

- Как вы считаете, нужно ли развивать в Украине собственное производство вакцин и сывороток?

- Полное производство вакцин и контроль качества является научно и технически очень сложным процессом, который нуждается в специалистах высокого уровня и в больших инвестициях, что не делает его привлекательным для фармацевтических компаний.

Ранее "Фармак" планировал открыть такое производство, завершить реализацию этих планов можно будет в условиях тесного сотрудничества с некоторыми зарубежными партнерами, которые специализируются именно на таких препаратах, так как на наших производствах мы придерживаемся стерильных и асептических условий в соответствии со стандартами европейских правил организации производства и контроля качества лекарственных средств.

Однако, в настоящее время "Фармак" не планирует развивать такие проекты в ближайшем будущем. Нам как национальному производителю было бы рациональнее создавать предложение в тех сферах, где мы компетентны, например, эндокринологии.

- Каким видит "Фармак" развитие в сторону контрактного производства? Это интересно для компании?

- Если говорить о контрактном производстве для других компаний, то в настоящее время мы не имеем возможностей выполнять контракты такого типа, у нас недостаток мощностей. Продажи растут, и мы стоим перед выбором: искать партнеров, размещая свои заказы на производственных площадках других компаний, или строить новые цеха. В первую очередь, речь идет о производстве твердых лекарственных форм - гранул и таблеток. В настоящее время мы тестируем возможности размещения своего контрактного производства в Украине и в Европе и в будущем примем решение по этому поводу.

Еще раз подчеркну, это не простое решение, так как оно принимается на много лет вперед и влияет на наш ассортимент, на то, какие препараты мы будем регистрировать и где.

Вместе с тем, мы рассматриваем проекты по контрактному производству АФИ на наших площадях в Шостке, мы находимся в процессе переговоров с некоторыми производителями. Но на этом рынке сейчас очень большая конкуренция, так как есть очень большой потенциал производства АФИ в Китае и Индии.

- Какие планы у компании по модернизации производства?

- Я бы хотел подчеркнуть, что на сегодняшний день, "Фармак" имеет современные мощности для производства. Конечно, есть некоторые возможности для модернизации, расширения мощностей, а именно приобретение новой технологической линии и тому подобное. Для этого "Фармак" подыскивает ультрасовременное и эффективное оборудование. Как я уже говорил, у нас не хватает мощностей для производства твердых лекарственных форм и для обеспечения стерильного и асептического производства. Мы сейчас тщательно взвешиваем возможности.

Для производства активных фармацевтических ингредиентов (АФИ) "Фармак", кроме основных мощностей в Киеве, открыл новое современное производство в Шостке. Когда наша компания будет готова продавать изготовленные на данных мощностях АФИ для рынков Европы и США, мы планируем организовать в Шостку инспекцию из FDA США (Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов), а также инспекцию из Европейского директората по качеству лекарственных средств и здравоохранения.

Всего 2017 году "Фармак" планирует инвестировать в капитальные расходы около 630 млн грн.

- Есть ли проблемы с привлечением средств в развитие проектов и модернизацию производства?

- Я знаю, что в прошлом компания использовала определенное количество привлеченных ресурсов, однако в настоящее время "Фармак" использовал и планирует использовать для развития проектов, главным образом, собственные средства. Так в 2017 году мы планируем инвестировать в развитие проектов около 230 млн грн.

- Каких результатов "Фармак" достиг в первой половине 2017?

- Компания показала существенный рост по сравнению с аналогичным периодом 2016 года. Например, только доходы выросли на 23%, имеем заметные улучшения в финансовом секторе. Это является хорошей основой для работы во второй половине 2017 года.

Всего по итогам 2017 года мы рассчитываем на прибыль около 6, 3 млрд грн, валовая маржа 56% и прибыль до вычета налогов, процентов, износа и амортизации (EBITDA) около 26%.

- Как вы оцениваете введение QR-кодов на упаковках лекарственных средств в Украине, систему их электронного контроля?

- Конечно, мы поддерживаем продвижение в этом направлении, однако обеспечить QR-коды для всех препаратов – это еще одна дополнительная статья расходов для компании, имеющей широкий ассортимент продукции. По моему мнению, такая новация была бы целесообразнее в более стабильный период, после кризиса.

- Насколько, по вашему мнению, для фармрынка Украины актуальна проблема с подделкой лекарств и собственно поддельный товар?

- Я знаю, такие случаи в прошлом имели место, но я не считаю, что это настолько проблемный вопрос для рынка фармацевтики Украины. Мы постоянно проверяем рынок на наличие подделок, и в случае, если это будет касаться компании "Фармак", уверяю, мы отреагируем должным образом.

- Как Вы оцениваете конкурентную среду на рынке фармацевтики Украины? Насколько, по вашему мнению, фармацевтические компании готовы к рыночной конкуренции или отдают предпочтение административному давлению?

- Чтобы дать достоверную оценку работы методов конкуренции на рынке фармацевтики мне нужно провести больше времени в Украине.

В целом, лучший путь конкуренции для "Фармака" – это хорошее качество товаров, привлекательный ассортимент, квалифицированная маркетинговая группа и соответствующие резонные маркетинговые ходы, а также их прозрачная реализация. Это значит, что "Фармак" "играет по правилам" рынка.

Украина. Евросоюз > Медицина > interfax.com.ua, 30 августа 2017 > № 2289127 Августин Дубнички


США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 августа 2017 > № 2316133 Майкл Кофман

Если США предоставят Украине оружие, это будет опасной ошибкой

Майкл Кофман (Michael Kofman), The New York Times, США

Арлингтон, штат Вирджиния — В ходе своего визита на Украину, который состоялся на этой неделе, министр обороны США Джеймс Мэттис (James Mattis) подтвердил, что лично он поддерживает идею предоставления «оборонительного оружия» этой бывшей советской республике. Согласно недавним сообщениям, новая партия военной помощи может включать в себя противотанковые ракетные комплексы «Джавелин», с помощью которых Украина сможет более эффективно бороться против поддерживаемых Россией сепаратистов в Донбассе, где конфликт длится уже более трех лет.

План администрации Трампа по предоставлению оружия Киеву — это серьезное политическое решение, которое может иметь долгосрочные стратегические последствия. США вступают в опосредованную войну с Москвой — в войну, к которой они не готовы.

В теории оказать помощь Украине — это весьма похвальное решение, однако отсутствие общественной дискуссии и внезапность этого заявления вызывают тревогу. Хотя предоставление оружия Киеву сейчас, возможно, кажется легкой политической победой, на самом деле это слабая политика. Идея предоставить Украине противотанковые ракеты на сумму в 50 миллионов долларов очень напоминает вялые попытки Вашингтона подготовить и вооружить умеренную сирийскую оппозицию.

Тот план был плохо продуман, поэтому он привел к поражению, когда в 2015 году Россия вмешалась в сирийский конфликт на стороне президента Сирии Башара аль-Асада. Интересы России на Украине гораздо более значительны, а в ее военном превосходстве в этом регионе никто не сомневается. Между тем силовой авторитет США в этом регионе фактически равен нулю.

Более того, предложение отправить оружие на Украину является несвоевременным. Уже более двух лет Россия не ведет активного наступления и не пытается захватить значительные участки территории Украины. Из всех возможных способов помочь Украине укрепить ее вооруженные силы предоставление ракетных комплексов армии, внутри которой так и не были проведены реформы, вряд ли можно назвать разумным шагом. Сейчас Украина переживает такой период, когда ей нужно помочь успешно пройти процесс преобразования, а не играть в геополитические шашки с ракетами.

Ведущие американские генералы в этом регионе, такие как командующий войсками США в Европе генерал-лейтенант Бен Ходжес (Ben Hodges), уже давно говорят о том, что предоставление оружия Украине, особенно комплексов «Джавелин» «в стратегическом смысле не изменит ситуацию к лучшему». Сейчас нет никаких признаков готовящейся атаки со стороны России, но в любом случае асимметрия силы между Россией и Украиной настолько велика, что ни один здравомыслящий аналитик не станет утверждать, что несколько переносных противотанковых ракетных комплексов могут изменить баланс. Учитывая природу конфликта, вероятность того, что Россию получится истощить, крайне мала.

Более того, комплексы «Джавелин» являются дорогостоящим и непрактичным выбором в случае с Украиной — страной, у вооруженных сил которой уже есть противотанковые управляемые ракеты и которая производит свои собственные. Имея в своем распоряжении 50 миллионов долларов, на которые украинское правительство может вооружить только небольшую часть своей армии комплексами «Джавелин», Киев может приобрести у других стран гораздо больше сходного по своим характеристикам оружия или даже произвести свое собственное.

На востоке Украины больше всего людей погибло и продолжает гибнуть от артиллерийских снарядов и стрелкового оружия. В этом конфликте было крайне мало танковых сражений, а в тех, которые были, принимали участие лишь небольшие подразделения. Несмотря на множество сообщений о российских танках на Украине — большинство из которых были преувеличенными — этот конфликт нельзя назвать танковой войной.

Вооруженные силы Украины применяли противотанковые управляемые ракеты и наносили ущерб сепаратистам во время сражений в августе 2014 года и феврале 2015 года. Однако Киев так и не смог одержать победу, а потери не смогли оказать сдерживающее воздействие на Россию, которая всегда воевала скорее за стратегическое влияние, чем за территории.

Предоставление ракетных комплексов «Джавелин» Украине — это такое политическое решение, которое превратит конфликт между Россией и Украиной в опосредованную войну между США и Россией. Украинцы, возможно, мечтают о том, чтобы Вашингтон вмешался в этот конфликт, но американским политикам стоит помнить, что они должны в первую очередь соблюдать национальные интересы США. Вашингтону стоит сосредоточиться на своих союзниках по НАТО.

Если цель администрации Трампа — отправить сигнал Москве, тогда американским чиновникам стоит помнить о том, что в Кремле многие хотят отправить в Вашингтон ответный сигнал. Задумывались ли они о балансе интересов и о том, какие средства обе стороны могут пустить в ход? Вряд ли.

США также стоит проявлять осторожность в том, какие сигналы они отправляют Украине. Вашингтон рискует подорвать свой авторитет, объявляя о готовности поддержать другое государство, не намереваясь при этом воевать на стороне этого государства. Сирия стала наглядным примером того, как можно проигрывать опосредованные войны, на который стоит обратить пристальное внимание, прежде чем США ввяжутся еще в один конфликт.

Угрозы предоставить Украине оружие могли бы иметь смысл в условиях сложных переговоров с Москвой или в рамках попыток удержать Москву от того, чтобы вооружать повстанческие группировки в других зонах конфликтов, таких как Афганистан. Однако на Украине у США нет таких стратегических задач: высокопоставленные американские чиновники просто хотят предоставить украинцам ракеты.

Если план предоставления комплексов «Джавелин» будет реализован, США впустую потратят один из потенциальных рычагов давления на их геополитического врага, уничтожив один из возможных козырей на переговорах. Если администрация Трампа рассматривает конфликт на Украине как часть новой холодной войны, ей стоит задуматься над тем, как она собирается одерживать в ней победу. Ничем не подкрепленные сигналы и несколько ракетных комплексов не помогут одержать победу над таким врагом — и они ничем не помогут Украине.

США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 28 августа 2017 > № 2316133 Майкл Кофман


Украина > Агропром > interfax.com.ua, 28 августа 2017 > № 2286548 Александр Бакуменко

Замглавы комитета ВР аграрной политики и земельных отношений: Стране требуется время для проведения земельной реформы...

Интервью заместителя председателя комитета по вопросам аграрной политики и земельных отношений Верховной Рады Украины Александра Бакуменко агентству "Интерфакс-Украина"

Скоро начнется новая парламентская сессия. Какие, по Вашему мнению, "аграрные" законопроекты Верховной Раде необходимо принять в первую очередь?

Прежде всего, хочу подчеркнуть, что комитет в своей работе установил негласное правило – привлекать к разработке законопроектов профильные ассоциации, участников того или иного рынка. Для чего? Чтобы избежать ошибок. Если документ прошел через экспертную среду, то он становится профессиональным, грамотным и выдерживает баланс интересов государства и бизнеса.

Комитетом уже подготовлены к рассмотрению 32 проекта законов. Среди них есть несколько очень важных документов, которые касаются евроинтеграции Украины. Это, например, законопроект об основных принципах и требованиях к производству органической продукции. Вы заметили, сколько на полках магазинов появилось так называемой "органики"? Зачастую она таковой не является. Нам необходим базовый закон в этой сфере. Сейчас он разрабатывается с участием ассоциаций, производителей.

Документ определит основные требования к органической продукции и предоставит покупателю гарантии, что приобретаемый им продукт действительно органический. Кто того, он позволит отечественному производителю "органики" выйти на рынки Канады, США, стран Европейского Союза.

Еще один важный законопроект, который также является евроинтеграционным, это проект закона о безопасности и гигиене кормов. Законопроект даст возможность рынку кормов развиваться, приведет к улучшению их качества, снижению административной и фискальной нагрузки на производителей этой продукции. Но самое важное, что он позволит решить самую главную задачу – защитить здоровье животных, а значит и человека.

Следующий документ, который требует принятия парламентом, это законопроект об урегулировании проведения фитосанитарных процедур. Он позволит повысить гибкость и эффективность системы фитосанитарного контроля, гармонизировать украинское законодательство с европейскими нормами.

Ну и один из самых важных законопроектов – о расширении полномочий органов местного самоуправления по управлению земельными ресурсами и усилении государственного контроля использования и охраны земель. Самое главное, что он предоставляет материальную и финансовую базу органам местного самоуправления. С принятием этого законопроекта модель государственного управления, как и в Европе, будет базироваться на местных общинах. Мы передадим государственные земли в собственность органам местного самоуправления. Они смогут ею эффективно управлять, сдавать в аренду, аккумулировать налоги с этой земли и контролировать ее качество.

Если мы уже коснулись земельного вопроса. Не могли бы Вы озвучить позицию комитета относительно рынка земли?

Комитет считает, что для начала надо разработать концепцию земельной реформы, которая даст ответы на основные вопросы: каким должен быть земельный рынок, как он будет функционировать и для кого он внедряется. К разработке концепции необходимо привлекать общественность, ассоциации, которые объединяют аграрный бизнес. Хочу отметить, что проект такой концепции уже практически готов. Было несколько встреч премьера со всеми участниками рынка, достигнуто определенное взаимопонимание в данном вопросе.

То есть речь уже не идет о внесении правительством до конца этого года в парламент проекта закона об обороте земель сельскохозяйственного назначения?

Алгоритм наших действий будет следующим, и это позиция как комитета, так правительства: мы разрабатываем концепцию земельной реформы, обсуждаем ее со всеми участниками рынка (проводим круглые столы, конференции), получаем ответ, каким люди видят земельный рынок. Дальше Кабинет министров принимает концепцию, на основании которой разрабатывается закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения. Когда правительство его разработает, тогда документ, как и концепция, опять будет обсуждаться с регионами и ассоциациями. И только с учетом интересов всех участников рынка, когда будет согласован каждый пункт, законопроект можно будет выносить на рассмотрение парламента. В Верховную Раду должен поступить документ, который воспринимается общественностью.

Но на это может понадобиться очень много времени.

Я думаю, что при активной работе - до года. Вопрос настолько серьезный и заполитизированный, что его надо переводить в плоскость профессиональной дискуссии. Он не может быть решен в спешке и требует взвешенных, профессиональных решений.

Это официальная позиция комитета. И я имею право ее озвучить, как де-факто выполняющий функции главы аграрного комитета.

То есть мораторий на куплю-продажу земли опять будет продлен?

Пока мне сложно спрогнозировать, будет продлен мораторий или нет. Такая ситуации вполне возможна, для того, чтобы снять то напряжение в обществе, которое есть сейчас и взвешено подойти к решению земельного вопроса.

Но даже без продления моратория, рынка земли с 2018 года не может быть - нужен закон об обороте земель сельскохозяйственного назначения. Пока его нет – купля-продажа земли невозможна.

По своей сути, мораторий – антиконституционный. Мы лишаем почти 7 млн владельцев паев возможности распоряжаться своей собственностью.

Я знаю, что в Европейском суде по правам человека рассматривается несколько жалоб украинских граждан на то, что украинское государство ограничивает их экономическую свободу, запрещая продавать землю.

Много таких обращений?

Где-то пять-шесть.

Если Украина не проведет земельную реформу в следующем году, не возникнут ли проблемы с ее главным кредитором – Международным валютным фондом?

Не думаю. На сколько я знаю, и президент, и премьер объясняли МВФ: стране требуется время для проведения реформы, время, чтобы сформировать законодательную базу, найти понимание в обществе, предоставить финансовую поддержку мелким сельхозпроизводителям, чтобы они, на пример, имели ресурсы для покупки земли.

Думаю, что за год вполне реально провести эту работу.

Какова Ваша личная позиция относительно рынка земли?

Да, у меня есть свое видение рынка. Я считаю, что на первом этапе, право покупать землю надо предоставить физическим лицам и разрешить сконцентрировать в одних руках 100-200 гектаров. Как минимум, на 10-15 лет необходимо запретить покупку земли иностранцами.

Вопрос, который сейчас обсуждается, это право покупать землю юридическими лицами–резидентами Украины. По предложению ассоциаций, аграрным компаниям могут разрешить покупать до 1 тыс. гектаров. Этот вопрос пока дискуссионный. Моя же позиция – нельзя оставлять за бортом рынка юридические лица, но надо сделать все, чтобы через них не могли покупать землю иностранные компании.

Надо сформировать целую систему защиты рынка от коррупционных схем. Для этого, например, можно обязать потенциальных покупателей декларировать свои доходы. Кроме того, необходимо экономически запретить перепродажу земли в течение пяти лет через введение высокой пошлины.

Важно, чтобы земельная реформа предусматривала систему "запобижныкив", а также проходила поэтапно. Она должна проводиться в интересах владельцев земельных паев, хозяйственных субъектов, работающих на этих землях, и способствовать развитию сельских территорий.

Как Вы думаете, при введении рынка, на сколько активной будет продажа земли?

Не думаю, что много земли будет выставлено на продажу – сразу после введения рынка – до 10% сельхозугодий. Основой земельных отношений останется аренда.

При этом мы должны защитить права арендаторов: предусмотреть в законе, что пока не заканчивается срок аренды, новый владелец участка не сможет им распоряжаться.

Хочу отметить, что в Украине до 1 млн га не имеют собственников. Они умерли, так и не получив законного права распоряжаться своим имуществом. При этом сейчас до 70% собственников земли – это люди старше 60 лет. Ситуация непростая и она требует решения. Но я повторюсь, крайне важно сформировать цивилизованный рынок и на это нужно время.

Украина > Агропром > interfax.com.ua, 28 августа 2017 > № 2286548 Александр Бакуменко


Молдавия. Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 25 августа 2017 > № 2286357 Даниэла Морарь

Замглавы МИД Молдовы: У нас есть конкретные цели для саммита "Восточного партнерства"

Эксклюзивное блиц-интервью заместителя министра иностранных дел Республики Молдова по европейской интеграции Даниэлы Морарь агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Президент Порошенко анонсировал формирование нового этапа в повестке дня программы ЕС "Восточное партнерство". Что, по Вашему мнению, предполагает этот этап?

Ответ: Мы тоже называем это новым этапом сотрудничества с Европейским союзом. Мы начали новую фазу отношений параллельно с новым этапом повестки дня Соглашения об ассоциации между ЕС и Украиной.

Для нас временное применение нашего соглашения об ассоциации началось в сентябре 2013 года. У нас была повестка дня ассоциации на 2014-2016 год и национальный документ, который включает в себя все действия на национальном уровне, необходимые для реализации положений соглашения. И теперь мы ведем переговоры о новой повестке дня ассоциации на период с 2017 по 2019 год.

Это тот же процесс, который происходит с Украиной и Грузией – переговоры по новым повесткам дня ассоциации, которые будут завершены в считанные дни и месяцы. И эти повестки дня ассоциации - это новый инструмент и новые приоритеты на следующие три года.

Другой аспект заключается в том, что сейчас мы втроем находимся на новом этапе - этапе реализации соглашения об ассоциации, и важно также рассмотреть, как и что мы можем сделать для реализации соглашения в многостороннем порядке, в рамках партнерства, а также рассмотреть наши перспективы. Сейчас мы обсуждаем и пытаемся найти практические пути для достижения этого к следующему саммиту, а также строим планы на будущее.

Я очень благодарна за то, что мы, наконец, получили документ из 20 целей, которые мы должны достичь до 2020 года, представленный комиссией в прошлом году.

Вместе с государствами-членами ЕС мы работали над совершенствованием этого документа. И теперь у нас есть обновленная версия документа. До этого было много обсуждений, но они были не очень конструктивны. Но теперь у нас есть конкретные цели для саммита и конкретные цели до 2020 года. Мы пытаемся взглянуть с реалистичной и прагматичной точки зрения на то, что мы можем сделать дополнительно в рамках многосторонних дискуссий. Чего мы можем достичь вместе и по отдельности, чтобы выполнить все наши обязательства.

Вопрос: В ноябре планируется очередной саммит "Восточного партнерства". Что планируется достичь по результатам этого саммита?

Ответ: Пока трудно сказать. Мы все еще ждем, когда мы получим проекты деклараций, после чего мы сможем начать переговоры.

У нас есть свое видение саммита. Здесь есть три аспекта. Важно показать наши успехи, то, что уже достигнуто. Важно, чтобы все стороны еще раз подтвердили свою поддержку "Восточного партнерства", а для государств-членов ЕС важно взять на себя политические обязательства перед нашим регионом и нашими странами. И, в-третьих, важно быть дальновидными, принимая во внимание нашу реальность, что все три страны должны выполнять соглашение об ассоциации.

Секторальные вопросы также очень важны. Уже есть конкретные идеи и предложения в документе из 20 результатов к 2020 году, которые очень важны для всех нас. Речь идет о дополнительной помощи и помощи для внедрения глубокой и всеобъемлющей зоны свободной торговли, для обеспечения функционирования ЗСТ, для того, чтобы предприниматели имели больший доступ к различным фондам, чтобы выполнить все обязательства, чтобы получить доступ к единой европейской платежной зоне.

Мы также, например, просим снизить тарифы на роуминг. Я считаю, что это значимый вопрос, который будет иметь непосредственное влияние на граждан. Это еще один приоритет для нас, для государств-членов ЕС, их учреждений и их партнеров, для более конкретных действий, которые будут иметь больший эффект на граждан.

Есть много идей... Я реалистичный человек, и я знаю, что не все возможно осуществить, и это вопрос приоритетности.

Вопрос: Можно ли ожидать, что достигнутые договоренности будут закреплены отдельным документом?

Ответ: Я не думаю, что это вопрос подписания соглашения на саммите. Для саммита самым важным является политическая декларация. И мы хотели бы извлечь уроки из прошлых саммитов, мы хотели бы получить более короткое заявление, более политическое, более дальновидное, с более жесткими формулировками. И если мы получим политическую декларацию, написанную амбициозным языком, это будет успех.

В придачу к политической декларации нужен дополнительный документ, описывающий то, где мы находимся, и наши основные достижения и 20 результатов, которые должны быть выполнены к 2020 году... Секторальные вопросы будут частью этого дополнения, а не декларации. Иначе она будет слишком длинной... Мы за то, чтобы получить более короткое заявление, более политическое и дальновидное. Но поживем – увидим.

Мы все еще ждем переговоров, которые должны начаться в сентябре. Я думаю, что чем скорее мы начнем их, тем больше шансов, что у нас с государствами-членами ЕС будет достаточно времени для переговоров и выхода на документ лучшего качества.

Вопрос: Как известно Украина и Молдова реализуют ряд проектов по установлению совместного таможенного и приграничного контроля на украинско-молдавской границе.

Ответ: Да, наше двустороннее сотрудничество становится все лучше, сильнее и глубже. Хочу сказать, что мы удовлетворены им и намерены еще больше углубить его.

Мы очень довольны недавним запуском совместного пограничного пункта Первомайск-Кучурган. Очень важно использовать этот опыт, чтобы применить его в других регионах.

Вскоре мы должны запустить совместный мост в Броннице. Это окажет непосредственное влияние на жизнь граждан: на транспорт и на торговлю.

Мы сотрудничаем с Украиной в рамках Миссии Европейского Союза по приграничной помощи Молдове и Украине (EUBAM) в вопросах совместного контроля молдавско-украинской границы. Очень важно продолжить это сотрудничество.

Есть и другие важные проекты и инициативы, над которыми мы работаем. Мы с нетерпением ожидаем следующего заседания межправительственного комитета по экономическому сотрудничеству, где мы обсудим многие секторальные и экономические проекты, и инициативы сотрудничества. Многие вопросы были согласованы на недавней встрече нашего премьер-министра и президента Порошенко. И теперь очень важно для всех заинтересованных сторон реализовать все до малейших деталей.

Мне не хватит времени описать все проекты, но я просто хотела сказать, что мы уже осуществили важные и у нас еще остается потенциал на будущее.

Вопрос: Дипломат Крыжановский был назначен указом президента специальным представителем Украины по вопросам приднестровского урегулирования. Последние переговоры в формате "5+2" проходили летом прошлого года. Сможет ли это назначение повлиять на интенсификацию переговорного процесса?

Ответ: Мы очень ценим и рассчитываем на поддержку Украины в формате "5+2".

Мы приветствуем это назначение и готовы работать с новоназначенным дипломатом. Он не новый человек, он уже работал в этой области.

Мы с нетерпением ждем прогресса в Приднестровском урегулировании. Мы ожидаем скорейшего проведения нового раунда переговоров в формате "5+2".

Позиция Украины, поддержка Украины, голос Украины в этом формате очень важны. Украина хорошо понимает этот процесс. Очень важно, чтобы он проходил на самом высоком политическом уровне, и чтобы команды работали вместе над этим вопросом.

Молдавия. Украина. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 25 августа 2017 > № 2286357 Даниэла Морарь


Украина. Евросоюз. Канада > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 23 августа 2017 > № 2286358 Наталия Микольская

Торгпред Украины Наталия Микольская: "Наша задача – не уменьшать импорт, а увеличивать экспорт"

Эксклюзивное интервью торгового представителя Украины- замминистра экономического развития и торговли Украины Наталии Микольской агентству "Интерфакс-Украина"

Как за годы независимости Украины изменилась структура международной торговли Украины, каковы ее основные направления развития сегодня?

Сегодня мы можем говорить о том, что много украинских компаний поставляют свою продукцию на новые для них рынки, появилась и абсолютно новая продукция, которую мы экспортируем в другие страны.

Очень важно, что у нас появляются и новые услуги, которые мы экспортируем. Например, услуги в сфере информационно-коммуникационных технологий - это тренд последних годов, который активно развивается. Также мы видим, что в последние годы активизировалось размещение иностранными компаниями производств в Украине, не только для нашего внутреннего рынка, но и для поставок на внешние рынки.

Повлияло ли на это Соглашение об ассоциации с Европейским Союзом?

Такая тенденция имела место и до подписания Соглашения. Однако тогда иностранные компании размещали в Украине свои производственные мощности для осуществления поставок на рынки стран СНГ, а сейчас новые предприятия ориентируются на рынки ЕС и третьих стран. Например, уже работающие в Украине страны рассматривают возможность экспорта своих товаров в Канаду. Особенно это актуально для товаров, в которых логистическая составляющая стоимости незначительна. Кроме того, не стоит забывать и о третьих странах, с которыми у нас есть соглашение о зоне свободной торговли: Черногория, Македония, Швейцария, Норвегия, Лихтенштейн, Исландия. Эти рынки меньше, но туда тоже идут наши товары.

Какие сферы на сегодняшний день являются лидерами по привлечению иностранных инвестиций?

Прежде всего, речь идет о переработке в аграрной отрасли, машиностроении и легкой промышленности. Кроме того, логистический бизнес и информационно-коммуникационная сфера.

В какой степени военная агрессия России оказала негативное влияние на украинский экспорт?

Мы живем в условиях торговой агрессии с Россией, когда у нас искусственно отобрали большой естественный рынок. Ведь страны-соседи всегда являются важными рынками друг для друга, потому что так построена глобальная международная торговля. Ситуацию с утратой российского рынка мы пытаемся рассматривать как шанс и стимул для диверсификации нашего экспорта. Хотя, конечно же, такие взаимоотношения имеют свое негативное влияние.

Если помнить о том, что экспорт в Украине традиционно формировал около 50% ВВП, то недооценивать его значение с точки зрения развития экономики нельзя. Я могу сегодня твердо утверждать, что экспорт является гарантией независимости Украины. Мы должны его развивать, поскольку от этого зависит рост экономики Украины. Ведь рост экспорта приводит не только к развитию сфер, производящих экспортируемые товары, но и позволяет развиваться сопутствующим отраслям. Например, сфере производства разного рода упаковок для нашей продукции.

Уже несколько недель прошло с начала действия зоны свободной торговли (ЗСТ) между Украиной и Канадой. Можно ли говорить об определенных результатах?

Тут важно понимать, что соглашение о ЗСТ с Канадой начало оказывать влияние на наши экономические взаимоотношения еще до того как полностью ступило в силу. За первые 6 месяцев 2017 года экспорт товаров в Канаду составил $22,7 млн, что на 76,3% больше чем за аналогичный период 2016 года. У нас нет иллюзий, что с момента вступления соглашения в силу, то есть за две недели, сразу резко вырастет показатель экспорта. При этом мы видим, что сам факт подписания соглашения и его ратификация, а также информированность бизнеса об этом – все это содействует росту украинского экспорта.

Кроме того, в этом контексте играют роль и те меры, которые предпринимают правительства двух стран относительно популяризации данного соглашения.

Какие компании уже выразили заинтересованность поставлять в Канаду свою продукцию в новых условиях?

Я не могу говорить о названиях, но скажу, что одна украинская компания, производитель товаров легкой промышленности, начала пробные поставки в Канаду еще тогда, когда было парафировано соглашение о ЗСТ. После подписания соглашения эта компания увеличила свои поставки и заключила соглашение на полгода. Когда же соглашение было ратифицировано и стали известны ориентировочные сроки его вступления в силу, компания начала переговоры об открытии уголка своей продукции в магазинах.

Вы говорите о росте экспорта украинских товаров в Канаду, а есть ли увеличение поставок канадских товаров в Украину?

Происходит оживление импорта канадских товаров в Украину, в частности, в сфере фармацевтики и морепродуктов – то, что Канаде интересно в первую очередь. Также растут поставки товаров легкой промышленности: одежды для специальных условий, холодной погоды, а также рабочей одежды. Растут и поставки канадских алкогольных продуктов, например, виски.

Мы видим и интерес со стороны канадских компаний к открытию на территории Украины производства товаров, с последующей их поставкой на рынки ЕС и Канады. Хоть соглашение о зоне свободной торговли и не содержит элемента инвестиций, но, тем не менее, оно стимулирует первые шаги по инвестированию в переработку.

Соглашение не затрагивает и вопрос услуг, однако мы видим оживление интереса и в этом направлении. Я сейчас говорю о сфере ІТ, креативных услуг, маркетинга, кинопроизводства.

Кроме того, нужно отметить, что соглашение с Канадой предусматривает техническую помощь для продвижения взаимных инвестиций.

Для экспорта товаров в ЕС украинские товары должны иметь соответствующие сертификаты. Как продвигается процесс их сертификации?

Если говорить о сертификации по стандартам ЕС, то в первую очередь мы говорим о продуктах животного происхождения. Ведь именно они в основном нуждаются в сертификации. Так вот в этом направлении происходит медленный, но уверенный рост количества производств, которые имеют необходимое признание качества. В частности, сегодня мы говорим об уже 13 производителях молочной и 11 производителях мясной продукции, которые прошли необходимую сертификацию.

Насколько это много?

Это достаточное количество, ведь необходимо помнить, что не все предприятия намерены экспортировать свою продукцию в ЕС – некоторым достаточно и внутреннего рынка. В идеале было бы хорошо, чтобы любое предприятие молочной и мясной продукции могло экспортировать свою продукцию на рынок ЕС. Но мы ведь понимаем, что это требует определенных капиталовложений, в том числе и по линии сертификации. Ведь если мы говорим о сертификации, то она касается всего производственного процесса - с момента сбора сырья и до готового продукта.

Кто осуществляет сертификацию в Украине?

Сертификацию осуществляют европейские инстанции. При этом есть ряд процедур, которые должна выполнить Государственная служба по вопросам безопасности пищевых продуктов и защиты потребителей, чтобы этот контроль был признан на международном уровне.

Канадские требования к товарам отличаются от европейских?

У Канады есть свои сертификационные процедуры и требования, которым должны соответствовать товары и компании. И эти требования отличаются от тех, которые есть в ЕС.

Требования более высокие?

Это лучше спрашивать непосредственно у экспортеров. Но если производство отвечает международным стандартам, то производители должны заполнить документы и пройти процедуру проверки соответствия качества продукции. Например, в Канаду растут поставки украинского масла и меда, а это значит, что их экспортеры уже прошли процедуру сертификации.

А кто проводит эту сертификацию для Канады?

У них есть несколько сертификационных органов, например, Группа оценки кодов и стандартов. В соглашении с Канадой прописано сотрудничество между органами контроля качества товаров с целью упрощения процедур оценки соответствия требованиям качества.

Если говорить о промышленных товарах, то некоторые из них могут проходить добровольную сертификацию, а другие должны соответствовать техническим регламентам ЕС и Канады, по которым есть отдельная процедура сертификации. Хочу отметить, что в Соглашении об ассоциации с ЕС у нас предусмотрено заключение соглашений о взаимном признании сертификатов соответствия для некоторых видов промтоваров.

Прежде чем рассматривать, какие нормативно-правовые акты применяются в Канаде к конкретной группе товаров, следует обратить внимание на один важный момент: канадский импортер – контрагент или бизнес-партнер наших компаний в Канаде – отвечает за обеспечение соответствия импортированного товара требованиям нормативных актов Канады. И хоть нашим компаниям стоит ознакомиться с местными нормативными актами в целом, но их канадские партнеры должны проинформировать о требованиях к импорту их товара более детально, поскольку именно они отвечают за обеспечение абсолютной приемлемости товара на канадском рынке до его ввоза в страну.

Когда могут начаться переговоры о взаимном признании сертификатов соответствия?

Согласно среднесрочному плану деятельности Кабинета министров Украины, работа над заключением таких договоров должна начаться в конце этого года - начале следующего.

С чем связано увеличение в 2,6 раза - до $1,9 млрд отрицательного сальдо внешней торговли Украины товарами за последние полгода в сравнении с аналогичным периодом прошлого года?

Это связано с тем, что темпы роста импорта превышают рост экспорта. При росте импорта 29,9% экспорт растет на 24,2%. Таким образом, увеличивается отрицательное сальдо торгового баланса. Когда состояние украинской экономики улучшается, импорт растет. Ведь происходят поставки из других стран как оборудования, так и сырья, из которого изготавливают товары на экспорт. Сейчас растет промышленное производство, строительство, торговля, значит, растет и импорт. За ним должен следовать рост экономической активности предприятий, после чего возрастет производство, и затем – экспорт.

Сальдо торговли товарами ухудшилось в первую очередь за счет минеральных продуктов. В частности, роста поставок угля. Выросли поставки и в области машиностроения, в том числе машин для переработки. Растет агросектор, значит, растет и импорт удобрений. К тому же некоторое время в Украине простаивали химические заводы, и свои удобрения мы не производили. Главная задача для нас – не уменьшать импорт, а увеличивать экспорт. И не сокращать инвестиции.

Удалось ли запустить маршрут в обход России для поставок товаров в Среднюю Азию?

Маршрут работает (в 2016 году запустили рейс контейнерного поезда по маршруту так называемого "Нового шелкового пути": с Украины через Грузию, Азербайджан, Казахстан, Китай, через Каспийское и Черное моря – ИФ). Основная его проблема – в дороговизне. За время запрета транзита через РФ удалось частично уменьшить стоимость перевозки украинских грузов по альтернативному маршруту. Экспортеры утверждают, что уже нет таких проблем с очередями, как раньше. Но тарифы и дальше не удовлетворяют украинские компании. Задача Министерства инфраструктуры – привлечь паромных операторов, так как завышены тарифы на паромы. И второе – закупка "Укрзализныцей" специальных вагонов, в которых можно перевозить товары в спецрежиме. Тарифы можно уменьшить также путем загрузки поездов товарами для обратного пути.

Поскольку одна из важных задач Министерства экономического развития и торговли – защита и представление интересов Украины в торгово-экономической сфере, мы проводим встречи с украинскими экспортерами, представителями Мининфраструктуры, "Укрзализаныци" и операторами паромных переправ, чтобы понять, что происходит на маршруте и как его удешевить.

За первые 6 месяцев 2017 года на 26,4% увеличился экспорт товаров в РФ, а импорт – на 41,5%, хотя до этого был спад. С чем это связано?

Когда искусственно обрубают торговые отношения между странами, компаниям необходимо некоторое время, чтобы переориентироваться на поставки из других стран. Российские импортеры сначала попробовали, возможно ли покупать аналоги украинской продукции в других странах. Оказалось, что украинская продукция даже после уплаты ввозной пошлины остается более выгодной. Статистика роста украинского экспорта подтверждает, что российские производители не могут обойтись без украинских продуктов, которые являются частью их производственного процесса или продукцией потребления.

Значительная часть украинских компаний после закрытия российского рынка переориентировалась на другие направления. Но это исторический рынок. Недавно я общалась с представителями одной украинской компании, которая поставляет сложную машиностроительную технику на разные континенты. Раньше она ее поставляла и в Россию, потом на год поставки туда остановились. Но российские покупатели обратились с просьбой возобновить поставки, так как это для них наиболее выгодный вариант. Компания приняла решение вернуться на российский рынок ввиду спроса, хотя за год успела найти и другие рынки.

Импорт из России вырос в основном за счет поставок минеральных продуктов, продукции химической промышленности, в частности удобрений, сырья, из которого мы изготавливаем уже готовую продукцию. Есть рост по промышленным товарам, продукции машиностроения.

С какими еще странами есть перспективы подписания новых соглашений о зоне свободной торговли? В частности планируются ли переговоры с Китаем?

На очень активной стадии находятся переговоры о создании ЗСТ с Израилем. Недавно закончился шестой раунд переговоров, а осенью планируется еще один. Мы очень продвинулись в этом направлении. Продолжаются также переговоры с Турцией. То, какие рынки должны быть для нас в приоритете, предусмотрено проектом Экспортной стратегии Украины. Мы готовим соответствующее распоряжение Кабмина, которым эта стратегия будет утверждена. После принятия Экспортной стратегии МЭРТ предложит наиболее выгодные с точки зрения украинской экономики формы сотрудничества каждой из интересующих нас стран. А дальше начнем переговорные процессы со странами, которые готовы обсуждать этот вопрос. Китай есть среди этих стран, поэтому мы будем рассматривать выгодные формы сотрудничества с этой страной.

Как оцениваете работу Офиса по продвижения экспорта? Выделяются ли на его содержание бюджетные средства?

Офис финансируется донорскими организациями, а не бюджетом. За время своего существования в качестве консультативно-совещательного органа Офис провел 11 торговых миссий в Малайзии, Латвии, Канаде, Франции, Индонезии, Кении, Танзании, Израиле, Швеции, Германии и недавно в Канаде – по информационно-коммуникационным технологиям. В каждой из миссий компании-участники со стороны Украины нашли партнеров, с которыми ведут переговоры о сотрудничестве. На осень запланированы миссии в Нидерландах, Китае и Индии.

Офис консультирует украинские компании, как выходить на внешние рынки, как работать с иностранными партнерами. Туда же приходят запросы от иностранных компаний. В прошлом году мы получили около двух десятков запросов от крупных иностранных компаний на закупку товаров в Украине. Наиболее известный из них – запрос от IKEA.

Заработает ли Экспортно-кредитное агентство в 2018 году?

Этот вопрос тесно связан с тем, что нужно предусмотреть финансирование этого направления в бюджете, утвердить ряд подзаконных актов. Сегодня прошло совещание с первым вице-премьер-министром – министром экономического развития Украины Степаном Кубивом, где определяли необходимые меры для запуска агентства в кратчайшие сроки. К сожалению, заложенные в самом законе сроки невыполнимы. Это подтверждают и независимые иностранные эксперты. Закон предусматривает создание Экспортно-кредитного агентства в течение 6 месяцев с момента вступления закона в силу. По мнению же иностранных экспертов, создание такой институции занимает около года с момента выделения необходимого финансирования. Сейчас мы делаем все, чтобы в бюджете на следующий год были заложены средства на Экспортно-кредитное агентство. В частности речь идет о том, чтобы в госбюджете на 2018 год было предусмотрено 345 млн грн на деятельность этого агентства. И только тогда можно будет начинать формировать его уставный капитал.

Украина. Евросоюз. Канада > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 23 августа 2017 > № 2286358 Наталия Микольская


Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 22 августа 2017 > № 2286359 Максим Громадцов

Гендиректор "Эста Холдинг": ЦУМ будет увеличивать долю собственных закупок

Эксклюзивное интервью генерального директора компании "ЭСТА Холдинг" Максима Громадцова агентству "Интерфакс-Украина"

В интервью агентству "Интерфакс-Украина" два года назад вы сказали, что суть стратегии на ближайшие годы – выжить. С того момента ситуация в стране не сильно поменялась, но в самой компании произошли довольно громкие события: потеря двух отелей в Донецке и выход на киевский рынок ЦУМа…

Главная задача, как видите, выполнена – выжили. В стране лучше не стало, но, главное, что не стало хуже. Запуск ЦУМа – большое дело и для нас, и для Киева. На Крещатике вместо "потенциально вечной" стройки появился работающий объект и порядка 1,5 тыс. рабочих мест. С другой стороны – история с активами на неконтролируемой территории в Донецке и Крыму. Мы дотировали эти объекты 3,5 года, поэтому для компании, наверное, даже стало легче. Но люди, которые там остались, скорее всего, потеряли работу или потеряют.

Как все это время "Эста Холдинг" осуществляла управление гостиницами в Донецке?

Главной сложностью была возможность продолжать работать в рамках украинского законодательства. К примеру, при приеме платежей, выплате зарплаты, исполнению контрактов с подрядчиками по вывозу мусора, водоснабжению, электроснабжению и др. Когда мы не могли оставаться в рамках украинского законодательства, мы отказывались от части услуг, например, отключали отопление, электричество. Фактически объекты существовали в "полуживом" состоянии.

Кто проживал в гостинице на момент, когда произошел захват зданий? И пытались ли вы в дальнейшем выставлять им счета?

Корпоративными клиентами в этих гостиницах были такие организации, как ООН, "Красный Крест", ОБСЕ. Мы, мягко говоря, удивлены сложившейся ситуацией. Насколько нам известно, они там и сейчас живут. При этом если с ОБСЕ мы расстались хорошо, они поблагодарили и закрыли свои обязательства. С "Красным Крестом" ситуация другая. Мы потеряли контроль 13 марта (2017 года – ИФ), а в конце месяца, как обычно, выставили счет за услуги, оказанные до потери контроля. "Красный Крест" отправил нам официальное письмо на бланке с подписью должностного лица: "Извините, мы уже заплатили на месте". Увидеть такое от международной организации для меня было очень удивительно.

У вас есть еще надежда вернуть объекты?

Безусловно, мы делаем все возможное в правовом поле. Надежды больше по активам в Крыму, потому что там объекты конфискованы на основании официальных документов, постановления некого "Кабмина", действует судебная система, субъектность.

На кого подавать в международный суд по неконтролируемым территориям – непонятно. При этом люди, особенно организации, которые живут в наших отелях, должны понимать юридические риски. Подать в суд на "Красный Крест" или ОБСЕ и выиграть – не составляет сложности.

А какие процессы вы начали по крымским активам?

У нас там были земельные участки. Судебные разбирательства по ним идут и в Украине, и в России.

Какая ситуация сейчас в ЦУМе? Удовлетворены ли вы результатами его работы?

В ЦУМе постепенно, начиная с декабря 2016 года, растут посещаемость и товарооборот.

И все же, по словам арендаторов, ситуация в универмаге не наилучшая, и совсем не оправдывает их ожиданий. Почему? ЦУМ открылся в плохое для рынка время или выбрал неправильную концепцию?

Первое – мы открылись в плохом рынке, второе – мы не оправдали ожидания арендаторов. Видите логическую связь? От части арендаторов я действительно слышу истории про неоправданные ожидания, но у меня возникает встречный вопрос. Для "Эста Холдинга" ЦУМ – первый ритейл-объект в Украине. В то же время большинство наших арендаторов имеют по 5-6 объектов, как минимум, в Киеве. Они уж точно лучше нас понимают рыночную ситуацию.

То есть, арендаторы плохо просчитали риски, когда заходили в ЦУМ?

Когда открывался "Глобус" или первая ZARA на Крещатике, они сделали фурор на рынке. Но уже давно не 90-ые годы, сейчас достаточно насыщенный рынок, падает спрос. Поэтому, у меня вопрос скорее к арендаторам, почему у них были такие ожидания, которые не оправдались? Для того чтобы люди начали ходить в новый торговый центр, они должны перестать ходить в другой ТЦ. Они должны привыкнуть к нему, присмотреться, и эта история занимает время. У нас есть некоторые спорные вопросы с арендаторами, ведь мы делим один и тот же доллар, который попадает в карман либо арендатору, либо арендодателям. Их задача – оставить его себе, наша задача – получить его от них. Это суть бизнеса сдачи в аренду. Есть часть арендаторов, которым плохо, потому что ЦУМ "что-то наобещал", либо они закупили слишком много, привезли не ту коллекцию, сели не на том этаже, взяли 300 кв. м вместо 100 или еще что-то. Естественно, они возмущаются. Но переговоры по арендным ставкам идут всегда.

От нас не ушел ни один арендатор из-за ставки, вы не найдете ни одного человека на рынке, который скажет – "Я ушел из ЦУМа, потому что с меня драли столько денег!", "Я столько платить не смог и ушел". Мы более гибкие, чем любые игроки на рынке. Мы понимаем, что строим долгосрочный бизнес и долгосрочное партнерство. Понимаем, что ЦУМ будет зарабатывать, если арендаторы буду зарабатывать. Арендаторы будут зарабатывать деньги, если к нам будут ходить люди. Но вопрос, правильная ли была концепция у ЦУМа, меня удивляет. С момента открытия объект посетило 1,5 млн человек. Уникальных посетителей, думаю, пришло 300 тыс., то есть в ЦУМе побывало 10% населения Киева. При этом весь Киев знает, что ЦУМ дорогой, практически никто в нем не был, но все уверены, что там дорого.

Так может маркетинговая политика неправильная?

Возможно. А возможно, кто-то написал, что ЦУМ дорогой и у людей уже ассоциации: олигархи, Крещатик, золото-бриллианты. На самом деле, в ЦУМе есть все категории товаров: и дорогие, и дешевые.

Но вопрос, в другом: на рынке говорили о конфликте между арендаторами ЦУМа и менеджментом из-за того, что магазинам не хватает оборота для оплаты аренды.

Есть арендаторы, которые чувствуют себя плохо. Но этот вопрос не уникален для ЦУМа, это проблема любого нового торгового центра. Но ведь есть такие, у кого все замечательно.

Какие первые результаты ЦУМа по оборотам?

Я цифры, к сожалению, не могу сказать, потому что как минимум, есть один торговый центр, с которым мы открылись в одно время.

С Lavina Mall… Но вы же не конкуренты? У вас разные сегменты и локации.

Долгосрочно – да, мы не конкуренты, у нас разные сегменты, у нас разное месторасположение. Но, к сожалению, рынок сейчас настолько маленький, что краткосрочно – мы конкуренты за арендаторов. У всех арендаторов достаточно плохая ситуация, практически каждое открытие их магазина у нас, в Lavina Mall, либо еще где-то, означает, как правило, закрытие магазина в другом месте.

Рынок не растет. Ритейлер оценивает, где более долгосрочные перспективы, и переносит магазин в новую локацию. Это решение для него болезненно, ведь нужно закрыть то, что тебе приносит деньги. По сути, это болезнь переходного периода. Мы общаемся с арендаторами, всем понятно, что мы делаем. Часть арендаторов уходят, на их место приходят новые.

Сколько арендаторов ушло от вас?

Около 10% арендаторов поменялось. В основном – ушли нишевые бренды, в то же время большие системные операторы расширяют свое присутствие. К примеру, Ultra Group (развивает в Украине магазины одежды под брендами Baldinini, Lagerfeld и Guess – ИФ) выводит на рынок Superdry и впервые запускает его именно в ЦУМе, к тому же мы очень сильно расширили линейку украинских брендов. Мы еще наполняем ЦУМ и нам потребуется время, чтобы донести свой бренд-микс до целевой аудитории.

То есть, возможность изменения концепции вы не рассматриваете?

Концепция точно меняться не будет. Она звучит так: магазин модной одежды для всех киевлян. В нем есть товары всех категорий от дешевых до дорогих, а клиентами мы считаем от студента, живущего в общежитии, до "мини-олигарха". "Совсем олигархи" к нам не ездят.

Мы будем работать над бренд-миксом – добавлять товары во всех ценовых категориях: и в низких, и в высоких. К сожалению, в Украине представлено не так много новых брендов. Мы планировали, что их будет две трети, но сейчас их можно на пальцах пересчитать. Поэтому мы будем приводить больше новых брендов, которые будут стартовать в ЦУМе.

Как будет осуществляться этот процесс?

Система ЦУМа выстроена таким образом, что потребитель покупает товар не у арендатора, а у универмага. Арендаторы передают товары нам на комиссию, а его покупают через кассу ЦУМа у ЦУМа. Это не поменяется. Часть товаров идет по схеме комиссии, часть – мы закупаем у поставщиков и продаем сами. Доля этих товаров, скорее всего, будет расти, в том числе, и в качестве рычага для вывода новых марок на рынок Украины. Например, есть бренды, которые не готовы выходить в Украину сами. Для них ЦУМ – понятный партнер с понятной долгосрочной стратегией. Соответственно, есть марки, которые будут выходить на рынок с нами. За счет этого будет расти доля собственной торговли в ЦУМе.

Какова эта доля сейчас?

Пока она небольшая. Но модель ЦУМа изначально это предусматривала.

То есть, вы будете замещать арендаторов, которые уходят, собственными закупками?

Необязательно заменять арендаторов, которые уходят. У нас есть еще пустые площади, ротация арендаторов... Все универмаги в мире работают по такой системе. Единственный универмаг, в котором есть только арендаторы – в Стокгольме. У нас будет модель триединая: товары наших арендаторов, товары, которые нам арендаторы передают на комиссию, и товары, которые мы будем закупать сами. Для этого в ЦУМе нет стен, есть единые кассы, и разделение по категориям и этажам.

Вы сейчас ведете переговоры с поставщиками?

Мы ведем переговоры с большим количеством партнеров. Но это не значит, что под каждую марку будет открываться магазин площадью 300 м. Мы можем прийти к марке и выбрать 10 самых классных вещей этого сезона, привезти их и повесить на две вешалки. Это не может сделать ни один арендатор.

Сколько времени вы даете ЦУМу для того, чтобы набрать темп?

Думаю, через 2-3 года можно будет садиться и подводить промежуточные итоги: что у нас получилось, что – нет, попали в целевую аудиторию или нет. К тому времени, думаю, станет понятно, в какую сторону мы движемся.

Какие этажи в ЦУМе демонстрируют лучшие показатели?

Сейчас они выровнялись, практически все работает. Понятно, что самое большое количество людей, около 75% посетителей, идет на 6 этаж просто потому, что там есть еда. И это для нас большая победа, в обычном трехэтажном ТЦ лишь 40% поднимаются на второй этаж, а до третьего доходит 20%. Наши показатели уникальны и позволяют арендаторам третьего, четвертого, и пятого этажей нормально себя чувствовать. К сожалению, мы до сих пор не открыли 7-й этаж с ресторанами. Но он уже готов и ждет арендаторов. Надеюсь, к 1 сентября откроем.

В сентябре откроются все арендаторы этажа?

Нет, из того, что я могу анонсировать – откроется бар с шампанским, бар просто, и стейк-хауз известного киевского ресторатора Дмитрия Заходякина. Эти рестораны быстрее всех сделали ремонты. Они практически уже готовы, остались финальные штрихи. В целом на этаже запланировано пять ресторанов.

Вы говорите о новых брендах, которые хотели бы привести в Украину. Вот, к примеру, H&M, анонсировал выход на рынок Украины. Вы бы хотели иметь такого арендатора?

H&M – это не формат ЦУМа. Средний размер магазина H&M – 3 тыс. кв. м, т.е. 15% сдаваемой площади ЦУМа. Я очень надеюсь, что H&M откроется рядом с нами, на Крещатике. В то же время у H&M есть очень большое количество суббрендов маленьких форматов, которые мы очень хотели бы видеть в ЦУМе.

К примеру, новый бренд Arket?

Arket только открылся и говорить о нем пока рано. Мы бы точно очень хотели видеть у себя COS – это идеальный формат для нас. Или, к примеру, Other Stories. Надо понимать, что H&M никогда не выходит на рынок в одну локацию. Создается дистрибьюторский центр, большие склады, хед-офис. Не имея 2-5 локаций в стране, они никогда сюда не пойдут.

Можно ли уже говорить об оживлении Крещатика?

Крещатик, к сожалению, потерял статус главной торговой улицы страны. Сейчас фэшн-ритейл составляет от силы 20% всех площадей на Крещатике. Есть банки, кафе, рестораны. "Глобус", к сожалению, тихо умирает. Крещатик сейчас нам не столько помогает, сколько мешает: к ЦУМу невозможно нормально подъехать. На выходных киевляне в центр города не едут, как правило, - едут туристы. Но мы надеемся, что это изменится и люди начнут вновь гулять по Крещатику.

Сейчас здесь существует ядро: ЦУМ, Mango и ZARA. Если еще выйдет H&M, все постепенно будет оживать. Очень надеюсь, что Бессарабка превратится из самого дорогого рынка, ничем не отличающегося от других рынков города, в нормальный формат правильного европейского рынка, как например рынок Сан Мигель в Мадриде или Камден-маркет в Лондоне. Я знаю точно, что у мэра Виталия Кличко есть понимание, мы по этому поводу общались. Но власти пока не могут найти инвестора. Кроме того, очень позитивно, что на Подоле, на Контрактовой площади и ул. Сагайдачного создается единая пешеходная зона до Крещатика. Надеюсь, они успеют создать единую пешеходную зону от Контрактовой площади до конца Крещатика. От этого выиграют туристы, выиграет город, выиграет ЦУМ. Но это долгосрочный проект. Повезет, если успеют за пять лет.

Какие планы у компании относительно других активов: гостиничного и офисного бизнеса?

Планы компании, к сожалению, неотделимы от ситуации в экономике. Мы не планируем развивать самостоятельно новые проекты. Смотрим на потенциальные покупки, вектор которых мы ограничиваем профессиональными объектами – в Украине их не более 30. Но пока на рынке большой разрыв между покупателями и продавцами в понимании стоимости бизнеса и ожиданиях. Следственно, мы не видим практически ни одной сделки. За последние 2,5 года все объявленные сделки были перекладыванием из кармана в карман.

Вы ведете сейчас переговоры?

Переговоры ведем постоянно, общается, смотрим на все объекты. Опять же, всех игроков можно на руках посчитать. При этом покупатели внутренние, никто из-за рубежа не инвестирует. Инвестировать в страну деньги, если тебя ограничивают в выводе капитала, никто не будет. Поэтому говорить о каком-то внешнем интересе, пока валютное законодательство не будет более либерально, сложно. Внутренний интерес есть, но пока нет интереса продавцов. Продавцы не готовы сильно снижать цены и продавать. Возможно, ситуация в экономике не такая плохая, как мне казалось.

Какие объекты вам интересны?

Нам интересны гостиницы, бизнес-центры, торговые центры.

А не хотите брать гостиницы в управление - так же, как управляете своей гостиницей Opera?

Это совсем другой бизнес, он полностью отличен от недвижимости. То, что мы управляем своей гостиницей Opera – скорее исключение, чем правило. Гостиницу в Донецке в 2011 году мы отдали в управление международному оператору (Rezidor Hotel Group – ИФ). Не исключаем, что и гостиницу Opera отдадим в управление международному оператору.

А продать ее не хотите?

Мы хотим все продать. Но опять же – вопрос соотношения цены и стоимости. Так же, как мы не можем найти объект по хорошей цене, нам не удается найти покупателя. Сейчас нам лучшее получать стабильный и понятный денежный поток.

Какие активы сейчас приносят наибольший доход компании?

Безусловно, это ЦУМ, БЦ "Леонардо" и гостиница Opera.

Какой показатель вакантности у БЦ "Леонардо"?

Сейчас она составляет меньше 10%. Вакантность постепенно снижается и является одной из самых низких на рынке, а в классе "А" – самая низкая.

А какая загрузка гостиницы Opera?

Заполняемость составляет около 60-65%. Но на самом деле загрузку можно поднять до 100%, снизив стоимость номера. Одни гостиницы считают, что лучше меньшая загрузка, но более высокая стоимость номера. Другие – наоборот. Мы, скорее, стремимся к большей заполняемости при несколько меньшей стоимости номера.

Как обстоит ситуация с проектом, включающим строительство арт-пространства и коммерческих зданий, на Андреевском спуске?

Проект заморожен с 2013 года. Сделана реконцепция участка под застройку клубным жильем с невысотными зданиями. Проект был согласован с общественным советом. Но сейчас строить нерентабельно, поэтому в ближайшее время развивать проект не планируем.

А на каком этапе реализация проекта городка Плюты под Киевом? Вы уже продали какую-то часть из 226 участков?

Мы готовимся к продаже, создаем инфраструктуру. Пока проект не будет похож на готовый городок, продавать не хотим. Однако есть определенное количество депозитов покупателей, очень заинтересованных в покупке. Думаю, откроем продажи либо этой осенью, либо весной.

Как вы оцениваете ситуацию на рынке жилого строительства?

В прошлом году рынок опередил показатели строительства 2007 года, а в этом году будет построено рекордное за все годы независимости количество жилья. Думаю, получится ситуация как в игре со стульями: когда музыка закончится, два человека успеют сесть, а пять останутся с недостроями. Ситуация будет болезненной для девелоперов, но их не жалко, они – профессиональные игроки и должны понимать ситуацию на рынке. Жалко людей. Здесь уже будет не один "Элита-центр", а гораздо больше. Другой момент – в нормальных рыночных условиях, если цены упали, то неэффективные собственники избавляются от активов, либо банкротятся, либо банки у них забирают. У нас же парадоксальная ситуация в стране. После 2008 года практически не было никаких fire sales. Почему? Потому что, во-первых, в стране недвижимость – чаще всего, часть бизнеса больших финансово-промышленных групп, которые их спасают. Во-вторых, плохая банковская система, которая должна быть санитаром леса: забирать объекты и продавать их по самой выгодной на рынке цене. Так формируется рыночная цена.

Наша банковская система, к сожалению, находится в заложниках самого себя. Она выдавала огромное количество проблемных кредитов под залог непонятной недвижимости. При этом обратить взыскания на активы в нашей юридической системе очень сложно. Это – перспективы инвестирования судебного процесса на 2-3 года с непонятным результатом. Следственно, большинство банков реструктуризируют кредиты, чтобы не показывать проблемные задолженности Нацбанку и не увеличивать свои резервы. На рынке есть один-два агрессивных банка, например, российский "Альфа-банк" Они забирают недвижимость. Им не важно – выгодно или не выгодно – они забирают, чтобы не создавать прецедента. В результате – "Альфе" платят все.

Какие финрезультаты деятельности компании в 2016 году и первой половине 2017 года?

Динамика операционных бизнесов, которые работают в Киеве, слабо позитивная. Рост составляет до 5% в год. Даже несмотря на то, что активы в Донецке были утеряны, мы закрыли кредит в "Укрсоцбанке", который брали еще в 2012 году под реконструкцию гостиницы Park Inn.

А какой у вас кредит был?

Порядка 50% от суммы строительных работ ("ЭСТА Холдинг" сообщала о планах инвестировать $15 млн – ИФ).

Как вы оцениваете ситуацию на рынке торговой недвижимости Киева? Анонсирован выход ряда новых проектов, как это отразится на действующих объектах?

Рынок очень странно развивается: в некоторых районах уже перенасыщение, в некоторых – недонасыщение. Например, начало Оболони, проспект Бандеры… Если там в добавку к ТРЦ Sky Mall построят Blockbuster, концентрация торговых центров на душу населения будет превышать все мыслимые показатели. У ТРЦ Ocean Plaza прекрасная локация, он забрал весь юг Киева. При этом есть районы, где не хватает торговых площадей. Например, Харьковский массив, выезд на Одессу, есть место для большого ТЦ на выезде с пр.Победы в сторону Львова. Сейчас этот кусок закрывает Lavina Mall. Но если кто-то построит ТЦ на самом выезде, он убьет Lavina Mall.

Во-вторых, в условиях очень слабого рынка выводятся объекты от 120 тыс. кв. м и больше. Хотя метрика здесь простая. Если взять всех профессиональных ритейлеров, работающих в Украине, и среднюю площадь их магазинов, получится цифра в 60-80 тыс. кв. м, не более…. Поэтому, строя ТЦ на 120 тыс. кв. м, стоит вопрос, чем его заполнять. Есть три варианта: оставить его пустым, взять арендаторов с рынка, либо предложить арендаторам увеличить в два раза площади магазинов. Некоторые соглашаются. Но большинство ритейлеров но могут себе позволить увеличение инвестиций на закупку торгового оборудования и не имеют достаточно коллекций для заполнения площади.

А почему "Республику" никто не покупает?

Это очень удачный объект с прекрасной локацией. Но мы не участвовали в аукционе. Нацбанк продает не право собственности на объект недвижимости, а права требования по кредиту, в залоге которого находится "Республика" - фактически "билет на войну". За $70 млн вы покупаете билет на войну с непонятным правом собственности, в стране с неработающей судебной системой. Кроме того, неизвестно, сколько еще инвестору придется вложить в достройку объекта.

Как, по вашему мнению, должен поступить Нацбанк в этой ситуации? Возможно, ему следует самостоятельно решить проблему с кредитом, а потом уже продавать ТРЦ?

Однозначно. Я другого варианта не вижу. Если Национальный банк страны не может обратить взыскание, то кто тогда? И это после истории с национализацией "ПриватБанка"… В общем, я как девелопер подумаю: а какие я рычаги имею для того, чтобы обратить это взыскание, если Нацбанк не может? Надо понимать, кто на другой стороне этой войны, и соизмерять силы. Я вот не знаю, кто это может сделать. Хотя, если бы на открытом рынке и за честную цену, то мы бы с большим удовольствием купили.

Какая честная цена для "Республики"?

Чтобы ее посчитать, надо понимать, сколько требуется достраивать, в каком состоянии объект после стольких лет простоя... Проект усложняется еще и тем, что его нельзя фазировать, это один этаж, одно здание. В идеале там можно достроить две трети, а треть закрыть и не трогать. Но можно ли это технически сделать, неизвестно.

Какие у вас планы относительно собственных земельных участков под Киевом?

Мы разделили участки на две части. Первая часть – "правильные" участки, на которых при росте рынка мы сможем в перспективе 5-10 лет развивать свои проекты. Вторая часть ждет покупателя, который предложит хорошую цену. Кроме Киева, есть несколько участков в Днепре. Но в основном это Киев и пригород.

Как вы считает, существует ли в Киеве проблема с земельными участками?

Земля в Киеве была дешевле, наверное, только в 2000 году. Это говорит о том, что земли очень много. Мы уже не слышим о скандалах с дерибаном земли в Киевсовете. Потому что, если бы был маленький ресурс, за который все рвались последними зубами, и он много стоил, мы бы с большим интересом наблюдали за событиями в Киевсовете. Все поняли, что земли на самом деле оказалось больше, чем нужно, и стоимость у нее сейчас низкая. Глобально да, еще Марк Твен говорил: покупайте землю, ресурс, который не производят. Но, к сожалению, независимая Украина существует 26 лет, а для того чтобы инвестировать в землю, должен быть инвестиционный горизонт 70-80 лет – для своих детей.

Какие города вам еще интересны, кроме Киева, с точки зрения инвестирования?

Интересны Львов, Одесса, Днепр. Львов нам интересен, потому что там есть понятный спрос потребителей с "живыми" деньгами, европейских и внутренних туристов. Это хороший рынок для гостиничной недвижимости либо жилья под аренду. Но собственные гостиницы, естественно, никто не продает, а строить в текущей экономической ситуации невыгодно.

Украина > Недвижимость, строительство > interfax.com.ua, 22 августа 2017 > № 2286359 Максим Громадцов


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 22 августа 2017 > № 2286320 Ольга Богомолец

Богомолец: Минздрав не может сказать, сколько денег и за каким пациентом должны "пойти"

Эксклюзивное интервью главы комитета Верховной Рады по вопросам здравоохранения Ольги Богомолец агентству "Интерфакс-Украина"

Сейчас активно обсуждается вопрос медицинской реформы. Будет ли она проведена в Украине?

Медицинская реформа однозначно состоится. И на самом деле она уже началась. Парламент дал старт медицинской реформе ещё в апреле, когда проголосовал, а президент подписал инициированный комитетом Верховной Рады по вопросам здравоохранения законопроект №2309, так называемый "закон об автономизации больниц", который впервые ввел в наше законодательство термин "медицинская услуга", и соответственно разрешил её оплачивать. Этот законопроект ко второму чтению мы готовили почти год, согласовывали все позиции: политические, юридические. Концептуальные законы нуждаются в основательной проработке.

Следующим должен стать закон про обязательное медицинское страхование для закрепления обязанностей государства по оплате лечения своих граждан и обязанностей людей перед государством.

В чем заключалась проблема внесения "медицинской услуги" в законодательное поле?

Многие депутаты (и я в их числе) опасались, что это приведет к приватизации учреждений здравоохранения. Медицинская услуга – это, по сути, коммерциализация. Но, наша задача была не коммерциализировать медицину, а ввести новую единицу расчета, качество которой можно проверить и гарантировать. Раньше единицей при расчёте бюджета была больница, которая получала финансирование просто за то, что она есть, а теперь новой единицей стала медицинская услуга, предоставляемая конкретному пациенту. То есть деньги за пациентом уже "пошли", но ещё "не пришли", поскольку Минздрав не может сказать, сколько конкретно денег и за каким пациентом должны "пойти".

Мы прорабатывали все детали оплаты за медуслугу, возможные осложнения, вопросы с профсоюзами, с профильными ассоциациями, с медицинским сообществом, с Академией медицинских наук и со всеми политическими силами. Только на политические согласования этого закона у меня ушло почти полгода. Но эта работа привела к тому, что законопроект об автономизации поддержали 280 депутатов, все политические силы, это реально был очень серьезный прорыв. Парламент продемонстрировал реальную готовность к понятным и согласованным с людьми реформам.

Оплата за медицинскую услугу реализует принцип "деньги идут за пациентом" и сейчас для того, что бы закон реально заработал, Минздрав должен утвердить модель расчета себестоимости услуги, чтобы было понятно какую именно сумму должно покрывать государство за лечение конкретного пациента. Также необходимо определить, откуда будут приходить деньги на оплату лечения. И вот тут наши взгляды на реформу разошлись. Есть два пути.

Минздрав предлагает либеральную модель, утверждая, что другого пути нет. И в своей версии законопроекта о государственных финансовых гарантиях (№6327) предлагает выходить на модель сооплаты, в которой государство платит за что-то, предоставляет базовый гарантированный пакет, а за остальное платит пациент.

Но ведь при доработке законопроекта ко второму чтению сооплату убрали?

Слово убрали, но суть законопроекта не изменилась. Сооплату выбросили политически, чтобы не раздражать общество, для того, чтобы у депутатов не было аргументов голосовать "против". Проблема в том, что денег в системе здравоохранения все равно не стало больше. Поэтому отсутствие термина "сооплата" в законе Минздрава приведёт к ещё большему хаосу и уменьшению перечня оплачиваемых государством услуг. В варианте рыночного видения реформы Минздравом сооплата была важным компонентом, и без неё их закон становится неполноценным. Но для меня самое главное это то, что законопроект Минздрава не говорит, откуда возьмутся у государства деньги на лечение тех пациентов, у которых денег не было и нет.

Кроме того, Минздрав до сих не утвердил официальных документов, которые определят, за что и сколько нужно будет платить самим пациентам и как медицинским учреждениям считать стоимость медицинской услуги. А должен был это сделать до начала лета. Считаю, что тормозит с выполнением совершенно осознанно. Гарантированный пакет медуслуг - это по изначальному предложению Минздрава первичная медпомощь – семейная медицина, педиатр и терапевт, экстренная помощь и предсмертный паллиатив. Но у Минздрава так и нет окончательных просчетов, сколько на это нужно денег.

Согласно законопроекту №6327, государство периодически будет объявлять, на что у нас денег хватает, а на что нет. И там, где денег не хватает, платить за лечение уже будет обязан сам пациент, а больница будет иметь полное юридическое право отказать пациенту в госпитализации, если у него нет денег. Конечно, у нас есть люди, которые давно лечатся в частных заведениях, есть те, которые оплачивают частные гонорары в государственных учреждениях. В случае принятия законопроекта №6327 государство и пациент получат легализацию оплаты пациентом лечения и уплату налогов. Но опять возвращаюсь к цели реформы: нам нужно улучшить оказание помощи людям, а не сделать её недоступной. Поэтому самый важный вопрос о тех людях, у которых нет средств. Они после принятия нового закона будут ограничены в получении качественных медуслуг. Для этих людей высокоспециализированная медицинская помощь станет недоступной.

Так вот, когда мы говорим о реформе, то реформа для меня - это не только легализация оплаты или сооплаты пациентом медицинской помощи, и не комфорт частных заведений, которые смогут от государства получать деньги за лечение пациентов. В моем понимании реформа - это когда те, у кого не было доступа к медицинской помощи, смогут ее получить. Сможет ли это сделать законопроект Минздрава? – Нет.

Большая часть украинцев, которые нуждаются в специализированной медицинской помощи останутся за бортом системы. Это и операции на сердце, и трансплантации, и пересадки костного мозга, даже обычная язва желудка. Там, где нужна будет операция или реабилитация, там стоимость медуслуги составит десятки и сотни тысяч гривен. На вопрос, как быть людям, которые не имеют возможности для оплаты или сооплаты лечения, Минздрав отвечает, что "мы будем давать в будущем медицинские субсидии в соответствии с тарифами". Но для этого нужно будет еще найти деньги на субсидии, и пациенты не будут знать, смогут ли они получить эти деньги или им придется умирать.

В моем понимании то, что предлагает Минздрав - это псевдореформа. Она не только позволит легально отказывать неимущим людям в лечении, а и приведёт к массовому непрогнозируемому закрытию больниц, особенно в регионах.

Хочу привести пример ещё одной псевдореформы Кабмина и её уже понятных последствий. Под громким лозунгом борьбы с коррупцией была ликвидирована СЭС - санитарно эпидемическая служба. Полномочия не в полной мере были переданы другой службе. Отсутствие инструментов контроля и принятый мораторий на проверки предпринимателей привёл к тому, что впервые за все годы независимости у нас появился промышленный ботулизм и половина смертей произошла в этом году именно от него. За последний год смертность от ботулизма увеличилась в три раза. И никто за эти смерти не несёт ответственности. За каждую реформу должна быть персональная ответственность министра. А профильного министра в медицине нет уже второй год. Поэтому и спросить будет не с кого.

Какова, по вашему мнению, перспектива законопроекта №6327, который предложил Минздрав, после доработки ко второму чтению и учета всех правок?

Законопроект №6327 не имеет отношения к здоровью людей, к увеличению продолжительности жизни и снижению смертности, что для меня есть критерием качества и целью реформы. В законе нет ничего о пациентах, о стандартах медицинской помощи, о врачах, об их зарплатах. Люди хотят доверять врачам, но чтобы доверять врачам, нужно четко объяснить по какому стандарту врач будет лечить больного и откуда в больнице будут деньги на лечение пациента. Кто заплатит за медикаменты и расходные материалы, кто будет платить за отопление и свет в больнице? Без этого реальная реформа здравоохранения не состоится. Представьте себе реформу полиции или реформу армии без денег. Кто бы сейчас взялся отправлять солдат на передовую без оружия и защиты? Реформа без денег - это то, что предлагает Минздрав сегодня.

Государство обязано обеспечить врачам и медсёстрам высокий и достойный уровень оплаты работы. Этого в законе нет. А о чем же новый закон? – О централизации очень больших денег, о монопольной передаче почти 100 млрд грн в одни руки. Сейчас эти деньги в регионах в соответствие с принципом децентрализации. Аргументация, что новый центральный орган будет распределять деньги лучше, чем это сейчас делают в регионах, для меня неприемлема. Как только есть привязка к ручному управлению, кто бы это ни делал, то коррупция будет всегда. Такая у нас, к сожалению, ментальность. А вот утверждение единых стандартов лечения, референтных цен на лекарства и стоимости лечения – это то, что коррупцию позволит побороть системно, но это не делается.

Но Минздрав же не предлагает сокращение финансирования?

За последние 5 лет процент ВВП на охрану здоровья снизился с 4,2% до 2,7%. А на следующий год пока озвучена цифра 2,4%. Медицинская помощь людям будет доступной тогда, когда эта цифра будет не ниже 6%.

В настоящее время больницы получают мизерный бюджет, который позволяет им не закрыться и не обанкротиться. На оплату именно медицинской услуги государству нужно будет значительно больше денег. Поэтому, одна из главных задач медреформы, которая сможет защитить людей – это дофинансировать систему здравоохранения.

Как?

Через систему обязательного медицинского страхования.

Кто и кого должен страховать?

Я сторонник государственной модели, хотя они могут быть разными. На мой взгляд, должен быть один государственный орган, который занимается государственным страхованием. Но чтобы страхование работало, как в цивилизованных странах, нужны стандарты лечения, утвержденные Минздравом единые протоколы. И все это должно быть финансово просчитано и деньги должны быть зарезервированы.

Примерно то же самое говорит заместитель министра здравоохранения Павел Ковтонюк. В чем отличие?

Разница в том, что Минздрав искажает понятие обязательного медицинского страхования, не говорит, откуда мы возьмем недостающие деньги, и, главное, хочет все средства аккумулировать в один центральный орган. Я не могу согласиться с тем, что этому центральному органу будет лучше видно какого семейного врача финансировать в регионах, в селе, потому что эти вещи лучше видны на местах.

Еще один момент. Если Минздрав, наконец, разработает правильные расчеты и стандарты лечения, то контролировать деньги будет реально. Но инструменты контроля пока так и не предложены.

Минздрав также говорит, что их программа "доступные лекарства" или реимбурсация это тоже, якобы, реформа. Идея, опять-таки, правильная, но при отсутствии контроля и правильной организации выполнена плачевно. Ведь электронного рецепта нет, реестра аптек нет, реестра пациентов нет, кто, кому и сколько выписывает рецептов по реимбурсации, государство не знает. И даже проверить, принимают ли пациенты эти лекарства, мы тоже не можем. Государство сейчас бесконтрольно выделяет огромные средства на реимбурсацию. Я недавно проводила встречу с 200 пенсионерами Киева. На мой вопрос, сколько из них получают лекарства по этой программе, поднялись всего две руки. А почему же остальные не пользуются? Не подходят нам эти лекарства, говорят пенсионеры. Плохо нам от них… А за счет чего тогда Минздрав отчитывается об увеличении обращений в аптеки? Как это проверить? Ответа нет.

То же самое произойдет и с учетом больничных листов, которых, кстати, несколько месяцев физически нет в регионах, поскольку министерство элементарно не обеспечило больницы бланками. Как только семейные врачи начнут работать самостоятельно, при отсутствии единой базы данных врачей и пациентов, увеличится риск появления массы неоправданных больничных. Чтобы этого не было, должен быть создан инструмент управления и контроля. У всех врачей первичного звена должно быть единое программное обеспечение, где будет фиксироваться, какому пациенту сколько выписал больничных и какие лекарства назначил.

Это фактически электронное здравоохранение?

Бесспорно. Отсутствие такой базы создает возможности для больших злоупотреблений. Но это просто сделать в столице, в городе, а в большинстве наших сел пока невозможно. Поэтому мы, разрабатывая реформы, должны обеспечить врачей компьютером и интернетом. Реальная реформа будет тогда, когда интернет и необходимое программное обеспечение будут в каждом селе, у каждого врача. Это позволить эффективно запустить реформу доступной первичной помощи – семейной и экстренной медицины. Свободный выбор семейного врача и обеспечение своевременного доезда скорой помощи.

Вот это должно стать приоритетной целью реформы на следующий год. Опять-таки, мы должны обеспечить выполнение протоколов лечения. Сегодня в Украине Минздрав обязал врачей применять международные протоколы, без их адаптации и перевода на украинский язык. Минздрав ставит в прямую зависимость качество лечения и жизнь пациента от знания врачом иностранного языка и от доступа к интернету, которого в районных больницах просто нет на рабочем месте врача. На мой взгляд, это не просто опасно для жизни людей, это и политически неправильно, потому что протоколы лечения должны быть на государственном языке у каждого врача. Государство должно оплатить медуслугу, качество и выполнение которой оценивается на основе протокола. Если у нас нет собственных стандартов, а есть английские, испанские, американские, которые далеки от нашей реальности, как врач сможет гарантировать пациенту качество? Никак. Как можно будет в суде доказать, что врач совершил ошибку? Никак.

Какие еще риски вы видите в инициативах Минздрава?

Самая большая проблема заключается в том, что сейчас в стране и в системе здравоохранения не хватает средств. Нет их и у людей. Законопроект №6327 не создает дополнительный приток средств. Я внесла правки в этот законопроект, о том, что государство должно зафиксировать объем расходов на здравоохранение, процент от ВВП – от 6%. Если мы не увеличим финансирование здравоохранения, мы получим очередной эксперимент вместо реформы. Сегодня финансирование потребностей лечения взрослой онкологии осуществляется в объеме 14% от потребности, лечение сердечно-сосудистых заболеваний – 26% от потребности. А онкология и сердечно-сосудистые заболевании – это 80% причин смертности. Из тех людей, которые заболеют, специализированное дорогостоящее лечение смогут оплатить единицы, потому, что у остальных нет денег, и их не будет, пока государство не поднимет экономику и зарплаты. И эти люди просто умрут.

Люди просто не придут в больницы, не потому что у них ничего не болит, а потому что у них нет денег, следовательно, врачи и медучреждения будут невостребованы. Бюджетного финансирования уже не будет, сооплаты нет, денег на лечение у пациентов тоже нет, многие клиники будут становиться банкротами и закрываться. Сегодня их хоть как-то поддерживают местные бюджеты, но если мы примем идею Минздрава о центральном агентстве, в регионах просто не останется денег. Мы потеряем развитую медицинскую инфраструктуру по всей Украине.

Но ведь необходимость оптимизации коечного фонда в Украине признали все. Зачем сохранять пустые больницы?

Я готова согласиться с тем, что у нас по европейским стандартам жизни и лечения есть избыток коек. Но я абсолютно против неконтролируемого сокращения. Нужно перепрофилирование, контролируемое государством. Все должно быть просчитано и взвешено. Больницы - это имущественные комплексы с хорошей территорией почти всегда в центре города. Практически это последняя земля общины, которая осталась в городах. Больницу нельзя обанкротить, а количество коек можно сократить, улучшив условия пребывания пациентов и увеличив оборот этих коек.

Нам нельзя допустить закрытия больниц в регионах, несмотря на то, что многие болезни которые в Украине лечат в стационаре, во многих странах лечатся амбулаторно – рожистое воспаление, тромбофлебит, язва желудка, онкология, гипертония, трофическая язва. За рубежом пенсионерка садится в свою машину, приезжает в медицинский центр, получает амбулаторную процедуру и возвращается домой. Это пока не соответствует нашим реалиям. И если рядом с нашей пенсионеркой больница закрылась, то в другой район она не поедет. Можно сейчас, когда у нас нет дорог и денег, требовать закрытия больниц? Я считаю, что нет.

Разве европейское сообщество требует от нас сокращений?

Оно рекомендует. Но мы строим свою страну и должны защищать в первую очередь свои интересы. А те люди в Минздраве, которые занимаются на сегодняшний день реформой, настаивают на сокращении больниц.

Есть еще один очень важный аспект, о котором также не говорят. Это возрастная структура украинского общества. Ни для кого не секрет, что наша нация стареет. А это значит, что изменяются и наиболее часто встречаемые среди украинцев болезни. Система здравоохранения должна быть готова ответить на этот вызов. Вскоре нам нужно будет искать деньги на лечение возрастных заболеваний – болезни Альцгеймера, старческой деменции, других расстройств. Чтобы в будущем лечить эти недуги нам нужно перепрофилировать учреждения здравоохранения, а не закрывать их.

Мы должны думать на 20 -30 лет вперед, и цифры легко спрогнозировать. Даже считать ничего не надо, все уже посчитано. Но реформа, предлагаемая Минздравом, может навсегда все это все загубить, потому, что она исходит из того, что есть сейчас, из сегодняшнего количества денег.

В чем разница между государственным медстрахованием и предлагаемой Минздравом системой единого госоргана – Национальной службой здоровья?

Если мы говорим о системе общеобязательного государственного страхования, есть разные механизмы распределения денег. В модели, предлагаемой министерством, за лечение, на оплату которого у государства нет денег, платит тот, кто заболел. Если у него есть деньги, он лечится, если нет – остается без лечения. Поэтому система хороша только для платежеспособных, и заинтересованы в ней, в первую очередь, частные страховые компании, которые занимаются добровольным медицинским страхованием и ожидают больших прибылей. При обязательном медицинском страховании - работодатель или работающий платит ежемесячно свой взнос в государственный неприбыльный фонд, за тех, кто заплатить не может – платит государство. Таким образом, мы получаем новый пул средств. В системе, которую предлагает министерство, каждый платит за себя тогда, когда заболеет, и никто не беспокоится, хватит ли у тебя на тот момент денег на лечение.

Предлагаемая нами система – это система, где каждый знает, что, попав в больницу, имеет равные возможности по стандартам лечения и по выделенным деньгам. Не будет разницы между богатыми и бедными в системе оказания медицинской помощи. И в странах капиталистической экономики, где есть бедные и богатые, эта система общеобязательного медицинского страхования создает необходимый баланс.

Что нужно сделать, чтобы этот общественный баланс наступил? Не принимать законопроект №6327?

Есть варианты - проголосовать его без централизации денег на первичную медицинскую помощь и со всеми необходимыми правками, а также поддержать подготовленные комитетом системные законопроекты - №2409, №4456, № 2162 - и непременно вынести на голосование пакет законопроектов по обязательному медицинскому страхованию, которые закладывают фундамент социально-справедливой системы здравоохранения.

Сейчас парламент будет принимать решение: мы пойдем по либеральной рыночной модели, где богатые будут платить за себя, а бедные будут сами по себе, или мы пойдем в социально справедливую модель. Для меня это принципиальные вещи. Мы должны принять решение, где мы окажемся уже через 3-5 лет. В стране взаимной ненависти бедных и богатых, где будет либеральный свободный рынок, прибыльное добровольное медицинское страхование, частные страховые компании, возможно, хорошие, но не доступные простым людям больницы. Или в стране социальной справедливости, где деньги сохраняются и перераспределяются государственным фондом страхования и попадают к человеку тогда, когда он заболел, и все получают необходимую гарантированную государством помощь.

Допуск свободного рынка в систему здравоохранения не повысит качества медицинской помощи, а приведет к потере доступности и активов, которые есть в системе здравоохранения.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 22 августа 2017 > № 2286320 Ольга Богомолец


Украина > Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 17 августа 2017 > № 2278831 Дмитрий Парфененко, Юрий Никитин

И.о. главы ФГИ: Мы предлагаем в конкурсах на аренду ввести залог и авансовый платеж (продолжение)

Интервью с и.о. главы Фонда госимущества Украины (ФГИ) Дмитрием Парфененко и заместителем главы Фонда Юрием Никитиным

"Интерфакс-Украина": Мы уже касались недавно принятого решения правительства о Triage, которым декларируется увеличение числа объектов на приватизацию. Когда вы этого ожидаете?

Дмитрий Парфененко: Пока было только поручение проработать эту концепцию. К сожалению, у нас часто бывает так, что концепции принимаются, а до их реализации дело так и не доходит. Поэтому я бы очень осторожно высказывался на эту тему. Инсайдерская информация говорит о том, что в курирующем этот проект Минэкономразвития нет еще окончательного решения: есть несколько течений и несколько разных подходов формирования этого Triage.

"ИФ-У": В ходе обсуждения этого вопроса на Кабмине Мининфраструктуры просило исключить ряд объектов из перечня на приватизацию и отправить их в концессию. С точки зрения Фонда, это тревожный сигнал?

Д.П.: Порты у нас сейчас запрещены к приватизации законом: мы можем либо передавать в аренду портовую инфраструктуру, либо передавать порты в концессию. А если посмотреть на нормативную базу Мининфраструктуры, то есть еще один способ использования портовой инфраструктуры: на уровне постановления Кабмина министерство ввело так называемую спецуслугу -- стоимость, которая взимается с операторов рынка за перевалку одной тонны груза на объектах портовой инфраструктуры.

"ИФ-У": Многие частные стивидоры выпустили против такого подхода.

Д.П.: Особенность спецуслуги в том, что деньги направляются не в государственный бюджет, а Администрации морских портов Украины (АМПУ) – это миллиарды гривень. Я не буду комментировать действия своих коллег, но неоднократно на заседаниях Кабмина слышал упреки в сторону АМПУ со стороны правоохранительных органов, что, якобы, эти деньги используются нецелевым образом: декларируется их расходование на углубление акваторий, а на самом деле ничего не углубляется… Поэтому, не вдаваясь в детали, я сторонник законодательно определенных механизмов использования государственного имущества – это, конечно же, аренда. Это понятная процедура, где оператором выступает Фонд госимущества и деньги идут в бюджет.

Последнее время Мининфраструктуры выступает с предложением передавать все в концессию – тоже неплохо. Но в этом случае концессиедателем выступает само министерство, а Фонд просто ведет реестр концессионных договоров и "нервно курит в сторонке". Почему нервно? – Потому что в госбюджете нам увеличили план поступлений от аренды в два раза – с 800 млн грн до 1,6 млрд грн, а число объектов уменьшается. Например, создали ПАО "Укрзализныця", форма собственности имущества из государственной трансформировалась в частную и деньги за аренду идут на счета самой "Укрзализныци", которая уже сама администрирует аренду своих объектов. Ранее же сдачей всех их помещений и ларьков занимался Фонд, перечисляя деньги в госбюджет. То же самое с "Укрпочтой". Мы сигнализируем Минфину и Кабинету министров, что, к сожалению, проваливаемся с выполнением плана.

Поэтому, возвращаясь к вопросу концессии, мы выступаем за то, чтобы этим профильно занимался Фонд госимущества, а не министерства, так как концессия – это, по сути, та же аренда. Но пусть решение принимает правительство.

"ИФ-У": В начале июня премьер-министр Владимир Гройсман, резко критикуя ситуацию со сдачей в аренду принадлежащей государству земли, поручил также проверить ставки аренды госимущества. Агентство на собственном примере знает, что ставки на госнедвижимость бывают выше, чем в частных офисных центрах. Есть ли уже какие-то результаты анализа текущих ставок согласно поручению премьера?

Д.П.: На сегодняшний день действует постановление Кабмина №786 от 1995 года, которое регламентирует методику расчета арендной платы. Согласно ему, если мы говорим о недвижимости, вначале осуществляется независимая оценка этого имущества, а потом, в зависимости от цели его использования, эта стоимость умножается на определенный коэффициент (арендная ставка) – получаем годовую сумму арендной платы. Чтобы не быть голословным, давайте рассчитаем пример. Сколько может стоить убитое помещение государственной собственности? – Допустим, $1000 за 1 кв. м. Если оно используется под банковское учреждение, то коэффициент 40% и получаем $400 за год, или $33 за 1 кв. м в месяц. А ставки в офисном центре категории "А" – $25 с коммуникациями, охраной, со всем. Поэтому арендаторы просят либерализовать этот порядок. Я неоднократно выходил с инициативой на Кабмин внести для имущества понижающий коэффициент – 0,7. Нам разрешили это только для целостных имущественных комплексов (ЦИК), но этих ЦИК всего 110 штук из порядка 20 тыс. договоров аренды.

Так что анализ мы со спокойной душой провели и передали в Кабмин. Дальнейшего развития пока этот вопрос не получил.

"ИФ-У": А есть какие-то альтернативные способы сделать ставки на государственную недвижимость более рыночными?

Д.П.: Можно было бы привести их к рыночным на этапе оценки самого объекта, но оценщики боятся брать ответственность на себя.

"ИФ-У": Возможно, проблему бы решила передача этой функции Фонда на аутсорсинг какой-то признанной независимой профессиональной компании, отобранной на конкурсе?

Д.П.: Для этого надо менять закон.

Есть еще инициатива первого замглавы Минэкономразвития Максима Нефедова, который хочет сдавать все через "PrоZоrrо". Механизм передачи в аренду простой как валенок: оценили, предложили, изучили спрос, если один претендент – заключаем договор аренды напрямую, если больше – объявили конкурс и заключаем его с тем, кто больше предложил. Но на этом пути есть другие подводные камни. В отличие от конкурсов по продаже госимущества, где гарантией выполнения покупателем своих обязательств является залог, в нормативной базе по аренде такой инструмент не прописан. Как правило, недобросовестные арендаторы задирают арендную плату на этапе торгов, а потом отказываются подписывать договор аренды и все.

Чтобы устранить это недоразумение, мы инициировали изменения в положение о порядке проведения аренды, предложив залог и еще авансовый платеж. Чтобы арендатор подтвердил серьезность своего намерения, на этапе вхождения в арендные отношения мы можем попросить его заплатить наперед за 6 месяцев аренды. Так делается на рынке, а нам позволит приблизить доходы от аренды. Сейчас это предложение находится в Кабмине. Последний раз на правительственном комитете предложили, чтобы залог можно было вносить не только деньгами, но и банковской гарантией. Сейчас мы решаем, банк какой категории должен предоставлять такую гарантию. Думаю, на протяжении этого месяца мы все вопросы доработаем.

"ИФ-У": Может ли проблему нехватки объектов для приватизации и выполнения плана бюджетных поступлений решить реприватизация, как это когда-то было с "Криворожсталью"? Например, "Укртелеком"?

Д.П.: Таких объектов, как "Криворожсталь", уже не будет. А "Укртелеком" находится в судах: мы обратились с иском о возврате 92,79% пакета акций и начислении колоссальной пени и штрафов. Сумма -- 2,171 млрд грн.

"ИФ-У": А что с реприватизацией Запорожского алюминиевого комбината?

Д.П.: Сейчас там завершается инвентаризация и будет делаться оценка. Мы будем предлагать его для повторной продажи. Сложность в том, что бывший собственник сам перед собой наделал миллиардную задолженность. Перспективы продажи туманны.

"ИФ-У": Из объектов на слуху есть еще "Сумыхимпром".

Д.П.: Мы пытаемся продать это предприятие. Хотя историю вы знаете – это предприятие в санации, хотя план санации годами не был утвержден. Мы разработали условия продажи, но они очень долго ожидали вынесения на Кабинет министров. В результате, когда они наконец-то были утверждены, сгорела оценка, срок которой истек в июне. Теперь идем на следующий круг.

"ИФ-У": А государственные банки? Или это далекая перспектива?

Д.П.: Это прерогатива Минэконразвития и Минфина предлагать продавать пакеты госбанков. Фонд государственного имущества готов. Один банк – УБРР – мы уже продали китайскому инвестору, но больше сказать ничего не можем.

"ИФ-У": Возможно, что-то интересное из второго эшелона?

Юрий Никитин: Есть еще ТЭЦ – теплоцентрали: Николаевская и Херсонская уже выставляются на продажу, Криворожскую и Северодонецкую готовим. Есть еще Одесская, но там банкротство.

По Николаевской ТЭЦ совсем недавно закончился повторный аукцион. В этот раз было две предварительные заявки, но подтверждение гарантийного взноса так и не было.

По Херсонской ТЭЦ сейчас заканчивается оценка, и этот объект пойдет на Кабмин на утверждение уже во второй раз. До этого мы его три раза предлагали, но никто не пришел из покупателей.

Объявили еще повторный конкурс по продаже 99,5% акций Ивано-Франковского локомотиворемонтного завода, после того как первый конкурс был сорван решением админсуда о запрете отчуждать акции. В этот раз, надеюсь, продадим. Мы для себя решили, что если мы объект выставляем на тех же условиях второй раз и на него придет только один покупатель, то мы продаем. Город готов купить, почему бы его не продать?

Будем работать с другими местными советами по разным объектам – у них появились деньги, мы это чувствуем. Децентрализация себя проявила – они готовы покупать. Местная община знает, что делать с такими объектами, возможно, даже снести и построить что-то новое. Мы готовы продать по рыночной цене, пусть она будет стартовой, если не будет других покупателей, но не отдавать бесплатно.

Да, иногда мы вынуждены проводить аукционы с понижением цены на пакеты, которые не дают контроля, если раньше три аукциона на повышение завершились безрезультатно. Закон дает нам такое право. В прошлом году даже по решению Кабмина выставили, который стоял три года в Черниговской области, вообще с нулевой стартовой ценой, и за 20 тыс. его купили. Хотя это, конечно, экзотика, но все в рамках закона.

В проекте нового закона о приватизации по малым объектам мы предусмотрели, что если у нас нет баланса и стоимости актива, то мы выставляем его по 1 гривне.

"ИФ-У": А прокуратура после таких продаж в рамках закона еще не приходила?

Д.П.: Они придут (смеется).

Ю.Н.: Все наши действия законны, все процедуры соблюдены.

Д.П.: Не будь излишним оптимистом.

Ю.Н.: Я готов ответить за любой объект.

Д.П.: Отвечать буду я – такова моя судьба.

"ИФ-У": О судьбе: когда может быть назначен постоянный глава Фонда госимущества?

Д.П.: Мне некорректно это обсуждать.

"ИФ-У": Задают ли потенциальные инвесторы этот вопрос? Считают ли они нахождение на посту руководителя Фонда исполняющего обязанности риском?

Д.П.: Инвесторы таких вопросов не задают.

Могу сказать только за себя. У меня короны нет на голове, статус и.о. не уменьшает моего желания работать с полной отдачей. Вы знаете мою биографию – это уже в третий раз такая ситуация за последние почти десять лет. Возможно, в первый раз задевало, хотелось…, а сейчас воспринимается как рабочий, даже производственный процесс. Опыт и время учат принимать ситуацию такой, какая есть, делить на главное и не главное. Пусть это правительство, президент и парламент решают. У меня есть опыт, знания, но амбиций таких, чтобы держаться и руками, и ногами, нет. Тем более что есть очень много достойных кандидатов, которые дышат позади. Я к этому объективно отношусь.

Украина > Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 17 августа 2017 > № 2278831 Дмитрий Парфененко, Юрий Никитин


Украина. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 16 августа 2017 > № 2278862 Зеэв Элькин

Зеэв Элькин: Текст договора о ЗСТ между Украиной и Израилем будет готов для подписания к концу года

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" министра по вопросам охраны окружающей среды государства Израиль, министра по делам Иерусалима и наследия Зеэва Элькина, возглавляющего с израильской стороны межправительственную комиссию развития международных связей между Украиной и Израилем.

Какая цель вашего визита в Украину?

В первую очередь это подготовка заседания межправительственной комиссии по развитию двусторонних связей между Украиной и Израилем. Заседания комиссии проходят, как правило, ежегодно. В этом году мы проводим его в Киеве 21-22 августа. Кроме заседания комиссии в Киеве будут встречи с президентом Украины Порошенко, премьер-министром Гройсманом, рядом министров правительства, парламентариями, комитетом по иностранным делам Рады и с парламентской группой дружбы "Украина-Израиль". Перед этим я традиционно посещаю регионы. В прошлый визит я был в Днепре и в Харькове, в этот – только в Харькове. В пятницу я встречался с мэром города Кернесом, во вторник – с губернатором Светличной.

Какие вопросы вы планируете обсуждать с премьером и с президентом?

Во-первых, естественно обсуждаются все вопросы двусторонних связей. Во время недавнего визита премьера Гройсмана в Израиль, который я сопровождал достаточно плотно, был поставлен целый ряд задач.

Например, на очень продвинутом этапе находится договор о зоне свободной торговли между Израилем и Украиной. У нас был совсем недавно (в конце июля – ИФ) очередной раунд переговоров. Мы думали, что уже выйдем на рамочное подписание, на парафирование договора. К сожалению, остался незакрытым целый ряд вопросов и мы не смогли выйти на рамочное подписание в рамках комиссии. Но, думаю, что до конца года текст договора будет завершен и подготовлен нашими странами уже к официальному подписанию. Если не в конце этого, то в начале следующего года.

Естественно, это даст очень сильный толчок развитию экономических отношений, потому что зона свободной торговли очень сильно облегчает все налоговые вопросы и делает гораздо более выгодным сотрудничество с финансовой точки зрения. Это - задача, которая была поставлена на встрече двух премьер-министров (Нетаньяху и Гройсмана - ИФ), которая была в мае этого года в Израиле.

Мы также обсуждали целый ряд более конкретных вопросов экономического сотрудничества в разных областях: в области сельского хозяйства, в области инновационных технологий.

Кроме того, идет диалог о сотрудничестве на международной арене, в Организации Объединенных Наций и других международных организациях. Израиль поддерживал Украину на выборах в Совет безопасности. Израиль баллотируется в Совет безопасности на 2018-2019-й год и рассчитывает на поддержку Украины. У нас есть договор о взаимной поддержке с Украиной.

Есть чувствительные для Израиля и для Украины вопросы, решение которых проходит через международные организации, - это тоже обсуждается. Обсуждается туристическое сотрудничество (сейчас очень большой поток туристов между странами), авиационное сотрудничество. Появилось очень много рейсов и, тем не менее, все равно есть нехватка. Мы обсуждаем увеличение количества рейсов, как некоторую поддержку туристического сотрудничества. В общем, у нас большой спектр вопросов для обсуждения.

Что стало камнем преткновения при подготовке соглашения о зоне свободной торговли?

Первый чувствительный момент - список товаров, на которые распространяется этот договор. Как всегда на подобного рода переговорах, у каждой стороны есть товары, которые она заинтересована включить в зону свободной торговли, а есть товары, включение которых проблематично из-за того, что есть поддержка местных производителей по той или иной статье. Переговоры – это попытка достичь некоторого компромисса, взаимного учета интересов по принципу "Пойдите мне навстречу тут, я пойду вам навстречу там". Как правило, такие переговоры всегда доходят до финальной точки, но требуют времени и попыток каждой стороны "перетянуть одеяло" чуть больше на свою сторону - это естественный процесс.

Второй чувствительный момент - вопрос включения услуг в договор. Мы в конечном счете пошли на предложение украинской стороны и согласились, чтобы ускорить подписание, вывести пока услуги за рамки первого варианта договора, а потом его расширить. Т.е. в договор войдет пункт о том, что через некоторое время после его подписания начнутся переговоры о его расширении на сферу услуг. Надо понимать, что в услуги входят и IT-технологии, поэтому это достаточно серьезный вопрос сотрудничества между нашими странами.

Есть еще один вопрос, который важен для Израиля. Украина сегодня – один из главных поставщиков пшеницы в Израиль и она просила гарантировать достаточно большие льготы в рамках зоны свободной торговли по поставкам пшеницы. В принципе Израиль был готов пойти навстречу, но просил гарантий продуктовой безопасности, т.е. гарантий поставок, независимо от того, что происходит в Украине. Это нетривиально, потому что есть правило, согласно которому в неурожайные годы в первую очередь продукт уходит на внутренний рынок и есть право нарушения международных обязательств на поставки. Мы ищем формулы, которые позволят Израилю быть уверенным, что он может рассчитывать в долгосрочной перспективе на украинские поставки зерна, а Украине - получить те льготы при поставке пшеницы, которые она просила в рамках этого договора. У нас уже есть понимание, какова должна быть модель в общих чертах, но о ее деталях пока договоренности нет.

Как изменился объем товарооборота между нашими странами и его структура за последние три года, с момента аннексии Крыма и начала войны на востоке Украины?

В долларовом исчислении товарооборот упал. Это естественно, потому что гривня очень сильно упала по отношению к доллару. В 2016 году совместный товарооборот был чуть больше, чем $750 млн. Для сравнения, например, в 2012-2013 годах это было больше чем $1,2млрд. Что касается структуры, я не вижу принципиальных изменений по статьям. Упала ценность товаров за счет падения гривни, это сильно уменьшило объем товарооборота. И в количественном отношении тоже, думаю, было определенное падение.

А как повлияли события в Украине на процесс репатриации?

Сначала поток вырос, сейчас он чуть-чуть уменьшился. Если перед началом этих событий Франция лидировала как источник репатриации в Израиль, то после Революции на Майдане и начала войны Украина заняла первое место как источник репатриации. Но в последний год на первом месте Россия. Вообще последние лет 5 эти три страны - Франция, Украина и Россия - ведущие по источнику репатриации, они занимают первые три места, меняясь между собой. На четвертом месте Соединенные Штаты.

Не усложняют ли украино-российские отношения, отношения между репатриантами из этих стран в Израиле?

Нет. Понятно, что у граждан Израиля, приехавших из Украины или из России, есть разные позиции по Крыму или конфликту на Востоке Украины и они, кстати, не всегда соответствуют тому, откуда человек приехал. Но вражды между общиной выходцев из Украины и общиной выходцев из России я не наблюдаю. Между ними достаточно тесное сотрудничество. Они, скорее, все вместе видят себя представителями еврейства бывшего СССР, которое представляет из себя отдельную, достаточно большую общину в Израиле, более миллиона человек (это достаточно много по израильским меркам), у которой достаточно серьезный голос и в политике, и в общественной жизни, и в экономике, и в науке, и в культурной жизни страны. Они воспринимают себя как две части единого целого.

Премьер Гройсман во время официального визита в Израиль пообещал, что правительство и он лично сделает все от них зависящее, чтобы израильские инвестиции в Украину были успешными. У вас есть информация, имели ли его слова эффект, кто-то из ваших соотечественников откликнулся на них?

В Украине есть израильские инвестиции. Они начались еще до визита премьер-министра и они продолжаются после него. Есть немало израильских бизнесменов, которые работают в Украине в разных направлениях.

Кстати, есть одно направление, настолько активно развиваемое в последние годы, что это заставляет даже немножко озаботиться о состоянии израильского рынка. Это IT- технологии. Есть очень активный процесс аутсорсинга израильских IT- кампаний в направлении Украины. Это началось в маленьких стартап-компаниях. Как известно, Израиль неслучайно называют startup nation. Сегодня он занимает одно из ведущих мест в мире не только по созданию новых стартапов на душу населения. По количественным показателям Израиль на втором месте в мире. Очень многие стартапы сотрудничают с Украиной: инвестируют здесь, чтобы часть процессов производства через аутсорсинг происходила на территории Украины, в том числе и в Харькове – это одно из самых популярных мест для аутсорсинга. Этот процесс настолько активно развивается, что сегодня его используют не только маленькие стартап-компании, но и средние и даже большие израильские IT-компании. Начинает возникать вопрос о состоянии израильского рынка. В принципе израильский рынок всегда характеризовался нехваткой рабочей силы - не было проблемы устроиться. Но в последнее время есть сигналы о том, что объем аутсорсинга столь высок, что у менее профессиональных программистов уже начинают возникать проблемы с поиском работы, поскольку очень большая часть технологического процесса ушла в Украину.

Что касается интенсификации израильских инвестиций в Украину, я думаю, прошло недостаточно времени, чтобы судить, об изменении их объема. Хочу только заметить, что есть определенная проблема: между нашими странами нет финансового протокола о правительственных гарантиях инвестиций. Это, естественно, осложняет решение инвесторов о вложении инвестиций.

Во время визита премьера Гройсмана в Израиль он поднимал еще одну чувствительную тему - признание Голодомора геноцидом украинского народа. Как вы оцениваете вероятность того, что Кнессет проголосует за это?

В Израиле есть традиция, что, вопросы, связанные с трактовкой тех или иных исторических событий, как правило, не выносятся на политическое решение. Максимум, они выносятся на обсуждение. Например, признание геноцида армянского народа. В Израиле эта тема обсуждалась несколько раз в парламенте, но ни разу не было принято какое-то декларативное решение, хотя практически во всех западных парламентах принимались декларативные решения по этому поводу. Израильский парламент считает, что вопросы прошлого должны решаться не политиками, а профессионалами, как часть профессионального дискурса.

Поэтому я не думаю, что будет принято какое-то декларативное решение по Голодомору, как и по другим тяжелым трагическим страницам в истории тех или иных народов, потому что это не соответствует нашей парламентской традиции. В нашей парламентской традиции как правило декларации подобного рода не принимаются.

Есть ли с вашей точки зрения перспективы в сотрудничестве Украины и Израиля в сфере ВПК?

Эта тема за рамками нашей комиссии, но могу сказать, что с украинской стороны были разного рода запросы. Поскольку речь идет о зоне конфликта, есть определенные ограничения. По принятым международным стандартам мы не продаем атакующее оружие в зону конфликта, в том числе и сюда. Там, где это возможно, с точки зрения тех принципов, по которым мы работаем, сотрудничество обсуждается. Сейчас, например, крупная израильская компания Elbit Systems участвует в тендере на радиосвязь. Израиль активно сотрудничает с Украиной во всем, что касается реабилитации и солдат, пострадавших во время боевых действий, и гражданского населения. У нас, к сожалению, огромный опыт в этой области. Это и медицинская помощь, и психологическая. Ваши пострадавшие приезжали к нам. Наши специалисты приезжают сюда, работают, обучают. Есть центр, который помогал освоить израильский опыт в этой области.

Научный и учебный обмен всегда был в числе перспективных направлений сотрудничества между Украиной и Израилем. Как сейчас обстоят дела?

Есть сотрудничество между целым рядом израильских и украинских университетов. Я сам пришел в политику из Иерусалимского университета. Еще до моего ухода в политику, у нас были совместные проекты с рядом украинских вузов, они продолжаются. Специалисты из Иерусалимского университета преподают в Киево-Могилянском университете, в Украинском католическом университете во Львове, приезжают в Харьковский национальный университет, Одесский университет с циклом лекций.

Есть сотрудничество в гуманитарной области, есть разного рода проекты в естественнонаучной области. Сейчас открылось очень перспективное направление сотрудничества, потому что Украина получила определенный статус в больших европейских проектах, а Израиль, как и Украина, является ассоциативным членом Евросоюза. Поэтому совместные израильско-украинские проекты могут участвовать в достаточно больших европейских фондах. Немало израильских ученых – сами выходцы из Украины, они сохранили здесь связи и рабочие контакты, и поэтому здесь есть достаточно большая перспектива. Совсем недавно украинский министр образования Лилия Гриневич приезжала в Израиль и посещала целый ряд вузов, чтобы посмотреть, как можно интенсифицировать наше сотрудничество. Мы с ней встречались в Израиле, будем встречаться и здесь, в Киеве. Это одна из тем, которые я буду обсуждать.

Украина. Израиль > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 16 августа 2017 > № 2278862 Зеэв Элькин


Украина > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 15 августа 2017 > № 2278839 Сергей Евтушенко

Сергей Евтушенко: UDP в ближайшие 5 лет построит до 300 МВт "зеленой" генерации

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" экс-главы Госинвестпроекта, управляющего партнера UDP Renewables Сергея Евтушенко.

-- Почему UDP приняла решение пойти в энергетику и насколько масштабны ваши планы?

-- Потому что энергетика - это основа основ любой экономики. Эффективная, современная, как можно более экологичная… Сегодня я отвечаю в UDP за небольшое, скромное направление. Пока это стартап, небольшая компания, которая только начала, и мы новички на рынке. Но все, за что берется UDP, должно стать крупным бизнесом: мы намерены построить до 300 МВт в последующие пять лет.

--Эти 300 МВт – исключительно солнечные электростанции или также ВЭС, ГЭС?

-- Планируем сфокусироваться на солнечной энергетике, потому что технологически это нам понятно. Это намного проще, чем строить Ocean Plaza или "Новопечерские Липки". Мы собрали хорошую компетентную команду. Стратегия рассчитана на то, что мы шаг за шагом будем запускать реальные проекты – будем двигаться в сторону расширения, возможно, посмотрим на ветер, возможно, на биомассу. Следующим шагом, наверное, будут наши инвестиции в ветер. Мы сейчас рассматриваем несколько проектов в ветре. Пока таких решений нет, следующие два года мы фокусируемся только на фотовольтаике солнца (фотоэлектрические устройства для преобразования солнечного света в электроэнергию – ИФ).

-- С чего начинаете, какие первые объекты?

-- Мы начинаем с проекта в Киевской области. Уже закончили строительство 6 МВт в Броварском районе, оформляем документацию. Это небольшой, тестовый объект. Мы отрабатываем все технологии - строительные и логистические. Работает ли технология так, как нам ее представляли, вписываемся ли в бюджет? Мы тестируем рынок – "мягкой лапой наступаем" и тестируем. Если наши гипотезы правильные – мы очень быстро перейдем к реализации многих проектов в разных регионах Украины одновременно.

-- В каких именно областях планируете работать?

-- Хотим в Киевской области нарастить проект до 50 МВт установленной мощности. Также намерены расширяться на юг страны: мы хотели бы реализовать проекты в Одесской, Николаевской и Херсонской областях – у нас уже есть конкретный "pipeline" проектов, превышающий 120 МВт. Мы уже имеем горизонт, глубину работы на последующие два года.

-- Традиционно UDP привлекает ко всем проектам партнеров, в этом направлении также? В чем будет вклад самой группы – это земля, компетенция?

-- В чем будет наш вклад? В первую очередь, это компетенция, также доступ к финансированию, возможность предоставлять залоги. В некоторых случаях – это земельные ресурсы. В частности, так было в Киевской области. Но в дальнейшем будем покупать земельные участки.

Найти финансирование исключительно в Украине, чтобы построить 300 МВт, на мой взгляд, невозможно. Нам нужен доступ к международному финансированию. Сейчас ведем переговоры с пятью крупными международными компаниями о возможном партнерстве в Украине.

-- По земучасткам: будете покупать готовые проекты с уже отведенной землей или будете отводить землю с нуля?

-- Скорее всего, будем покупать проекты. Мы уже прошли определенный путь и видим, что этот бизнес – большая бумажная работа, здесь самого строительства не так много, а бумажной работы – очень много. Поэтому, если бы у нас была возможность это оптимизировать – мы бы на это шли. Мы постоянно в поиске, постоянно ведем переговоры, к нам приезжает много региональных девелоперов. Кое-что уже купили -- на сегодня портфель превышает 120 МВт. Для того чтобы эти проекты воплотить в жизнь, необходимо EUR120 млн.

-- То есть, стоимость 1 МВт вы оцениваете в EUR1 млн?

-- Приблизительно… Да, цены поменялись и поменялись в лучшую сторону. В начале 2010 цена за МВт составляла более EUR3 млн, соответственно и тариф был EUR0,5 кВт*ч. "Австрийские инвесторы" когда-то инвестировали более EUR3 млн в МВт, соответственно, и тарифы были под EUR0,5/кВт*ч.

-- Какие основные риски вы видите при реализации своих проектов?

-- Первый из рисков, о котором говорят все инвесторы, – это вопрос, как классифицировать конфликт с Россией. Как его оценивать – это война или замороженный конфликт? Что будет дальше? Это вопрос №1, который отображается на кредитных рейтингах Украины, на политике международных банков, доступе к ресурсам, страховании.

Второе – это риск пересмотра тарифа. То, что украинский парламент или же регулятор может изменить правила игры и, не дай Бог, парламент может сменить правила игры, в том числе и задним числом, ретроактивно. К примеру, широко обсуждаемое, принятое несколько месяцев назад, постановление НКРЭКУ о повышении стоимости нестандартного присоединения для объектов до 5 МВт мощности вызвало огромный общественный резонанс и остановило очень много проектов. Регулятор не довел это дело до конца, не смог перебороть сопротивление отраслевых ассоциаций, парламентское сопротивление, но это все равно остановило много проектов… Нельзя менять правила игры во время самой игры. И особенно - нельзя вводить такие скрытые налоги, каковыми мы считаем стоимость присоединения, неожиданно возросшую в шесть раз. В нашем случае - для некоторых из проектов фотовольтаики это бы потребовало дополнительно до 30% капитальных инвестиций, а это неприемлемо.

-- Сейчас реализуется достаточно много проектов в сфере ВИЭ. Рано или поздно возникнут проблемы с балансировкой. Новый закон "О рынке электроэнергии" предусматривает ответственность "зеленой" генерации за небалансы, правда, в более отдаленной перспективе. Как вы оцениваете этот аспект, как решать эту проблему?

-- Эта проблема характерна не только для Украины, но и для других стран. Мы бы хотели видеть четкую стратегию со стороны национального оператора, как действовать в этом направлении: какие инвестиции они собираются делать, чтобы наращивать балансирующие мощности. Считаю неправильным полностью перекладывать эту проблему на плечи частного бизнеса. Это замедлит развитие отрасли. Если мы хотим в 2020 году иметь 11% ВИЭ (в общем энергобалансе страны – ИФ), то этого точно не добьемся такими действиями.

А в целом необходимо применять современные технологии прогнозирования, покупать соответствующее оборудование. Государства Западной Европы очень серьезно инвестируют в метеосистемы – они дают очень четкую информационную базу для прогнозов. В случае с ветром это особо актуально. Мы планируем закупать такое оборудование, считаем, что это следующий шаг развития рынка, и если это уже отображено в законодательстве, нужно быть готовым. Ведем переговоры с несколькими собственниками технологий по покупке оборудования и программного обеспечения, у нас есть несколько лет запаса.

Кроме того, следующим большим сегментом рынка, который, по моему мнению, должен появиться, – это хранение энергии. Роль регулятора – делать эти технологии частью рынка, чтобы это хотя бы окупалось и становилось элементом бизнеса. Если мы просто повесим все проблемы балансирования на бизнес, то украинские компании, которые не могут привлекать дешевые кредиты, просто будут вынуждены притормаживать свои проекты или даже уходить из отрасли.

-- Как в целом оцениваете новый закон "О рынке электроэнергии"?

-- Вообще, это "copy-paste" с европейского законодательства. Считаем, что этот закон позволит европейцам ощущать себя на украинском рынке более уверенно. В целом я к нему отношусь позитивно.

-- Каков срок окупаемости ваших проектов?

-- В зависимости от региона. В принципе, нормой для этой отрасли является от 5 до 7 лет: в зависимости от региона, от того, насколько ты эффективен, насколько большой проект, какова стоимость подключения. Если бы господин Вовк (глава НКРЭКУ Дмитрий Вовк - ИФ) провел свое решение – у нас бы точно окупаемость была свыше 10 лет, и тогда мы бы шли в лучшие проекты в других отраслях.

-- Возвращаясь к вопросу о военных действиях: есть ли какая-то географическая линия, за которой вы не готовы работать?

-- Это не так для нас, как в целом для инвесторов, которые работают над привлечением международного финансирования бизнеса. Банк может отказать в кредите, страховая компания может отказать в выдаче страховки – это главный стоп-фактор, а не наше желание… Конечно, мы бы, наверное, не рассматривали расположение объектов в 50-км зоне от линии соприкосновения. Я не сомневаюсь, что банки для этой зоны не выдадут кредит, это экономически невозможно.

А вообще, мы не так смотрим на восток, как на юг. Очень перспективными, на наш взгляд, является Бессарабия, однако она соседствует с Приднестровьем, где уже свыше 20 лет мы имеем замороженный конфликт. С технической точки зрения (для размещения СЭС – ИФ) являются районы возле Приднестровья. Однако, как квалифицировать эту близость – как стоп-фактор или нет? Экономически там очень интересные условия: фактически субтропики, технически – есть возможности присоединения, но вот этот риск – мы пробуем оценить, мы понимаем, чья армия размещена по ту сторону.

-- Смотрите ли вы на проекты в Чернобыльской зоне?

-- Не знаю, есть ли вообще украинские компании, которые смотрят на проекты в Чернобыльской зоне, поскольку там, наверное, самые консервативные климатические условия. Меньше солнца, чем в Чернобыльской зоне, в Украине нет нигде, разве что, кроме как на Волыни и в Прикарпатье, где все время частые дожди и туманы.

Среди плюсов этих проектов, о которых говорит правительство, – масштабность, но это не сильная сторона украинских компаний. Возможно, у китайцев, других крупных стратегических инвесторов иная логика.

Так что мы вообще не рассматриваем эти проекты. Мы - украинская компания, живем в существующих реалиях, кредитуемся в украинских банках и не можем себе позволить больших и экономически не самых эффективных проектов.

-- Когда вы можете обратить внимание на другие, кроме СЭС, проекты?

-- Это будет рассматриваться где-то в 2019 году. К примеру, ветроэнергетика – это намного технически сложнее, и проекты побольше. Уже выдано очень много техусловий, но проекты по ним не реализуются уже 5-8 лет. Это, как в спорте: мы четко представляем себе, что ты не можешь сразу подходить к штанге в 220 кг, сначала давай потренируемся на 70 кг.

Но в общем климатические условия по ветру в Украине очень хорошие - намного лучше, чем, например, в Польше. Для многих проектов в стране capacity-фактор 30-35% - это очень хорошо, в Европе считается хорошим проект с 25%-ным capacity-фактором. Но как можно привлечь кредит на EUR100 млн, какой из украинских банков сможет это сделать? Если сможет – то только международный ЕБРР. Но мы понимаем, что в этом случае на процедуру потребуется 1,5-2 года. Исследование ветропотенциала также надо проводить минимум два года – то есть, это проекты технически сложные. Мы пока что к ним не готовы.

Если увидим хорошие готовые проекты, то обратим на них внимание примерно в 2018 году, во второй половине, или в 2019-м. Если кто-то из региональных девелоперов подготовит такой проект – мы сможем структурировать консорциум инвесторов.

-- А направление переработки мусора?

-- На данный момент этот бизнес в Украине не существует, так как нет тарифа на переработку и утилизацию мусора. Оказывается, его можно выбросить в яму практически бесплатно. Вся Украина смотрела реалити-шоу под названием "львовской мусор": его вылавливали по всей стране и, к сожалению, очень часто выбрасывали в лесах по всей Украине. Оказывается, его можно сбросить в лесу или в яму.

Для этого бизнеса должна быть экономика, должна быть переработка, должен быть внедрен тариф на утилизацию. Также должна быть долгосрочная гарантия компании, которая вывозит мусор, что мусор поедет именно на ее перерабатывающий завод и ей оплатят этот тариф. Я не слышал, чтобы подписывались контракты более, чем на год. А окупаемость такого проекта мусороперерабатывающего завода – минимум 15 лет. Кто даст гарантии, что будет мусор поставляться 15 лет? Поэтому мы этот бизнес пока что совсем не рассматриваем.

-- В группе уже есть потребители электроэнергии, промышленніе, сейчас будет производство электроэнергии. Возможно, тогда есть смысл замкнуть цепочку и заняться еще и ее поставкой?

-- Это не к нам. Это бизнес "Энергорынка", "Укрэнерго" и это - законодательное ограничение. Мы туда вообще не планируем идти. Сегодня есть очень хорошее законодательство, которое вводит украинский рынок СЭС в топ-30 в мире: украинский тариф – один из лучших в Европе, если не №1. В Литве недавно был немного выше, но если не Литва, то Украина – точно №1 в Европе.

Мы понимаем, что этот тариф не доживет, вероятно, до установленного сейчас срока и парламент будет его пересматривать. Наша задача – построить как можно более эффективное производство. А сбыт у нас гарантирован законодательством.

-- Вы вспоминали о производителе панелей. Кто непосредственно занимается строительством – "Рентехно"?

-- У нас № 1 компания для рынка Украины. Я бы не хотел об этом говорить на данном этапе, поскольку как только ты что-то скажешь лишнее, все наши контролирующие органы будут тебе "помогать". Поэтому политика группы: сделано – сказано.

-- Когда, по вашим ожиданиям, этот проект на 6 МВТ будет завершен?

--Строительство уже завершили. Заканчиваем процедуры, связанные с запуском объекта.

-- Вы называете стоимость проекта?

-- Немногим меньше EUR1 млн за 1 МВТ.

-- Есть ли у вас прогнозы, как будет уменьшаться стоимость строительства СЭС со временем?

-- Конечно, у нас есть прогнозы. Мы постоянно посещаем выставки, говорим с поставщиками оборудования. Слава богу, тенденция глобальная такая, что есть перепроизводство панелей. И это рынок покупателя сегодня: все пытаются найти новых клиентов. Для нас сейчас очень хороший момент, чтобы выбирать себе наилучших поставщиков и торговаться за хорошие цены.

Я не могу сказать вам в процентах, но мы ощущаем, что стоимость одного МВт постоянно идет вниз.

-- Так, может, стоит подождать со строительством?

-- Нет, я считаю, что ждать не стоит, тут надо действовать. На этот момент – это хороший бизнес. А что будет через три года? Может, парламент сделает хранение энергии хорошим бизнесом, а может, в биомассе будут лучшие возможности…

Нашей команде все равно нравится "зеленая" энергетика, нам нравятся эффективные и современные экологические бережливые технологии: электрическая мобильность, электроавтомобили, так что мы будем двигаться в этом направлении. Мы верим, что за этим будущее.

-- Василий Хмельницкий говорил, что единственный небизнес-проект для него –Новопечерская школа. Все остальное должно приносить прибыль.

- Зная г-на Хмельникого, думаю, ему и школа приносит прибыль (смеется). Хотя это вопрос к нему.

-- Вы работали в госкомпании.

-- В Центральном органе исполнительной власти (ЦОИВ).

-- После вашей работы в Госинвестпроекте остался след обвинений. Теперь вы идете в частный бизнес. Интересен этот опыт, когда в частный бизнес нанимают человека с опытом работы в госсекторе, но и с шлейфом обвинений. Этот риск берет на себя старший партнер. Позвольте спросить, проходите ли вы сегодня в качестве свидетеля, обвиняемого или ответчика по каким-либо делам, связанным с Госинвестпроектом?

-- Благодарю за этот вопрос. На данный момент против меня нет вообще никаких обвинений. Назначало меня руководителем Госинвестпроекта уже в начале 2014 года правительство Яценюка, а в 2015-м я по своему желанию уволился, потому что коэффициент полезного действия, которого я могу достичь в этой должности, оказался очень низким. Каждый шаг в сотрудничестве с правительством давался очень тяжело или вообще не давался.

В госслужбу я пришел из бизнеса, поэтому затем вернуться в бизнес для меня вообще не было проблемой. Возможно, есть госслужащие, даже из экономического блока, которые в жизни никогда реальной экономикой не занимались и которые, вероятно, в бизнесе себе места никогда не найдут. Я пришел из инвестиционного банкинга, всегда занимался международными инвестициями, структурированием проектов со стратегическими инвесторами, и сегодня с нуля создаю одну эту компанию и еще несколько других. Никому не перехожу дорогу – работаю на свою команду, на себя в партнерстве со многими другими людьми. И получаю огромное удовольствие от возможности быть эффективным и результативным, а также создавать что-то новое и полезное обществу.

-- Вы можете поведать о своем инвестиционном прошлом?

-- До того, как я пошел на госслужбу, у меня была своя собственная инвестиционно-банковская практика – инвестгруппа Merit. Мы сделали достаточно много интересных проектов. Один из них – приобретение банка, который сегодня называется Идеябанк (Ideabank): в 2007 году мы купили его для нашего клиента Getin holding-- наибольшей крупнейшей частной банковской группы в Польше. Это полностью мой проект от А до Я. Нашими клиентами были также HSBC банк, Societe General Bank, Orlen SA и несколько других компаний. Мы достаточно успешно работали, но кризис, который пришел в 2008-2010 гг., оставил мало инвесторов на рынке и еще меньше места для консультантов по инвестициям.

На госслужбе я тоже всегда занимался инвестициями. Для меня главной задачей было стимулировать приход инвесторов в Украину. Я работал руководителем профильного департамента в Госинвестпроекте, а потом и возглавил эту организацию.

Поэтому в целом я более 10 лет занимаюсь структурированием таких микроэкономических проектов (а не макроэкономикой) и сотрудничеством с международными партнерами.

- А какова сейчас судьба Merit Investment Group? Я пытался найти ее сайт в сети, но браузеры не советуют открывать найденную поиском страницу, а другая информация о деятельности этой группы отсутствует.

-- Она работала, если не ошибаюсь, еще несколько лет после моего ухода, пока не были проданы все активы. После кризиса мой брат ее возглавлял. Уже не было желающих покупать украинские банки, а мы специализировались на финансовом секторе. Осталось еще несколько проектов не в Украине.

Объем инвестпроектов в Украине сократился и до сих пор не восстановился. Этот кризис пережили несколько крупных компаний и несколько средних компаний, которые только сейчас появились на рынке. Большинство же игроков вынуждено было уйти с этого рынка.

-- То есть, сейчас эта группа закрыта?

-- Да, она закрыта. Этот проект уже в прошлом. Мы ушли с рынка инвестиционно-банковского консалтинга, сейчас занимаемся своими реальными проектами, стартапами.

-- То есть, вы в этом проекте как небольшой миноритарий?

-- Я как управляющий партнер. Я буду в некоторых проектах, вероятно, также соинвестором. Но на данный момент моя задача - доказать гипотезу, что это хороший бизнес и группе целесообразно на этом сконцентрироваться.

-- Среди обвинений в ваш адрес было то, что Госинвестпроект выделил средства фирме вашего брата "Вистка" и другим предприятиям, якобы связанным с вами или с вашими родственниками.

-- По "Вистке". Это совсем небольшая полиграфическая компания, где у моего брата была небольшая миноритарная доля, и он никогда не занимался управлением и операционной деятельностью. Он вместе с группой друзей просто купил оборудование для этой компании, то есть, был пассивным миноритарным инвестором. Эта компания выиграла один из тендеров (на 1,87 млн грн в 2011 году – ИФ) на полиграфическую продукцию в то время, когда я еще не был работником Госинвестпроекта. И информация об этом начала распространяться только через год и я узнал об этом только из прессы.

-- Другое обвинение, что вы, будучи главой Госинвестпроекта, не воспрепятствовали растрате более 100 млн грн "Воздушным экспрессом" через размещение на депозиты в банках, которые затем были признаны неплатежеспособными.

-- Такие крупные инфраструктурные проекты, как "Воздушный экспресс", имеют цикл подготовки от 3 до 5 лет и цикл строительства - еще несколько лет. Это очень длинная позиция. Насколько я припоминаю, этот проект еще в 2011-2012 гг. был делегирован правительством для выполнения в агентство. Потом оно достаточно длительное время занималось оформлением кредита.

-- Там было отдельное юрлицо…

-- Любой проект агентства имел юрлицо. Потому что Госинвестпроект — это центральный орган исполнительной власти, а проекты выполняли госпредприятия. Задача такого госпредприятия – подготовить документацию - ТЭО, технические расчеты, экономические модели, а также определить правовые механизмы и так далее.

Плод "Воздушный экспресс" - экономическая модель. Но в 2014 году произошло то, что произошло: пассажиропоток в "Борисполе" упал, по-моему, более чем вдвое, и этот проект стал не ко времени. Хотя, на мой взгляд, стратегия потому и называется стратегией, чтобы на нее не влияли текущие краткодействующие, сиюминутные факторы. Если бы тогда ничего не меняли и проект завершили, то сегодня, когда у нас "внезапно" наступил безвиз и пассажиропоток в "Борисполе" вновь очень быстро растет, у нас уже было бы это средство транспорта – комфортное ж/д сообщение "Борисполь" – "Центральный железнодорожный вокзал города Киева". Поэтому правительство, которое поставило этот вопрос на паузу на несколько лет, сегодня опять думает, как его реанимировать и завершить.

Его надо строить 2-2,5 года. Мы подготовили техническое обоснование на два сценария: подход эстакадой к терминалу "D" и подход туннелем. В то время решения технического не было: Мининфраструктуры не согласовывало, Минфин - соответственно, не было и решения Кабмина, каким образом подойти к терминалу. Если туннелем, то это безопасно, но дороже. Если эстакадой, то это дешевле, но тогда есть аспект антенных полей и влияние на них подвижного состава. Никто не мог дать визу, что это безопасно.

-- А история с депозитами – она сама по себе?

-- История с депозитами – это вообще проблема не какого-то одного ЦОИВ, но в целом нашего законодательства. ЦОИВ, согласно Хозяйственному кодексу, не имеет правовых оснований и возможностей влиять на хозяйствующий субъект.

Например, министр инфраструктуры не может рассказывать, диктовать компании, например, "Укрзализныце", каким образом ей вести хозяйственную деятельность, в каком банке хранить депозиты или кредитоваться. Это - прямая норма законодательства. В нашем случае была точно такая ситуация: мы не могли вмешиваться в деятельность государственных предприятий, которые находились в нашем подчинении. Поэтому, честно говоря, мне вообще не очень понятна такая постановка вопроса.

-- Банки были выбраны очень рискованные.

-- Банки выбирались управляющим госпредприятием, думаю, с проведением регламентированной процедуры отбора. Если были выбраны, то выбраны раньше. Но на тот момент, пока я был главой агентства, там не было никаких проблем. По крайней мере, я об этом не слышал.

Кабмин мог дать четкую директиву хранить все деньги в Ощадбанке, но дал только рекомендацию. Эти все рекомендации мы доносили до предприятий, но прислушивались ли к ним? Потому что в Ощадбанке размещаешь под 2%, а в Диамантбанке, например, под 12%. Предприятие должно было провести конкурс на размещение, и тогда были бы уже вопросы с другой стороны: почему разместил под 2%, если была возможность под 12%? Я так себе представляю, какая могла бы возникнуть дискуссия.

Поэтому я мог отвечать только за те счета, которые принадлежали ЦОИВ и за управление ими. Пока я был главой, там было все хорошо.

-- И последний вопрос по "той жизни". Если бы вам сейчас снова предлагали завершить проект строительства LNG-терминала или Кольцевой дороги вокруг Киева, вы бы согласились?

-- Обеспечение страны газом – это, безусловно, вопрос национальной безопасности, и, как правило, в таком случае работает другая логика: если это вопрос безопасности – коммерческий интерес может быть вторичен. Но если смотреть на этот проект чисто с коммерческой точки зрения, то еще раз нужно хорошо все просчитать и взвесить. На LNG, наверное, я бы сейчас не согласился. Это был очень хороший проект, но именно для того момента времени: когда газ стоил $400 (за 1 тыс. куб м - ИФ), а через LNG можно было привезти в Украину по $280, взяв в аренду корабль-регазификатор. Там была очень хорошая экономика и политическая целесообразность: страховка от прекращения поставок газа из России. С того времени нефть подешевела в 2,5 раза, газ подешевел с $400 до $108, и вообще мы у России больше ничего не покупаем.

-- А Кольцевая?

-- Это была не Кольцевая, это был фрагмент Кольцевой – 28 км км и новый мост через Днепр, который переходит на левый берег. Если где-то в Украине возможен концессионный фрагмент дороги, то здесь – наилучший вариант: мы проводили исследование – 25 тыс. автомобилей в день. Такого трафика не будет нигде: ни на участке Краковец - Львов, ни, тем более, на любом другом фрагменте дороги, о котором сегодня думают.

Соответственно, экономическая целесообразность там была. Но и было много технических сложностей. На левый берег с правого перейти было очень непросто, поскольку левый берег полностью застроен частной застройкой – дачами. А с правой стороны трассировка идет через национальный заповедник "Жуков остров", и там несколько лет в правовом ключе анализировалось, каким документом его границы определяются, и было не так просто найти эту информацию.

При условии, что эти технические моменты будут решены, экономическое основание для такого проекта остается.

В правительстве были такие мысли, мол, давайте будем делать не эту маленькую кольцевую, а сразу большую, бюджетом в EUR 5 млрд…

-- Чем больше бюджет, тем он интереснее для освоения…

-- ... Так вот, этот проект из области фантастики с точки зрения экономической целесообразности, тогда как проект "Малой кольцевой" я бы рекомендовал завершить.

Я бы также рекомендовал завершить проекты индустриальных, инновационных и высокотехнологических парков, возобновляемой энергетики, мусоропереработки – есть много интересных инициатив, для которых было подготовлено много технической документации. Ну и, конечно же, проект создания сети перинатальных центров во всех регионах Украины. Ведь даже построив 11 таких центров, удалось сократить детскую смертность на несколько промилле, если не ошибаюсь, до 2 тыс. новорожденных в год. Считаю, это очень важный результат как с медицинской, так и с моральной точки зрения. Этот проект нужно довести до конца, потому что, к сожалению, ни до этого проекта, ни после – никогда не было таких значительных инвестиций в развитие перинатальной инфраструктуры в нашей стране. Дальше – это политические решения правительства, Минфина, Минюста, Мининфраструктуры и др.

-- То есть, ваше решение поработать в Госинвестпроекте не было ошибкой? Или все же это "черная страница в CV", о которой вы сожалеете?

-- Это был хороший важный жизненный опыт. Я не считаю это его "черной страницей в CV". Я считаю его просто этапом в жизни, который позволил сделать много долгосрочных выводов и позволил пройти хорошую школу – школу бюрократии. Это был необычный для меня опыт в тот момент.

Что касается выводов на будущее, то основной – все-таки в бизнесе интереснее. Потому что видишь результаты своей работы: это не процессно-ориентированная вещь, а проектно-ориентированная. Я увижу конкретные результаты своей работы, если потрачу на это 24 месяца своей жизни. Это очень мотивирует. Мне нравится, когда вместе со мной растут, обучаются, становятся лучше и профессиональней мои коллеги.

Несмотря на то, что у агентства был максимально приближенный для этого формат, чтобы тоже можно было увидеть конкретные результаты, все равно эти решения оказались очень зависимы от политической воли и от изменений конъюнктуры, на которую ты не имеешь влияния.

Украина > Электроэнергетика > interfax.com.ua, 15 августа 2017 > № 2278839 Сергей Евтушенко


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 15 августа 2017 > № 2276409

Украина с начала года увеличила аграрный экспорт на 28%

При этом доля экспорта сельскохозпродукции в структуре всего украинского экспорта за этот период составила 42,1%.

Украина по итогам 1-го полугодия 2017 года экспортировала аграрной продукции на 8,7 миллиарда долларов, что на 1,9 миллиарда долларов (на 28%) больше, чем за аналогичный период прошлого года. Об этом сообщила пресс-служба Министерства аграрной политики и продовольствия.

Согласно сообщению, увеличение экспорта произошло по всем категориям сельскохозяйственной продукции. В частности, на внешние рынки было поставлено живых животных и продуктов животного происхождения на 492,5 миллиона долларов (155% к I полугодию 2016 года), продуктов растительного происхождения - на 4,3 миллиарда долларов (124,5% к I полугодию 2016 года), в том числе зерновых культур - на 3,3 миллиарда долларов (122,7% к I полугодию 2016 года), жиров и масел - на 2,5 миллиарда долларов (127% к I полугодию 2016 года), готовых пищевых продуктов - на 1,4 миллиарда долларов (133,6% к I полугодию 2016 года).

За этот период было ввезено в Украину аграрной продукции на 1,97 миллиарда долларов, что на 21 миллион долларов больше, чем за аналогичный период прошлого года, сообщила пресс-служба.

"В разрезе товарных групп было импортировано живых животных и продуктов животного происхождения - на 311,7 миллиона долларов (101,3% к I полугодию 2016 года), продуктов растительного происхождения - на 742,1 миллиона долларов (99,3% к I полугодию 2016 года), в том числе зерновых культур - на 113,2 миллиона долларов (97,5% к I полугодию 2016 года), жиров и масел - на 119,8 миллиона долларов (106,6% к I полугодию 2016 года), готовых пищевых продуктов - на 798,1 миллиона долларов (102% к I полугодию 2016 года)", - говорится в сообщении.

Согласно данным министерства, в первом полугодии 2017 года сформировано положительное внешнеторговое сальдо аграрной продукцией в 6,7 миллиарда долларов, а доля экспорта сельскохозяйственной продукции в структуре всего украинского экспорта за этот период составила 42,1%.

Как сообщал УНИАН, по данным Минагропрода, экспорт украинской аграрной продукции в европейские страны за январь-июнь 2017 года увеличился на 31,4%, или на 663,4 миллиона долларов, по сравнению с аналогичным периодом прошлого года, и составил 2,774 миллиарда долларов.

Украина вошла в ТОП-3 стран – крупнейших экспортеров аграрной продукции на рынок Европейского Союза по результатам работы режима зоны свободной торговли с ЕС, вступившего в силу с 1 января 2016 года. Украинские сельхозпроизводители в прошлом году поставили на рынки Европейского Союза аграрной продукции на 4,2 миллиарда долларов, что на 1,6% больше, чем годом ранее.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 15 августа 2017 > № 2276409


Украина > Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 14 августа 2017 > № 2278863 Дмитрий Парфененко, Юрий Никитин

И.о.главы ФГИ: У нас есть ощущение, что большинство из восьми блокпакетов энергокомпаний будут гарантировано проданы

Интервью с и.о. главы Фонда госимущества Украины (ФГИ) Дмитрием Парфененко и заместителем главы Фонда Юрием Никитиным

"Интерфакс-Украина": Основное приватизационное событие августа, да и не только августа, но и пока всего этого года – это начинающаяся с 15 числа биржевая продажа блокирующих пакетов акций восьми энергокомпаний. Хотя не так давно в Фонде госимущества заявляли о планах отказаться от их реализации, а передать в общий котел - холдинг или фонд – и управлять уже им и, возможно, продавать на рынке уже его бумаги. В качестве примера называли Румынию, где был создан Fondul Proprietatea и нанята Franklin Templeton Investments для его управления.

Дмитрий Парфененко: Уточню, что отдельно электроэнергетика в этой идее не вычленялась. Эти подходы пропагандировались экс-руководством Минэкономразвития во главе с Айварасом Абромавичусом и экс-главой ФГИ Игорем Билоусом (Верховная Рада приняла его отставку 13 апреля 2017 года - ИФ), а лидирующую скрипку в этом вопросе играла Национальная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку…

"ИФ-У": Насколько я знаю, занимался этим вопросом член НКЦБФР Дмитрий Тарабакин

Д.П.: Да, в Комиссии движущая сила по этому проекту - Дима Тарабакин. Их первоначальная идея была создать в Украине некое подобие румынского фонда, управляющего неконтрольными пакетами акций, остающихся в собственности государства, но не только электроэнергетических компаний, а всех подобных пакетов. Чтобы этот фонд каким-то лучшим образом распоряжался этими активами и тем самым увеличивал инвестиционную привлекательность.

Переговорные процессы Игоря Олеговича (Билоуса – ИФ) я оставляю за скобками, так как я в них не участвовал. Когда я был назначен руководителем Фонда, то попросил своего советника детально изучить наработанное. К этому моменту инициаторы проекта подготовили законопроект, который предлагал идеологию, существенно отличавшуюся от привычных холдинговых компаний. Что такое холдинговая компания? Это оболочка, уставный капитал которой наполнен пакетами акций других предприятий, а сама оболочка действует по стандартным принципам корпоративного управления, определенным украинским законодательством.

В законопроекте идеология же была совершенно другая: создавался хозяйственный субъект с функциями и полномочиями, которые запрещены сегодня в приватизации. Этот субъект должен был пройти IPO на международном рынке, привлекая активы зарубежных компаний под предоставление им возможности получить дополнительный контроль над акциями этого субъекта и переданными ему госпакетами акций компаний. И речь шла уже не о блокирующих пакетах, а преимущественно о контрольных. Блокирующие пакеты рассматривались уже как дополнительное наполнение. Получался такой самостоятельный игрок – государство в государстве, которое практически управляло бы 50-60% активов государственных компаний.

Уставный капитал этого фонда предлагалось, например, наполнить такими объектами как "Энергоатом", "Укрпочта", "Турбоатом", Администрация морских портов и сами порты.

"ИФ-У": Это уже больше похоже не на румынский, а на казахстанский вариант – фонд "Самрук-Казына", объединяющий основные государственные компании.

Д.П.: Совершенно верно. Это полный пересмотр существующей концепции управления государственными активами. Насколько я понимаю основные опасения у наших коллег из Нацкомиссии по ценным бумагам - это прохождение этого законопроекта через Минэкономразвития, Министерство финансов и другие линейные министерства: Мининфраструктуры, Минагропрод. Этот проект дальнейшего развития не получил…

"ИФ-У": Принятое в начале июля решение правительства про "Triage" госпредприятий, оставляющее за государством всего 15 стратегических компаний, окончательно ставит точку на этом проекте?

Д.П.: Насколько я понимаю, проект коллег из НКЦБФР даже не успел дойти до Минэкономразвития, которое параллельно разрабатывало концепцию "Triage", которая просто не предусматривает такого варианта.

Естественно, когда эта идея перестала быть актуальной, стал вопрос, что делать дальше с этими блокпакетами акций энергокомпаний. Хотя это был лишь один из аргументов в пользу их продажи.

Второй – это меморандум, который был заключен правительством Украины и Международным валютным фондом (МВФ). В нем есть несколько маяков, которые касаются государственного имущества и, в частности, приватизации. Черным по белому там написано: приватизация контрольных пакетов шести энергоснабжающих компаний (облэнерго) - это третий квартал 2017 года. Почему эта приватизация затягивается, вы знаете: для ее старта необходимо было принять законы о рынке электроэнергии и независимом регуляторе – Национальной комиссии, осуществляющей государственное регулирование в сферах энергетики и коммунальных услуг (НКРЭКУ), а НКРЭКУ – разработать и ввести стимулирующее тарифообразование (RAB-тарифы).

Наконец-то законы приняты, а НКРЭКУ подготовила методологию по RAB-тарифам. 8 августа мы смотрели выступление премьер-министра Владимира Гройсмана на заседании правительства, на котором он прокомментировал введение RAB-тарифов. Позиция правительства, насколько я ее понял: RAB-тарифы нужны, но вводить их нужно постепенно и эволюционно, так как их введение ляжет на конечного потребителя с точки зрения подорожания услуг.

"ИФ-У": Премьер выступил с поддержкой позиции, что необходимо разделять тарифы для старой базы активов и новой, тогда как НКРЭКУ утвердила единую ставку

Д.П.: Я не комментирую действия премьер-министра.

"ИФ-У": В связи с вопросом RAB-тарифов хотел вспомнить опыт приватизации контрольных пакетов акций шести облэнерго в 2000-2001 годах, когда удалось продать "Киевоблэнерго" и "Ривнеоблэнерго" американской AES Corporation (тогда AES Silk Road). Тогда инвестору было обещано, если не ошибаюсь, 17% на внесенные инвестиции. Насколько это близко к тому, что сегодня могут получить инвесторы по RAB?

Д.П.: Я переадресую вопрос своему заместителю Юрию Никитину, хотя вкратце скажу, что гарантии на тех конкурсах были предоставлены с обеих сторон, но они не сработали. И яркий пример – это "Херсоноблэнерго".

Юрий Никитин: "Херсоноблэнерго" отличалось тем, что его долги за электроэнергию перед Энергорынком были примерно такими же, как суммарно у пяти других компаний. И эта задолженность, которая была реструктуризирована после приватизации согласно договоренностям, инвестором погашена так и не была. Но чтобы добиваться ответственности за выполнение этих обязательств, необходимо было идти в международный арбитраж, так как подписанные договоры предусматривали разбирательства в Вене. И Минюст, который курирует судебные споры за пределами страны, после длительного анализа всего комплекса взаимных обязательств и гарантий сделал вывод, что при несоблюдении государством Украина предоставленных гарантий инвесторам бесперспективно пытаться доказать в международном арбитраже, что инвестор не прав.

НКРЭКУ, конечно, утверждала им программы, которые предусматривали какие-то повышения тарифов, но они точно не отвечали тем первоначальным гарантиям рентабельности, о которых говорилось тогда перед приватизацией.

"ИФ-У": И спустя 10 лет, когда действие гарантий завершилось, американцы ушли с рынка

Ю.Н.: Не знаю, это ли послужило поводом американцам уйти с рынка в 2013 году, продав эти акции VS Energy. Думаю, что это был один из аргументов. Но, возможно, были и политические аргументы, так как продажа пришлась на период президентства Януковича.

Хочу добавить, что помимо фиксированной нормы прибыли инвесторам была еще дана гарантия возможности отключения неплательщиков. Но у нас, по-прежнему, действует принцип аварийной брони. И прокуратура частенько балуется: говорит, что нельзя отключать, например, водоканалы - это священная корова, к которой нельзя приближаться. Города требуют отказываться от отключения коммунальных предприятий, которые тоже часто являются самыми крупными неплательщиками.

"ИФ-У": То есть, проблемы с продажей контрольных пакетов, о которой мы поговорим чуть позже, все равно сохраняются. Даже если с RAB-тарифами к тому времени все будет решено.

Ю.Н.: Государство в этот раз не будет брать на себя таких гарантий. Есть новый закон о рынке, есть действующий независимый регулятор и есть понятная всем методология RAB-тарифов: пока 12% и на новую базу активов, и на старую. Инвестору, по идее, достаточно, чтобы посчитать свой денежный поток и не требовать от государства еще гарантий. Гарантировать же сохранение RAB-тарифов на всю жизнь - такого в мире нигде нет.

"ИФ-У": Возможно, после выступления премьера на Кабмине с критикой RAB-тарифов от НКРЭКУ есть смысл повременить немного с продажей пяти блокпакетов облэнерго, дождавшись окончания этой дискуссии, и оставить только акции трех генкомпаний?

Д.П.: Тогда давайте вернемся к тому, с чего мы начинали – с нашей аргументации, почему эти блокпакеты надо продавать сейчас. Так случилось, что контрольные пакеты акций этих восьми компаний были проданы на протяжении последних 10 лет. За это время в них уже сложилась своя структура собственности, и есть свои мажоритарные владельцы. На сегодняшний день наша система корпоративного управления, как бы ее иногда не хвалили, к сожалению, не дает государству рычагов влияния на работу этих компаний на базе этих блокпакетов.

Ю.Н.: Да и другим миноритарным акционерам тоже.

"ИФ-У": Случай "Черкассыоблэнерго", где у государства 46% и 25%, показывает, что и с контрольным пакетом государству нелегко проводить свои решения

Д.П.: Следующий аргумент в пользу выставления пакетов на продажу – это план поступлений от ФГИ, закрепленный в госбюджете. Хотя приватизация никогда в народе не была популярной и мало кто ее любит, но только ленивый в последнее время не ругал Фонд госимущества за срыв бюджета. Как вы знаете, на протяжении последних лет план поступлений от приватизации закладывается на уровне около 17 млрд грн в год. На сегодняшний день, я скажу честно, мы очень сильно не выполняем этот план. На каждом совещании и заседании Кабинета министров поднимает руку Министерство финансов и задает риторический вопрос: когда Фонд имущества будет давать деньги в бюджет от приватизации?

У ФГИ в управлении около 350 пакетов акций всевозможных предприятий. Из них порядка 150 - это контрольные пакеты. Эти предприятия по своей инвестпривлекательности очень неоднородные. Вы не хуже нас ориентируетесь в ситуации: давайте подумаем, что бы мы могли продать, чтобы хоть как-то приблизиться к этим 17 млрд?

Одесский припортовый завод? Эту печальную историю знает вся Украина, хотя это не значит, что мы опустили руки и ничего не делаем. Предприятие сейчас переживает не самые лучшие времена, но мы не теряем оптимизма и занимаемся этим объектом, чтобы продать его. Сейчас проводится конкурс по отбору субъектов оценочной деятельности. Думаю, что до ноября мы выйдем на Кабмин с проектом распоряжения по утверждению условий продажи. Какая будет цифра – я пока не знаю. Основная проблематика - это "токсичные" долги, которые сложились перед компанией Group DF. Это было сделано до нас, но мы имеем сегодня то, что имеем. В любом случае, при самых лучших раскладах приватизация ОПЗ может максимум дать $250 млн.

Что у нас еще есть? Шесть контрольных пакетов акций облэнерго, приватизация которых пока оттягивается в ожидании принятия нормативной базы. Мы в состоянии низкого старта…

Ю.Н.: ... но даже если мы начнем подготовку конкурсов прямо сейчас, то выйдем на продажу на апрель-июнь следующего года.

Д.П.: У нас еще есть 78% акций энергогенерирующей компании "Центрэнерго". Фонд госимущества недавно завершил процедуру отбора советников, где победителем стал консорциум во главе с Ernst&Young. Мы с ними парафировали договор. Нормативная база говорит о том, что окончательно советника утверждает Кабинет министров. Мы подготовили проект распоряжения, сейчас он находится в недрах Кабмина, мы надеемся на его скорейшее принятие. Но все равно заложенные в нормативной базе по приватизации сроки выводят нас на продажу этого объекта только на следующий год.

Есть еще "Турбоатом", но возникает большой вопрос, нужно ли педалировать приватизацию этого объекта, потому что основные интересанты - это российские компании, которые не могут быть покупателем по законодательству Украины. Велик риск, что они будут пытаться выходить на покупку акций этой компании через какие-то другие структуры, и в нынешней ситуации эту приватизацию необходимо продвигать очень осторожно.

А больше у нас ничего интересного и нет. Все остальное – это средние и малые объекты и очень много объектов малой приватизации. Мы ими занимаемся, это наша каждодневная кропотливая работа, но, как говорится, "из любви к искусству": бюджет этими объектами не наполнишь.

Ю.Н.: Хотя 80 объектов малой приватизации за полгода нам удалось продать при плане выставления на год 273. Так что у нас реализация уже составляет минимум 30%, тогда как у уважаемой "Прозорро.Продажи" с Фондом гарантирования вкладов физлиц средний показатель реализации за это время 4,5%. Это не означает, что они плохо продают, думаю, они только начали и еще раскрутятся.

ИФ-У: Они, кстати, потенциально создают вам сильную конкуренцию, особенно в отдельных секторах, например, в недвижимости.

Ю.Н.: Да, и торгуют они преимущественно новым имуществом: это или банковское имущество, или взятое банками залоговое имущество, которое тоже имеет ценность. Наши же объекты – это еще объекты Советского Союза.

Д.П.: Подытоживая по поводу наших возможностей выполнения плана. Есть постановление Кабмина №271 "О проведении прозрачной приватизации", принятое еще в 2015 году и закрепляющее два перечня объектов: которые подлежат приватизации и которые пока подлежат только подготовке, так как пока они запрещены к приватизации. Срок действия этого документа постоянно продлевается, и наполнение постоянно меняется: что-то ушло, что-то новое появилось. Там порядка 300 объектов, из которых множество находится в управлении министерств и должны быть переданы Фонду для подготовки к приватизации. Скажу мягко – эта работа идет очень неторопливо. У каждого министерства есть тысяча и одна причина, чтобы не форсировать эту передачу.

Так что возвращаемся к этим восьми пакетам акций – продавать сейчас кроме них нечего. Могут ли на эти пакеты прийти другие инвесторы, кроме существующих мажоритарных акционеров, мы можем узнать, только предложив товар к продаже. Так исторически сложилось: все разговоры до официального объявления ни к чему не приводят. Как правило, все потенциальные инвесторы говорят следующее: вы выставьте, а мы посмотрим. Мы хотели почувствовать емкость рынка и интересантов.

И действительно, как только мы выставили (это было 24 июля), сразу же почувствовалась конъюнктура и интерес.

ИФ-У: Интерес ко всем объектам?

Д.П.: Не ко всем, но к подавляющему большинству. У нас есть ощущение, что большинство из восьми будет гарантировано продано.

ИФ-У: Звучит критика, что время выбрано не самое удачное для продажи – отпускной август.

Д.П.: Почему август? - Ответ очень простой: оценка этих пакетов акций сгорает 31 августа текущего года. Эта оценка была сделана еще в прошлом году, когда в этом кресле сидел Игорь Олегович. Если бы мы ничего не объявили, то оценка бы сгорела. К нам бы наверняка возникли вопросы, что делать с понесенными на оценку материальными затратами, которые были на оценку и на подготовительные работы по приватизации. Мы хотели убрать инсинуации в наш адрес.

На самом деле, нормативка у нас гибкая. В случае если нет покупателей, мы всегда можем снять пакет. Мы понимаем репутационные риски, которые несем: только ленивый не обвиняет нас в коррупционной распродаже этих акций олигархам. Но если отвлечься от политики и предвыборной риторики, которая уже сейчас звучит из уст определенных политических сил, то Фонд просто выполняет свои функциональные обязанности.

Более того, такая продажа – это как раз уход от коррупционных рисков. Недавно руководитель НАБУ Артем Сытник заявлял, что основной источник коррупции - это пребывание объектов в государственной собственности. И премьер-министр тоже выступает за приватизацию.

Предвосхищу провокационный вопрос – повлиял ли Кабмин или Администрация президента на Фонд госимущества в принятии этого решения? Нет, абсолютно, мы просто выполняем наши функциональные обязанности. В том самом 271-м постановлении от 2015 года эти восемь пакетов акций уже фигурируют. Я не хочу оправдываться, но хочу чтобы меня услышали: работа руководителей ФГИ неблагодарная - никто спасибо не скажет, все равно останешься виноватым, но нужно принимать решения. Мы приняли это решение.

Ю.Н.: Как люди, давно занимающиеся корпоративным управлением, мы понимаем, что такой блокпакет дает государству три права. Во-первых, заблокировать изменения в устав. Например, в прошлом году компании хотели преобразоваться из публичных АО в частные. Мы заблокировали. Что нам это дало? Ничего.

Во-вторых, получать дивиденды, если вдруг их начислят.

ИФ-У: А есть какая-то статистика по дивидендам?

Ю.Н.: За прошлый год - 930 млн грн. Один из лучших показателей за все время. Из них от объектов энергетики – 504 млн грн. "Днипроэнерго", "Днипрооблэнерго", "Центрэнерго", "Сумыоблэнерго" и "Николаевоблэнерго". Больше всего – от "Днипроэнерго" – 285,5 млн грн.

Д.П.: Это большая заслуга заместителя Владимира Державина и его команды. Они просто вгрызлись зубами в борьбе за эти дивиденды.

Ю.Н.: Но это не факт, что такие дивиденды будут и дальше. Далеко не все компании выплатили.

Третье, что мы можем сделать, – это потребовать у мажоритария выкупить эти пакеты по рыночной стоимости. И когда мы оценили определенную оценщиками рыночную цену этих 8 пакетов суммарно в 4,1 млрлд грн и сопоставили ее с дивидендами, то поняли, что лучше идти на продажу. Только не на выкуп мажоритарием, а на максимально открытую продажу. Единственное ограничение - неучастие российских компаний. Мы готовы к выполнению этого условия закона о приватизации, знаем, как это проверить, и сможем это сделать.

Д.П.: Мы отнюдь не являемся адвокатами этих мажоритарщиков, но надо реально оценивать ситуацию. В случае если они купят эти оставшиеся пакеты акций, это будет не более, чем их доплата за приобретение контрольного влияния, которое они уже получили ранее. Объективно это так.

ИФ-У: Поэтому вы их и не разбиваете?

Д.П.: Не разбиваем и ни в коем случае не собираемся.

ИФ-У: Есть еще вопрос по ценам отдельных компаний. Например, в случае "ДТЭК Днипроэнерго" и "ДТЭК Захидэнерго" цена акции в выставленных вами пакетах оказалась несколько ниже, чем текущие котировки на "Украинской бирже", тогда как по остальным они существенно выше.

Ю.Н.: (показывает сравнительную таблицу с ценами и котировками) Мы же запрос делали за полгода по торгам, например, по "Днипроэнерго" средний курс был 442 грн за акцию, а мы поставили 488 грн, по "Захидэнерго" – 96,88 грн, а мы ставим 108 грн, так что премия присутствует.

Д.П.: Вы еще обратите внимание, какое там количество акций торговалось и какой объем сделок – 11 млн грн. Это хорошо распространенный прием манипулирования стоимостью: делается искусственная проводка в 0,5% - и покупается то ли по завышенной, то ли по заниженной цене. Но это не значит, что эти 0,5% можно экстраполировать на все 100% или 25%, так оно не работает.

ИФ-У: Вопрос был связан с тем, что по "Днипро-" и "Захидэнерго" цены близки к рыночным, по другим компаниям – цены выше, а по "Донбассэнерго" – цена очень высокая.

Д.П.: Совершенно верно, но я думаю, что пакет "Донбассэнерго" как раз и не будет продан.

Ю.Н.: Там основная часть активов находится на неподконтрольных территориях. Вряд ли кто рискнет.

ИФ-У: Нам Роберт Бенш сказал, что он не планирует участвовать в биржевом аукционе.

Ю.Н.: Мы не общались, но, скорее всего, этот пакет проблемный. Есть еще опасения по поводу "Одессаоблэнерго". Думаю, мажоритарные собственники понимают, что мы их не допустим, а есть ли другие покупатели на этот пакет? У этой компании есть еще один миноритарный акционер, которому, возможно, было бы интересно, но у него сложное финансовое состояние. Но для этих компаний мы готовим другой механизм продажи, может быть, частями. Пока рано говорить, возможно, через месяц.

ИФ-У: Вы проводили какие-то предварительные переговоры на этом этапе с мажоритариями или владельцами крупных миноритарных пакетов?

Д.П.: Будем откровенными. Мы говорили со всеми, в том числе и с владельцами контрольных пакетов акций - это просто наша работа. Но это было сделано после публикации объявлений о продаже, а не до того. Реакция следующая – все сдержаны, но видно, что заинтересованы. Их ответ такой: мы готовимся. Будут брать или не будут – так прямо никто не говорит.

ИФ-У: Но окончательно будет ясно за день до торгов, когда надо будет внести залоги для участия в них?

Д.П.: Совершенно верно, по процедуре именно так.

Ю.Н.: Если поступят заявки, то мы обязательно проинформируем по всем возможным каналам, однако не будем говорить, от кого они поступили. Если заявок нет, то тоже об этом скажем.

Я уже лично проехался по всем биржам, которые будут торговать, чтобы проверить возможность прямой трансляции торгов и присутствия там желающих. Только чтобы был паспорт.

ИФ-У: Пресса сможет присутствовать?

Ю.Н.: Конечно. Хотите, можете в Фонде наблюдать, мы отведем для этого специальное помещение. Хотите смотреть в интернете – открывайте канал youtube.

Мы также разослали всем европейским и американским партнерам персональные приглашения: приходите-смотрите, мы открыты.

ИФ-У: Последний вопрос на эту тему: как отбирались биржи?

Ю.Н.: До невозможности просто. У нас были договора с восемью биржами, что они торгуют с нами. Мы изначально принимали решение, что по одному пакету выставим на каждой бирже. Никакого приоритета не было.

Д.П.: Добавлю, что после резкого урезания Нацкомиссией по ценным бумагам отчислений от приватизационных продаж, ранее составлявших 1% от суммы сделки, сейчас практически пропала мотивация торговать нашими пакетами.

Сперва мы поставили на одну биржу по одному пакету акций из восьми. Потом одна из бирж уведомила нас, что сворачивает свою деятельность, и так на одной из бирж оказалось два пакета. А следующая история произошла с КМФБ: 10 августа, когда у этой биржи истекла лицензия, НКЦБФР так и не приняла никакого решения.

ИФ-У: Если компания не будет продана с первого раза?

Ю.Н.: У нас предусмотрена возможность нескольких сессий.

Д.П.: Но только до 31 августа. После этого торги сворачиваются.

ИФ-У: И потом вы будете определяться, что делать дальше?

Ю.Н.: Дальше мы будем проводить новую оценку.

Д.П.: Но обращаю внимание, для новой оценки нужно будет снова получить всю первичную документацию. Захотят они нам ее давать или нет – я не знаю.

Ю.Н.: Мы с большим трудом получили документацию для этой оценки, с большим трудом.

ИФ-У: Еще одно уточнение по "Киевэнерго". По нашей информации, Киев просил, чтобы до решения вопроса о передаче в концессию двух коммунальных ТЭЦ и городского теплохозяйства государство оставило за собой блокпакет "Киевэнерго", чтобы как-то влиять на этот процесс.

Д.П.: Поясню ситуацию. Со стороны международных финансовых организаций (МФО), оказывающих помощь столице, идет некое смещение понятий. Они ошибочно считали, что в случае завершения этих договоров на управление, это имущество может войти в уставный капитал "Киевэнерго", что, как следствие, увеличит стоимость всей компании и стоимость 25%. Но это далеко не так: это коммунальное имущество останется в коммунальной собственности. И никто в уставный капитал его вносить не будет.

Ю.Н.: Но даже если Киев предложит его внести в капитал, то в случае согласия акционеров в обмен получит акции.

А то, что сейчас Киев делает, не продлевая договор на управление ТЭЦ и теплохозяйством с "Киевэнерго" и планируя провести новый тендер, наоборот, ведет к снижению стоимости 25%-ного пакета акций. Мы понимаем, что эти действия приводят к уменьшению стоимости. Наша цена была посчитана с учетом эксплуатации и управления этими станциями.

Д.П.: Есть еще и второй посыл от города - передать им в управление эти 25%

ИФ-У: Это старая история, когда-то у Киева уже был пакет в управлении.

Д.П.: Куда этот пакет в 12,73% акций трансформировался? Ни во что: он был внесен в уставный капитал "Киеэнергохолдинга", потом размыт до 7-8%, а впоследствии окончательно "дематериализовался".

Ю.Н.: Наша позиция в переговорах с МФО очень проста: мы делаем все открыто, ничего не скрываем, провели несколько рабочих групп, объясняя свою позицию. Если цена большая, этот пакет не возьмут, если она малая, то покупатели набегут, и она, естественно, поднимется.

(окончание следует)

Украина > Приватизация, инвестиции > interfax.com.ua, 14 августа 2017 > № 2278863 Дмитрий Парфененко, Юрий Никитин


Украина > Образование, наука > interfax.com.ua, 14 августа 2017 > № 2278861 Лилия Гриневич

Министр образования и науки: Финансирование вузов необходимо привязать к результатам их работы

Эксклюзивное интервью министра образования и науки Лилии Гриневич агентству "Интерфакс-Украина"

В понедельник завершилось зачисление абитуриентов в высшие учебные заведения на места государственного заказа. Как вы оцениваете прошедшую вступительную кампанию?

Основной этап вступительной кампании пройден, но она еще не завершена. По нашим подсчетам к зачислению на бакалаврат рекомендовано 60 тыс. 925 человек. Теперь же, после завершения подачи документов, абитуриенты, поступавшие на естественные и технические специальности, но не попавшие на бюджет, еще смогут на него попасть, если находившиеся перед ними в рейтинге абитуриенты не подали оригиналы документов. При этом такое "подтягивание" по спискам будет действовать только для этих специальностей, для других же – неиспользованные места госзаказа будут распределены среди тех категорий абитуриентов, которые имеют льготы при поступлении. Этот процесс будет длиться до 18-го августа. В целом можно сказать, что этот этап вступительной кампании состоялся, хоть и был проблемным.

Говоря о проблемах, с чем они были связаны? В частности, проблема с регистрацией в электронных кабинетах, из-за чего некоторым абитуриентам пришлось подавать заявления в вузы в бумажном виде.

В основном те сложности, которые мы имели в ходе вступительной кампании, были связаны с введением в эксплуатацию нового программного обеспечения, собственником которого выступает государство. Вводить в эксплуатацию это ПО нам пришлось в очень сжатые сроки.

Пользуясь возможностью, я хотела бы извиниться перед всеми абитуриентами и членами приемных комиссий за стрессовость этой вступительной кампании. Программное обеспечение мы дорабатывали прямо в ходе кампании. Мы старались построить динамичную обратную связь, реагируя на любые сообщения о проблемах, в том числе посты в Facebook, иногда не дожидаясь письменных обращений, чтобы стабилизировать работу системы. Людей не хватало, но все делали максимум из того, что могли. В то же время, хочу еще раз отметить, что теперь программное обеспечение, необходимое для обеспечения вступительной кампании, находится в собственности государства.

Программное обеспечение Единой государственной базы по вопросам образования, с персональными данными студентов и преподавателей со времен Дмитрия Табачника находилось в собственности сначала оффшорных кампаний, а потом и физического лица. Именно физическое лицо и решало, стоит ли дорабатывать программу или нет, а в какой-то момент вообще отказалось вносить изменения в программное обеспечение. Оценочная стоимость старого ПО составляла 17 млн грн, в 2016 году в государственном бюджете на эти цели было предусмотрено же 10 млн грн. Собственник ПО был согласен продать, однако мы не могли оформить тендер с одним участником и объявили открытые торги. Что интересно, собственник ПО, который работал с ним 5 лет – не подал даже заявки на участие в них. Торги были заблокированы из-за судебного иска, вследствие, этого мы потеряли время, пока суд не отказал в удовлетворении иска. Таким образом, запланированное на разработку и внедрение программного обеспечения время сократилось вдвое.

А какая кампания победила в торгах?

Компания называется ПАО "Науково-дослідний інститут прикладних інформаційних технологій", у нее есть необходимый опыт. Для нас ключевым параметром была готовность компании обеспечить результат, чтобы все абитуриенты получили результаты 1 августа.

Данная компания готова, при необходимости, дорабатывать систему?

У государственного предприятия "Инфоресурс" заключен контракт с ней о доработке ПО в течение 1 года. Сейчас по результатам вступительной кампании мы проведем очень глубокий анализ и аудит всего, что происходило в ее ходе, чтобы определить главные аспекты, на доработке которых нужно сосредоточиться. При этом важно, что многие из выявленных проблем уже решены, потому что до конца вступительной кампании работа системы была стабилизирована. В то же время, не все проблемы вступительной кампании связаны с работой электронной системы, некоторые – с работой приемных комиссий.

Вы имеете в виду ситуацию, когда приемные комиссии неверно применяли стимулирующий сельский коэффициент?

Да. У нас есть процедура, предполагающая перепроверку результатов вступительной кампании на предмет ошибки перед опубликованием. Это необходимо, чтоб удостовериться, что ни технический сбой, ни человеческий фактор не повлияли на честное распределение мест госзаказа. В ходе такой проверки мы заметили, что некоторые дети, к которым приемные комиссии применяли сельский коэффициент, на самом деле учатся в городских школах. И мы были вынуждены продлить на 6 часов время публикации результатов, чтобы дать возможность приемным комиссиям исправить ошибки.

Речь идет о технических ошибках или умысле?

Я думаю, что это халатность и незнание условий приема. Те, кто ставили этот коэффициент в приемных комиссиях не обратили внимание на то, что для его получения выпускник должен быть, не только прописан в сельской местности, но и закончить сельскую школу. Все это прописано в правилах приема, с которыми члены приемных комиссий должны были быть знакомы. Могут быть и какие-то другие причины, для их выявления мы проведем оценку работы министерства и приемных комиссий. Есть приемные комиссии, которые не допустили ни одной ошибки, а есть те, которые сделали много таких ошибок.

Все ли ошибки удалось исправить?

Именно для исправления ошибок мы и продлили с 12:00 до 18:00 1 августа время публикации рейтингов абитуриентов. Наша перепроверка ошибок не показала. Потом, в ходе подачи документов, члены приемных комиссий еще раз проверяли правильность назначения коэффициента: выпускники для его получения должны иметь аттестат сельской школы и быть зарегистрированными в сельской местности. Если ошибка не была выправлена ранее, то она должна выправляться на этом этапе. Необходимо понимать, что первоначальную информацию о наличии права на получение сельского коэффициента подают в электронном виде сами абитуриенты. Если абитуриент необоснованно получил сельский коэффициент, то после исправления ошибки – его балл уменьшится. В случае, если уменьшенного балла будет достаточно для прохождения на место госзаказа – его зачислят, если нет, то нет. Освободившееся же бюджетное место будет распределено среди абитуриентов, имеющих льготы при поступлении.

Что же делать абитуриенту, который потерял таким образом место на бюджете?

Если баллов достаточно, то он может попасть на места госзаказа в те вузы, которые у него были ниже по приоритетности.

Сейчас вступительная кампания организована так, что абитуриенты могут в электронном виде подавать заявления на поступление в вузы, однако вынуждены за короткий период подать оригиналы документов, можно ли этот период продлить?

В этом году период подачи документов не отличался от прошлогоднего. Оригиналы документов можно было подавать с 1 по 5 августа. Поскольку был перенесен срок публикации результатов, то началом подачи оригиналов можно считать 2 августа. При этом суммарно, из-за задержки с оглашением результатов, мы продлили срок подачи документов на 8 часов – на 2 часа в первый день подачи и на 6 - в последний день.

Каждый срок во вступительной кампании завершает один этап и начинает другой. Стоит также помнить, что приемные комиссии работают не только с поступающими на бакалаврат дневной формы обучения, но и с заочниками, а также с поступающими на магистратуру. У абитуриентов было 3 полноценных рабочих дня. Все абитуриенты знали, что время на подачу оригиналов будет ограничено, поскольку это предусмотрено правилами приема. В любую точку Украины за 3 дня можно приехать. Только поняв, кто из рекомендованных к зачислению на места госзаказа принес документы, мы можем двигаться дальше – распределять места льготникам, подвигать списки для зачисления на естественные и технические специальности.

На продление срока подачи документов в следующем году рассчитывать не стоит?

После анализа этой вступительной кампании мы проведем широкое обсуждение условий приема на следующий год. Если будут требования о продлении этого срока, и мы увидим случаи, когда дети получили бюджетное место, но просто не смогли доехать вовремя или стояли под вузом в очереди и не смогли сдать документы вовремя – мы рассмотрим возможность продления периода подачи оригиналов в следующем году. Пока у нас нет ни одного такого заявления.

Каких изменений стоит ожидать во вступительной кампании 2018 года?

Этот вопрос требует детального анализа результатов текущей кампании. Например, один из вариантов – унификация перечня необходимых предметов для поступления на одну и ту же специальность в разные вузы, чтобы абитуриент не разрывался от необходимости подавать разные сертификаты внешнего независимого оценивания. Мы будем обсуждать идею таких универсальных перечней предметов ВНО для каждой специальности с общественностью. Это стратегическое изменение.

Есть и технические моменты, которые стали нам видны в ходе этой вступительной кампании. В частности, установление вузами минимального количества бюджетных мест. Имеется в виду, что некоторые вузы ставили себе норму, что обучение по той или иной программе они будут проводить только в том случае, если у них будет, например, пять абитуриентов (могло быть и больше, и меньше), которые поступили на места государственного заказа. Однако в таком случае, если на программу поступило только двое бюджетников, то программа не открывается. Тех двоих бюджетников электронная программа автоматически распределяет в вузы, которые были ниже у них по приоритету.

А если было только одно заявление?

У нас были случаи, что у человека не было вообще других приоритетов, а было только одно заявление. Например, в Харькове, девочка с высоким балом ВНО подала только одно заявление и прошла на бюджет, однако из-за выбранного вузом минимального количества бюджетников программа не открылась.

Как решился этот случай?

Мы предложили ей бюджетное место в других вузах, где такая программа есть. Министерство решает подобные проблемы в каждом возникающем случае. Такие пороги были установлены по просьбе самих университетов. Всего же подобных случаев у нас было более 400. И каждому поступающему мы предложили место, эквивалентное тому, где он получил бюджет, но где программа обучения не открылась. Для нас важно доработать условия приема и программное обеспечение к нему так, чтобы такие ситуации решала сама программа.

В прошлом году против соответствующего решения Кабинета министров о объемах государственного заказа резко выступил министр финансов Александр Данилюк, в этом году ситуация повторилась. Какова позиция Минобразования?

Министерство финансов хочет сокращать расходы государственного бюджета и имеет свою позицию в вопросе финансирования вузов. Мы понимаем, что систему финансирования вузов необходимо менять, делая привязанной к показателям их работы. Те, кто предоставляют образование более высокого качества, должны получать большее финансирование. Мы сейчас работаем над изменениями закона "О высшем образовании" в части финансирования вузов. Это делается по поручению премьер-министра Владимира Гройсмана.

На самом деле в этом году госзаказ уменьшился, потому что уменьшилось на 4,3% количество выпускников школ. В частности, на бакалаврат госзаказ уменьшился на 6,7%, то есть незначительно больше, чем количество выпускников. Также причиной уменьшения общего объема госзаказа является то, что в этом году впервые не проводился набор на программы подготовки специалистов, а только магистров. Таким образом, общее сокращение госзаказа для университетов составило более 17%, если мы возьмем все образовательные программы. Я понимаю, что некоторые рассматривают сокращение государственного заказа, как инструмент, благодаря которому, плохо работающие вузы не получали бы бюджетных мест, а в перспективе и закрывались. Так бы оставались только сильные качественные университеты. В то же время, необходимо помнить, что госзаказ является в первую очередь способом дать талантливым детям с высокими баллами ВНО возможность иметь доступ к высшему образованию независимо от их материального положения. Учитывая бедность нашего населения, мы вынуждены поддержать абитуриентов с высокими балами.

При этом не все вузы получили места госзаказа?

Да, потому что они распределялись путем широкого конкурса, когда бюджетные места концентрируются в лучших вузах, которые выбирают абитуриенты с высокими баллами. "Право", например, раньше было почти в каждом университете, а в этом году бюджетные места на эту специальность получили только лучшие вузы.

Говоря о качестве высшего образования, одним из элементов реформы было уменьшение количества вузов, путем ликвидации тех из них, которые не дают хорошего образования. Как продвигается этот процесс?

За последние годы было закрыто 7 университетов и 90 филиалов разных вузов. Сейчас у нас идет перераспределение бюджетных мест в пользу лучших вузов, основываясь на предпочтениях абитуриентов, а еще мы хотим изменить механизм их финансирования, привязав его к результатам их работы. Вузы, которые не получают мест госзаказа по непрофильным для них специальностям, начинают понимать, что сами не смогут выжить и им необходимо объединяться. На самом деле очень сложно быть классическим университетом, предоставляя качественное образование по всем специальностям. Небольшие университеты, как правило, создавались на базе специализированных учебных заведений. Таким образом, педагогический университет стал классическим, но понятно, что он не будет набирать большое число юристов, экономистов. В регионах часто можно наблюдать ситуацию, когда имеется несколько слабых вузов, которые объединившись, смогли бы создать мощный региональный университет. При этом такой процесс может быть только добровольным.

Уже несколько лет идет процесс принятия Верховной Радой нового закона "Об образовании", рассмотреть его на прошлой сессии парламент не смог. Каковы перспективы закона?

Меня очень беспокоит судьба этого законопроекта. Он представляет собой целый комплекс новых возможностей для детей, учителей, учебных заведений. После того, как законопроект был проголосован за основу в первом чтении, мы получили более 1,2 тыс. поправок от народных депутатов, комитет по вопросам образования и науки парламента рассмотрел поправки и выработал финальный текст, который готов к рассмотрению и голосованию. Необходимо понимать, что мы провели целый ряд "круглых столов" по проблемным вопросам, таким, как язык в образовании. В ходе обсуждений нам удалось прийти к единому мнению, иногда ценой компромисса, которым я могу быть и не во всех случаях довольна. Принятие законопроекта в нынешнем виде сделает намного больше, чем его непринятие. Потому что, если закон не будет принят, то это будет означать стагнацию и консервацию существующих проблем, а не их решение.

Когда Рада рассмотрит законопроект?

Я имею заверения от спикера Верховной Рады Андрея Парубия и от руководителей большинства, что парламент рассмотрит этот законопроект, как только начнется работа Рады в сентябре. Я готова снова и снова идти к депутатам на заседания фракций и отвечать на их вопросы. Мы разрабатывали основные положения закона и его текст на протяжении 3-х лет с привлечением широкого круга представителей общественности. У нас есть аргументы под каждую норму законопроекта.

Когда крайний срок принятия законопроекта?

Очень важно, чтобы он был принят на осенней сессии парламента, чтобы мы смогли его положения заложить в проект государственного бюджета на 2018 год. С 2018-2019 учебного года в стране начинается обучение в младших классах по стандартам новой школы. Для этого необходимо подготовить 20 тыс. учителей, а это значит, что нам необходимо такую систему подготовки запустить. Также реформа предполагает запуск добровольной сертификации учителей. Нужно не забывать, что для полноценной работы закона "Об образовании" следует принять законы "Об общем среднем образовании", "О профессиональном образовании", "Об образовании взрослых" и целый ряд актов Кабмина.

В сентябре в Раду будет внесен проект госбюджета-2018, там не будет средств на реализацию реформы школ, потому что закон не принят?

Нам удалось договориться с Минфином о предусмотрении финансирования определенных шагов введения нового стандарта начального образования. Независимо от того, будет ли принят закон. Стандарт начального образования принимает правительство, а не парламент и поскольку там не изменяется длительность обучения в школе – для этого не нужно принятие закона.

Это своего рода "план Б" на случай непринятия законопроекта Радой?

Да, благодаря этому определенные ключевые моменты: создание электронной платформы, электронные учебники, частично подготовка учителей – все это мы закладываем в проект бюджета, потому что реформа начинается с младшей школы и только в старшей добавляется еще один год обучения.

Сколько планируется заложить на эти цели?

Общая сумма – 1млрд 847млн 941,3тыс. грн по предварительным подсчетам. Это те суммы, которые ми подаем Минфину на рассмотрение. 373млн 341,3тыс. грн должны пойти на учебники, около 600млн грн – на оснащение классов и материалы для работы учеников, приблизительно 520млн грн – на переобучение учителей, 54,6млн грн – на создание национальной электронной платформы Новой украинской школы (НУШ), где будут размещаться образовательные материалы для учеников и учителей. Еще 300млн грн предлагается предусмотреть на расширение сети инклюзивных классов.

Важным элементом повышения качества высшего образования является Нацагентство обеспечения качества высшего образования, которое должно выполнять анализ для выдачи лицензий учебным заведениям. Работает ли это ведомство сейчас?

Нацагентство начало работать, например, сейчас мы занимаемся разработкой стандартов высшего образования, недавно совместно с агентством был утвержден современный стандарт по специальности "Кибербезопасность". При этом полноценно данное ведомство не может работать, поскольку глава не назначен и целый ряд документов некому подписать, в том числе касательно полномочий Нацагентства. Мне, как министру, и нам как Министерству образования, это мешает. Получается, что мы, согласно закону, передали полномочия новому органу, а он не может их выполнять, теперь данную деятельность никто не осуществляет. В частности, мы передали полномочия по лишению ученых званий тех, у кого был выявлен масштабный плагиат. Нынешняя ситуация сложилась потому что изначально в формирование состава Нацагентства и избрание его главы осуществлялись политические вмешательства. Если бы таких вмешательств не было, то Нацагентство смогло бы спокойно избрать главу.

Нацагентство сначала избрало главой бывшего работника Минобразования Сергея Храпатого, а потом – профессора Киевского национального университета им.Т.Шевченко Наталию Кузнецову.

Решение об избрании С.Храпатого было отменено самим Нацагентством в полном составе, после чего его оспорили в суде. До 5 июля было обеспечение иска, которое не позволяло Кабмину назначить руководителя ведомства. Я надеюсь, что до начала нового учебного года решение Кабмина по назначению главы Нацагентства будет принято, уже было принято решение об утверждении изменений в составе ведомства, которые имели место.

В сентябре планируется объявить конкурсы по набору специалистов по вопросам реформ с зарплатами от 50тыс. грн. Сколько человек Вы планируете набрать в Минобразования, и каковы будут их задачи?

Через этот конкурс мы планируем привлечь на госслужбу людей, которые имеют умения высокого уровня и могут работать над стратегическими документами и нормативно-правовой базой. Последнее для нас особенно важно. Ранее я говорила, что после принятия закона "Об образовании" нам необходимо будет разрабатывать и сопровождать до момента принятия целый ряд законопроектов и проектов решений правительства. По нашим подсчетам мы будем ориентировочно набирать чуть более 60 специалистов, которые будут работать в рамках директоратов. В Минобразования мы планируем, чтобы директораты отвечали за то или иное направление реформ: школьного образования, высшего образования, который будет дорабатывать действующий закон, систему финансирования вузов и работать над другими стратегическими моментами. Сотрудники министерства загружены повседневной работой, которая связана с выполнением повседневных функций ведомства, и не могут сосредоточиться на таком масштабном задании, как сопровождение реформ. Мы надеемся путем набора специалистов усилить штат ведомства профессионалами.

Украина > Образование, наука > interfax.com.ua, 14 августа 2017 > № 2278861 Лилия Гриневич


Украина > Транспорт. Экология. Медицина > 9tv.co.il, 13 августа 2017 > № 2279365

Летние украинские железные дороги: пыль, жара и потные ноги

62% пассажирских вагонов в стране не обладают системой кондиционирования воздуха. Об этом сообщает "112 ua." со ссылкой на пресс-службу компании "Укзализныца" ("Украинские железные дороги").

"Учитывая аномальную жару, возможен дискомфорт во время путешествия. Призываем пассажиров избегать длительного пребывания на солнце перед путешествием, при наличии хронических заболеваний обязательно иметь при себе привычные лекарства, рекомендованные врачом, употреблять достаточное количество воды, а в случае ухудшения самочувствия немедленно обращаться к проводникам", - рекомендует перевозчик.

В летний сезон на железных дорогах страны функционируют 3100 пассажирских вагонов. Только 38% (1168) из них снабжены системой кондиционирования

Почти во всех плацкартных вагонах кондиционеры конструкционно не предусмотрены.

Ранее министр инфраструктуры Украины рассказал, как он ехал в плацакартном вагоне с кондиционером.

Украина > Транспорт. Экология. Медицина > 9tv.co.il, 13 августа 2017 > № 2279365


США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 августа 2017 > № 2272791 Кристель Неан

США поставляют оружие Украине, чтобы та возобновила войну

Кристель Неан (Christelle Néant), AgoraVox, Франция

Хотя официально США не поставляют Украине наступательного оружия, из утечки документов стало ясно, что на самом деле, несмотря на запрещающие это в настоящий момент американские законы, Киев подписал соглашение с компанией AirTronic USA о закупке 100 гранатометов PSRL-1 на сумму в 554 574 долларов.

Договор был пописан 11 ноября 2016 года администрацией Обамы три дня спустя после победы Дональда Трампа. Видимо, Обама решил напоследок подпортить жизнь преемнику…

По имеющимся в настоящий момент данным, эти гранатометы были поставлены национальной гвардии, и в частности батальоны «Азов» (организация запрещена на тнрритории РФ — прим.ред.), в нарушение действующих запретов продажу оружия и подготовку украинских неонацистских отрядов.

Тем временем 7 августа Порошенко запустил кампанию по мобилизации украинцев в возрасте от 20 до 27 лет в национальную гвардию в рамках обязательной военной службы. Стоит отметить, что именно национальная гвардия и неонацистские батальоны активнее всего проявили себя в начале войны в Донбассе, когда регулярная армия отказывалась вести огонь по мирным жителям.

Все это указывает на намерение Порошенко возобновить в скором времени боевые действия в Донбассе, о чем недавно говорил лидер Донецкой народной республики. Эти слова были подтверждены перемещением тяжелого оружия к линии фронта украинской армией, которая не чурается размещения артиллерии в жилых зонах, например, в той же Авдеевке.

Или уничтожения камер ОБСЕ, которые не дают действовать в полной безнаказанности, например, стрелять по водоочистной станции Донецка. Всего через день после установки камера была так сильно повреждена украинской армией, что перестала работать, и наблюдателям ОБСЕ пришлось забрать ее.

Сотрудники Совместного центра контроля и координации (СЦКК) находятся едва ли в большей безопасности, чем камеры ОБСЕ, поскольку вчера вечером в 22:30 украинская армия обстреляла из танков и минометов село Безыменное и в том числе зону расположения поста наблюдателей СЦКК, вынудив их укрыться в убежище.

Всего за последние сутки украинская армия 54 раза нарушила прекращение огня, выпустив в общей сложности 315 снарядов запрещенного по Минским соглашениям калибра, в том числе 30 артиллерийских снарядов калибра 120мм и 152мм, 34 танковых снаряда и 251 минометный снаряд 82мм и 120мм.

Число нарушений со стороны украинской армией и количество снарядов запрещенного калибра стабильно растут, это не говоря уже о стрельбе по наблюдателям ОБСЕ и СЦКК и их оборудованию. Это означает, что Украина все больше игнорирует свои обязательства по Минским соглашениям и ищет войны.

ДНР в свою очередь все еще выступает мирное урегулирование конфликта, продолжая переговоры по проекту нового государства, которое должно прийти на смену Украине. Глава ДНР получил множество комментариев на этот счет, и, хотя идея переформирования государства пользуется широкой поддержкой, название «Малороссия» не встретило положительного отклика.

Как бы то ни было, в этом нет ничего страшного, поскольку, как с самого начала говорил Александр Захарченко, главная цель в том, чтобы положить начало широкому обсуждению и рассмотреть предложения каждого, чтобы сформировать привлекающий наибольшее число людей общий проект.

Раз большинству не по душе это название, будет найдено новое по согласованию с населением. В этом как раз-таки заключаются принцип демократии и ценности, которые глава ДНР отстаивает и хочет заложить в основу нового государства. Главное — это не название, а фундамент нового государства.

Украина же в такой перспективе становится примером того, как поступать не следует. Так, украинский профсоюз журналистов сообщил о 40 случаев физической агрессии в отношении его членов во время работы за первую половину года. Причем даже в зонах, которые не имеют никакого отношения к конфликту в Донбассе. Нападавшие остались безнаказанными, что лишь способствует новым проявлениям агрессии.

Стоит напомнить, что после Майдана на Украине погибли несколько журналистов и сотрудников СМИ, в том числе (неполный список): Андрей Стенин, Анатолий Клян, Игорь Корнелюк, Антон Волошин и Андреа Роккелли (Andrea Rocchelli) — все они погибли в 2014 году в Донбассе в результате преднамеренного обстрела со стороны украинской армии (причем той зачастую было известно, что речь шла о журналистах). Олесь Бузина умер 18 апреля 2015 года в Киеве после того, как его персональные данные появились на сайте «Миротворец». 20 июля 2016 года Павел Шеремет скончался в Киеве в результате взрыва его машины.

С учетом набирающих силу столкновений между украинскими неонацистскими батальонами и регулярной армией, хаос в стране будет только расти. Так, 59-я бригада ВСУ обстреляла позиции «Правого сектора» (организация запрещена на тнрритории РФ — прим.ред.) у Пищевика из комплексов «Град», что, разумеется, пришлось вовсе не по вкусу нацистам, которые решили отомстить. Бойцы «Правого сектора» отправились в зону ответственности 59-й бригады на автобусе, бронетехнике и грузовиках.

Не отступивший при виде этого украинский командующий привел местные подразделения в боевую готовность и намеревается переложить возможные потери на обстрелы со стороны ДНР. Хорошо, когда есть виноватый, даже если армия разваливается на части, а батальоны грызутся между собой.

Стоит сказать, что состояние Украины приближается к точке невозврата. Ей придется вновь начать войну (пусть и заранее проигранную), потому что иначе власти должны будут признать перед населением ответственность за разруху Майдана.

США. Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 августа 2017 > № 2272791 Кристель Неан


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272840 Дмитрий Быков

Инициаторами трагедии 2 мая стали те, кто хотел присоединить Одессу к «Новороссии»

Лариса Козовая, УНИАН, Украина

Российский поэт и телеведущий Дмитрий Быков в интервью УНИАН сравнил события 2 мая 2014 года с Бесланом, рассказал, почему считает Одессу городом трагической судьбы и с кем из украинских поэтов хотел бы пообщаться.

Дмитрий Быков часто бывает на Украине, и в Одессе, в частности. Однако от интервью и пресс-конференций поэт-оппозиционер, как правило, отказывался. Но — не в этот раз. В интервью УНИАН он рассказал, как трагическая судьба Одессы уживается с вечным одесским праздником, почему свою преподавательскую работу любит больше журналистской, и из каких соображений пришлось избегать встречи с Путиным в его день рождения.

УНИАН: Как-то в «Новой газете» вы опубликовали разгромную статью на предмет одесского мифа, заявив, что город пребывает в духовном упадке, живет на проценты с капитала, эксплуатируя пять рассказов и одну пьесу Исаака Бабеля, два романа Ильфа и Петрова, что от одесского юмора давно тошнит, так как он ужасно однообразен и прочее…

Дмитрий Быков: Да, писал там о том, что одесский миф нельзя эксплуатировать бесконечно. Тогда многие одесситы обиделись, сейчас многие одесситы соглашаются. Я уже пришел к выводу: для того, чтобы какая-то моя мысль стала очевидной, должен пройти период в четыре-пять лет. Это не значит, что соображаю быстрее всех, это значит, что я не отказываю себе иногда высказываться напрямую. Да — одесский миф закончился, нужно творить новый и сейчас его, по мере сил, создают.

— И в чем же вы видите новый одесский миф?

— В том, что Одесса — богатый, космополитичный, открытый миру приморский город, курортный и торговый, с необыкновенно трагическим прошлым. Это трагическое прошлое каким-то образом входит как составляющая в непрерывный одесский праздник. Прошлое — это и гражданская война (в начале 20 века — прим. ред.), которая прокатилась по Одессе туда-сюда разными волнами, это и оккупация (во время Второй мировой войны — прим. ред.), с уничтожением почти всего еврейского населения, когда его осталось меньше десятой доли… Это невероятное по жестокости уничтожение, после чего Одесса, конечно, прежней не стала бы никогда.

Как и после пожара в Доме профсоюзов, который также черной тенью лежит на прошлом города… Хотя всем понятен сценарий того, как все происходило, суда до сих пор не было, и окончательная правда до сих пор не сказана. Ее реконструируют по кадрам немногочисленные профессионалы, а главные виновники трагедии, как мы знаем, благополучно сбежали. Поэтому очень много непонятного.

Одесса — город с трагическим прошлым и, все-таки, с неувядаемым духом. Город, что очень важно, очень отдельный от всей Украины, в целом. Город-государство, приморская столица, симметричная, в свое время, Петербургу — как южной центр империи, построенный, кстати, по тем же геометрическим канонам. Как бы очень удачная попытка Екатерины встать вровень с Петром. Поэтому для меня Одесса — город, находящийся, во всяком случае, сейчас, в процессе активного выстраивания нового облика. И мне кажется, что молодая Одесса, которая за это время родилась — великолепная, умная талантливая местная молодежь — она быстро этот образ достроит, дорисует.

— Вы упомянули пожар в одесском Доме профсоюзов 2 мая 2014 года. Но в тот день массовые беспорядки, которые привели к гибели 48 человек, начинались в другом месте… Что вы знаете обо всем этом?

— Достаточно. Поверьте мне, я много и серьезно изучал вопрос, потому что спекуляций на данную тему огромное количество. Все, что можно прочесть в Интернете, я об этом прочел. Для меня совершенно очевидно, что здесь произошла трагедия, которую никто не предусматривал. Потому что действительно, как складывается у меня версия из чтения большинства источников, местные власти определенным образом договорились: кто-то будет находиться в лагере на Куликовом поле, а кто-то его за деньги незначительно погромит. Но ситуация вышла из-под контроля. Она не могла не выйти из-под контроля, потому что началась стрельба…

Здесь произошло, как в Беслане, когда договорились с террористами, которые вышли из рамок [договоренностей]. В Одессе, произошла аналогичная ситуация. Эта история горькая, трагическая и вины нельзя снимать ни с одной, ни с другой стороны. Хотя Майдан будут всегда обвинять в случившемся, совершенно очевидно — инициаторами стали люди, которые хотели присоединить Одессу к «Новороссии». Этого, к счастью, не получилось, но какой ценой. Вот об этом надо помнить. Еще раз повторю: Одесса — город с трагической тенью на лице. И эту трагическую тень мы не смоем.

— Во время своего прошлого визита в Одессу на творческом вечере вы, говоря о кандидатуре в президенты США Дональде Трампе, сказали, мол, желаете его победы, чтобы устранить «подобный прецедент на ближайшие 2 тысячи лет»… Ну, как видите, пожелания поэта учитываются. А как насчет будущего президента Российской Федерации?

— Прецедент создан. Я думаю, что надолго хватит.

— Уйдем от политики. Вы занимаетесь исследованиями творчества гениальных литераторов, написали несколько книг, в том числе, о Маяковском, Пастернаке, Окуджаве, какие выводы сделали для себя? Как сказано в не самом моем любимом романе «Мастер и Маргарита» (но это — важные слова): «Самый страшный грех — это страх». Со страхом нужно бороться. Худший из человеческих грехов — трусость. Как боретесь со своими страхами?

— Всех посторонних людей должен интересовать не процесс, а результат. Результат достигнут, а каков был процесс — мои интимные тайны.

— А что наиболее неприемлемо лично для вас в человеке?

— Злорадство.

— Говорят, вы дважды отказались от встречи с президентом РФ. Это — результат?

— Я не отказывался ни от каких встреч. Один раз меня пригласили, когда я физически не мог там быть — находился в Воронеже с выступлениями, а встреча была в Перми. В другой раз ее перенесли. Встреча пришлась на день рождения президента, а я так устроен, что в день рождения не могу говорить президенту неприятные вещи. Подошел бы и сказал: «Добрый день, желаю вам здоровья». Это сразу попало бы в прессу, и меня бы обвинили в подхалимстве. Так что нет, я вовсе не такой храбрый, как вам кажется, и это — очень хорошо.

— Почему свою преподавательскую работу считаете делом более полезным, чем журналистику?

— Журналистика действует на очень узкий спектр людей. И самое главное, информируя, она не заставляет их меняться, а педагогика заставляет. То есть, люди, читая книжки, обретают какие-то новые качества. Вообще литература действует на умы гораздо сильнее, чем журналистика. Поэтому посильное объяснение литературы или ее сочинений, чем я, в основном, занимаюсь, это лучше. Журналистика очень хорошая вещь для меня лично. Это замечательный способ смотреть мир и общаться с умными людьми. Но преподавание — способ быть всегда с молодыми, с людьми, которым интересны действительно серьезные вещи. Нам уже интересны «бабки» и здоровье, а им — любовь, смерть, смысл жизни. И я стараюсь быть больше с ними, а не с ровесниками, потому что с ровесниками я старый, а с ними — молодой.

— То есть, вы не разделяете, например, расхожее мнение о том, что современные подростки имеют эдакое «тупенькое» чувство юмора?

— Чувство юмора не бывает тупеньким. Современные подростки имеют прекрасное чувство юмора и много других прекрасных чувств. Современные подростки — результат эволюции, и я был бы счастлив, если бы они взяли меня с собой в свое прекрасное будущее.

— Если дать им нужные книги, это позволит улучшить развитие и вкус?

— К сожалению, человек от прочитанных книг зависит не больше, чем от количества съеденной еды. Человек зависит даже не от добра и зла, которые он видит. Человек зависит ровно от одного параметра — от того, сталкивался он с чудом или нет. Потому что чудо показывает ему относительность его понятий и ограниченность его сознания. Если он может быть как-то направленным к добру, вообще к эволюции, то только одним путем — столкновением с непонятным, что братья Стругацкие показали очень явно. Но это знали и до них — Иисус Христос показал наглядно. Можно сколько угодно обучать учеников, но, если ты один раз перед ними пройдешь по воде и воскресишь мертвого, то это — подействует. Это не значит, что они ловятся только на чудо. Они ловятся еще и на жертву, на самопожертвование. Об, этом, собственно, фильм Алексея Германа «Трудно быть Богом» (поставлен по научно-фантастической повести Стругацких о событиях на другой планете в государстве Арканар, где существует цивилизация с уровнем развития, соответствующего земному позднему Средневековью — прим. ред.).

— Что сделать, чтобы спасти Арканар?

— Умереть на глазах у Арканара. Другого варианта нет. Здесь ответ более жесток, чем у Стругацких. Он более точен. Я вообще очень люблю эту картину, когда бы ее не начал смотреть, уже не могу оторваться.

— Вы что-то когда-то запрещали своим детям?

— Сыну Андрею я не позволял никогда учиться езде на автомобиле, и много на нем проводить времени. В результате, он выучился, отправляется ночами в дальние поездки и катает девочек. В общем, проводит в машине гораздо больше времени, чем я бы хотел. Запрещал ему приходить домой позже 8 вечера, а он никогда не приходил раньше 24:00. Всю жизнь запрещал ему приводить кого-то ночевать, и все равно все ночевали, и ночуют, и будут ночевать. Когда Андрею было лет двенадцать, спросил: «Почему ты мне никогда ничего не рассказываешь про школу? Ты меня боишься?» — «Нет. Это ты меня боишься», — сказал он. С тех пор я не пытался никак его воспитывать. Дочери запрещал устраивать бардак в ее комнате. Периодически я туда входил, сгребал весь мусор в мешок и уносил. Дочь ходила за мной в слезах, исхищая из этого мешка разные предметы. И понял, наконец, что это — не бардак, а тонко организованный порядок, в котором я ничего не понимаю. Тогда плюнул на это дело и сейчас она устраивает этот бардак уже в квартире своего жениха. И дай ей Бог здоровья.

— Как привить ребенку любовь к поэзии?

— Зачем? Совершенно это не нужно. Это элитарное занятие. Оно не для всех.

— А можно ли взрастить поэтический талант?

— Конечно, нельзя. С ним надо родиться.

— С какого возраста вы пишите?

— С шестилетнего.

— Ваши произведения всегда с глубоким смыслом, но легки при чтении, что скрывается за этой легкостью?

— Просто очень много работаю, многому научился. Поэтому мои тексты, надеюсь, не оставляют запаха трудового пота. Впечатление легкости мне очень приятны. Если бы было наоборот — писал бы легко, а впечатление создавалось натужливости, вот это было бы чудовищно.

— Где вы черпаете вдохновение?

— Это совершенно не зависит ни от состояния, ни от эпохи, а больше — от погоды и от географии. Есть несколько мест, в которых всегда придумываю стихи. В их числе — один пляж в Одессе, рядом с дельфинарием.

— С кем из известных украинцев, живым или усопшим, вы бы желали встретиться?

— Из ушедших, конечно, с Лесей Украинкой, которая — мой любимый украинский поэт. Мне было бы интересно о многом поговорить с Михаилом Коцюбинским. Из живых — очень трудно сказать, наверное, с Сергеем Жаданом. Насколько знаю, мы с ним в октябре должны делать совместный вечер. Вот тогда, вероятно, наконец-то, поговорим. Он хороший очень поэт и мне интересно будет с ним пообщаться.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272840 Дмитрий Быков


Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272767 Сергей Лойко

Я знаю, каким будет механизм возврата Крыма Украине

Автор романов «Рейс» и «Аэропорт» о войне на Донбассе, возвращении Крыма и путинском режиме в России.

Сергей Лойко, Апостроф, Украина

Писатель, известный военный журналист, автор фоторепортажей из зоны АТО и двух романов о войне на Донбассе — «Аэропорт» и «Рейс» — СЕРГЕЙ ЛОЙКО во второй части интервью «Апострофу» рассказал, что положит конец боевым действиям на Востоке Украины, как Крым вернется под контроль Киева и для чего России нужен свой «нюрнбергский процесс».

Апостроф: В следующем году Россию ждут президентские выборы. Что должно случиться, чтобы выборы в классическом понимании этого слова состоялись? Возможно ли это?

Сергей Лойко: В России невозможны нормальные выборы при Путине. Никакой демократии при Путине в России не будет. Здесь, к сожалению, действует правило о роли личности в истории, когда один человек с маленьким коллективом единомышленников узурпировал целую страну. Как Пушкин написал замечательно: «Властитель слабый и лукавый, плешивый щеголь, враг труда, нечаянно пригретый славой, над нами царствовал тогда». Вот история повторяется. Роль личности в истории страшная.

В России было окно возможностей в 1991 году, но эту форточку заколотили, и российская демократия погубила сама себя, потому что она дала возможность олигархам манипулировать собой. И в 1996 году, когда [Борис] Ельцин вроде бы одержал победу над коммунистической партией, на самом деле это обернулось для страны огромной трагедией, потому что результаты выборов были подтасованы. И я думаю, если бы в 1996 году [Геннадий] Зюганов и коммунистическая партия победили бы на этих выборах, а, похоже, все к этому шло, то в России сейчас была бы совсем другая история, потому что коммунистическая власть была бы свергнута в течение года еще более жестоким путем. Просто в России в 1991 году произошла бескровная революция, люди не заплатили кровью, как заплатили украинцы за свою свободу, за свою демократию. Поэтому они не смогли ее толком оценить, и произошло то, что произошло.

После короткого периода коммунистов у власти была бы настоящая революция, я так думаю, которая закончилась бы «нюрнбергским процессом» над коммунизмом, люстрацией. Почему Германия смогла переболеть фашизмом и выздороветь? Потому что в Германии был Нюрнбергский процесс. Гитлеровские злодеяния были официально признаны злодеяниями и наказаны. В России, в Советском Союзе этого не было никогда. России еще предстоит пройти свой «нюрнбергский процесс» над коммунизмом, над сталинизмом и над путинизмом.

— Вы уже вспоминали, что сюжет романа «Рейс» вынашивали давно и хотели написать что-то похожее после взрывов домов в Москве в 1999 году. Почему все-таки тогда не написали и, оглядываясь сейчас назад, как бы вы уже охарактеризовали то, что творилось в России на пороге нулевых?

— Путину повезло с ценами на нефть, и временное улучшение своего жизненного уровня россияне начали связывать с приходом к власти Путина. На этой волне он смог заниматься тем, чем он занимался. Ему потихонечку прощалось все: удушение средств массовой информации, убийство политиков, взрывы домов, война в Чечне. «Зато как мы хорошо живем», — говорили люди… А сейчас уже начинается вот эта советская ущербная логика, кладбищенская даже — «лишь бы не было войны». Доходит уже до этого. Хотя Россия давно ведет войну со всем миром.

— Но пока что не в самой России. Кто может переломить эту ситуацию? Как, например, относитесь к фигуре Алексея Навального? За ним такая сила наблюдается?

— Алексей Навальный — неоднозначная политическая фигура, но другого, как говорится, сегодня не дано. Ясно, конечно, что ни в каких выборах он принимать участия не будет, его не допустят, скорее всего. Но он выполняет сейчас очень важную функцию, он работает таким ледоколом по разрушению имиджа путинской России. Многие в Украине сегодня обвиняют Навального в том, что он — проект Кремля. Но зачем Путину такой проект, когда Навальный выводит десятки тысяч молодых людей? Это самый страшный кошмар путинской власти, потому что молодые люди во всех странах совершали «цветные революции», чего больше всего боится путинский режим. Навальный выводит десятки тысяч, это единственный политик сегодня, который способен вывести десятки тысяч людей на улицы России. Эти люди кричат, скандируют: «Путин — вор». Как это соотносится с антинавальной истерией, которая в основном голословно зиждется на постулате, что Навальный — агент Кремля?

Навальный делает очень много ошибок. Он говорит иногда неправильные, популистские вещи, он не вполне честен и искренен в отношении Крыма, в отношении Украины, но это потому, что его сейчас интересуют российские избиратели, а не украинские. Если он сегодня заявит, что вернет Крым, то потеряет огромную поддержку многих людей в России. Навальный признавал уже много раз, что аннексия Крыма — это преступление, это незаконно. Он признавал, что российские войска находятся в Украине и что они ведут там агрессивную войну. Если произойдет чудо, и, скажем, гипотетически Навальный придет к власти, то я думаю, что он вернет Крым, и самое главное — он остановит войну в Украине. Сегодня это — самая горячая тема, потому что там продолжают гибнуть люди, продолжают гибнуть лучшие ваши ребята, соль земли. Одни могут просиживать целыми днями в Facebook и клеймить друг друга, устраивать политические баталии, клеймить, в том числе, и Навального. А в это время другие, настоящие парни, защищают родину и гибнут. Поэтому я уверен, что, если Навальный придет к власти, он остановит войну в Украине.

В любом случае Навальный нашел единственное слабое место в кремлевской стене. Это — коррупция. И он бьет в это слабое место. Он высмеивает режим, высмеивает Медведева, высмеивает Путина. И вот это для режима — самое страшное, потому что режим Брежнева начал сыпаться, когда основным приветствием друг другу стал новый анекдот про Брежнева. Теперь Навальный доводит ситуацию до этого. Он — не идеальный политический лидер, и я на демократических выборах не проголосовал бы за него как за президента России, но проголосовал бы в единственном случае, если бы он был соперником Путина. Его роль в историческом контексте развития России сегодня положительная, поэтому сегодня следует его поддержать. И я уверен, я даже знаю, каким будет механизм возврата Крыма.

— Каким?

— Я думаю, что Крым вынужден будет возвратить любой политик, который сменит Путина. При Путине этого не случится в любом случае. Но Крым — это ключ к тому, чтобы вернуться в мировое сообщество, чтобы были сняты санкции, без этого никакие санкции не будут сняты, так или иначе, Крым придется возвращать. А вернут его так же, как и украли — украдкой, обманом. То есть устроят референдум, на котором, вполне возможно, крымчане уже выскажутся за то, чтобы вернуться в Украину, потому что они уже сильно наелись путинизма и начинают понимать, какую огромную ошибку сделали. Хотя, как бы они ни голосовали на том «референдуме» (в 2014 году, — «Апостроф»), результаты его были известны задолго до того, как этот «референдум» состоялся. И сейчас, вполне возможно, устроят такой же «референдум», на котором в Кремле решат, что граждане высказались за то, чтобы вернуться в Украину — и вот Крым возвращается. Это было бы смешно, если бы не было так грустно.

Но главное, чтобы Крым вернулся в Украину, и он в нее вернется — законным или незаконным путем. Законный путь — это признать преступления Путина, признать все решения, принятые при его власти, незаконными и в соответствии с этим вернуть Крым на место. Но я думаю, что этого не произойдет, а, скорее всего, это произойдет в результате очередного такого фейкового «референдума», чтобы хотя бы как-то успокоить население внутри России.

— Что думаете про сегодняшнюю ситуацию на Донбассе? Как долго еще может продолжаться позиционная война?

— Война окончится, как только Путин будет отрешен от власти, будет уничтожен или просто уйдет. Хотя сам он не уйдет. Единственное, как он может уйти, так это — уйти в мир иной. С этим нужно связывать надежды, но судя по тому, в какой форме он находится, это еще может продолжаться лет 30. Ему необходима эта война на Донбассе, он будет ее поддерживать всеми силами. Сейчас уже он не может вести полноценную войну против Украины. Время ушло. Он ни экономически, ни политически сейчас этого делать не может. Но ему важно поддерживать этот тлеющий очаг напряженности в Украине, опять, только для внутреннего пользования, чтобы показывать людям: вот видите, они вышли на Майдан — и чем все это закончилось? Это закончилось «гражданской войной». Большинство россиян продолжают в это верить.

— И поэтому такой вот «дырявый чемодан», как вы его назвали, будут и дальше поддерживать?

— Да. Война в Украине кончится в один прекрасный день, причем она кончится именно в один день. И это будет прекрасный день, когда граница будет отдана под контроль Украины, российские войска и тяжелое вооружение будут выведены из Украины. В этот же день растворятся, испарятся в воздушном пространстве плотницкие, захарченки и все эти персонажи, все эти последователи Гиви и Моторолы, они просто исчезнут — и Донбасс вернется в Украину. Собственно, он всегда и оставался частью Украины, незаконно отторгнутой.

А дальше уже начнется трудный период адаптации. Главное здесь — не наломать палок. Но это уже Украина сама должна решать, это внутренние дела Украины, в которые я, в отличие от многих московских либералов, стараюсь не лезть. Потому что я как представитель нации-агрессора просто не имею морального права критиковать власть Украины или украинцев за любые решения, которые сегодня принимаются, в том числе и за недавнее большое событие — лишение Саакашвили гражданства. Я не имею права по этому поводу высказываться, хотя имею свое личное мнение.

— Вы когда-то сказали, что тысячелетняя история России — история рабов. Что постпутинский президент в таком случае может предложить народу?

— Путин совершил огромную творческую работу по обыдлению российского населения. В 90-е годы казалось, что дальше обыдлять некуда. Но в этом смысле дно вообще прощупать невозможно. Поэтому Россия очень долго будет выходить из этого генетического коллапса. Собственно, здесь Путин — вишенка на торте, потому что эта генетическая чистка производилась в России последние 100 лет: революция, гражданская война, сталинские репрессии, ГУЛАГ, застой, война, сейчас ее уже называют не «великая отечественная», а Вторая мировая война. Потому что «великая отечественная» — это просто миф, когда Сталин бросил «великое отечество» на растерзание фашистам, бросил огромную армию на растерзание. Как была песня, знаете, «последний матрос Севастополь покинул».

На самом деле выяснилось, что не покидал матрос Севастополь, никто их не вывозил, а вывезли на подводных лодках и на последних катерах начальство и документы, а всех матросов, всю береговую охрану, всех бросили без помощи, без продовольствия, без боеприпасов умирать или сдаваться в плен. И только благодаря тому, что просто завалил Сталин Советский Союз трупами своих граждан и залил кровью своих граждан, в этой крови кромешной, сдобренной морозами и грязью, завязла гитлеровская машина и не докатилась до Москвы. Только на этом зиждется победа этого «великого» генералиссимуса, которого так обожает Путин, что вновь возрождает культ Сталина. Эта генетическая чистка советского народа, особенно российского народа, продолжалась 100 лет, и сегодня, глядя на Гиви, Моторолу, даже на Прилепина, мы видим вот этих настоящих шариковых, представителей этой советской истории.

— И сколько нужно времени, чтобы эту генетическую чистку исправить?

— Два-три поколения. Но очень поможет, как я уже сказал, «нюрнбергский процесс».

— Вы упомянули о сложной адаптации Донбасса, а как ментально возвращать людей?

— Я не могу здесь дать правильный совет. Я — не сотрудник ООН, не служащий ОБСЕ, не профессионал в плане социальной адаптации жертв, которые находились на оккупированных территориях. Я думаю, в Украине очень много специалистов, которые с международной помощью могут эти вопросы решить.

— Кстати, будет ли на английском языке «Рейс»?

— Если какое-то американское или английское издательство купит «Рейс», то будет. Сейчас у меня очень хороший международный агент Томас Видлинг. Кстати, Томас Видлинг в свое время сотрудничал с Захаром Прилепиным. Как только Прилепин объявил о том, что он уезжает политруком на Донбасс, господин Видлинг прекратил с ним сотрудничество. И после этого я обратился к нему, потому что я очень доверяю этому человеку, уважаю его и восхищаюсь его поступком. И сейчас он представляет мои романы «Рейс» и «Аэропорт» за границей.

— Вы вели переговоры с ведущими голливудским студиями по экранизации романа «Аэропорт». Будет ли фильм?

— В конце сентября уже будет принято окончательное решение. Думаю, что в октябре мы уже точно об этом узнаем. Пока не могу вдаваться в детали, но ведутся активные переговоры.

— А синопсис будет ваш или с кем-то в соавторстве?

— Нет, синопсис будет американский. Не думаю, что он будет плохой.

— Что у вас сейчас в работе? Есть новые задумки по темам, сюжету?

— Я сейчас нахожусь в такой, знаете, послеродовой — не депрессии, но, по крайней мере, ситуации, когда я все еще живу в этом романе. Я еще не смог от него оторваться, поэтому мне как-то нужно пережить этот роман и потом начать думать о чем-то другом. У меня есть сюжет книги, которую точно издадут в России, а для меня это было бы очень важно, чтобы российские читатели тоже начали читать мои романы. У меня есть сюжет, я уже об этом рассказывал, очень интересный — про капитана дальнего плавания.

— Это не будет касаться военной темы?

— Нет. Капитан дальнего плавания, который любит девушку, а девушка любит его. Но есть парень, который ее тоже любит, отрицательный герой. Он пишет донос на капитана дальнего плавания, его арестовывают, заточают в замок, в тюрьму, где он знакомится со стариком, который в бреду рассказывает, что у него на каком-то острове закопаны несметные сокровища. Старик умирает, а в этом замке принято мертвых заключенных вбрасывать в окно в мешках. Наш герой забирается в мешок вместо старика, его выбрасывают в море, волной прибивает на этот остров. Он становится безумно богатым человеком, возвращается в свою страну и мстит всем злодеям. Такой роман, я думаю, в России с удовольствием опубликуют (Улыбается).

— Как вы оцениваете решение Украины по поводу ограничения на ввоз российских книг, запрета на въезд в страну российским деятелям культуры?

— Я вам так скажу: пока идет война, наверное, в этом есть смысл. Когда война закончится, а она обязательно когда-нибудь закончится, тогда запретительные меры культурного характера будут, конечно же, бессмысленны. И эти запреты, скорей всего, будут отменены.

Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 11 августа 2017 > № 2272767 Сергей Лойко


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271143 Владислав Иноземцев

У Украины появилось новое окно возможностей

Владислав Иноземцев, Обозреватель, Украина

Теперь основным вектором американской политики будет изоляция России и попытка ограничить её связи с западными странами под предлогом противодействия российской гибридной агрессии. Конечно, дело не дойдёт до полноценной торговой блокады, но Вашингтон крайне заинтересован в закрытии России доступа к передовым технологиям, которые Москва самостоятельно не способна разработать и коммерциализировать.

В Америке также понимают, что дальнейшее развитие национальной энергетики предполагает экспансию на европейский рынок сланцевых нефти и газа, и российские компании здесь конкуренты, от которых хорошо было бы избавиться. Кроме того, болезненным моментом для Кремля станет ответ Вашингтона на российские выходки в киберпространстве, которые заботят сегодня американских политиков намного больше, чем российская агрессия против Украины — на этом направлении, я думаю, будут «сосредоточены лучшие силы», и Москву ждёт много неприятностей.

Относительно Украины я выражу ограниченный оптимизм. Сейчас Киев может оказаться бенефициаром не столько собственных достижений, сколько резкого ухудшения отношения США к Российской Федерации. В данном контексте вполне можно ожидать активизации сотрудничества по военной линии вплоть до снятия ограничений на поставку летального и наступательного оружия; участия американской дипломатии в организации процесса мирного урегулирования, который мог бы заменить дискредитировавший себя Минский формат; давления на европейских союзников ради оказания ими более значительной помощи украинским властям.

При этом я убеждён, что Украина сама по себе не станет для США и Запада в целом более значимым контрагентом, чем Россия — и поэтому на ближайшие годы Киев останется своего рода «разменной картой» в играх Вашингтона и Москвы. Для Украины, на мой взгляд, куда важнее выстраивание отношений с Европой, чем с Соединёнными Штатами: именно в Европе лежат ключи к инвестициям в Украину, к следующим этапам интеграции в евроатлантические структуры, к существенному толчку в экономическом развитии.

Однако Европа — и это прекрасно видно на примере её реакции на новые санкции против Москвы — не ценит и не будет ценить украинские жертвы и статус Украины как «линии обороны» Запада против «русской орды». Для того, чтобы заинтересовать европейцев, Украина должна быть экономически успешной и должна предлагать европейцам такие варианты сотрудничества, которые будут им банально выгодны.

На ценностях в диалоге с ЕС далеко уже не уехать; нужны вполне прагматичные предложения. Поэтому временный альянс Украины с США на антироссийской почве сейчас возможен и выгоден Киеву, но не нужно тешить себя иллюзиями о том, что он окажется очень стабильным и долгосрочным. Разлад Вашингтона и Москвы — хороший момент для Украины, чтобы сблизиться с Западом, но долгосрочная стратегия всё равно нужна.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271143 Владислав Иноземцев


Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271059 Виктор Медведчук

Медведчук: Украинское экономическое чудо реально

Украинский политик рассказал, как добиться роста экономики

Корреспондент, Украина

Отказ от провального внешнеэкономического курса, возврат на традиционные и перспективные рынки сбыта, запуск промышленности и увеличение экспорта позволят остановить тотальное обнищание украинцев. Об этом написал Виктор Медведчук в своем блоге.

Подводя промежуточные итоги реформ Яценюка — Гройсмана, которые, по сути, свелись к повышению цен и снижению социальных стандартов, политик обратил внимание на тотальное обнищание народа.

«86% граждан, опрошенных в июне Research & Branding Group, заявили, что вынуждены экономить на тех или иных статьях семейного бюджета. Аналитики указывают, что чаще всего украинцы экономят на одежде, обуви и на питании. Многим приходится урезать такие жизненно важные статьи расходов, как средства на лечение и медикаменты. Отсюда высокий уровень заболеваемости и смертности», отметил политик.

При этом точное число украинцев, находящихся за чертой бедности, неизвестно, обратил внимание Медведчук.

«Чтобы скрыть реальное положение дел в стране, чиновники, кричащие об успехах и победе реформ, даже разработали три группы критериев для оценки бедности. Однако для преодоления нищеты — позорного для европейской державы в XXI веке явления — не делают ничего. Хотя это можно и нужно делать», — уверен лидер «Украинского выбора — Права народа».

Для того, чтобы остановить обнищание нации, уверен Медведчук, достаточно отказаться от провального внешнеэкономического курса, вернуться на традиционные и перспективные рынки сбыта, запустить работу промышленности и увеличить экспорт.

«Все эти процессы взаимосвязаны: стоит запустить один, и остальные начинают работать как слаженный механизм. Осуществить «украинское экономическое чудо» более чем реально. В истории нашего государства уже был такой этап. Напомню: до прихода «оранжевой» команды Ющенко Украина демонстрировала колоссальный экономический подъем, темпы роста ВВП составляли 12,4%, украинскую экономику по праву считали самой перспективной на постсоветском пространстве», — пояснил политик.

Медведчук утверждает, что для «украинского экономического чуда» не нужны ни «толпы реформаторов польско-американо-грузино-прибалтийского разлива», ни советы и программы международных кредиторов.

«Нужны грамотные менеджеры, профессиональные управленцы, не показные, а настоящие патриоты Украины, которые способны мыслить стратегически — на 5, 10, 20, 50 лет вперед, которые готовы работать не в интересах олигархов и международных ростовщиков, а в интересах народа. Только тогда мы сможем обеспечить достойные зарплаты и пенсии, действительно европейские стандарты для Украины», — подытожил политик.

Напомним, ранее Медведчук заявлял, что антироссийские санкции США скажутся на Украине.

Украина > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 10 августа 2017 > № 2271059 Виктор Медведчук


Украина. Россия > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > inosmi.ru, 8 августа 2017 > № 2268907

В Украине придумали новое наказание для россиян: что из этого выйдет

Народные депутаты хотят ввести уголовное наказание за незаконное пересечение границы Украины

Юлия Забелина, Апостроф, Украина

Законопроект № 7017 в Верховной Раде зарегистрировали глава фракции «Блок Петра Порошенко» нардеп Артур Герасимов и представитель президента в парламенте нардеп Ирина Луценко. Законопроект предполагает введение наказания в виде лишения свободы на срок до 3 лет для граждан страны-агрессора или других лиц, действовавших в интересах страны-агрессора, за незаконное пересечение украинской границы, за повторное пересечение — до 5 лет лишения свободы. Жестче всего хотят карать за пересечение границы с оружием — до 8 лет тюрьмы. «Проект разработан с целью содействия обеспечению защиты суверенитета и территориальной целостности Украины путем криминализации незаконного пересечения государственной границы представителями государства-агрессора», — говорится в пояснительной записке к документу.

Его авторы напоминают, что до 2004 года законодательство Украины предусматривало уголовную ответственность за незаконное пересечение госграницы, но в 2004-м соответствующую статью (331) Уголовного кодекса исключили. Сейчас украинское законодательство предусматривает только административную ответственность за подобные действия: 1,7-3,4 тысячи грн штрафа или админарест до 15 суток, а в случае нарушения группой или повторного нарушения в течение года — штраф от 3,4 до 8,5 тысяч грн.

В политикуме и экспертном сообществе мнения относительно новой инициативы разделились. Так, по словам нардепа от «Народного фронта» Дмитрия Тымчука, такой шаг — вполне оправданный, учитывая нынешние отношения между РФ и Украиной. «На Донбассе незаконно перешедшие границу россияне захватывали сначала административные здания, а затем уже в виде вооруженных формирований действовали против Вооруженных сил Украины, поэтому такие инициативы в нынешних условиях можно считать вполне оправданными. Мы имеем налицо факт агрессии России против Украины, то есть статус РФ и наших отношений с ней — это особый вопрос. Военнослужащие РФ, российские наемники, которые сейчас едут на Донбасс, должны знать, что они автоматически, пересекая границу Украины, пускай даже участок, который не контролируется Украиной, нарушают украинское законодательство — и уже не в плане административной ответственности. То есть они по факту становятся уголовными преступниками», — прокомментировал Тымчук «Апострофу».

Однако, по мнению экс-главы Службы внешней разведки Украины Николая Маломужа, такие меры будут малоэффективными, так как спецслужбы России все равно найдут способ проникнуть в Украину. «Такие действия ничего не дадут практически, так как спецслужбы РФ все равно смогут проникнуть в Украину, они все равно найдут те форматы, которые позволят им подделать документы об украинском гражданстве, оформить визы, если нужно будет. Кроме того, будут ответные действия в отношении украинских граждан, а у нас находится, по открытым данным, около 3 миллионов украинцев в России. Понятно, что не все будут соответственно оформлять документы, и это также будет использоваться спецслужбами, пограничниками и полицией для их преследования», — выразил он свое мнение «Апострофу».

«Здесь была бы более эффективная форма — это целевая работа, по конкретным гражданам России, подозреваемым в совершении каких-то террористических актов или проникновении на нашу территорию, это должна быть работа пограничников, СБУ, разведки, полиции, а только лишь запреты ничего не дадут», — уверен Маломуж.

Экс-глава Главного следственного управления Службы безопасности Украины генерал-майор Василий Вовк обращает внимание на то, что подобные меры будет тяжело реализовать на практике, ведь около 400 км украинско-российской границы пребывает под контролем боевиков на Донбассе.

«Кто и каким образом будет фиксировать? Зачем делать мертворожденную статью в Уголовном кодексе?— говорит Вовк „Апострофу". — Никакого отношения к борьбе с терроризмом это не имеет и не может иметь, как и ранее анонсированные меры по электронному реестру россиян. Все это — пиар-ходы, которые к нормотворчеству, к предупреждению терроризма не имеют никакого отношения. И я бы просил народных депутатов не позориться и не голосовать за этот законопроект. Борьба с терроризмом — это специфическая борьба, в которой должна быть агентурная сеть, хорошая оперативная информация. Если она есть, то не нужны никакие согласования въезда, не нужна никакая ответственность за незаконное пересечение границы».

Также генерал-майор СБУ считает неправильным введение особого наказания исключительно для граждан Российской Федерации.

«Это нонсенс в нормотворчестве, чтобы несли уголовное наказание исключительно граждане одной из стран. Если есть нарушения, то, к какой стране бы ни принадлежал человек, он должен нести ответственность, поэтому эта инициатива совершенно не выдерживает никакой критики. И у нас уже была уголовная ответственность с тем же сроком тюрьмы за незаконное пересечение границы, и мы ее убрали, учитывая наши попытки идти в Европу», — заявил Вовк.

Юрист-международник Андрей Бузаров соглашается, что не совсем корректно вводить подобные меры только против россиян, хотя отмечает, что такие методы допустимы в условиях войны.

«С точки зрения международного права, исходя из интересов национальной безопасности — да, это оправданно. Например, Дональд Трамп инициировал законопроект, который запрещает гражданам 7 государств въезжать на определенный период в США, и, в конце концов, Верховный суд признал, что этот указ был законным. Поэтому в сложившихся условиях мы тоже можем принимать подобные меры», — отметил он в комментарии «Апострофу».

Эксперт напомнил, что граждане других государств и так несут наказание за незаконное пересечение украинской границы — но административное, а не уголовное. «Очевидно, здесь предпринимаются попытки того, чтобы минимизировать проникновение граждан со стороны зоны АТО, со стороны Донбасса. В таком случае к ним должны быть применены соответствующие меры уголовного наказания в виде лишения свободы», — заключил Бузаров.

Украина. Россия > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция > inosmi.ru, 8 августа 2017 > № 2268907


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter