Всего новостей: 2463862, выбрано 1775 за 0.126 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Украина > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576702

Больше миллиона стариков стали пленниками забытой войны на Украине: «Моя дочь забрала мою пенсию»

Себастьян Гранскуг (Sebastian Granskog), Yle, Финляндия

В промышленном городе Светлодарск, что в Донецкой области, сейчас совсем тихо, а улицы его пустынны. Нынешняя картина кардинально отличается от того, что здесь было в 1970-х годах, когда в город съезжались люди со всех уголков Советского Союза, чтобы строить идеальное общество.

В паре километров отсюда украинская армия ведет позиционную войну.

Наталья Солдатова помогает лежачим старикам по дому.

Помощь от международной гуманитарной организации «Каритас» (Caritas), которая раньше поддерживала добровольцев, в апреле резко прекратилась.

Раньше Солдатова и другие волонтеры получали компенсацию за свою работу.

«Это ужасно. Люди в панике плачут, а мы ничего не может им предложить», — говорит Солдатова.

50 евро в месяц

В унылом здании на улице Четвертой лифта нет. Подниматься на третий этаж надо по лестнице.

Этого 68-летняя Надежда не в состоянии делать уже много лет.

Дверь открывает ее 40-летний сын-инвалид. Вонь затхлости бьет в нос. Сразу заметно, что с гигиеной тут проблемы.

Здоровье у Надежды сдало, у нее трудности с дыханием.

«У меня ни на что нет средств. Мне нужны деньги на операцию, но заплатить некому».

Пенсия у Надежды соответствует примерно 50 евро в месяц (3 500 рублей). Пособие сына — не больше. Треть всех денег уходит на оплату отопления. На еду и медикаменты не хватает.

«Мы не можем позволить себе купить лекарства, денег едва хватает на еду. Мне хотелось бы хоть новый матрас получить вместо этого», — говорит Надежда.

Ее нынешний матрас практически уничтожен.

Гуманитарный кризис, о котором мир забыл

Война на Украине привела к одному из худших в мире гуманитарных кризисов. По оценкам ООН 3,3 миллиона человек нуждаются в гуманитарной помощи или защите. Конфликт на востоке Украины уникален. Треть нуждающихся в помощи — старики.

На Ближнем Востоке и в кризисных районах Африки гуманитарная помощь нужна скорее детям и молодежи. Но из Восточной Украины молодое население бежало в другие районы.

Вскоре после нашего прибытия Надежде понадобилось в туалет. Этот процесс далеко не простой, несмотря на помощь Натальи и сына.

«С тех пор как прекратилась помощь от „Каритас", у нас нет средств на подгузники», — рассказывает Наталья Солдатова.

Пустые полки зияют отсутствием предметов гигиены. На город тоже нечего рассчитывать — он не оказывает старикам никакой помощи.

Война усугубила проблемы со здоровьем

По ночам слышно эхо выстрелов. Но уже некоторое время снарядов поблизости не падало.

Пару лет назад в дом Надежды попал снаряд, разбив стекла в окнах ее квартиры.

Она долгое время жила без стекол, пока не появилась «Каритас» и не поставила новые окна.

Надежда была слишком слаба, чтобы спускаться в бомбоубежище во время обстрелов. А ее сын не мог сам найти бомбоубежище.

«Я оставалась дома. Это было ужасно», — рассказывает она.

Когда вспыхнула война, состояние здоровья Надежды ухудшилось. Это естественно.

«Война вызывает у стариков разные заболевания, связанные со стрессом. Они беспомощны, когда идут бои», — рассказывает Наталья Солдатова.

Конфликт на востоке Украины идет уже четыре года. Окружающий мир успел забыть об этой войне, и международная поддержка перестала поступать в регион.

В прошлом году ООН удалось собрать лишь треть необходимой гуманитарной помощи. В этом году целевая сумма была снижена до 150 миллионов евро, но и ее оказалось невозможно собрать.

«Моя дочь забрала мою пенсию»

На окраине Луганска находится один из немногих домов престарелых. Он финансируется из пенсионных денег стариков через некоммерческую организацию.

«Мы не бросаем тех, кто в беде. Здесь живут и люди, которые не получают пенсии, так как у них нет удостоверений личности. Их дома были разрушены во время войны», — рассказывает руководительница дома престарелых Светлана Пенчева.

Маленький одноэтажный дом находится в тихой сельской местности.

Неподалеку пасутся коровы. В огороде выращивают овощи. Все это обеспечивает большую часть питания обитателей дома.

В каждой комнате живут от четырех до восьми стариков. Всего в доме обитают около 50 человек. Все они слишком слабы, чтобы справляться самостоятельно.

Сиделка меняет белье на постели пожилой женщины. В соседней комнате сидит ослепшая Нина.

«Война началась в 2014 году. После этого я ослепла. Моя дочь пьет. Она забрала мою пенсию», — рассказывает Нина.

Матрасы в качестве защиты от осколков стекла

В кровати напротив лежит 88-летняя Екатерина и жалуется на свои больные ноги.

Дом престарелых находится вблизи от линии фронта. Пару лет назад несколько снарядов разорвались совсем рядом.

«Это было ужасно. Я вжалась в стену. Тамара спряталась под кровать», — рассказывает Екатерина.

Она всхлипывает от нахлынувших воспоминаний.

Руководительница дома престарелых Светлана Пенчева рассказывает, что сиделки накрывали стариков матрасами, чтобы защитить их от осколков стекла.

В самые сильные бои сиделки сносили стариков в подвал.

По словам Пенчевой, всей пенсии стариков не хватает на финансирование. Работники толком не получают зарплаты. Не хватает средств гигиены, матрасов и медикаментов.

Дом престарелых получает небольшую помощь от Норвежского совета по делам беженцев. Но Пенчева все равно и не рассчитывает на международную помощь.

«Если кто-то захочет предложить нам помощь, мы будем рады, но за призрачными пожертвованиями охотиться не станем».

Украина > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 21 апреля 2018 > № 2576702


Украина. Сирия. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578351 Владимир Горбулин

Владимир Горбулин: «Нападение на Украину приведёт к новой мировой войне»

Анна Стешенко, журналист, LB.ua, Украина

LB.ua: Ракетный удар по Сирии, введение новых санкций против России, — мы наблюдаем рост напряженности в глобальном масштабе. Насколько велика опасность «большой войны», учитывая такое обострение?

Владимир Горбулин: На мой взгляд, напряжение действительно достигло очень высокого предела и вызывает тревогу во всем мире. Этот тезис под сомнение ставить сегодня нельзя. Мы уже «нырнули» в «холодную войну». Считаю, что из неё ещё не вынырнули. Я бы сказал, что именно в прошлом месяце у нас было какое-то «мартовское безумие». Это термин из американского студенческого баскетбола, самого модного спорта США, когда команда играет по круговой системе, а, начиная с марта, они играют уже «навылет». Так вот, 1 марта Путин задал тональность, сказав о бесконечных возможностях своего Министерства обороны. Хотя, я полагаю, что в его выступлении на самом деле было много технологического бреда. Потом последовали события с отравлением Скрипаля, высылка дипломатов. Да, такого никогда не было. 250 людей за такое короткое время! Плюс нужно учитывать взаимоотношения у США с Китаем, это уже почти торговая война. Все это создаёт, если честно говорить, очень печальный небосклон. Очень печальный! Однако я думаю, что самоубийц в этом мире мало. Я как человек, который разбирается не только в ракетных вооружениях, но и в ядерных, не думаю, что мы приблизились к «большой войне».

— Вы сказали, что началась «холодная война»…

— Сегодняшние события мне чем-то напоминают 1962 год. Советский Союз и США. Тогда Никита Сергеевич (Хрущев — LB.ua) блефовал. Тогда наш ракетный потенциал не доставал США. Он был недостаточен. А мы были окружены таким количеством военных баз, что мы бы не смогли от них защититься. От стратегической и ядерной авиации Штатов. Я считаю, что тогда мы были очень близки ко всему. Но благодаря позиции Кеннеди, в первую очередь, нам удалось «растащить» эту ситуацию. Хотя генералитет и Пентагон в то время давили на Кеннеди. После 1962 года ничего подобного не было. Просто были пересечения «по касательной» войск СССР и США.

— На Ваш взгляд, кто выйдет на этот раз победителем в новой «холодной войне» — Путин или Трамп?

— Они оба достаточно сложных человека. Но если Путина я уже изучил, то о Трампе пока что точно сказать не могу. Он пришёл из сферы шоу-бизнеса в какой-то степени. Поэтому крайне сложно сказать, как он оценивает события. Но в США, кроме президента, есть Конгресс. А в России, кроме Путина, ничего нет. Там есть только Путин! Путин — старый, Путин — новый, но на самом деле ничего не меняется. Он сам себе оппонирует. Но в то же время, считаю, что пойти на серьезное обострение не хватит того, что называется, как бы это сказать, «дурного мужества». Потому что, я не думаю, что кто-то хочет прекращения жизни на этой Земле — завтра или послезавтра. Поэтому это будет сдерживающим фактором.

— То есть все заявления о ядерном потенциале, о новых типах вооружений — это не больше, чем бряцание оружием?

— США и Россия столько сделали, чтобы сократить ядерное вооружение. В 1985 году было 60 тыс. ядерных боеголовок. Сегодня осталось всего 15 тысяч: 7,5 у России и 7,5 — у Штатов. У других тоже есть. Но я надеюсь, что здравый рассудок возобладает.

— Никто не рискнёт нажать ядерную кнопку?

— Тогда просто закончат свои жизни. А все они хотят жить! Так можете и написать. Все они хотят жить.

— Согласно информации СНБО, Россия увеличивает своё военное присутствие на нашей оккупированной территории. Это говорит о том, что Путин готовится к новому наступлению на Украину?

— Военное присутствие России давно увеличено. Только в одно время на Донбассе было порядка 9 тысяч русских, затем — 7,5 тысяч, а сейчас — 2,9 тысяч, и это только русских. В Крыму — порядка 30 тысяч хорошо вооруженных войск. Знаете, не думаю, что Крым станет спусковым крючком. Это неприятно — иметь «подбрюшье» у себя в отношении Запорожской, Одесской, Днепропетровской и Херсонской областях. Но я не думаю, что начнётся война.

— То есть Путин не пойдёт на новое вооруженное наступление?

— Думаю, что на большую экспансию и наступление не пойдёт. И на Украину, в том числе. Абсолютная правда, что Россия увеличивает военное присутствие. Мы окружены на самом деле давно. Плюс не стоит забывать, что 18 плацдармов находятся по периметру, на которых присутствуют 4-ая и 6-ая авиационные армии. И для Украины страшен не столько российский «Искандер» — в ракетном плане Россия имеет абсолютное преимущество. Поэтому нам защититься нечем. Но такое вероятное нападение на Украину приведёт к новой мировой войне. Думаю, Путин на это не пойдёт.

— Вы верите лично в то, что Украина вернёт Крым и Донбасс?

— Я не буду отвечать на этот вопрос. Потому что я верю. Но не хочу присоединиться к многочисленным нашим «кукушкам» и «петухам», которые изо дня в день на экранах телевизора столь смело рассуждают, не понимая, какой накоплен ядерный потенциал. Достаточно вспомнить: 0,002 мегатонны упали на Хиросиму и Нагасаки. Погибло 160-170 тысяч человек. А сегодня каждая боеголовка, как в России, так и США, это в лучшем случае 0,4-0,5 мегатонны. Поэтому надо бы подумать всем «кричащим» из телевизионного ящика. Нельзя обострять ситуацию дальше.

Украина. Сирия. США. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 апреля 2018 > № 2578351 Владимир Горбулин


Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 19 апреля 2018 > № 2577679 Георгий Зубко

Г.Зубко: Развитию неавиационных доходов "Борисполя" поспособствуют упрощение арендных процедур и новые инфрапроекты

Эксклюзивное интервью коммерческого директора госпредприятия "Международный аэропорт "Борисполь" Георгия Зубко агентству "Интерфакс-Украина" (II часть)

- В отношении существующих старых терминалов: если терминал "F" еще послужит лоу-костам, то какова судьба терминала "B"?

- Этот терминал используется в качестве резервного. Когда мы говорим об особо пиковых нагрузках, как, например, хасидская программа, финал Лиги Чемпионов, он является хорошим резервом и дополнительным инструментом для решения сверхнормативных задач.

В целом, бесспорно, он является морально и технологически устаревшим, его реконструкция вряд ли целесообразна в какой-либо долгосрочной перспективе. Сейчас мы рассматриваем вопрос о размещении там офисов, собственных служб, то есть как деловой центр.

- Каковы планы в отношении проекта железнодорожного сообщения? Как конкретно это будет выглядеть и где будет подход ветки к терминалу?

- Этот проект реализуется "Укрзализныцей", выполняется полностью за средства железной дороги. Мы оказываем содействие, так как для нас это важно вследствие того, что сейчас попасть в аэропорт можно только с помощью автомобильного сообщения. Точка соприкосновения – так называемый "паркинг P1" слева от терминала - планировалась как автовокзал.

- То есть подъезд поезда будет наземным?

- Да, мы рассматриваем вариант крытого перехода в терминал.

- Не выгодно ли было бы для начала воспользоваться механизмом, подобно тому, который был во время финальной части Евро-2012, когда специальные автобусы часто курсировали от станции метро "Бориспольская" в аэропорт? Это и меньше, чем маршрут Sky Bus и, возможно, удобнее?

- Евро-2012, как минимум, уникальный проект, проходящий раз и то не с каждым городом. Условный форс-мажор с точки зрения трафика. Сейчас, к примеру, у нас есть совместная с Киевом программа по обеспечению к финалу Лиги Чемпионов -2018 доставки пассажиров.

В целом мы сейчас не видим возможности работы такого проекта. В то же время мы открыты к сотрудничеству, у нас работает много известных перевозчиков – "Автолюкс", "Гюнсел" и др. Те, кто видит коммерческую и сервисную необходимость работы, обеспечены у нас всем необходимым.

Однако, в любом случае, централизованная автобусная станция нам нужна, но этот проект пока в разработке.

- Как решается вопрос с проблемными нелегальными таксистами, коррупцией в их работе и т. д?

- Вопрос нелегальных перевозчиков является проблемным не первый год. Для его решения нами был принят ряд мер по обеспечению системного такси, которое работает в соответствии с договором с аэропортом, имеет офис в терминале, в режимной зоне.

Для эффективной борьбы с нелегальными перевозчиками должны быть консолидированные действия аэропорта и правоохранительных органов. К сожалению, мы не являемся таким органом, только создаем рыночные условия, чтобы естественным путем это перестало быть выгодным для нелегалов. Конечно, работа таких таксистов приносит репутационные потери не только аэропорту, но и стране. Мы периодически проводим рейды, но это системная тяжелая проблема, в большей степени касающаяся правоохранителей.

- Собственную службу такси не собираетесь восстанавливать?

- Нет. Мы говорим об экономической целесообразности, открытом рынке. Мы сторонники реальных рыночных процессов, а не дотаций со стороны аэропорта. Нам точно есть куда тратить деньги. Пусть те, кто умеет делать бизнес-такси, умеет делать это хорошо, делают его для нас, а мы им поможем.

- В части неавиационных доходов. Если рассматривать тот же финплан-2018, их от силы 20% в общей структуре доходов. Как решать эту проблему?

- Бесспорно, это проблема, она носит системный характер и связана с рядом обстоятельств.

Мировая практика показывает, что основные неавиационные доходы аэропорты получают от аренды. Что мы видим: мало того, что очень зарегулирована процедура передачи в аренду, которая проводится Фондом госимущества Украины (ФГИУ) по согласованию с органом управления, так за два года этот процесс был фактически заблокирован. Мы не передали в аренду ни одного квадратного метра площади.

Последний опыт показал: как только были внесены изменения в регуляторную политику на государственном уровне, когда появилось финобеспечение участия, мы получили цену на квадратном метре не 1,3 тыс. грн, а 4,7 тыс. грн за ресторан.

Это системная проблема на уровне правительства. Помимо этого, 70% платежей от аренды напрямую получает государственный бюджет в лице ФГИУ, хотя это странно, мировая практика таких примеров не знает. Кредиты на инфраструктуру мы берем и оплачиваем самостоятельно, а аренду платим в бюджет, а это серьезная часть.

В целом мы видим необходимым упрощение системы управления путем создания наблюдательного совета. Нам также нужна конкурентная среда, чтобы арендный конкурс был простым, чтобы в нем было максимальное количество игроков, тогда будет позитивный результат.

Второй вопрос в том, что, как уже упоминалось в первой части нашего разговора, с 2012 года не было никакого инфраструктурного развития, и запуск нового паркинга станет серьезной доходной составляющей аэропорта. Запуск централизованной системы заправки – это еще большая сумма неавиационных доходов, так же и строительство трансферной зоны. В целом это существенные дополнительные доходы ежегодно.

- В продолжение темы планов значительного развития коммерческих объектов до 2045 года, которую мы затронули в первой части разговора, не ведете ли переговоры и не зовете ли к себе европейских грандов, к примеру, сети Tesco, Spar, Ikea, ведущих гостиничных операторов, уже успешно работающих в Украине?

- На самом деле, в рамках развития мы говорим об увеличении пассажиропотока и необходимости создания офисно-торговых площадей. Определены коммерческие участки для этого. Мы видим, что даже вторая часть паркинга сейчас обсуждается нами с точки зрения стратегии как объект для коммерциализации, потому что в полном объеме он слишком велик. В нем нет необходимости. Для нас это возможность расположения офисов и магазинов, другой инфраструктуры.

- Подводя итог нашему разговору, скажите, чего ожидать вашему пассажиру к Новому году?

- Думаю, что очень много всего появится. Пассажиры с разными потребностям, к концу года точно ощутят улучшение сервиса в аэропорту "Борисполь". Станет комфортнее трансферному пассажиру, станет комфортнее пассажиру point-to-point и с точки зрения ожидания, прибытия, обслуживания. Мы много внимания уделим всем процессам.

Мы хотим, чтобы аэропорт "Борисполь" был не только популярным транспортным узлом, но и местом культурно-развлекательных мероприятий. Проходит много выставок, презентаций, разных ивентов, презентаций, которые не имеют прямой связи с авиацией, но могут спокойно проводиться у нас.

"Борисполь" взял вектор на креативность и современность.

Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 19 апреля 2018 > № 2577679 Георгий Зубко


Украина. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575755 Алексей Чеснаков

«Волкеру нужно прекращать мегафонную дипломатию»

Алексей Чеснаков о том, почему откладывается новая встреча Суркова и Волкера

Игорь Ветров

Прошло уже почти три месяца после дубайских переговоров Владислава Суркова и Курта Волкера. И пока нет никаких сообщений о подготовке новой встречи. Поставлен ли процесс «на паузу» из-за серьезных противоречий или это всего лишь результат отсутствия договоренностей по техническим деталям. «Газета.Ru» поинтересовалась у директора Центра политической конъюнктуры Алексея Чеснакова.

— Что на самом деле происходит с подготовкой новой встречи Сурков-Волкер? Есть самые разные предположения и версии…

— Во-первых, после дубайской встречи Россия ждет предложения от американцев. Возможно, они «зависли» потому, что требуется учесть позицию европейских партнеров, но пока нет никакой версии, выверенной между США и ЕС.

Предложения России всем давно известны. Они изложены в проекте резолюции Совбеза ООН, который был внесен в сентябре. Соответственно, американские предложения должны быть сделаны в форме проекта поправок к этому документу. Это было бы логично и корректно.

Во-вторых, что более существенно, за время после январской встречи значительно изменился контекст переговоров. Президент Порошенко подписал пресловутый закон о т.н. «реинтеграции Донбасса». К сожалению, этот закон поддержала и американская сторона. Хотел бы напомнить, что Владислав Сурков сразу же после дубайской встречи отметил, что закон вводит ряд положений, которые ухудшают возможности для урегулирования конфликта.

Например, закрепляются насильственные практики, ограничивающие свободу передвижения и т.д. По ряду позиций этот закон делает невозможным выполнение Минских соглашений.

В-третьих, к большому сожалению, продолжается мегафонная дипломатия со стороны и США, и лично господина Волкера. Появляются заявления и обвинения в адрес России. Это, естественно, не добавляет Москве возможностей для нахождения компромисса. Также господин Волкер продолжает активно поддерживать и лоббировать поставки летального вооружения Украине. Все это вместе стимулирует «партию войны» на Украине, укрепляет эту партию в ее стремлении выдвигать неприемлемые условия для развертывания миссии ОНН.

Некоторые публичные высказывания Волкера мешают реализации Минских соглашений.

Например, его заявление в Гудзоновском институте о том, что «ЛНР и ДНР созданы для поддержания конфликта» и «должны быть расформированы», очень затруднило консультации с республиками по мандату миссии ООН и, возможно, стало главной причиной переноса встречи с Сурковым на неопределенный срок.

Волкеру нужно прекращать эту мегафонную или, если хотите, митинговую дипломатию, тем более, что Минские соглашения предусматривают не ликвидацию, а трансформацию республик в отдельные автономные районы. Достаточно посмотреть приложение к Минскому Комплексу мер, чтобы это понять.

Наконец, сыграли свою роль и кадровые изменения в американском Госдепартаменте. В Москве очевидно хотят посмотреть, какую позицию займет новый глава Госдепа Майкл Помпео. Совокупность этих факторов и привела к тому, что встреча пока откладывается.

— Возникает вопрос в связи с этим — что будет дальше. Процессы, происходящие в регионе, идут своим ходом: Украина готовится к выборам президента и Рады, республики — к выборам глав и Народных Советов. Это делает стороны еще дальше друг от друга.

— Естественно, республики намерены провести выборы в установленные своими конституциями сроки. Было бы странным, если бы они заморозили этот процесс.

Основные кандидаты на пост глав республик известны. В ДНР это Александр Захарченко. В ЛНР — Леонид Пасечник. Судя по их заявлениям и различным сигналам из республик они к выборам уже готовы. В Донецке также видна активность Александра Ходаковского. Да и в Луганске, судя по всему, еще будут кандидаты.

Эксперты нашего Центра неоднократно отмечали, и год и два назад, что пока Украина ничего не будет делать для выполнения Минских соглашений, политическая жизнь в республиках будет идти своим ходом. А Украина ничего не сделала. Это факт.

В условиях отсутствия шагов украинской стороны по политическому урегулированию, республики продолжают жить по своим законам. Они не могут допустить правового вакуума в условиях торможения Киевом процесса урегулирования.

Необходимо подчеркнуть — к созданию отдельных районов Донецкой и Луганской областей должно привести выполнение Минских соглашений. Пока они не выполнены, существуют Донецкая и Луганская народные республики. Со своими политическими планами. И это тоже факт. С ним нужно считаться.

— Чем дольше республики существуют отдельно от Украины, тем меньше вероятность из возвращения в единое с Киевом политическое и культурное поле. Да и социальные процессы на каждой территории идут своим ходом. Чтобы это понять, можно проанализировать уровни средних зарплат, минимальных пенсий, уровни жизни. Даже дискуссии об этом показывают принципиальную разницу подходов сторон. Будет ли Россия продолжать оказывать поддержку республикам Донбасса?

— Люди плохо живут по обе стороны линии соприкосновения. К сожалению, война по вине Украины продолжается. И пока она идет тяжело будет всем. Что касается зарплат. Сравнительный мониторинг показывает, что уровень заработной платы больше зависит от отраслей, предприятий и профессиональных категорий, а не территорий. У одних выше, у других ниже. У проходчиков, например, зарплаты на одном уровне, а у чиновников украинских существенно выше. В среднем, зарплаты на территории, контролируемой Киевом, действительно повыше.

По ценам. Сравнение по отельным показателям может быть в пользу каждой из сторон. Хлеб, яйца и непродовольственные товары дешевле в республиках. Молоко, сахар и кофе – на украинской территории. В республиках дешевле многие лекарства. ГСМ намного дешевле. Проезд на транспорте — в разы дешевле. Минимальные пенсии сравнивать бессмысленно. В целом они примерно равны.

Тарифы на услуги ЖКХ в ДНР и ЛНР гораздо ниже, чем в оставшихся под контролем Киева частях Донецкой и Луганской областей. По некоторым тарифам разница в пользу республик весьма существенна — до пяти раз.

Если же сравнить стоимость потребительской корзины, которая включает продовольственные и непродовольственные товары, услуги ЖКХ и проезд в общественном транспорте в ДНР дешевле чем в Донецкой области Украины более чем на 30 процентов.

В среднем в экономическом соревновании двух система пока ничья. Что же касается России, то здесь видят свою задачу в том, чтобы республики Донбасса жили лучше.

Украина. США. Евросоюз. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 18 апреля 2018 > № 2575755 Алексей Чеснаков


Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 18 апреля 2018 > № 2573747 Георгий Зубко

Коммерческий директор аэропорта "Борисполь": Лето 2018г будет насыщено итогами реализации наших проектов (I часть)

Эксклюзивное интервью коммерческого директора госпредприятия "Международный аэропорт "Борисполь" Георгия Зубко агентству "Интерфакс-Украина"

- Расскажите об основных инфраструктурных проектах, которые запланированы к реализации в аэропорту в 2018 году?

- Дело в том, что проекты, которые мы будем реализовывать в 2018 году, - это продолжение задуманного в 2017-м. Будем откровенны: аэропорт в последние годы не был избалован развитием с точки зрения инфраструктуры.

- В последний раз терминалом "D"…

- Совершенно верно. После этого никаких капитальных инвестиций не было. С учетом прироста пассажиропотока и развития авиации не только в Украине, но и в мире в целом достаточное и разумное развитие инфраструктуры – это обязательство аэропорт. Поэтому в 2017 году была проделана значительная работа. Ряд проектов начат и, надеюсь, в 2018 году получит свое логическое завершение. Среди таковых - достаточно сложный и затяжной проект многоуровневого паркинга напротив терминала "D", который состоит из двух очередей, первую из которых мы планируем запустить этим летом. Она будет состоять из 1019 паркомест, что, по нашим оценкам, должно на 100% удовлетворить запрос на цивилизованную качественную парковку даже с учетом ежегодного прироста пассажиропотока.

Второй не менее важный проект - расширение трансферной зоны, потому что аэропорт "Борисполь" взял за основу хабовую модель развития. По итогам 2017 года мы видели существенную часть трансферного пассажира – до 30% в общей структуре пассажирооборота, для которых нам точно нужно создавать условия с целью их комфортного пребывания в Украине. Проект, в частности, предусматривает расширение галереи в части гейтов №5 и №6 в уровне второго и третьего этажей, где второй этаж полноценно займет трансферная зона, а на третьем мы получим полноценную коммерческую площадь и места для ожидания. Площадей нам сегодня действительно не хватает, особенно коммерческих.

- Зона внутренних рейсов останется на втором этаже?

- На данном этапе да, планов изменения нет.

Далее мы говорим о пропускной способности, а это, соответственно, багажное отделение, которое сейчас находится на реконструкции, и новые бас-гейты зоны для выхода на посадку методом доставки автобусом.

Это основные проекты, которые связаны непосредственно с терминалом.

Ну и наверняка многие пассажиры обратили внимание на работы по ремонту подъездной дороги к терминалу "D". Мы заранее приносим извинение за неудобства в связи с усложненным подъездом. Мы стараемся успеть с ремонтом дороги к началу пиковой нагрузки в период весенне-летней навигации.

- Пройдемся по проектам. Паркинг - многострадальный и по-прежнему незавершенный проект. Недавно глава аэропорта Павел Рябикин заявил нам в комментарии, что и с очередным подрядчиком, вероятно, будет суд из-за его бездействия. Как решился этот вопрос и решился ли в принципе?

- Большое количество трудностей у подрядчика было связано с проведением аудита ранее проведенных работ, ведь объект они переняли в плачевном состоянии. Кроме того, затяжная зима выбила из графика, но это их обязательства перед нами, мы их не снимали. Поэтому генеральный директор сказал, что возможен вариант расторжения договора, так как подрядчик вышел из графика выполнения работ. Мы провели много рабочих совещаний, одним из базовых условий было погашение всех финансовых обязательств по банковским гарантиям, и подрядчик это выполнил. Мы подписали с ним новый график, очень подробный, и он обязуется активно вести работы, мы это видим сейчас. Между тем, это не снимает перед подрядчиком обязательства сдать паркинг согласно контракту, а это лето 2018 года.

- То есть сроки не меняются, невзирая на задержки? Сколько средств необходимо на достройку?

- Нет. Подрядчик обязан сдать объект в срок. Согласно финплану 2018 года, 200 млн грн заложено на строительство паркинга в текущем году.

- Вы вспомнили о финплане. Так вот, изучая этот документ, мы видим интересную позицию: 500 млн грн CAPEX на достройку нового ЗОД. Почему "Борисполь" и его капитальные инвестиции? Ведь этот объект находится в ведении Госуправделами…

- Компания Airport Consulting Vienna разработала в рамках концепции развития зонирование территории аэропорта. Данный объект передается аэропорту для создания центра обслуживания пассажиров и бизнес-авиации, поскольку, согласно стратегии развития аэропорта, попадает именно в зону развития бизнес-авиации. На данный момент процедура и модель взаимоотношений не определена, ведутся переговоры с Госуправделами на уровне руководителей, мы также ожидаем передачи объекта на наш баланс.

Аэропорт видит необходимость участия в этом проекте. Связано это с рядом обстоятельств, одно из которых – при реализации планов по развитию галереи терминала "D" в 2019-2021 гг. действующий премьер-зал будет ограничен в обслуживании пассажиров.

Мы говорим о необходимости удовлетворить пожелания разного уровня пассажира.

Если мы найдем выгодное для предприятия условие взаимодействия, будем готовы в нем участвовать. Почему средства заложены в этом году? На дворе апрель, мы несколько дней назад получили финплан, нам это серьезно усложнило деятельность, так как фактически четыре месяца все строители работают и дотируют предприятие. Поэтому необходимо закладывать средства ранее, потом мы сможем откорректировать планы.

- В продолжение: в финплане также указаны некие средства для выкупа земельных участков, которые принадлежат практически несуществующей авиакомпании "Авиалинии Украины". Что это за участки, где они находятся, для чего их выкупать?

- Да, "Авиалинии Украины" находятся в стадии банкротства. Участки продаются через аукцион. Соответственно, наши финансовые планы мы бы не хотели озвучивать. Это участки на территории аэропорта, они нам важны в рамках концепции развития.

В целом на территории аэропорта "Борисполь" очень большое количество участков, которые исторически купили сотни каких-то собственников, что не дает нам возможности стратегически развиваться. Потому мы говорим о программе выкупа, и такие примеры в стране есть, когда в рамках стратегического строительства выкупаются участки. Мы пока не знаем, как это будет происходить, за какую сумму, но аэропорт точно должен развиваться. Все оговариваемые участки находятся в центральной части аэропорта.

- В вашем плане с зонированием указана большая освоенная площадь, в направлении от терминала к трассе Киев-Борисполь. Что это?

- Это и гостиница, и торговые центры, ведь мы говорим о планах развития до 2045 года с пассажиропотоком в 50 млн чел. Это первая фундаментальная работа, проделанная известной иностранной компанией, которая дает нам хороший задел на будущее.

- Хорошо, давайте вернемся к более реальным сейчас планам и поговорим о развитии непосредственно терминала "D". Что конкретно предлагается? Какие сроки, суммы?

- Это терминальная инфраструктура, багажное отделение, которое должно быть сдано летом, в июне, сумма - до 30 млн грн. Работы ведутся активно, грязные работы закончены, багажные ленты готовы,. Тут мы фактически на финише. Думаю, объект мы сдаем в срок.

Второй вопрос - это бас-гейты выходов на посадку с левой стороны терминала "D" (здесь и далее определяется сторона от терминала, если встать к нему лицом – ИФ). Работы ведутся, срок - июль-август. Пассажиропоток нас обязывает это делать.

Трансферная зона – второй и третий этаж: каркас закончен, работы ведутся активно, также срок - лето. В целом, думаю, у нас летом будет много поводов и встреч для презентаций.

Стоимость работ по трансферной зоне - 124 млн грн, бас-гейты – 47 млн грн. Такие планы с точки зрения проектов, которые на выходе.

Ну и, конечно, важные проекты, которые мы начали. Это расширение перрона для стоянки воздушных судов перед терминалом "D". Состоялись торги на 1 млрд грн. Половина из этой суммы запланирована к исполнению в этом году, начаты подготовительные работы. В апреле стартуем.

- Это расширение вправо, в сторону старых терминалов? Какие сроки проведения работ?

- Да, в этом направлении. В нем же будет развиваться галерея терминала, это следующий проект, который сейчас нами дорабатывается и передается в экспертизу. Принцип одной крыши – наиболее экономически выгодный с точки зрения финансовой рентабельности. Сроки – два года, до конца 2019 года.

- Вновь-таки, возвращаясь к финплану: в нем обозначен проект по развитию топливозаправки. Расскажите о нем подробнее.

- Сегодня топливозаправочный комплекс аэропорта "Борисполь" технологически устарел. Он состоит из двух базовых складов: первый - в г.Борисполь, второй - непосредственно на перроне, который связывает 7-км нити топливопровода.

На данный момент нами эксплуатируется только базовый склад в Борисполе, где мы обеспечиваем топливным компаниям хранение и слив в наших емкостях.

Мир так не работает уже давно. Мы идем к новой системе заправки, особенно после того, как базовая компания получила новые широкофюзеляжные самолеты. Есть шесть проектов, которые были разработаны ранее, они сейчас проходят дополнительную экспертизу. Мы ведем работу по финализированию общей схемы от захода на базовый склад цистерны до выдачи диспенсером в крыло воздушного судна. Я не готов сейчас назвать точные суммы, наверное, это около 500-600 млн грн. Мы рассматриваем вариант привлечения инвестора. Аэропорт открыт к совместным проектам с частным бизнесом, фондами и т.д.

- В части планов до 2045 года вы упомянули развитие гостиничного хозяйства. Какова дальнейшая судьба существующей гостиницы аэропорта?

- Безусловно, аэропорту нужна новая современная гостиница. Мы перешагнули порог в 10 млн пассажиров. По усредненной экспертной оценке того, какое количество номеров соответствует такому пассажирообороту,– это две гостиницы по 140 номеров каждая. Действующая гостиница "Борисполь" имеет достаточно высокий уровень загрузки - порядка 70%, но мы не считаем целесообразным идти в реконструкцию или капитальное улучшение действующего здания, которому более 50 лет. Это коммерчески и финансово нецелесообразно.

Мы рассматриваем место для строительства полноценной новой гостиницы. Ищем для этого партнеров, потому что сегодня за счет собственного растущего трафика мы развиваем бизнес сопутствующих гостиничных комплексов на трассе или в городе.

Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 18 апреля 2018 > № 2573747 Георгий Зубко


США. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570827 Курт Волкер

Специальный представитель администрации Трампа на Украине Волкер: «Лига ошибается, европейские меры воздействия следует лишь ужесточить»

Паоло Мастролилли (Paolo Mastrolilli), La Stampa, Италия

«Италия не может снять с России санкции без серьезных последствий». Этими словами специальный представитель администрации Трампа на Украине Курт Волкер (Kurt Volker) не предупреждает Италию, а лишь подчеркивает факт: «Это европейские меры, а не итальянские. Несоблюдение их в первую очередь вызовет проблемы с Брюсселем».

Паоло Мастролилли: Давайте разберемся поподробнее. 4 марта на выборах победу одержало «Движение пяти звезд» и партия «Лига». Маттео Сальвини (Matteo Salvini), который может стать новым премьер-министром Италии, сказал, что, если он займет этот пост, то отменит санкции против Москвы. Каковы могут быть последствия, если Италия нарушит единство западного фронта?

Курт Волкер: Давайте говорить, исходя из контекста. Россия нарушила обязательства по Минским соглашениям и восстановлению территориального суверенитета и целостности Украины, где продолжается война, в которой гибнут люди. Потом она совершила еще ряд действий, например, покушение при помощи нервно-паралитического газа на территории Великобритании. В этих обстоятельствах отмена санкций будет совершенно ошибочной. Мы должны гарантировать сохранение режима санкций и, быть может, их ужесточения из-за действий России. Во-вторых, следует отметить, что это не итальянские меры, а европейские. ЕС пришел к соглашению относительно условий и содержания санкций: если Италия не применит их, у нее возникнут проблемы прежде всего с Брюсселем. Это внушает мне оптимизм, несмотря на позицию «Лиги», потому что практически Италия не может отменить санкции, не спровоцировав серьезных последствий.

- В последнее время заявлялось о различных вмешательствах России в западные политические процедуры, в том числе в выборы в Италии. Цель этих посягательств — добиться отмены санкций?

— Думаю, да, но мы должны прояснить контекст. Россия стремится прежде всего создать хаос и сумятицу. Она хочет, чтобы люди сомневались в том, что видят своими собственными глазами, таким образом она способствует распространению представления об альтернативной реальности. Россия пытается способствовать движениям, стремящимся к расколу Европы, настроенным против иммиграции, против законов. Она поддерживает крайне правые и крайне левые группировки или националистов, чтобы ослабить Запад и его политику. В этом контексте она, безусловно, стремится к отмене санкций и поддерживает любые движения, которые обещают ей это сделать.

- Чего вы требуете от союзников в Европе и в НАТО, чтобы они помогли вам добиться стабильного мира на Украине?

— Прежде всего, сохранения санкций и рассмотрения вероятности их ужесточения, если Россия продолжит свой нынешний курс. Мы расширили их, введя меры против людей, приближенных к президенту Путину: было бы хорошо, если бы ЕС присоединился к нам. Во-вторых, я бы хотел напомнить о возможности введения миротворцев ООН, чтобы облегчить осуществление Минских договоренностей. Я считаю, многие европейские страны готовы участвовать в осуществлении этой идеи и поддерживают ее и ее актуальность, чтобы русские знали, что это продуктивный способ положить конец этому конфликту, если они этого хотят. В-третьих, настоять на отказе от признания аннексии Крыма. Для любой европейской страны должно быть неприемлемо, чтобы территория чужого государства аннексировалась другой страной.

— Строительство газопровода «Северный поток-2», связывающего Россию и Германию в обход Украины, должно продолжиться, или его следует приостановить?

— Второй вариант. «Северный поток-2» усугубляет зависимость Европы от российского газа. Первое, что необходимо сделать — это обеспечить разнообразие поставщиков газа в Европу, чтобы она больше не испытывала потребность в Москве. Российский газ может быть в числе прочих поставок, но только наряду с другими международными поставщиками. И его стоимость должна основываться на рыночных ценах, а не на зависимости и доминировании. На данный момент ситуация далека от этого, поэтому вопрос транзита через Украину должен обсуждаться в первую очередь, как заявила та же канцлер Германии Меркель. Далее следует перейти к развитию нероссийских источникаов пополнения запасов и к доступу к ним, я говорю об американских, норвежских, катарских, африканских поставщиках. Нужно работать над разнообразием источников, чтобы не способствовать зависимости от России.

— Авиаудары по Сирии за применение химического оружия — тоже сигнал для России. Почему важно, чтобы Запад выступал на данном этапе единым фронтом?

— Политическая поддержка — это основа, она играет очень, очень важную роль. Цель — не нанести удар по Сирии и не спровоцировать конфликт с Россией, а остановить применение химического оружия и заложить основу для завершения конфликта. Важно, чтобы Россия видела, что речь идет о действиях и целях не только Америки, но и обширного фронта стран демократического сообщества, союзников НАТО. Мы должны вместе требовать, чтобы Москва вела себя корректно, перестала терпимо относиться к применению Асадом химического оружия и способствовала разрешению конфликта.

США. Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570827 Курт Волкер


Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570812 Арсен Аваков

Арсен Аваков: У меня есть план. Условно, взять сначала отдельно Горловку

Роман Романюк, Українська правда, Украина

«Мы имеем ситуацию, которая развивается за пределами Украины, но конъюнктурно попадает в наши интересы», — переходит сразу к делу глава МВД Арсен Аваков, даже не дожидаясь, чтобы мы задали вопрос. Перед этим журналисты УП прождали министра около полутора часов в здании МВД, поскольку Авакова неожиданно «перехватил» на Форуме по безопасности его турецкий коллега. Интервью было инициативой Арсена Борисовича. Через день после выхода его обширного разговора с журналистом Liga.net, Аваков предложил УП встретиться и поговорить о войне. Мы согласились.

Озвученный в разговоре с УП план Авакова по возвращению суверенитета Украины над временно оккупированным Донбассом не идеален. Большинство его пунктов могут и, вероятнее всего, станут предметом крайне острых политических споров. Но даже в своем нынешнем виде этот план может служить наглядной иллюстрацией того набора сложнейших компромиссов, о которых на Украине сейчас мало кто готов говорить, но без которых возвращение оккупированных территорий вряд ли возможно в принципе. Правда, во время часовой беседы с Аваковым у автора не выходила из головы одна фраза, сказанная министром в разговоре с УП несколькими месяцами ранее: «Порошенко обязан вернуть Донбасс. Как бы трудно ни было, даже если это будет стоить ему переизбрания. Но это его миссия как президента и как государственника».

Начало такого чувствительного разговора в преддверии старта президентской кампании и ощущение, что министр вышел за пределы зоны своей ответственности, может вызвать некие подозрения и сомнения в искренности Арсена Борисовича. Каковы бы ни были мотивы главы МВД, стоит отдать должное его политической смелости. Инициировать публичное обсуждение вопроса, который может стоить политической карьеры кому угодно, — задание не простое. О стратегии «поглощения частями», о возможности амнистии и выборов на Донбассе, законе о «коллаборантах», совместном патрулировании и «специальных статусах» — читайте в интервью Арсена Авакова.

О двух сценариях для Украины

«Украинская правда»: Весь мир убедился, что путинский режим — опаснейшая аномалия по ту сторону цивилизационных ценностей. События последних дней — это окончательный вердикт. Начиная с ситуации отравлений в британском Солсбери, заканчивая химической атакой в Сирии. Очевидно, что ввиду этого давление на Россию будет резко увеличиваться, и как это отразится на Украине — очень меня беспокоит.

Арсен Аваков: Я вижу два главных возможных сценария, по которым может развиваться ситуация.

Первый. Под давлением санкций и пресса на российский режим, который сейчас резко разворачивается, Путин, противопоставив себя и Россию всему цивилизованному миру, все-таки тормозит — принимает решение, что надо искать точку баланса, идти на какие-то уступки. Ради того, чтобы не войти в катастрофические политические и экономические сложности и потери, которые могут привести к падению нынешнего режима. В этом варианте, с одной стороны, есть возможность ознаменовать новый президентский срок «типа» новой политикой и после чемпионата мира по футболу войти в позитивную, примирительную ноту с миром. С другой стороны, это касается денег: олигархам — бенефициарам и опоре путинского режима — нестерпимо больно от санкций… Я считаю, что такой вариант возможен.

Второе направление противоположное — дальнейшая эскалация. Путин примет решение еще больше взвинтить ставки в этой своей убийственной геополитической игре. Он же уверен, что геополитическая игра в новую империю — его миссия. Даже из рефлексий товарища Суркова видно, что они позиционируют себя как обреченные на геополитическое страдание во имя миссии. В этом случае Путин будет обострять ситуацию. Где? В Сирии, на мой взгляд, обостряться уже дальше некуда (интервью записывалось 12 апреля 2018 года до ракетных ударов Запада по Сирии — прим. авт.). Поэтому россияне могут начать искать другое место. Это может быть, например, Латвия, где в последнее время имели место конфликты с русскими школами. Это может быть территория Балкан, где у Сербии и Косово в последнее время инспирирована эскалация конфликта.

И, конечно, Украина. Это нас и беспокоит, потому что может начаться фаза горячей войны. Ясно, что большая военная операция на Украине сопряжена с рисками и потерями для Путина, потому что мы уже знаем, как давать сдачи. Но для нас это могут быть колоссальные потери. Например, силами двух оккупационных армий, бронетанковым кулаком, который больше чем бронетанковые силы Великобритании, российские наемники начнут атаку — к примеру, на Мариупольском направлении или на Краматорск. Это будет очень тяжелая миссия для Российской Федерации, потому что мы не в 2014 году. Но все равно нужно понимать, что соотношение наших сил и РФ очень разное. Да, у нас тоже теперь есть новые ракеты и многие другие вещи, однако это будет очень тяжелое столкновение. Но мы должны знать и учитывать, что это возможно. Возможно, такое столкновение приведет Путина к потерям, которые будут катастрофичны даже для его режима, но и для Украины потери будут катастрофическими. Однако у нас нет выбора, и мы должны быть готовы и к такому варианту — будем защищаться!

Вот два сценария: военный, с огромными потерями, и мирный, в тумане неопределенности. Мы должны готовиться к обоим, потому что для обоих возможных вариантов политической игры Путина Украина, увы, подходит лучше всего.

О мирном сценарии, «сигналах» из России и миротворцах

— Я сегодня хочу поговорить о позитивном сценарии, который касается мирного процесса. Есть разные сигналы, свидетельствующие, что он возможен. Они приходят от разных групп внутри путинской империи. Одни «ястребы», другие «супер-ястребы», третьи — «ястребы с деньгами», которые предпочитают, чтобы их деньги не трогали. А четвертые говорят: «Зачем нам нужна эта проблема, давайте как-то ее регулировать». И таких векторов рассуждений много. Совокупность информации, которой владеют сотрудники моего министерства, позволяет мне говорить о том, что есть два варианта. И оба — реальны, это 50/50.

— А с чего вдруг на четвертом году противостояния Путину думать о сохранении лица? Последние события в Сирии показывают, что он готов и дальше обострять.

— Вы же занимаетесь журналистикой, а я занимаюсь политикой. Я чувствую, когда ситуация доходит до пика. Кризис — это же еще и возможности. Я вам точно говорю, что есть два равновеликих варианта развития событий. Но мы же сейчас встали на одну сторону с цивилизованным миром. И, извините, должны это использовать. Возьмем вариант относительно благополучный. Где-нибудь в какой-нибудь момент времени какой-нибудь чиновник администрации Путина, возможно, и сам Путин, на какой-нибудь встрече «Нормандской четверки» неожиданно скажет: «Товарищи, вы меня совершенно неправильно понимаете. Я на самом деле полностью за то, чтобы на Украине все было хорошо. Даже Бог с ними, что они, типа, не хотят выполнять Минские соглашения, я демонстрирую свою волю — забирайте свой Донбасс назад. Вот списочек требований и пожеланий…»

— О списке — это вы чисто теоретически говорите? Или он кем-то озвучивался?

— Теоретически. Он вытекает из текста Минских соглашений, из риторики переговорщиков на той же «Минской группе» и в прессе, на переговорах глав МИДов и так далее. Мы, украинцы, если говорить честно, при текущем развитии событий не можем планировать военную операцию по возвращению оккупированных территорий без риска полномасштабного столкновения с армией РФ. Это факт. Поэтому президент Порошенко говорит о миротворческой миссии, «голубых касках». Это один из механизмов, который может быть действенным. Но надо понимать — для чего нужна миротворческая миссия? Для того чтобы патрули «голубых касок» ходили по Горловке наравне с патрулями русской марионетки Захарченко? Это неприемлемо.

— А какая должна быть эта миссия?

— Идеальная миротворческая миссия? Зашли миротворцы, все русские ушли, любые военизированные группы во главе с марионеточными правительствами Плотницких, Захарченко, или кто там сейчас, ушли с русскими.

— Есть одна проблема. Захарченко куда уходить?

— Туда, куда перед этим ушел Гиркин и все остальные.

— Но те были русские, а эти — якобы местные.

— Пусть россияне забирают их с собой. Для нас главное, чтобы они ушли. Мы же говорим о компромиссе. Когда мы освобождали наши территории, то вместе с оккупационными формированиями все эти «местные» деятели тоже уходили. И куда они девались — это была их проблема. Мы будем их потом «догонять» и находить, потому что они совершили преступления перед Украиной. Сейчас же, после захода «голубых касок», с нашей стороны должен зайти некий гражданин с украинским флагом — украинская юстиция. Он заходит в ближайший райсовет, водружает там украинский флаг и проводит выборы в местные советы по украинскому закону. Таким образом, мы имеем возможность поставить легитимную власть, избранную по нашему законодательству.

О тактике «мелких шагов, которым аплодируют все»

— У меня есть свой план. Он называется «тактика мелких шагов, которым аплодируют все». Я не считаю, что реинтегрировать можно сразу всю территорию оккупированного Донбасса. «Голубых касок» столько нет — на всю территорию. Поэтому я предлагаю, условно говоря, взять сначала отдельно Горловку или Новоазовский район. План такой: заходят миротворцы и встают на границе условного города Горловка или сельского Новоазовского района. Границу с оккупированной территорией сразу берут под контроль и «голубые каски», и украинские пограничники. Внутрь этой вернувшейся на Украину территории заходят органы украинской юстиции и проводят выборы по нашему закону. Пофиг, кто победил на этих выборах. Я глубоко убежден, что на местных выборах там в большинстве случаев выберут кого-то с откровенно проимперскими взглядами. Но, в стратегической перспективе, это не так и важно. Главное — сформировать переходную администрацию: на основе этих новых, избранных по украинскому закону органов и представителей государственной власти Украины. Туда должна прийти центральная власть вместе с украинскими полицейскими силами.

После этого Украина должна принять закон об амнистии. Он должен касаться абсолютно всех, кроме тех, у кого на руках кровь, кто убивал наших солдат, участвовал в репрессиях против мирного населения. На них амнистия не распространяется, они в глазах нашего государства — преступники и должны понести законное наказание! Но я также уверен, что нам придется принять закон «о коллаборантах». Что-то вроде закона де Голля, который был принят в 1946 году во Франции. Это касается обычного человека, вынужденного жить и работать на оккупированных территориях. Суть очень проста: нам надо определить, какова степень соглашательства. Является ли степень твоего сотрудничества с оккупационными властями критической, или у тебя были такие обстоятельства, что ты не заслуживаешь порицания, а в ряде случаев — несмотря на действия — заслуживаешь общественного прощения? Это очень сложный вопрос, он касается уровня компромисса внутри общества. Это жизнь наших людей в непростых условиях — и об этом нужно будет честно говорить.

Но закон «о коллаборантах» — обязателен, потому что нужно определить статус каждого человека. Официально установить, что он такой же гражданин Украины, как и все остальные. Он или жертва, которых большинство, или участник, но не критический. Или все же заслуживает меры порицания. Если ты пошел служить в контору и работал там, то это или неизбежно, или хорошо, или плохо. Но общество приняло закон — и тебя за это не накажут. А если ты в Славянске расстреливал протестантских священников и закапывал их в яму, что на самом деле имело место, то здесь не может быть предмета для компромисса: ты должен ответить перед законом. Очевидно, нужно будет решать вопросы с «переходным статусом» этих оккупированных территорий. Во-первых, это будет касаться какого-то специального экономического статуса. Эта территория должна будет восстанавливаться после оккупации опережающими темпами.

Здесь видится возможность привлечения международных фондов. При этом, я уверен, Россия предложит быть одним из доноров, но мы не должны брать ее деньги. Для переходного периода должны быть получены средства с помощью наших западных партнеров и государственного бюджета. Специальные механизмы развития в наличии с лихвой! Думаю, это вполне реально! Предположим, что в отдельно взятый отгороженный от сепаратистов район или Горловку зашла украинская власть. Соответственно, там начинает поддерживать общественный порядок украинская полиция. Я даже допускаю какое-то, возможно переходное, совместное патрулирование украинских сил МВД с местными представителями территориальных громад, которых будут делегировать местные райсоветы. Такой опыт в переходных ситуациях был, в частности, в Хорватии. Это тяжелейшая полицейская функция, чреватая конфликтами, чреватая нюансами переходного периода. Но это гораздо лучше, чем лобовые столкновения. Компромисс — он всегда компромисс.

Дальше что происходит? Дальше начинается восстановление инфраструктуры и повышение качества жизни людей, которые находились в оккупации. Пришли, восстановили подачу воды, горячей воды, электроэнергии, восстановили нормальную школу, начинаем выдавать нормальные украинские паспорта. Здесь тоже есть нюанс, потому что степень проверки людей с оккупированных территорий должна быть специальная, чтобы мы не выдавали кому попало украинские паспорта, а только украинским гражданам.

— Но там и без того подавляющее большинство — украинские граждане?

— Да. Но будет ситуация, как с оккупированным Крымом. Там сепаратисты захватили значительную часть бланков и успели навыдавать украинских паспортов всяким посторонним людям, часто — представителям иностранного криминала. Мы теперь это выявили и аннулировали. Но вернемся к теме. Очевидно, будут нюансы переходного периода, но суть такая — постепенно жители оккупированных территорий вступают в гражданские права нормальных украинцев и получают соответствующее качество жизни: школы, институты, образование, медицину, безвизовый режим, отстраиваются дороги, восстанавливаются взорванные мосты и так далее.

После всего этого простой человек, которого достало жить в резервации, начинает сравнивать. Мы, со своей стороны, также сравниваем — с условной Горловкой или Новоазовским районом. Верю, не верю? Пошло, не пошло? И если «верю», то идет второй шаг — эту же самую процедуру повторяем на следующих, соседних, условно, пяти районах. На сколько хватает сил и доверия. Повторюсь, будут нюансы, связанные с особенностями переходного периода. Я думаю, что люди с оккупированных территорий будут поражены в правах в отношении выборов в центральные органы власти — парламента, президента и так далее. Но это нормальная международная практика. Она применялась во всех постконфликтных зонах, начиная от постфранкистской Испании и заканчивая Балканами. Слишком горячие эмоции успокаивает время. Этот период всегда был от 5 до 10 лет. После этого территория становилась полностью полноправной.

Почему я говорю, например, что не имеет большого значения, кто сейчас победит на местных выборах в условной Горловке? Очевидно — не любители нынешней «украинской хунты». Но это будут люди, которые пойдут в эту власть и будут думать, прежде всего, о жизни внутри Горловки. А там время и здравый смысл рассудят. Нас это устраивает? С точки зрения геополитических масштабов — устраивает. Потому что мы к ним добавим в партнеры по управлению районом умного представителя государства. И размер его компромисса в работе будет равен размеру компромисса, на который может пойти украинское государство. Каждая территория будет остро нуждаться в дополнительных, помимо местного бюджета, деньгах, которые будут приходить только по соответствующим программам — для строительства, восстановления. И проходить эти деньги будут только через представителя государства Украина.

И, поверьте, лояльность к центральным украинским органам власти будет постепенно возвращаться. Как и лояльность государства к людям на оккупированных территориях. Дальше туда будут возвращаться реальные люди, начиная от «хозяев жизни», которые сейчас все сидят в Киеве, и заканчивая вынужденными переселенцами, которые расселились по украинским городам, но тоскуют по родным местам. Вот министр внутренних дел Турции, из-за встречи с которым я опоздал на наше интервью, рассказывал мне об их ситуации в районе поселения курдов. Они точно так же увидели, что местная власть, допустим, сепаратистская. Но центральное правительство ставило туда своего человека, через него проводило финансирование, контролировало, чтобы 100% этих денег шли на муниципальные проекты, для людей. Люди это видели и разворачивались в сторону центральной власти. И все это потихонечку трансформировалось. Это реальная модель, которая пришла в голову, поверьте, параллельно и ему, и мне — и это разумная практика. Если это все реализовать, то постепенно мы сможем выйти на ситуацию, когда украинские пограничники стоят на границе Украины и России, полностью обеспечивая контроль. Вместе с ними стоят «голубые каски», о которых договаривается Порошенко.

О политической воле

— Теперь к вопросу о политической воле, во-первых — нашей, во-вторых — оккупационных властей и Российской Федерации. Местная оккупационная власть меня интересует меньше всего, потому что я считаю ее не более чем марионеткой Российской империи. И если бы не было Российской империи, мы бы их смели даже военным путем без никаких проблем. Но мы говорим о спокойном разрешении конфликта, когда это решение принимается всеми сторонами. На этот момент нам нужно, чтобы Россия ушла. Будут соблюдены все нормы международного права, начиная от адекватных выборов, заканчивая обеспечением гражданских прав населения.

Какие-то переходные позиции, касающиеся специальных статусов языков, особых экономических зон и прочее меня вообще не беспокоят. Потому что речь идет о гораздо больших институциях, собственно — об успехе государственности на Украине. В итоге, Российская империя получает возможность заявить Западу о том, что «видите, мы-то хорошие ребята, и можно начинать ослабление санкций». Впрочем, санкции, как и наши претензии, не будут сняты, пока нам не вернут Крым. Это вопрос второй, гораздо более сложный и болезненный для РФ. Но, безусловно, мы не можем сказать: «Вы нам Донбасс, мы вам — Крым, и разошлись». Ни один украинский политик или кто-то, у кого в порядке с головой, такого никогда не скажет.

Но когда я говорю «концепция шагов, которым аплодируют все», то что это значит? Украинская власть зашла, водрузила украинский флаг, провела выборы по украинскому закону, начала работать украинская полиция и прочие наши государственные институты. Украинское общество аплодирует? Аплодирует. Украинский народ, который находился в оккупации, получил доступ ко всем благам мирной жизни… Он аплодирует? Да. Россия говорит, что она «добилась» статуса для русского языка, добилась выборов на этой территории, некий «их» Иванов избран в райсовет, установлена специальная экономическая зона… Аплодируют? Да. Путин это легко преподнесет своим СМИ и обществу как великую победу. А мы? В итоге, стратегически, проходит год-два-три… Мы вернули свою территорию и можем развиваться по стратегии украинской государственности? Да.

Если с людьми говорить честно и доступно объяснить, чего мы хотим и ради чего действуем, ради чего идем на болезненные компромиссы, я думаю, украинский народ эту ситуацию поддержит. Если мы будем делать шаги, о которых буду знать я, президент Порошенко и еще 5 человек, то никакой компромисс невозможен. Потому что тогда, каких бы благих целей мы не имели в виду, в парламенте всегда будут драки, в обществе — смятение, а вокруг него — война. Нужно начать честный и открытый диалог с обществом — и пусть оно примет решение. Если общество примет такую философию мелких шагов и неизбежных компромиссов, то и закон о «коллаборантах», и более внятная процедура закона про амнистию, законов о специальных переходных статусах, о специальных выборах, о поражении в правах на переходной период — все это станет возможным.

— Как вы видите, нынешний состав парламента может проголосовать за подобные инициативы?

— Считаю, что 100% сможет. Если будет честный разговор, четкий план, не закулисные игры, а очень ясный разговор о том, что мы таким образом возвращаем государственный суверенитет над оккупированными территориями, то Верховная Рада может проголосовать за такого рода решения. В том числе допускаю, что и конституционным большинством. Вопрос, естественно, в деталях. Эти детали нужно выписать. Кстати, я считаю, что тут нужно совместное творчество парламентских масс из разных фракций. Но я думаю, что будут активны абсолютно все — начиная от «Батькивщины», «Самопомощи» и Олега Ляшко, заканчивая «Оппозиционным блоком», их тоже это будет чудовищно интересовать. Как и «Народный фронт», и БПП.

— План, который вы озвучили, это план украинского истеблишмента или лично Арсена Авакова?

— Это деликатная тема. У меня есть план, который я обсуждаю. Он понятен и известен всем в политическом истеблишменте с той или иной полнотой. Более того, он известен за рубежом. Но. Международной политикой от Украины занимается президент Порошенко. У него есть свои ощущения и свои взгляды — приоритеты и процедуры достижения целей, которые я также уважаю. Например, он говорит о миротворческой операции. Работает? Я для себя говорю: ну да, чем плохо? Только если просто зашли «каски», то не работает никак! Нужен кто-то, кто возьмет ключи и будет управлять городами дальше. И поэтому я предлагаю детали и процедуры.

Отвечая на ваш вопрос, является ли этот план общепринятым? Нет, не является. Но, на мой взгляд, он является элементом большего плана, о котором говорит тот же Порошенко, когда говорит о миротворцах. Просто я как человек, двумя ногами стоящий на земле, испачканными в грязюке повседневности ногами, понимаю, что есть реальный механизм, как это можно имплементировать. Сказать, что по всей территории туда зайдет 20 или 40 тысяч «голубых касок»?.. Вообще не верю в жизнеспособность такого проекта! Когда же мы говорим о механизме пошаговой реинтеграции — верю.

Условно говоря, договариваются Порошенко и Климкин о международных наблюдателях… А дальше нужно будет ручками и ножками обеспечить механизм — как непосредственно заходить и проходить по всем этим городам и весям. Тяжелейшая, сложнейшая работа для каждого из нас. Для юстиции — аналогично. Для коммуникации по всей стране — аналогично. Но мирный план и не может быть легким. Покажите мне, где мирный план был легким! Это будет тяжелейшая работа и души, и рук. Тяжелый путь компромиссов. И на этом, возможно, сгорит не одна политическая карьера.

Потому что здесь можно и нужно будет делать непопулярные вещи, которые могут и не быть одобрены обществом. Но приемлемые с точки зрения государственности на каком-то промежутке времени. Или такие шаги будут обществом поняты, но… Понять и простить — разные вещи. Поэтому хватит оглядываться на политические карьеры — надо быть государственниками! Другого пути нет.

Украина. Россия > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 16 апреля 2018 > № 2570812 Арсен Аваков


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570788

Есть способ заставить Путина изменить его политику по Украине - эксперт частной разведки США

Политолог Юджин Чаусовский о новых санкциях против России и конфликте на Донбассе

Владислав Кудрик, Апостроф, Украина

В начале апреля США ввели санкции против некоторых российских чиновников и отдельных приближенных к Кремлю бизнесменов, в результате чего компании последних уже потеряли минимум $16 млрд, а рубль подешевел до уровня двухлетней давности. Параллельно появились сообщения о новой химической атаке в Сирии, после которой Соединенные Штаты вместе с союзниками по западной коалиции нанесли военный удар по силам Башара Асада.

Об этом, а также о том, чего ждать на Донбассе в ближайшее время и как можно изменить агрессивную позицию Владимира Путина по Украине, радикально повлияв на РФ, «Апостроф» пообщался с американским политологом украинского происхождения, старшим аналитиком по тематике постсоветского пространства в американской частной разведывательно-аналитической компании Stratfor Юджином Чаусовским.

— Как вы можете оценить значение новых американских санкций против России? Как говорят, впервые они касаются близкого окружения Владимира Путина.

— Очевидно, что санкции очень болезненны для ближайшего окружения Путина, особенно олигархов типа [Олега] Дерипаски. Это сильный экономический удар по таким компаниям, как Rusal, где эти олигархи потеряли более $10 млрд. Но, шире, влияние на российскую экономику, кажется, иссякло. Рубль потерял в стоимости, фондовый индекс также, но это выглядит скорее как краткосрочный удар, чем как долгосрочное влияние на экономику России. Однако олигархов типа Дерипаски ждет и боль посильнее.

— Могут ли эти санкции повлиять на лояльность российских олигархов к Кремлю?

— Думаю, это не окажет значительного влияния. Они сталкивались с такими проблемами и раньше, поэтому эта ситуация не нова. Экономически это будет сложно для них, но с политической точки зрения в вопросе лояльности к Путину существенно ничего не изменится. Он у власти уже много лет, и до сих пор ему удавалось лавировать между этими экономическими ограничениями и удерживать олигархов. Поэтому я думаю, что мы не увидим значительных изменений в лояльности олигархов к Путину.

— После последней предполагаемой химической атаки в Сирии Дональд Трамп говорил об ответственности России и Ирана. Каких мер можно ждать в дальнейшем и возможен ли здесь военный сценарий? Москва заявила, что будет сбивать американские ракеты (разговор состоялся до удара, который США и союзники нанесли в Сирии по объектам, подконтрольным режиму Башара Асада, — «Апостроф»). Так какими могут быть последствия?

— Уже были определенные дискуссии и угрозы со стороны России, особенно в ответ на последний удар Израиля по сирийской авиабазе — угрозы зеркальными мерами… Думаю, Россия будет очень осторожной, поскольку они не хотят оказаться в ситуации прямого конфликта с США, потому что это будет иметь непредсказуемые последствия.

Вероятно, Россия может сбивать дроны или БПЛА, но думаю, что они будут очень осторожны, избегая значительного обострения с США в Сирии (на данный момент этот прогноз сбывается, ведь Россия отвечает на удар по Сирии прежде всего словами, — «Апостроф»). Они не хотят ввязываться в новый горячий конфликт.

— Санкции, массовая высылка дипломатов после отравления бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля, опять санкции… Запад становится решительнее. Но действительно ли это адекватный ответ на агрессию России на разных направлениях?

— Да, это действительно общий и более сильный ответ, чем мы видели ранее со стороны США и стран ЕС, хотя и не все из них приняли участие в высылке российских дипломатов. Но повлияет ли это на поведение России? Думаю, Москва четко дала понять, что не будет выходить из-под такого давления. Давление — это не то, что заставляет Россию идти на компромисс. Обычно оно делает ее более агрессивной.

— То есть вообще очень наивно ожидать, что санкции могут повлиять на внешнюю политику России, что они заставят отказаться от агрессивности на международной арене?

— Санкции уже влияют на российскую политику и внешнюю политику России, потому что Россия уже несколько лет под санкциями США и ЕС. Они изменили экономические отношения с этими странами, значительно ослабили их. Именно поэтому Россия больше смотрит в сторону восточных стран, прежде всего Китая, но также Японии, стран Ближнего Востока, чтобы переориентировать на них свои экономические связи. Здесь есть не только экономическое измерение, но и политическое, а также связанное с вопросами безопасности. Поскольку в ближайшем будущем связи России с Западом не улучшатся, если вообще не станут хуже. Это заставило Россию изменить свою внешнюю политику.

Пока санкции не изменили поведение России. Но США и ЕС дали четко понять, что будут сохранять санкции или даже усиливать, пока Россия не начнет сотрудничать в Украине и в других местах. Эффект от санкций заключается в долгосрочной экономической дезинтеграции — конечно, России и Украины, но также России и Европы.

Поскольку Россия не хочет менять свое поведение, санкции останутся. Это может быть на очень долгий период времени, в течение которого они будут разрушать экономические и политические отношения.

— Так наступит ли вообще момент, когда Россия изменит свою позицию относительно Украины?

— Путин снова победил на выборах, его положение сравнительно сильное и стабильное. Это не означает, что у него нет проблем, которые надо решить. Но для Путина удобно объяснить санкциями, почему в плохой экономической ситуации в России можно обвинять США. Благодаря этому удалось получить народную поддержку перед Западом как врагом.

Если ситуация будет оставаться примерно такой, как сейчас, тогда вряд ли. Но если США или ЕС предпримут значительно более решительные шаги, которые нанесут существенно больший экономический ущерб России, это, возможно, изменит политику России. Но надо помнить, что европейские страны также экономически зависимы от России. Именно поэтому они очень нерешительно идут на радикальные шаги, которые могут нанести вред их экономике. Определенный вред уже есть, и именно поэтому, думаю, европейцы теперь осторожнее.

То есть возможны шаги, которые действительно заставят Россию пересмотреть свои приоритеты, но они будут иметь последствия и для Запада. Для США — меньше, потому что они не настолько экономически зависимы от России, например, в сфере энергетики.

— Какой смысл имеет встреча «нормандской четверки» без Путина? Как известно, такая встреча запланирована на май.

— Думаю, это попытка остальных стран четверки надавить на Россию, чтобы та делала больше для выполнения своей части Минских договоренностей — скорее, части сепаратистов, но, конечно, Россия стоит за ними. Я думаю, что это не сработает, как способ сделать Россию более готовой к компромиссам. На самом деле, как мы увидели за последние дни и недели, ситуация на поле боя на Востоке Украины только ухудшилась. Думаю, это происходит потому, что Россия пока не имеет стимула для компромисса. Особенно после последних санкций и учитывая то, что на Западе ситуация не становится лучше с точки зрения России.

Ситуация может быть значительно хуже. Последние месяцы в Украине были сравнительно спокойными, однако они (россияне, — «Апостроф») всегда могут начать военную операцию, если захотят.

Нормандские переговоры без России не окажут существенного влияния — по крайней мере того, которого пытаются достичь эти страны.

— Можно ли ожидать какого-то прогресса в вопросе миротворцев, с которым упорно работают, несмотря на призрачные шансы реализовать идею такой миссии на Донбассе?

— Я не ожидаю прогресса в вопросе миротворцев. Думаю, Россия им хотела задержать переговоры, отложить любое их усиление, делать вид, что она готова сотрудничать. Но это не сработало. Кроме того, в США назначили новых чиновников: Джона Болтона советником по национальной безопасности и Майка Помпео госсекретарем. Оба имеют значительно более агрессивную позицию в отношении России, чем их предшественники. В частности, Болтон особенно выступал против миротворческой миссии.

Все вместе это делает очень маловероятным, что миротворческая миссия будет сформирована в ближайшем будущем. Прежде всего потому, что Украина и Россия имеют очень разное видение, как эта миссия должна выглядеть и где действовать.

— Какой вы видите ситуацию на Донбассе, скажем, через год?

— Сейчас похоже на то, что конфликт на Донбассе — долгосрочный. В том смысле, что это случай еще одного региона, который откололся, — он напоминает ситуацию в Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии. Очень сложно себе представить, что Донбасс вернется в состав Украины. Думаю, сейчас это крайне маловероятно. Но также я не ожидаю значительного военного конфликта. Думаю, если бы он был возможен, то уже бы произошел. Обе стороны будто приспособились к этой новой реальности.

Сейчас кажется, что нынешняя ситуация конфликта низкой интенсивности с небольшим, но постоянным количеством убитых, будет оставаться еще в течение года, если не дольше.

— ЕС отмечает значительные достижения Украины после Евромайдана, однако в последнее время из Брюсселя также раздается мощная критика в адрес Киева за торможение реформ — в частности, за электронное декларирование для антикоррупционных активистов. Какие опасности, по вашему мнению, это несет для Украины?

— Процесс реформ в Украине после Майдана точно является смешанным: с многочисленными успехами, но и значительным количеством работы, которую еще надо сделать. Риски для отношений с ЕС, в зависимости от успехов в таких делах, как создание антикоррупционного суда, непосредственно связаны с финансовой ситуацией. Не думаю, что ЕС «покинет» Украину. Я думаю, что политические отношения Украины и ЕС стали гораздо сильнее за последние годы, и с США тоже. Однако уровень экономической поддержки очень сильно будет зависеть от того, как далеко Украина зайдет в этих реформах. Например, следующий транш МВФ прямо связали с прогрессом относительно антикоррупционного суда. Деньги ЕС также непосредственно связаны с этим.

— Стоит ли, по вашему мнению, Украине менять свою стратегию по поводу проблемных вопросов отношений с Польшей и Венгрией?

— Думаю, Польша — это интересный случай, поскольку она была сильным сторонником процесса интеграции Украины с ЕС. Венгрия в этом плане была менее важным игроком, но обе страны важны для Украины — из-за своей политической поддержки, но также в связи с поставками природного газа Украине.

Но есть также и трудности, поскольку в Венгрии и Польше националистические популистские правительства, и это создает определенные политические проблемы в вопросах типа иммиграции и исторической политики, что мы недавно увидели в Польше в случае с соответствующим противоречивым законом.

Однако с точки зрения более широкой перспективы, по моему мнению, обе страны поддерживают Украину и очень обеспокоены из-за России и ее позиций в приграничных странах Восточной Европы. Мне кажется, что эти страны, независимо от того, кто у них во власти, будут мощными сторонниками западной интеграции Украины.

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570788


Россия. США. Украина > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568272

Россия и ее вездесущие шпионы

Культура интернета, смартфонов и популярность мобильных приложений для знакомств дала новое дыхание советским разведывательным методам.

Нолан Петерсон (Nolan Peterson), Daily Signal, США

Всегда наготове

Вторжение и захвата Россией украинского полуострова Крым и дальнейшая гибридная война в Донбассе побудили Эстонию, Литву и Латвию — бывшие советские республики и нынешние члены НАТО — серьезно задуматься об угрозе военного вмешательства России на их территории.

«Результатом российской агрессии на Украине стало возобновление интереса к НАТО и его функциям защищать свои территории», — считает Тон ван Лун, отставной лейтенант армии Нидерландов. Так он написал в своем отчете для Объединенного центра компетенции воздушной силы, работающего при поддержке Альянса.

Чтобы противостоять российской военной угрозе, в 2016 году НАТО инициировало ротацию четырех крупных боевых групп в Прибалтике. Около 800 военнослужащих из их числа направили в Польшу, еще несколько группировок — в горячий регион Черного моря. Сама НАТО оценивают такую ротацию как «крупнейшее подкрепление за последнее поколение существования Альянса». В рамках реализации собственной программы противостояния России, этой зимой США также разместили своих военных в Эстонии.

В увеличении количества войск США и НАТО в Эстонии и других странах Москва видит угрозу для национальной безопасности России. И, соответственно, пристально следит за иностранными военными с помощью разведки, которая в свою очередь ищет всякий повод скомпрометировать американское присутствие.

Полевые тестирования

Многие из своих современных военных и шпионских тактик Россия испытала на территории боевых действий на Украине. Российские военные силы, размещенные на Донбассе, пытались повлиять на украинских солдат, заглушая сигнал их телефонов. К тому же, представители российских вооруженных сил массово отправляли украинским военным сообщения, побуждая тех проявить себя. В ответ военные командиры Украины ограничили использование мобильных телефонов в рядах фронтовиков.

По словам экс-главы СБУ Валентина Наливайченко, накануне агрессии в 2014 году российская разведка заложила свои «жучки» практически в каждой властной структуре Украины, включая парламент, СБУ и Министерство обороны. В военных нуждах Россия также активно использовала телефонные сети и другие каналы коммуникации.

«В начале вторжения первой задачей русских было захватить телестанции и компании мобильных операторов, чьи офисы расположены в Луганске, Донецке и Крыму, — вспоминает Наливайченко начало российского вторжения. — С целью контролировать местную связь, они получили данные этих компаний и заменили их аналогичными российскими».

То же самое Россия уже провернула со смартфонами некоторых представителей НАТО, расположенных в Прибалтике. Командование США предвидело подобные шаги, а потому заранее попросило своих военных ограничить пользование мобильными телефонами.

Молодежная культура интернета, смартфонов, популярность соцсетей и мобильных приложений для знакомств дала новое дыхание советской разведывательной технике, известной под кодовым названием «Медовый горшок». Этот прием имел целью втянуть шпионов в какие-то сексуальные интрижки, которыми впоследствии можно было бы шантажировать.

«Тактика «Медовый горшок» работала до, во время, а также после холодной войны, — рассказывает эксперт Линдси Моран, экс-сотрудник ЦРУ. — Вооруженные силы США знают об этом, хотя и неизвестно, рассматривают ли они мобильный сервис для знакомств, как серьезную угрозу.

Социальная инженерия

Гибридная военная кампания России против Украины не брезгует кибероружием. Основываясь на информации профиля в соцсети, хакеры заносят вирусы в компьютеры отдельных людей. «К планированию таких операций Россия привлекает психиатров, ученых и неврологов», — утверждает Дмитрий Шимкив, заместитель председателя президента Украины по вопросам координации реформ, инноваций и управления изменениями в Администрации президента. В кибермире такую тактику называют «социальной инженерией»: она предполагает психологическое манипулирование людьми с целью осуществления определенных действий или обнародования конфиденциальной информации.

Вооруженные силы США на страже таких манипуляций. «Фейковые онлайн-профили, контролируемые иностранными противниками, уже успешно поймали сотни работников Министерства обороны, среди которых есть и наши люди», — сообщают в офисе специальных расследований Военно-воздушных войск США. Сейчас в штабе не готовы рассказывать об особенностях тренингов по противодействию киберугрозам и другим шпионским тактикам, но уверяют — в последние годы, с ростом активности России и Китая, такое направление подготовки кадров стало доминирующим.

Россия. США. Украина > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 14 апреля 2018 > № 2568272


Украина. СНГ. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 13 апреля 2018 > № 2569124 Андрей Чеботарев

СНГ без Украины: что это значит для стран Содружества

Украина покидает ряды СНГ после четырехлетнего бездействия в Содружестве. Будет ли это потерей для СНГ и самого Киева, прокомментировал политолог Андрей Чеботарев

Сергей Ким

Выход Украины из СНГ не окажется болезненным для других членов Содружества. Отчасти, потому что государства-члены СНГ научились сотрудничать, не затрагивая механизмы организации, считает известный казахстанский политолог Андрей Чеботарев.

Как известно, накануне президент Украины Петр Порошенко поручил кабмину начать процедуру выхода из учредительных органов СНГ. Однако в последние годы, особенно после 2014 года, когда украинские власти впервые высказались о выходе из Содружества Независимых Государств, членство этой страны и без того было похоже на формальное.

Что в СНГ реально работает, что потеряет Украина после выхода из организации и кому было адресовано это решение, читайте в интервью Sputnik Казахстан.

- Когда мы говорим о том, что Украина выходит из СНГ, мы подразумеваем еще и тот факт, что вообще-то СНГ первоначально было образовано тремя бывшими республиками СССР – Россией, Беларусью и Украиной. Насколько значим для Содружества выход одного из "учредителей"?

- Украина даже не ратифицировала определенные документы в рамках СНГ (не ратифицировала Устав СНГ и была лишь ассоциированным членом организации – прим.). СНГ уже давно не та структура, которая была создана в 1991 году. И на сегодняшний день это, как говорят в некоторых СМИ, "клуб президентов" бывших советских республик, которых становится все меньше и меньше – то Туркменистан не вошел, то Грузия вышла. А Украина о выходе объявила еще в 2014 году, но процесс затянулся. Видимо, были надежды, что можно какие-то моменты сгладить в рамках общего коллективного органа. По всей вероятности, не получилось, поэтому сейчас идет такое форсирование.

- Но каковы возможные последствия?

— Думаю, что ни для Украины, ни для самого СНГ, ни для стран-участниц это принципиальным вопросом не будет, потому что все вопросы давно решаются на уровне двусторонних отношений и с учетом того, в каком состоянии находится СНГ, это особо болезненным не будет. Будет негативным только с какой-то моральной стороны.

- Есть мнение, что СНГ со временем утрачивает свою актуальность хотя бы в связи с тем, что есть уже множество гораздо более "точечных" договоров, касающихся военного, экономического сотрудничества между постсоветскими республиками. Можно ли условно назвать создание ЕАЭС условным результатом заключения когда-то договора о создании СНГ?

— Нельзя сказать, что это результат… Первой межгосударственной структурой на постсоветском пространстве было СНГ, а уже потом мы видели разные варианты объединений: одни страны создавали ГУАМ (региональная организация, созданная Грузией, Азербайджаном, Украиной и Молдавией – прим.), другие пробовали создать первый вариант Таможенного союза… Напрямую это не связано с СНГ.

- Конечно. А если не напрямую, а с точки зрения исторической инерции?

- Да, СНГ дало старт каким-то интеграционным процессам. При этом, единственное, что поддерживает работоспособность СНГ сейчас – это два момента. Военное сотрудничество, кстати, действует общая система ПВО, и она работает. Второе – было принято соглашение о зоне свободной торговли в рамках СНГ. Оно начало работать, и перспективы обозначились, по крайней мере, оно не было свернуто. Все остальное настолько мне кажется формальным, что…

- Месседж о выходе Украины из учредительных органов организации – он кому, в первую очередь, адресован, России или странам Запада?

— В первую очередь, США и европейским партнерам. Знак того, что Украина отдаляется от России и ее партнеров. Для России, после того, как она пережила выход Грузии из СНГ, особо важным это не будет. Хотя, конечно, в рамках СНГ можно было бы с той же Украиной решать какие-то сложные вопросы, которые не решаются на двустороннем уровне. Обе страны в этом плане проигрывают – что Россия, что Украина.

Украина. СНГ. Казахстан > Внешэкономсвязи, политика > newskaz.ru, 13 апреля 2018 > № 2569124 Андрей Чеботарев


США. Украина. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568237 Александр Невзоров

Будет большая война

Татьяна Гайжевская, Обозреватель, Украина

«Обозреватель» продолжает серию интервью с известными россиянами, посвященных новым 6 годам правления президента России Путина. Своим мнением о том, может ли РФ стать причиной большой войны — на Украине и в мире, о степени «кровожадности» рядового россиянина, о том, готов ли он протестовать и вообще хоть как-то реагировать на происходящее в его стране, о том, что ждет Украину, каковы перспективы решения вопроса Крыма и Донбасса в интервью «Обозревателю» поделился российский публицист Александр Невзоров.

«Обозреватель»: Мы опасаемся, что Путин может стать причиной большой войны — на Украине или в мире, особенно, исходя из того, что он сказал Федеральному собранию 1 марта, какие ракеты он там показал. Разделяете ли вы такие опасения?

Александр Невзоров: Я их, конечно же, разделяю. Я полагаю, что да, скорее всего, эта война будет — при том, что сейчас для нее нет никаких причин. Никогда еще человечество не находилось в ситуации, когда никаких причин для войны нет. И только из-за того, что Россия остается Россией, эти причины появляются. Еще в середине XIX века Маркс говорил, что именно Россия с ее кровожадностью и амбициями является причиной милитаризма в Европе. Надо понимать, что Путин — это просто имя России, и любой другой правитель, который следовал бы традициям и исполнял бы заветы, которые заложены в самой основе русской истории, вел бы себя примерно так же — плюс-минус.

Война действительно абсолютно реалистична, потому что в России есть путь войны, в России есть поклонение войне, в России — мечты о ней. Они высказываются то застенчивее, то громче, то совсем бесстыдно, но они всегда присутствуют. Русские писатели бредят ядерными ракетами, которые сожгут весь мир, рассказывают в своих эссе, как эти ракеты полетят на Лондон или в Голливуд, что недавно сделал Проханов. Надо понимать, что этот культ будет подогрет к 9 мая. То есть совсем считать ваши страхи безосновательными никак нельзя. Другое дело, что мы видим отсутствие какой бы то ни было мотивации для этой войны у тех, кто в России живет. Мы видели, как пожарные не захотели никого спасать в «Зимней вишне» — у них нет никакого драйва и никакого желания становиться героями.

И вот эта повсеместная прохладность сейчас определяет очень многие вещи в России. Есть определенная политическая элита, которая болеет войной и которая уже не мыслит себя без этой темы. Но предполагать, что Россия является какой-то грозной силой или чем-то серьезным в этом смысле, довольно сложно, потому что ничего, кроме плохого мультика, мы пока не видели. И есть обоснованные подозрения, что это всего лишь мультик.

— То есть вы считаете, что проблема российского общества, его прохладности, имеет сугубо исторические причины? Россияне — заложники собственной истории?

— Нет, никто не будет взрываться, героев не будет. А без героев не бывает войн. Не будет страсти к этому делу. Что бы ни пришло в голову руководству, все будет делаться спустя рукава. Это тот случай, когда русские войны не хотят — при том, что пропаганда их накачивает и разогревает. Сказать, что хоть один человек бредит желанием воевать, нельзя. Да, все они привыкли ненавидеть, они привыкли обзываться, они очень хотят мирового господства, но так, чтобы это не коснулось их, чтобы от них не потребовалось никаких вложений — кровью, потом, голодом, холодом. Они этого не хотят. При этом те, кто принимают решения, как вы знаете, ничем не рискуют, они гарантированы от ран и драм. Но, думаю, все равно что-то должно быть, потому что нарыв огромен, и он уже созрел. Может быть, он просто треснет по-тихому и будет долго вытекать, а может быть, он лопнет и забрызгает собою весь мир. Посмотрим.

— Если россиянам все безразлично, значит ли это, что им также безразлично участие в протестах, им безразлично, что какие-то регионы РФ при условии их самостоятельности могли бы быть успешными? Они безразличны, например, к преобразованию России в реальную, а не мнимую федерацию?

— Им все по фигу — я это могу сказать абсолютно определенно. Потому что они уже до такой степени попробовали все и объелись всего… Они пробовали свободу, они пробовали крайние формы рабства, они пробовали все — и ничто не приносило в их жизнь никаких качественных изменений — ни рабство, ни свобода. Все остается таким же безнадежным, глупым, кривым. На эту реальность ничто не действует. В этом заключается секрет их поразительного безразличия, нежелания протестовать, нежелания кого-то избирать. Мы прекрасно знаем, что одно дело — пригнать людей на избирательные участки и заставить их что-то опустить в урну, и другое дело — поднять этих людей для какого-то серьезного дела. Нет. Я думаю, что и Путин, в общем, избран больше от безразличия, чем от горячего желания разделять его убеждения и его политику.

— Значит, Россия оказалась в тупике, во временной ловушке? Кто может ее разбудить?

— Ее никто уже не может разбудить. По крайней мере, я не вижу таких лиц, и предполагаю, что в реальном мире они не присутствуют. Да, есть редкое отупение, редкое озлобление, но все это все равно под соусом безразличия и нежелания ударять пальцем о палец. Да, их мечты весьма кровожадны и глупы, но осуществлять эти мечты никто не пойдет. Если Россия не будет соответствовать своим традициям и правилам, она перестанет существовать как Россия. А если она будет соответствовать, она перестанет существовать как страна, потому что динозаврам уже нет места в современном мире. Это шизофреническое желание отомстить США, выраженное в том сладострастии, с которым русские патриоты описывают удары ядерными ракетами по США. Отомстить за бесконечную и решающую помощь в войне в свое время, отомстить за то, что спасли целые регионы от голода в 1990-е годы.

Да, действительно, сейчас сложилась очень трудноанализируемая ситуация для честного анализа, потому что она полностью не очевидна. Мы видим, с одной стороны, свирепый и бессмысленный радикализм, и мы видим, как, с другой стороны, сама Россия равнодушна к этому и к любому другому радикализму. Она не хочет протестовать и не будет. Возможно, какие-то бытовые или внезапные вещи — типа свалки или исключительной бездарности власти в ситуации с пожаром — могут разбудить. Потому что обычно на этой волне, когда все немножечко потревожено выборами, когда вдруг эта активность снова приобрела какой-то статус, возможно, пойдут какие-то глубокие трещины. Но предсказывать что-то с высокой долей определенности нельзя. Можно предсказывать только одно: что несомненно эта ситуация будет каким-то образом разрешаться, потому что деградация и поход в прошлое мало осуществимы в современном мире. Бедная Украина? Да, вероятно, ей опять будет хуже всех, потому что на свою беду — она самый близкий сосед, она принимает на себя все самые тупые и примитивные формы агрессии. Да, скорее всего, ей будет хреново, если этот огромный гнойник будет лопаться с грохотом. Но ей будет никак, если этот гнойник будет потихоньку вытекать.

— По поводу запуска автомобильной части Крымского моста, запланированного на май, я говорила с украинскими радикалами (в частности, об этом высказался координатор акции блокады Крыма Ленур Ислямов и руководитель «Добровольческого движения ОУН» (запрещенная в России организация — прим. ред.) Николай Коханивский. — прим. авт.). Они признают, что не имеют возможности препятствовать движению и действовать на территории оккупированного Крыма, но они не опускают рук, они не сдаются…

— Вы поймите, в ответе на этот вопрос я связан законодательством Российской Федерации, и того, что я думаю, я вам сказать не могу. Но Крым уже до такой степени растворен в общей игре, что этот вопрос не может быть решен в отрыве от глобальных изменений.

— Глобальных изменений в России?

— Конечно. Надо понимать, что любые действия, любые дерзости, любой героизм, любой красивый поступок сейчас просто бессмысленны. Сейчас нужно просто то, что называется, дождаться той ситуации, когда это все произойдет само собой и мирно. Хорошо было бы, если бы кто-нибудь разъяснил это радикалам, потому что они сейчас могут только испортить ситуацию. Я понимаю, что им тяжело, что они оскорблены, что им больно, но сейчас любые действия абсолютно неуместны. Потому что вопрос стал гораздо серьезнее, чем просто вопрос, хотя действительно Крым был детонатором, был причиной многих вещей.

— Каков ваш прогноз в отношении Донбасса? Может ли иметь место «разогрев» ситуации? Нужна ли сейчас Кремлю активность на этом направлении?

— Нет. Поймите, Кремль давно делает то, что ему не нужно. Разрушение, крушение, глобальные общемировые катаклизмы, в которых, в первую очередь, должна будет пострадать Россия как задиристая, но, в общем-то, слабая страна. Я думаю, что Кремль не станет делать это, но Донбасс тоже растворился в этой раскаленной магме сегодняшней реальности, он стал частью общей картины, и этот вопрос не будет решен отдельно от всех глобальных вопросов.

Это тоже надо понимать. Поэтому наилучшее, что можно сделать — это соблюдать эти Минские соглашения, понимая, что они все равно работают на вас. Потому что предоставленные друг другу, деморализованные, злобные уголовники становятся все меньше нужны Москве. В ситуации глобальных перемен, которую я предрекаю, они окажутся самыми крайними, самыми беззащитными. И уже не понадобится лить кровь и выпускать снаряды — это все тоже решится само собой.

США. Украина. Сирия. РФ > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 апреля 2018 > № 2568237 Александр Невзоров


Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574585 Сергей Феофилов

Урожай зерновых в Украине в 2018 г. может вырасти до 62 млн тонн - Сергей Феофилов

Урожай зерновых в Украине, по данным консалтингового агентства "УкрАгроКонсалт", может вырасти с 61,3 млн тонн в 2017 году до 62 млн тонн в 2018 году.

"В этом году общий валовой сбор урожая будет на уровне 62 млн тонн. На 2017/2018 МГ экспорт составит 41 млн тонн, в следующем маркетинговом году прогнозируем рост экспорта не менее чем на 1 млн тонн", - сообщила аналитик зернового рынка "УкрАгроКонсалт" Марина Сыч в ходе пресс-конференции в агентстве Интерфакс-Украина.

По ее словам, в этом году наблюдается конкуренция между посевами культур, в связи с тем, что сроки сева ранних и поздних яровых практически сошлись.

"Сейчас есть буквально неделя, чтобы выполнить план по севу ячменя, так как дальше необходимо будет начинать сев кукурузы и подсолнечника. Вопрос выполнения плана посева ярового ячменя остается открытым", - указала М.Сыч.

"УкрАгроКонсалт" в сложившихся условиях ожидает, что посевные площади под ячменем в этом году сократятся, урожай при этих условиях составит порядка 7,7-7,8 млн тонн, в случае если аграрии успеют выполнить план по севу ячменя, урожай может составить 8 млн тонн против 8,3 млн тонн в 2017 году.

Посевные площади под кукурузой, по мнению агентства, останутся на уровне прошлого года, возможен незначительный рост площадей, если необходимо будет компенсировать сокращение посевов ячменя. Урожай кукурузы прогнозируют на уровне 26 млн тонн, при увеличении посевных площадей - 28 млн тонн, против 24,1 млн тонн в 2017 году.

В связи с увеличением посевов пшеницы, "УкрАгроКонсалт" ожидает, что урожай этой культуры будет на уровне не ниже прошлого года - 26 млн тонн.

Посевные площади под подсолнечником останутся на уровне прошлого года, в агентстве не исключают расширение площадей, урожай может вырасти до 14,2-14,5 млн тонн против 12,2 млн тонн в 2017 году.

По сое "УкрАгроКонсалт" ожидает небольшое сокращение площадей, урожай в 2018 году составит порядка 3,6,-3,7 млн тонн против 3,9 млн тонн в прошлом году.

Площади сева озимых увеличились по сравнению с прошлогодними за счет расширение посевов пшеницы и рапса и, по мнению агентства, благополучная перезимовка озимых культур оставляет мало пространства для яровых культур.

"В сложных сложившихся климатических условиях в выигрыше останутся те предприятия, которые смогут наладить эффективное управление своим ресурсами", - сказал генеральный директор консалтингового агентства "УкрАгроКонсалт" Сергей Феофилов.

По его словам, объем экспорта будет завесить от урожая, в то же время в агентстве уверенны, что в денежном выражении стоимость совокупного экспорта из Украины может увеличиться, вследствие того, что глобальные тенденции к климатическим изменениям способствуют к определенному росту цен, именно на те зерновые, которые производит и экспортирует Украина.

"Рост цен, который мы сейчас видим, будет достаточно краткосрочным, сейчас работает в первую очередь климатический фактор. В тоже время мы прогнозируем, что долгосрочной перспективе рост цен на аграрную продукцию будет медленным и ограниченным. Речь идет о следующих семи-восьми годах, а то и 10-ти", - отметил С.Феофилов.

Украина > Агропром > ukragroconsult.com, 11 апреля 2018 > № 2574585 Сергей Феофилов


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > minprom.ua, 11 апреля 2018 > № 2565239

Демократия в Украине пришла в упадок – Freedom House

В Украине впервые с 2014 г. зарегистрирован спад показателей демократических процессов. Об этом говорится в опубликованном докладе международной неправительственной организации Freedom House.

С продолжением управляемого Россией конфликта на востоке Украины провластные украинские политики пользуются лозунгами патриотизма, чтобы нападать на неправительственные организации и журналистов, обвиняя их в подрыве военных усилий, отмечается в докладе Freedom House.

"Нападения на гражданское общество и политических оппонентов подорвали движущую силу процесса реформ в Украине", – отметил директор проекта "Страны в переходном периоде" Нейт Шенкан.

По его словам, окно возможностей для Украины не закрылось, но оно сузилось. Представитель Freedom House отметил, что, обвиняя неправительственные организации и журналистов в антипатриотизме, провластные политики пытаются исключить легитимные голоса в публичных дебатах только потому, что они критикуют нынешнюю власть в Украине.

Доклад Freedom House под названием "Страны в переходном периоде" публикуется ежегодно, начиная с 1995 г. Он охватывает ситуацию в 29 посткоммунистических странах бывшего СССР, Центральной, Восточной Европы и Балкан.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > minprom.ua, 11 апреля 2018 > № 2565239


Евросоюз. Молдавия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 11 апреля 2018 > № 2564637 Максим Саморуков

Расселение сторон. Как перейти от национализма к гуманизму в урегулировании конфликтов в Восточной Европе

Максим Саморуков

Международным посредникам и донорам необходимо осознать, что в основных зонах конфликтов в Восточной Европе мобильность населения растет настолько быстро, что через одно-два поколения там будет некому жить независимо от того, какими будут результаты урегулирования. Это означает, что пора помогать пострадавшим от конфликтов людям обустроить не свою территорию, а свою жизнь – там, где им больше нравится

Восточная Европа уже больше ста лет остается пространством острых и многочисленных этнических конфликтов, и за это время методы их урегулирования пережили немалую эволюцию, когда ценность жизни отдельного человека постепенно догоняла по значению ценности националистические. Сегодня уже невозможно представить, чтобы странам предложили уладить свои споры, скажем, обменявшись населением по национальному признаку. И даже демократические референдумы о передвижении государственных границ считаются недостаточно гуманным методом для решения конфликтов.

Главной единицей измерения в урегулировании постепенно становится человек, а не туманные коллективные понятия типа национальной общности или исконных земель. Но этот процесс все еще далек от завершения. Представление о том, что люди должны жить и социально интегрироваться прежде всего на той территории, где они родились, продолжает играть непропорционально большую роль в том, как осмысливают конфликты международные посредники.

В реалиях Восточной Европы, где многие границы проводились довольно случайно и стали государственными совсем недавно, идея, что люди хотят жить именно там, где родились, часто оказывается особенно неуместной. Она не только запирает враждующие этнические общины наедине друг с другом в небольших и депрессивных уголках региона, но и противоречит реальным желаниям большинства жителей зон конфликтов. Потому что они, как правило, готовы отказаться от противостояния, готовы интегрироваться в нормальную мирную жизнь, но просто не вместе с теми, с кем они конфликтуют, а в какой-то другой, более благополучной части Европы.

Эта готовность отказаться от националистической повестки ради возможности обустроить свою жизнь в другой, более благополучной или культурно близкой стране становится все более массовой среди жителей зон конфликтов в Восточной Европе. И при должной поддержке международных посредников она может стать эффективным инструментом снижения напряженности в регионе.

Победа личного

Восточная Европа очень сильно изменилась за последние десятилетия. Восточноевропейские общества стремительно стареют, там падает рождаемость и количество детей в семье, зато растет ценность человеческой жизни, уровень потребительских запросов и международной мобильности. Для все большего числа людей их личные приоритеты надежно заслоняют приоритеты общенациональные.

В отличие от ситуации столетней давности массовому восточноевропейскому избирателю уже невозможно продать разговоры о том, что главное – это добиться собственного национального государства (или хотя бы национальной автономии) на «земле предков», а все остальное потом приложится. Нет, теперь среднему жителю Восточной Европы куда важнее получить «все остальное» (то есть нормальное качество жизни), а уж будет это на земле предков или где-нибудь в Германии, не так принципиально.

Тем не менее форматы урегулирования восточноевропейских конфликтов пока очень слабо учитывают эту перемену и во многом продолжают строиться на националистических принципах начала ХХ века. По умолчанию считается, что все стороны конфликта мечтают прежде всего о том, чтобы получить международно признанный контроль над какой-то территорией и зажить там припеваючи. А сейчас жить припеваючи им мешает только то, что у них нет либо реального контроля над этой территорией, либо полноценного международного признания.

И действительно, представители конфликтующих сторон могут формулировать свои позиции примерно таким образом, но это не означает, что они выражают реальные устремления большинства местных жителей. Местных жителей чем дальше, тем меньше волнуют отвлеченные штуки типа восстановления территориальной целостности и провозглашения независимости, гораздо больше их заботит собственное качество жизни.

Это подтверждают и результаты соцопросов (вот, например, результаты для Молдавии, где 22% называют главной проблемой страны экономику и всего 1,3% – приднестровский конфликт), и просто поведение людей, которые массово уезжают из зоны конфликта не на фронт добровольцами, а на заработки или насовсем в более благополучные страны. Даже на Украине с ее мощным патриотическим подъемом после Евромайдана численность добровольческих батальонов на пике не превышала нескольких тысяч человек. В это же время в одну только Польшу уехали работать более миллиона украинцев.

Можно, конечно, возразить, что тут дело в боевых действиях и их последствиях – это они не дают людям жить спокойно и заставляют уезжать. А если конфликт как следует урегулировать, то отток населения остановится, а некоторые могут даже начать возвращаться. Однако опыт других восточноевропейских стран, не затронутых вооруженными конфликтами, опровергает это идиллическое предположение.

Демографические тенденции последних лет показывают, что некоторые районы Восточной Европы обречены опустеть даже без всяких конфликтов, просто в силу своей экономической неразвитости. Тем более странно ожидать, что люди перестанут уезжать оттуда, где социально-экономические проблемы усилены относительно недавними боевыми действиями.

По данным ООН, в 2017 году количество эмигрантов из Молдавии достигло 24% населения страны (включая Приднестровье). И дело тут, очевидно, совсем не в приднестровском конфликте. Доля уехавших стабильно растет с 90-х годов (14% в 2000; 17% в 2005; 20% в 2010 году), хотя никаких обострений в Приднестровье в это время не было. Мало того, количество эмигрантов из соседней Румынии не менее впечатляющее – 18% населения в 2017 году. Хотя там вооруженных конфликтов вообще нет, а доля уехавших все равно огромная и продолжает расти.

То же самое можно сказать и про другие восточноевропейские конфликты. Массовый исход людей из Донбасса начался задолго до событий 2014 года. Даже по несовершенной официальной статистике (перемещение внутри одной страны не так легко учесть), совокупное население Донецкой и Луганской областей всего за 10 лет (2003–2013) сократилось на 10%. А, скажем, в Боснии и Герцеговине Дейтонские соглашения и близко не остановили массовую эмиграцию: за 20 с лишним лет мира доля эмигрантов в населении страны выросла с 36% в 1995 году до совсем уже умопомрачительных 47% в 2017-м.

Было бы наивно верить, что если довести боснийское урегулирование до конца, провести там конституционную реформу, примирить этнические общины, сделать страну управляемой, то эти 47% уехавших вдруг вернутся назад. Зачем им возвращаться туда, где они будут зарабатывать в несколько раз меньше, учить детей в плохих школах, лечиться в плохих больницах и ездить по плохим дорогам? Понятно, что никакая конституционная реформа не сможет исправить все эти проблемы ни за день, ни за год, ни за десять.

Или взять Приднестровье, где количество работающих уже сравнялось с количеством пенсионеров. Даже если представить, что завтра все участники приднестровского конфликта начнут вести себя идеально и моментально все урегулируют наилучшим образом, то при такой социально-демографической структуре добиться быстрого и устойчивого экономического роста все равно не получится. А значит, люди продолжат уезжать из Приднестровья независимо от международного статуса региона.

Деньги в обмен на радикалов

Как тогда остановить массовый отток населения из зон конфликтов? Как сделать эти территории демографически устойчивыми, процветающими и привлекательными для жизни? Представляется, что конструктивнее всего в этой ситуации будет признать, что единственный реалистичный ответ на эти вопросы – никак, это невозможно. И в решении проблем этих территорий надо исходить из этого.

Прежде чем тратить силы на определение международного статуса и правового режима спорных территорий типа Приднестровья или Северного Косова, стоит задуматься, а кто там будет жить в долгосрочной перспективе? И если из-за массовой эмиграции всего через одно-два поколения жить там будет некому, то, возможно, это даже лучше? Ведь в чем состоит конечная цель урегулирования: в том, чтобы удержать пострадавших от конфликта людей там, где они родились, или в том, чтобы избежать новых обострений и дать людям возможность жить в нормальных условиях?

Если вслед за жителями зон конфликтов признать, что второе намного важнее первого, то окажется, что эмиграция в более благополучные страны – это не столько проблема, сколько решение, причем надежное, недорогое и выгодное всем сторонам. Мало того, такое решение уже много лет неосознанно используется по всей Восточной Европе, успешно снижая напряжение в региональных конфликтах.

Например, одной из главных проблем Дейтонских соглашений, остановивших в 1995 году войну в Боснии и Герцеговине, было то, что они не предусматривали создания отдельной автономии для третьего по численности этноса страны – боснийских хорватов. И первое время хорваты были настроены добиваться ее очень решительно. В 2000–2001 годах ситуация дошла до того, что боснийские хорваты провели референдум о создании собственных институтов, пытались сформировать отдельную армию и таки провозгласили свою автономию, несмотря на сопротивление международного сообщества. Для разгона новых самопровозглашенных центров власти пришлось использовать контингент НАТО.

Сейчас представить себе такое обострение хорватского вопроса в Боснии практически невозможно. Формально требование автономии никуда не делось, но благодаря массовой эмиграции бороться за нее стало практически некому. Да и незачем, если отъезд предоставляет гораздо более привлекательные возможности для самореализации.

Даже по несовершенным (скорее всего, завышенным) данным переписи 2013 года, количество хорватов в Боснии сократилось по сравнению с началом 1990-х почти на 30%. В последние годы этот процесс только ускорился: всего за два года (2014–2015) население, например, Кантона 10 (с хорватским большинством) сократилось на 7%. Почему? Потому что еще во время распада Югославии Загреб раздал боснийским хорватам хорватские паспорта, предоставив им таким образом возможность без лишних сложностей уехать в более благополучную Хорватию. А в 2013 году Хорватия вступила в ЕС, и уехать стало можно вообще в любую страну Евросоюза – отсюда ускоренная убыль населения в хорватских кантонах.

Понятно, что уезжают прежде всего активные люди трудоспособного возраста – те, кто не смог вписаться или не готов мириться с печальной боснийской реальностью. Больше 20 лет международное сообщество пыталось придумать, как интегрировать этих людей в боснийское общество. На деле оказалось, что они прекрасно могут интегрироваться сами, без посторонней помощи, но только не в боснийское общество, а в хорватское, австрийское или немецкое.

Так ли это плохо? Ведь если бы у боснийских хорватов не было такой доступной возможности уехать, то в условиях полубандитской экономики и отравленной этнической ненавистью политики недовольство большинства из них, скорее всего, вылилось бы в создание экстремистских движений, в раскручивание этнического радикализма, в новые насильственные попытки в одностороннем порядке добиться автономии, отделения, сецессии, еще чего-нибудь в этом роде.

Но к счастью, у боснийских хорватов есть паспорта Хорватии (а значит, и Евросоюза), и они легко могут направить свою энергию на обустройство собственной жизни в Далмации, Австрии или Германии. Зона конфликта, таким образом, одновременно избавляется от потенциальных молодых радикалов и получает взамен денежные переводы трудовых мигрантов, которые хоть как-то смягчают проблемы боснийской экономики.

Переселить на готовое

Конечно, власти в Загребе, когда предоставляли гражданство боснийским хорватам, преследовали собственные внутриполитические цели, а не стремились смягчить этнические противоречия в соседний Боснии. То же самое можно сказать о властях Румынии, охотно предоставляющих румынское гражданство молдаванам, или о России в Приднестровье. И в Бухаресте, и в Москве думали прежде всего о дополнительных голосах на выборах, о международном влиянии, геополитических раскладах и прочем. Но по факту, выдавая свои паспорта, две страны значительно снизили остроту приднестровского конфликта.

Без таких инициатив Румынии и России сотни тысяч молодых и активных людей сидели бы сейчас по обоим берегам Прута, лишенные возможности получить хорошее образование и достойный заработок, и искали бы виноватых. Нетрудно догадаться, что главными виновниками своих бед они бы сочли друг друга. А отсюда недалеко до новых обострений и возобновления боевых действий.

Польша радикально упростила выдачу разрешений на работу для украинцев задолго до украинского кризиса. Варшава таким образом хотела компенсировать отток польской рабочей силы в Западную Европу из-за вступления страны в ЕС. Мера довольно эгоистичная, но после 2014 года выяснилось, что у нее есть огромный стабилизирующий потенциал. В 2014–2017 годах количество уехавших работать в Польшу украинцев выросло в несколько раз и сейчас достигает 1,5 млн человек. Их переводы на родину сопоставимы по размерам с кредитами МВФ. Если бы вместо нескольких миллиардов долларов переводов Украина получила несколько сотен тысяч недовольных граждан, удержать ситуацию в стране под контролем было бы несравнимо сложнее.

В массовом отъезде людей из зон конфликтов нет ничего катастрофического – они совершенно не обязаны интегрироваться именно с теми, с кем у них конфликт: косовские сербы – с косовскими албанцами, боснийские хорваты – с боснийскими мусульманами, приднестровцы – с молдаванами. Пусть каждый из них на индивидуальном уровне выбирает себе для жизни то общество, которое ему больше нравится, больше подходит. И если жителю Донбасса проще интегрироваться в России или Польше, то в интересах международного сообщества помочь ему в этом, а не биться по инерции головой об стену, пытаясь навязать ему примирение именно с Украиной.

Конечно, у такой стабилизации через эмиграцию тоже есть недостатки. Воспользоваться возможностью переехать способны далеко не все жители зоны конфликта. Прежде всего, старшие поколения вряд ли отправятся учиться или искать работу в других странах. То же самое касается и других социально уязвимых или просто малоактивных слоев. Массовый отъезд трудоспособных жителей неизбежно приведет к снижению экономической активности на этих территориях, которое вряд ли получится компенсировать одними только переводами уехавших. Вместо опасности новых обострений зоны конфликтов столкнутся с перспективой медленного экономического упадка.

Проблемы могут возникнуть и в принимающих странах. Массовый приток мигрантов из-за границы может вызвать недовольство местного населения. Часть напряжения из зон конфликтов будет экспортироться в те страны, куда станут переезжать пострадавшие от конфликтов люди.

Эти трудности более чем реальны и неизбежны, но их масштабы не стоит преувеличивать. Если взять самые проблемные территории в Восточной Европе (Приднестровье, сербов в Северном Косове, этнические меньшинства в Боснии), то численность населения там измеряется сотнями тысяч человек – довольно скромные показатели на фоне ежегодного миграционного притока в ЕС или даже в Россию. Донбасские ДНР-ЛНР – явление пока более масштабное, с населением около 3,5 млн, но и оттуда за три года конфликта уже уехало более 2 млн человек.

Так что даже массовый отток населения из зон восточноевропейских конфликтов легко затеряется на фоне общих потоков трудовой миграции в Европе. А культурная близость делает процесс интеграции в других европейских станах значительно проще, чем в случае мигрантов из Африки или с Ближнего Востока. Скажем, после начала войны в Донбассе почти миллион человек перебрались оттуда в Россию, но это не привело к заметному росту социальной напряженности.

Те, кто остается жить в зоне конфликта, безусловно, будут нуждаться во внешней поддержке. Но тут не потребуется гигантских затрат: упростить программу воссоединения семей для тех, кто уже уехал; ввести льготы в системе образования для выходцев из зон конфликтов; создать механизмы адресной помощи наиболее уязвимым социальным группам – например, выплачивать надбавки пенсионерам, как это делает Россия в Приднестровье.

Все это представляется гораздо более эффективными и полезными мерами, чем выделять миллиарды долларов на восстановление, скажем, инфраструктуры Донбасса, большей частью которой через 20–30 лет будет некому пользоваться. Намного дешевле помочь людям постепенно разъехаться и обустроиться на новом месте, а не восстанавливать заново экономику и социальную среду пострадавших от конфликтов территорий.

Речь идет не о том, чтобы в спешном порядке расселить эти территории за явлинские 500 дней. А о том, чтобы смягчить негативные последствия естественного и необратимого процесса, который и так идет уже много лет.

Международным посредникам и донорам необходимо осознать, что в основных зонах конфликтов в Восточной Европе мобильность населения растет настолько быстро, а его численность убывает настолько стремительно, что через одно-два поколения там будет некому жить независимо от того, какими будут результаты урегулирования. А это означает, что пора переходить от помощи пострадавшим территориям к помощи пострадавшим людям, тем более что многим из них никакой особенной поддержки не требуется – достаточно просто предоставить им равные возможности с коренным населением тех стран, куда они уезжают.

Евросоюз. Молдавия. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Госбюджет, налоги, цены. Миграция, виза, туризм > carnegie.ru, 11 апреля 2018 > № 2564637 Максим Саморуков


Украина. Евросоюз > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 10 апреля 2018 > № 2564558 Катарина Матернова

Директор ЕК Матернова: Украине необходимо повысить эффективность генерации и реализации инвестиционных проектов

Украине необходимо повысить эффективность генерации и реализации инвестиционных проектов – директор ЕК Матернова

Блиц-интервью руководителя Главного директората Еврокомиссии по вопросам политики соседства и расширения Катарины Матерновой агентству "Интерфакс-Украина"

- В последнее время все чаще звучат заявления о необходимости запуска некоего европейского инвестиционного плана для Украины. Во время инвестиционной конференции Dragon Capital (1 марта – ИФ) вы также анонсировали открытие нашей стране новой микрофинансовой программы. Могли бы вы детализировать, как работают эти проекты, могут ли они функционировать вместе?

- Это, действительно, два разных проекта.

Макрофинансовая помощь направлена на поддержку страны во время ухудшения платежного баланса, она предоставляется в рамках определенных правил, условий и при выполнении страной-получателем ряда требований. Основной целью программы является устранение макроэкономических дисбалансов и повышение гибкости экономики за счет реализации структурных реформ.

План внешних инвестиций (External Investment Plan, EIP), инициированный Европейским Союзом, преследует другие цели – он направлен на мобилизацию частных инвестиций для поддержки экономического развития страны. EIP охватывает страны Африки, Восточной и Южной Европы. Украина также может претендовать на соответствующие инвестиции.

В то же время хочу добавить, что в портфеле ЕС есть и много других проектов поддержки Украины, в том числе реализуемых через Европейский инструмент соседства (European Neighborhood Instrument), не говоря уже о предоставляемой ЕС гуманитарной помощи для граждан, пострадавших в результате конфликта на востоке Украины.

- Расскажите более детально, на каком этапе находится запуск EIP и как скоро Украина сможет обратиться за финансированием в рамках этого плана?

- Мы не реализуем План внешних инвестиций напрямую. Он работает через механизм финансирования Европейского фонда устойчивого развития (EFSD), который будет предоставлять гарантии по инвестиционным предложениям наших партнеров - международных финансовых организаций и институтов развития (МФО).

Мы уже получили 28 таких предложений, каждое из которых включает портфель частных проектов. Ряд предложений включает и проекты из Украины. Это весьма оптимистичное начало.

Сейчас мы приступили к оценке этих предложений и рассчитываем, что первые частные гарантии фонда EFSD будут предоставлены в конце лета – начале осени. После этого МФО смогут открыть программы финансирования частных проектов.

Поэтому процесс стартовал, и первые проекты в Украине могут быть запущены уже к концу текущего года.

- Уточните, пожалуйста, какие именно структуры могут выступать в качестве партнера, и кому необходимо будет подавать заявку на финансирование проекта?

- Мы очень плотно работаем с европейскими международными финансовыми организациями и национальными банками развития стран ЕС. Например, Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР), Европейский инвестиционный банк (ЕИБ), Kreditanstalt für Wiederaufbau (KfW) и прочие.

Наши партнеры могут предоставлять гарантии местным банкам, чтобы те, в свою очередь, могли кредитовать более рисковые операции, чем это предполагает их обычная деятельность.

Помимо этого, они могут инвестировать в фонды акций, входить в капитал частных предприятиях или гарантировать инвестиции в корпоративный сектор.

- В июле запланирована конференция в Дании, где будет обсуждаться ход и успехи реформ в Украине. По моим сведениям, в рамках конференции будет анонсировано создание некоего специального агентства координации финансовых программ в Украине. Не могли бы вы подтвердить или опровергнуть эту информацию?

- Я знаю о конференции и обязательно буду в ней участвовать. Дания является давним другом Украины и оказывает стране существенную поддержку.

Да, нам интересны идеи, касающиеся улучшения координации предоставляемой Украине международным сообществом финансовой помощи. В то же время вопрос, будет ли создание нового агентства или структуры координации финансовых программы лучшим способом повышения эффективности освоения таких программ, требует детальной оценки.

В настоящее время в Украине ряд институтов выполняют соответствующую функцию и, возможно, было бы более целесообразно усилить их функционал.

- Об идее создания такого агентства часто высказывались МФО, которые время от времени указывают на низкую эффективность осваивания предоставляемой Украине финпомощи.

- Безусловно, Украине необходимо повысить эффективность генерации и реализации проектов. В этом нет никаких сомнений. В то же время, есть разные способы достижения этой цели. С моей точки зрения, усиление существующих институтов выглядит наиболее оптимальным подходом.

Украина. Евросоюз > Приватизация, инвестиции. Финансы, банки > interfax.com.ua, 10 апреля 2018 > № 2564558 Катарина Матернова


Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564103 Петр Порошенко

«Северный поток — 2» — это взятка за лояльность»

Матиас Брюггманн (Mathias Brüggmann), Handelsblatt, Германия

На протяжение всей беседы в киевском президентском дворце Петр Порошенко перебирает четки. К визиту в Берлин во вторник у него подготовлены две просьбы к правительству Германии.

«Хандельсблатт»: Господин президент, надеетесь ли вы еще на то, что война на Восточной Украине прекратится?

Петр Порошенко: Я вижу себя президентом мира. И я абсолютно убежден, что мир там срочно необходим Украине, Европе и мировому сообществу. А если вы спросите украинцев, то больше всего мира хотят те из них, кто живет близко к линии фронта. Поэтому мы хотим, чтобы там сейчас начал действовать миротворческий контингент «голубых касок».

— Когда, по вашему мнению, их можно будет там разместить?

— Прогресс есть: когда я в 2015 году впервые потребовал размещения там миссии «голубых касок» ООН, то все были против. Сомневались даже наши американские и европейские друзья. Во время моей встречи с президентом Трампом в 2017 году он заверил меня в том, что поддержит такую миссию ООН, чтобы выдворить из захваченной части Украины российские оккупационные войска. И я очень благодарен Германии и ее канцлеру.

— За что?

— Сейчас — за то, что в коалиционный договор нового правительства Германии специально включена статья по Украине с поддержкой операции миссии «голубых касок» ООН на Восточной Украине. Это важный символ.

— Что вы ожидаете теперь от канцлера и ее нового министра иностранных дел?

— Больше всего нам необходим сильный и единый Европейский союз и его солидарность с Украиной. А теперь прежде всего миссия «голубых касок» ООН на Восточной Украине.

— Но и Кремль тоже хочет этого.

— Здесь есть огромная разница: сначала Россия хотела размещения «голубых касок» вдоль линии соприкосновения конфликтующих сторон, чтобы они не мешали оккупационным силам. Это неприемлемо. Затем Россия согласилась на то, чтобы они были размещены по всей территории, но привлекались лишь для сопровождения наблюдателей ОБСЕ в районах боевых действий. А мы хотим, чтобы «голубые каски» разоружили нелегальные вооруженные группировки, защищали там население и охраняли боевое оружие. И конечно, они должны обезопасить неконтролируемую до сих пор часть российско-украинской границы.

— Почему?

— Если Россия после размещения «голубых касок» сможет и дальше поставлять в Донбасс войска, горючее и оружие, то нет никакого смысла в этой миссии. Это происходит до сегодняшнего дня по приказу российского президента.

— Что должны сделать теперь Берлин и Брюссель?

— Срочно помочь нам получить решение Совета безопасности ООН. И перемирие. Потому что при непрекращающихся боях «голубые каски» не смогут там продвинуться. А наши западные партнеры должны и дальше доказывать, что санкции — это чрезвычайно эффективный инструмент. Только из-за них Путин постоянно возвращается к столу переговоров. Если же российская агрессия будет продолжаться, то санкции должны быть усилены.

— Москва называет конфликт в Донбассе украинским внутренним спором. Так ли это?

— На востоке Украины нет никакой внутриукраинской борьбы за власть или замороженного конфликта — это военная агрессия России против Украины. Это и не замороженный конфликт, хотя одно решение постоянно отодвигалось: сначала до Нового года, затем — до российских выборов. Теперь Путин должен нам объяснить, почему он до сих пор не допускает размещения «голубых касок», которые, наконец, должны принести мир.

— Вы говорите о российской газовой войне против Украины. Почему?

— Газпром с 2015 года больше не поставляет нам газ. Сейчас мы все импортируем из ЕС. И даже когда мы выиграли в Стокгольмском арбитраже, Газпром отказался перевести причитающиеся Украине 4,6 миллиарда долларов. И мы больше не получаем никакого газа, несмотря на предоплату. Для Газпрома это бомба замедленного действия.

— Это почему?

— Поскольку российские договоры с энергетическими фирмами ЕС о поставках газа содержат такие же арбитражные оговорки, как и в нашем соглашении. Сейчас многие спрашивают, почему Газпром не переводит Украине присужденные по суду деньги. Потому что Газпром не хочет этого делать и считает приговор суда неправильным. Однако в связи с этим среди поставщиков газа в ЕС возникает вопрос, не будет ли Газпром в случае конфликта обходиться и с ними точно так же. Это лишь доказывает, что Россия — крайне ненадежный партнер, в том числе и в энергетическом секторе.

— Но почему же тогда европейские фирмы хотят вместе с Газпромом строить второй балтийский трубопровод «Северный поток — 2»?

— Немецким политикам и фирмам следует об этом хорошенько подумать. «Северный поток — 2» — это чисто политический проект, который финансирует Россия. Простите за жесткие слова: но «Северный поток — 2» — это политическая взятка за лояльность России, чтобы объявить Украине экономическую и энергетическую блокаду и сильно навредить нам. У этого проекта нет никакой экономически оправданной основы.

— Почему же нет?

— Существует украинский транзитный трубопровод, который гораздо дешевле. Его можно легко и недорого модернизировать. Сегодня по нему можно поставлять в год до 100 миллиардов кубометров природного газа. В 2017 году это были 95 миллиардов, что говорит о росте газового транзита на 15%. Мы могли бы легко его увеличить.

— Но многим Украина представляется слишком небезопасной страной для транзита.

— Мы охотно готовы предложить нашим европейским партнерам участвовать в руководстве нашими трубопроводами. И мы сделаем все, чтобы продемонстрировать надежность Украины. Когда Россия в начале марта снова перекрыла нам газовый кран, то я как президент призвал мой народ к экономии энергии. С тем, чтобы транзит газа в Европу осуществлялся в полном объеме и чтобы ничего не отбиралось для нас. Мы держим наши обещания, мы — абсолютно надежные партнеры.

— Однако некоторые фирмы говорят, что транзит по «Северному потоку — 2» обойдется дешевле.

— Можно значительно расширить транзитные трубопроводы через Украину и без огромных инвестиций. Просто спросите нас, вместо того чтобы инвестировать десять миллиардов долларов в «Северный поток − 2». Ведь эти деньги в конечном счете кто-то должен будет платить.

— Не только энергетическим фирмам трудно с Украиной. Как вы оцениваете инвестиционный климат?

— Мы решительно взялись за реформы, чтобы значительно улучшить инвестиционный климат. Но Всемирный банк оценил ситуацию гораздо более убедительно, чем я. В его рейтинге комфортности ведения бизнеса (Doing Business Ranking) Украина с 137-го места до моего назначения в 2013 году поднялась в прошлом году до 76 места. Так сильно не поднялась ни одна другая страна. Мы делаем все, чтобы быть среди первых 50 стран.

— И все же ЕС и США сетуют на медленный темп проведения реформ.

— Мы осуществили фундаментальную налоговую реформу. Мы также основательно реформировали такие секторы, как здравоохранение, образование, обеспечение по старости и энергетический сектор, а также правила распределения госзаказов и процедуру приватизации. Кроме того, мы провели революционную банковскую реформу.

Все это очень непопулярные, но необходимые шаги. Мы осуществили децентрализацию, приравняли стандарты наших вооруженных сил к стандартам НАТО и основательно обновили правовую систему. Сейчас важнее всего мнение инвесторов. На Украину уже пришли или вернулись многие известные фирмы.

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 10 апреля 2018 > № 2564103 Петр Порошенко


США. Россия. Украина. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 9 апреля 2018 > № 2577864 Уильям Мейерс

Драйверы и факторы неопределенности развития мирового рынка зерна – Уильям Мейерс.

Анализ тенденций и прогнозы – обязательная часть любой рыночной конференции, тем более в зерновом бизнесе. На конференции Grain&Maritime Days in Odessa один из лучших мировых экспертов – почетный профессор экономики сельского хозяйства Исследовательского института по продовольственной и сельскохозяйственной политике (FAPRI) Уильям Мейерс (William Meyers) представит прогноз FAPRI развития мирового рынка зерна до 2026 года.

В предвкушении получения важнейшей информации от высококлассного эксперта АПК-Информ побеседовал с Уильямом Мейерсом в преддверии события.

- Г-н Мейерс, выделите, пожалуйста, основные глобальные экономические факторы, в последнее время ощутимо влияющие на развитие агрорынков?

- Во-первых, из позитивных можно выделить то, что в последние годы глобальный экономический рост идет темпами выше среднего, из основных негативных – торговые войны и споры, распад союзов (сюда отнесу ситуацию с TPP, NAFTA, Brexit, Россию и т.д.). И, конечно, по-прежнему мировые цены на нефть остаются одним из ключевых факторов влияния на все рынки, включая аграрный.

- Согласно прогнозам FAPRI, как будет развиваться «американский пшеничный пояс», принимая во внимание сокращение посевных площадей на нем до 100-летнего минимума?

- Что касается американской пшеницы, первое значительное изменение произошло в 1996 году, когда США отказались от субсидий на выращивание, именно тогда многие фермеры переключились на более прибыльные культуры, в частности – сою. Кроме того, биотопливный бум с 2005 года начал способствовать росту посевных площадей под кукурузой и соей, а развитие биотехнологий улучшало агротехнологии для выращивания этих культур. Кроме того, изменения климата в США способствуют смещению «кукурузного пояса» на север и запад.

- Как Вы оцениваете утверждение ряда экспертов, что через 10 лет половина мирового экспорта пшеницы будет причерноморского происхождения?

- Это во многом зависит от развития сектора животноводства в вашем регионе, а также от ситуации с прибыльностью других зерновых и масличных культур, ведь именно от этого будет зависеть, сможет ли пшеница выдерживать конкуренцию «за гектары».

- Что касается Китая, как Вы оцениваете его дальнейшее влияние на мировой рынок сельхозпродукции?

- Да, Китай стал одним из ключевых факторов именно в последние 15 лет, но, думаю, рост страны замедлится в ближайшее десятилетие и соответственно – ее влияние на мировой рынок АПК (в связи со снижением роста спроса на основные виды агропродукции и высокие внутренние запасы).

- Выделите главные факторы, которые окажут влияние в ближайшие годы на развитие ситуации на мировом рынке продукции АПК?

- Во-первых, дальнейшая госполитика относительно биотоплива в мире и, в частности, в Китае. Во-вторых, фактор роста численности мирового населения остается важным, но стоит отметить, что темпы прироста населения в мире замедлятся.

В-третьих, стоит учитывать возможное влияние со стороны таких факторов неопределенности, как госполитика в ключевых странах – импортерах и экспортерах, валютное регулирование и связанные с ним риски, ослабление ВТО и усиление торговых войн. Ну и, конечно, пресловутых «черных лебедей» – войн, конфликтов, политических протестов и т.д.

США. Россия. Украина. Весь мир > Агропром. Внешэкономсвязи, политика > oilworld.ru, 9 апреля 2018 > № 2577864 Уильям Мейерс


Польша. Украина > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560921

Третий «фронт»?

Предприниматели: «Польша "высасывает" работоспособное население из Украины»

Алла Дубровык-Рохова, День, Украина

Год назад предприятия на западе Украины били в набат — из-за оттока кадров в соседнюю Польшу они не могли набрать штат. Сегодня такая ситуация по всей Украине. Объявления о трудоустройстве в Польше со столбов переместились на огромные билборды, которые резко контрастируют с разбитыми дорогами и политической рекламой.

Работодатели обеспокоены, а правительственные чиновники признают, что отток рабочей силы за границу уже влияет на темпы экономического развития Украины, а скоро может стать и одним из главных факторов риска.

«Страны, в которые двигаются наши трудовые мигранты, получают рабочую силу, на подготовку которой они не потратили ни копейки. А наши работодатели уже сталкиваются кое-где с катастрофической нехваткой персонала», — говорит глава Конфедерации Олег Шевчук.

Исполнительный директор Европейской Бизнес Ассоциации Анна Деревянко также утверждает: нехватка кадров чувствуется все серьезнее.

По данным опроса EY Украина 69% опрошенных компаний считают, что проблема трудовой миграции будет серьезно влиять на их деятельность в следующие 3 года. 43% компаний уже сейчас имеют трудности с привлечением и содержанием сотрудников в Украине из-за трудовой миграции. 28% компаний предусматривают риски из-за трудовой миграции в будущем.

В EY Ukraine также обращают внимание, что в конце 2017 года выросла текучесть кадров. Более половины (53%) тех, кто уволился по собственному желанию, в качестве причины указывают именно трудовую миграцию за границу.

По данным Госстата, в 2015-2017 годах из Украины выехало 1,303 млн работников. Наибольшая группа трудовых мигрантов — более четверти — люди в возрасте 40-49 лет. Более трети тех, кто решил работать за рубежом, — это люди с профессионально-техническим образованием. Если эту цифру наложить на количество выпускников профтехзаведений, она фактически совпадает с количеством работников, которые выехали на заработки за границу, говорит директор Института экономики и прогнозирования НАН, Валерий Геец. «То есть наше профессионально-техническое образование полностью работает на экспорт рабочей силы», — добавляет он. Так же, по словам ученого, в значительной мере на экспорт работает и полное общее среднее образование.

Подобные данные имеет и Международная организация по миграции. Согласно исследованию МОМ за 2016 год, треть долгосрочных трудовых мигрантов из Украины еще до отъезда имели высокую профессиональную квалификацию. В целом, по данным МОМ, определяющей характеристикой украинских мигрантов является высокий уровень образования — четверо из пяти имеют или высшее, или профессионально-техническое образование.

Наиболее «недружественно» по отношению к Украине ведет себя… Польша. Недавно министр инвестиций и развития Ежи Квецински во время форума Европа — Украина в Жешуве сказал, что правительство Польши планирует еще больше облегчить процесс трудоустройства украинцев и хочет привлечь к этому как можно больше компаний.

Внедренный Европейским Союзом 11 июня безвизовый режим для Украины однозначно исключает пребывание в ЕС граждан Украины с целью трудоустройства. Украинцы, которые намереваются работать в странах ЕС, должны получать специальные национальные визы и разрешения на работу. Но Польша позволила украинцам работать без виз — достаточно лишь биометрического паспорта.

«Да, украинцы могут работать без виз. Но обязательно вместе с биометрическим паспортом они должны иметь или «освядчення» (декларация от работодателя о намерении трудоустроить иностранца. — Ред.), или разрешение на работу, если рабочий планирует остаться больше, чем на шесть месяцев», — объясняет спикер Бещадского отделения Пограничной службы Польши Эльжбета Пикор.

Позволив украинцам работать фактически без соответствующей национальной визы, Польша уже внесла дисбаланс в понимание безвизового режима, говорит о решении польской власти представительница ГО «Европа без барьеров» Екатерина КУЛЬЧИЦКАЯ. Ведь общеевропейские правила остаются в этом смысле неизменными, отмечает эксперт. «Работать в условиях безвизового режима нельзя. Во всех других странах Евросоюза, кроме Польши, для работы нужна виза. Обычно национальная, иногда достаточно шенгенской — для выполнения сезонных работ», — объясняет она. Просто Польша, по ее мнению, имела свою цель: помочь своим работодателям не потерять рабочую силу.

Польша, которая в начале 90-х сама пережила колоссальный отток рабочей силы, целенаправленно заманивает к себе украинцев как дешевую рабочую силу, убежден исследователь украинско-польских вопросов, переводчик Андрей Павлишин. «Это сознательная политика. Демографы посчитали, что до 2030 года с польского рынка уйдет 11 млн работников, и эту пропасть надо заполнить. «Это своеобразный пылесос, который будет высасывать наиболее энергичных, работящих граждан», — отмечает Павлишин.

Официально в настоящее время в Польше работает 800 тысяч украинцев. По неофициальным данным, их в целом уже более 2 миллионов человек. Для сравнения это число составляет 2/3 количества жителей Киева и на 500 тысяч превышает количество жителей Харькова. Это позволяет понять масштаб миграции украинских работников.

Два года назад, когда «День» вместе с выпускниками образовательной программы «Школа мэров» посетил 4 ведущие для польской экономики города: Краков, Лодзь, Люблин, Варшаву — польские предприниматели и представители муниципалитетов откровенно рассказывали «Дню», что им не хватает рабочих рук из Украины. Скажем, в комментарии «Дню» глава экономического департамента города Лодзь Павел КРАСНИКОВ признался, что в стратегии развития города одним из пунктов они заложили привлечение рабочей силы из Украины. И речь идет не о 10-20 рабочих местах, а о тысячах. Тогда в Польше откровенно боялись введения на уровне ЕС безвизового режима для Украины, потому что думали, что после «безвиза» украинские рабочие поедут дальше, на запад Европы — ведь, скажем, в Германии заработные платы и социальные стандарты для работников значительно выше. Но этого не произошло. Именно благодаря тому, что Польша на государственном уровне пошла на нарушение нормы безвизового режима шенгенской зоны.

Польские работодатели не хотят терять украинских работников, потому что, во-первых, наши сограждане готовы работать много, почти без выходных и по 10-12 часов в день. Во-вторых, зарплаты, которые для украинцев кажутся высокими, для самих поляков достаточно посредственные, не каждый местный работник готов будет старательно работать за такие деньги. Ну и в-третьих, из Украины приезжает много специалистов, которые имеют приличный опыт работы и могут внести реальный вклад в производство или компанию. Кроме того, почти каждый украинец живет в Польше на законных основаниях и платит взносы и налоги ZUS, и в то же время не болеет, не ждет пенсии и не получает деньги из социальной программы 500+.

А что делает Украина, чтобы прекратить отток мозгов, в развитие которых она инвестировала миллионы бюджетных гривен? Ответа на этот вопрос от правительства — нет. А вот генеральный директор Федерации работодателей Украины Руслан Ильичев убежден: «Нет другого рецепта, кроме как создавать конкурентные предприятия здесь и платить высокую заработную плату, предлагать людям строить предприятия здесь».

К теме

В 2017-м влиятельное польское издание Gazeta Prawna составило список 50 человек, которые имели наибольшее влияние на польскую экономику в 2017 году. Второе место в нем занял сборный образ украинских работников. В частности, украинцы во влиятельности на польскую экономику в 2017 году обошли даже президента Анджея Дуду, который занял третье место. Нас в рейтинге опередил только премьер-министр страны Матеуш Моравецкий.

Голос из фейсбука

Александр СОКОЛОВ, бизнесмен, глава Всеукраинского объединения работодателей Укрлегпром:

— На работу в Польшу за 2 последних года перекочевало 1,3 миллиона украинцев. Но им нужны еще люди! Их правительство пошло на помощь и польским работодателям уже не требуются специальные разрешения при приеме на работу украинцев. Но бизнес идет в рост, инвесторы инвестируют, людей нужно все больше, наружной рекламы и интернета им уже не хватает.

Что придумали поляки? Встречают на нашей же проходной!

Например, в Чернигове, прямо перед входом в нашу швейную фабрику «ТК-Стиль» и на проходных других швейных предприятий раздают флаера с приглашением на работу, пишут там, понятно, самые радужные и заманчивые условия и зарплаты.

Что начала в этом году делать Латвия? Приняли с 2018 года налог на прибыль 0% в случае, когда прибыль реинвестируется в бизнес, (а на выведенный капитал при этом стандартные 20%). И никакие отговорки про мешающему либеральной реформе МВФ их президенту и депутатам почему-то не помешали! И вот уже эмиссары из Латвии активно приходят на всевозможные встречи бизнес-ассоциаций и предлагают регистрировать бизнесы у них, наглядно показывая насколько проще там работать!

В этом году основная проблема наших швейных предприятий — катастрофическая нехватка специалистов. Похожая ситуация и в других отраслях. Очень много примеров переманивания персонала хедхантерами. Вчера услышал от владельца большого текстильного предприятия, как четко и адресно чехи переманили пятерых его высококлассных спецов. Которые не были обижены ни условиями, ни зарплатой. Просто персонально их вычислили, каждому лично позвонили, предложили жильё и крутые зарплаты. Все просто!

Кто виноват и что делать с нашим самым низким в Европе ВВП на душу населения, производительностью и зарплатами? Может сотрудники наши сплошь криворуки и неспособны творить? Может это с работодателями Украине не повезло? Жлобимся платить нормальные деньги людям и не можем конкурировать себестоимостью продукции с соседями и с Китаем? Так нет же. Ведь те, кто уезжает в ту же Европу работать по найму или вести свой бизнес, как правило, нормально устраиваются и обратно не возвращаются. Только друзей агитируют в новые края.

А у нас тем временем за обсуждением ареста Нади Савченко все опять забыли о налоговой реформе законе о НнВК, который президент пообещал подписать и ввести сначала с 1.01.18, потом с 1.01.19, только вот 10 дней назад снова пообещал недельку «на подумать» и «проверить расчеты». Неделя прошла. Почему этому, с виду безобидному закону, столько внимания и противодействия? Потому, что он бьет не по следствию, а по причине коррупции и плохого инвестклимата! И должен стать основным звеном в цепочке последующих за ним и других реальных реформ. Или украинцы продолжат уезжать. Пока оставшиеся не поймут, что связь между инвестклиматом и отъездом из страны людей и капиталов очень короткая…

Польша. Украина > Миграция, виза, туризм. Приватизация, инвестиции > inosmi.ru, 7 апреля 2018 > № 2560921


Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 6 апреля 2018 > № 2561452 Юрий Зинченко

Восток Украины может стать базовым регионом для "Радикальной партии Олега Ляшко"

Интервью главы исполнительного комитета "Радикальной партии Олега Ляшко", бывшего генерального директора Мариупольского металлургического комбината им. Ильича Юрия Зинченко агентству "Интерфакс-Украина".

Почему такой поворот? Вы раньше политикой не занимались?

В жизни каждого человека есть разные этапы. Я человек практического склада. 25 лет работал в реальном секторе. И мне долгое время казалось, что это важнее чем политика.

Четверть века я в металлургии, в крупном бизнесе. Мы работали в очень непростых условиях, и я горжусь результатами. Мы с командой поставили на ноги Харцызский трубный, сделав его прибыльным и конкурентоспособным. Пять достаточно непростых лет я руководил меткомбинатом имени Ильича. После Харцызска для меня это было не только новым вызовом, но и большой честью. Это – масштабы, богатая история, а самое главное – невероятно трудолюбивые и открытые люди.

Часто слышу, в том числе от представителей власти, что у украинской промышленности нет будущего, и что стране она не особо нужна. Я категорически с этим не согласен. Наша промышленность - это национальное богатство. Рабочие места для миллионов украинцев. Тот капитал, без которого страна не сможет решить социальные проблемы, с которыми мы столкнулись.

Конечно, сейчас отечественная промышленность - не в лучшем положении. Но если создать необходимые условия для ее развития, то она покажет результат. Для этого у государства должна появиться промышленная политика, которой сейчас по сути нет. Промышленность должна вернутся в национальную "повестку дня". И в самой власти должны появиться те, кто понимают и чувствуют ее потребности. Нужно создать условия, законы, которые бы стимулировали экономический рост и развитие нашего, поверьте, немалого промышленного потенциала.

Именно поэтому я решил идти в политику. Это не значит, что я стал другим. Это политика должна стать другой, и я надеюсь, что опыт моей работы в реальном секторе поможет в этом.

Как принималось решение о том, что Вы возглавите исполком "Радикальной партии"? Когда Вы познакомились с Олегом Ляшко?

Познакомились достаточно давно. Олега Валериевича я знаю более 2 лет. Когда я работал директором комбината (Мариупольский металлургический комбинат им. Ильича – ИФ), нам с ним приходилось решать те вопросы, которые на тот момент никто из политиков не брался решать.

Какие именно проблемы?

Война разрушила привычную для Донбасса логистику. Металлургические комбинаты в Мариуполе не раз были на грани полной остановки. Катастрофически не хватало кокса и железорудного сырья. Железнодорожные пути и мосты блокировали, взрывали. Альтернативная однопутная ветка через Камыш-Зарю едва работала. "Укрзализныця" не могла дать необходимое количество тепловозов и вагонов.

Олег Ляшко тогда впервые приехал на комбинат. Мы долго говорили о возникших проблемах. Я увидел, что он действительно хочет и может помочь.

Из всех политиков о реальном масштабе проблем решились заявить только радикалы. И не только заявить. Ляшко фактически добился, чтобы на комбинаты пошли составы с сырьем и топливом. Начали ремонтировать проблемный перегон Камыш-Заря - Волноваха, увеличили пропускную способность.

Вы имеете в виду, что он в Кабмине пролоббировал этот вопрос?

Да. Он тогда буквально продавил решение, которое было принято на уровне Кабмина, по выделению средств на реконструкцию этой ветки. Была еще известная проблема металлолома, когда из-за бесконтрольного вывоза из страны стратегически важного сырья для металлургических заводов, была угроза остановки заводов – склады у нас фактически были пустые.

Тогда "Радикальная партия" подготовила законопроект о заградительной пошлине. И самое главное – им удалось убедить парламент проголосовать за введение экспортной пошлины и остановить бесконтрольный вывоз сырья, ценного для всей нашей промышленности.

Это два конкретных серьезных вопроса, которые смог решить Олег Валерьевич. И на этом наше знакомство, в общем, и завязалось.

Когда он предложил Вам возглавить исполком?

Уже тогда были разговоры, где-то полушуточные, где-то с долей серьезности о том, что управленец-профессионал, который руководит большим заводом, будет полезен команде. Но тогда не было конкретного предложения. А если говорить о конкретике, она как раз наступила 3-4 месяца назад. Тогда Олег Валерьевич очень конкретно очертил задачу - возглавить исполком «Радикальной партии».

Есть стереотип, что политика – очень грязное дело. Вам не страшно идти туда из бизнеса?

Я понимаю, что в украинской политике используются грязные методы, чтобы удержаться у власти. Но я иду в политику для другого - работать в интересах украинцев и прежде всего - украинских производителей. Я понимаю, что со мной будут бороться. Но я практик, буду работать на результат и только на результат. И если другие политики вдруг станут работать также, то и политика станет другой. И жизнь людей лучше. И страна сильнее.

Вы человек состоявшийся, обеспеченный... оно Вам надо?

Я иду в политику с чёткой задачей. Можете назвать это миссией. Сделаю все, чтобы в Украине стала возможна новая индустриализация. Только с ростом производства мы сможем обеспечить нашим людям достойные зарплаты и достойную жизнь. Знаю, что именно такой видят нашу страну обычные люди. И именно такой она должна стать. За нас эту работу не сделает никто.

Вы общались с акционером «Метинвеста» Ринатом Ахметовым, когда принимали решение возглавить исполком "Радикальной партии"? Если да, что он Вам сказал?

Нет, мы с ним не общались. Потому что решение идти в политику – мое личное. И, я думаю, Ринат Леонидович отнесется к этому с пониманием.

Ваша нынешняя позиция в партии вряд ли поможет добиваться тех целей, которые Вы озвучили. Планируете ли в дальнейшем идти в публичную политику, баллотироваться в парламент по спискам "Радикальной партии Олега Ляшко"?

Думаю, сейчас об этом несколько рано говорить. Можно сказать, это мои первые шаги в большой политике. Моя основная задача, как главы исполкома, – привнести максимум системности, в том числе, в построении партийной структуры.

Ближе к выборам, понятно, будут другие задачи. Безусловно, если я принял решение и появился в политике – оно не только для того, чтобы заниматься построением партии.

В мае 2014 года руководители предприятий, в том числе Вы, мэр города подписали меморандум с "ДНР". Считаете ли Вы это ошибкой? И, вообще, Ваша оценка тех событий сейчас?

А те, кто вспоминает, читали тот меморандум? Разоружение незаконных формирований, прекращение мародерства, хаоса, кровопролития в городе – это плохо? Не морально? Не патриотично?

Вы себе представляете, что происходило в Мариуполе в мае 2014 года? По сути власть в городе пытались взять в свои руки отъявленные бандиты и мародеры. И не просто пытались. Вооруженные люди захватывали и поджигали здания. Грабили магазины. Запугивали мариупольцев. Стало опасно выходить на улицу. Коммунальные службы, общественный транспорт, продуктовые магазины – ничего не работало. Угрожали захватить и градообразующие предприятия. Город погружался в хаос

В меморандуме черным по белому было прописано: разоружение любых незаконных формирований. И тогда все четко понимали, что речь идет о вооруженных сепаратистах. Сейчас об этом что, забыли? Мы хотели вернуть мир и порядок городу. И вернули.

Теперь представьте такую ситуацию. Металлурги не вмешиваются, не объединяются в народные дружины, не выходят вместе с правоохранителями патрулировать улицы города. Просто плавят сталь, пока мародеры громят Мариуполь. А в город продолжают стекаться вооруженные до зубов «туристы». Подумайте, чем бы это закончилось для Мариуполя?

Наши дружинники вышли без оружия, и тем не менее, уже в течение первых суток беспорядки прекратились. Мы поддержали наших, украинских силовиков. Приступили к разбору баррикад. Восстановили работу общественного транспорта. Город стал приходить в себя.

И все это время над цехами и заводскими проходными были наши, украинские флаги. Мы их подняли даже на доменных печах, чтобы видел весь город и вся Украина. В 2014 году заводчане публично продемонстрировали свою позицию – будущее Мариуполя и Донбасса только в составе единой Украины. И сделали все, чтобы Мариуполь остался мирным украинским городом.

Когда Нацгвардия и добровольческие батальоны заходили в город в мае и очищали его, как к этому тогда отнеслись люди и Вы? Потому что, с одной стороны, закончился период безвластия, как Вы сказали. С другой стороны – это происходило с боями.

Когда зашли вооруженные силы в город, люди восприняло это адекватно, и большая его часть облегченно вздохнула. Было понятно, что прекратится беспредел, который был в городе несколько месяцев.

Все знают о периоде, когда уже произошло вторжение российских войск, о слябах, которые устанавливали на ДОТах возле Мариуполя. Эти слябы были с вашего завода?

Да, это было и с нашего завода, и с комбината «Азовсталь». Есть еще много вещей, о которых и сегодня пока еще рано рассказывать.

Может время уже пришло? Ведь почти 4 года прошло

Когда оно придет, тогда я расскажу. Всему своё время. Для меня главное, что заводы такими укреплениями, за счет тех же слябов, помогали и это позволило сохранить сотни жизней и остановить дальнейшее вторжение вглубь Украины, - это однозначно.

При обстреле Мариуполя в 2015 году Ваши сотрудники погибли?

Да, когда обстреливали микрорайон «Восточный» - погибли. Это тоже было одно из самых страшных событий. Тогда при обстреле спального района в числе погибших, в том числе, были сотрудники комбината Ильича, «Азовстали».

Как сейчас помню, я был на работе. Слышу – залп. В тот же момент поехали на Восточный, жуткое зрелище было.

Через 20 минут после обстрела был звонок Рината Леонидовича. Я с ним разговаривал. Он тогда сказал привлечь максимально ресурсы завода, тогда Фонд Рината Ахметова «Поможем» активно помогал пострадавшим с лечением и восстановлением жилья.

Какие ставите перед собой конкретные задачи в вопросе партийного строительства? Что планируете изменить?

Я бы сказал, не изменить, а дополнить и усилить. На сегодняшний день у "Радикальной партии Олега Ляшко" есть достаточно серьезная разветвленная сеть по всей Украине, очень много единомышленников.

Моя задача в том, чтобы придать этому системность. Сейчас я больше знакомлюсь со людьми, с их повесткой, с обстановкой. Объезжаю регионы, оцениваю, где и за счет чего можем усилиться.

Какой Вы видите программу партии?

Программа партии всегда плод коллективной работы. Готов в такой работе участвовать. Считаю, что акцент должен быть сделан на промышленную политику. И в то же время, на развитии сельского хозяйства. Это те рычаги, которые позволят стране перейти от выживания к развитию. Мы подготовили целый пакет реформ, который может стать основой экономического блока партийной программы. Главные социальные задачи - преодоление бедности, создание для наших людей возможностей работать и зарабатывать.

Сколько человек партия насчитывает сейчас?

Уже более 20 тысяч человек. И люди приходят каждый день. Думаю, будет намного больше.

Собираетесь ли Вы приглашать к радикалам еще кого-то из «капитанов промышленности»?

Мы стремимся объединить всех, кто разделяет наши взгляды, кто готов работать над идеей возрождения Украины и ее экономического потенциала. Всех сильных, нацеленных на результат - ждём в нашей команде. Работы хватит всем.

Если Вы становитесь публичным деятелем, Вы будете должны обнародовать свою декларацию. Готовы?

Разумеется.

Успех "Радикальной партии" большей частью определен ролью и успехом среди избирателей ее лидера. На Ваш взгляд, следует ли и далее строить партию исключительно на успехе ее лидера или стоит что-то изменить?

У нас партия лидерского типа. Ее сегодняшний рейтинг, то, чего достигла партия, все во многом благодаря именно лидеру, его харизме, таланту, который позволяет эффективно работать, быть заметным. И это его заслуга. Последний рейтинг КМИС, в котором Олег Валерьевич на втором месте в президентском рейтинге – лучшее тому подтверждение.

Но для решения тех задач, которые ставит перед собой и партией Олег Валериевич, усилий одного лидера недостаточно.

У сильного лидера должна быть команда, которая будет помогать ему по направлениям, дополнять его и, соответственно, все это будет единым целостным организмом, который сможет добиваться успеха, занять потом серьезные позиции в парламенте, в управлении страной. Поэтому наша общая цель и моя задача – создать сильную команду, точнее – команды. Не только в столице, а прежде всего на местах. И совместными усилиями побеждать, конечно. Моя деятельность направлена на то, чтобы такую команду формировать в регионах.

У Олега Ляшко строгая дисциплина во фракции, он иногда публично резко общается со своими народными депутатами. Как Вы относитесь к таким методам работы? Ваше с ним общение проходит в такой же атмосфере?

Главное, чтобы был результат. Безусловно, ситуации могут быть разные – где-то резкие, где-то более лояльные, мотивирующие. Важен не стиль, а уровень энергии лидера, его эффективность. А с этим у Олега Ляшко все отлично. То, что есть сейчас, помогает ему эффективно работать.

Что касается моих взаимоотношений с ним, мы работаем очень конструктивно. Мы не первый год знакомы. Где-то он может быть восприимчив, импульсивен и, как любой человек, он может быть абсолютно позитивным. Мне это в нем очень импонирует.

В последнее время улучшились отношения лидера "Радикальной партии" и премьер-министра Владимира Гройсмана. Об этом можно судить из их заявлений. Похоже, что эти отношения лучше, чем с президентом. Чем вызвано такое потепление в отношениях?

Пожалуй, вам виднее. Мне пока сложно говорить, какие у них отношения, теплые или нет, потому что я только захожу в политику.

С точки зрения человека, который переживает за экономику страны, если у лидера партии хорошие отношения с премьер-министром, и это помогает решать общие вопросы, значит, это хорошо.

Какие планы на парламентские выборы? Могут быть у "Радикальной партии" какие-то союзники?

На эту тему рано говорить. До парламентских выборов еще почти 2 года. Сейчас задача – усиливать "Радикальную партию Олега Ляшко".

Сейчас у меня стоит задача в первую очередь построить партийную систему таким образом, чтобы "Радикальная партия Олега Ляшко" могла расти и быть самостоятельным, сильным игроком, с которым бы стремились объединить усилия все, кто по-настоящему думает о жизни людей и будущем страны.

Какие регионы для "Радикальной партии" базовые в контексте электоральной поддержки?

Базовые регионы, которые были, и, думаю, будут, - это центральные регионы Украины. Но последние опросы показывают, что партия пользуется поддержкой в самых разных уголках страны. От Луцка до Мариуполя, о Чернингова до Одессы. Думаю, это потому, что интересы и проблемы у обычных людей общие. Что касается поддержки Ляшко на востоке, в промышленных центрах, то да, поддержка растет. Учитывая активность, с которой «Радикальная партия Олега Ляшко» помогает и решает вопросы промышленного региона, востока страны, это не может не отразиться на симпатиях работников предприятий. Думаю, что и там будет расти популярность. И можно будет говорить о том, что одним из базовых регионов "Радикальной партии" станет так же восток Украины.

Какую систему выборов народных депутатов наиболее приемлемой считает "Радикальная партия"?

Сегодня "Радикальная партия Олега Ляшко" готова к любой системе. Тут важнее, чтобы система дала людям возможность отправить в парламент своих представителей. Главное – работать со своими избирателями, действительно защищать интересы простых людей.

Согласно анализу, который проводят общественные организации, политические партии значительную часть государственного финансирования направляют на рекламу, в частности на ТВ. Вы считаете такой подход правильным?

Что касается "Радикальной партии Олега Ляшко" - это не только реклама и коммуникационная деятельность. Государственные средства идут, в том числе на развитие партийной структуры.

Какие источники финансирования у Вашей партии?

Это бюджетные средства.

Этого достаточно для функционирования полит силы?

На сегодняшний день достаточно.

Но этого, вероятно, будет недостаточно в период избирательной кампании. Где "Радикальная партия Олега Ляшко" будет искать финансирование?

Не соглашусь. Государственное финансирование – на большом уровне. И мы хорошо помним, что это деньги из бюджета, а значит – деньги людей и мы их тратим очень осмотрительно. Я не знаю, почему их должно быть недостаточно в период выборов. Понятное дело, что у "Радикальной партии Олега Ляшко" есть достаточно много людей, в том числе из бизнеса, которые поддерживают цели партии. Но это не основной источник финансирования. Основной – бюджет.

Планируется ли съезд партии в ближайшее время?

Да, планируем в самое ближайшее.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 6 апреля 2018 > № 2561452 Юрий Зинченко


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559348 Степан Полторак

Помогая Украине, мир помогает себе

Геннадий Карпюк, Урядовий кур'ер, Украина

Министр обороны Украины Степан Полторак убежден: полноценные и адекватные процессы реинтеграции оккупированных территорий возможны при условии сильной армии и мощной международной поддержки.

Недавно удалось встретиться с главой украинского оборонного ведомства генералом армии Украины Степаном Полтораком. Мы поговорили о последних тенденциях в сфере безопасности, современных угроз и о том, как все-таки удается реформировать армию и подготовить ее к выполнению главной миссии — освободительной.

«Урядовый курьер»: Степан Тимофеевич, сразу начнем нашу встречу с насущного вопроса повестки дня на Украине. Каков ваш взгляд на перспективы введения миротворческого контингента ООН на востоке нашего государства и как это повлияет на конфликт?

Степан Полторак: Политико-дипломатический и мирный- это наиболее логичный выход из ситуации, учитывая весь комплекс причин и последствий, которые сформировали и подпитывают конфликт на украинском Донбассе. Какие средства формируют этот коридор возможностей? По моему убеждению, это соблюдение минских договоренностей и настойчивое достижение решения о размещении миротворческой миссии ООН на приемлемых для Украины условиях.

Четко понимаю, что на достижение этой цели требуется время. Но у нас нет альтернативы, кроме как одновременно укреплять Вооруженные силы. Причем настолько, чтобы они были готовы не только к обороне, но и к освобождению оккупированных территорий, на что наша армия имеет право и никогда его не утрачивала.

В мире действительно все большей поддержки приобретает инициатива украинской власти о начале деятельности миротворческой миссии как средства восстановления суверенитета и территориальной целостности нашего государства. Именно на ее развитие мы возлагаем значительные надежды. Мы только в начале пути. Уже начались переговоры, дискуссии и поиски приемлемых вариантов размещения, состава и мандата (миротворческого) контингента.

Говоря о потенциальном влиянии миссии ООН на ход конфликта, стоит заметить, что еще не известна конечная конфигурация контингента. Но эта миссия только тогда будет иметь смысл, когда будет иметь своим следствием разоружение незаконных вооруженных формирований, взятие под контроль 400-километрового участка украинско-российской границы, прекращение инфильтрации российских войск и вооружений на оккупированную территорию. Тогда уже можно будет говорить о полноценных адекватных политических процессах и реинтеграции Донецка и Луганска.

Конечно, в миротворческом процессе не могут участвовать представители страны-агрессора. То есть нам критически важно, чтобы Россия не была привлечена в состав миротворческой миссии.

Сейчас многие страны выражают согласие на участие в такой миссии под эгидой ООН. К примеру, такое предложение я услышал от Финляндии, где недавно находился с официальным визитом. В Хельсинки мы с главой финского оборонного ведомства, а также с президентом Финляндской Республики обсуждали возможность привлечения Сил обороны Финляндии к миротворческой миссии ООН на востоке Украины. И финская сторона согласилась, что такая миссия должна работать согласно действующих правил и норм международного права на всей оккупированной территории, а не только на линии соприкосновения сторон. Такую же поддержку мы получили и от Швеции.

— Украинцы так же активно интересуются вопросом, когда нам поставят оружие из США и что оно означает для наших военных.

— Украина имеет беспрецедентную поддержку в мире. Особенно ценна помощь наших партнеров в развитии эффективных вооруженных сил, которую нам оказывают страны НАТО. И это не только аспект вооружений. Это технологии, стандарты, решения и консультации, тренинг и использование партнерского ресурса. И это тоже своего рода оружие — оно не менее чувствительно и действенно. Посмотрите, насколько важнее иметь армию, в которой есть сержанты и офицеры с лидерскими качествами, профессионально обученные, чем просто владеть значительными объемами вооружений. Без духа и знаний даже совершенное оружие не даст армии никакой ощутимой пользы.

США одними из первых поддержали нас в стремлении защитить свой суверенитет, и эта помощь очень важна и эффективна. Так, мы ожидаем от США «Джавелины», и они будут у нас в свое время — тогда, когда все будет готово для этого. Ни на день раньше, но и ни на день позже. Как недавно выразился президент Украины, согласно достигнутым с американскими партнерами договоренностям. Мы будем иметь противотанковые ракетные и антиснайперские комплексы, средства электронной борьбы и воздушной обороны и некоторые другие вещи.

Путин недавно заявил о наличии у российской армии новых образцов вооружений, в частности ракет. Риторика ежегодного отчета Путина свидетельствует, что вектор внешнеполитической деятельности РФ — агрессия. Поэтому решение Вашингтона о предоставлении нам вооружений в такой ситуации трудно переоценить.

Это оружие — сигнал о поддержке клубом демократических стран, что они способствуют нашей борьбе за общие ценности против одних и тех же угроз. Но с удовольствием отмечу: наш оборонно-промышленный комплекс также наращивает мощности, и отдельные образцы украинской военной техники, оружия и оборудования способны конкурировать даже с лучшими мировыми образцами. Это придает уверенности, и этого нам очень не хватало в 2014 году. Это сигнал зарубежным партнерам помогать нам в стремлении защититься. Помогая Украине, мир помогает себе.

— Каков ваш общий прогноз по поводу конфликта и ситуации на востоке Украины?

— Украина и в дальнейшем будет поддерживать курс политико-дипломатического урегулирования конфликта на востоке страны. В то же время мы можем и будем использовать суверенное право на самооборону. Поэтому наша страна будет действовать в рамках комплекса политико-дипломатических, санкционных и других мер для восстановления территориальной целостности Украины, сдерживания и отпора вооруженной агрессии РФ.

По нашим данным, Российская Федерация не собирается отказываться от продолжения вооруженной агрессии на востоке Украины. Об этом свидетельствует российское военное присутствие в отдельных районах Донецкой и Луганской областей и ведение боевых действий против Вооруженных сил Украины. Только в прошлом году наши позиции на востоке враг обстрелял более 15 тысяч раз.

Российское руководство ищет путь, чтобы агрессию, организованную им, превратить в замороженный конфликт, а не урегулировать его. Более того, режим Путина еще надеется на возвращение нашего государства в сферу влияния так называемого «русского мира» и отказ Украины от евроатлантической интеграции. Москва не собирается выполнять минские соглашения — это не входит в ее планы, как и вывод оккупационных войск с нашей территории и возвращение украинской стороне контроля над участком украинско-российской государственной границы. И Кремль категорически не приемлет формат миротворческой миссии ООН, деятельность которой нивелировала бы влияние и власть контролируемых Россией местных оккупационных режимов. Они держатся на штыках двух армейских корпусов общей численностью около 40 тысяч человек, которые являются неотъемлемой частью Южного военного округа Вооруженных сил России. У них одна модель подготовки, обеспечения, логистики, системы боевого применения. И если есть желание (а это мы неоднократно видели), они могут прекратить огонь и выполнить первый пункт минских соглашений. Поэтому этот контингент — серьезный инструмент силового воздействия на Украину. А все «мирные» инициативы агрессора есть на самом деле «шкурой овцы» на теле «волка».

Мы знаем, что, кроме уже упомянутой группировки, оперативные планы противника содержат много вариантов ведения боевых действий на нашей территории. Россия использует Донбасс не только для подготовки военных, которые потом воюют в других горячих точках, в частности Сирии, но и как полигон для боевых испытаний военной техники. Эта наша открытая рана не дает Украине развиваться и реформироваться в максимально быстром темпе.

Вполне ожидаемо продолжение агрессивных действий на востоке Украины. Более того, существует вероятность перерастания конфликта в полномасштабную агрессию Кремля. Это правда, которая разрушает иллюзии относительно отказа России от оккупации части нашей территории и вывода ее войск в ближайшей перспективе. На нашей границе она сосредоточила 19 батальонных тактических групп первого и второго эшелонов численностью более 77 тысяч человек. В состав группировки входит почти тысяча танков, 2,3 тысячи боевых машин, свыше 1,1 тысячи артиллерийских систем и около 400 систем залпового огня.

— Какие проблемы и достижения существуют в процессе модернизации армии? Какие сферы нуждаются в развитии?

— Прежде всего мы разграничили функции и провели реорганизацию органов военного управления в соответствии с принципами НАТО. Значительно повышены оперативные (боевые) способности Вооруженных сил Украины, в частности, благодаря высокой интенсивности командно-штабных, бригадных и летно-тактических учений по стандартам НАТО. Расширена сеть военных учебных заведений и научно-исследовательских учреждений. В учебных центрах внедрена система многоуровневой подготовки состава на уровне сержантов и старшин, разработаны программы курсов лидерства, введена единая программа базовой общевойсковой подготовки для военнослужащих всех категорий, утверждена концепция подготовки и применения снайперов, усилена роль иностранных тренинговых миссий в подготовке Вооруженных сил Украины.

Больший финансовый ресурс позволил существенно нарастить темпы обеспечения Вооруженных сил вооружением, военной и спецтехникой, усовершенствовать военную инфраструктуру, системами логистики и медицинского обеспечения. Мы строим необходимую нам оборонную инфраструктуру и учебные центры и жилье для военных.

О наших планах на будущее в смысле модернизации войска подробно говорится в Государственной программе развития Вооруженных сил Украины на период до 2020 года, где определены пять стратегических целей на основе принятых в НАТО принципов и стандартов:

первая — развитие системы управления Вооруженных сил;

вторая — усовершенствование системы оборонного планирования, внедрение в Вооруженных силах прозрачного и эффективного управления ресурсами;

третья — приобретение возможностей ВСУ для гарантированного отпора вооруженной агрессии, обороны государства и участия в поддержании мира и международной безопасности;

четвертая — создание единой системы логистики и совершенствование системы медицинского обеспечения Вооруженных сил;

пятая — профессионализация и создание необходимого военного резерва ВСУ.

Именно на реализацию этих пунктов сосредоточим основные усилия на пути достижения Вооруженными силами возможностей для эффективного реагирования на угрозы национальной безопасности в военной сфере, защиты ее суверенитета, территориальной целостности и неприкосновенности.

Нужно помнить: качественная военная реформа — вещь очень ценная. Относительно небольшой ресурс уходит на переформатирование органов военного управления, подготовку, организацию новой системы логистики. А вот перевооружение войска новыми образцами требует много времени и колоссального финансирования. Даже отдельные страны НАТО, которые 20 лет назад вступили в Альянс и были оснащены советской техникой, до сих пор полностью не перевооружены. Но, осознавая масштабность наших задач, мы не имеем права останавливаться на размышления. Наш ОПК производит новую технику и вооружения, которые становятся более совершенными. Если сравнить бронетехнику, выпущенную в начале боевых действий, и нынешнюю, можно сказать, что она была довольно низкого качества. Для примера, БТР-4Е, который подвергся модернизации, было сделано более 100 доработок. По итогам использования на линии столкновения он превратился в одну из лучших машин в мире в своем классе. Такую же работу проводим и с беспилотниками, станциями РЭБ, технической разведки, средствами ПВО. Успех этой работы критически важен.

— Какие перспективы в военном смысле открывает принятый Закон «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях»?

— Он создает предпосылки возвращения оккупированного Донбасса. Этот закон обеспечивает эффективное удержание занятых нами позиций, не давая врагу шансов захвата новых территорий. И он способствует подготовке освобождения украинских земель. Мы не планируем проводить широкомасштабные наступательные действия и осуществлять захват территории так, как это делала Россия в Чечне, уничтожая тысячи мирных жителей. Украина — цивилизованная страна и она будет использовать цивилизованный способ решения проблемы возвращения всех оккупированных захватчиком территорий.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 6 апреля 2018 > № 2559348 Степан Полторак


Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 5 апреля 2018 > № 2558953 Андрей Ставницер

А.Ставницер: Пока не вижу своего места в политике. Я еще не реализовал себя в бизнесе

Эксклюзивное интервью совладельца и генерального директора порта ТИС Андрея Ставницера агентству "Интерфакс-Украина" (II часть)

В решении Антимонопольного комитета были перечислены все виды деятельности, которые заявляли связанные с вами и Егором компании. Интересно знать, насколько они значимы как бизнес, или это просто заявленные в уставе "на всякий случай" направления. Например, аренда недвижимости или внесение удобрений, защита растений гербицидами и уборка урожая…

Ничего себе! А можно долю от этого урожая, а то я никогда ничего не видел оттуда, хотя бы зерном (смеется). Наш основной бизнес – все равно портовый.

То есть, основной бизнес – это портовый и логистический?

Да, это основные виды деятельности. Если какие-то вспомогательные и возникают, то они связаны с портом. Например, недвижимость. У нас есть какое-то количество квадратных метров офисных площадей, которые мы сдаем. Как они образовались? – Мой отец построил офис в центре Одессы на ул.Екатериненской, угол ул.Ласточкина, Ланжеронской по-новому, и там сидел ТИС. Сидел себе и сидел, все ездили в Южный оттуда, но однажды утром отец пришел в офис и спросил: как вы можете управлять портом, если вы не рядом с пароходами? А ну-ка все собрались и поехали. И все собрались и уехали, а офис стал пустым. Решили сдать его в аренду, и там теперь Альфа-банк уже много лет сидит. А весь офис сидит в Южном, может это и не всем удобно, но они видят все пароходы, мощности, людей. Это не какой-то холдинг с офисом в Киеве и мощностями на периферии. Мой брат каждый день там – кстати, все наши успехи по развитию Контейнерного терминала, привлечению линий, запуску поездов – заслуга Егора. Я в ТИС просидел 15 лет практически. Олег Джумберович там тоже почти каждый день.

Но SD Capital – это все-таки новый вид деятельности?

Да, это новый вид деятельности.

На данном этапе компанию я бы классифицировал как инвестиционный бутик

Да, все верно.

SD Capital работает только с клиентами и партнерами ТИС, например, Cargill или DP World, или вы намерены выйти за периметр группы и браться за сторонние проекты?

Готовы инвестировать не только в портовый бизнес. Этот vehicle, а по-русски - инструмент для инвестирования был создан Филиппом Грушко и мной немногим более года назад. В pipeline сегодня около 15 проектов, но это не значит, что все они состоятся: может остаться три-четыре, а может и один. Посмотрим. Проекты самые разные: и automotive индустрия, agri, natural resources.

В Украине automotive индустрия? Электромобили?

Нет, и не Hyperloop - я же не Омелян. Проект реальный, но я пока все документы не подпишу, наверное, рассказывать тайны не буду.

В этой стране есть уникальные вещи, просто о них никто не знает. Украина вообще очень интересная страна – здесь огромное количество сверхталантливых людей. Зачастую они зарабатывают деньги за рубежом и о них никто внутри страны не знает.

Если продолжить о направлениях проектов, то на 70% это проекты, которые можно отнести к food security и переработке. Это производство мяса, молóчка, овощи и фрукты, ягоды, мед – чего там только нет! Я преклоняюсь перед теми людьми, которые много лет назад запретили экспорт семян подсолнечника. Так у нас появилась индустрия маслоэкстракционной переработки.

То есть, вы поддерживаете и такие меры как запрет вывоза леса-кругляка или нулевой НДС на экспорт сои и рапса? Лично во мне до сих пор борется рыночник и протекционист, хотя пример с экспортной пошлиной на семена подсолнечника действительно впечатляет своими результатами.

С лесом не все так просто. Его нельзя экспортировать, а вот щепу можно. Через нас до недавнего времени шло 0,5 млн тонн щепы – типа некондиционный лес (хотя мы не знаем, какой он там был), который перерабатывают в опилки и экспортируют. 0,5 млн тонн щепы – это очень много, она ведь легкая. Что мы получаем потом – стул из Испании или Италии, на котором мы сидим, и кровать, на которой мы спим. Почему не делать это в Украине? Я считаю, что это нормально. Если мы богаты чем-то, то давайте это богатство преумножим, оставим часть денег от этого богатства здесь.

Что касается сои и проса, то я не хотел бы комментировать, так как до конца не разбирался. Но я говорю о том, что государство должно стимулировать производство и индустрию. Маслопереработка – хороший пример, можем повторить.

Вы верите в возможность создания в Украине центра биржевой торговли зерном?

Мне кажется, здесь на гребне волны будет (народный депутат - ИФ) Иван Мирошниченко, лучше у него спросить. Я верю в историю, в базис для торговли зерном на Черном море. Думаю, это может быть "Южный" или порт "Одесса". Когда это произойдет – тяжело сказать, это связано с экономическим состоянием Украины. Плюс наши терминалы должны перестать играть со складскими расписками.

SD-Capital выступает как соинвестор или как компания по управлению активами будущего фонда прямых инвестиций? Или вы играете на стороне владельца актива для поиска инвестора за комиссионные?

Все вышеперечисленное, кроме последнего: мы хотим, чтобы было как можно меньше брокериджа или агентских сделок – не более 20% (иногда бывает, что без них не получается: мы по какой-то причине отказываемся от сделки, но она все равно может состояться и тогда остается только брокеридж). Все остальное – это соинвестирование. Это очень хорошо действует на потенциальных инвесторов: я кладу свои деньги в первую очередь, а ты, если хочешь, положи рядом свои. Это добавляет инвесторам уверенности.

То есть вы готовы даже как private equity инвестор какие-то активы сами покупать и развивать?

Да, готовы. Мы рассчитываем на свои деньги, средства friends and family, наших старых бизнес-партнеров, которые тоже могут соинвестировать. И, безусловно, мы хотим здесь видеть стратегов. Чем больше стратегов в этой стране, тем меньше места остается для коррупции и больше - для хорошего лоббизма, поддержки посольств и лучших западных практик.

В инвестбизнесе редко отвечают на вопрос о консолидированном доходе и других финпоказателях, но о размере бизнеса судят по количеству сотрудников. Сколько их сейчас в SD-Capital?

Сегодня это 15 человек. Это нормально, не обязательно должно быть очень много людей. У нас хорошая команда, средний возраст – около 25 лет: все молодые, веселые, интересные. К нам недавно присоединилась девушка-американка, которую угораздило влюбиться в украинского IT-шника и она переехала сюда жить. У нее огромный опыт, мы у нее многому учимся, потому что здесь все специалисты все равно доморощенные, а там традиции совсем другие.

Фокус ваших инвестиций – это Украина? Я на днях слушал интервью Бориса Ложкина, так вот он ездит по миру и ищет идеи, куда можно вложить деньги, которые он получил еще от продажи UMH в 2013 году.

Я хорошо к Борису отношусь: он сделал классную большую историю, пахал много лет и вместе с женой заслужил красивый большой выход. Но давайте я не буду за него говорить. Могу говорить за себя. Пока это только Украина. Здесь есть много интересных бизнесов, но зачастую они так дебильно структурированы, что для того, чтобы в них инвестировать, их нужно довольно долго вычищать. Какие-то ФОПы, какие-то схемы – короче, как обычно у нас. У западных стратегов нет желания в этом разбираться.

Зачастую мы отказываемся еще и потому, что бизнес не позволяет быть конкурентным, если его вычистить. Такое бывает, к сожалению. Рынок уже на этом стоит: круговая порука - все друг друга держат за одно место. И когда один кто-то сдастся и начнет платить налоги, он сразу умрет, потому что становится неконкурентным.

Тут, кстати, ваши слова со словами Бориса Ложкина на 100% совпадают. Он тоже называл едва ли не главной проблемой в привлечении инвестиций в украинские проекты их плохую структурированность: отсутствие международного аудита, юридической структуры и финансовой модели, а также качественной отчетности.

Но если, как у нас, бизнес суперчестный и суперпрозрачный, то я очень верю в приход в него таких больших ребят как Cargill или DP World. Потому что если завтра к компании DP World придет районный или областной прокурор, то во время следующего визита правителя Дубаи к президенту Петру Порошенко (а он должен состояться уже в апреле), он у него спросит: Петро, в чем проблема, почему областной прокурор приходит в нашу компанию?

Проект с Cargill нам помогли проталкивать прошлый и нынешний послы США, которые помогали в работе с Мининфраструктуры, Минюстом, Кабмином. В результате история получилась настолько хрестоматийной, что хоть в учебники вноси как пример государственно-частного партнерства (PPP) в лучших традициях. Шикарный проект дноуглубления в Южном на 1,07 млрд грн прошел как по маслу: отличный тендер, великолепный отбор участников, финансирование, выполнение в сроки – не к чему придраться. Все в рамках закона, ни у кого никаких преференций. В Украине не было ничего подобного.

Это как раз то, чего не хватает Украине – истории успеха.

Да, вот она одна, других не было за все это время. Может вам надо об этом отдельно написать, так как у нас до этого все ГЧП было на коленке нарисовано, но в нашем случае все плотно поработали.

Сейчас еще в моде венчурный бизнес, связанный с IT.

Я пока не готов заниматься IT-венчурами: я слишком олдскульный, боюсь этих вещей, поскольку ничего в них не понимаю.

У вас по SD Capital есть какие-то намеченные планы на этот год: объем привлечения инвестиций, число сделок?

Я понимаю ваш вопрос, хочу, но искренне не могу на него ответить. Я не знаю, сколько из этих 15 проектов дойдет до финиша. Они постоянно дополняются, а некоторые, наоборот, исчезают. Например, подписали предварительные документы, копнули, а там в отчетности просто караул, и проект вылетел. Я бы, наверное, был рад, если бы мы из этих проектов сделали пять за ближайшие полтора года.

- Фактор приближения выборов и проблем с финансированием МВФ как то влияет на эти проекты и сроки их реализации?

Я считаю, что для Украины выход из программы МВФ – это как для больного раком отказаться от химиотерапии и заняться нетрадиционным лечением. Для прямых иностранных инвестиций (ПИИ) это был бы очень плохой знак. Денег сегодня в мире такое огромное количество, что везде переликвидность. (Мы делали недавно одну сделку, в которой деньги пролежали у голландского нотариуса два дня, так нам на них насчитали негативный интерес.) Мне очень хочется, чтобы часть этих денег попала в Украину, но мы, как страна, делаем все, чтобы этого не произошло.

Для ПИИ ожидание выборов не так страшно, но важны постоянные, хотя бы маленькие, но позитивные новости. Пусть раз в месяц, тогда из этого можно выстроить позитивную инвестиционную картинку. У нас же за последних полгода вообще ничего не произошло. Из хорошего только выигрыш в суде у "Газпрома" – действительно отличная новость.

Продолжая тему, хочется спросить, видите ли вы свое место в политике?

Не вижу. Может быть после 50 лет, ближе к 60. Я себя не реализовал еще в бизнесе.

А какова, на ваш взгляд, роль бизнеса в существующей политической ситуации?

Я считаю, что нужно как можно больше давать людям картинку того, как могло бы быть. Всячески просвещать людей. Я считаю, что покупка Томашем Фиалой радио – это, в этом смысле, не в бровь, а в глаз: идеальное массовое решение с точки зрения просвещения, подготовки электората к осознанному выбору. Лучше только купить телеканал.

На ваш взгляд, эта покупка больше для просвещения или для собственной защиты?

На мой взгляд, - я общался с Томашем, - это просвещение.

А ваша история с цифровым радио. Это что? Просто интерес к новым форматам?

Моя история – радио MORE.FM - мне просто нравится. Недавно мы совместно с "Киевстар" запустили бесплатное цифровое радио, доступное и абонентам, и через браузер. Его можно слушать в машине, в поездке, где угодно, без рекламы, без лишних разговоров. Включил бесплатно на телефоне любимую музыку – и слушаешь. Я уверен, что это – медиа будущего.

Дальше пойдете в медиа?

У нас есть проект под названием "Море смысла", там около 120 тыс. подписчиков. Но он еще не в том виде, в котором я хотел бы его видеть. Хочу его доформатировать. Это просветительский проект, рассчитанный на интеллектуальную аудиторию, для людей от 25 лет. Там много переводного контента.

Летом прошлого года после серии странных пожаров в Одессе вы написали пост боли и протеста в Facebook. Что для вас Одесса?

Для меня Одесса – культурный центр Украины. Это центр креатива, IT, центр художников, поэтов, писателей, скульпторов и, конечно, курорт. Мне больно смотреть на то, что происходит в Одессе. Так или иначе, все ЛОМы (лидеры общественного мнения - ИФ) замешаны в том, что происходит: кто-то боится, кого-то купили, а после того, как купили, начинают усаживать в шпагат. Люди стонут, но ничего сделать уже не могут, и даже закричать уже особо некому. Вот так работает эта хорошо организованная ОПГ.

Как это изменить?

Теоретически ситуация может измениться после выборов.

Ваш выход в Киев - это не побег из Одессы?

У меня нет в Одессе бизнеса, я там не строю многоэтажки и ТРЦ. У меня в Одессе только ресторан. Я просто больше времени провожу сейчас в Киеве, но это точно не побег.

А какие интересные планы в Киеве?

Открываем в апреле внизу здания, где мы находимся (напротив костела св.Николаая на Большой Васильковской – ИФ), развивательно-образовательный проект, который называется mOre. Мы перевезли туда Aspen Institute, привлекли ассоциацию владельцев семейных компаний FBN Украина, ведем переговоры с "Институтом будущего" - хотим объединить этих людей в одном месте. Но категорически без политики.

Я уже говорил, что пока не готов заниматься политикой. Кроме того, украинская политика аполитична - это борьба за власть или борьба крыс в банке.

Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 5 апреля 2018 > № 2558953 Андрей Ставницер


Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 4 апреля 2018 > № 2558957 Андрей Ставницер

Совладелец и глава порта "ТИС": Хочется ловить большую рыбу

Эксклюзивное интервью совладельца и генерального директора порта ТИС Андрея Ставницера агентству "Интерфакс-Украина" (первая часть)

Порту ТИС в прошлом году удалось вернуться на уровень 2015 года по перевалке, увеличив ее с 21,5 млн тонн до более чем 26 млн тонн. Вы рассчитываете сохранить такие темпы роста в наступившем году?

Да, по двум причинам. Во-первых, мы планируем летом запустить терминал MV-Cargo (51% в нем будет принадлежать американской Cargill – ИФ), и до конца года, я надеюсь, наберем 1 млн тонн.

Летом – это в июле-августе, к началу нового маркетингового сезона?

Буду суеверен, не буду называть дату. Но мы все делаем для того, чтобы в течение лета запуститься. Будет это июнь или август - я не могу сказать: стройка в украинских реалиях – вещь, не всегда предсказуемая.

С точки зрения общения с регулирующими органами?

В основном, да. С точки зрения самого строительства пока все идет хорошо. Дноуглубление полностью завершено. Сейчас ведется засыпка причала песком и потом начнется гидротехническое строительство.

26 млн тонн+1 млн тонн MV Cargo. А железнодорожные проекты вам какую-то прибавку дадут уже в этом году?

Нет, железнодорожные проекты призваны быстрее обрабатывать грузы. Какого-то отдельного прироста они не дадут. Но будет прирост контейнеров на платформах на железной дороге, чего в Украине сегодня практически нет. Мы делаем на это большую ставку. Не буду скрывать, это одна из причин, по которой мы смогли привлечь к себе Maersk.

Сорвали вопрос с уст: Maersk из Одессы ушел к вам?

Мы развиваем Контейнерный терминал ТИС очень активно в последнее время, и рассчитываем запустить много новых проектов и привлекать партнеров в этом году.

Главное конкурентное преимущество нашего контейнерного терминала – железнодорожные проекты. Сейчас мы отправляем блок-поезда прямо из ТИС в Днепр и Киев, рассчитываем на новые города довольно скоро. С учетом того, что появились весовые нормы на автодорогах и есть проблемы сегодня с перевозкой по реке, железная дорога выходит на первый план.

На нашем терминале – пять кранов в одной линейке, что прямо влияет на скорость обработки. Такого нет ни в одном порту, два из этих кранов мы купили совсем недавно.

У нас нет никаких дополнительных инфраструктурных сборов, мы быстро ставим суда, есть уникальный сервис стафировки зерновых.

Суть в том, что мы много работаем над развитием контейнерной перевалки, и уверены, что к нам придут и новые сервисы, и линии.

Если я правильно помню из вашего интервью и интервью вашего брата Егора Гребенникова, больше $100 млн долларов вы вложили ж/д проекты?

Смотря с какого момента считать. Если за все время ТИС, то даже больше.

А какие дальше планы по железной дороге?

Будет станция "Восточная"

Ее общую стоимость вы раньше оценивали в $58 млн. Сколько уже вложено?

В этом году мы предусматривали порядка $10 млн инвестиций в ж/д развитие.

Подытоживая с планами перевалки на текущий год, выходит около 27 млн тонн?

Мы же не знаем, как сработают все терминалы. Я могу сказать, что из дополнительных грузов точно будут грузы MV-Cargo и новые контейнеры Maersk: мы рассчитываем на существенный прирост – удвоение того, что у нас есть. Надеюсь, в апреле у нас еще будут новости на эту тему, но пока не хочу забегать вперед.

Вопрос о компании-буксировщике LB Shipping, в которую вы в начале этого года привлекли стратегического инвестора – британскую P&O Martitime, "дочку" международного портового оператора DP World (ОАЭ). Несмотря на громкие имена, честно говоря, сама сделка выглядит небольшой – компания только полгода как создана, всего два буксира… Она скорее похоже на такой себе старт-ап. Насколько серьезные у вас планы в отношении этого бизнеса – есть возможность его серьезно нарастить и масштабировать? Или важно было просто затянуть в украинскую портовую отрасль P&O Martitime и DP World?

Буксира три, и это хороший бизнес. Мало кто хочет связываться с государственными операторами, и зависеть от бюрократии и коррупционного фактора. У нас сегодня больше 75% грузооборота обрабатывают частные стивидоры, и с буксирными компаниями все будет также. Частный бизнес гораздо более эффективен.

Отрасль только что дерегулировалась, и я не буду скрывать, что не без нашей помощи. Мы ожидаем, что и другие игроки будут заходить на этот рынок. Возможно, Svitzer, возможно, кто-то другой. Наша задача сегодня – растить этот бизнес, его развивать. Сегодня мы работаем только в "Южном", но смотрим на другие порты.

Вы в LB Shipping миноритарный партнер? Как SD Capital, или как физическое лицо?

У SD Capital есть маленькая доля. Также там есть непосредственные доли у Егора и у меня.

Читая решения Антимонопольного комитета по этой сделке, мы пытались составить схему, из чего состоит группа ТИС и кто чем в ней владеет. У вас, к сожалению, нет банка, и мы не можем воспользоваться данными НБУ – это единственный регулятор, кто действительно докопался до всех конечных бенефициаров. С его помощью мы бы четче увидели всю вашу структуру…

... структуру ОПГ или ФПГ – я иногда путаю эти понятия (смеется).

Но, согласитесь, что структура ТИС достаточно сложна для непосвященного. Поданные в связи с LB Shipping заявления в Антимонопольный комитет – это часть работы по корпоративной реструктуризации ТИС для повышения прозрачности группы и улучшения ее восприятия инвесторами? Или вас устраивает нынешняя структура?

Это два разных вопроса. Переформатируем ли мы структуру ТИС для того, чтобы она была кому-то более понятна, – нет. Это сегодня по-прежнему закрытая компания. Мы не особо там что-то скрываем, но мы не открытое акционерное общество. Участники решили сохранять такую структуру.

Она позволяет вам привлекать необходимое финансирование?

Да, конечно. То, что мы относительно непубличные, не значит, что мы закрыты для инвесторов. ТИС аудируется Deloitte уже более 10 лет

ТИС – как ООО "Трансинвестсервис" или как группа?

И так, и так.

У вас есть консолидированная отчетность?

Да. Просто она непубличная, мы ее нигде не выкладываем. Мы не обязаны этого делать. Зачем на этом этапе? Если мы когда-то решим идти на IPO, тогда да. Хотя уже сейчас в госреестре мы с Егором указаны как участники ТИС – физические лица. Мы платим все налоги. Более того, я даже прописался в деревне Визирка, где находится ТИС, для того, чтобы я видел, куда идет мой налог на доходы физических лиц: амбулатория, школа, детский сад, дорога…

Кстати, я всех приглашаю в Визирку. Мы создали там очень хорошие условия для бизнеса - его там можно зарегистрировать и прописать, можно самим прописаться.

У вас в Визирке уже есть ОТГ?

Опять что-то похожее на ОПГ? (снова смеется)

Нет, ОТГ – объединенная территориальная громада

Еще нет, но мы работаем над этим. Пока это просто Визирка, но Олег Джумберович (Кутателадзе – один из партнеров ТИС, начинавший этой бизнес вместе с Алексеем Ставницером, отцом Андрея и Егора - ИФ) активно занимается этим вопросом: предполагается, что туда войдет три или четыре села.

Мне Визирка очень нравится – красивое место, хорошее для жизни. Там ферма есть по производству экологически чистых продуктов, которую еще мой отец создавал.

- Говорят, что в Визирке самая дорогая сельхозземля – на ней расположено фермерское хозяйство "Укрлэндфарминг", среди основных владельцев которого Олег Бахматюк и его сестра Наталия Василюк.

Господин Бахматюк купил сразу два участка – под два терминала, но пока ни на одном из них ничего не сделал, к сожалению. Я был бы рад, если бы он построился, так как конкуренция – это хорошо.

Хотя знаете, как у нас в стране: все видят ставки на перевалку зерна и думают – боже! – это же золотая жила! И анонсируют строительство зернового терминала, который вот буквально через полтора года здесь появится… Ни один из этих проектов не реализовался, потому что входной билет очень дорогой. Они же забывают, что перед тем, как получать $15 с тонны (хотя еще недавно было $18), надо вложить $120 млн в строительство – эти деньги надо где-то взять, так как банки едва ли профинансируют на такую суму. Поэтому потом эти все проекты замораживаются и умирают.

Во взаимоотношениях с властями вам не мешает такая сложная структура группы ТИС?

Почему она сложная?

Например, всю группу постоянно ассоциируют с Алексеем Федорычевым. Многие по-прежнему считают его российским бизнесменом, хотя он покинул Россию еще при СССР, является гражданином Венгрии и зарегистрирован в Монако. Конечно, если стараться разобраться в структуре группы, то видно, что Федорычев контролирует только два терминала – "ТИС-Зерно" и "ТИС-Минудобрения", а в остальных выступает соинвестором. Но мы знаем, как наши правоохранители умеют ошибаться адресами… Возможно, есть смысл корпоративно как-то четче провести эти границы?

Наши правоохранительные органы очень хорошо знают и отдают себе отчет, кто где акционер. Зачастую, приходя в тот или иной офис, они специально стараются изъять побольше документов и компьютеров. А поскольку разбираться с этими документами там особо некому, так как остались только те, кто стреляет и двери выбивает, они рассчитывают, что с ними будут договариваться. И, если видят желание что-то вернуть, то делают вывод о наличии там чего-то ценного. Хотя в нашем случае у моего брата там были отсканированные фотографии семьи, которые ни на одном облаке не были сохранены. Егор им пытался пояснить, что для него это дороже денег. Но все равно, когда брату, наконец, вернули компьютеры, они были все мертвые: ничего не включается, ничего не читается. И архив этот, к сожалению, навсегда утрачен.

Но зато все "говносайты" писали, что нашли печати оффшорных компаний, хотя на них были все разрешения - лицензии Нацбанка. Или что нашли еще $600 тыс. Но ведь Егор предприниматель, он же не чиновник. Он для того и работает, чтобы у него были деньги. Но они радовались как дети, когда эти деньги нашли, разложили их красиво…Деньги, кстати, вернули – но длилось это очень долго.

Подытоживая эту тему, текущая корпоративная структура вас устраивает, а если вы начинаете новый бизнес, то создаете новое юрлицо вместе с партнерами?

У нас каждый новый проект имеет свой набор акционеров: где-то - все, где-то - половина, а где-то - вообще кто-то один. Поэтому консолидировать это все в рамках одной группы не так легко.

И, кстати, создаете новое юрлицо в форме ООО или в каком-то другом виде: не пугают вас истории, что утром владелец проснулся и узнал, что в госреестр вместо него вписан уже кто-то другой?

Боюсь, но все равно делаю.

Выше вы назвали ставку за перевалку зерна в $15 за тонну, но ГФС недавно сообщила, отдельные портовые операторы в Украине указывает в разы меньшие ставки, а разницу выводят на оффшорные компании. Согласно базе судебных решений, среди этих операторов – "ТИС-Зерно". Справедливости ради, суд в вопросе законности доначисления НДС стал на сторону оператора.

Терминал "ТИС-Зерно" принадлежит нашему партнеру Алексею Федорычеву. Мы не занимаемся его операционной деятельностью, поэтому я не могу ответить, У меня нет такой информации.

Но в тех терминалах, где вы имеете контроль, действуют реальные ставки?

Да, безусловно.

Президент Петр Порошенко на днях сказал, что нужно принять закон про амнистию. Вы поддерживаете?

Да. Я поддерживаю амнистию тогда, когда есть новые правила игры и можно перелистнуть страницу. Но если это амнистия per se, то какой в ней смысл?

Поговорим о грузах. Какие грузы для вас приоритетны, какие будут приоритетны в будущем?

Даешь высокотарифные грузы! Самый высокотарифный груз – это контейнер. У нас, как советское наследие, остались очень хорошие ставки для контейнеров, грех этим не воспользоваться. Мы, с приходом новой линии, надеемся привлечь принципиально новый объем контейнеров.

Мы говорим о линии Maersk?

Да. Новый большой пароход Maersk, несущий 8 тыс. TEU, уже вышел из Индии, и первый судозаход у нас запланирован на 10 апреля. Этот сервис проходит через Китай, Турцию, Египет, Эмираты. С ним из ТИС в Джебел-Али, крупнейший арабский порт, можно добраться за 21 день. Мы теперь открыты для Азии, чего не было раньше. ME3 – конкурентный сервис, особенно для стафировщиков. И у нас с ним связаны большие планы.

Ведете ли вы переговоры еще с какими-либо известными контейнерными линиями?

Ведем, чтобы их затащить к нам. Понимаем, что есть в Одесском порту проблемы, и предлагаем альтернативу.

Это ведущие мировые операторы?

Конечно, хочется ловить большую рыбу, поэтому начинаешь с больших игроков. В целом, это будет поток в Украину, но с прицелом на дополнительные опции.

Нужны ли вам для этого дополнительные мощности в порту "Южный"?

Да, конечно. Мы продлеваем 22-й причал, решение об этом принято, уже начаты работы. Длина причала составит 600 метров. Также мы купили новые краны – сейчас на Контейнерном терминале ТИС пять кранов в одной линейке, и это наше уникальное преимущество. Контейнерные поезда, о которых я уже говорил выше, мы будем развивать это направление, увеличивать количество маршрутов.

Какие еще есть планы по стивидорному развитию именно в порту "Южный" и есть ли для них место?

В самом порту еще полно места, вопрос в том, что оно уже кому-то принадлежит. У ТИС есть еще 24-й причал - до соединения с MV Cargo, еще есть 14-й причал, который не построен, и есть нереконструированный 15-й причал.

Под какие стратегические проекты могут быть использованы эти причалы?

Массовых проектов уже не осталось в Украине, под которые можно было бы строить отдельный большой терминал. Мы активно работаем над металлом, хотим привлекать его больше, мы научились это делать. Вот ArcelorMittal наш клиент.

Если будет принят закон о концессии, вы готовы претендовать на управление какими-либо активами?

Да, вполне возможно, что это будет порт "Южный".

А более мелкие порты? Есть интерес?

Я считаю, что Украине не нужно такое количество портов, и некоторые из них можно закрыть, некоторые – переформатировать. Херсон, Измаил, Белгород-Днестровский – тут могли бы быть туристические зоны, яхт-клубы например, которые приносили бы государству доход, а не убытки.

Тогда, по вашему мнению, в чем был смысл делать "пилотами" для концессии именно порт "Херсон" и "Октябрьск", ныне "Ольвия", который специализировался на военных грузах?

Министерству, видимо, виднее. Мы не будем участвовать ни по "Херсону", ни по "Ольвии". Не потому, что мы такие большие, глубоководные и ничего больше не замечаем вокруг. Просто есть порты, содержание которых обходится государству дороже, чем прибыль от них.

Интересны ли вам река и речной бизнес?

Река супер интересна. Я считаю, что за этим будущее, и очень жаль, что законопроект "О внутреннем водном транспорте" снова провалился. Хотя у меня и хорошие отношения с "Нибулоном", я считаю, что они категорически неправы, отстаивая украинское судостроение, которое де-факто и есть "Нибулон".

Но с принятием этого закона нивелируется ценность украинского флага для судов. Как вы это оцениваете?

Это красивый слоган, что флаг потеряет ценность, если вырвать его из контекста. А вот если говорить конкретно про судоходство, я совершенно не против, чтобы в Украину пришло 500 европейских барж и начало заниматься перевозкой грузов. От этого как страна выиграем мы: удешевим стоимость перевозки зерна, контейнеров… Нужно обязательно открыть реку.

Кстати на рынке ходят слухи, что Константин Григоришин намерен продать "Укрречфлот". Нет ли у вас такой информации?

Не знаю, мне не предлагали купить.

Продолжая разговор о законодательных и нормативных изменениях, с 2018 года ставки портовых сборов были снижены на 20%. Какой эффект это принесло?

Я пытаюсь придумать какую-либо метафору, связанную с этим снижением, но у меня ничего не выходит. Суть такова, что от снижения разом всех портовых сборов на 20%, кроме снижения доходов государства и АМПУ, скорее всего, ничего не произойдет. Портовая отрасль - это индустрия, требующая тонкой настройки. Если у нас есть груз, который мы хотим привлечь, то у нас должны быть целевые льготы под него и затягивание этого грузопотока.

Простой пример: белорусские тракторы не поедут через украинские порты только потому, что мы снизили портовые сборы на 20%. Нужно изучать грузопотоки, их тонкие звенья и давать им там развитие, тогда они поедут. Просто от понижения ставки сборов, вы увидите, грузооборот портов не поменяется.

И вы уверены, что без коррупции у нас можно применять такие точечные льготы?

Если не применять, то хотя бы давайте не снижать портовые сборы, - это глупо. Я не защищаю интересы государства, я просто не понимаю, зачем.

Нельзя так популистски брать и снижать ставки на 20%. А как железная дорога? А как таможенные процедуры, с учетом того, что у нас сегодня трансшипмент - это реэкспорт? Ведь почему нет транзита? Потому что его приходится оформлять как реэкспорт.

Так что все это комплексная история. Пройдет год и, я вас уверяю, снижение портовых сборов не покажет хорошего результата.

Вы говорите о понятиях комплексности, а не намерены ли сами идти дальше по логистической цепочке и расширяться, например, в сторону железной дороги?

Почему нет? Железная дорога очень важна, за этим тоже будущее. Мы вот два поезда запустили. Пока мы учимся.

Ощущаете ли нехватку вагонного парка?

Сравните грузовую базу прошлого и этого года – что, вырос грузооборот? Количество вагонов даже увеличилось. Откуда дефицит? Нет его! Дефицит лишь от того, что кто-то сдерживает часть вагонов, не давая их в работу. Также и маршрутные отправления выгодны "Укрзализныци" потому, что станции забиты. Иной раз для того, чтобы сформировать поезд, им нужно проехать полстраны на пустую станцию, там сделать маневровые операции, сформировать поезд и поехать в точку назначения. Почему? Потому что никто не инвестирует в станции. Это, кстати, следующее узкое место, bottleneck. Сегодня bottleneck - вагоны, но я в это не верю и не стал бы в них инвестировать. Следующее - локомотивы. Если "Укрзализныця" не будут решать эти вопросы, она ничего не сможет возить.

Вы будете им как-то помогать?

А они нас спрашивали? Вы думаете хоть раз "Укрзализныця" собрала бизнес и спросила, что мы думаем об их работе? Никто этого не делает.

О локомотивах. 30 локомотивов от GE для УЗ ничего не решат, даже 200 не решат. Нужно впускать частную тягу и нужно оставлять за собой контроль, оставлять за собой диспетчеризацию и безопасность. Только частная тяга решит проблему. Я бы с удовольствием инвестировал и купил бы локомотивы, если бы была частная тяга. Правда, зависит еще от того, как "Укрзализныця" вычленит тариф. Сегодня они говорят, что это тайна, но тайна потому, что они сами не понимают, что у них в тарифе.

Возвращаясь к вопросам законодательства, по-вашему мнению, работает ли в полную силу закон "О морских портах" и Администрация морских портов (АМПУ), созданная этим законом?

Я очень доволен работой АМПУ. Считаю, что Райвис Вецкаганс сделал хорошую работу, его трудно упрекнуть в ангажированности и протекционизме. К сожалению, ему приходится преодолевать огромное сопротивление на местах. Закон о портах работает хорошо, единственная его норма, не вступившая в силу, - это частные лоцманские компании. Об этом в нем написано черным по белому, а их сегодня нет. Голодницкий из "Дельта-Лоцман" (начальник филиала Александр Голодницкий – ИФ) обложился всевозможными приказами, но это несерьезно, и, думаю, скоро это рухнет, отрасль дерегулируется. Пока же там беспредел. Сегодня лоцман, увольняясь из "Дельта-Лоцман", должен сдать удостоверение лоцмана. Представьте, что вы работаете таксистом в таксопарке, и когда решаете уволиться, вас заставляют отдать права. Это не может продолжаться долго.

А жалобы на Госэкослужбу? Есть ли факты незаконного отбора балластных вод и прочие излюбленные схемы?

В "Южном" ситуация хорошая, у нас проблем нет.

Какие основные факторы, сдерживающие стивидорную деятельность в Украине, вы видите?

На данном этапе – отсутствие закона о концессии. Больше ничего. Я понял, что надо сосредоточиться на чем-то одном, тогда больше вероятность, что это удастся осуществить.

Украина > Транспорт > interfax.com.ua, 4 апреля 2018 > № 2558957 Андрей Ставницер


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557407 Леонид Кравчук

Россия будет каркать вороной, если ей не заткнуть рот

Владимир Сонюк, Обозреватель, Украина

О будущем отношений с северным соседом, о первопричине потенциальных терактов в центре Киева и о перспективах перевоспитания украинофобов рассказал в эксклюзивном интервью «Обозревателю» первый президент Украины Леонид Кравчук.

«Обозреватель»: Как вам результаты выборов у наших «заклятых» соседей? Чего от них ожидать после того, как за Путина проголосовало более 76%?

Леонид Кравчук: Там было все предусмотрено. Философия России сейчас состоит в чем? В каждом россиянине живет Путин, а в Путине живет частичка каждого россиянина. И они взаимодействуют. То, чего хочет Россия, — делает Путин. То, что делает Путин, — поддерживается подавляющим большинством россиян. Так сложилась история России. Кроме давления и покорения, других отношений с соседями она не знает. Россия воюет веками. И для россиянина главное — величие родины. Это отразилось даже в песнях. «Жила бы страна родная, и нету других забот», «Бродяга к Байкалу подходит, рыбацкую лодку берет. И грустную песню заводит, о семье что-то поет».

Первый канцлер Германии Отто фон Бисмарк когда-то сказал замечательные слова о том, что Россия обладает невероятным запасом ресурсов. Эти ресурсы — безмерное терпение ее народа. Учась в Академии общественных наук при ЦК КПСС, мне пришлось попутешествовать по регионам России, вплоть до Урала. Я такой бедности, как там, в жизни своей не видел. Приходишь в магазин, а там тюлька и водка, и люди все ходят пьяные. Спрашиваешь их, как живете, а они отвечают, что прекрасно! Понимаете?!

Такая философия позволяет власти, в данном случае Кремлю, действовать так, как они хотят. Потому в шести горячих точках Европы и Ближнего Востока присутствует Россия со своими войсками. Она активно проводит политику столкновения в Европе, например, в Великобритании. Вмешивается в выборы в США. Везде Россия действует адекватно своему политическому видению. Поэтому их выборы были предсказуемыми.

Другое дело — какие выводы мы должны сделать. Получить 70% поддержки — это для Путина означает, что его политика войны, агрессии, в том числе и против Украины, народом поддержана. Он в любое время может опереться на эту поддержку. Это — первое. Второе — он знает, что его окружение, которое он создал за эти 18 лет, всегда будет вместе с ним и будет активно выполнять его приказы. То есть у него есть поддержка народа и совместные действия его окружения.

— И как же нам жить тогда с таким соседом?

- Мы должны это знать и не жить иллюзиями. Мы изменить Россию не можем. Переселиться в другой регион тоже не можем. И Россия не переселится. Так сложилось, и мы должны жить с ними как соседи. Что может Украина? Прежде всего, укреплять свою силу: экономику, оборонительные возможности. Но остановить Путина самостоятельно Украина не сможет. Итак, есть один выход — мировое сообщество может его остановить. У меня такое впечатление, что Европа просыпается. Она увидела опасность Путина и теперь закрывает для него все шлюзы. Хотя остаются еще люди, которые поддерживают Россию — не столько по убеждениям, сколько за деньги. Тот же Герхард Шредер, бывший канцлер. Но из пяти стран, по которым должен проходить «Северный поток — 2», четыре уже высказались против.

Страны Запада объединенными усилиями должны нажать на Россию так, что она вынуждена будет остановиться. Не только санкциями. Это должна быть изоляция, Россию нужно поставить в такое положение, чтобы она в конце концов изменила свою внешнюю политику и прекратила войну на Украине. Россия будет каркать «вороной», что бы вы ни делали, если ей не заткнуть рот. Я против силы, но экономические и дипломатические санкции могут повлиять, если это делать комплексно. И мы внутри страны должны быть едиными. Не может быть такого, что президент говорит одно, а оппозиция — другое, что политические силы в стране разошлись в основном вопросе — вопросе войны и мира. Найдите другое государство в мире, где бы политические силы разошлись в вопросах войны и мира?! А у нас тут разные точки зрения. Значит, с нами что-то не то происходит.

- Однако похоже на то, что Россия пока не собирается ослаблять свое давление на Украину. Среди последних событий — подготовка российской агентурой теракта в Верховной раде, центральную роль в осуществлении которого, по данным правоохранителей, должна была отыграть все еще Герой Украины Надежда Савченко вместе с ранее арестованным руководителем «Офицерского корпуса» Владимиром Рубаном. Правда, часть нашего политикума явно не верит версии СБУ, высмеивая саму возможность подобного теракта. Каково ваше видение ситуации?

— Я дважды встречался с Савченко. Однажды вместе с Рубаном. Это было награждение волонтеров, которые вели значительную работу по линии возвращения наших пленных. Я вручал награды, в том числе Рубану. Пришлось пообщаться и с Надеждой Савченко. У нее есть такая черта в характере — она никого не боится, она всем говорит «правду-матку», она может сказать все, что думает — президенту, премьеру. И это для нее, так сказать, «ореол славы».

Ясное дело, что в разговорах со своими коллегами она не подбирала слов. Она вполне могла говорить, что «их надо перестрелять, перебить» и так далее. Это могло быть, я допускаю. Но я не думаю, что, скажем, для государственного переворота в прямом смысле этого слова было бы достаточно Савченко и небольшого количества ее людей. Теракт — это реально.

Но главная моя идея заключается в том, что не надо быть спокойным в наше время. Есть много людей, которые недовольны своей жизнью. Есть много людей, которые хотели бы устранить власть, в том числе и силовым способом. И у этих людей есть оружие, часть из них прошла АТО. Проблемы в повседневной жизни, психологические изменения и перекосы у людей под давлением войны могут породить невероятно быстрые агрессивные действия, которые могут вылиться в теракты, массовые акции с применением силы.

Итак, чтобы этого избежать, наша власть должна действовать так, чтобы улучшать ситуацию на Украине. Скажем, летчик застрелился (Владислав Волошин — прим. ред.). Причина какая? Он не видел смысла жизни, даже, я бы сказал, ему нечем было кормить семью. Известный летчик. И таких людей немало. Многие из них готовы действовать агрессивно. Если 60% украинцев живут ниже черты бедности — это данные ЕС по Украине, — то в такой ситуации может взорваться что-угодно. Значит, надо, во-первых, менять экономическую, социальную ситуацию к лучшему. Во-вторых, нужно научиться говорить с людьми, вести с ними открытый диалог.

Я иногда смотрю канал ICTV, где еще есть «Свобода слова», как они говорят. Какая это свобода слова? Приходят политики от власти, приходят от оппозиции, и ссорятся между собой. Нет на Украине диалога между оппозицией и властью. Я никогда не соглашусь с тем, что оппозиция — это наши враги. Если поставить так вопрос, тогда не о чем дальше говорить. Мы живем с врагами — значит, война неизбежна. Каждые выборы президента — это водораздел между страной: восток, запад, центр…

— Оппозиция тоже власть врагом называет!

— Да, это взаимно. Но, видите, тот, кто обладает властью, должен быть терпеливее. Должен показывать пример. Я не говорю, что оппозиция у нас идеальная. Но играть в одни ворота, или реагировать агрессивно на оппозицию, значит обострять ситуацию. Если мы не научимся вести диалог, то все проиграем — и власть, и оппозиция.

- Несколько слов о Крыме и Донбассе. Вы верите, что в обозримом будущем мы сможем вернуть контроль над ними?

— Верю.

- А сколько времени нужно?

— Я не знаю. Я впервые приехал в Крым, будучи студентом. Это был 1953-й год. Через год после этого Крым был передан Украине, в 1954-м году. В 1953-м я увидел, как там жили люди — орловские, тамбовские. Они выходили на улицу и плакали, они не знали, что им там делать, как жить. Они опухли от укусов москитов.

Так случилось, что после того, как мы были в Крыму (я и группа студентов), туда приехал Хрущев со своим зятем Аджубеем. И эти несчастные люди вышли к Хрущеву, окружили его, стали умолять, молить. Уберите нас отсюда, мы не можем здесь жить! Хрущев, не останавливаясь в Крыму, приехал в Киев, где первым секретарем ЦК КПУ был Кириченко, зашел к нему в кабинет и сказал, что вы должны забрать Крым. Потому что Россия не может справиться с ситуацией в Крыму. «Не может справиться», — так и пишет в своих записках Аджубей.

Кириченко начал упираться, мол, мы не можем забрать Крым, у нас же производственные планы, все нарушится! Хрущев тогда берет Кириченко в поезд, везет в Москву на заседание политбюро, где тут же было принято решение о передаче Крыма Украине. Поэтому эти иллюзии, что в пьяном виде Хрущев передал нам полуостров — это глупости. Заставили, еще раз подчеркиваю, ЦК Компартии Украины принять Крым. То есть Россия не могла с ним справиться.

Я к чему это рассказываю? Потому что и сейчас там такая же ситуация складывается. Нам не надо забирать Крым, он сам к нам придет. Потому что Россия все больше показывает свою неспособность им управлять. Они думают, что сделать из Крыма: военную базу ли? Эти небольшие фрагменты правдивой информации, которые доходят до нас, свидетельствуют о том, что далеко не все на полуострове хорошо складывается. И мы не будем просто ждать — мы будем идти вперед, и ситуация у нас будет улучшаться — и экономически, и социально, и политически. И тогда люди увидят, что здесь лучше.

Когда это наступит? Вот наступило тогда, в 1954-м году, может наступить и сейчас. Кто мог сказать, что Советский Союз развалится в 1991 году? Кто это мог предвидеть? За полтора месяца до развала мы с Горбачевым обсуждали планы укрепления федерации. Но когда в политический процесс включается народ, он может в любое время все изменить. Здесь не хотелось бы сравнивать с Украиной, но сейчас у меня есть большое недовольство относительно дисциплины и порядка здесь, у нас, сегодня. А вы всем довольны?

- Да не очень…

— То то же. Если государство не может внутри себя навести порядок, то что это за государство? Вот приехали машины сюда, перегородили улицу (показывает рукой в направлении, где еще недавно так называемый Михомайдан стоял). Чего их пустили сюда?

— Сами приехали.

— То есть что хочу, то и ворочу. Почему стоял этот «палаточный Майдан» на дороге, перекрыв движение людям, почему? Есть закон. Приехали правоохранители, поговорили спокойно, убрали за один день — и все! Власть должна действовать, а не говорить. И выполнять Конституцию и закон. И не может группа людей решать свои вопросы так, чтобы мешать мне, гражданину. Демократия — это когда мы друг другу не мешаем. Если вы демократ, я демократ, а вы хотите вести свою «демократическую жизнь» так, что я буду ограничен — это уже не демократия. Я тогда должен против вас выступать.

- За геополитическими, патриотическими и экономическими аргументами в дискуссиях о возвращении оккупированных территорий часто забывается еще один, не менее важный фактор. Фактор человеческих отношений. Допустим, мы вернемся в Крым и Донбасс. Но там останутся люди, которые, в подавляющем количестве, нас, украинцев, ненавидят. Как нам с ними жить? Как их перевоспитать?

— Их может перевоспитать жизнь. Уже сейчас они видят, что ожидали гораздо большего, чем имеют в своих «ДНР» и «ЛНР». Конечно, есть и останутся люди, которые нас ненавидят. Я не знаю, сколько их. Но если мы укрепим границу и сюда не будут проникать всевозможные соловьевы и кисилевы, если оттуда, из Москвы, со своим телевидением не будут проникать спецслужбы, ситуация быстро изменится. Я знаю десятки примеров: когда у власти были фашисты, народ вел себя, как фашисты, а как только власть сменилась, и народ становился другим. Это история.

- Как думаете, нужна какая-то автономия для Донбасса?

— Возможно, организация власти должна измениться. Я не говорю о федерализации, но говорю о большем количестве свобод и прав у регионов. Я говорю о серьезных изменениях Конституции в этом направлении, то есть мы не можем вернуть все, как было, ничего не изменив. Это была бы большая ошибка. Иначе мы опять можем окажемся перед ситуацией, которую не знаем, и снова начнем набивать шишки.

- В области государственного языка какие-то компромиссы целесообразны?

— Я думаю, что и здесь может быть компромисс. Существует Европейская хартия региональных языков, надо ее взять на вооружение и внести соответствующие коррективы в законодательство. Не надо бояться. Украинский язык должен победить не потому, что его насаждают силой, а потому, что он является важным, авторитетным, он дает человеку право быть в системе власти, дает доступ к образованию, помогает широкому общению. Не надо упираться, надо проводить изменения в рамках интересов всех людей на Украине, а не только одной группы.

Знаете, обо мне говорили, что я «ходил между капельками». В этом есть доля правды. Я знал, что если буду поддерживать только восток, против меня выступит запад. Если я буду поддерживать только запад — против выступит восток. Я все время балансировал. Нельзя быть «козлом», с позволения сказать, если ты знаешь, что есть две страны, — а у нас их, пожалуй, больше, — надо считаться с тем, что есть. Мы не можем взять людей с других планет. У нас есть люди, которые есть, и наша политика должна быть такой, чтобы удовлетворять интересы всех наших людей. Только так можно строить Украину.

- Боевикам амнистию стоит давать?

— Тем, кто убивал, кто пытал, амнистии быть не может. Другое дело — если человек, скажем, просто работал на заводе в «ДНР». То есть амнистия не может быть общей. Вопрос этот непростой, и политики, общественные деятели, СМИ, церковь могли бы сделать много полезного в его решении. Мы должны руководствоваться тем, что процесс воссоединения Украины состоится обязательно, и тогда, наконец, разные люди станут рядом. Им предстоит совместно строить и восстанавливать независимую Украину, стирать психологические различия между собой. Значит, надо создать правовую базу для такой объединительной работы, принять соответствующие законы. Чтобы в «Л/ДНР» не было спекуляций типа: придут украинцы и всех перестреляют. Заранее должен появиться закон, который все определит. Да, убийц мы накажем. Но, думаю, они и сами убегут.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557407 Леонид Кравчук


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557381 Кристель Неан

В то время как страна погружается в нищету, украинские ультранационалисты протестуют против олигархов

Сторонники ультраправых украинских партий и группировок «Свобода», «Национальный корпус» и «Правый сектор» (две последние организации запрещены в РФ — прим.ред.) проводят в правительственном квартале Киева марш против олигархов.

Кристель Неан (Christelle Néant), AgoraVox, Франция

Как заявил лидер «Свободы» Олег Тягнибок, этой акцией украинские ультраправые начинают серию выступлений в разных регионах страны с требованием «устранения влияния олигархов на власть». Протестующие требуют отставки Порошенко, поскольку в настоящее время он входит в пятерку богатейших людей страны с состоянием в один миллиард долларов, и таким образом является олигархом.

«Сегодня мы требуем принять конкретный четкий план, пакет антиолигархических реформ, в который входят около 20 разных законопроектов, которые уже в течение длительного времени зарегистрированы в Верховной раде, но, к сожалению, покрываются пылью и не выставляются на голосование нынешней властью, которая де-факто является олигархической», — заявил Тягнибок перед началом марша.

Также он отметил, что в пакете законов есть экономический и политический блоки. Первый включает законопроекты по деофшоризации, отмене частных монополий, введении налога на роскошь, прекращении приватизации стратегических предприятий и запрете продажи сельскохозяйственного назначения (этот пункт заставит МВФ скрежетать зубами).

В политический блок входят законопроекты об утверждении процедуры импичмента президента, отмене неприкосновенности депутатов, судей и президента, о механизме отзыва депутатов, чиновников и судей, а также о принятии нового избирательного кодекса.

Учитывая тот факт, что число миллионеров в Украине удвоилось в 2017 году по сравнению с 2016 годом, а остальная часть населения становится все беднее, тут есть над чем поработать.

И они не единственные, кто требует радикальных реформ. Находящаяся в тюрьме Надя Савченко призывает полностью изменить Украину.

В частности, она предлагает провести перепись населения, которая не проводилась с 2001 года, и чей результат, скорее всего, будет поучительным; провести проверку всех районов и ресурсов страны, а также изменить избирательную систему, с тем, чтобы жители могли отстранить от должности избранных ими лиц (не такая уж глупая идея, которая может вдохновить другие страны).

Она также предлагает реорганизовать судебную систему и правоохранительные органы, чтобы украинцы могли напрямую избирать начальника полиции и председателя суда в своем регионе.

Савченко считает, что страна должна быть разделена на муниципалитеты от 120 000 до 150 000 жителей, поскольку это ближе к традиционному образу жизни украинцев.

«Зачем украинцам нужна такая концепция? Потому что она основана на образе жизни и принципах традиционного украинского образа жизни и реальной демократии, а не на демократии, созданной современными политиками», — написала она в Фейсбуке.

Но все эти предложения по проведению реформ упускают главный момент, лежащий в основе большинства современных проблем Украины: сокращение экономических связей с Россией и попытки сближения с ЕС.

Как правильно заметил Виктор Медведчук: «Именно еврореформы за четыре годы довели страну до нищеты, поскольку они не учитывали экономические реалии страны».

«К концу 2013 года государственный и гарантированный долг Украины составлял 40% ВВП, а к концу 2017 года он удвоился, превысив 80% ВВП. В 2013 году ВВП Украины на душу населения составлял более 4 075 долларов, а к 2016 году он составлял 2 221 доллар США. Среднемесячная зарплата в 2017 году составляла 267 долларов США (в 2013 году она составляла более 408 долларов США). Пенсия, «модернизированная» правительством в 2017 году, в 2,3 раза ниже, чем до еврореформ. Сегодня это чуть больше 48 долларов, а в 2013 году — это было почти 112 долларов», — написал Медведчук на сайте своего движения «Украинский выбор».

Он также подчеркнул, что данные многих международных рейтингов свидетельствуют о катастрофической ситуации в стране. В частности, сейчас Украина занимает 7-е место в рейтинге Блумберга среди стран с наиболее неблагоприятными условиями (в предварительном рейтинге 2018 года, Украина находится на 5-м месте в 2017 году после Венесуэлы, Египта, Аргентины и Южной Африки).

В рейтинге стран мира по уровню процветания института Легатум (Legatum) Украина занимает 112-е место (сразу после Бангладеш и до Буркина-Фасо), в то время как 2013 году она занимала 64-е место.

Украина заняла 72 место из 80 в рейтинге лучших стран для комфортного выхода на пенсию. В рейтинге стран мира по уровню экономической свободы Украина заняла последнее место среди европейских стран, а в мировом рейтинге одно из последних.

«Власти обещали сократить налоги, защитить права собственности, создать условия для развития бизнеса, улучшить инвестиционный климат в стране, победить коррупцию, но вместо «инвестиционной Мекки», Украина стала страной, которую иностранный капитал обходит стороной. В евроинтегрированной Украине нет ни одной сферы экономики, ни одной отрасли, которая не пострадала бы от «реформ», проводимых правительством. Для миллионов украинцев так называемый цивилизованный выбор вылился в безработицу, безнадежную нищету и отсутствие веры в будущее», — заявил политик.

Такая безысходность среди населении является прекрасной почвой для ультранационалистов, которые могут легко сплотить украинцев против назначенных ими козлов отпущения (олигархов), и таким образом получить массовую поддержку для нового государственного переворота.

История циклична, и нынешняя ситуация в Украине напоминает Веймарскую республику. Массовая безработица и отчаяние часто приводят к одним и тем же результатам, поэтому неудивительно, если Украина резко развернется в сторону тотального и самого радикального ультранационализма, если не сказать неонацизма.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 4 апреля 2018 > № 2557381 Кристель Неан


Украина. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 марта 2018 > № 2553095

Есть способ значительно улучшить ситуацию на Донбассе — европейский политик

Австрийский политик об агрессии России, проблемах ЕС и изменениях в Украине.

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

Президент Международного института мира, экс-депутат Европейского парламента от Социал-демократической партии Австрии Ганс Свобода в интервью «Апострофу» рассказал о легитимности Владимира Путина после перевыборов в РФ, конфликте Запада с Россией, мандате миротворческой миссии ООН, которая может значительно улучшить ситуацию на Донбассе, о видении европейцами Украины, в частности ситуации вокруг Михаила Саакашвили и Надежды Савченко, а также о проблемах ЕС и надеждах на помощь с украинской стороны.

Марина Евтушок: На выборах президента России победил Владимир Путин, и в этом никто не сомневался. Можно ли при таких условиях назвать выборы демократическими и прозрачными?

Ганс Свобода: Думаю, выборы в большей или меньшей степени демонстрируют чувства людей, колебание на несколько процентов вниз или вверх. Конечно, демократия — это не только выборы, это гораздо больше. Демократия означает реальные дебаты, настоящих кандидатов, которые дискутируют на телевидении или где-то еще. Итак, выборы демократичны, но они не являются частью демократической системы, системе в целом не хватает многих элементов демократии, которая является чем-то большим, чем просто выборы. Речь идет о дебатах, дискуссиях, беспристрастности, свободных медиа. Это то, чего часто не хватает в России.

— Теперь, когда Россия получила нового старого президента, Брюссель и Москва остаются в довольно непростой ситуации. Как теперь ЕС должен строить отношения с Россией?

— Мы бы хотели видеть другого президента, но его нет, есть только Владимир Путин. Мы не видим, чтобы можно было рассчитывать на изменение позиции России в ближайшем будущем. Тем не менее, я думаю, мы должны высказывать свою критику, говорить, что то, что Россия делает на Востоке Украины, является неприемлемым. Но мы должны искать каналы диалога по крайней мере с частью гражданского общества, экспертами и гражданами. Должно быть понятно, что мы не против России как страны или нации, но очень критически настроены к политике Владимира Путина.

Мы должны двигаться двумя путями: открытость к людям, критическое отношение к политике Владимира Путина. Мы должны действовать обоими способами. Мы должны даже сейчас, когда настоящий существенный диалог с господином Путиным невозможен, думать о будущем общего европейского пространства безопасности. Как мы видим на примере Украины, мир и безопасность без России, к сожалению, невозможны. Сейчас это невозможно и с Россией, но ради будущих времен нужно думать о системе, где демократия и свобода выбора будут во всей европейской системе безопасности. Это видение не должно быть потеряно только из-за того, что сейчас мы имеем сильный конфликт с Россией.

— Но чем больше времени проходит, тем больше будущее, о котором вы говорите, отдаляется. Какие возможные сценарии дальнейшего развития событий вы видите?

— Прежде всего, в отношении Украины: если мы сможем прийти по крайней мере к какому-то переходному решению относительно Донбасса с миротворческими силами ООН в регионе, то можем шаг за шагом приблизиться к некоему modus vivendi (соглашению сторон, — «Апостроф»), как справиться с этим всем без того, чтобы кто-то потерял лицо, это бы помогло. Во-вторых, в вопросе Сирии и Ближнего Востока нам нужна Россия. К сожалению, сейчас она является той единственной силой, которая может говорить со всеми: Сирией, Ираном, Израилем, Саудовской Аравией и так далее. Несмотря на все, можно выстроить какое-то доверие. Думаю, есть несколько элементов ситуации, как Украина и Ближний Восток, где мы можем выстроить определенное доверие и тогда перейти к следующему шагу — наработке общей экономической основы, диалога между Европейским и Евразийским союзами. Конечно, Украина должна быть в таком процессе как участник диалога. Поэтому некоторые шаги возможны после выборов в России, после выборов в Украине, и мы должны использовать эти возможности.

— Как, по вашим наблюдениям, изменилась российская политика, начиная с 90-х годов? Где были те точки, после которых возросла агрессивность Москвы?

— Думаю, было два таких момента: речи Владимира Путина в Мюнхене и в Бухаресте во время саммита НАТО (в 2007 и 2008 годах соответственно, — «Апостроф»). Это были критические точки. Но, думаю, мы должны взглянуть на то, что им предшествовало. Когда Советский Союз потерпел крах и разные страны, которые были частью СССР или находились за «железным занавесом», стали независимыми, Россия была очень слабой. Слабая Россия приняла все. Конечно, Запад повел себя по принципу «победитель получает все»: это касалось расширения Европейского союза и НАТО, Россия должна была это принять.

Вместе с ростом цен на нефть Россия во главе с Владимиром Путиным, который имел неприятный опыт в Дрездене после поражения коммунизма в Германии, начала набирать силы. На основе мощного экономического восстановления в России Владимир Путин сказал: «Я не принимаю того, что произошло в течение последних десяти лет. Я не могу вернуть все обратно, но по крайней мере могу остановить это». После этого начался конфликт в Южной Осетии. Проблема Приднестровья тогда уже существовала, но ее подчеркнули. Ну и дальше, конечно, была Украина.

Поэтому, я думаю, дело не только в Путине как в личности, речь идет также об увеличении экономической мощи России в течение примерно 2005-2010 годов, которое помогло нынешнему российскому президенту стать сильнее. Также определенную роль сыграла перегрузка, которую испытали Соединенные Штаты Америки, которые вынуждены были сократить или вывести силы с Ближнего Востока. Европа стала более хрупкой после расширения. Поэтому Владимир Путин очень разумно использует для собственной выгоды слабые и уязвимые места других для того, чтобы расставить определенные значки на границах, говоря: «Ладно, если вы слишком приблизитесь ко мне, я создам определенные кризисные пятна, и тогда вы будете иметь сложности с расширением, особенно НАТО».

— Как международное сообщество должно реагировать на выборы в оккупированном Крыму? Означает ли это нелегитимность выборов президента России в целом?

— Думаю, мы имеем два разных случая, когда не принимаем общую ситуацию. Но даже если вы вынесете Крым за скобки, президента Путина все равно избрали бы. Поэтому, думаю, мы не признаем аннексии Крыма Российской Федерацией, но это не означает, что Путин — нелегитимный президент России, потому что в ООН, на всех международных встречах Путин будет воспринят всем миром как президент.

Уже сейчас в некоторых странах Европейского союза есть рост таких настроений, когда политики говорят: «Мы хотим мира с Россией, мы хотим иметь решение». Конечно, Украина оказалась в сложной ситуации, ведь страна и ее политические лидеры осознают, что на самом деле никто в Европе и США не хочет войны с Россией, не хочет усугублять ситуацию. Мы должны искать баланс в этом случае: мы понимаем украинскую ситуацию, и то, что делает Россия, неприемлемо. Мы должны повторять и подчеркивать, что это противоречит международному праву. Но нет поддержки перехода к конфликту, к войне с Россией.

— Есть стремление сохранять диалог с Россией, но вместе с тем есть санкции против России. Где баланс между этими вещами?

— Это всегда трудно, и, конечно, если Россия согласится на какие-то решения на Донбассе, некоторые санкции могли бы быть отменены, после этого мы бы увидели, как развиваются события. Санкции и диалог не противоречат друг другу. Мы должны сохранять баланс, ведь в ЕС есть разные позиции многих стран, которые имеют разные подходы, но никто не говорит, что мы должны полностью отменить санкции или полностью прекратить диалог. Акценты разные. Опять же, если мы сможем договориться о миротворческой миссии на Донбассе, это значительно улучшит ситуацию, и тогда диалог может укрепиться и по другим вопросам.

— Каким, по вашему мнению, может быть мандат миротворческой миссии?

— Конечно, по моему мнению (и, думаю, ЕС поддерживает такую позицию), это должен быть достаточно сильный мандат. Это не должно быть просто наблюдение за тем, как люди убивают друг друга или как сепаратисты продолжают делать то, что делают, оказывать давление на граждан. Но в конце концов мы должны найти компромисс. Однако Запад должен настаивать на сильном мандате, который бы помог подготовить и вернуть каким-то образом всю ныне оккупированную территорию Украине. Не надо отказываться от цели реинтегрировать эти территории в суверенную Украину.

— В 2014 году во время дебатов в Европейском парламенте вы сказали, что события, которые начались в Украине после того, как Виктор Янукович отказался подписать Соглашение об ассоциации, продемонстрировали, что не все можно купить за деньги, а дух Майдана — это то, в чем также нуждаются европейские страны. Это до сих пор актуально?

— Это актуально, но я немного разочарован, что дух Майдана не проник достаточно в украинские институты, ведь, думаю, и на Западе, и на Востоке Европы нужно больше молодых людей с открытым умом и демократическими ценностями. Да, Россия в плохой ситуации, Восток Украины оккупирован, но остальная часть Украины требует определенных необходимых реформ.

Мы видим шаги назад в таких странах, как Польша и Венгрия, да и в других государствах. Поэтому, думаю, Майдан был движением в Европу, к европейским ценностям и принципам в Украине, которые не были имплементированы в Украине, но также и не были воплощены во многих странах Европейского союза. Это не означает, что Украина тотально отличается от других стран — если вы посмотрите на общую ситуацию, то увидите, что есть много шагов назад или же недостаточно движения вперед к открытому, демократическому, либеральному мультикультурному обществу в наших государствах. Это совместная борьба, то есть не только Украина или Россия должны что-то сделать — Европейский союз также должен много чего сделать для лучшего диалога между политиками и обществом. Все говорят о том, что этого не хватает в Украине, что существует огромное недоверие граждан к политикам. То же самое касается и европейских стран, хотя, возможно, и не так сильно, как Украины, но, думаю, это общая проблема, и мы должны вместе искать пути ее преодоления.

— Какие слова чаще всего употребляют европейские политики, обсуждая Украину?

— Думаю, наиболее употребляемое слово — это «коррупция». Проблема коррупции касается не только Украины, но и многих других государств. Также часто говорят об олигархах и олигархической системе, необходимости парламентской реформы, ведь люди недовольны ситуацией. Мне кажется, в Украине очень фокусируются на этих проблемах, тогда как в других странах это менее заметно, хотя и до сих пор существует. Именно потому я говорил, что это общая борьба и мы не должны указывать на нее кому-то одному, даже если эта проблема касается больше Украины из-за ее истории, прошлого. Прошло всего несколько лет с того времени, как Майдан изменил политическую систему, однако он сделал это, не задев на самом деле глубокого уровня. И это проблема. Изменились персоналии, ориентация, но до сих пор существует длительное сильное сопротивление, и в государстве есть много точек, где нужны фундаментальные изменения.

— Является ли популизм проблемой в Украине, по вашему мнению?

— Думаю, что да, потому что популизм (и то же самое можно сказать о Западе) часто используют очень богатые люди без идеологической ориентации, которые имеют исключительно экономическое или так называемое «прагматическое» видение. Если вы посмотрите на политические партии, то в течение многих лет не было разделения между правыми и левыми, консерваторами и социалистами. На самом деле есть лишь разделение между разными группами и разными олигархами с различной деловой ориентацией.

Мы пытались увидеть какую-то социал-демократическую ориентацию Партии регионов, но это было невозможно. Я прекратил сотрудничество с ними, потому что не было никакого сотрудничества, они не были готовы. У меня были долгие дискуссии с господином Януковичем, господином Азаровым и другими, но там не было готовности принять демократические принципы, определенную идеологию. Ее как таковой не существовало за ними. Можно было бы сказать, что у них была неправильная идеология, но ее не было вообще. Мы слышали только, что мы и наши люди хотят стать богатыми, хотим получить власть и все. Но это не может быть частью жизнеспособной политической системы.

— Одно из украинских интернет-изданий обнародовало non-paper, непубличный документ, подписанный 13-ю министрами иностранных дел стран-членов ЕС. Один из ключевых моментов в нем такой: «Мы, ЕС, должны помогать украинскому правительству противодействовать ложному тезису о том, что „ничего не изменилось с 2014 года", распространяя информацию о позитивных изменениях в Украине». Какие такие истории успеха вы бы могли выделить?

— Мне кажется, никто не будет отрицать, что есть позитивные изменения в сферах свободы слова, судебной системы и тому подобном, но этого недостаточно. Сначала мы видим изменения к лучшему в одних сферах, а затем наблюдаем за вмешательством в работу медиа. Или как может быть [Михеил] Саакашвили, с одной стороны, приглашенным в страну героем, а потом превратиться в предателя, потому что «работает на Россию и Путина», при том, что он является его врагом? Или же пример госпожи [Надежды] Савченко, которая сначала была героиней, а теперь ее обвиняют в попытке взорвать парламент! Глядя на это со стороны, хочется спросить: что здесь творится? Как все это происходит? Все обвинения, которые выдвигает прокуратура, становятся достоянием общественности, нет правового процесса. Недостаточно прогресса и в борьбе с коррупцией.

Есть прогресс в развитии страны, экономическая ситуация улучшается, хотя, возможно, и не так быстро, как того бы хотелось. Но, думаю, мы не должны создавать ложного впечатления, заявляя, что все более-менее в порядке. В Украине на самом деле вы имеете как наполовину пустой стакан, так и наполовину полный. Было бы ошибкой подчеркивать, что он наполовину пуст, но неправильно было бы и настаивать, что он наполовину полон. Нам не нужна пропаганда — люди в стране видят, что происходит. И если существует такое большое недоверие к политическим элитам, то что-то не так. Это касается и моего государства, не только Украины.

Если вы видите, что те же политики и партии, которые были при власти много лет назад со многими трагическими событиями, до сих пор здесь есть, что-то не так со сменой политических элит и структур, нет нового молодого поколения, которое занимало бы лидерские позиции. Не думаю, что разумно заниматься пропагандой, это мы можем оставить России, нам же нужны факты — положительные факты об изменениях к лучшему, несмотря на то, что мы остаемся критически настроенными. И если МВФ угрожает прекратить сотрудничество с Украиной, а потом вы рассказываете, что все прекрасно, то что себе думают граждане обо всем этом?

— Политика как сфера деятельности за последние несколько лет подверглась дискредитации, люди настроены скептически по отношению к ней. И это касается не только Украины — судя по результатам выборов во многих европейских странах, евроскептицизм выливается в значительный рост поддержки правых и ультраправых сил. Как вы это объясняете?

— Со времен Второй мировой войны и до периода десятилетней давности происходил более-менее постоянный рост экономики и доходов граждан. Десять лет назад случилось так, что это прекратилось: реальные заработные платы перестали расти, иногда они даже уменьшались. Уровень занятости достаточный, однако люди становятся свидетелями постоянного соревнования, глобализации, кризиса беженцев, поэтому люди часто чувствуют, что им что-то угрожает. Присоединение к Европейскому союзу было дополнительным аргументом безопасности. Мы спорили за присоединение к ЕС, потому что так мы могли обеспечить трудоустройство, лучшие условия работы и так далее. Люди видят, что этого не происходит, и они разочаровываются. Конечно, и некоторые лидеры Европейского союза не слишком помогают объяснять преимущества.

Я не думаю, что это постоянное явление, но мы, конечно, должны дать гражданам честные ответы. Не надо говорить, что все, что происходит в ЕС, — прекрасно, что мы видим только прогресс, нет. Мы должны признать ошибки, указать на недостатки. Мы должны ответить на вопрос открытости рынков и глобализации, не повторяя риторики Дональда Трампа о протекционизме и стенах.

Многие проекты были сделаны наполовину: мы создали евро, но нет институции, которая бы контролировала экономическую активность, мы создали Шенгенскую зону, но не имеем общего контроля за внешними границами. Как может идти речь о территории свободного передвижения без совместного пограничного контроля? Мы не можем возложить это на такие слабые государства, как Греция.

— Иногда складывается впечатление, что сами жители стран ЕС не всегда осознают, что своим благосостоянием они часто обязаны именно Европейскому союзу. Вы согласны с таким утверждением?

— Совершенно справедливо будет сказать, что не было четкой, сильной защиты проекта Европейского союза и того мира, которого нам удалось достичь. Внутри самого ЕС еще не было такого длительного периода мира. Первая мировая война закончилась в 1918 году, а следующая война началась в 1939-м, то есть прошло чуть больше 20 лет. Сейчас в самом ЕС с 1945 года продолжается мир и происходит экономическое развитие. Но люди должны защищать его, а политики — четко заявлять об этом. Но это то, чего не было сделано.

— Сейчас в Австрии «Партия свободы» входит в правящую коалицию. Это не вызывает беспокойства у вас?

— У этой медали две стороны. С одной стороны, это несколько опасно, ведь партии правого крыла имеют немного иную концепцию демократии. Они думают, что можно просто сделать референдум, голосование, мы выйдем со слоганами и выиграем. С другой стороны, есть шанс, что правые популисты будут вынуждены принять демократические правила игры и Европейский союз.

— Вы стали депутатом Европарламента в 1996 году. Как за это время изменились этот орган и Европейский союз в целом?

— Европейский парламент получил больше полномочий, больше влияния, и это очень хорошо. Европейский союз в целом также очень изменился, но, думаю, в течение последних двух-трех лет произошел откат назад в ЕС, включительно с Европейским парламентом, потому что нет достаточно сильного лидерства. Мы несколько потеряли нашу компетенцию и видение, а Европа была слишком вовлечена во всевозможные мелкие урегулирования, которые весьма досаждали людям, и потеряла некоторые вещи, которые больше и важнее: сильную экономическую, внешнюю политику и политику безопасности, включая общий пограничный контроль, чтобы дать Европе чувство общности.

Мы потеряли часть общих элементов, совместное видение Европейского союза. И это произошло в том числе из-за того, что европейские институты — Еврокомиссия, Европарламент и частично Европейский совет глав государств — потеряли много энергии, чтобы думать о следующих шагах для Европы. Возможно, госпоже [Ангеле] Меркель и господину [Эммануэлю] Макрону удастся оживить процесс со стороны Европейского совета. Но много других лидеров государств должны будут последовать их примеру, и здесь я вижу много слабых мест. У многих глав государств нет идеи Европы в их сердцах. Они заинтересованы в определенной финансовой поддержке, а остальное их не слишком интересует. И это должно измениться. Снова.

— Это большой вызов на будущее.

— Так и есть. Будем надеяться, что Украина нам поможет.

Украина. Евросоюз. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 30 марта 2018 > № 2553095


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554413 Сергей Литвинов

Переход на латиницу и десоветизация: проблемы культуркампфа

Что стоит за десоветизацией, декоммунизацией и дерусификацией?

Сергей Литвинов, Корреспондент, Украина

Не успели еще облупиться патриотично покрашенные заборы, собственники и муниципальные власти — затереть утратившие остроту граффити, а таксисты и рядовые граждане выучить названия декоммунизированных улиц, площадей, населенных пунктов, как в массы снова вброшена новая инициатива за авторством министра, на минуточку, иностранных дел. Неугомонный курянин Климкин предлагает ввести в обиход вместе с кирилличным алфавитом латинский. Что по мнению вдохновивших министра уважаемых польских партнеров будет способствовать «освобождению Украины от постсоветскости».

Идея, собственно говоря, не нова (с ней носились еще при Ющенко), но зато четко укладывается в русло генеральной линии борьбы за «автентичну українську культуру». Борьбы, ведущейся «от противного», с помощью тотального вытравливания всего советского, русского, русскоязычного и даже просто напоминающего об общих моментах истории украинцев и небратьев из-за поребрика. Однако власть пошла еще дальше, введя ограничения на просмотр телеканалов и использование социальных сетей «агрессора».

Может быть весь этот угар воплощает народные чаяния, копившуюся веками ненависть украинцев к своим угнетателям? Ведь, как известно, Vox populi vox Dei. Ну что ж, посмотрим. Недавно КМИС по заказу ОО «Детектор медиа» на деньги датчан и американцев провел всеукраинский опрос на тему «Противодействие российской пропаганде и медиаграмотность». Понятно, что этот проект по определению не может быть частью пресловутой гибридной агрессии Москвы. Так вот, данные социологов показывают, что ограничительные меры правительства не находят поддержки среди украинцев. 44% не поддерживают запрет российских каналов (поддерживают 37%), 46% против запрета российских социальных сетей («за» 30%), 53% не поддерживают запрета отдельных российских артистов и фильмов («за» 29%). При этом введение квот на украиноязычное вещание ТВ и радио не поддерживают 43% опрошенных (поддерживают 33%). Причем этот вопрос четко разделяет Украину на Запад, одобряющий данную инициативу и Юго-Восток, категорически выступающий против. В центральных областях сторонники и противники квот разделились примерно поровну. Наше собственное прошлогоднее исследование подтвердило также негативное отношение народа к декоммунизации — более 41% респондентов ее не поддерживали, около 33% в какой-то степени поддерживали. Менее чем за год позиция граждан по этому вопросу не претерпела существенных изменений.

Провалились и попытки хирургическими методом «вырезать» из общественного сознания такие раздражающие вятровичей и Ко атрибуты «совка» как День Победы, День международной солидарности трудящихся и Международный женский день. Согласно опросу Социологической группы «Рейтинг» в 2017 году эти праздники сохраняли важность и символизм для 82%, 51% и 73% украинцев соответственно.

Таким образом, процесс переформатирования мозгов наших сограждан идет со скрипом и сбоями. Есть базовые, глубинные вещи, отменить которые в декретно-приказном порядке не получается. Тем не менее, определенные круги готовы вопреки всему переть буром, «держать и не пущать». Это выглядит весьма странно, ведь объективно массированная пропаганда и смена поколений все равно постепенно делают свое дело. Зачем же ускорять естественный процесс с помощью насильственных по форме и содержанию программ десоветизации и дерусификации? Самый простой ответ — упоротость персонажей, ответственных за культурную политику. Но если для отдельных наиболее одиозных деятелей это объяснение вполне подходит, то оно не выглядит правдоподобным для курса государственной политики в целом. Разумеется, в условиях современной Украины одну из основных ролей играет мотив распила и освоения бюджетных средств. Но я думаю, что здесь есть еще что-то другое. Это что-то связано, с одной стороны, с желанием заместить реальные социально-экономические проблемы, которые объединяют большинство украинцев против власти олигархов и бюрократов, манипулятивным «культурными» конфликтами, позволяющими под соусом борьбы за «национальное единство» разделять общество на противостоящие группы с целью облегчения контроля за недовольными и сохранения status quo.

С другой стороны, заметно, что власть предержащие лихорадочно торопятся. Создается впечатление, что они выполняют пункты какого-то плана, расписанного на относительно короткий срок. Но не будем строить конспирологических теорий. Вполне достаточно того, что ради своих корыстных целей нас готовы в очередной раз стравить друг с другом, используя язык, историю, искусство как средства отвлечения внимания от того, что происходит в экономике, медицине, образовании и других сферах жизни. От нашей способности противостоять этим попыткам во многом будет зависеть ближайшее будущее Украины и ее перспективы как единого демократического государства.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554413 Сергей Литвинов


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554372 Давид Сакварелидзе

Порошенко не всегда будет решать

Экс-замгенпрокурора о суде над ним, борьбе с коррупционерами и возвращении Крыма и Донбасса.

Екатерина Шумило, Апостроф, Украина

Бывший заместитель генерального прокурора Украины, близкий соратник экс-президента Грузии Михаила Саакашвили, один из лидеров политической партии «Движение новых сил» Давид Сакварелидзе во второй части интервью «Апострофу» рассказал о ходе судебного процесса против него по делу о «прорыве границы», а также о том, что будет с антикоррупционным судом на Украине и как возвращать Крым.

«Апостроф»: Михаил Саакашвили во время прямого включения на одной из последних акций протеста заявил буквально следующее: «Мы вернули Майдан, мы вернем и Крым». Как вы видите возвращение Крыма?

Давид Сакварелидзе: Давайте логически на это посмотрим. Возвращение Крыма произойдет тогда, когда показатель ВВП на душу населения на Украине станет больше, чем в России. Когда мы станем страной-реформатором номер один за последние пять лет в мире по оценке Всемирного банка, когда мы будем самой безопасной страной, когда мы будем входить в первую десятку в рейтинге Doing Business. Когда молодежь не будет убегать из страны, а наоборот — развиваться и работать на Украине. Когда у нас будет самая сильная и опытная армия в Европе. Я без преувеличения говорю, потому что у нас война, армия набирается опыта. И с тем уровнем военного потенциала, оборонной промышленности, который есть сегодня на Украине, мы можем стать страной чуть ли не номер один в Европе или как минимум в Восточной Европе. Когда наше здравоохранение, дороги будут намного лучше, чем в России, тогда будет намного больше соблазна для людей, которые живут на оккупированных территориях, возвращаться сюда. И тогда у нас будет больше ресурсов для того, чтоб просто вернуть эти территории — даже силовыми методами.

— Но, скорее всего, это будет еще не скоро?

— Вы знаете, все взаимосвязано. Невозможно выиграть войну у самого крупного агрессора в регионе, если, например, у тебя коррумпированные суды, прокуратура, СБУ, налоговая и все остальное. И вдруг у тебя появляется хорошо оснащенная, дисциплинированная и современная армия? Это все взаимосвязано. Когда у украинского пенсионера пенсия будет на 20% больше, чем у российского пенсионера, тогда у них (хотя бы у какой-то части из них) будет больше мотивации жить на Украине. Аналогично с Донецком и Луганском.

— Насколько возможно возвращение Михеила Саакашвили на Украину в ближайшей перспективе?

— Это возможно, потому что президенты и власти меняются в странах. Был [Виктор] Янукович, который также не пускал в страну Саакашвили и меня, создавали «черные списки», был запрет на въезд и так далее. Но время поменялось — и Миша приехал. Так и другие будут возвращаться, у кого будет желание. Все временно. И когда не Порошенко все будет решать, а обычный народ, тогда он вернется.

— На каком этапе сейчас судебный процесс по вашему делу? Вас обвиняют в организации незаконного пересечения границы.

— Моим делом занимается судья [Кристина] Гладышева. Она молодая девушка. Ее перевели из ровенского суда в Мостисский суд [Львовской области] чудесным образом. Ее муж, оказывается, работает во внешней разведке, наверное, через мужа с ней поработали, чтоб она взялась за это дело. Судья Гладышева отказалась вернуть дело следствию обратно (там была куча недоработок и ерунды понаписано в акте) и продолжила рассмотрение дела.

Сперва в подозрении было написано, что я организовал незаконное пересечение границы большой группой лиц — граждан Украины, Франции, журналисты «Рейтер» (Reuters) там были, а также Михеил Саакашвили. Потом они всех их убрали, остался Саакашвили.

Оказывается, по их логике, я разгоняю и бью пограничников. Потом осуществляю на них влияние, наверное, гипнотизирую. Это написано в моем акте. Я не преувеличиваю. И одновременно я помешал работе пропускного пункта Шегини. Но на самом деле, когда мы уже подошли [к пропускному пункту], там заявили: «Извините, ребята. Пропускной пункт не работает. Тут все заминировано». Помните этот факт заминирования? После того, как Порошенко остановил поезд, чтоб люди не попали из-за Саакашвили на Украину. Потом они решили заминировать Шегини, и нам заявили, что пропускной пункт не работает. Но, оказывается, это я помешал работе пропускного пункта Шегини, я остановил его. В обвинительном акте исчезло упоминание о «заминировании», как будто этого не было.

Поэтому я называю это имитацией суда. Мне придется в ней участвовать, потому что другого выхода нет. Но это не судебное заседания. Это имитация. На это тратятся огромное время, административные ресурсы и налоги, которые платят люди. И я не исключение. Много украинцев страдают от этой псевдосудебной системы, прокуратуры, которые превратили в легальные инструменты институты репрессий.

— Как вы считаете, какова конечная цель? Забрать у вас гражданство?

— Посадить в тюрьму.

— На Украине или в Грузии?

— На Украине, наверное. Гражданство могут забрать параллельно. Вы помните, Саакашвили судили якобы за страшное преступление, которое он совершил. [Генпрокурор Украины Юрий] Луценко голосом Вышинского, советского прокурора, вещал с трибуны Верховной рады, какой он [Саакашвили] страшный, про деньги Курченко, которых так и не нашли. И потом как ни в чем ни бывало его взяли, вышвырнули из страны и забыли про уголовное дело. Оказывается, это неактуально.

— Вы следите за процессом вокруг Надежды Савченко? Что думаете об обвинениях, которые предъявлял генпрокурор, в подготовке теракта в Верховной раде и госпереворота?

— Что я должен думать? О чем бы, к сожалению, ни говорил генеральный прокурор (я говорю «к сожалению», потому что сентиментально отношусь к этой службе, я много времени провел в Грузии и на Украине, пытаясь поменять эту систему), когда уровень доверия к генеральному прокурору стремится к нулю, то что бы он ни говорил, люди его высмеивают. О чем тогда можно говорить?

Вы знаете, военный переворот происходит в тех странах, где существует военная элита. Надя не является представителем военной элиты. Это не Турция и не Индонезия, чтобы тут такое случалось. Люди, которые это планируют, должны иметь большой уровень доверия у людей, узнаваемость. Поэтому военного переворота на Украине не будет.

Но тот бред, который рассказывает Юрий Луценко, это просто смешно. Это еще может подчеркнуть любовь народа к Наде Савченко, которая в последнее время утратила тот уровень доверия, который у нее был изначально. Но этому многие украинцы будут аплодировать, будут говорить: «Вот Надя — молодец. Единственный человек, который думает, что всех этих политиков надо перевешать».

Как-то на одном телеканале ко мне подошел простой охранник, сторож. У меня тогда была очередная война с системой, с [Виктором] Шокиным или с кем-то еще. Он мне показал книгу, в которой было все руководство Украины: президенты, премьер-министры, депутаты и так далее. И он мне говорит: «Давид, ты знаешь, что надо делать? Всех этих людей надо расстрелять». Вы знаете, мне это было неприятно слышать, но такова, к сожалению, реальность. Это настроения большой части украинцев, потому что люди реально обнищали, а элиты продолжают над ними издеваться.

На днях одна гламурная дама выкинула какой-то пост про ботинки Саакашвили, которые она нашла на крыше и собралась продать на аукционе. Я читал комментарии «порохоботов» [к этому посту]. И один говорит: «Да нет, сторонники Саакашвили же бедные как мыши. Ну кто их купит?» И так далее. То есть они осознают, что люди реально обнищали, но вместо сочувствия к этим людям или какого-то адекватного отношения, они просто над ними издеваются. Они живут в параллельных мирах. И, не дай Бог, эти два мира схлестнутся друг с другом. Этот процесс может быть неконтролируемым. Поэтому мирные марши — это как раз гарантия того, что мы как-то удерживаем ситуацию в цивилизованном русле.

— По-вашему, настроения у людей уже такие, что может дойти до кровопролития?

— Не дай Бог, чтоб это произошло. Но, к сожалению, они делают все, чтоб вывести людей из равновесия. Это как изнасилование женщины. Тебе говорят: «Я не хочу с тобой спать». Но власть говорит: «Нет, ты должна со мной спать каждый день, я тебя все равно изнасилую». Так говорят с избирателями: «Я все равно буду навязывать тебе своих гончаренко, розенблатов и так далее. Заставлю тебя за них голосовать, потому что я куплю все».

В Украине такое не проходит. Невозможно изнасиловать украинцев, невозможно изнасиловать людей, которые стояли на майданах, которые побеждали на майданах, которые остановили своими действиями и ценой жизней самого большого агрессора — Россию, удержали войну, чтоб танки не стояли сегодня в Киеве. Нельзя с таким народом разговаривать таким тоном.

— Все знают манеру господина Луценко пафосно заявлять о каких-то преступлениях. Еще до внесения представления о снятии неприкосновенности с Савченко он говорил, что есть неопровержимые доказательства ее вины. Правильно ли делать такие анонсы? Ведь какой-то условный политик, если он виновен, может уехать из Украины еще до задержания. Такие анонсы не вредят следствию?

— Я не могу комментировать Луценко, потому что его заявления не выдерживают ни юридической, ни политической критики. Он хочет и оставаться политиком, и быть прокурором. Когда ты считаешь, что у тебя есть моральное право засудить Давида Сакварелидзе, который с 21 года строил правоохранительные системы в разных странах, а другой рукой ты закрываешь дело по Злочевскому, отпускаешь Крысина, который забивал дубинками журналистов во время Майдана, когда ни один чиновник, даже среднего уровня, не сидит в тюрьме, дела «бриллиантовых прокуроров» третий год застряли в судах, то это иначе, чем издевательством над людьми, не называется.

— Кстати, вас называли главным охотником на «бриллиантовых прокуроров», вы продолжаете следить за этим делом?

— А что там следить? Дело застряло. Ни один политик среднего звена, ни один человек из окружения Порошенко не посажен. Но судят кого? Добровольцев, которые не имеют денег и влияния, или политических оппонентов. Против всех нас есть уголовные дела, открываются щелчком пальцев и ускоряются со скоростью света.

Мы видим, что ментальная модель управления государством и институтами не соответствует реальному времени. Представители этой псевдоэлиты, как пиявки, присосались ко всему этому и не имеют никакого интереса построить что-то новое. Им важно оставаться на потоках, им нужна лояльность тех людей, которые воруют и заносят им в конце месяца. Зачем им ломать эту систему? Вы думаете, они глупые люди? Нет, не глупые, они достаточно умные. Но они выбирают для себя. Юрий Луценко выбрал себе тот путь, против которого он боролся когда-то. Он же боролся против Кучмы и Януковича? И он стал классическим представителем той системы, с которой боролся. Он просто захотел сам быть в этой системе.

— Вы можете отметить, что было позитивного сделано в плане реформ за последние годы?

— Я сам лично могу гордиться, что хотя бы минимальный вклад смог внести в разработку Национального антикоррупционного бюро. Это очень позитивный шаг вперед. Но, к сожалению, система настолько гнилая вокруг. Вот почему сейчас не создают антикоррупционный суд? Чтобы не было связки, чтобы не объединилось все в одну цепочку. НАБУ поставили в такое положение, как спортивная рыбалка: они ловят какого-то чиновника — суд отпускает, они ловят — суд отпускает. Хотя, несмотря на это, они [антикоррупционные органы] создают очень сильный дискомфорт для власти. Ведь какой ты тогда президент или министр, если ты не можешь защитить меня, коррупционера? Я же тебе верен не из-за идеи, а из-за того, что ты закрываешь глаза на мои грехи.

Поэтому им и невыгодна судебная реформа. Я бы понимал, если бы они судьям навязывали государственно важную позицию, чтобы они исполняли хорошо свой долг на благо общества, выносили правильные решения. Но ты не можешь им поставить такую задачу, потому что по второму телефону ты им звонишь, чтобы решить свои бизнес-вопросы. Тогда ты должен этому судье тоже дать возможность подзаработать.

— Как думаете, будет ли в ближайшее время принят во втором чтении законопроект о создании антикоррупционного суда?

— Это классический «разводняк», который Порошенко сейчас пытается впарить общественности. Даже если примут какой-то полуфабрикат от того, что хотели изначально сделать, он пройдет очень серьезную международную критику. Цель Порошенко — максимально затянуть процесс создания антикоррупционного суда, минимум на два года, замылить глаза всему обществу и донорским организациям, а параллельно контролировать процесс отбора судьей — сфальсифицировать результаты, засунуть туда своих людей. Честно говоря, я уже боюсь, что при Порошенко и прочих не допустят какого-то «судебного НАБУ». НАБУ они профукали просто, а после этого набрались опыта, поэтому, боюсь, они уничтожат совсем эту идею, и мы потеряем время в ожидании этого суда. Хотя можно на это повлиять, если мы хорошо мобилизуемся в парламенте и будем давить на каждый этап, чтобы там не проскользнуло что-то, что не соответствует нашим желаниям и будущему Украины.

— Думаете, Порошенко пойдет на конфликт с международными партнерами? Ведь мы очень зависим от новых траншей МВФ и финансовых вливаний.

— Порошенко думает, что из-за политической важности Украины будут закрывать глаза на все его промахи и грехи. Хотя я слышал от одного западного дипломата, что они не собираются долго это терпеть. Если сама Украина не захочет идти на изменения, никто за нас это делать не будет. До поры до времени они будут это терпеть. Но бесконечно нам помогать и вливать деньги европейских или американских налогоплательщиков не будут, если мы не будем показывать результаты нашей победы.

— Надолго ли у наших западных партнеров еще хватит терпения?

— Думаю, ненадолго. Они будут нам помогать, давать какие-то копейки, чтобы мы не вымерли от голода, чтобы страна физически не развалилась, но до поры до времени. Все уже хотят нормализации отношений с Россией. А власть Украины не показывает прогресса, не показывает реального стремления стать западной страной — своими институтами, своими реформами и так далее. В такой ситуации они не горят желанием удерживать санкции [против России] до бесконечности. Наступит время, когда они нам скажут: зачем нам вам помогать, если вы сами себе не хотите помочь?

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 29 марта 2018 > № 2554372 Давид Сакварелидзе


Украина. Евросоюз > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > interfax.com.ua, 29 марта 2018 > № 2549624 Геннадий Зубко

Зубко: Основными клиентами Фонда энергоэффективности станут ОСМД

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" вице-премьера – министра регионального развития, строительства и ЖКХ Украины Геннадия Зубко

- Заработает ли Фонд энергоэффективности в этом году?

- Процесс создания Фонда энергоэффективности – это не только сложная математическая и финансовая модель, в него вовлечено большое количество лиц, на которых возложена задача реализовать огромное количество этапов. Его запуск стал возможен благодаря принятой в последнее время связке законопроектов, которые в целом реформируют сферу ЖКХ в Украине, формируют качественно нового потребителя этих услуг.

Фонд энергоэффективности -- это сложнее, чем субсидии. С субсидиями все просто: заявление – подтверждение – и вот государство уже помогает. Закон о Фонде энергоэффективности – это инструмент в руках нескольких субъектов - не только ОСМД и собственников многоквартирных домов, но и монополистов, который заставит их пойти на модернизацию, снизить свои затраты и потери и, в результате, дать более качественную услугу водо- и теплоснабжения.

Это также инструмент для энергоаудиторов, которые получили законодательную базу для создания рынка своих услуг.

В любом проекте по энергоэффективности нужно просчитывать коэффициент снижения потребления энергии. Отсутствие таких расчетов, к сожалению, - это огромный пробел в программе "теплых" кредитов. За три года на "теплые" кредиты бюджет выделил 1,6 млрд грн, если добавить к этой сумме средства домохозяйств, то общий объем инвестиций в отрасль составил примерно 3,6 млрд грн. Но государство уже три года финансирует проекты модернизации многоэтажных домов без аудита эффективности таких работ. Для этого нужно было законодательно определить, кто такой энергоаудитор, как он получает сертификацию и какую ответственность несет за предоставленные рекомендации, а также каким образом потребитель будет получать сертификат о состоянии дома. У нас есть много энергоаудиторов и даже их профильные ассоциации, но они как консультанты практически не несут ответственности. В Украине отсутствует реестр энергоаудиторов, как, например, у архитекторов или проектантов.

В соответствии с законом "Об энергоэффективности зданий" мы запускаем процесс подготовки энергоаудиторов, в первую очередь, в вузах, которые будут проводить дополнительное обучение и выдавать сертификаты. Когда количество энергоаудиторов на рынке будет достаточным, они смогут создавать свои саморегулирующиеся организации и сертифицировать специалистов. Сейчас готовим достаточно сложные нормативные акты по энергоэффективности. Закон вступает в силу с 1 июля 2018 года. До этого надо разработать формы сертификатов и методики, по которым определяется энергоэффективность здания. Дальше – создание реестров сертифицированных энергоаудиторов. Мы сможем проводить выборочную проверку сертификатов, а энергоаудиторы будут нести ответственность вплоть до лишения сертификата за частое предоставление неправильных рекомендаций.

Так что, чтобы запустить Фонд, нам нужны энергоаудиты и сертификаты. Поэтому мы отрабатываем вопрос о выдаче сертификатов до вступления в силу закона. И ставим приоритетом при создании рынка энергоаудиторов наличие конкуренции, которая позволила бы правильно влиять на цену их услуг.

- Кто сейчас будет регулирующим органом для энергоаудиторов?

- У нас регулирующего органа нет. Госэнергоэффективности, как центральный орган исполнительной власти, ведет реестры и проводит выборочные проверки, а лишает сертификата орган, который его выдал. Фонд энергоэффективности – скорее, финансовое учреждение, так как проводит софинансирование проектов.

Одним из основных условий для получения средств из Фонда – наличие счетчиков. Закон о коммерческом учете заставляет установить счетчики на тепло до конца 2018 года и закончить домовой учет по воде до 2019 года. Без этого управлять мероприятиями по снижению потребления невозможно. Пока Фонд не начал действовать, мы продолжаем финансирование "теплых" кредитов. Мы хотим, чтобы "теплые" кредиты были направлены на финансирование частного сектора по закупке альтернативной техники, например, тепловых насосов или солнечных батарей. А Фонд сосредоточится на многоэтажном рынке. Данное решение мы приняли совместно с ЕС. Многоэтажный сектор насчитывает 154 тыс. домов, из них 77,5 тыс. – дома выше пяти этажей, остальные – от двух до пяти этажей. Многоэтажный рынок потребляет около 9 млрд куб. м газа, составляя немногим меньше половины всего потребления газа в стране. Энергоэффективные мероприятия дают до 50% снижения потребления, особенно для домов, построенных до 1996 года, - это огромный ресурс.

Фонд будет включать технический и финансовый офис. Технический офис будет систематизировать рекомендации энергоаудиторов. До 90-х годов было практически серийное домостроительство, поэтому мы можем выйти на систематизацию проектов и значительно удешевить проектные работы и рекомендации для домохозяйств.

Кроме того, на Фонд возложена задача мониторинга. Для получения финансирования из Фонда необходимо сделать сначала проектную документацию, потом верификацию сделанной работы, после чего Фонд обязан осуществить мониторинг, сколько потребляет здание во время отопительного сезона.

В вопросе верификации нас поддержал ЕС. Думаю, в начале апреля мы подпишем техническое соглашение о предоставлении Украине EUR50 млн, которое, в том числе, предполагает привлечение Евросоюзом независимой аудиторской компании для верификации проектов. Также ЕС готов выделить дополнительные EUR50 млн в 2019 году. Проект такого дополнительного договора уже был получен в марте.

- Насколько верификация удорожит всю цепочку работы Фонда энергоэффективности?

- Мы договорились, что верификация будет проведена за деньги мультидонорского фонда, созданного нашими партнерами.

-То есть, верификацию какое-то время будет осуществлять международная компания?

- Зависит от того, какие требования будут выставлены к компании на конкурсе. Это может быть и украинская компания. Скорее всего, конкурс будет проводиться по региональному принципу. Но мы рассчитываем, что энергоаудиторы не будут привязаны территориально. Запустив Фонд и сертификацию, мы планируем создать прототип ProZorro. Я, как собственник дома, могу сказать: мой дом имеет такие характеристики, и я хочу получить предложения по энергоаудиту, по проектной работе и по ее исполнению. При этом, находясь в Киеве, я могу получить предложения от компаний из Хмельницкого, Запорожья, любого другого региона. Это важно, потому что мы не хотим, чтобы муниципалитеты довлели, как в муниципальных программах по "теплым" кредитами. Нам важно создать рынок.

В соглашении с ЕС, которое мы подпишем в апреле, важна не сумма денег, а срок, на который мы его подписываем. Евросоюз как партнер готов пять лет сопровождать Фонд, а мы сможем дополнительно привлекать в него других доноров. К примеру, правительства Дании и Швеции также заинтересованы участвовать, предоставлять техническую и финансовую поддержку. IFC (Международная финансовая корпорация, входит в группы Всемирного банка – ИФ) зайдет в наблюдательный совет Фонда и также будет создавать его продукты и процедуры.

Нам важна именно техническая поддержка Фонда. Это очень сложная работа, которая создаст маршрутную карту не только для аудиторов и проектных организаций, но и справочник, который четко разъяснит домохозяйствам всю процедуру.

Одна из первых задач – разорвать связь клиента и чиновника, избавить от прямого контакта и коррупционных рисков, в том числе, при верификации. Консультанты Всемирного банка помогают разработать маршрутные карты, где путь клиента, партнера-банка и Фонда не пересекаются. Основной вопрос – работа клиента с банком. Фонд не может идентифицировать клиента, он лишь проводит верификацию поступающих документов. Если с документами все нормально, подтверждается возможность финансирования. Мы хотим имплементировать в Украине механизм, который работает в странах Балтики или Восточной Европе.

Кроме того, мы рассчитываем привлечь европейские технологии. Ведь речь идет не только об утеплении стен, ремонте кровли и подвала. Мы смотрим более глубоко – на инженерные системы. Как показала первая практика по установке индивидуальных тепловых пунктов (ИТП), реверсной подаче теплоснабжения (когда на верхних этажах холодно, а на нижних – тепло), все эти моменты можно решать. Технологии также позволяют в летнее время для подогрева воды использовать солнечные коллекторы. Есть масса решений, на которые мы долгое время не обращали внимания, но сейчас можем сделать скачок. Мы хотим привлечь самые последние разработки для рекуперации воздуха, солнечные коллекторы. Все эти решения уменьшают энергопотребление в несколько этапов. Первый, для ОСМД, – энергоэффективные мероприятия, установка счетчиков, ИТП, утепление подъездов, входных дверей… Второй – полная модернизация, в том числе инженерных систем, может занять и четыре шага. В Украине есть ОСМД, которые уже изобретают smart-building: системы управления домом с энергопотреблением, очисткой воды и прочим.

- Однако очистка воды – это уже, скорее, не к Фонду энергоэффективности?

- Все, что связано с модернизацией дома, может в будущем финансироваться Фондом. Первый этап – это энергоэффективные мероприятия.

Мы будем заниматься привлечением другого финансирования. В частности, одной из задач Фонда будет частичное возвращение субсидий в финансирование мероприятий по энергоэффективности. Когда в 2019 году начнется монетизация субсидий, то в домах, где было проведено уменьшение энергопотребления, часть сэкономленных субсидий должна возвращаться в Фонд, а не просто в бюджет.

Предложение револьверным методом запустить субсидии в энергоэффективность уже поступало два года назад во время обсуждения с немецким правительством. Но для этого должно все быть готово на рынке: взаимоотношения по социальным платежам, взаимоотношения между Минфином, "Нафтогазом" и субъектами потребления. Этот путь еще предстоит пройти. Поэтому Фонд будет запущен именно по работе с многоэтажным сектором. Мы рассчитываем, что в Фонд придут ОСМД, не важно – есть у них "субсидианты" или нет.

Немецкое правительство предложило следующее решение: если субсидианты будут блокировать решения, то, возможно, на долю субсидиантов с целью их мотивирования будет предоставляться отдельным траншем дополнительное софинансирование. К примеру, если мы готовы софинансировать 40% на ОСМД, то на субсидиантов будут выделяться дополнительные 9%. Сегодня количество субсидиантов в стране достигло практически 65%. Парадокс в том, что чем меньше город и чем меньше многоэтажный сектор, тем больше там субсидиантов. Поэтому решение о проведении энергоэффективных мероприятий на общем собрании совладельцев иногда ставится под угрозу нежеланием самих жителей: да, холодно, стены влажные, но за нас платят – и нас все устраивает. Мотивировать их тем, что стоимость жилья увеличится после модернизации минимум на 20%, также сложно.

В секторе ЖКХ должна прийти точка невозврата: когда мы покажем людям, что есть простой путь, позволяющий сэкономить до 60% платы за коммунальные услуги, что его прошли один-другой-третий дома, тогда мы сможем говорить о снижении субсидирования.

- Клиентами Фонда, в основном, будут ОСМД?

- Это многоэтажный сектор, но, в первую очередь, рассчитываем на ОСМД.

- Но сейчас на рынке уже есть управляющие, у которых миллионы квадратных метров в управлении

- Есть, но часто это так называемые "дирекции", которые, кроме собственника, ничем не отличаются от коммунальных ЖЭКов. Сейчас дом можно выставить на конкурс, подписать договор с управляющим, и, если его услуги не устраивают, в течение года расторгнуть договор. Это очень важно, поскольку мы рассчитываем, что в будущем люди будут делегировать управляющему проведение энергоэффективных мероприятий.

Так что мы не ограничиваем – управляющие могут делать запросы и сейчас, но от ОСМД и ЖСК, которых уже около 30 тыс., запросов намного больше. ОСМД уже стали реальной силой, что продемонстрировала в начале этого года история с монетизацией субсидий. Государство пообещало субсидии – пожалуйста, заплатите. А объединениям начали диктовать условия: заплатите налоги, откройте спецсчет, который вы можете использовать только на зарплату…

Вывод, который нужно сделать из этой истории, - очень важно понимание технических моментов и тонкостей взаимоотношений ОСМД с субъектами, которые поставляют электроэнергию, услуги по вывозу мусора, лифтовому обслуживанию и другие. ОСМД заключают с этими компаниями договора и часто берут кредиты, чтобы вовремя оплатить, и они не должны ждать, когда государство им заплатит субсидии. Этот момент никто не понимал, пока ОСМД не "взбрыкнули" и не сказали: в таких условиях мы больше не хотим быть агентом государства. Сейчас они готовы выставить полные счета, а дальше государство пусть разбирается, как людям заплатить.

Конфликт с монетизацией субсидий через ОСМД - это очень важный знак, потому что ОСМД являются одним из наших ключевых партнеров, которые помогают в предоставлении социальной помощи, ведь управления социальной защиты не готовы платить напрямую. Опыт ОСМД по "теплым" кредитам, показывает, что это надежные партнеры.

- Какой процент возврата по "теплым" кредитам, взятым ОСМД?

- Возврат – 100% в течение года-полтора. Хотя банки тоже очень строго подходят к тому, кому выдавать кредиты. Если это индивидуальные домохозяйства, требования по работе и платежах жесткие.

ОСМД – это клиент, у которого есть постоянный денежный поток. Решения в ОСМД и индивидуальных хозяйствах принимаются достаточно непросто. На привлечение кредитов идут только действительно финансово крепкие субъекты. И берут их только поэтапно, а не сразу на полную модернизацию. Хотя недавно уже были выданы первые кредиты на полную модернизацию – на сумму 8-22 млн грн.

- В этом году в госбюджете на Фонд энергоэффективности предусмотрено 1,6 млрд грн. Фонд успеет их освоить?

- Эти деньги не сгорают, они будут на счетах Фонда. Главное – эффективно их использовать, а не осваивать. Нужно видеть, что это дает результат. Банки – на этом этапе это государственные Укргазбанк, ПриватБанк и Ощадбанк - готовы.

- Не будет такой ситуации, что деньги на "теплые" кредиты закончились, а Фонд еще не начал работу?

- Мы предусмотрели этот момент, и, если будет необходимость, мы сможем перекинуть деньги с Фонда на "теплые" кредиты. Но этого не хотелось бы, потому что система работы Фонда будет более эффективна.

- Когда все же вы ожидаете начала практической работы Фонда?

- Мы рассчитываем, что во втором квартале 2018 года: мы запускаем сертификацию энергоаудиторов и на границе с третьим кварталом рассчитываем получить директора Фонда и начать работать с заявками.

Но мы уже плотно работаем с ОСМД, убеждая их уже сейчас двигаться в направлении подготовки проектов. В конце февраля Кабинет министров принял пакет постановлений, которые определяют требования к наблюдательному совету, дирекции и дают возможность запустить конкурс типовых договоров. После подписания договора с ЕС в обязанности вступит IFC, который получит финансирование Евросоюза. Мы рассчитываем, что E5P (многосторонний донорский фонд объемом в EUR180 млн, учрежденный в 2009 году для стимулирования притока инвестиций в реализацию муниципальных проектов повышения энергоэффективности и охраны окружающей среды в регионе "Восточного партнерства" - ИФ), который работает с ЕБРР, тоже когда-то включится в этот процесс. Рассчитываем, что и Всемирный банк подключится.

После принятых постановлений мы объявим конкурс на набсовет, потому что он принимает требования к директорам Фонда и проводит отбор. Параллельно мы отрабатываем процедуры, которые должны действовать в Фонде, и пакеты–продукты. Мы планируем два-три таких продукта: пакет "легкий" - для установки ИТП и комплексный пакет - для модернизации дома.

Важно, чтобы ОСМД понимали, что они сами будут принимать решения, кто будет аудитором, кто будет выполнять работы, кто будет нести ответственность по договорам. ОСМД должны иметь выбор, но они, перечисляя деньги проектной организации или исполнителю работ, также должны быть защищены от того, чтобы потом те организации не сказали: извините, денег нет, ничего делать не будем, идите в суд.

Энергоаудит, как и проектная документация, стоит дополнительных затрат. Государство будет софинансировать вместе с донорами до 40% из них. Нужно мотивировать людей вкладывать деньги в энергоэффективность.

- Планирует ли Фонд сотрудничать с ЭСКО-компаниями?

- ЭСКО – это немного другая методика. Считаем, что это дополнительный финансовый механизм, который пока работает только с бюджетной сферой. Сейчас ведем переговоры с Национальным банком, чтобы договора с муниципалитетами на модернизацию социальных объектов могли рассматриваться как основа для выдачи кредитов. Бюджетные деньги могут быть возвращены ЭСКО-компаниям, как залоговые основания для получения оборотных средств. Это будет "ядерная реакция" по привлечению средств к такой модернизации социальных объектов. Компании, заключая договора с муниципалитетами, получают деньги в банке как оборотные, и муниципалитеты будут возвращать заимствованные деньги. Компании, получив оборотные средства, будут активно развиваться и двигаться для того, чтобы модернизировать.

- Если я правильно понял, стартовать на рынке Фонд энергоэффективности будет с 2-3 проектов, чтобы на них отладить все процессы?

- Банки заинтересованы, они видят ликвидность кредитов. Укргазбанк и Ощадбанк уже имеют опыт. ПриватБанк еще не показал результатов, потому что включился в конце 2017 года, но уже начал применять маркетинговые ходы: даем кредит "в ноль", договариваемся с поставщиками на скидку до 20%...

Если мы запустим этот рынок, то, думаю, сможем привлечь в него деньги и дать до 50 тыс. рабочих мест. Это достаточно большой рычаг для движения экономики: с одной стороны, мы сокращаем потребление, с другой – двигаем предпринимательский класс. На этом держится вся Европа: самоуправление в доме и в громаде.

Напомню, что в прошлом году произошел законодательный прорыв в этой сфере, и Фонд энергоэффективности – это лишь одна из его составляющих. В 2018 году мы хотим достичь финансовой стабилизации предприятий, которые предоставляют жилищно-коммунальные услуги. Сейчас такие предприятия тоже находятся не в том состоянии, которое позволяло бы быстро привлекать деньги. Поэтому в прошлом году мы приняли закон №1730 о реструктуризации на пять лет долгов водоканалов и теплоснабжающих организаций и списании около 6 млрд грн штрафов и пени.

Сейчас мы отрабатываем монетизацию субсидий на уровне предприятий. Первый, как говорится, "блин комом", был сделан Минфином в вопросе взаимоотношений с ОСМД. Сейчас они учли наши предложения, и надеемся, все заработает нормально. Сейчас, когда мы сделали первый шаг к монетизации, и Минфин с задержками, в неполном объеме, но напрямую проплачивает ТКЭ (теплокоммунэнерго – ИФ) и водоканалам, у них появляются живые деньги от субсидий, населения и бюджетных организаций. Это должно существенно увеличить долю ТКЭ, не имеющих долгов перед "Нафтогазом", с нынешнего уровня в 27-30%, когда субсидии покрывались клиринговыми расчетами.

Мы сделали еще один шаг – выплата 1 млрд грн долгов за бюджетные организации. Это небольшие деньги, поскольку общая задолженность составляет около 5 млрд грн за предыдущие периоды. Но это первый раз, когда государство начинает платить свои долги за бюджет. Таким образом, мы рассчитываем, что монетизация даст возможность компаниям, которые не имеют долгов, выйти на рынок. Тогда они смогут сказать: у нас есть живые деньги, кто готов поставить газ? А те, кто еще имеют долги, также увидели свет в конце туннеля: погасить их и стать свободным. Все это в комплексе должно дать финансовую стабилизацию для предприятий.

По нашим оценкам, в жилой сектор нужно привлечь около EUR25 млрд, в том числе, в модернизацию водоканалов около EUR6 млрд, для ТКЭ – около EUR10 млрд. Это огромные суммы, но мы уже имеем предложения от международных финансовых партнеров. Всемирный банк реализует два проекта – в 11 городах по теплу и в 12 по воде. ЕИБ зашел с EUR400 млн в четыре направления: тепло, вода, отходы и энергоэффективность муниципального сектора. Условия этих кредитов очень привлекательные: срок кредитов по теплу - 22 года с каникулами на восемь лет, по воде – 30 лет и каникулы пять лет. Ставка – 1,5%. Это предложения, которые могут позволить привлечь деньги и провести модернизацию без большой нагрузки на тариф.

Для модернизации теплосетей в малых городах мы видим перспективу в возможности местного тарифообразования. Сейчас только 47 лицензиатов остались в регулировании НКРЭКУ. Мы думали, что будет саботаж по установке тарифов, но практически все согласились на это. Теперь их лицензиатом является областная администрация, и они начали устанавливать экономически обоснованный тариф.

При встрече с главным казначеем ЕБРР я озвучивал, что мы хотим видеть возможность кредитования коммунальных предприятий в гривне, поскольку из-за валютных рисков муниципалитеты очень осторожно к этому относятся. Для такого кредитования необходимо законодательно урегулировать валютные свопы: законопроект №7055 ("О рынках капитала и регулированных рынках" – ИФ) мог бы позволить запускать деривативы.

Другой наш законопроект, который мы хотели бы проголосовать в парламенте, позволяет защитить инвестиционную составляющую в тарифе. У нас часто бывает, что за долги по текущим платежам списывают деньги, которые поступают на счет предприятия от инвестиционного банка на внедрение инвестиционных предприятий. Этот казус также отталкивает наши муниципалитеты от привлечения денег.

Украина. Евросоюз > Недвижимость, строительство. Финансы, банки > interfax.com.ua, 29 марта 2018 > № 2549624 Геннадий Зубко


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553174 Давид Сакварелидзе

Импичмента Порошенко не будет

Соратник Саакашвили о политических процессах на Украине.

Екатерина Шумило, Апостроф, Украина

Бывший заместитель генерального прокурора Украины, близкий соратник экс-президента Грузии Михаила Саакашвили, один из лидеров политической партии «Движение новых сил» Давид Сакварелидзе в первой части интервью «Апострофу» рассказал об акциях протеста, праймериз оппозиции, мирном и законном пути смены власти на Украине и том, почему до 2027 года население может не почувствовать результатов реформ в стране.

«Апостроф»: 18 марта, прошел очередной марш за импичмент президента, который организовала ваша политическая сила.

Давид Сакварелидзе: За отставку, а не за импичмент. Это не одно и то же, потому что для импичмента нужна парламентская процедура и закон, который не принимали и не будут принимать. А отставка может произойти и без импичмента.

— Я помню, еще в декабре ваши акции назывались «маршами за импичмент».

— До декабря у нас еще были требования создать антикоррупционный суд, который до сих пор не создан, отменить неприкосновенность народных депутатов, чего тоже не произошло, а также изменить законодательство, чего мы тоже не видим. Все логически дошло до того, что президент, который всему этому мешает и сопротивляется, должен уйти в отставку.

— Как оцените количество людей, которые пришли вас поддержать?

— Люди пришли не нас поддерживать, а самих себя, потому что они хотят жить в нормальной стране. Акция была очень народной, по-майдановски, я бы сказал, несмотря на то, что днем ранее буквально украли сцену. Работники МВД с представителями Нацгвардии сперва пришли, задержали машину. Потом якобы ждали следственно-оперативную группу, которая не доехала за четыре с половиной часа, и в конце концов решили машину просто украсть. Перевели ее просто в помещение МВД, где держали ее. Несмотря на это, люди пришли, потому что можно забрать звук, можно забрать сцену, но идею и мысли невозможно украсть так, как они воруют будущее и благополучие у людей уже 25 лет.

— Как, по-вашему, должна происходить отставка президента?

— Когда вокруг Администрации президента и на Майдане будут стоять несколько сотен тысяч украинцев, как это происходило в Румынии, как это произошло в Корее, тогда он будет вынужден уйти. Когда твой народ тебе не доверяет, когда каждый второй украинец чувствует себя обманутым и говорит, что ошибся, когда голосовал за Порошенко, ну надо уже адекватно оценивать ситуацию. Надо дать возможность другим достойным людям прийти, чтобы они меняли страну.

На Украине нет прописанной четкой процедуры импичмента, это все простые бумажки, которые не исполняются. Президент может сам написать заявление и подать в отставку — без импичмента. Импичмент связан с правонарушением, которых уже множество, но та часть клептократии, которая составляет единую пирамиду власти, имею в виду парламент и правительство, конечно, не будет принимать никакого импичмента, потому что они за друг друга держатся.

Мы требовали цивилизовано принять закон об импичменте, не только против Порошенко. А, во-первых, как гарантию, если какой-то президент сойдет с ума, к примеру, то будут правовые механизмы, чтобы сменить его. Во-вторых, чтобы президенты не оставались вечными. Мы предлагали принять этот законопроект. Но его не то что не приняли, а даже не поставили на обсуждение. Они так боятся этого всего. Кто-то же должен выступить в парламенте и высказаться против: что я, народный депутат, который случайно ношу статус народного депутата, против того, чтобы президента наказывали за преступление или за правонарушение в стране. Но это же сложно сказать. Поэтому они просто тупо не ставят законопроект на голосование.

— Вы говорите о законопроекте, который внес ваш соратник Юрий Деревянко?

— Да. Там говорится о процедуре импичмента президента. Там все так же прописано, как и в других цивилизованных и нецивилизованных странах, где существуют такие законы. Я думаю, что все здравомыслящие политики адекватно оценивают реальность вокруг них. Если ты чувствуешь, что можешь превратиться во второго Ющенко, проиграть выборы и получить 5%, то ты должен самостоятельно принимать такие решения. Человек может откровенно сказать: «Я сделал все, что мог, или не сделал то, что мог. Я ухожу и передаю эстафету другому человеку или группе людей, которые возьмут на себя ответственность».

— Но мы же понимаем, что ни Порошенко, ни какой-либо другой сегодняшний политик не готовы к такому шагу.

— Поэтому мы и стоим на улицах уже три года и требуем этого. Движение все больше растет и обязательно добьется своей цели.

— Не боитесь, что вас, к примеру, могут обвинить в попытке переворота?

— Настроения в народе и так очень жесткие. И как раз это движение проходит цивилизовано и мирно. Конечно, есть часть народа, которая хочет жесткими, недемократичными методами свергнуть эту власть, Порошенко и других клептократов, которые засели в кабинетах. Но мы не из их рядов. Мы, наоборот, всех успокаиваем и говорим, что мы должны двигаться поэтапно, чтобы передача власти прошла без крови и жертв. Нам же не нужна новая Небесная Сотня. Когда политика выдавливают на улицу, ему ничего другого не остается, кроме как мирные протесты. Нас давно пытались обвинять, что мы готовим вооруженный переворот чуть ли не на деньги Путина, что мы ходим со взрывчаткой. Это бред полнейший. Думаю, Савченко они сейчас второй раз сделают героем, потому что она правильно сказала, что многие украинцы на самом деле думают о таком сценарии, что их тошнит, когда они смотрят на имитацию парламентской деятельности и имитацию власти.

Что они могут предложить народу? Никаких побед в реформах, никаких побед в экономическом развитии. Что читаешь обычно про нашу страну в международной прессе? Высокий уровень коррупции, в которой замешаны топовые чиновники и лидеры государства, война на Донбассе и так далее.

Это никоим образом не работает на благо Украины. Мы в этом не виноваты. Виноваты те псевдоэлиты, которые до сих пор управляют страной и держат ее в заложниках. Мы хотим это поменять. Мы не хотим терять людей. Вы знаете, в чем самое большое преступление Порошенко и этой власти? Не только в воровстве, не только в покрывании коррупции. В тотальной апатии среди людей. Миллионы украинцев сегодня покидают Украину. Из-за олигархата. Так же, как и Грузию. Очень симптоматично, после 2012 года, когда мы проиграли там выборы, Грузию покинуло 750 тысяч человек. Это страна, где жило четыре с половиной миллиона. Я даже не хочу смотреть, что происходит на Украине. Тут, наверное, о миллионах речь идет.

— По неофициальным данным, более двух миллионов человек за последние четыре года.

— Больше, наверное. Это самые образованные, трудолюбивые люди, которые готовы работать и создавать экономический продукт. Но, к сожалению, они работают на другие государства. С молодежью вообще никто не работает. Никто не обещает молодежи какое-то будущее или перспективы. Вместо этого политики смотрят на социологию: о, молодежь не голосует. И предпочитают разговаривать с дедушками и бабушками. И обещать дедушкам и бабушкам социальные выплаты, низкие тарифы и так далее. О чем думает молодежь? По-быстрому закончить университет, свалить и работать за границей. Мы так сильную страну не построим.

Кстати, к годовщине оккупации Крыма «порохоботы» устроили флешмоб, мол, как они могут протестовать в день оккупации Крыма? Застроили Майдан конструкциями, чтобы там не собирались люди (конструкции на Майдане в итоге разобрали протестующие, — «Апостроф»). Сперва они прикрывались фотографиями погибших добровольцев, потом героями Небесной Сотни, в этот раз пытались замаскировать свой страх под крымскую тематику. Оказывается, Мустафа Джемилев вообще не знал, что на Майдане происходит. И герои Небесной Сотни, и добровольцы никакого отношения к этим людям, которые сегодня при власти, не имеют. Не за то они гибли, чтобы клептократы оставались и воровали дальше. Они гибли за свою страну и перспективу своей страны. Поэтому мы не должны терять время, ни одного дня. Мы уже годы потеряли, страна катится в никуда, поэтому мы торопимся.

— То есть подождать еще год до следующих выборов времени нет?

— Мы не политические фестивальщики. Мы люди, которые не хотят терять время. Что значит политические фестивальщики? Фестивальщик — это тот, кто когда-то куда-то присел, у кого где-то стоит маленькая будочка с названием политической партии. Они надеются, что произойдет какое-то чудо, спустится с небес супермолодой, элегантный и богатый кандидат в президенты, который всех их позовет, и они зайдут во власть, будут проводить какие-то реформы, о которых не имеют представления. Они не хотят вступать в радикальную борьбу, потому что боятся рисковать. Мы рискуем, например, жизнью, свободой. Против нас открыты уголовные дела, нас таскают по судам, нас выдворяют из страны. Мы прошли все этапы. До физического уничтожения, слава Богу, пока не дошло.

А они говорят, мол, мы за эволюционный путь развития. Объясните мне, пожалуйста, в чем заключается эволюционный путь? Эволюционно выжидать, пока воры воруют, маскируются войной? Во время войны, оказывается, нельзя ворам запрещать воровать, потому что Путин во всем виноват. Не наши, которые воруют, а Путин виноват. И ждать чего-то, что когда-нибудь произойдет.

Мы не хотим ждать еще полтора года, пока на наши наворованные деньги состоятся псевдовыборы. Это будет имитация выборов, потому что выборы будут сфабрикованы. Посмотрите на состав ЦИК. Две партии, которые полностью потеряли доверие людей, формируют состав ЦИК. У них самые большие потоки. Они будут проводить к власти мажоритарщиков за государственные деньги и потом будут досиживать еще пять лет. Шесть с половиной лет мы не собираемся терять, это очень много для страны.

Это простая математика. Даже если мы говорим, что с завтрашнего дня, например, вдруг происходит какое-то чудо и ко власти приходят гиперреформаторы, то должно пройти определенное время, даже с сумасшедшим темпом реформ, чтобы каждый украинец на своем кошельке почувствовал преобразования. Чтобы изменить качество жизни, здравоохранение, образование, создать рабочие места, должно пройти минимум полтора-два года.

То есть если сейчас, в марте 2018 года, начинаются суперреформы (конечно, они не начинаются, но допустим), то у нас появится шанс это все почувствовать только к 2020 году. Если мы ждем еще полтора года до выборов (а выборы в 2019 году граждане проиграют, потому что придет та же власть, они же сейчас пытаются остановить все протестные движения, хотят, чтобы у них была монополия, в том числе в СМИ), то следующий шанс на существенный экономический прорыв у нас появляется не раньше 2025 года. И результат люди смогут почувствовать в 2027 году. Вот такая математика.

Я не преувеличиваю ничего. Это из личного опыта. Нельзя, чтобы страна за два дня почувствовала реформы. А нам пытаются рассказать, что Украина — большая страна, а мы, грузины, из маленькой страны — и просто не понимаем, что Украина обречена на замедленность прогресса в реформах. В таких случаях я спрашиваю: в чем отличие между большим и маленьким iPhone? Большим iPad и маленьким? Какая разница? Технология ведь одна и та же.

— Сейчас люди жалуются на отсутствие новых лиц в украинской политике, мол, не за кого голосовать.

— Новые люди есть. Они ходят на марши или поддерживают эти марши, они готовы объединяться в политическое движение. Не обязательно, чтоб человек сегодня ходил с флагом «Движения новых сил» или какой-то другой политической партии. Главное, чтобы мы объединялись вокруг каких-то идеалов. Если приходит правильная политическая элита, она ставит задачи технократам. А на рынке очень много технократов, которых можно пригласить, дать им адекватную зарплату, поставить правильные задачи и в случае невыполнения с ними попрощаться, ведь, как я говорил, у нас нет времени. А нам говорят: нет, времени очень много, куда нам торопиться.

— В свете приближающихся президентских выборов все больше появляется социологических исследований, и мы видим среди лидеров рейтингов старые лица: Юлия Тимошенко, Петр Порошенко и так далее.

— Все альтернативные кандидаты в президенты от оппозиции, я думаю, как минимум должны устроить праймериз между собой. Или, если не будет праймериз, то те, кто выйдет во второй тур, должны договориться поддержать единого кандидата.

Если нет, то мы и так запускаем наши праймериз. Это не будут внутренние праймериз «Движения новых сил», это будет процесс, в котором сильные, узнаваемые, порядочные люди будут соревноваться идеями, ездить по Украине, встречаться с людьми, доносить план реальных изменений, реформ и так далее. Соревноваться, в том числе, в телевизионном прямом эфире. Не знаю, какой телеканал нам это позволит. Но надо, чтоб люди наконец увидели альтернативу, потому что сейчас всех загоняют в какой-то угол. Надо, чтоб этого угла не было, а люди сами выбирали того кандидата, которого хотят.

В чем наше преимущество перед олигархическими проектами? У нас нет миллиардов, но у нас есть люди, полные энтузиазма, умные, образованные, которые могут уговаривать вместо проплаченного агитатора. У них есть энтузиазм и желание сражаться, уговаривать, убеждать. Они сами печатают и раздают листовки, агитируют. Сами собирают деньги на разные акции и так далее. Это реальное народное движение. Не припоминаю, чтобы на Украине было такое народное движение без участия политических партий. Политических партий, которые смогли бы в этом участвовать без денег и без поддержки центральных телеканалов, реально очень мало.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 28 марта 2018 > № 2553174 Давид Сакварелидзе


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 28 марта 2018 > № 2549688 Дмитрий Тренин

Россия и Украина: когда-то братья, теперь соседи

Дмитрий Тренин

Как и много столетий назад, траектория развития России вновь расходится с украинской и белорусской. В разводе с Украиной можно было обойтись без трагедий, а с Белоруссией еще можно расстаться по-хорошему, но в основе обоих разводов находятся фундаментальные причины. Россия взяла курс на утверждение себя как самостоятельной страны глобального уровня, не зависимой ни от кого в отношениях с другими державами, в том числе Евросоюзом и Китаем. Она нашла для себя место на севере Евразии, и в этом контексте Россия не Европа и не Азия, а просто Россия

Украинский кризис обычно рассматривают на Западе как акт окончательного освобождения второй по значимости бывшей советской республики от имперской России. Важность противоположного процесса – того, что Россия наконец-то проводит границу между собой и Украиной, – часто недооценивают. И совершенно напрасно, потому что этот процесс закрывает 25-летний постимперский период в новейшей истории России, когда Москва еще продолжала надеяться каким-то образом реинтегрировать бывшие советские республики вокруг Российской Федерации.

Теперь окончательный развод с Украиной и кризис в отношениях с Западом ознаменовали начало совершенно новой эпохи, в которой Россия обозначает себя как обособленное многоэтничное национальное государство на севере мегаконтинента Евразии. В этих новых условиях другие страны бывшего СССР, не только Украина, становятся лишь географическими соседями, а не «младшими братьями» в большой патриархальной семье во главе с Москвой. Для того чтобы успешно строить отношения с этими странами, России нужно выучить уроки Украины.

Украинский кризис стал суровым испытанием для российской внешней политики. Больше двух десятилетий Россия не слишком серьезно относилась к важнейшей из бывших советских республик. Она предпочитала сводить все к решению конкретных текущих вопросов, а не строить отношения со страной в целом. Сначала все ограничивалось проблемой передачи советского ядерного оружия России, затем – разделом Черноморского флота и, наконец, транзитом российского газа в Европу. Украина как страна, со всеми ее сложностями и проблемами, оставалась за пределами внимания.

Россияне часто идеализируют историю своих отношений с Украиной, воспринимая эту страну лишь как продолжение самой России, соединенное с ней множеством вековых и вроде бы нерушимых связей в рамках «русского мира». При этом упускается из виду то, как сильно разошлись траектории развития России, Украины и Белоруссии, когда первая провела два с лишним века под монгольским игом, затем сбросила его и построила собственную империю, а остальные в это время входили в состав восточноевропейских государств и только потом были присоединены к Российской империи.

Распространенная в России позиция состоит в том, что независимость Украины – это нечто неестественное и пагубное, и добиваться ее – предательство не только российских, но и собственно украинских интересов. В этой российской логике акцент всегда ставился на то, что объединяет восточнославянские народы – общую веру, общую историю, – тогда как различиям между ними уделялось куда меньше внимания. Поэтому украинский национализм без долгих рассуждений определялся как нечто вражеское, а не как результат исторического развития.

Владимир Путин неоднократно говорил, что «русские и украинцы – один народ». Но хотя между русскими и русскоговорящими украинцами действительно может быть трудно обнаружить большие различия, эта позиция не учитывает тех украинцев, кто не хочет ни выглядеть, ни говорить как русские, а также списывает со счетов украинские элиты, из какой бы части страны они ни были, которые настаивают, что Украина – не Россия, по выражению якобы самого пророссийского второго президента Украины Леонида Кучмы.

В Москве многие восприняли украинскую оранжевую революцию 2004–2005 годов как главным образом воплощение новой политической технологии цветных революций, которую американцы используют, чтобы расширить свое геополитическое влияние в различных регионах мира. Она также расценивалась как репетиция возможной смены режима в Москве. Чисто украинские корни революции отметались как вторичные. Впоследствии неспособность лидеров оранжевой революции выполнить свои обещания вызвала в Москве лишь злорадство и самоуспокоение.

Вместо того чтобы проанализировать случившееся и начать работать с политическими, деловыми и общественными силами Украины, вплоть до регионального уровня, с целью формирования прочной базы поддержки независимой, но дружественной к России Украины, Кремль продолжил игру с коррумпированными украинскими политиками. Многие в Москве восприняли победу Виктора Януковича на президентских выборах 2010 года как реванш за прошлую неудачу и как первый шаг по реинтеграции Украины в единое экономическое, политическое и стратегическое пространство с Россией. То, что Януковича заботили только интересы его семьи и что он цинично эксплуатировал и мечтания Москвы, и надежды Европы, попросту игнорировали.

Для Владимира Путина интеграция Украины с Россией стала центральной частью его внешнеполитической программы перед выборами 2012 года. Можно даже сказать, что успех всего путинского проекта евразийской интеграции зависел от того, вступит ли Киев в экономический и политический союз с Москвой. Кремль приложил к этому большие усилия, но работал исключительно с Януковичем и его правительством. Однако ни пророссийский четвертый президент Украины, ни его союзники-олигархи ничего такого делать не хотели: они намеревались эксплуатировать и Россию, и Запад ради собственной выгоды.

Российская политика в отношении Украины перед кризисом 2013–2014 годов обычно оценивается как провальная. Действительно, Россия не смогла предотвратить свержение Януковича и выстроить хотя бы политический противовес новой власти, которым могло бы стать объединение регионов русскоговорящего юго-востока Украины. Сосредоточившись на отношениях исключительно с высшим руководством Украины и принимая политтехнологии за реальную политику, Москва почти ничего не сделала, чтобы укрепить позиции дружественно настроенных к России украинских сил, за одним важным исключением, которым стал Крым.

Горькая ирония, однако, состоит в том, что плата за провал российской политики на украинском направлении оказалась ниже, чем совершенно недопустимая цена, которую пришлось бы заплатить, если бы эта политика увенчалась успехом. Это можно считать приговором всей украинской стратегии России.

Если бы в 2013 году Янукович однозначно принял сторону России и согласился на полноценное участие Украины в Евразийском союзе, Россия получила бы беспокойную страну с населением 45 млн, которую ей пришлось бы долго и активно поддерживать финансово. Киев имел бы возможность дорого продавать свое согласие на любые решения, принимаемые в рамках Евразийского союза. И в конечном счете, несмотря на всю эту поддержку, России пришлось бы – вероятно, опять в результате конфликта – отпустить Украину.

Если бы в начале 2014 года Янукович сделал то, чего от него ожидали многие в Москве, – разогнал бы Майдан и ввел в стране чрезвычайное положение, – на Украине все равно началась бы гражданская война, но только не на востоке, в Донбассе, а на западе. Там появилась бы западноукраинская «народная республика» со своими партизанами. Януковичу пришлось бы организовать собственную «антитеррористическую операцию», чтобы справиться с ними, и маловероятно, что он добился бы успеха: даже Сталину в свое время не удалось полностью подавить сопротивление в Галиции и на Волыни. Польша и НАТО, разумеется, не стали бы вмешиваться напрямую, но начали бы помогать повстанцам, и не только морально.

Запад наложил бы на Украину санкции, и России пришлось бы компенсировать Киеву связанные с ними потери. Под санкции попала бы и сама Россия, причем, скорее всего, это были бы более жесткие санкции, чем сейчас. «Поддержка репрессивного марионеточного режима в Киеве» обошлась бы Москве очень дорого.

Чтобы укрепить позиции шаткого режима Януковича, России пришлось бы увеличить военную помощь Украине, в том числе направить туда спецназ и регулярные войска. Такое вмешательство, в свою очередь, спровоцировало бы масштабные волнения и массовое сопротивление, причем не только в Западной Украине. В результате Москва оказалась бы в ловушке, из которой невозможно было бы выбраться, не дестабилизировав ситуацию в самой Российской Федерации. Так что, несмотря на все нынешние угрозы и осложнения, реальная ситуация сегодня выглядит гораздо более благоприятной для России, чем то, к чему привели бы предполагаемые «успехи» ее прежней политики.

Главная причина провала российской политики на Украине состоит в том, что Россия упорно игнорировала один неприятный для нее факт: почти вся украинская элита – будь то политическая, экономическая или культурная, западная, юго-восточная или киевская, пусть и в разной степени – проникнута духом национальной независимости, мечтой завершить вековой политический проект независимой Украины, который подразумевает отделение от России. Вплоть до 2014 года у такого проекта не было шансов быть реализованным из-за экономической, социальной и культурной привязки Украины к России, не говоря уже об их более плотной интеграции. В результате Майдана и последовавших за ним событий он появился.

Для украинского национального проекта главной проблемой была колоссальная мягкая сила, которой Россия обладала на Украине. Гораздо более широкое распространение русского языка и богатство русской культуры, а также возможности, которые открывались в столь крупной расположенной по соседству стране, препятствовали формированию отдельной украинской политической нации, опирающейся на свои особые ценности. Эти ценности укоренены в сельской, крестьянской культуре и чужды урбанизации, индустриализации и унификации, которые были ориентированы на Россию. Украинский политический проект в принципе мог состояться только при условии, что Украина будет максимально изолирована от России. И это стало возможно в результате конфликта, начавшегося в 2014 году.

Использование Россией военной силы для установления контроля над Крымом и вмешательства в Донбассе сопровождалось рассуждениями об объединении «русского мира» как уникального цивилизационного сообщества. Этот подход, каким бы оправданным он ни выглядел с точки зрения культурной общности, был совершенно неприемлем в экономическом и политическом плане. В результате концепция «русского мира» сгорела в пламени войны в Донбассе. Идея была полностью дискредитирована не только на Украине, но и в Белоруссии. Оживить ее где бы то ни было еще будет трудно и явно неблагоразумно.

После начала конфликта в Донбассе формирование украинской политической нации пошло на откровенно антироссийской платформе. Хотя этого можно было избежать, если бы внешняя политика России была более просвещенной. Формирование независимой Украины – как и Белоруссии – это естественный процесс, который России стоит понять и принять как факт.

Как независимые государства Украина (открыто) и Белоруссия (не столь явно) тяготеют к Европейскому союзу примерно по тем же причинам, что Румыния или Болгария. С российской стороны было бы мудро это предвидеть и предложить им возможность двигаться на Запад так, чтобы не порвать при этом с Россией. В случае Украины это уже поздно, но для Белоруссии еще нет.

Как и много столетий назад, траектория развития России вновь расходится с украинской и белорусской. В разводе с Украиной можно было обойтись без трагедий, а с Белоруссией еще можно расстаться по-хорошему, но в основе обоих разводов есть фундаментальные причины. Россия взяла курс на утверждение себя как самостоятельной страны глобального уровня, не зависимой ни от кого в отношениях с другими державами, в том числе Евросоюзом и Китаем. Она нашла для себя место на севере Евразии, и в этом контексте Россия – не Европа и не Азия, а просто Россия. Если перефразировать Леонида Кучму, Россия – не Украина. Для Украины и Белоруссии актуален другой вектор – утверждение себя в качестве небольшой страны в рамках постгегемонистской Европы.

В этих условиях независимость украинского государства и появление украинской политической нации облегчают для России переход из постимперского состояния к формированию собственно российской политической нации. Этот процесс ускорился после 2014 года благодаря не столько присоединению Крыма, сколько отделению и отдалению Украины. Официальная версия российской истории уже называет Херсонес «главным» местом крещения Руси, а Новгород – колыбелью российской государственности. Статус Киева как «матери городов русских» уходит в прошлое так же, как в свое время ушла мечта о Константинополе-Царьграде, занимавшая умы российской элиты от Екатерины Великой до Николая II.

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 28 марта 2018 > № 2549688 Дмитрий Тренин


Великобритания. США. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > newizv.ru, 28 марта 2018 > № 2547019 Валентин Катасонов

Валентин Катасонов: "Тихие" санкции приведут к грабежу России"

После Второй мировой войны действовало неписанное правило, что международные активы Центробанков имеют самый высокий иммунитет от санкций любого рода. Сегодня это правило уже не действует. Российские деньги - под угрозой изъятия, считает известный экономист Валентин Катасонов.

Достаточно вспомнить замораживания международных активов центробанков Ирана и Ливии. А уж про замораживания, аресты и конфискации активов частных лиц и говорить не приходится. «Кремлевский доклад» — лишь первый шаг в формировании образа российского бизнеса как «бандитского». Через некоторые время может начаться процесс массовой «экспроприации экспроприаторов», т.е. лишения офшорной аристократии ее зарубежных активов.

Достаточно посмотреть на то, что происходит в Великобритании. В этом году там вступил закон о криминальных финансах. Закон «адресный», принят исключительно ради того, чтобы получить возможность накладывать аресты на банковские счета и другие активы российских беглецов, наивно воспринимавших Великобританию как «страну обетованную». Собственно, Западу не надо будет даже принимать какие-то специальные экономические санкции. Будет действовать рутинный механизм экспроприаций на основе «усовершенствованных» правовых норм. Это можно назвать «тихими» санкциями.

Видно невооруженным глазом, как Украина сегодня активно готовит почву для подобного рода «тихих» санкций. Через Стокгольмский арбитражный суд украинская компания «Нафтогаз» добилась решения о взыскании с российского «Газпрома» 4,63 млрд долл. якобы за нарушение условий контрактов по поставкам газа и его транзиту через территорию Украины. Решение весьма сомнительное. Чувствуется присутствие «субъективного» момента в данном решении. Вернее, его следует назвать «политическим» моментом. Не для кого нет сомнения, что за Киевом стоит Вашингтон. Именно он организует подобные иски и обеспечивает принятие «правильных» решений по ним.

Только что Верховная Рада приняла постановление о комплексе безотлагательных мер по практической реализации международно-правовой ответственности Российской Федерации за вооруженную агрессию против Украины. Одна из мер — создание межведомственного органа, ответственного за подготовку консолидированной претензии Украины как государства, подвергшегося агрессии, к России как государству-агрессору.

И этот орган должен досконально посчитать претензии Киева к Москве и по природному газу, и по «аннексированному» Крыму, и по «оккупированным» территориям Донецкой и Луганской областей и т. п. Я уже знакомился с набросками расчетов сумм претензий к России, который будет готовить указанный межведомственный орган. Общая сумма только по Крыму превышает 100 млрд долл. К чему, спрашивается, весь этот спектакль? А к тому, что Вашингтону нужно подготовить почву для проведения «тихих» санкций. Сценарий спектакля состоит из следующих действий (актов):

Акт 1. Межведомственный орган Украины готовит консолидированный иск в адрес России на сумму сопоставимую с ее зарубежными активами.

Акт 2. Киев направляет консолидированный иск во все международные «независимые» суды.

Акт 3. Суды принимают исковые заявления в работу и принимают по ним «положительные» (для Киева) решения.

Акт 4. Россия, естественно, отказывается от исполнения указанных решений, после чего Киев совместно с международными «независимыми» судами добиваются заморозки (ареста) российских активов.

Зарубежные активы России — как «белые», так и «серые» — оцениваются примерно в 3 трлн. долл. (то, что накоплено за последние четверть века). Конечно, ни правительство, ни Центробанк России такой статистики не имеют. Зато Запад имеет гораздо более полное и точное представление о том, что находится за пределами России и кому принадлежит. Взять ту же Финансовую разведку США. Она самым тесным образом связана с Федеральной резервной системой США входящими в нее частными банками. Все депозиты, принадлежащие нерезидентам, начиная от 50 тыс. долларов, фиксируются в базе данных Финансовой разведки США. Так что наши «партнеры» действовать будут прицельно.

Конечно даже консолидированное исковое требование Украины не сопоставимо с астрономической величиной зарубежных активов российского происхождения. Это не остановит Запад от 100-процентной экспроприации «русских» активов.

Во-первых, кроме Украины у Вашингтона еще есть на подхвате другие страны, которые занимаются таким же увлекательным делом — составлением исковых требований в адрес России как «оккупанта», «агрессора», «эксплуататора». Например, этим увлекательным делом заняты все прибалтийские республики, и в этом им моральную, политическую и даже финансовую помощь оказывает Вашингтон. Я об этом подробно пишу в своей книге «Россия в мире репараций» (М.: Кислород, 2015).

Во-вторых, сегодня уже на Западе не стесняясь могут арестовывать активы, которые в разы превышают максимальные исковые требования. В этом плане показательна история судебной тяжбы между молдавским бизнесменом Анатолием Стати и правительством Казахстана. Стати, который вел в свое время бизнес в Казахстане, выдвинул иск к правительству данной страны. Постепенно сумму иска он довел почти до 5 млрд долл. Опуская многие детали спора, скажу, что в октябре прошлого года голландский суд принял решение о заморозке средств Национального фонда Казахстана (НФК) на счетах голландского филиала американского банка Bank of New York Mellon. Самое удивительное в этой истории заключается в том, что заморозке подверглась сумма в 22 млрд долл. Это примерно 40% всех активов НФК. Эта история продемонстрировала: были бы активы (резервы), а нужное для их экспроприации судебное решение всегда найдется.

Одним словом, начинается время игры без правил. А в такой игре надо уметь защищаться и не подставляться. Еще раз повторю: в 2017 году вывод финансовых ресурсов из страны, согласно данным платежного баланса, оценивается в 106,6 млрд долл. Если экстраполировать показатели платежного баланса за первые два месяца на весь нынешний год, то 2018 год может существенно превзойти 2017 год по масштабам ограбления страны.

Статистика платежного баланса России показывает, что ни экономические санкции Запада, ни «кремлевский доклад» наших олигархов и чиновников в чувство не привели. Надо полагать, что в чувство они придут лишь тогда, когда начнутся массовые замораживания, аресты, конфискации и иные формы экспроприаций «русских» активов за рубежом.

Великобритания. США. Украина > Внешэкономсвязи, политика. Финансы, банки. Миграция, виза, туризм > newizv.ru, 28 марта 2018 > № 2547019 Валентин Катасонов


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553034 Виталий Кличко

«Каждый день — как бой»

Клаудиа фон Зальцен (Claudia von Salzen), Der Tagesspiegel, Германия

Der Tagesspiegel: Господин Кличко, почти четыре года вы занимаете пост мэра Киева. Что было для вас самым серьезным вызовом?

Виталий Кличко: Для меня самым серьезным вызовом было доказать, что боксер может добиться успеха и в коммунальном управлении. Ожидания от моей работы были очень высоки.

— Вот уже четыре года на Украина идет война. Насколько это определяет повседневную жизнь людей, в том числе и в Киеве?

— Каждый украинец мечтает о мире и безопасности. Это самое большое желание каждого человека в Киеве и по всей стране.

— Однако с 2014 года невозможно говорить об Украине, не упоминая также Россию и объявленные против нее санкции из-за ее вторжения на Украину…

— Сначала я хотел бы поблагодарить за поддержку украинцев. Эта поддержка касается не только нашей страны, но и наших ценностей, нашего будущего. Мы четко определили, что хотим построить современную, демократическую, европейскую страну. Это наша самая большая цель. В будущем мы видим себя частью европейской семьи.

— В Германии несколько премьер-министров и депутатов бундестага высказались за отмену санкций против России. Что вы об этом скажете?

— Санкции можно сократить в том случае, если Россия остановит свою агрессивную политику и перестанет нарушать права человека, международные договоренности, такие как Будапештский меморандум, а также территориальную целостность Украины. Только тогда можно будет говорить об отмене этих санкций. К сожалению, пока мы не получили от России никаких положительных сигналов. Санкции представляют собой важнейшее средство борьбы против агрессивной российской политики, и они действуют. Пока Россия не изменит свою политику, санкции следует скорее усилить.

— Даже те, кто с большим интересом и участием следит за развитием событий на Украине, озабочены малыми успехами в борьбе с коррупцией. В чем здесь причина?

— Мы хотим изменить всю коррумпированную систему, которая досталась нам в наследство. Но сама эта система, конечно, не хочет меняться. Вовлеченные в нее люди пытаются защитить себя и саму систему. Так что добиться здесь изменений не так просто. Я по собственному опыту знаю, что лучшие средства против этой системы — это прозрачность и открытость. Мы добились значительного прогресса с электронными декларациями о доходах и имуществе, а также о публичных торгах. Но все равно коррупция еще существует, хотя уже не в столь большом объеме. К сожалению, пока мы не можем сказать, что мы ее уничтожили. Для этого еще рано. В этой области у нас еще много проблем, которые мы должны решить в короткие сроки, например, создать антикоррупционный суд.

— Именно по этому вопросу Украина спорит сейчас с Европейским союзом и с Международным валютным фондом, которые считают, что представленный законопроект пока не гарантирует независимость этого суда.

— Мы ожидаем от парламента, что он справится с этим заданием и скоро создаст такой суд. Люди хотят не войны между ведомствами, борющимися с коррупцией, а войны с самой коррупцией. Здесь нам предстоит еще многое сделать.

— Однако, очевидно, и внутри украинского руководства не все хотят сделать этот антикоррупционный суд таким независимым, как рекомендуют западные организации.

— Нам вообще не надо создавать ничего нового. Просто надо взять лучшие западные образцы, что касается прозрачного ведения дел, и применить их на Украине.

— Международный валютный фонд приостановил выплату очередных траншей Украине, пока страна не осуществит важные реформы, особенно в области борьбы с коррупцией. ЕС тоже напоминает о проведении важных реформ. Не боитесь ли вы, что Украина потеряет международную поддержку?

— Мы рассматриваем это как давление, чтобы мы как можно скорее решили стоящие перед нами задачи.

— То есть, с вашей точки зрения, давление со стороны ЕС и других международных организаций важно?

— Я очень положительно отношусь к этому. Такое давление хорошо для Украины, но, конечно, не для тех, кто не желает этих реформ.

— Здесь, в Германии, создается ли у вас впечатление, что немцы достаточно знают об Украине?

— Я использую любую возможность, чтобы представить мою страну. Мне важно объяснить, где мы находимся и куда мы хотим идти. Украина — это одна из крупнейших стран Европы, располагающая огромным потенциалом. Все наши соседние страны рассматривают Украину как политически и экономически стабильную страну. И напротив — нестабильность в нашей стране была бы опасна для всего региона. Поэтому наше самое важное задание состоит в том, чтобы добиваться экономических и политических успехов. Потом они будут оказывать влияние на весь регион.

— Какого рода поддержку вы хотели бы получать от Германии?

— Нам нужна прежде всего моральная и политическая поддержка, но также помощь в области технологий и ноу-хау и, конечно, финансовая поддержка.

— Когда представителей немецкой экономики спрашивают о том, хотят ли они инвестировать на Украине, то они отвечают, что, с их точки зрения, это очень сложно, и называют такие проблемы, как коррупция. Что вы отвечаете этим предпринимателям?

— Они правы. Наши законы слишком сложны, есть и человеческий фактор… От инвестиций зависит и мое выживание как политика. Каждый инвестор приносит с собой не только деньги, он приносит также рабочие места и платит налоги в нашу городскую казну. Поэтому я предлагаю себя каждому инвестору в качестве личного телохранителя для его инвестиций и проектов. В прошлом году Киев получил 60% всех инвестиций на Украине. Меня это очень радует.

— Крупный экономический проект, который сейчас планируется также с немецкой поддержкой, — это газопровод «Северный поток — 2». Какие последствия этот проект может иметь для вашей страны?

— С моей точки зрения, «Северный поток — 2» — не в интересах Европейского союза, он укрепляет в первую очередь Россию. Украине этот проект очень бы навредил. Для России речь идет о том, чтобы больше не использовать трубопроводы, которые идут через Украину. Это не экономическое, а политическое решение. «Северный поток — 2» принесет России гораздо больше политических, чем финансовых преимуществ.

— Более четырех лет тому назад вы были одной из ведущих фигур на Майдане. Что осталось в украинском обществе от тех настроений прорыва?

— В отличие от прежнего времени, сегодня правительство должно помнить, что очень многое зависит от мнения людей. Каждый, кто обманывает людей и настраивает общество против себя, как прежний украинский президент Виктор Янукович, так же плохо кончит. Люди вышли на улицы и заявили: мы достаточно слушали ложь, мы хотим строить современную страну.

— Но после Майдана многие люди были разочарованы в своих надеждах. Что вы скажете тем, кто считает, что за последние четыре года слишком мало сделано?

— Россия старается сделать все, чтобы Украина не добилась успеха и люди остались бы недовольными. То, что происходит в Донецке и Луганске, — это для нас, конечно, большой удар. Не в последнюю очередь поэтому нашей экономике не хватает 10%. Это очень болезненно для нашей страны. Но все равно наша экономика ориентируется на стандарты ЕС. Мы — в процессе нелегких перемен, а Россия как агрессор выступает против Украины. И все же мы продолжаем развиваться. В прошлом году у нас были очень хорошие показатели роста экономики. Вот лучший ответ. Конечно, все ожидают более быстрых результатов. Но есть много факторов, тормозящих процесс реформ. Моя задача — в том, чтобы как можно скорее осуществить те реформы, которые конкретно что-то изменят в жизни людей. Киев — пример того, что люди действительно могут видеть такие изменения: новые дороги, новые детские сады, новые школы, санация зданий, новые парки, новые рабочие места, самая высокая заработная плата и хорошие социальные выплаты. Конечно, Киев — это остров благосостояния по сравнению с другими регионами. Но мы хотим наш положительный опыт нести и в другие регионы.

— В будущем году на Украине будут выбирать нового президента и парламент. Что более вероятно: что вы будете баллотироваться на более высокий пост или что вы вернетесь в бокс?

(На заднем плане Кличко уже некоторое время ожидает европейский депутат от ХДС Эльмар Брок (Elmar Brok). Оба только что сидели вместе на подиуме дискуссии между Обществом по международному сотрудничеству и газетой «Тагесшпигель». Теперь Брок вмешивается в разговор: «Это злой вопрос». Кличко смеется и все же отвечает).

— В боксе мне больше нечего доказывать, я уже всего добился. Моей важнейшей цели достичь гораздо труднее, чем стать чемпионом мира в тяжелом весе: бороться против коррупции, против вызовов, против агрессии России и добиваться изменений для моей страны и моего города. Как у боксера у меня раньше было в год три-четыре боя. Теперь я сражаюсь 365 раз в году — каждый день как бой. И при этом значение имеют такие же факторы, как в боксе (теперь Кличко после каждого перечисленного пункта ударяет кулаком по столу): воля, сила характера, надо поставить себе цель и потом добиваться ее. Ведь и в боксе не все зависит от одного тебя, многое зависит и от твоей команды, от тех, кто рядом и разделяет твои ценности. Я твердо убежден: мы справимся. Потому что мы верим в себя, в наш город и в нашу страну. Мы боремся за это. И я знаю лучше, чем кто-либо другой: без борьбы нет победы. Вот почему мы продолжаем бороться за Украину.

— То есть вы не исключаете, что когда-нибудь будете баллотироваться на более высокий пост, например, на пост президента?

— Когда-нибудь? Этого я не исключаю. Но пока я должен быть успешным в Киеве и довести до конца то, что я пообещал людям.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 27 марта 2018 > № 2553034 Виталий Кличко


Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 26 марта 2018 > № 2545482 Вадим Черныш

Черныш: МинВОТ привлек под свои проекты около 3 млрд грн за два года, из них государство профинансировало не более 1%

Интервью министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Вадима Черныша агентству "Интерфакс-Украина"

Вопрос: Скоро вашему министерству два года. Когда оно только запускалось, Вы говорили, что работа ведомства преимущественно будет направлена на долгосрочную перспективу. Можно ли сейчас говорить, что есть проекты, которые уже успешно завершены?

Ответ: На самом деле, должности "министр" два года, а Министерству чуть больше года. Только в декабре 2016 года мы набрали 30% запланированного персонала, что стало основанием для того, чтобы постановлением правительства мы были признаны способными выполнять свои функции.

Укомплектовать Министерство технически и подготовить специалистов удалось с помощью международных партнеров. Сейчас и как часть команды, и как внешние консультанты по различным проектам с нами сотрудничают специалисты Всемирного банка, стран Европейского Союза, ООН и тому подобное. Они в рамках программ технической помощи поддерживают нас в развитии методологически правильных подходов к решению проблем, возникших в Украине в результате вооруженной агрессии России на востоке и в Крыму.

Вопрос: О каких суммах и объемах международной помощи идет речь?

Ответ: За эти два года МинВОТ привлекло на реализацию проектов примерно 3 млрд грн. Например, сейчас осуществляются два крупных проекта с USAID, то есть с правительством Соединенных Штатов, объемом в 87 млн долларов. В целом, это проекты, по которым работает широкий спектр наших международных партнеров, неправительственных и правительственных организаций, в том числе агентства ООН и другие.

Большинство проектов сконцентрировано в пяти регионах, где большое количество внутренне перемещенных лиц или где есть общины, которые испытывают негативное влияние вооруженного конфликта. Но деятельность по целому ряду проектов распространяется не только на восток, но и на всю страну.

Я убежден, что если бы международные партнеры с нами не реализовывали эти проекты, они бы вообще не реализовывались в стране.

Вопрос: Является ли достаточным такой объем финансовой поддержки?

Ответ: Конечно же, нет. Но проблема заключается также и в другом: у многих нет и понимания, сколько всего нужно будет сделать Украине, чтобы преодолеть в будущем последствия вооруженного конфликта. Большинство граждан, и, к сожалению, большинство политиков имеют очень упрощенное представление о последствиях конфликта и измеряют такие последствия исключительно через вред инфраструктуре и государственности, как глобальной категории.

Только сейчас, спустя четыре года после начала вооруженной агрессии, в Украине начинают говорить о последствиях конфликта шире. В частности, о посттравматическом синдроме всего общества, а не только тех, кто непосредственно участвовал в боевых действиях или находился как гражданский под обстрелами. Соответственно, средства на борьбу с такими, менее заметными, но не менее разрушительными для страны, последствиями конфликта до сих пор почти не выделяются.

В начале 2018 года ООН, вместе с международными партнерами, в координации с правительством подготовили обновленный "План гуманитарного реагирования". Этот план - это четкое заявление о том, что в Украине есть целый ряд связанных с конфликтом потребностей гражданского населения.

Вопрос: Что это за нужды?

Ответ: До конфликта в Украине не было собственной методологии определения потребностей гражданского населения в связи с боевыми действиями и сейчас мы пользуемся методологией или ООН, или других международных организаций, которая построена на результатах анализа вооруженных конфликтов в разных странах. На основании него складывается План гуманитарного реагирования, оценивается объем потребностей, объем финансирования, необходимый для их обеспечения.

В конце февраля мы представили такой План на 2018 год вместе с ООН и другими партнерами в Брюсселе. И еврокомиссар Христос Стилианидис объявил во время своего доклада, что Еврокомиссия выделяет 24 млн евро в год на обеспечение нужд людей, пострадавших в результате конфликта.

Говорят, что все забыли, устали от Украины, но 24 млн выделили сразу, на первом этапе. Тем самым подчеркивая, что Украина на забыта Европой, что наши проблемы для Европы не безразличны.

Вопрос: Скажите, а какое примерно соотношение государственных средств и грантовых в финансировании проектов?

Ответ: В прошлом году на обеспечение этих нужд из бюджета было выделено 17 млн гривень, а мы за два года привлекли примерно 3 млрд гривень в целом. Получается, что бюджет финансирует не более 1%.

Вопрос: Если говорить о прошлом годе в разрезе партнеров, кто и сколько выделил средств?

Ответ: При участии МинВОТ в прошлом году была организована доставка гуманитарной помощи жителям востока на сумму почти 2 млн долларов от правительств Швейцарии, Беларуси, Литовской республики. МинВОТ и Всемирный банк отобрали 10 проектов в 8 городах и 2 объединенных территориальных общинах, направленных на поддержку ВПЛ - в Харькове, Николаеве, Первомайске, Купянске, Кривом Роге, Бердянске и других на сумму 59 млн ГРН. Правительство США 52 млн долларов и Немецкое правительство 5 млн долларов предоставили на реализацию проектов международной технической помощи.

Вопрос: Недавно МинВОТ информировал, что правительства Канады и Швеции в рамках Целевого (трастового) фонда многих партнеров выделили 2 млн долларов на восстановление Донбасса. На что именно пойдут деньги?

Ответ: Средства дали на три направления в соответствии с приоритетами Стратегии интеграции временно перемещенных лиц и Государственной целевой программы по развитию мира (обе были приняты в конце 2017 года).

Один из приоритетов - оказание психологической поддержки населению, пострадавшему в результате вооруженного конфликта. И эта часть гранта пойдет на пилотные проекты, разработку методологии и подготовку специалистов для центров поддержки семьи и центров предоставления админуслуг для оказания психологической помощи людям. Психологическая помощь рассматривается как одна из категорий устойчивости общества, это не просто проблема одного человека. В Украине уже сотни тысяч людей испытали негативное влияние конфликта и почти все они нуждаются в психологической поддержке и помощи.

Другой важный приоритет, с которым будет работать фонд - это создание эффективных механизмов финансирования малого и среднего бизнеса, в том числе создание новых рабочих мест в пораженных общинах.

Вопрос: Есть ли уже договоренности о будущих траншах через этот фонд, о какой еще сумме будет идти речь в этом году? Как сейчас идет процесс его наполнения?

Ответ: Трастовый фонд в каком-то смысле, чтобы упростить процедуры - это как касса, удобный инструмент оказания помощи для Украины со стороны международных партнеров. Благодаря ему они очень быстро, без лишних согласований, смогут предоставлять нашей стране средства на цели, связанные с пост конфликтным восстановлением.

Уже несколько доноров на прошлом заседании посмотрели стратегию и изъявили желание выделить средства, ведь механизм функционирования фонда четкий и понятный для наших партнеров: это прозрачность, эффективность, подотчетность. Сейчас начинаются переговоры с иностранными партнерами о присоединении в этот фонд. Если бы нам удалось создать такой фонд в 2015 году, то по некоторым оценкам, при условии, если бы мы быстро действовали, туда можно было привлечь около 100 млн долларов. На тот момент страны были готовы активно предоставлять средства.

Вопрос: Кстати, средства, выделяемые на помощь, полностью используются нами?

Ответ: Полностью, под ноль, еще и не хватает. Механизмы использования гуманитарной помощи таков: мы согласовываем потребности, на решение которых направлена различные проекты гуманитарной помощи, и мы, как правительство, согласовываем направления этой помощи. Кроме международных организаций, участие в этих проектах принимают еще около сотни неправительственных украинских организаций.

Наша задача как Министерства - создать благоприятные условия для предоставления, получения и реализации гуманитарной и международной технической помощи.

Вопрос: Насколько я понимаю, до сих пор открытым остается вопрос финансирования программ по строительству жилья для переселенцев. Есть сдвиги в этом направлении?

Ответ: У внутренне перемещенных лиц, как и в любой семье, есть расходы и доходы. Но если у тебя нет собственного жилья, то у тебя существенно увеличивается сумма расходов на аренду. Если бы у тебя была высокая зарплата, ты мог бы покрывать расходы. Но очень сложно, когда ты вынужденно перемещенное лицо, потерявшее свое привычное место работы в сфере, на которую был спрос в твоем городе или поселке. На новом месте жительства ты, как правило, должен учиться новой профессии. А это значит, что ты не сможешь иметь высокий уровень заработной платы.

Поэтому наш подход к решению проблем внутренне перемещенных лиц - привлечение проектов и средств, чтобы дать возможность людям переквалифицироваться, найти новые рабочие места с достойной заработной платой. А до этого, конечно же, мы должны помочь таким людям с временным жильем, чтобы уменьшить их расходы.

В прошлом году мы просили выделить 1,5 млрд гривень на финансирование проектов и программ. То есть не МинВОТ, а через нас общинам, чтобы они сами решали проблемы внутренне перемещенных лиц в условиях софинансирования - средства центрального и местного бюджетов.

Было выделено 17 млн грн. Из них почти два миллиона ушло на приобретение оборудования для центров админуслуг, чтобы предоставлять сервисы в тех общинах, где проживает большое количество внутренне перемещенных лиц. Несколько общин при условии финансирования 50/50 присоединились к этой программе и закупили оборудование. Остальные 15 млн были использованы для приобретения жилья на условиях софинансирования для временно перемещенных лиц в двух общинах - Покровск и Мариуполь. Таким образом, сумма на закупку квартир увеличилась в два раза - государство выделило 15 млн и общины еще 15 млн. На 30 млн гривен была приобретена 51 квартира - 9 в Покровске и 42 в Мариуполе.

Община сама, на основании балльной системы, определяет кому жилье нужно всего.

В этом году на такой проект, снова как пилотный, государство выделило уже два раза больше - 34 млн грн. Сейчас мы имеем заявки от более двух десятков общин, которые хотят принять участие в проекте при условии софинансирования покупки жилья для временно перемещенных лиц 50/50. Таким образом мы поддерживаем ответственность общин.

Надо отдать должное этим людям, которые подаются на программу - ведь, поскольку переселенцы не голосуют на местных выборах, многие из местной власти не заботится о них, потому что это не их избиратели.

Вопрос: Но это совсем незначительные средства?

Ответ: Да, на самом деле этих средств хватит на очень небольшое количество жилья.

Вопрос: Партнеры не хотят участвовать в жилищных программах?

Ответ: Нет. Партнеры считают, что это ответственность правительства и страны в целом.

Но теперь, когда мы уже начали демонстрировать готовность решать проблему, правительство Германии через KfW согласилось на один из жилищных проектов и предоставит около 25 млн евро для программы обеспечения доступным жильем тех ВПЛ, которые могут зарабатывать достаточные средства и могут взять кредит на приобретение жилья.

Вопрос: А восстановление поврежденного жилья уже завершено?

Ответ: Нет. Оно вообще не происходит. Нет такой государственной программы. А партнеры дают на это средства в рамках "Программы гуманитарного реагирования", которая предусматривает ремонт поврежденного, не полностью разрушенного, жилья за счет предоставления строительных материалов. В соответствии с бюджетным законодательством, оказывать поддержку на восстановление жилья из бюджета сегодня нельзя. Поэтому мы предлагали изменения в законодательство.

Вопрос: Также неоднократно говорилось о необходимости программ по гуманитарному разминированию на востоке. Есть ли уже готовые решения по этому поводу?

Ответ: История с гуманитарным разминированием заключается в том, что есть целый ряд понятий, которые вводят в заблуждение, либо не дают четкого понимания не только для населения, но и для экспертов. Когда говорят о разминировании, отдельные люди имеют в виду только мины. Но вопрос не только в минах. Один обстрел, еще и советским оружием с боеприпасами - это угроза того, что на территории остаются части взрывоопасных предметов.

Дополнительный фактор, который нужно учитывать - это то, что, когда мы предоставляем возможность доступа на поля, которые ранее были под обстрелом или находились в зоне боевых действий, сельскохозяйственным работникам или разрешаем детям ходить в школу в таких районах, мы должны быть на 100% убеждены, что эта территория полностью очищена от взрывчатых средств. Но, во-первых, для этого должен существовать определенный стандарт качества разминирования. А во-вторых, в зоне, где продолжается конфликт, гарантий полного разминирования в целом быть не может. А значит, основной акцент должен быть сделан на другой компонент - информирование о рисках. С детьми, работниками предприятий, которые восстанавливают электрические сети, проводят ремонтные работы, следует проводить подготовительные обучения о том, как вести себя, чтобы не стать жертвой взрывного устройства. Например, где можно ходить, где - нельзя, как следует маркировать территорию.

Посмотрите: в одной деревне прямо на белой табличке кривым почерком написано "Мины", их и не видно вообще в серый день. Где-то черепа нарисованы, там - таблички на английском языке, так, как будто у нас в деревнях все английским владеют.

Есть несколько составляющих в так называемой противоминной деятельности: первое - это непосредственно разминирование, которое заключается в том, что мину нужно достать и уничтожить, второе - просветительская деятельность и информирование о безопасном поведении, дальше - уничтожение запасов

Соотношение в цифрах примерно следующее: на каждые 3 доллара, которые могут стоить минное загрязнения, нужно потратить 1 тыс. долларов на гуманитарное разминирование, причем не следует путать гуманитарное и военное разминирования. Ведь военное разминирование необходимо для очистки территорий для прохода военных и техники, а гуманитарное измеряется такими качественными показателями, которые позволяют использовать очищенную территорию по предыдущему назначению без вреда для жизни и здоровья населения.

Это очень большая проблема. Украина сегодня занимает лидирующую позицию, печальную, имеется в виду, по количеству несчастных случаев подрыва гражданского населения на минах. Минное загрязнения территорий - это вопрос и гуманитарный, и также вопросы развития. Регион, община не смогут полноценно развиваться в социально-экономической сфере, если есть опасность для жизнедеятельности и ведения хозяйства и бизнеса.

Вопрос: Как показывает опыт таких конфликтов, это вопрос на десятки лет.

Ответ: Да, на десятки. Например, Хорватия привлекла около 700 млн евро и до сих пор проводятся работы по разминированию. Этот вопрос безопасности населения, развития территорий. В Боснии до сих пор есть участки, которые являются опасными, а уже прошло сколько лет после завершения военного конфликта на ее территории. Что делать нам?

Точно не стоит надеяться, что закон "О противоминной деятельности" решит все проблемы. Международные партнеры, понимая критическую необходимость в сохранении жизней гражданского населения, готовы выделять на это средства, поэтому действовать нужно уже сегодня.

Вопрос: Сколько надо Украине сегодня на программы по разминированию территорий?

Ответ: В 2014-2016 годах международные партнеры выделили на эти цели в Украине 26 млн долларов. Недавно американцы объявили, что выделяют еще около 2 млн долларов на разминирование, до этого британцы выделили примерно 2 млн фунтов. Нужна техника, буквально каждый сантиметр заминированной территории нужно пройти с профессионалами по разминированию, что требует невероятных финансовых ресурсов.

Если взять в среднем цифру, которой оперирует Минобороны, - мы имеем 7 тыс. кв. км загрязненных территорий. Исходя из этой цифры, по моим оценкам, стоимость разминирования для Украины составит не менее того, сколько в свое время оно стоило Хорватии - то есть сотни миллионов долларов.

Вопрос: Это всего речь идет о партнерских деньгах. А государство выделяет что-то на эти нужды?

Ответ: В государственной программе предусмотрено 20 млн гривень на гуманитарное разминирование, но фактически эти средства еще не были выделены и, думаю, это произойдет не раньше следующего года. Государственная целевая программа, предусматривающая выделение этих средств, принятая после утверждения бюджета на 2018 год.

Вопрос: Некоторое время существовала проблема с финансированием на обустройство и техническую модернизацию пропускных пунктов. Урегулирована ли ситуация сейчас, средств хватает?

Ответ: Для нас важно физическое движение людей через КПВВ. Сейчас у нас есть почти миллион пересечений ежемесячно. Конечно, работа проходит не так быстро, как хотелось бы, и проблема с финансированием до сих пор остается.

К сожалению, в прошлом году местные администрации не успели подать заявки на финансирование из резервного фонда бюджета и использовать предусмотренные на эти цели средства, а Бюджетный кодекс запрещает использовать в этом году средства по прошлогодним программам.

В то же время, премьер-министр поручил всем задействованным органам, в том числе местным администрациям, провести работы по обустройству КПВВ. Например, в "Майорском" уже расширили дорогу для разворота и обеспечили дополнительные места для гражданских лиц, где спрятаться от обстрелов. Также мы координируем много международных проектов, направленных на обустройство КПВВ. Например, мы были получателями гуманитарной помощи в виде вагончиков и техники, которую мы передавали вместе с УВКБ ООН пограничникам.

Вопрос: Если уже заговорили о пересечении, то будут ли в ближайшей перспективе пересматриваться нормы перевозки товаров через линию соприкосновения?

Ответ: Я сейчас не могу сказать, потому что это должно быть коллегиальное решение правительства. Мне кажется, что 75 кг на одного человека вполне приемлемо на сегодняшний момент. Согласен с тем, что необходимо пересмотреть принцип формирования перечня товаров - нужно установить перечень запрещенных, а не разрешенных продуктов.

Вопрос: И напоследок. Недавно правительство возложило на вас обязанности по выплате помощи освобожденным заложникам. Почему СБУ не спешит предоставлять списки, ведь прошло уже много времени?

Ответ: Я думаю, там сейчас идет проверка каждого человека. Средства зарезервированы для выплат, порядок расходования этих средств будет отработан.

Мы в ближайшее время проведем согласительное совещание со Службой безопасности Украины и соответствующими администрациями и сообщим общественности, как это будет происходить.

Вопрос: Когда этого можно ожидать?

Ответ: Совещание с СБУ запланировано на эту неделю. Мы поговорим с ними, возможно, они частями будут давать эти списки. То есть дадут список тех, кого уже проверили.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > interfax.com.ua, 26 марта 2018 > № 2545482 Вадим Черныш


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 марта 2018 > № 2544726 Олег Морозов

Надежда без надежды: почему Порошенко осудит Савченко

Олег Морозов, Вести.ua, Украина

Когда украинские политики попадают за решетку, у них возникает несколько вариантов развития событий. Или сесть и тут же выйти (как Насиров или Мосийчук), или сесть, выйти и быть высланным (как Саакашвили), или остаться за решеткой на длительное время без суда и приговора (как Колесников или Ефремов), или быть осужденным, как Тимошенко. Несмотря на то, что последний вариант — один из самых редких, в случае с Надеждой Савченко возможен только он.

Первый вариант для Надежды сразу был исключен. Он — для «своих». То есть для тех, кто проштрафился, но кого сажать совсем не хотят. Савченко «своей» для нынешней власти, по большому счету, никогда не была. Ее «приобрели» в российской тюрьме как знамя и одновременно как кота в мешке. После освобождения «кота» из мешка стало окончательно ясно, что он не «свой».

Второй вариант в «классическом» исполнении невозможен: у Надежды — украинское гражданство, и оснований его отобрать нет. Но есть альтернативный вариант — обменять на пленных, находящихся в сепаратистских «республиках». В «ДНР» уже заявили о возможности такого обмена. Однако для него нужна одна «мелочь» — согласие самой Савченко. Которое маловероятно.

Впрочем, маловероятен второй вариант и по другой причине: на него вряд ли согласится власть. Когда высылали Михаила Саакашвили, все понимали, что его дело — сплошной фарс, а потому, когда сам высланный возмутился, что его не судят за подготовку госпереворота, власть на это не обратила внимания.

С Савченко ситуация иная: власть по-настоящему испугалась. И она понимает: если после таких обвинений в адрес обвиняемой ее просто отпустят в «ДНР», завтра настоящие диверсионные бригады косяком двинутся в Киев за головой Александра Турчинова, Петра Порошенко или Арсена Авакова. Или всех троих. Поэтому высылка в виде обмена тоже исключена.

Конкурент Ляшко

Остаются два варианта — тюрьма без суда или тюрьма с судом. И вот здесь уже выбор зависит исключительно от одного фактора — выборов.

Не будь их, власть предпочла бы просто держать Савченко за решеткой до бесконечности — для нее не так уж приятна идея публичного процесса в столице, который превратится из суда над Савченко в суд над организаторами Майдана. Но, пока Надежда не осуждена, она может участвовать в выборах — и как кандидат в депутаты, и даже как кандидат в президенты.

Варианты повторного заочного участия Савченко в предвыборной кампании уже рассматривались в СМИ. Понятно, теперь уже не в «Батькивщине» — для Надежды закрыта дорога во все те партии, которые голосовали за ее арест.

Всерьез рассматриваются только два варианта: либо самостоятельное участие Савченко в президентских и парламентских выборах, либо ее участие как кандидата от Оппозиционного блока или «За життя!». Однако ни один из этих вариантов не выгоден Банковой.

Парадокс в том, что, несмотря на всю свою антивоенную тематику, кандидатом в президенты для электората Юго-Востока она стать не может. Этому электорату нравится то, что она говорит, но тут тоже есть понятие «своих». «Свой» для Юго-Востока не участвовал в Майдане и боевых действиях на Донбассе. Тот, кто участвовал, но разочаровался, «своим» не станет.

По этой причине ни одна «юго-восточная» партия не сделает Савченко своим кандидатом. А в качестве самостоятельного кандидата Надежда становится знаменем для таких же, как она, — разочарованных сторонников Майдана, готовых на новые радикальные действия.

По большому счету, такой выход — это выход на электоральное поле Олега Ляшко. Тем более сам Ляшко уже весь измазался сотрудничеством с властью и за вилы больше не берется даже для картинки. Но, спрашивается, зачем власти создавать конкурента для своего сателлита?

Что касается парламентских выборов, то одна из «юго-восточных» партий могла бы взять Савченко к себе. Прежде всего, «За життя!», где риторика Вадима Рабиновича — это та же Савченко, но в лайт-версии. Однако зачем власти усиливать Рабиновича?

Да здравствует закрытый суд?

Потому процесс над Надеждой Савченко уже в ближайшие месяцы неизбежен. Правда, и здесь могут быть сложности: как показал суд по мере пресечения для Надежды, юридическая база для ее осуждения слаба.

Во-первых, показанные Юрием Луценко аудио- и видеодоказательства не могут быть приняты судом, так как наблюдение за народным депутатом вестись не могло. Во-вторых, доказать по ним можно только контрабанду оружия, причастность к которой Савченко доказать практически нереально.

Наконец, в украинской судебной системе по мере приближения выборов находится все меньше камикадзе, готовых сыграть роль Киреева. Поэтому можно предположить, что Банковая постарается сделать суд над Савченко и Рубаном закрытым.

Такой суд может решить все проблемы — и эффект от политических речей Савченко, и притянутый за уши приговор. Обоснование, опять же, можно притянуть за уши — к примеру, что речь пойдет о национальной безопасности или государственной тайне.

Но и этот вариант сработает только в одном случае: если судьбой Савченко не заинтересуется Запад. Между тем, такой вариант вполне возможен — ведь речь идет о народном депутате и, к тому же, члене украинской делегации в ПАСЕ.

Поэтому нельзя исключать, что в Украине снова появится нечто вроде миссии Кокса-Квасьневского, которая будет курсировать между Банковой и камерой Савченко.

В любом случае, очевидно, что надежды власти на ликвидацию Надежды как политического фактора не оправдаются. Если раньше считалось, что Савченко в российской тюрьме для власти была выгоднее, чем Савченко на свободе, то теперь Савченко в тюрьме украинской для нее ничуть не лучше, чем для на свободе. Однако выбора уже нет.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 24 марта 2018 > № 2544726 Олег Морозов


Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 марта 2018 > № 2544695 Рефат Чубаров

Есть условие, при котором Украина вернет Крым: Путин создает себе большие проблемы

Рефат Чубаров о признании выборов Путина в Крыму нелегитимными

Рефат Чубаров, Апостроф, Украина

22 марта Верховная Рада приняла постановление о признании нелегитимными выборов президента России в аннексированном Крыму. По мнению нардепа, главы Меджлиса крымскотатарского народа (организация запрещена в РФ — прим.ред.) Рефата Чубарова, это шаг к усилению изоляции президента РФ Владимира Путина.

О том, как глава Кремля сам загоняет себя в такую изоляцию, и при каком условии Украина сможет вернуть оккупированный полуостров, Чубаров рассказал «Апострофу».

Мы не могли не отреагировать (на незаконные «выборы Путина» на полуострове — «Апостроф»), потому что Крым — это наша территория. Было два подхода. Первый — признать нелегитимными полномочия вновь избранного президента России и призвать мировых лидеров также исходить из этого. Но после долгой дискуссии это постановление получило ту форму, которую мы выбрали — незаконные выборы на территории Крыма являются юридически ничтожными, не несут никаких правовых последствий и ставят под сомнение легитимность президента России.

Формулировка «ставят под сомнение легитимность президента России» теоретически и практически дает украинским дипломатам и должностным лицам возможность работать с партнерами на то, чтобы как можно больше изолировать Путина.

Я об этом говорил в своем выступлении в Верховной Раде, когда этот вопрос обсуждался. Я выразил сожаление, что сняли первый вариант, где предлагалось признать Путина полностью нелегитимным. Я собирался голосовать за этот вариант, о чем и объявлял. Но компромисс в том, что это никак нельзя реализовать. И, если честно говорить, то ряд наших партнеров, в том числе США, Германия и Франция, уже поздравили Путина с избранием.

А это постановление, которое мы приняли, дает нам хоть какой-то инструмент, пусть и не очень эффективный. Один из моих коллег в Верховной Раде говорил, что на это заявление должны опираться и президент, и наши дипломаты.

Далее следует попробовать подвести Путина ко все большей изоляции. И это не является невозможной задачей.

К тому же, если сам Путин в дальнейшем так будет выступать, то это ускорит его изоляцию. В последние две-три недели он нам очень помог. Даже его послание к Федеральному собранию 1 марта, а затем ряд его интервью, где он шантажировал мир, демонстрировал якобы очень мощные виды российского оружия и договорился до того, что «если в этом мире нет места России, то зачем нам такой мир». То есть в этой ситуации Путин сам является фактором, который вносит дополнительное напряжение в отношения между Западом и Россией. Дай Бог, чтобы он так и продолжал. И тогда, возможно, у западных политиков будут больше открываться глаза, они не будут настаивать на диалоге с Путиным, а будут сторонниками более жестких средств давления на Россию.

Дальнейшие действия Украины в вопросе освобождения Крыма? Пока мир не найдет эффективного механизма, чтобы заставить Россию вернуться в пределы международного права, Украина единолично никак не сможет заставить РФ уйти с украинских земель. Должны быть объединены усилия мирового сообщества и, в первую очередь, европейских стран. Это должны быть более жесткие санкции, такие как отключение SWIFT и эмбарго на энергоносители. Но мир на это пока не идет.

Украина. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 марта 2018 > № 2544695 Рефат Чубаров


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 марта 2018 > № 2544693 Владимир Фесенко

Парадоксальность ситуации Савченко

Эта история — сигнал о том, что в стране высокий уровень агрессии.

Владимир Фесенко, Новое время страны, Украина

Арест Савченко — это печальная история трансформации человека, который из героини патриотической трагедии превратился в персонажа фарса и стал жертвой собственного характера.

Немножко заигрался человек во все эти заговоры и «войнушки». Как сказала сама Савченко, для нее это была игра. Да, она хотела таким образом немного напугать власть — и всему есть предел. Савченко не видит предела — не чувствует ответственности за жизнь — как депутатов, так и простых людей.

Показания Савченко и то, как ее раскручивали на разные разговоры, свидетельствуют об инфантильности характера, который сочетается с воинственностью, готовностью и желанием воевать. И не важно где: в Ираке или на Донбассе, против Путина или Порошенко.

В России на арест Савченко будут реагировать иронично-издевательски. Не следив за событиями последнего года, некоторые либералы вообще не понимают ситуации. Зато официальная российская пропаганда будет использовать арест Савченко для раскрутки нашего имиджа как страны, где происходят такие «ненормальные» процессы. Безусловно, в ход пойдут издевательства: Россия хотела наказать Савченко, а Украина сделала из нее героиню, спасала, а теперь и сама наказывает.

Во время ареста Савченко будет вести себя примерно так же, как в России. Будут разные политические заявления, не исключается и голодание. И вектор общественного мнения изменится: теперь к ней будут относиться, как к политической личности, а не просто человеку.

Кроме того, против Савченко очень сильно будет работать тот факт, что в Верховной раде в ее поддержку выступил Оппоблок. Сцена прощания с Шуфричем и Мураевым послужит негативным сигналом для многих.

И это еще одно проявление парадоксальности ситуации: Савченко стала чужой среди своих и своей — среди чужих. Сейчас она своя для избирателей Оппоблока, хотя мировоззренчески должна была быть на другом фланге.

Эта история личностная: она не повлияет никоим образом на доверие к военным. И это урок для всех нас о том, что не надо спешить создавать себе кумира — прежде всего следует детально посмотреть на позицию, психологию и поведение человека, а потом уже делать выбор.

Эта история будет иметь некоторые положительные последствия хотя бы потому, что депутаты ввели меры безопасности в Верховной Раде. Новость о том, что политики носят оружие, не стала большим открытием. Кто-то носил его просто так, а кто-то действительно несколько агрессивен в Верховной раде. Рано или поздно депутаты могли использовать оружие и в своих личных конфликтах. Это также сигнал к тому, что следует усилить контроль над неконтролируемым распространением оружия.

Так везде рамки не поставишь. Гранаты гуляют не только в сумке Надежды Савченко — чуть ли не каждую неделю на Украине происходят инциденты со взрывами.

Поэтому формально урок из этой истории вынесли. И надо делать значительно более серьезные выводы. В обществе много агрессии: как политикам, так и другим представителям государства надо задуматься, как осторожно и деликатно действовать, а заодно — нейтрализовать воинственные настроения. Сейчас их олицетворением стала Савченко, но такие невротические проявления, к сожалению, в больших масштабах присутствуют на Украине.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 23 марта 2018 > № 2544693 Владимир Фесенко


Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544698 Виктор Суслов

Киев разорвал экономическое сотрудничество с РФ: что изменится для экономики Украины

Программа регулировала отношения между государствами, а не частными предприятиями Украины и России. Поэтому не исключено, что и после ее разрыва товарооборот между Украиной и Россией по-прежнему будет расти.

Виктор Суслов, Главред, Украина

Разрыв «Программы экономического сотрудничества Украины и России на 2011-2020 годы» не будет иметь особых негативных последствий ни для украинской, ни для российской экономики. Ведь все сотрудничество, которое можно было разорвать, было прекращено Украиной и Россией раньше, до нынешнего решения Кабмина.

В частности, между Украиной и Россией прекращено все сотрудничество, касавшееся поставок продукции по промышленной кооперации, военно-технического сотрудничества и т.д. Все сотрудничество по данным направлениям, по сути, было прекращено сразу после начала конфликта в 2014 году. Тогда были приняты специальные решения Совета национальной безопасности и обороны и президента Украины, которыми были разорваны соглашения в этой части.

Кроме того, «Программа экономического сотрудничества Украины и России на 2011-2020 годы» предполагала развитие отношений Украины и России в рамках зоны свободной торговли. Однако взаимные отношения свободной торговли между Украиной и Россией были остановлены российской стороной еще в конце 2015 года. Тогда был принят соответствующий указ президента Российской Федерации, а позже — и закон Государственной Думы. Потому у нас уже несколько лет не существует режима свободной торговли между Украиной и Россией.

То же можно сказать и по ряду других более частных вопросов. Например, относительно участия Украины в добыче углеводородов на территории Российской Федерации. Все это уже давно не актуально, и эти программы уже давно не могут реализовываться.

Однако главное, что нужно понимать во всей этой истории: это соглашение — «Программа экономического сотрудничества Украины и России на 2011-2020 годы» — регулировало и могло регулировать только отношения между государствами, но оно никак не регулировало сотрудничество между частными предприятиями Украины и России. И вот экономические отношения между частными предприятиями государств по-прежнему сохраняются, развиваются и от остановленной сейчас Кабмином программы совершенно не зависят.

Поэтому товарооборот между Украиной и Россией за прошлый, 2017-ый, год увеличился на 26%. Не исключаю, что и после разрыва «Программы экономического сотрудничества Украины и России на 2011-2020 годы» товарооборот, как и раньше, будет увеличиваться дальше.

Виктор Суслов, заслуженный экономист Украины, экс-министр экономики Украины, специально для «Главреда».

Украина. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544698 Виктор Суслов


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544616 Надежда Савченко

«Нас постоянно пугают»

Бернхард Клазен (Bernhard Clasen), Die Tageszeitung, Германия

Die Tageszeitung: Госпожа Савченко, генеральный прокурор Юрий Луценко обвиняет вас в том, что вы планировали теракт в парламенте. Это так?

Надя Савченко: Я готова высказаться по этому поводу публично и с использованием детектора лжи. С тем, чтобы люди узнали правду. Однако я не буду говорить что-либо за закрытыми дверями. Ибо тогда наши органы сообщат об этом в искаженном виде.

— В 2014 году на Майдане были убиты свыше ста человек. Кто несет за это ответственность?

— Вот уже почти пять лет следственные органы не дают на это никакого ответа. Но у них он есть. Но ведь люди, которые повинны в этих убийствах, все еще находятся у власти. Тогдашний президент Виктор Янукович виноват лишь наполовину. Некоторые люди используют убийства на Майдане, сдачу Крыма и войну в Донбассе, чтобы оставаться у власти. А до тех пор, пока они будут иметь власть, ответа на этот вопрос не будет.

— Вы имеете в виду Пашинского и Луценко?

— Пашинский (Сергей Пашинский, украинский депутат от правительственной партии «Народный фронт», активист Майдана в 2014 году — прим. ред. газеты) и Луценко как-то причастны к вопросу об оружии на Майдане. Луценко беседовал с людьми и говорил, что утром будет оружие. И что потом, мол, будет свергнута власть. В то время он сделал то, в чем он обвиняет меня, а именно пытался осуществить государственный переворот. Такие люди, как Пашинский, — сегодня депутаты. Они знали, что на Майдан поступит оружие и будут убитые. Тем не менее их это не остановило. Это очень крупное преступление.

— Как можно добиться стабильного перемирия в Донбассе?

— С людьми, которые начали эту войну, стабильное перемирие невозможно. Войны развязывают политики, а не солдаты. Путин и Порошенко — вот люди у власти, которые выигрывают от войны. И они ее не закончат.

— Таким образом, оба препятствуют прекращению войны?

Цель Порошенко — поднять градус напряженности в стране до уровня истерии

Главред11.03.2018

— Ни одному политику на Украине не нужны голоса избирателей в оккупированных областях и внутренние беженцы. Ибо эти люди пострадали больше всего, и они больше всего ненавидят наших правителей. Они поняли, что власть их бросила. А власть имущим нужно отсечь этих избирателей.

— С помощью закона о реинтеграции?

— Этот закон дает президенту Порошенко право провозглашать отчасти чрезвычайное положение. Там, где недовольство больше всего, можно запрещать выборы. Таким образом можно отсечь половину Украины и дать право голосовать только там, где избиратели лояльны.

— А Путин?

— Путин — наш враг. Мы — мужественный народ. Однако зачем постоянно запугивать Путиным собственный народ? Если ты хочешь победить врага, тебе надо призвать свой народ быть мужественным. Однако нас постоянно запугивают, требуют от нас вести себя тихо, не пересекать красные линии, а то Путин скоро будет в Киеве. Нам вообще не надо, чтобы здесь, в тылу, нас запугивали наши внутренние враги.

— Значит, требуется политический процесс?

— Начинать надо на политическом уровне. Существуют гуманитарный диалог и Минские договоренности. Это хорошо, однако это приводит лишь к непродолжительному перемирию. То, что начато в политическом плане, в политическом плане должно быть и закончено. Понятно, что Россия борется здесь за свою геополитическую зону влияния. Однако продвинуться вперед мы можем лишь в политическом плане, креативно, путем договоренностей и выборов.

— К политическому процессу относятся и выборы?

— Как написано в документах Минского процесса, не следует ограничиваться только локальными выборами. Президент также должен быть избран всем населением. То есть людьми и в Крыму, и в Донбассе. Это консолидировало бы страну.

— Все украинцы должны получить право участвовать во всех выборах?

— Да. Конечно, люди в оккупированных областях будут занимать другую позицию. Но они должны почувствовать, что их голоса учитываются. За выборами президента должны последовать парламентские выборы. Лишь после этого должны состояться местные выборы. Ясно, что в Крыму эти выборы будут запрещены. Но его жители могли бы отдать свой голос здесь. В Донецке и Луганске Россия не станет запрещать участие в выборах.

— Делала ли Европа ошибки за последние четыре года?

— Европа должна была реагировать в отношениях с Россией намного быстрее, конкретнее и жестче. С Россией нельзя лукавить. России надо выдвигать жесткие ультиматумы и показывать, что есть сила, способная осуществить эти ультиматумы.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 22 марта 2018 > № 2544616 Надежда Савченко


Россия. Украина > Авиапром, автопром > carnegie.ru, 21 марта 2018 > № 2539039 Анастасия Дагаева

Ненужный «Антонов». Как российско-украинская политика разрушает авиапром

Анастасия Дагаева

Россия и Украина не раз обсуждали совместное участие в авиапроме. Но это скорее выглядело попыткой решить другие проблемы – например, газовую. В сырьевое выяснение отношений втягивалось все больше ресурсов, уловок и приемов. «Антонов» тоже пошел в ход. Он стал разменной монетой в торге за скидку на газ. Для «Антонова» это не обернулось ничем хорошим

20 марта Росавиация приостановила сертификат эксплуатанта «Саратовских авиалиний» до 27 апреля, а полеты этой авиакомпании на Ан-148 — до того момента, пока та не устранит все выявленные нарушения. Таковы итоги внеплановой проверки, которая проводилась после авиакатастрофы, произошедшей 11 февраля, когда под Москвой разбился Ан-148 «Саратовских авиалиний»; погиб 71 человек.

В те дни СМИ были заполнены версиями и слухами о причинах трагедии. Какой фактор – человеческий или технический – сыграл трагическую роль? Расследование всех обстоятельств потребует от шести месяцев до года.

Каким бы резонансным ни было событие, в медиа оно гаснет так же стремительно, как и вспыхивает. Вот и авиакатастрофа уже погасла. Но она высветила более глубокий болезненный пласт проблем – отношения между Россией и Украиной. Ан-148 – совместный продукт двух стран. Конструкторское бюро «Антонов» в Киеве разработало самолет, Воронежский авиазавод по лицензии построил. Больше половины комплектующих российские, двигатель украинский. Рынок сбыта – преимущественно Россия.

В социальных сетях дискуссия про авиакатастрофу утонула в политических столкновениях. В СМИ по всем фронтам развернулась оборона: конструктор Ан-148 хвалит самолет и подозревает пилотов, «Саратовские авиалинии» опровергают «лживую информацию о непрофессионализме пилотов». Каждый защищает свое, как будто ни одной из сторон не нужна правда.

Попытаемся разобраться в хитросплетениях российско-украинского самолетостроения и понять его будущее.

Вместе плохо, врозь никак

Опытно-конструкторское бюро 153 (так изначально называлось КБ «Антонов») было основано в 1946 году в Новосибирске. Тогда же оно получило и первое задание от советского правительства – сделать самолет для сельского хозяйства. Так появился Ан-2, он же «кукурузник».

В 1952 году ОКБ переехало в Киев. За несколько лет предприятие создало не менее пяти новых моделей самолетов и обзавелось собственной испытательной базой. В 1959 году ОКБ построило один из самых востребованных самолетов – региональный Ан-24 (вместимость – 50 пассажиров). На этом самолете выполнялось до 30% пассажирских перевозок в Советском Союзе.

С конца 1960-х годов ОКБ сосредоточилось на больших транспортных самолетах. Один за другим появилось три тяжеловеса – Ан-22 «Антей», Ан-124 «Руслан», Ан-225 «Мрия». Все они предназначались для крупногабаритных грузов. У Ан-225 была и отдельная миссия: транспортировка орбитального корабля «Буран». «Антонов» делал самолеты в кооперации с другими авиастроительными предприятиями СССР – в Ташкенте, Ульяновске. А заказы централизованно шли из Москвы.

В 1990-е, с распадом Советского Союза, производственная цепочка нарушилась. Но по сравнению с другими советскими КБ, сидящими в Москве: «Туполев», «Ильюшин», «Яковлев», – «Антонов» выглядел на порядок лучше, говорит главный редактор aviaport.ru Олег Пантелеев. По его словам, это стало возможным благодаря удалению от центра и наличию собственной производственной/испытательной базы.

«Антонов» всегда отличался автономностью и самостийностью – в первые годы после распада СССР это пошло только на руку. Важно указать еще один момент: на излете Советского Союза при КБ была создана авиакомпания с «Русланами» и «Мрией» в парке – «Авиалинии Антонова». Грузовые авиаперевозки приносили неплохие доходы. За счет них удавалось держаться и всему «Антонову». В то время как российские КБ еле-еле выживали, украинский «Антонов» умудрялся создавать новые самолеты: легкий многоцелевой Ан-38, региональный Ан-140 (на замену Ан-24), ближнемагистральный Ан-148, его удлиненную версию Ан-158 и транспортную Ан-178. Поставщиком комплектующих и главным покупателем оставалась Россия.

Сложившиеся в авиапроме отношения искорежила политика. Речь идет как о внутренних процессах в России и на Украине, так и о межстрановых. В каждом из государств прошла не одна волна передела собственности, не остался в стороне и авиапром. В обеих странах этот вид промышленности всегда был государственным, но чиновничьи бои часто оказываются ожесточеннее и горячее, чем у бизнесменов.

В 2006 году в России началось формирование Объединенной авиастроительной корпорации (ОАК), куда включили практически все имеющиеся в стране КБ и заводы. В корпорации тут же началась борьба за бюджетное финансирование. Среди проектов, подающих наибольшие надежды, был региональный самолет Sukhoi Superjet 100 (SSJ100). Как кукушонок, он многих вытолкнул из гнезда.

Среди выпавших оказался и прямой конкурент – Ан-148 (напомню, он по лицензии собирался на Воронежском авиазаводе, который вошел в ОАК). Сколько было подковерных битв. В свое время «Аэрофлот» хотел купить тридцать Ан-148, но был вынужден брать SSJ. Госструктуры сопротивлялись покупке Superjet успешнее, так как был аргумент: в самолете слишком много иностранных деталей. На его фоне Ан-148 – с 60%-ной долей российских комплектующих – выглядел родным, отечественным. Он есть в парке ФСБ, МЧС, Минобороны, президентского авиаотряда.

Ан-148 можно считать результатом более-менее теплых российско-украинских отношений, которые продлились, по меркам авиапрома, совсем недолго. Начатый в 2004 году проект был брошен после разбушевавшегося конфликта между странами в 2014 году (Крым, война на востоке Украины, сбитый самолет, продолжение войны). В России сделан всего тридцать один самолет, и на этом конец.

Сейчас Ан-148 не выпускается ни в Киеве, ни в Воронеже. Враждующие стороны, кажется, с трудом справились с «детскими болезнями» самолета, угрожавшими безопасности полетов. Но точно не смогли обеспечить ему долгую эксплуатацию (финансовые инструменты, техническое обслуживание, склады запчастей и т.д.).

В 2015 году государственное предприятие «Антонов» вошло в госкорпорацию «Укроборонпром», курируемую президентом страны Петром Порошенко. Смене собственника предшествовала изнурительная корпоративная борьба, результатом которой стало изгнание многолетнего руководителя «Антонова» Дмитрия Кивы. С 2015 года у предприятия третий президент.

Третий год «Антонов» не выпускает ни одного серийного самолета; у него нет ни одного твердого контракта, даже от украинских госструктур. А президент «Антонова» Александр Кривоконь (назначенный в 2017 году) в интервью украинскому новостному ресурсу liga.net делится невеселыми планами – предприятие собирается в 2018 году восстановить и продать самолеты, которые долгие годы стоят в цехе: «Продажа восстановленных машин не принесет больших денег, но их хватит, чтобы, например, платить зарплату. Кому-то это может показаться несерьезным, но другого выхода я пока не вижу».

Политики много, бизнеса мало

Россия и Украина не раз обсуждали совместное участие в авиапроме. Но это скорее выглядело попыткой решить другие проблемы – например, газовую. В сырьевое выяснение отношений втягивалось все больше ресурсов, уловок и приемов. «Антонов» тоже пошел в ход. Он стал разменной монетой в торге за скидку на газ. Для «Антонова» это не обернулось ничем хорошим.

В 2006 году премьер-министр Украины Виктор Янукович готов был расплатиться с Москвой за сохранение льготных цен на газ допуском российских госкомпаний к приватизации украинского авиапрома и энергетики. Но из-за отставки Януковича до сделок так и не дошло, писали «Ведомости».

В 2009 году премьер-министры двух стран Юлия Тимошенко и Владимир Путин говорили об объединении российского и украинского авиапрома путем обмена акциями ОАК и «Антонова». Предварительные оценки были такими: ОАК может получить 50% «Антонова», тогда как «Антонов» не более 2,5% ОАК.

В 2010 году обмен акциями авиапромышленных предприятий опять привязали к цене газа: Россия готова дать скидку, но хочет получить что-то взамен, допустим контроль в «Антонове». Несмотря на то что переговоры шли на высшем уровне (Путин – Азаров, Медведев – Янукович), предложенная схема оказалась нежизнеспособной. «Объединение должно быть разумным, должны быть нормальные условия, а не так, чтобы заставляли идти "под кого-то"», – объяснял менеджер «Антонова». Тему обмена акциями перевели в будущее время (если что-то состоится, то не раньше 2015 года) и формальное русло (в 2011 году ОАК и «Антонов» создали СП, которое прекратило существование четыре года спустя). А с того времени все только ухудшилось.

Авиапром по определению глобален, поэтому политическое влияние на него неизбежно. Но если в проектах есть сильная бизнес-составляющая, то стороны стараются нейтрализовать пагубное действие политики. Например, несмотря на санкции, контракты между американскими/европейскими и российскими компаниями остались. Россия сохранила позиции в мировом авиапроме как поставщик титановых деталей и инженерных решений. Политики могут заявлять все, что угодно, но бизнес есть бизнес.

Но если все держится на договоренностях с высокими чинами, а главный источник доходов – госбюджет, то такая конструкция при всей внешней монументальности хрупка и неустойчива. Этот вариант больше всего и подходит к взаимоотношениям Украины и России. Один из примеров – Ан-148. Следующий – военно-транспортный самолет Ан-70. Его разработка началась в позднем СССР, а продолжилась уже в другой, постсоветской реальности. Россия взяла на себя обязательства по финансированию проекта на 72%, Украина – на 28%. На его реализацию потрачено было более $5 млрд.

А потом началась мыльная опера. В 2006 году Россия решает прекратить проект (то есть перестает давать деньги); в 2009 году работы по проекту возобновляются; в 2010-м останавливает финансирование уже Украина. Но в 2011 году Россия все же заявляет о приобретении единственного существующего Ан-70 (всего было построено два экземпляра, один из них разбился при испытаниях). «Программа Ан-70 уже включена в государственную программу вооружения Российской Федерации до 2020 года. Объем заказов на новые Ан-70 будет составлять 60 самолетов. Нам очень нравится и нужен этот самолет!» – заявлял в 2011 году министр обороны Анатолий Сердюков.

В 2012 году Сердюкова отправили в отставку из-за «коррупционного скандала». А новый министр обороны Сергей Шойгу закупкой Ан-70 совсем не горел. Сменилось руководство – сменились приоритеты. Вместо Ан-70 стал активно продвигаться самолет Ил-76МД-90А («изделие 476»), производство которого планировалось развивать на ульяновском авиазаводе. Эта идея вице-премьера Дмитрия Рогозина, сказал «Коммерсанту» источник в ОАК (Рогозин вообще неравнодушен к самолетам «Ильюшин» – сказываются родственные связи).

В 2013 году Рогозин назвал Ан-70 «виртуальным самолетом», а в качестве реального предложил все тот же Ил-76. В ответ президент «Антонова» Дмитрий Кива назвал Рогозина «некомпетентным в авиации человеком» и, говорят, демонстративно улетел на Ан-70 с подмосковного авиасалона МАКС. «Нечего на зеркало КИВАть, коли…» – тут же написал Рогозин у себя в твиттере. Так вопрос по государственному контракту на Ан-70 был закрыт. «Антонов» до сих пор не может найти заказчика на Ан-70. Единственный имеющийся самолет компания возит на разные международные авиашоу. Этим дело и ограничивается.

Политика поставила крест и на проекте регионального Ан-140. Самарский завод «Авиакор» (входит в «Русские машины» Олега Дерипаски) выпускал эти самолеты по разрешению «Антонова» с 2003 до 2016 года. Главным заказчиком выступало Минобороны России, заключившее контракт на 14 машин. «Антонов» поставлял «Авиакору» комплектующие, но в июле 2015 года прекратил это делать. Завод продолжил собирать самолеты из оставшихся запчастей и в мае 2016-го сдал Минобороны последний лайнер. Всего у ведомства десять Ан-140.

«С учетом политического кризиса на Украине (основная часть поставщиков и разработчик – ГП «Антонов» – находятся на Украине) программа строительства самолетов Ан-140-100 завершена», – говорится в отчете завода за 2016 год. В то же время Ан-140 единственный в России региональный самолет, способный заменить самый массовый самолет времен СССР – Ан-24. «По своим техническим и эксплуатационным характеристикам Ан-140 превосходит зарубежные аналоги, особенно в части эксплуатации в условиях низких температур и необорудованных аэродромов», – указывается в отчете. Всего в России летает около четырехсот самолетов «Антонова», из них почти 240 единиц – это Ан-24 и его модификации.

Политическую турбулентность не выдерживает даже огромный транспортный самолет Ан-124 «Руслан». С начала 2000-х Россия и Украина не раз вели переговоры о восстановлении производства уникального лайнера в Ульяновске. Там в советское время специально под этот проект был построен завод. Всего выпущено более 50 «Русланов», две трети – на Волге. Главным лоббистом идеи возрождения был грузовой перевозчик «Волга – Днепр». Но и чиновники видели в ней выгоду – изначально «Руслан» создавался для военно-транспортных задач. Авиакомпания обещала новые самолеты пустить в работу. Расходы на возобновление строительства собирался взять российский бюджет. Но дальше слов ничего не двинулось.

Конфликт 2014 года создал для перевозчика «Волга – Днепр» серьезные трудности с продлением ресурса и обеспечением жизненного цикла существующих Ан-124. В парке перевозчика двенадцать «Русланов», которые выполняют чартерные грузовые перевозки. Но держателем сертификата типа самолета, разработанного еще в СССР, остается «Антонов». По его условиям процедура продления ресурса должна производиться каждые 4000 летных часов.

В 2016 году, когда пришло время, «Антонов» отказался предоставлять услугу. Заметную часть парка Ан-124 перевозчику пришлось заземлить. Спустя примерно год «Антонов» опять согласен сотрудничать. «Украинское предприятие с 2016 года не выпустило ни одного самолета, а поддержание летной годности «Русланов» для них это какие-никакие, но деньги», – писал «Коммерсантъ».

Быть ли китайскому «Антонову»?

В течение пяти лет «Антонов» выпустит не менее 70 самолетов, говорится в маркетинговом плане, опубликованном на сайте «Укроборонпрома» в середине 2017 года. Подробностей, впрочем, немного. Емкость мирового рынка средних транспортных самолетов в ближайшие 15 лет оценивается в 900 единиц. «Антонов» планирует поставить в течение пяти лет 20 самолетов Ан-178 заказчикам из стран СНГ, Азии и Африки, а также Турции. «Антонов» имеет планы вернуться на конкурентный рынок региональных пассажирских самолетов.

Но даже за относительно благополучную пятилетку 2011–2015 годов предприятие выпустило и продало 16 самолетов. Откуда взяться спросу и ресурсам? В «Антонове» подсчитали, сколько нужно денег на запуск серийного производства, – минимум $703,2 млн: замена российских компонентов – $77,5 млн; модернизация мощностей и строительство самолетов по трем программам (Ан-148/158, Ан-178, Ан-132) – $625,7 млн. В конце 2016 года чиновники уверяли, что деньги на поддержку авиапрома найдут.

«Пока нет готового продукта, говорить о каких-то планах преждевременно. Есть большая инерция и бюрократия», – краток Кривоконь в начале 2018 года. В интервью liga.net президент предприятия пытается быть оптимистичным, но реальность не то чтобы способствует. В цехе застряло десять недостроенных самолетов семейства Ан-148/158 – нужно лишь найти замену российским комплектующим (их доля составляла 50–60%, поэтому процесс замещения «идет очень тяжело»).

Азербайджанская компания Silk Way Airlines обещает купить десять Ан-178, надо только обсудить «детали дальнейшего взаимодействия». Саудовская Аравия, заказавшая легкий многоцелевой самолет Ан-132, с подписанием контракта тоже не спешит, ограничиваясь меморандумом о взаимопонимании. И даже силовые структуры Украины не приходят на помощь. «Антонов» очень ждет госзаказ, хотя бы из пяти самолетов: три Ан-148 для Минобороны и два Ан-140 для Нацгвардии. Но экономическое состояние страны настолько тяжелое, что даже такие объемы бюджет не тянет.

На что живет предприятие, в штате которого числится более 10 тысяч сотрудников? Главный источник доходов не строительство самолетов, а грузовой перевозчик «Авиалинии Антонова». По словам Кривоконя, фактически за счет перевозок «Антонов» удерживает коллектив, платит зарплату и коммунальные платежи.

«Нет сомнений, что представители прославленных авиастроительных школ могут создавать уникальные летательные аппараты. Но только большим деньгам удается делать из самолетов еще большие деньги», – рассуждает Пантелеев. Вопрос, где взять деньги. По привычке напрашивается ответ: в Китае, где есть самое главное – спрос. Поэтому Airbus, Boeing и Embraer открыли сборочное производство самолетов, а Россия пришла с проектом широкофюзеляжного лайнера. Да и сам Китай активно набивает руку в гражданском авиапроме, сделав региональный ARJ21 и среднемагистральный C919.

Украина принимала участие в разработке ARJ21: «Антонов» рассчитал аэродинамику крыла, провел анализ нагрузок конструкции, испытал в аэродинамической трубе модели крыла, агрегатов и самолета целиком. А также помогал китайцам в создании военно-транспортного самолета Y-20.

До этого в Китае в разное время производились самолеты «Антонова», которые имеют китайские названия Y-5 (аналог Ан-2), Y-7 (Ан-24) и Y-8 (Ан-12). А в прошлом году на авиасалоне в Париже состоялась ключевая встреча по проекту самолета Ан-178 с китайским заказчиком (ни имен, ни названий нет). Речь шла о поставке пятидесяти самолетов в Китай.

«Но поставка самолетов в Китай обязательно должна быть компенсирована китайским участием в их производстве», – поясняет Кривоконь. Правда, для совместного проекта «необходимо передавать техническую документацию» (что «Антонов» делать, кажется, не готов). А для полноценных поставок Ан-178 нужна сертификация самолета, на которую у «Антонова» нет денег.

Наиболее громким событием в переговорах Китая и Украины по авиапрому стала, конечно, «Мрия» – самый большой транспортный самолет в мире. Единственный Ан-225 находится в парке «Авиалиний Антонова»; весь прошлый год он не летал – нет спроса. В августе 2016 года «Антонов» и Airspace Industry Corporation of China (AICC) заключили соглашение о сотрудничестве, которое подразумевает достройку второго летного экземпляра Ан-225 «Мрия».

«Мы говорим о планере, который стоит на заводе мертвым грузом. Китайцы инвестируют деньги, мы достроим самолет. Речи о какой-то передаче прав собственности, технологий или продаже действующей летающей «Мрии» не идет», – говорил предыдущий президент «Антонова» после объявления о соглашении. Сообщение Центрального телевидения Китая (CCTV) о том, что в Китае с 2019 года начнется производство Ан-225, украинское предприятие не подтвердило.

С тех пор было много публичного обсуждения, где преобладала конспирология, но официальных деталей не прибавилось. Агрегаты недоделанного экземпляра Ан-225, по словам Кривоконя, находятся в хорошем состоянии: «До тех пор пока они пригодны для восстановления, планы по постройке [второй «Мрии»] будут актуальными. Будет это с китайской компанией или с другим партнером, покажет время».

Пока время показывает, что чем хуже отношения между Украиной и Россией, тем меньше шансов у «Антонова» выжить. Советский авиапром, построенный как единый организм, после развала СССР раскололся на куски. Попытки России и Украины что-то собрать вместе сразу уперлись в политику. Она и стала доминантой во всех авиационных проектах. Она же стала тупиком, из которого непонятно, как выбраться. Разрушение связей в угоду политики убивает авиапром. В политической борьбе есть место всему, кроме самолетов.

Россия. Украина > Авиапром, автопром > carnegie.ru, 21 марта 2018 > № 2539039 Анастасия Дагаева


Украина > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536575

Новый закон о языке: затишье или низкий старт?

В парламенте Украины зарегистрировано целых пять языковых законопроектов. Наиболее подготовленным кажется законопроект 5670-Д

Лана Самохвалова, Укрiнформ, Украина

История украинского языка — не только плач и стон по поводу вековых его запретов, искусственных препятствий и преследований носителей. Если следить за языковыми перипетиями последних лет, они, несмотря на драматизм, — жизнеутверждающая история любви, правовой изобретательности и огромной волонтерской работы.

По нашим данным, языковой законопроект, который будет считаться базовым для языкового законодательства, — 5670-Д — будет вынесен в сессионный зал уже в ближайшее время. В какой ситуации он выносится, каковы перспективы принятия и риски неприятия?

Без преувеличений, «языковые» события последних лет — что-то вроде то ли интеллектуального боевика, то ли исторической драмы.

Не обременяя деталями, напомним события «языкового цикла» последних лет. То, что от начала Независимости украинизация была мягкой, признают даже самые скептические к власти социологи.

При этом языковым вопросом недовольны были все. Пророссийские граждане (которых все годы подогревала российская власть через телеканалы) утверждали, что сфера употребления русского языка сужается и что в школах падает количество часов его изучения. Потом это локальное недовольство обрело абсолютно фейковую формулу «наступления на русскоязычных».

Недовольны были и украиноязычные патриоты. Они не без оснований утверждали, что на Юге и Востоке местные власти просто препятствуют образовательным украиноязычным программам и что городская среда не развивается абсолютно. Отдельным пунктом стояли претензии к русскоязычным каналам, которые не только насаждали русский, но и ностальгически популяризировали советскую эпоху как нечто утраченное.

Стоит заметить, что украинский политикум до конца никогда не понимал роли и возможности языка как такового в общественной реорганизации. Предостережения ученых-языковедов воспринимались как интеллектуальная заумь. Все двадцать лет Независимости правые и левые актуализировали языковой вопрос перед выборами для мобилизации электората.

Предвидя слова тех или иных национал-патриотов разных созывов, я могу возразить лишь одной фразой: «Вы не могли провести языковой закон, потому что у вас не было большинства в парламенте. Но почему, как депутат, Вы не создали курсы бесплатного украинского языка? Не провели от начала до его становления за руку хотя бы одного молодого писателя?» (Точнее, один бывший депутат такие курсы сделал. Но нацдемов в парламенте были сотни). Период Януковича был периодом свертывания диверсификации всех сфер экономической жизни и общественной зависимости. Не удивительно, что в Кремле взялись и за украинский язык.

Февраль-июнь 2012 года. Два связанных с РФ политика, С. Кивалов и В. Колесниченко, протаскивают закон, расширяющий использование региональных языков, если число носителей этих языков — не меньше 10% населения региона, а в отдельных случаях — и меньше 10%.

Закон позволял использовать региональные языки «в работе местных органов государственной власти и органов местного самоуправления, в государственных и коммунальных учебных заведениях, а также других сферах общественной жизни».

Фактически он сужал обязательную сферу использования государственного языка и делал его знание в определенных регионах просто ненужным.

23 февраля 2014 года Верховная Рада Украины отменила этот закон, приняв поданный еще 28 декабря 2012 года Вячеславом Кириленко проект Закона «О признании утратившим силу Закона Украины «Об основах государственной языковой политики».

28 февраля 2018 года Конституционный суд признал неконституционным закон «Об основах государственной языковой политики» — «закон Кивалова-Колесниченко». Причина — нарушение процедуры принятия документа.

Какова ситуация сейчас

В столице сейчас — всплеск развития украинского. В прошлом году я провела маленькую фокус-группу, спрашивая всех языково-ангажированных спикеров о положении украинского языка. И Александр Авраменко, и Вячеслав Кириленко, и Антин Мухарский, Лариса Масенко, и Иван Драч и многие другие ответили, что в Киеве языковая ситуация улучшилась. И в сфере обслуживания, и на улицах, в парках, общественном транспорте украинского языка и Украины стало больше.

Эти данные подтверждаются опросом Киевского международного института социологии в конце прошлого года, согласно которому каждый второй украинец говорит по-украински дома (правда, это без учета оккупированных территорий), 39% украинцев общаются на украинском на работе или в учебном заведении. Пятеро из десяти работников кафе отвечают украиноязычным клиентам по-украински, один из десяти переходит на украинский позже. Четверо из десяти работников не переходят на украинский язык.

Украинский язык называют родным все больше украинцев — 68% (данные социологов без учета оккупированных территорий). 61% опрошенных считает, что государственная политика должна способствовать распространению украинского языка во всех сферах жизни. 60% отмечают, что украинский язык должен стать основным во всех сферах общения.

В международном плане ситуация кажется неоднозначной. Соседи Украины внимательно следят за всеми языковыми законопроектами и языковыми статьями других законопроектов. Довольно мягкий закон об образовании, принятый осенью прошлого года, обернулся для Украины заявлениями Польши и Венгрии, а также стал темой разговора с дипломатами Румынии.

Как тут не вспомнить о том, что Украина была в составе трех империй.

Юридически ситуация выглядит благоприятной. Юристы трактуют, что за отмену закона Кивалова-Колесниченко действует прямая норма Конституции, но необходимость принятия языкового законодательства налицо.

И тут начинается самое интересное. Выборы в этой стране никто не отменял. И языковой вопрос остается горячим для электората Востока и Юга (извините, но их 20 лет убеждали, что их ущемляют по языковому принципу; сознание за три года не изменишь, резкий языковой закон может их оттолкнуть). Не исключено, что именно поэтому на вручении Шевченковской премии президент Петр Порошенко сказал, что он выступает за 10-летнюю программу укоренения и укрепления государственного статуса украинского языка. Вещатели и волонтеры насторожились, поскольку, как мне объяснили ученые, — там, где предлагают 10-летнюю программу, там нет места четкому и однозначному законопроекту. Одобрительно о 10-летней программе отозвалась Оксана Забужко. Мол, это стратегический ход Президента, он правильный, но отдельный новый закон принимать надо.

Какой же закон? Автор этих строк насчитала в парламенте целых пять языковых законопроектов. Наиболее подготовленным представляется законопроект 5670-Д «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного». У него есть свой Facebook-аккаунт.

Законопроект поддержали вице-премьер-министр Павел Розенко, вице-премьер-министр Вячеслав Кириленко, министр культуры Евгений Нищук, председатель Верховной Рады Андрей Парубий.

Мы просмотрели законопроект, под которым подписались 76 народных депутатов Украины и в поддержку которого высказались 70 общественных объединений.

Что нового предлагает проект закона?

Предлагает ввести Национальную комиссию по стандартам государственного языка. И среди ее полномочий не только утверждение стандартов государственного языка. Ей переданы и утверждение правописания, и терминология, плюс транскрибирование и транслитерация. Она же определяет требования к уровню владения государственным языком. Ей «подведомственны» пособия и учебники, методика и порядок проверки уровня владения языком. Она же утверждает образец сертификата об уровне знаний государственного языка.

Это не все. Национальная комиссия по стандартам государственного языка образует Терминологический центр украинского языка, который инициирует изменения в Орфографии украинского языка и работает над стандартами украинской терминологии в разных отраслях.

Также вводится должность Уполномоченного по защите государственного языка, который ежегодно представляет Кабинету министров и общественности годовой публичный отчет о своей деятельности и о состоянии соблюдения закона. Именно при Уполномоченном по защите государственного языка действует служба в составе 27 языковых инспекторов.

Законопроектом предлагается создать еще и Центр украинского языка. Он проводит экзамены и выдает Государственный сертификат установленного образца о знании языка.

Автор этих строк неоднократно выступала за создание на Украине контролирующей инстанции, своего рода Института Украинского языка. Но не будет ли такая разветвленная сеть уполномоченного, комиссии и центра слишком бюрократической?

Не имею ничего против бюрократии, без нее невозможна демократия. Но когда она громоздка — она не очень эффективна.

Также возникает вопрос: что такое «уровни владения языком», предлагаемые законом. И можно ли объективно и беспристрастно их определить? И где мы найдем во власти людей, которые бы знали язык на экспертном уровне? Не станет ли определение уровня основанием для злоупотреблений?

И наконец, различные статьи проекта закона в случае принятия вступают в силу в срок от шести месяцев до двух лет. Не уверена, что успеем.

Впрочем, возможно, наши опасения будут смягчены, если закон будет вынесен в зал.

Мы же попросили экспертов и волонтеров прокомментировать ситуацию.

Без принятия закона мы отдадим вопрос в руки ультраправым

Юрий Макаров, член правления Национальной общественной телерадиокомпании Украины:

— Закон о языке нужен. Причем, достаточно радикальный. Старый тезис оппонентов «Не раскачивайте лодку» не более, чем манипуляция. Мы ориентируемся на то, что подсказывает российская пропаганда. Как представитель «господствующего меньшинства», я русскоязычный, и от русского языка не собираюсь так отказываться — он меня устраивает в определенных рамках. Это моя жизнь, мое личное право, и как только на мои права будут посягательства, то я буду реагировать соответственно. Но украинцы, украиноязычные, которые выросли за последние 25 лет и которые в принципе могут обходиться без русского, чувствуют себя дискриминированными еще больше, чем их родители. И это напряжение, которое получается в виде истерических проявлений, надо канализировать, потому что тогда ее монополизируют крайние правые. Не принимая закон о языке, мы добровольно даем право на деятельность ультраправым.

Теперь о вероятной международной реакции. Все выступления наших соседей имеют формальную и существенную составляющие. У претензий поляков и венгров, ставших поводом к обострению, есть предлог и причины. Причины с предлогом иногда не имеют ничего общего. Бояться принимать закон из-за гипотетической реакции — ну, извините, — нельзя…

Но проблема также в том, что я, как филолог, не верю в массовое двуязычие. Всё как в старом сериале: в живых должен остаться один — ничего не поделаешь.

Есть люди, которые в определенных условиях на определенных территориях говорят на четырех языках. Скажем, на Подолье в свое время принято было говорить на украинском, русском, идише и польском. На австрийской территории люди были дву-трехъязычными. Но это исключение. В целом же, там, где мы защищаем права украиноязычных, там мы наступаем на права русскоязычных. Это надо осознать, смириться. Ничего тут не поделаешь. Если в этом не признаваться, а морочить голову, то мы просто перестанем понимать проблему.

Но я имею и существенные замечания. Требовать от украинца, чтобы он с понедельника на вторник перешел на украинский, нереально. Для этого мы должны обеспечить украинцам, в частности, русскоговорящим, возможность такого перехода. Для всех, кто хотел бы овладеть украинским языком на нормальном уровне, — так, чтобы не краснеть — надо обеспечить такие возможности. И это дело не самодеятельных энтузиастов.

Сначала хочу сказать о ситуации как филолог (а филологов бывших не бывает). Я насчитал десять учебников по украинскому языку для англоязычных. Нет учебника для русскоязычных (за исключением одного).

Мой учитель профессор Тищенко измерял дистанцию между языками одного куста. Дистанция между украинским и русским меньше, чем между русским и польским. Курс польского языка от нуля до экспертного уровня занимает 18 месяцев. И это родственный, дружественный, понятный нам польский язык. Для тех, кто хочет освоить язык на нормальном уровне, нужно обеспечить такие возможности. Нужна сеть курсов, а украинский дидактический материал должен просто залить всё.

Я знаю, что есть только один бывший народный депутат Олесь Доний, который основал бесплатные курсы украинского языка на волонтерских началах.

Я очень боюсь, чтобы не было перегибов

Ирина Бекешкина, социолог:

— Я считаю, что принятие языкового закона — дело архиважное. Важно приводить в соответствие с языковым законом меню в кафе и ресторанах, сервисах.

Но у меня есть опасения, чтобы не было перегибов. Например, есть пожилые преподаватели в вузах, почти пенсионеры, которые читали лекции на русском, так дайте им доработать до пенсии.

Или: каким будет переходный период для закона? Просто дайте себе честный ответ: сколько нужно времени при отсутствии курсов, чтобы люди хорошо освоили государственный язык?

Мы должны понимать, что мы только вводим массовую культуру на украинском языке. Фильмы, книгоиздание и чтение на украинском — норма в Киеве, но она еще не стала устойчивой привычкой в других регионах. Я за закон, но за постепенность и осторожность, потому что сила действия равна противодействию.

Закон Кивалова-Колесниченко мог превратить Украину в российскую губернию

Лариса Масенко, языковед:

— Я была рада решению Конституционного суда об отмене закона Кивалова-Колесниченко. Принятие этого закона с использованием Хартии было коварной манипуляцией, а существование этого закона в украинском правовом пространстве превращалось в позор. Мы после этого закона в языковом вопросе подошли к пропасти. Закон Кивалова-Колесниченко окончательно превратил бы Украину в российскую губернию.

И, конечно, я выступаю за принятие закона 5670-Д. Он наиболее профессиональный и подготовленный, потому что над законом работал группа, которую возглавлял дипломат и юрист, знающий языковые законодательства других государств, Владимир Василенко.

Я поддерживаю этот законопроект, потому что он содержит нормы об институтах контроля. Если мы примем закон, но пустим выполнения норм на самотек, то эффекта не будет. В странах Балтии языковые законы предусматривают институты контроля — и это эффективно работает.

Журналисты одного из изданий летом провели опрос. Они звонили в областные госадминистрации, начинали говорить — и им отвечали на русском, после их замечания переходили на украинский, а в одной администрации — и не перешли. Поэтому закон нужно принимать.

И я вижу запрос на язык. С удовольствием вижу, как много делают волонтерские организации: «Пространство свободы», «Отпор», «Не будь равнодушным», «И так поймут». Одни отслеживают товары, на которых нет украинской маркировки, другие следят за эфирами, проводят исследования. Есть бесплатные курсы украинского языка, и даже созданы разговорные клубы. Молодежь много делает для активизации разговорной среды, но пришло время для закона и для перехода на профессиональную основу.

Должно быть гарантированное предоставление услуг на государственном языке

Тарас Шамайда, руководитель проекта «Пространство свободы»:

— Законопроект «Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного» регулирует все сферы жизни украинцев. В проекте закона также прописана система мониторинга и контроля за соблюдением закона, которую будут осуществлять языковые инспекторы на всей территории Украины. Предусмотрена также система наказания за нарушение закона: любой украинец в случае нарушения его прав сможет обратиться к Уполномоченному по защите государственного языка. Каждый человек, который в Мариуполе, Киеве, Львове или любом другом городе приходит на вокзал покупать билет или едет в поезде, приходит в детский сад и хочет получить украиноязычное образование для ребенка, приходит в орган местного самоуправления, в больницу — должен получить гарантированное обслуживание и предоставление услуг на государственном языке.

Украина > Образование, наука. СМИ, ИТ. Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536575


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536541 Семен Кабакаев

Войну на Донбассе можно поджечь за час, решения принимаются не только в Кремле — известный волонтер

Волонтер об агентах Кремля в Украине и жизни на оккупированном Донбассе

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

Известный волонтер, координатор проекта «Стоп террор», который занимается изучением и документированием свидетельств российской агрессии в Украине, Семен Кабакаев в интервью «Апострофу» прокомментировал задержание Владимира Рубана, рассказал о социальной ситуации в оккупированных районах Донбасса и привлечении к ответственности людей, которые способствовали российской оккупации.

Апостроф: По поводу истории с Владимиром Рубаном: о неоднозначности этого человека говорили давно. Почему все это произошло именно сейчас?

Семен Кабакаев: Давайте начнем с того, что в 2014 году появились первые пленные. Тогда очень много людей хотели содействовать их возвращению домой, и на этом фоне начали появляться аферисты и агенты России, которые находились на нашей территории и действовали непосредственно от имени тех или иных группировок. Одной из первых и мощнейших групп был «Офицерский корпус», руководителем которого и является Владимир Рубан, который находится под патронатом Виктора Медведчука. Последний является кумом Путина, и поэтому мы понимаем, что стратегия, которую выстраивала эта организация, исходила из Кремля или, по крайней мере, после консультаций с ним.

Владимир Рубан был представлен обществу как генерал, но его очень быстро раскусили и отстранили от дел. То есть под конец 2014 года он уже не имел никакой возможности вести переговоры от государства Украина. Но до 2018 года он контактировал с оккупированными территориями — Игорем Плотницким, Александром Захарченко и другими людьми, которые имели отношение к обмену пленными. Поскольку я занимаюсь вопросами безопасности, то знаю, что когда Владимир Рубан ездил на оккупированные территории, там он выпивал с этими главарями псевдореспублик, поддерживались какие-то неформальные отношения, как с друзьями, можно сказать. На этом фоне в обществе часто поднимался вопрос о том, что он является креатурой Медведчука. Но дело не двигалось (или мы не видели, как оно двигалось), и уже в 2018 году мы видим, что СБУ провела блестящую операцию. Опубликованы доказательства насчет того, какое он вывозил оружие с оккупированных территорий: и минометы, и гранатометы, и взрывчатку, и автоматы Калашникова, патроны… Это беспрецедентный случай за четыре года войны.

— Какое, по-Вашему, будущее у этого дела?

— Что будет с Владимиром Рубаном, покажет следствие, но то, что он является одной из креатур российских спецслужб, с которыми сотрудничает Медведчук, понятно на 100%. Мы также должны понимать, что он действовал не один. Это целое сообщество, которое работает в Украине, здесь есть исполнители, политики вроде Надежды Савченко (разговор состоялся до того, как генпрокурор Юрий Луценко обвинил Савченко в подготовке теракта в Верховной Раде — «Апостроф»), которая тоже входит в пул Медведчука. И неизвестно, какие еще акции они запланировали, кроме тех терактов, о которых отчиталась СБУ.

Я думаю, мы должны осознавать, что в каждой сфере есть те или иные представители России. Через таких людей, как Рубан, Медведчук, Савченко, Королевская, еще часть «Оппозиционного блока», который остался после Януковича, эти люди влияют и на бизнес, и на политическую ситуацию, и на гражданское общество. При каждом министерстве есть так называемые общественные советы, и, по результатам нашего мониторинга, почти во всех этих советах есть люди Королевской или Медведчука. Еще одна из подобных организаций — матерей и жен бойцов АТО, которая курируется Надеждой Курамшиной, которая тоже является креатурой Виктора Медведчука. Поэтому выводы нужно делать самим и понимать, кто эти люди, на кого они работают и как хотят дестабилизировать ситуацию в Украине.

— Если не один месяц и не один год было понимание, кем является Владимир Рубан, почему эта история появилась только сейчас? Если государство знало, кто это, почему не было ответных действий? А если не знало, то чем тогда занимаются спецслужбы?

— Каждое дело разрабатывается не за один месяц. В 2014 году, например, можно было списать некоторую невнимательность на хаос, который наступил с началом войны, ведь никто не знал, как действовать, и только начиная с 2015 года люди пришли в себя и стали следить за всем. На разработку подобного дела нужно как минимум год-два. Надо «вести» человека, смотреть, где он берет деньги, ведь должны быть спонсоры, политический и практический кураторы, подчиненные и так далее.

То есть вся оперативно-розыскная работа проводится по меньшей мере год, чтобы собрать доказательную базу, которая не развалится в суде. Если брать весь период времени, то год мы даем на весь хаос, который происходил, никто не занимался, например, Рубаном, только где-то через полгода начали разбираться, что все ниточки идут к России. Два года для разработки дела — это нормальный срок для цивилизованного мира, ну и плюс-минус, возможно, у следователей были какие-то задержки, поэтому средняя продолжительность такого дела является нормальной.

Почему именно сейчас? Думаю, СБУ несколько месяцев отслеживала, где будет склад, а теперь уже, понимая, что идет подготовка теракта и допускать это нельзя, решила остановить все.

— Вы не рассматриваете это еще и как политический привет куму Владимира Путина?

— Знаете, Виктор Медведчук должен быть уничтожен как политическая фигура вообще, выведен из украинского общества, ему надо перекрыть все возможности влияния на бизнес-процессы, формирование общественного мнения и политической позиции истеблишмента. Это враг нашего государства, который работает на государство-агрессора. Он на нашем поле только потому, что в свое время перед Петром Порошенко поставили вопрос ребром: или Виктор Медведчук входит в число переговорщиков и занимается вопросом освобождения пленных, или этого освобождения не будет. Я это знаю из собственных источников. Так же был введен Кучма, потому что эти люди лояльны и с ними комфортнее сотрудничать, чем с теми, кто, например, прошел войну и патриотически настроен. Хотя, например, Леонид Кучма, как я вижу, заботится об интересах Украины. А вот господин Медведчук — это просто человек Кремля внутри нашего государства, и через него они могут диктовать свои условия.

— Как Вы думаете, реально, чтобы Медведчука исключили из минского процесса?

— Я думаю, если СБУ, МВД будут иметь доказательства, что те или иные люди, аффилированные с Медведчуком, причастны к каким-либо терактам, попыткам свержения власти и дестабилизации (то есть повод должен быть очень весомым), то против него можно на законных основаниях заводить уголовные производства и исключать из этих процессов, опираясь на данные следствия. И если так случится, я буду очень счастлив.

— На оккупированной части Луганской области появились очередные ограничения для выезда жителей. Зачем делать «железный занавес», ведь людям нужно как минимум покупать товары? Да и такие меры вызывают недовольство.

— Если отталкиваться от практических шагов, которые делают лидеры террористических образований (а фактически это российские политические образования), то их задача — создавать телевизионную картинку, чтобы вращать ее в информационном поле против Украины и делать так, чтобы люди не убегали с этих территорий. Например, когда я в 2014 году выезжал, они пытались сделать так, чтобы как можно больше людей осталось, потому что люди — это живой щит, за которым можно прятаться и вести огонь из жилых кварталов. Поскольку Вооруженные силы Украины не стреляют по ним, то это очень удобно.

В политическом смысле ограничение на выезд граждан дает возможность показывать в СМИ картинку и сказать, что «преступная украинская власть», «кровавая хунта» не хочет, чтобы эти люди ехали, хотя это не так. Конечно, с какими-то проблемами, но здесь создаются как можно более комфортные условия для переселенцев. Поэтому здесь два аспекта — практический и политический. Создается образ, который на центральных телеканалах России смогут использовать как новости о том, что власти Украины плохо относятся к населению оккупированных территорий. Это продолжается уже четыре года. Это стандартный набор фраз, за которыми ничего нет.

— Кстати, о картинке для СМИ: недавно тамошние «медиа» начали разгонять новость о том, что Киев строит концентрационные лагеря для жителей Донбасса. Зачем уже который год подряд выдавать на-гора такие глупости?

— Надо признать, что Россия очень искусна в информационных войнах. Я считаю, это страна номер один в мире, которая ведет такую политику гуманитарной агрессии: за счет СМИ уничтожается язык, переворачивается история. Медиа — их инструмент, с помощью которого в человеческие головы вкладывают пропагандистские тезисы.

Еще один эффективный способ — создание мемов вроде «хунты», «бандеровцев», «фашистов», «укропов» и кучи других. Эти ярлыки откладываются в мозг так называемого русскоязычного населения, то есть целевой аудитории, дальше их начинают обсуждать, и люди привыкают к ним. Все эти «фильтрационные лагеря» — это такая глупость! Но нужно просто один раз озвучить и подержать тезис в информационном пространстве четыре-пять месяцев, чтобы люди уверовали в него. Они начинают бояться, а страх — это одна из эмоций, которой легче всего манипулировать.

— Какова, по Вашим данным, сейчас социальная и политическая ситуация на оккупированных территориях?

— Нужно понимать, что в течение последних двух лет ситуация на оккупированных территориях стабилизировалась. После уничтожения почти всех полевых командиров, которые не устраивали российских кураторов, за каждое направление начали отвечать ФСБшники, ГРУ, политическое крыло [советника президента России Владислава] Суркова и другие. Нельзя сказать, что на оккупированных территориях есть гуманитарный кризис, нет. Там созданы условия, в которых человек имеет возможность выживать, и этого достаточно, чтобы контролировать все население на оккупированных территориях. То есть людям и не дают сдохнуть, извините за выражение, но и жить тоже не дают, ведь зарплата настолько минимальная, что очень маленький процент граждан может позволить себе покупать мясо или что-то подобное. Все это есть в магазинах: да, оно не очень качественное, потому что оно не из Украины, а из России, например, да, оно какое-то плохое и невкусное и так далее, но все это реально купить. Об этом постоянно рассказывают, но собственно возможности приобрести эти товары у людей нет. Работы нет, большинство людей уехали, почти все производство остановилось, бизнес выехал, так как нет смысла работать, так что там очень трудно заработать. Большинство людей или сидят на пенсиях, или выехали в Россию или Украину, особенно трудоспособное население, которое могло бы работать и приносить какие-то доходы.

Так называемая «власть» поставила людей в такую ситуацию, чтобы они не могли ступить ни налево, ни направо, они боятся что-то говорить, потому что понимают, что в случае протеста против российских администраций, где сидят всевозможные захарченко, их просто расстреляют. Никто не хочет идти против людей с автоматами, поэтому все сидят молча, никому ничего не говорят, страдают. Они поняли, что сделанный выбор оказался обманом, но с этим уже ничего не сделаешь. И поэтому, я думаю (и из общения сделал такие выводы), что все люди, которые находятся на оккупированных территориях, уже решили для себя просто доживать. Потому что те, кто не может уехать, доживают, сидя в этом страхе, который россияне создали через всех этих своих наемников.

— В начале марта произошла попытка объявить очередное перемирие. Позволяет ли динамика на фронте надеяться на реальное прекращение огня в ближайшей перспективе?

— Надо откровенно сказать, что за последние полгода интенсивность конфликта снизилась. Если говорить языком цифр, то один человек гибнет раз в два-три дня, а не ежедневно. Обстрелы происходят постоянно, никто не соблюдает перемирие в полном объеме, но то, что количество атак уменьшается — это факт.

Война продолжается, но не так активно, как несколько лет назад: есть выходы ДРГ на нашу территорию, работают снайперы, динамика колеблется на разных участках фронта. Но даже в таком тлеющем состоянии поджечь ее можно в течение одного часа. Мы понимаем это и готовы к такому развитию событий. Мы ждем решения, которое будет принято или в Кремле, или на переговорах в Минске, или в «нормандском формате». Ситуация завязана не только на военной составляющей, но и на политической. Борьба продолжается также на политико-дипломатической арене, и она является главной — только через эти решения мы будем понимать, будут ли дальше активные боевые действия или нет.

— Организация «Стоп террор» также занималась сбором данных о кадровых российских военных на Донбассе и местных сепаратистах. Много ли у Вас такой информации, и интересуются ли ею украинские компетентные органы?

— В течение 2014-2015 годов мы собрали более 80 тысяч анкет кадровых военных из России и местных боевиков, которые вступили в ряды созданных россиянами формирований. Все это мы передали в правоохранительные структуры. Сейчас всю информацию, которая появляется, мы используем для международных судов как доказательство агрессии России, военных преступлений и преступлений против человечности, чтобы судьи Международного уголовного суда, Европейского суда по правам человека или Международного суда ООН понимали, что речь идет не о гражданском конфликте, а об акте агрессии одного государства против другого. Сейчас мы нарабатываем информацию не в рамках анкеты на одного человека, а более развернуто и системно: где произошло то или иное событие, атака, где заметили кадровых военных, как все связано. То есть это полная хронология событий, которые происходили на Донбассе, с привязкой к датам, времени, месту и человеку, который там был.

— Отечественными судами не так много людей, которые открыто призывали Россию ввести войска и сотрудничали с боевиками, наказаны. Это несостоятельность судебной системы, плохая доказательная база?

— Такие люди, как Голенко, Ефремов, Ахметов, Штепа и другие, которые были творцами нужного России информационного поля в 2014 году и способствовали всему тому шабашу, до сих пор не наказаны. Сел какой-то проклятый Топаз, Штепа вышла, Ефремов сидит в СИЗО, приговоров нет… Это позорище, люди! Позорище, что ни один человек не наказан! Они спокойно живут в Украине или Европейском Союзе, один Ефремов сидит в СИЗО, да и то неизвестно, как и не привозят ли ему сладости из ресторана. Дело может длиться два, три или четыре года, я нормально к этому отношусь, но для того, чтобы оно началось, нужно хотя бы подозрение объявить кому-то! А мы же ничего такого не видим. Когда это начнется? Прошло четыре года, а результата нет. Генпрокуратура и МВД проигрывают, а градус недовольства в обществе растет, это не очень хорошо.

— Чего ожидаете от дела Рубана в этом контексте?

— Я бы не вмешивал его сюда. Во-первых, есть задокументированные факты, а, во-вторых, дело касается войны, которая уже идет. Расшатывание же ситуации в 2014 году — это коллаборационизм, но не подготовка теракта в центре Киева.

— Какое, на Ваш взгляд, значение будет иметь закон, который окрестили «законом о реинтеграции Донбасса»?

— Все, кто говорит, что закон о деоккупации или реинтеграции способствует этим вещам, или глупы, или не знают, или не хотят понять этот закон, или манипулируют. Это закон «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях». Этот закон написан на языке международного права. Он констатирует, что Россия — это государство-агрессор, определяет, например, режим боевых действий. Согласно документу, на Донбассе проводится рассчитанная на вытеснение агрессора военная операция. Мы определяем, что Россия оккупировала украинские территории и ведет войну.

Этот закон не является реинтеграционным или деоккупационным. Это хорошая опора для наших судов, потому что на его основе они могут выносить решения относительно людей, которые сидят в тюрьмах у нас и должны получить определение статуса: террорист, представитель российских нерегулярных подразделений (иностранные наемники, казаки, частные военные компании) и тому подобное. Международные партнеры, с которыми я общался, очень довольны этим, потому что, наконец, мы определили, кто есть кто.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536541 Семен Кабакаев


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536539 Виталий Портников

Виталий Портников: военный переворот — не фантастика

Неспособность украинского общества согласиться с реальностью иногда просто поражает.

Виталий Портников, Еспресо, Украина

Еще несколько лет тому назад многие украинцы даже не допускали победы на президентских выборах Виктора Януковича — ну не может же наш мудрый народ избрать президентом рецидивиста, в особенности после Майдана 2004 года.

Точно также не могли поверить в возможность нападения России на Украину и оккупацию части нашей территории — ну не может же сильное государство согласиться с таким давлением.

Но у нас нет ни мудрого народа, ни сильного государства. Есть только пассионарная часть общества, которая заинтересована в строительстве государства — но и ее мудрой не назовешь, так падка она на провокации.

Военный переворот в Украине может иметь катастрофические последствия для государства — утрату части территории, разрыв с Западом, разруху и смерть, восстановление полной зависимости от Москвы. Но это не значит, что его не может быть. И это не значит, что его сторонники представляют себе его последствия.

Более того, как это нередко уже бывало в украинской истории, последствия их не сильно интересуют. Их интересует сиюминутное воплощение ненависти в реальные действия. Какая разница, что будет после этого?

То, что человеком, который озвучивает тезис о «целесообразности» переворота, стала Надежда Савченко — и уже поэтому переворот кажется комедией — тоже ошибочный подход. Нам кажется, что перевороты устраивают интеллигентные люди во фраках и с высшим образованием — такие, как Ленин или Троцкий.

Но, во-первых, Медведчук выглядит не хуже Ленина и тоже имеет юридическое образование. А, во-вторых, все те сторонники переворота, которые находились рядом с его организаторами и призывали к революции, были похожи именно на Надежду Савченко, а не на Льва Троцкого. Только вспомните — матрос Дыбенко, матрос Железняков, экспроприатор Джугашвили… Да по сравнению с ними Надежда Савченко — выпускница Института благородных девиц.

И да, эти люди пришли к власти и устроили все, о чем мы теперь знаем из учебников истории — Гражданскую войну, Голодомор, репрессии. И да, большую часть из них экспроприатор Джугашвили, который стал вождем народов Сталиным, расстрелял в 1937 году. И мы теперь причисляем их к жертвам сталинских репрессий.

Бенефициаров военного переворота в Украине тоже может ожидать незавидная участь. Но ни Украине, ни нам с вами от этого легче не будет.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536539 Виталий Портников


Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536533 Александр Онищенко

У меня есть запись, где Порошенко угрожает мне уголовными делами, если Тимошенко не будет голосовать за его законодательство

Александр Онищенко, ТСН.ua, Украина

Депутат-беглец впервые предъявил пленку с голосом похожим на голос президента Порошенко.

6 марта состоялось заседание Верховного Суда Испании. Тройка судей рассматривала вопрос экстрадиции беглого украинского народного депутата Александра Онищенко и его матери Инессы Кадыровой.

Несмотря на то, что суд взял тайм-аут на неделю, чтобы провозгласить вердикт, уже более 10 дней испанская Фемида молчит. После заседания суда Онищенко дал развернутое интервью Ольге Василевской, где впервые включил на камеру одну из пленок с голосом, похожим на голос президента. На записи слышно голоса, похожие на голоса Онищенко и Петра Порошенко. Из беседы можно понять, что человек с голосом похожим на Онищенко передаёт собеседнику просьбу Злочевского закрыть его вопрос, связанный с уголовными делами. На камеру ТСН Онищенко согласился воспроизвести только начало этого диалога.

— Как прошло слушание по вашей экстрадиции? Присутствовали ли на нем наши правоохранители?

— Точку зрения украинской стороны озвучивала испанская прокуратура. От меня говорили адвокаты, я не выступал. Я так понимаю, что в моей экстрадиции Украина очень заинтересована. Прокурор усердно приводил доводы, боролся за интересы украинской стороны и говорил, что моя депортация — просьба непосредственно украинских властей. Я понял, что договариваться приезжал и генеральный прокурор, и посольство, и министерство иностранных дел.

— Луценко лично?

Да, Луценко приезжал, встречался с прокурором и антикоррупционным прокурором. Украинская сторона очень борется за то, чтобы вернуть меня и свести счеты.

— Будете ли бежать, если примут решение о вашей экстрадиции?

— Куда бежать? Я уже в Испании, бежать некуда.

— План Б есть?

— Семья здесь, все здесь. Так что будем бороться до последнего.

— Когда вам было уютнее, в статусе друга президента или в статусе его врага?

— Быть другом президента, конечно, лучше. Никто за тобой не гоняется. Быть врагом — тяжелый статус. Приходится бегать по всему миру, скрываться. На меня заводят большое количество судебных процессов. Неудобства создают по всему миру. Стараются перекрыть финансирование своей жизни, и, конечно, преследуют везде. Доходит до того, что нанимают частные армии для слежки за мной. Были попытки грабежа, один раз-таки ограбили дом, вскрыли сейф, забрались в офис моих адвокатов. Сам я "бегать" привык, но когда с тобой семья и все родственники, то становится тяжело.

— Что вы сделали не так, что стали врагами?

— Я думаю, ему нужны были люди, чтобы использовать. У него нет друзей, есть только люди, которых он использует. Какой-то период времени ему было выгодно меня использовать в достижении своих целей: прийти к власти, например. Война с его врагами. Он же никогда ничего не делает своими руками. Он находит таких, как я, делает их "приближенными" и рассказывает свою определенную историю, чтобы переманить на свою сторону.

— Что он вам обещал?

— Преференции. Я человек бизнеса. Мне не нужно ничего зарабатывать, мне главное, чтобы меня не трогали. А проблема Петра Алексеевича заключается в том, что он не хочет, чтобы у людей был бизнес. Его задача — любым способом отобрать бизнес, чтобы ни у кого не было возможности кого-то финансировать. Поэтому сейчас идёт преследование всех бизнесменов. Всех владельцев бизнеса рано или поздно ликвидируют, оставят без финансов. Тогда Порошенко будет спать спокойно, так как все деньги будут у него, а необходимые люди будут у него на зарплате.

— Сколько вы потратили на избирательную кампанию Порошенко?

— Неохота говорить, потратил много денег, не только на избирательную кампанию, а и на его прихоти. Средства вкладывались не только в избирательную кампанию, а и в выстраивание определенной ветви власти, медиа, парламент, голосования, проведение необходимых ему людей на должности, чтоб он смог контролировать чиновников и потоки.

— Сколько конкретно?

— Неохота говорить. Потратил много денег. И не только на избирательную кампанию, но и на все его прихоти. Я вкладывал на создание определенной ветви власти, медиа, в парламент, в голосования, продвижение необходимых ему личностей на должности, чтобы он смог контролировать людей и потоки.

— Сколько денег нужно было заплатить, чтобы получить депутатский мандат, чтобы допустили по мажоритарке?

— Я не отдавал деньги за мандат. Мне создали проблему при регистрации. А на выборах я сам боролся.

— В итоге вам создали проблему в ЦИКе, и чтоб её решить, нужно было заплатить?

— Нужно было заплатить, да. В итоге мне пришлось профинансировать потребности партии Петра Алексеевича. Сначала я пошел в ЦИК, подал все документы. Меня не зарегистрировали потому что я проживал в Украине не более 180 дней. По этому вопросу обратился в суд. Но поскольку все суды на тот момент были уже под контролем, точнее он с судьями общался, то была команда не регистрировать меня. Через какое-то время появился как всегда добрый Пётр Алексеевич, говорит "нужно помочь тебе с этим вопросом". Лично позвонил и назначил встречу с приближенным к нему человеком.

— С Охендовским [Александр, председатель Центризбиркома, — ред]?

— Нет, с другим. Я встретился. Дальше дали указание профинансировать парламентские выборы БПП. Когда я это сделал, ЦИК зарегистрировал меня на тех же основаниях, что я подавал заранее: что я участвовал в Олимпийских играх и не смог по этой уважительной причине быть в Украине.

— Вы вложились в 1 миллион долларов?

— Я тогда заплатил 6 миллионов.

— Наличными?

— Да, я всё наличными отдавал.

— Где вы взяли столько наличных?

— Я деньги заработал давным-давно, когда работал еще в Туркмении.

— Сколько денег вы потратили конкретно на президента?

— Конкретно на Порошенко? По цифрам?

— Да.

— До общения с ним я был достаточно богатым человеком. В 2012 году я входил в список Forbes "200 богатых людей мира". До политики у меня было 65 миллионов долларов. Дай Бог чтобы у меня осталось хотя бы 10% от начального капитала, после всех дел с Порошенко. Это то, чем занимается Петр Алексеевич. Он ищет людей, у кого есть деньги, находит куда эти деньги нужно вложить, и в итоге деньги сгорают, а он всех кидает, и довольствуется этим. Точно по такой же схеме он и со мной поступил. Сначала это были инвестиции в усиление его власти, потом он рассказывал, что нужно скупать определенные активы. И получалось, что активы и бизнеса выкупались в честную, за деньги.

— У кого?

— В 2014 люди уезжали вместе с активами, я их скупал. Возбуждались уголовные дела и по итогу активы пропадали, а деньги сгорали. Изначально я и не предполагал, что Порошенко будет так делать. Считал, что слово президента — закон. Как оказалось, он — интриган. Чем больше люди тратили и беднели, тем ему было лучше. Если посмотрите, на 80% наших депутатов и бизнесменов открыты уголовные дела.

Посмотрите, по какому принципу готовится следующая предвыборная кампания — на мэров всех крупных городов: Одесса, Харьков, Львов, Днепр, открыты уголовные дела. В любой момент, если они что-то сделают не так, попадут под пресс.

— Как я понимаю, президент просто не досчитался каких-то денег, которые вы ему были должны?

У меня не было конфликтов из-за денег или еще чего-то. Просто на тот период я был коммуникатором между Порошенко и Тимошенко. Конфликт начался, когда на меня возбудили уголовное дело, после местных выборов — конец 2015 года. У меня на округе Тимошенко набрала максимальное количество голосов. Петру Алексеевичу это очень не понравилось. Он думал, что я ее финансирую. И всегда говорил мне этого не делать. Я и так никогда не финансировал Тимошенко. Но вижу, почему у нее такие результаты. Объяснял ему, что результаты Тимошенко улучшаются, потому что его результаты падают, люди перестали его любить. Но легче слушать Кононенко и Березенко, которые убеждали Порошенко в моей помощи его конкурентке. В мае месяце хотели создать коалицию. И при попытке втянуть туда Тимошенко, она ответила: "Если я буду в коалиции с такими, как Порошенко и Яценюк, у меня не будет никакого будущего". На нее пытались надавить моими уголовными делами. Но ее не интересуют чужие проблемы, поэтому надавить на Юлию Владимировну нереально.

— А квота министра экологии принадлежала Тимошенко?

— Порошенко сам попросил Тимошенко отдать ему ее квоту. Он везде расставлял своих министров по чужим квотам. И она допустила ошибку, что согласилась. У нее были политические компромиссы, о которых они договаривались. В правительстве Яценюка Тимошенко не могла контролировать никакого министра.

— Шевченко летал на вашем самолете, поэтому пошли слухи, что он ваш ставленник.

— Мы летали на футбол, у нас половина Кабмина летала на чьих-то частных самолетах. Шевченко не заработал на своем посту ни копейки, это я гарантирую.

— Он помогал вам получать лицензии на недра?

— Нет, он не мог. Лицензии выдает Госслужба геологии. А туда Яценюк поставил своего человека, Бояркина. За период, когда Шевченко был министром, он не смог назначить никого. Он был свадебным генералом, который ходил на совещания и докладывал о ситуации в министерстве. То есть заработать или выдать лицензии он не мог.

— То есть конфликт с Порошенко — не из-за денег?

— Нет, он чисто политический.

— То есть, он приревновал вас к Юле [Тимошенко]?

— Он не ревновал. Думал, что я ее финансирую, поэтому рейтинг растет. Вот это была его самая большая боль. Он, когда видел, что его рейтинг падал, а ее рос — действительно переживал. Помощники советовали, что Тимошенко нужно обрезать финансово. Его задача была обрезать конкурентам финансирование.

— Когда вы поняли, что пора записывать?

— Он при мне предал кучу людей, которые работали на него. Тот же Шокин, Жвания был партнером 20 лет, так же и Мартыненко. Я говорил, чтобы он приходил и обращался за помощью ко мне, чтобы уходил от Яценюка. Но он принципиально ничего у меня не просил и ни на какие сделки не шел. Потому дела у Мартыненко становились все хуже и хуже.

Вспомните запись с Мартыненко, где Порошенко попросил рассказать о своем бизнесе в области атомной энергетики. За 2 дня Мартыненко всем поделился и они договорились о партнерстве. И после этого приехало СБУ с НАБУ и перерыли все документы. Я понимаю, что где-то его подставил. Порошенко еще больше обозлился, потому что появится еще больше проблем. Но мы же говорим о реалиях. Мы же понимаем, почему у Мартыненко проблемы? Потому что он финансирует Народный фронт. Создав ему проблемы, Порошенко отрезал основную часть финансирования Народному фронту. И, частично, это было сделано с моей помощью. Все скандалы были подняты мной. По просьбе президента. Я был уверен, что у Петра Алексеевича благие намерения. При принятии всех непопулярных законов, которые требовали ЕС и Америка, Порошенко утверждал, что Яценюк коррупционер. Что именно он сидит на схемах, и мы должны их искоренить. Я слепо верил его словам.

Был готов и в огонь, и в воду за него. Только со временем я разглядел его другие качества. При мне он обещал Шокину одно, а в результате кинул его. Это показывается всю сущность президента: миллиард важнее друга. Нужно было сразу прийти и сказать все честно, но он водил Фокина за нос. Я все время ходил просил за Жванию, чтобы его вернули в команду.

— Вот вы подкупали парламент, вы знаете, какие депутаты больше денег берут, какие меньше?

— Да, депутаты разные бывают. Но я не хочу создавать людям проблемы. Конечно, не оправдываю коррупцию в парламенте. Но когда перекрывают полностью весь бизнес, перекрывают все, что только возможно. Каждый за счет чего-то должен жить, у кого-то есть бизнес. А у Порошенко есть группа, которая отслеживает у кого какой бизнес. В ГПУ есть целая бригада, отдел Кононенко-Грановского, который все отслеживал, все отсматривал. Они достаточно много проблем решили для Порошенко и компании. Он именно благодаря им пришел к тому что есть сейчас — абсолютная власть.

Про историю с Насировым. Я думаю, не просто так его не выпускают.

— Из-за вас пострадал?

— Из-за меня. Но я думаю, Насиров владеет достаточно большим количеством информации про Порошенко. Я начал рассказывать про его коррупционные схемы и как он подставляет людей. История со мной как пример того, как Порошенко поступает с людьми, которые располагают информацией. Они с уголовными делами, паспорта отобрали и выезжать из страны они не могут.

— Вы просили у Насирова отсрочку?

— Отсрочку брали все нефтяные и газовые компании на тот момент. Бизнес стал убыточным, когда ввели ренту 70%. И все рассчитывали заморозить на какое-то время, думали, что будет девальвация гривны или еще что-то.

— Или обанкротить компанию и не заплатить ренту?

— Не-не.

— Вас же на самом деле в этом обвиняют, что вы обанкротили компанию, чтобы не платить ренту.

— Нет, компания стоит намного дороже, чем эта рента. Если бы мне предложили заплатить ренту и вернуть компанию, я бы это сделал. Компания генерирует

прибыль и финансы. Там же запасы газа. Это длительный бизнес, а не фирма-однодневка. Всю прибыль, которую получали компании, реинвестировали. Знаете, сколько стоит бурение? От 5 до 10 миллионов. Если подсчитаете стоимость компании, то она намного дороже той ренты, которую вменяют.

— Кто сейчас управляет и получает прибыль с ваших компаний?

Газдобыча, я так понимаю, так как Сытник сказал, что мы уже заработали полтора миллиарда гривен. Получается, огни зарабатывают. Компании функционируют даже на тех лицензиях, которые были на частных компаниях. То есть они газ добывают, и он идет им в прибыль. Они на этом зарабатывают. Газдобыча, наверное. Хотя по законодательству имущество компании не имеют право присваивать себе, и прибыль они не имеют право забирать. Вплоть до решения суда. Инвестором была именно частная компания. Кстати, в компаниях, по которым имеют претензии, у меня только 25%, а остальных людей не трогают. [По фирмам, проходящим по "газовому делу", проходили представители бызнес-структур Давида Жвании, семьи Кацуб, группы Континиум покойного Еремеева, — авт.]

— По каким темам у вас есть записи именно с президентом?

— Давайте пока оставим это в тайне. Это самое интересное.

— По Злочевскому есть?

— Да

— Сколько минут у вас записей с президентом?

— Есть пара записей.

— Сколько это?

— По крайней мере есть одна запись, где Порошенко угрожает мне уголовными делами, если кое-кто не будет голосовать за его законодательство.

— Кто, Тимошенко?

— Неважно. Я думаю, эта запись прольет свет на мое уголовное дело. 8 июня состоялся этот разговор. За неделю до того, как начали арестовывать моих людей. Где Порошенко говорит, что в одной руке у него законопроекты, за которые нужно проголосовать, а в другой — уголовное дело на Александра.

— И что, проголосовали в результате?

— Нет, поэтому мое дело запустили.

— Почему не проголосовали?

— Шантажировали человека, которому были неинтересны уголовные дела против меня.

— А что за законопроекты были?

— Непопулярные, они потом их реализовали. По Донбассу, по пенсионной реформе, по тарифам. Я так понимаю, что это были законопроекты, которые требовал МВФ. Порошенко нужны деньги МВФ, поэтому он их не вводил. А депутаты не хотят этого делать. Как им потом возвращаться на округа, разговаривать с людьми. Так и происходит коррупция в парламенте, люди так поступают из-за убеждений.

— Вы могли бы оценить, по сравнению с 2012 годом, стоимость голосования в парламенте упала во сколько раз?

— Тогда не было такой коррупции, как сейчас. Янукович поддерживал бизнесменов. Я не говорю хорошее о Януковиче, но у него была другая схема. Ему было интересно, чтобы бизнесмены развивались и зарабатывали больше. Чтобы потом отдавать 50%. Чем ты успешнее, тем больше отдашь.

— Вы отдавали?

— Все отдавали. Была налоговая служба, на последнем этаже было управление, которое подсчитывало. Надо было приходить и отчитываться о своем бизнесе, сколько ты заработал. С этой суммы уплатить налог, и 50% с прибыли забирала команда Януковича. Янукович не был заинтересован кого-то финансово уничтожить. У него была другая схема. Человек приходил с темами, и чем тема была интереснее, тем ему было лучше. Это потом он сошел с ума. Точнее не он, а его окружение, молодая команда. Которая решила сначала изучить весь бизнес, а потом начать переписывать его на себя. Сначала они брали 50%, потом начали просить, чтоб переписывали на них. Из-за этого, можно сказать, и произошел Майдан. Все бизнесмены начали стремительно финансировать оппозицию, когда дело дошло до переписывания активов. Думали, что придут нормальные люди, адекватными взглядами и установят справедливые правила, а пришел Порошенко.

— Многие говорят, что ваша нынешняя активизация связана с тем, что над вами нависли новые угрозы. Поэтому вы стали более активно общаться со СМИ.

— У меня уже есть весь набор обвинений: сепаратизм, измена родине, финансовые самые тяжелые статьи, так что одной больше, одной меньше.

— Вы участвовали в попытке покупки 112 канала Порошенко?

— Да, у меня было поручение купить 112 канал.

— А это правда, что Захарченко отказался продать его представителю власти?

— Неправда, все дело в жадности Петра Алексеевича. Была установлена цена 20 миллионов, а он решил больше 17 не давать. Вот у меня такая цифра и ни копейки больше. Если они не продадут за такую цену, мы будем на них давить уголовными делами, лицензиями и так далее. Вы хотите услышать голос гаранта?

— Да.

— Я думаю в поезде вы ничего не услышите. Слушайте.

— Это какое-то выступление по телевизору.

— Какое по телевизору? Это в кабинете у него, ахаха!

— Сколько минут у вас записей?

— Смотря чего.

— Порошенко.

— Есть, да.

— Американцам вы пленки не передавали?

— Нет, никому не передавал.

— Почему? Раз вы уже заговорили, доведите дело до конца.

— Оно ничего не даст. А что это даст, по-вашему?

— Импичмент.

— Для этого нужно, чтоб на западе приняли волевое решение. По поводу того, оставлять Порошенко, или нет. Пока что там ничего не приняли, у них много своих дел. Запад и без меня отслеживает все и собирает информацию по разным людям. Они много с кем контактируют.

— Вы же с Трампом знакомы?

— Да.

— Вы с ним говорили об этом?

— С его близкими общался. Все разговоры сводятся к коррупции в Украине. Их интересует, куда деваются американские деньги, куда уходит помощь МВФ. Я так понимаю, они отслеживают счета, переводы и прочее.

— Говорят, Порошенко искренне хотел вам помочь, когда НАБУ возбудило на вас дело, а Сытник ему отказал.

— Вы верите в это? Почему Сытник не трогает Кононенко? Я думаю, все согласовано с первым лицом, на всякий случай. Если Порошенко видит, что деньги не доходят до него, то у его близких начинаются проблемы. Но проблемы же не имеют развязки. Он просто делает им предупреждение.

— А они крадут?

— А как вы думаете?

— Почему Сытник не трогает Кононенко?

— А как они трогают? Мое личное мнение, что если Порошенко видит, что деньги не доходят до него, то даже в его близких кругах начинаются движения, но они ничем не заканчиваются. Вопрос только в том, чтобы сделать им предупреждение.

— А что, его близкие крадут?

— Как вы думаете? Учитывая, что ни видят, какой щедрый у них босс. Я не думаю, что они делят 50 на 50, они получают только маленький процент.

— А вы сами понимаете логику людей такого склада, как Порошенко?

— Там проходит куча денег. Миллионов. И нужно отдать всё куда-то наверх, а себе оставить 10%. Логично, что они хотят свою добычу скрыть. Порошенко сам всё считает, всё видит, сам всё понимает. Он в бизнесе хорошо разбирается. Если Петр Алексеевич понимает, что деньги ему не доносят, он никогда прямо не скажет, что ты украл. Он начнет создавать проблемы с помощью правоохранительных органов.

— Расскажите, что это за частная армия, которая вас преследует в Испании?

— Я это узнал от испанской полиции. Они подтверждают, что есть люди из Украины, которые приехали и тут отслеживают мои передвижение. Где я живу, например. Говорят, они следят за мной, а за ними следят еще другие люди. Ограбление дома совершили именно в тот момент, когда я вышел. И ограбления офиса адвоката, это ж все не просто так. Одни и те же люди. Камера зафиксировала как они вскрыли офис адвоката. Они поняли, что там ничего нету. Что информационный носитель в офисе никто не держит.

— Какие ошибки майора Мельниченко вы совершили?

— Я не считаю себя майором Мельниченко. Я предвидел заранее свое будущее, чтоб защитить себя. У меня не было цели записывать Порошенко или смесить его с власти. Я это делал так как я уже предвидел свою судьбу. В 2015 мне сообщили, что уголовное дело уже возбуждено. Я предвидел это исходя из примеров персон, которых преследовал Порошенко. И даже против кого я выполнял определенные инструкции. Уже ясна была моя судьба. Можно сказать, мне сделали предупредительный выстрел, когда обыскали офис в марте. В 2015 возбудили дело. После выборов. В марте, перед моим днем рождения меня навестили, чтобы показать свою силу, а запустили это всё в июне. Всё было поэтапно. Я понимал к чему иду. Тем более ситуации со всеми бизнесменами были при мне. Ахметов, Злочевский. Я был их переговорщиком. И уже на тот момент понимал цель человека и то, к чему он стремился.

— Получается, вы сообщник президента в его преступлениях, о которых сами же и рассказываете?

— У Порошенко действительно были инструкции от Запада. К примеру, какие законопроекты принимать и что делать. И он не мог делать по-другому. У него не было сил. На тот период. Порошенко постепенно приходил к власти. Тогда премьер-министром был Яценюк. Вся власть была у него, потому что он назначил в министры всех своих. И прошло какое-то время, пока Порошенко поставил своих людей. А потом заменил и самого Яценюка. Когда он заменил всех, то имел уже абсолютную власть. Премьер-министр его, генеральный прокурор его, глава СБУ его. Именно тогда он понял, что может оказать давление со всех сторон. И тогда у Петра Алексеевича развязались руки и он показал свою сущность.

— То есть вы не считаете себя соучастником?

— Соучастником чего? Голосований? Запад требовал этого, но никто не хотел голосовать.

— Кто следующий после Злочевского, по вашему мнению, вернется в Украину очищенный?

— Я думаю, что скоро все вернутся в Украину. Осталось всего год до дембеля. Поэтому я думаю, что кто-то будет более рационально использовать людей, которые сейчас находятся в бегах. Если бы Порошенко был умным, он бы дал бизнесу развиваться. Создал бы, допустим, правило для бизнесменов. Все работают, все зарабатывают, но из того, что заработаете — 50% отдавайте. Не мне в карман, а в государство. Постройте дороги, школы, экономику воскресите. Назначил бы крупных бизнесменов ответственными за области. Кого-то за Днепропетровскую, кого-то за Донецкую, Одесскую. Чтобы сделали определенные пенсии, дороги чтобы сделали идеальные. Дал бы команду реконструировать школы. Он им максимум льгот, они ему — идеальную работу. Но с условием, что бизнесмены зарабатывают для народа. Думаю, все бы носили его на руках. Но, к сожалению, у нас все президенты в последнее время всё забирают себе в карман. Вот Порошенко говорит, что борется с олигархами. У одного отобрал то, у другого это. У третьего все это. Но для страны он ничего не делает. Отобрал — уничтожил. У Фирташа, к примеру, стоят все заводы. Одесский припортовый. А куда дели тысячи рабочих? Если раньше заводы работали, та же металлургия, те же химические предприятия. Был экспорт, валютная выручка. Было движение. То теперь всё стоит. Ничего нет. Страна беднеет. Мы сели только на валютную иглу. Получаем только деньги в фонды и кредиты. У страны кредитов 100 млрд. Вы понимаете сколько процентов мы должны.

— Кто просил вас подавать законопроект о национализации Приватбанка?

— Когда Коломойского нужно было снять с губернатора, заявление делал по нему я. По законопроекту. По Приватбанку. Это такое же экономическое давление, которое президент тогда устраивал на бизнесменов.

— Вы осознавали это?

— Ну осознавал, конечно. Коломойский это знал. Я тогда с Коломойским поругался. Он мне сказал, что если раньше Янукович забирал 50 процентов от его бизнеса, то с таким же предложением к нему обратился Порошенко. И Коломойский должен был отдавать ему 50% от всей прибыли. Но у Коломойского была другая идея. Он думал, что если он, грубо говоря, защитил Днепропетровскую область, на тот период, когда это была проблемная область, не допустил туда оккупантов, то он заслуживает хотя бы того, чтобы с него не вымогали денег. И он отказал Порошенко. И вот это давление было постоянно. Сначала была организована специальная группа по уничтожению. Отобрать контроль Транснефти. А потом через Гонтареву они всячески пытались давить на Приватбанк. А потом на Укрнафту. Порошенко говорит, что они борются с олигархом. Нет. Это все не так. Он это все затеял потому что Коломойский отказался ему отдавать 50%. У него своя заинтересованность. Коломойский понимает, что партнерство Порошенко заключается в 50% сначала, но потом придется отдать все. Это не Янукович, который, хоть как-то держал слово. Он был человеком, что живет по понятиям. То есть если сказал — делал. А здесь у Порошенко главная задача развести. То есть пойти в отношение, загрузить, а потом кинуть. Ему уже никто не верит. И я уверен на 100%, что чем ближе будет к выборам — вся команда Порошенко разбежится. Все его бросят. Кинут. Убегут. Кроме Кононенко — он уже с Порошенко, как одно целое. Им придется вместе отвечать за то, что они сделали. Остальные из его окружения уже ходят и ведут переговоры с теми, в кого они больше верят. Многие люди уже общаются с теми, в кого они больше верят. В Порошенко окружение уже не верит. Хоть нас уже и мало осталось, многие потерпели финансовые удары. Но Порошенко уже верить никто не будет.

Если будут выборы, то он может рассчитывать только на себя. У него действительно есть сильные финансовые структуры, может будет беспредел. Он рассчитывает на свои частные армии, которые может будут громить участки. Может он рассчитывает на то, что люди за деньги будут ходить голосовать. Он считает, что если все под его контролем, то все так и будет гладко проходить.

— Во сколько вы оцениваете состояние Порошенко?

— Схемами Роттердам+ он зарабатывает миллиарды

— Долларов?

— Да. Минимум 50 процентов Порошенко получает.

— 500 млн долларов.

— Это только с одного. Представляете сколько у него бизнеса вокруг? Ну представьте. Центрэнерго. Торговля углем. Его же Рошен, который только развивается. Все банки под его контролем. Сто банков положили. Ворушилин, его человек, все самые лучшие активы передает его компании, его бизнесу. За все время у нас новых бизнесменов не появилось. У нас есть только бизнесмены, которые обанкротились, теряя свои активы. А нового никого не появляется. Ни один инвестор не зашел в Украину. Страну они видят как свой бизнес. И все активы закупают на себя на подставные компании.

— То есть 5 миллиардов долларов в год?

— Я думаю, он 100 процентов имеет эту сумму. У него есть финансовый духовный вдохновитель, который эти идеи подбрасывает — Макар Пасенюк. Отслеживает передвижения по деньгам. Рассказывает это. Определяет кто у него на данный момент финансовый конкурент. На кого нужно обратить внимание. Кого нужно уничтожить.

— Какие у него финансовые конкуренты, кроме Ахметова?

— Уже никого не осталось. Он всех добил. У Ахметова активы заморожены. Заморожены руками Порошенко через Фирташа. Говорю это на 100%. У Фирташа проблемы. Есть у него контрольная часть Оппозиционного блока. Чтобы решить проблему, он договаривается выступить в сделке с Укртелекомом, что Ахметов с него заработал. Все ж финансирует. Все адвокаты Порошенко. Я даже помню Порошенко рассказывал историю, что его адвокаты помогали Пинчуку выиграть дело, когда тот судился с Коломойским. Как раз вот Пасенюк достаточно хорошо разбирается в европейском праве. Как, где, чего правильно подогнать под определенный суд.

— Вы знаете, как найти офшорные счета Порошенко?

— Я так понимаю, что он пока заручился поддержкой американцев на определенные счета и компаний. Они ему пообещали, но будет переломный момент времени и они ему скажут: "Сейчас ты потеряешь все деньги на своих счетах если не будешь выполнять то, что нам необходимо". Это обычный принцип допустим западными партнерами. Не случайно ж подписываются контракты на миллиарды долларов в два раза дороже на эти же тепловозы. Контракты, почему мы газ покупаем по тысячу долларов через европейские компании. Почему у нас уголь с Америки. Есть определенные финансовые договоренности.

— А вы помогаете информационно подвесить на крючок Порошенко.

— Я им не помогаю. Мы просто ведем переговоры. Я заинтересован в том, чтобы защитится от преследования. Их интерес — получить информацию. Может быть, в какой-то момент мы с ними договоримся.

— Вы им — информацию, а они вам — гарантии спокойного возвращения в Украину?

— Я надеюсь, что Порошенко уйдет раньше, чем все мы этого ожидаем. И я так смогу вернуться в Украину. Если бы я вам показал [дело], вы бы сами поняли, что это полная фальсификация. Нет никакого газового дела. Нет никаких там безумных цифр. То что, он называет, — чистый вымысел. Я все компании выкупил за деньги. По рыночной цене. По максимальной цене.

— А зачем вы пошли в политику? Не лоббировать ли свой бизнес?

— Многие идут в депутатство, чтобы заработать. Я шел что бы защитить бизнес. Потому что, когда бизнесом интересуются, его всегда пытаются отобрать. Моя компания "Пласт" — я её купил. Купил по максимальной цене. Все остальные три — по максимально рыночной цене. Официально.

— Расскажите, как вы собирались купить деньги из общака Януковича по скидке?

— Было предложение купить. Мы ж не купили. На тот период рассматривался как проблемный актив, который можно было решить. Но сделка не совершилась. Не о чем говорить.

— Вы вели переговоры с Курченко?

— Нет.

— Фукс вел?

— Я не знаю, кто вел переговоры. Факт — сделка не свершилась. Мне предлагали на тот момент много всяких активов, большое из них были проблемные. Такие предложения поступали сотнями, у нас даже работали американские бизнесмены, которые приходили с этими предложениями. В стране были финансовые проблемы. А выполнять бизнес тяжело. И активов предлагалось немерено. Много банков предлагалось. В офисе существовал целый отдел, что рассматривал предложения. В 2016 году я уже был не в очень большой милости, поэтому особо рассчитывать на то, что можно было провернуть какую-то сделку нельзя было. Я рассматривал много предложений по скупке. В 2016 году много инвестировал, хотелось как-то возместить свои затраты. Рассматривал всё возможное.

— А кто помог Курченко заплатить кредит за покупку УМХ в Укрэксимбанке?

— Они ж закрыли свой кредит в Укрексимбанке.

— Кто разморозил?

— Генеральный прокурор Ярема. Вы же понимаете, кто был более заинтересован в тех компаниях, где были деньги. Мы ж не могли.

— Другой друг президента?

— Президент больше был заинтересован в закупке этих компаний, чтобы потом их разморозить. И в итоге деньги куда пошли — на погашение его долгов. Почему компания Курченко погасила кредит УМХ?

— Порядочные люди.

— Я думаю немного по-другому. Потому что, когда это вся схема подошла, и Курченко сбежал, им нужно было погасить кредит в государственном банке, потому что они были поручителями по этому кредиту УМХ. Но, учитывая, какие они щедрые ребята они не захотели гасить кредит своими деньгам. Дабы не тратить свои деньги — они просто разморозили эти деньги через генпрокуратуру и эти деньги автоматически списались. Потому что, сделали так что это компания была гарантом за этот кредит.

— Почему нет уголовных дел на Бориса Ложкина, например?

— Боря Ложкин заработал президенту предвыборную сумасшедшую сумму. А у президента дружба определяется деньгами. Кто больше ему заработал, тот больше друг. Поэтому он восхищался гениальностью Бориса Ложкина. Какой он хороший менеджер. Что даже во времена Януковича он смог создать из ничего такую структуру, и смог продать её за баснословную суму. Позже у него друг стал Ахметов, я так понимаю, тоже помог заработать деньги. У него друзья те, кто помог заработать ему деньги. Я просто испытал на себе. Я к нему приблизился тоже после того, как определенная сума пошла на его избирательную кампанию.

— Вы просто перестали его финансировать, и он решил вас…

— Да! Уверен, что тот же Косюк не просто так был заместителем главы администрации. То есть те люди, которые финансировали его компании, — становились друзьями.

— А вы вели переговоры с Курченко и Арбузовым по покупке их активов?

— Я с Курченко в плохих отношениях. И Арбузов с Курченко в плохих отношениях.

— А кто вел с ними переговоры о скупке активов?

— Был один бизнесмен, который вел переговоры.

— В Украине?

— Даже есть один депутат из фракции БПП.

— Переговорщиком с Курченко?

— Да. Переговорщик по Курченко это тот человек, который непосредственно занимался продажей УМХ. А вы уже дальше догадывайтесь.

— Шверк, да?

— Да.

— А как "Наше радио" снова вернулось Ложкину и Шверку?

— Я так понимаю, это плата Курченко за то, чтоб не трогали его и холдинг. Собираются арестовать и отобрать.

— Вы в интервью Newsone говорили о том, что Порошенко организовал взрывы на БРСМ с целью захватить компанию беглого министра энергетики Эдуарда Ставицкого. Это довольно серьезное обвинение, там погиб человек.

— БРСМом занимался непосредственно Кононенко и Пашинский. Вот они вдвоем отжимали эту компанию. Перед этим они занимались распродажей активов с Одесского нефтеперерабатывающего завода. Мне поступила команда от Порошенко наехать на них. Это всё коррупция, продажа.

— Почему деньги не поступают в бюджет?

— Я сделал ряд заявлений в прессе. После чего они договорились куда нести деньги. Я в этом вопросе не участвую. Идите общайтесь с Кононенко. И через неделю Порошенко дал команду больше не заниматься и не выступать в прессе касательно нефтепродуктов одесского нефтеперерабатывающего завода. По поводу БРСМ, ко мне подходил Кононенко и говорил: "Передай своему другу Ставицкому, если он тут думал работать, то у него не получится, у него будут проблемы". Действительно, и МВД и Налоговая взялись за него. Я его свел с Еремеевым и попросил, чтобы он не занимался этим. Отжимать активы прежде всего непорядочно. Пашинский через своих бизнесменов пытался отжать — не отжал. Они заплатили какие-то суммы и продали компанию какой-то иностранной. И у тех не хватило смелости отжимать их. Поджоги — дело Пашинского. 100%. Я еще уверен, что будет новое по убийствам. У него была уникальная возможность войти в историю как человек, с такими возможностями. 55% доверие народа. Он мог бы построить сумасшедшую страну. Экономику. Но жадность его погубила. И сделал с него тирана номер один. Закончит я думаю он хуже всех. Народ его ненавидит. Я ж спортсмен — поэтому Испания. Все соревнования проходят в Испании.

— Вы заручились поддержкой испанской власти?

— Нет, как я могу заручиться поддержкой. Тут другая ситуация. Вообще не обращаю ни на что внимание, живу так, как жил раньше.

— С кем из представителей власти вы контактируете?

— Только с адвокатами. Я ж такая личность токсичная. Общаться со мной для многих проблема. Мало ли, коррупция. Все ж мои обвинения заключаются в коррупции. В интернете разогнали серьезную пиар кампанию против меня. Поэтому в большей части мне приходится общаться с адвокатами. Я знаю, что я прав. Обвинить меня не в чем. Я думаю, как только мое дело дойдет до суда — сами посмотрите. Можно показать цифры на бумаге и обвинить человека в том, чего не существует, уже будет нереально.

— Вы по сути живете на курорте, к вам, наверное, кроме Мартыненко и Жвании, приезжают и другие наши общие знакомые. Расскажите, кто?

— По сути никто не приезжает, я веду скрытый образ жизни, меня же преследуют. Я понимаю, что компания Порошенко наверняка отправила каких-то людей, чтоб меня выслеживали, смотрели. Это подтверждают ограбление дома, ограбление офиса адвокатов. Поэтому я веду аккуратный образ жизни. Все время перемещаюсь. Охрана работает.

— Как выбираете дома?

— Есть компания, которая занимается безопасностью, охранники. Часть наши, часть местные. Охрана — тысяч 7-8 в месяц.

— Живете за что?

— Выступаю ж на соревновании, продаю лошадей, веду бизнес проекты в Испании. Обосновал здесь свою компанию. В основном покупка продажа акций, недвижимости. Выращивание лошадей — серьезный бизнес. За последние 10 лет лошади, которые считались лучшими, были куплены у меня.

— Остался ли у вас бизнес, который в Украине еще не отжали?

— В Украине все отобрали полностью. Жизнь в Испании относительно дешевая. Попить, поесть. Снять дом. Тысячи три в месяц. Семья живет отдельно, я стараюсь больше отдельно. Видимся конечно, но на постоянной основе не живу.

— Говорят, тут живет министр финансов Колобов. Вы с ним общаетесь?

— Да, бывает иногда.

— Обсуждаете ситуацию в Украине?

— Да.

— Он в принципе может возвращаться в Украину?

— Да, скорее всего, вернется.

— Вы говорите, что живете один. А как же свадьба с Ризатдиновой? Уже была?

— Она об этом заявила. Скромная. Расписались, перед тем как ребенок родился. Мы видимся, просто я большую часть времени в дороге. То там, то там.

— Почему вы все время меняете место жительства? Чего вы боитесь?

— Меня быстро находят и отслеживают.

— Кто?

— На камерах, которые засветились, видно, что люди славянской национальности. Я подозреваю, кого могли послать, поэтому живу достаточно аккуратно.

— А кто послал?

— Чей я враг? Это господин Порошенко, который недоволен, что я так легко выехал с Украины. Я так понимаю, что ему сказали, что я выезжаю в Россию и там буду скрываться. Было бы тогда проще сделать меня врагом народа. Предатель. Но я ему немного подпортил эти планы. Если бы я поехал в Россию, то меня б действительно сделали предателем. С 1991 я жил в Германии. Вся моя жизнь — бизнес и спорт, а из-за спорта практически каждую неделю я провожу в другой стране.

Пусть я лучше буду в репрессиях в Украине, но я пойду в европейские суды и буду бороться здесь в Европе.

— Пленки?

— "Здравствуйте, добрый вечер. Где-то отдыхал?". Да, услышали?

— Сколько минут есть у вас таких записей?

— Какая вам разница? Есть, есть.

— Если Петр Порошенко останется на второй срок, где вы будете жить следующие 5 лет?

— Пока в Испании, тут я легально обосновался. Но я не верю, что он останется.

— Почему вы готовы сделать всё, чтобы он ушел?

— Я тут не при чем. Просто вижу отношение людей к нему? Не знаю, что нужно придумать, чтобы его снова избрали. Человека ненавидит 85% населения Украины.

— Я знаю, что Портнов писал аффидевит для вас для вашего судебного слушания, для экстрадиции. Какие еще документы вы собирали? Кто еще писал?

— Много, мы достаточно материала собрали. Много людей выступили свидетелями, много лиц, которые имеют отношение к исполнительной власти в Украине? И министры, и депутаты.

— Действующие министры?

— Какая разница? По этой причине и суд был тайный, потому что многие не хотят себя выдавать и давали свидетельства в присутствии нотариуса.

— О чем они говорили в своих показаниях?

— Что против меня ведется политическое преследование командой Порошенко, по его команде.

— Откуда они об этом знают?

— Они были свидетелями.

— Тимошенко писала такое письмо?

— Я не буду рассказывать о своих свидетелях.

— За кого вы будете голосовать на следующих президентских выборах?

— Еще не определился. Не знаю смогу ли я вообще голосовать.

— Вы же можете пойти в посольство?

— Я в посольство вообще не могу зайти, даже не мог паспорт пойти ребенку выписать.

— Вас там могут схватить?

— Ну конечно, есть риск этого.

— Что вы можете сказать по поводу давления Филатова на судебную систему?

— Ну понятно, что они выберут человека, который будет отвечать за суды. У них каждый человек за что-то отвечает. Березенко будет отвечать за парламент и за выборы. У него команда маленькая, он не доверяет никому, параноик. Каждую неделю у него коллапсы, работают 4-5 человек, которые загружены до отказа. Из-за того, что он никому не доверяет, никто не может составить ему какой-то план. Я думаю проблема Фирташа в ближайшее время закроется.

— Говорят, украинцев тут курирует русское лобби? И король в Испании регулирует, кого экстрадировать, а кого нет?

— Нет, король Испании — номинальный человек, здесь независимая судебная система. На него никто не имеет влияния.

Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 марта 2018 > № 2536533 Александр Онищенко


Украина > Медицина > interfax.com.ua, 19 марта 2018 > № 2535224 Филя Жебровская

Филя Жебровская: "Программа "Доступные лекарства" должна продолжаться"

Эксклюзивное интервью главы Наблюдательного совета ПАО "Фармак" Фили Жебровской агентству "Интерфакс-Украина"

- Как вы оцениваете итоги 2017?

- Все идет своим чередом, мы движемся по планам нашего развития и уже подвели итоги 2017 года. И они нас радуют. Мы показали 21% рост продаж нашей продукции на розничном фармацевтическом рынке в денежном выражении. Уже восьмой год подряд мы остаемся лидером на фармацевтическом рынке Украины.

Я довольна теми шагами, которые делает компания для развития нашего экспортного потенциала. Если 2016 год мы закончили с долей экспорта в наших продажах 24,7% (в денежном выражении), то в 2017 году экспорт составил 25,2%, а в 2018 году мы запланировали уже 27%. Наша цель - к 2020 году довести долю экспорта в наших продажах до 40%, оставаясь в то же время лидером на фармацевтическом рынке Украины.

Мы хотим увеличить свое присутствие на международных рынках. Меня радуют успехи, которых мы достигли за рубежом. Например, мы вышли на третье место среди всех фармацевтических компаний, присутствующих в Узбекистане, занимаем 10-е место в Киргизии. Это свидетельствует о том, что мы сильные игроки на рынке СНГ. Я пока не могу похвастаться подобными достижениями на европейских рынках, но мы видим, что идем в правильном направлении, разрабатываем досье, ориентируясь на европейский рынок. Так, в течение первого квартала этого года на европейскую регистрацию должны быть переданы три новых препарата. Для нас это очень важно.

Также в работе находится ряд проектов по развитию производства. Уже в 2018 году будет завершен проект "Твердые лекарственные формы № 2". Новый производственный участок реализуется на базе немецкого и итальянского технологического оборудования. После введения его в эксплуатацию наши совокупные мощности по производству таблетированных лекарственных средств должны вырасти вдвое - до 3 млрд дозированных единиц в год.

Кроме того, мы начали строительство и концептуальный проект нового производства жидких асептических лекарственных средств. Это уже будет третье такое производство на "Фармаке" - первое мы сдали в 2001 году, в 2010 - второе, но сегодня мы снова почувствовали нехватку таких высокотехнологичных мощностей.

- Где будут располагаться эти новые линии?

- В Киеве, на территории нашего завода. Корпус будет завершен в 2018 году, а в 2019 году начнется монтаж технологического оборудования.

По корпоративному управлению у нас тоже есть новости. Большой неожиданностью для всех нас стало то, что с 16 марта компанию покинул исполнительный директор Августин Дубничка. Такое решение он принял по семейным обстоятельствам. И мы оказались перед выбором нового исполнительного директора.

У нас есть кандидат, которого мы много лет готовили к этому - Владимир Костюк. Сейчас он занимает должность операционного директора. Он прошел большой путь от простого экономиста, возглавлял несколько подразделений компаний, в частности, развивал информационные технологии, проходил стажировку в производственном департаменте, возглавлял цеха. Он участвовал в проведении клинических исследований препаратов производства ПАО "Фармак" в Европе, Канаде и США.

Несмотря на молодой возраст, он не раз доказывал всей команде свой профессионализм. У него есть желание - горят глаза. И я верю, что все получится. Мы поставили перед ним ряд задач. Если он сможет решить их за полгода и его решение нас удовлетворят, мы его назначим. Пока же он будет исполняющим обязанности исполнительного директора. Это серьезные изменения в структуре управления, но, я думаю, мы справимся, и наши решения будут эффективными.

Что касается А.Дубнички, то в прошлом году мы пригласили его на работу в "Фармак" для того, чтобы он перевел бизнес-процессы компании на европейский уровень, чтобы они были удобными и понятными европейским менеджерам. За восемь месяцев работы он высоко оценил то, что у нас уже было. Не произошло никаких кардинальных изменений, поскольку он считал, что "Фармак" развивается правильно. Он также высоко оценил работу наших менеджеров. Мы завершили бюджетное планирование на 2018 год, успешно завершили 2017 год.

А вот кардинально новое, что привнес Августин в компанию - это новый уровень общения. Он приехал в Украину без знания русского или украинского языка. Поэтому наши топ-менеджеры были вынуждены общаться с ним на английском. Теперь английский стал для них рабочей практикой, и они гораздо увереннее чувствуют себя и в самом "Фармаке", и на международных рынках. Августин подтвердил высокий уровень их знаний.

Возможно, и хотелось бы каких-то значительных шагов или больших проектов под его руководством, но на это, к сожалению, нет времени. Однако я очень довольна своими менеджерами и вижу, что мы идем правильным путем, правильно работаем и будем двигаться дальше.

- Не изменит ли "Фармак" стратегию развития вместе со сменой исполнительного директора?

- Нет, мы сохраняем нашу стратегию. Мы надеялись, что сотрудничество с европейским менеджером ускорит наше присутствие на европейском рынке. Но понимаем, что на европейский рынок за один день не выходят. Мы это осознаем и продолжаем работу в этом направлении.

- Насколько важны для "Фармака" восточные рынки и рынки стран Азии?

- Каждый рынок для нас важен. Мы знаем, что присутствие наших лекарств на азиатских рынках - это, помимо прочего, и дополнительные рабочие места в Украине, это получение квалификации, увеличение объемов, эффективность производства. Хочу подчеркнуть, что продукция, которую мы отправляем на различные рынки - украинский, узбекский, казахский, киргизский или европейский – по уровню качества абсолютно одинакова. Для меня любой рынок важен, все 20 рынков, где мы присутствуем, для меня это, прежде всего, ответственность перед пациентом, а потом уже все экономические показатели. Для "Фармака" на первом месте всегда стоят качество и эффективность.

- Являются ли "восточные" рынки более легкими, если сравнить их с западными? Правда ли, что в страны Азии легче зайти, зарегистрироваться, проще контролировать качество?

- И в Узбекистане есть мамы и детки, которые хотят получить качественное лечение, и в Польше, и в Украине, и во Вьетнаме. В разных странах есть свои особенности регуляторной политики, а высоких стандартов качества мы придерживаемся везде, даже в Австралии, куда в 2017 году впервые поставили препараты. Везде пациенты хотят, чтобы препарат был качественным, поэтому мы ко всем рынкам относимся абсолютно одинаково – одна и та же серия препарата может пойти на различные рынки.

- Какие новые рынки "Фармак" освоил 2017 году?

- Совершенно новым для нас в 2017 году стал рынок Австралии, в 2018 году планируем увеличить свое присутствие. В целом по экспорту мы увеличили поставки в Ирак, Вьетнам и Польшу.

На 2018 год у нас большие планы. Мы по-прежнему планируем вывести на рынок около 20 новых препаратов, но каких именно, это будет существенно зависеть от того, как и в каком направлении будет развиваться фармацевтический рынок и система здравоохранения в частности.

- Украинские фармпроизводители традиционно жалуются на нехватку поддержки со стороны государства. Насколько необходима господдержка отечественному производителю? Нужно ли, например, как-то стимулировать экспортный потенциал отечественной фармы?

- Могу сказать, что украинская фарма развивается, совершенствует систему качества и инновационность не благодаря госпомощи, а несмотря на действия нашего правительства, государства. От этого никуда не денешься. Это правда, и я об этом четко говорю, чтобы все понимали. Мы не чувствуем помощи, несмотря на то, что мы наверняка нужны даже тем трем тысячам людей, которым мы создали рабочие места. Мы нужны и украинским ученым, признанным и молодым, которые с большим удовольствием работают в наших научно-исследовательских лабораториях.

Это социальная ответственность, которой, по нашему мнению, должен соответствовать бизнес, развитие и инновационность компании. Таких компаний в украинской фармацевтике не так мало - я говорю не только о "Фармаке", а и о других ведущих отечественных компаниях. Мы много делаем того, о чем государство даже не знает. Насколько это необходимо? Жизнь покажет.

- Как вы оцениваете шаги, которые сейчас делает государство по лекарственному обеспечению, например, как оцениваете программу реимбурсации (возмещения стоимости) "Доступные лекарства"?

- Это замечательная программа. На мой взгляд, и медицинская реформа сегодня крайне необходима. Но о медреформе, наверное, расскажут медики, я хочу отметить, что "Доступные лекарства" - очень хорошая программа. Нужно, чтобы количество молекул, принимающих в ней участие, увеличивалось, чтобы количество нозологий расширялось. Это необходимо людям. И очень важно, что государство на это пошло, что программа стимулирует обращение к врачу, чтобы люди не просто брали деньги на лекарства, а чтобы они лечились.

Мы проанализировали участие в этой программе на заседании Наблюдательного совета. В программе участвуют семь наших молекул, и мы хотим в ней быть, несмотря на то, что на некоторые препараты пришлось снизить цены. Но мы готовы идти на это, чтобы программа продолжала работу.

- С точки зрения бизнеса это выгодно для вашей компании? Или это все-таки социальный проект, благотворительность?

- Я не могу сказать, что это благотворительность, это начало кардинального изменения рынка, то, к чему мы должны прийти. Уже сейчас мы видим, что доля рецептурных и госпитальных препаратов у нас существенно увеличивается, поскольку это именно те препараты, которые лечат болезни и спасают жизни. В Украине нужно будет очень многое изменить, чтобы вернуться к производству именно таких препаратов. Если сравнить топ-10 препаратов, которые есть на украинском и, например, на польском рынке, то мы увидим, что это совершенно разные списки. В Польше, в Европе есть протоколы лечения, есть программы 100%-ной компенсации стоимости лекарств по тем или иным профилям, там есть страховая медицина. Она заставляет людей следить за своим здоровьем и помогает работать фармацевтическим компаниям. Конечно, безрецептурные (ОТС) препараты - это выгодно для фармбизнеса, но если ты хочешь быть достойной компанией с хорошей репутацией, действительно соответствовать названию "фармацевтическая", то нужно наращивать долю рецептурных и госпитальных препаратов. Сегодня в объемах продаж на рынке Украины мы имеем 56% госпитальных препаратов и 40% ОТС, еще примерно 4% - это витамины и биодобавки.

- Что, по вашему мнению, стало основным событием или тенденцией фармрынка 2017? Что прогнозируете на 2018 год?

- Наверное, главное событие - это программа "Доступные лекарства". Что будет в 2018 году, пока не могу сказать. Мы еще не совсем понимаем, что будет с Национальным перечнем основных лекарственных средств, принятым в 2017 году, как он будет формироваться и развиваться. Это путь, по которому идет рынок. Нацперечень необходим, но к нему есть много вопросов, которые пока остаются без ответа. Мы надеемся, что в Украине, благодаря медреформе, все-таки начнут действовать протоколы лечения, тогда мы сможем планировать и делать то, что нужно для пациента.

- Что для этого нужно?

- Прежде всего, чтобы начала работать система финансирования здравоохранения, система подготовки врачей, система, которая помогала бы врачу работать. Медреформа имеет много нюансов, мы видим большое количество тех, кто доволен медицинской реформой, но есть и те, кто не доволен. По моему мнению, реформа нужна и государству, и президенту, и правительству, но самое главное - она нужна пациенту. Изменения не происходят за один день - "пришел, увидел, победил", система будет меняться постепенно. Думаю, что в течение трех лет мы будем постоянно говорить о медреформе, она будет постоянно совершенствоваться, а мы постоянно критиковать ее. Хотя как бы там ни было, программа "Доступные лекарства" как часть реформы должна работать, она приносит пользу нашим пациентам. Но все можно усовершенствовать.

- Насколько жесткой является сегодня конкуренция на фармацевтическом рынке?

- Я не знаю ни одной сферы хозяйства более конкурентной, чем фармацевтическая сфера. Особенно это касается отношений отечественных и иностранных производителей. Украинский рынок открыт для всех, начиная с 1992 года и по сей день. У нас есть даже специальный отдельный закон, согласно которому лекарства, зарегистрированные в странах со строгой регуляторной системой, регистрируются в Украине за 17 дней. А если такой препарат производит или завозит in-bulk украинский производитель, то регистрация займет не менее года. Какая же это конкуренция?

Или взять хотя бы ситуацию с Нацперечнем. Несмотря на то, что в нем заложены не лекарственные средства, а молекулы, именно фактические привилегии зарубежным препаратам при регистрации, о которых я говорила выше, создают дискриминационные условия для украинских фармпроизводителей.

Поэтому украинским производителям не выгодно привозить новые препараты, технологии. Государство этого не понимает. В результате в Украине нет, например, собственных вакцин и других жизненно важных препаратов. Решить проблему можно было бы довольно просто, уровняв отечественных и иностранных производителей. Например, мы не отказываемся от возможностей производства вакцин, но для этого нужен конструктивный диалог с государством, ведь вакцины - это препараты, которые не пойдут в розничную сеть, для вакцин нужны бюджетные программы.

Украина > Медицина > interfax.com.ua, 19 марта 2018 > № 2535224 Филя Жебровская


Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 19 марта 2018 > № 2534396 Павел Букин

Букин: Корпоратизацию "Укроборонпрома" нужно готовить, приватизация в условиях военных действий в стране - это множество рисков

Эксклюзивное интервью гендиректора госконцерна "Укроборонпром" Павла Букина агентству "Интерфакс-Украина"

ИФ-У: В 2015 году "Укроборонпром" задекларировал проведение масштабной поэтапной программы реформ с учетом зафиксированных в документах cтратегического оборонного планирования целей по переходу ВСУ до 2020 года на стандарты НАТО, а также озвучил планы о присоединении к действующей для стран-членов альянса системе закупок вооружений. Есть ли на сегодняшний день объективные оценки степени выполнения заявленной реформы "Укроборонпрома", являющейся одним из ключевых звеньев оборонной реформы Украины, реализуемой при поддержке западных союзников? По некоторым оценкам, мероприятия оборонной реформы в целом выполнены Украиной сегодня где-то на 30%.

ПБ: Недавно я приехал из Брюсселя, где проходило заседание рабочей группы в рамках комиссии Украина - НАТО по реформе оборонного комплекса Украины. Были представители всех делегаций при штаб-квартире НАТО. Украинскую делегацию возглавлял глава Межведомственной комиссии по ОПК, замглавы МЭРТ Бровченко, были представители частных производителей из "Лиги оборонных предприятий Украины", и в частности НПО "Практика". Со стороны альянса был озвучен доклад по состоянию оборонной промышленности Украины – их видение. Я не назвал бы его глубоким, этот доклад, это я сообщил и коллегам. Кстати, в докладе были ошибки: например, что "Укроборонпром" подчинен Минобороны, и я обратил на это их внимание. Я не говорю, что это критично.

ИФ-У: Доклад озвучивало американское представительство НАТО? Уточняю, памятуя заявление недавно вошедшего в состав Набсовета "Укроборонпрома", зарубежного советника госконцерна, экс-главы Агентства передовых оборонных исследовательских проектов США (DARPA) г-на Тетера по поводу планов американской стороны оказать многоплановую поддержку реформе.

ПБ: Что касается американского представительства в НАТО, то они высказали большую поддержку тому, что делается в Украине…Одной из проблем в докладе было названо отсутствие транспарентности в ценообразовании в закупках Минобороны. Я обратил их внимание, что Украина является экспортоориентированной стороной в производстве ВВТ: это известная цифра - 85% . И это уникальная ситуация, нетипичная для стран ЕС: внутренний оборонный рынок НАТО достаточно насыщенный и объем внутренних поставок гораздо больше, чем экспортных. У них экспорт – это инструмент внешней политики: решение о поставках в ту или иную страну принимается, прежде всего, из соображений политической поддержки, и уже потом это экономика. Это все связано с транспарентностью и на внутреннем рынке. Я объяснил, что у нас закупки Минобороны осуществляются по цене себестоимости. Если это вывешивать во всеобщий доступ, то экспорт будет, мягко говоря, значительно усложнен: сложно договариваться по цене, когда известна себестоимость изделия. Для многих западных коллег это было сюрпризом, они это фиксировали. Опять же, это все упирается в возможности украинского оборонного бюджета: у нас численность Вооруженных сил – 250 тыс. чел, тогда как в Германии - самый яркий пример – 170 тыс. чел., при том, что население больше в два раза, про бюджет я вообще молчу. Также я пытался объяснить, что у нас уникальная ситуация: мы получили в наследство от Советского Союза большой оборонный блок, который был рассчитан на поддержку всей советской армии. И нам нужно пройти этот период трансформации, в том числе, с поддержкой западных партнеров, партнеров из НАТО.

Я старался донести до экспертов НАТО, то с чем мы сталкиваемся при проведении реформы оборонки на сегодняшний день. Яркий пример, который я привел: ремонтный завод, который осуществляет ремонт техники для Минобороны. На сегодняшний день МО полностью проверяет и контролирует себестоимость товаров и услуг, в том числе комплектующих, устанавливает нормы прибыльности и нормы рентабельности. А размеры зарплат всех сотрудников этого предприятия регулируются отраслевыми нормами МЭРТ. Я задал вопрос коллегам: что тогда концерн контролирует, и за что мы несем социальную ответственность? За какие долги по зарплате, если мы говорим, что мы строим экономическую модель? Эту модель ценообразования, которая существует в рамках ГОЗ, ее сложно назвать экономической или рыночной. Мало того, эта система совершенно не стимулирует руководство оборонного предприятия к уменьшению себестоимости изделия: потом в натуральном показателе, оно получает меньше денег на развитие предприятия. Я не говорю о той коррупционной составляющей, о которой все рассказывают. И я пытался донести: что действующая система изначально создает препятствия для функционирования оборонной отрасли. Наверное, эти нормы, которые есть в ценообразовании в системе ГОЗ, наверное, они заимствованы из Советского Союза.

ИФ-У: Озвучивали ли западные партнеры какие-то оценки относительно темпов продвижения реформы ОПК? Поскольку прозвучавшая оценка в части 30%-ного выполнения реформы, касается всей украинской оборонной реформы в целом. На какие еще минусы реформы, помимо упомянутых Вами, обращали внимание западные партнеры?

ПБ: Думаю, что 30% - это адекватная оценка, и я считаю, что это хорошая оценка. Те минусы, которые были озвучены, это, конечно же, медленный переход на стандарты НАТО. Наши партнеры понимают, что этот вопрос упирается в возможности бюджета. Мы приводили примеры по каждому типу вооружения, вплоть до авиационных платформ, можно понять, сколько это нужно денег. Но двигаться в этом направлении надо, и в первую очередь, переходить на НАТОвские стандарты, там, где у нас есть критические проблемы в импортозамещении. Это наиболее комфортный способ для ВС принять НАТОвский стандарт. Например, дальнобойная артиллерия - есть конкретная проблема с боеприпасами больших калибров. Можно перейти на НАТОвский стандарт, но получить гарантированное обеспечение поставок: и комплектующих и расходных материалов, боеприпасов - т.е. это вопрос комплексный…Также во время заседания задавали вопрос: а как у Вас с ЕС идет сотрудничество в целом? Я рассказал, что с каждой страной ЕС мы работаем, но в рамках ЕС действует т.н. "Кодекс благочестивости" (EU Code of Conduct of Arms Exports-ИФ), который призывает страны аккуратно относиться к развитию сотрудничества в оборонной сфере с теми странами, которые участвуют в вооруженных конфликтах. Поэтому у нас там диалог идет очень медленно. Я привел пример ряда стран, где диалог этот недостаточно быстро развивается по понятным причинам. И понимание этого вопроса у западных коллег есть.

ИФ-У: Думаю, что с учетом сегодняшних имеющихся и в ЕС, и в трансатлантических структурах внутренних противоречий, этот диалог не может развиваться динамично. И мы всегда об этом помним, когда его ведем ....

ПБ: Да, и я не понимаю, в какой стадии сегодня находится подготовка саммита стран-членов НАТО. И эта атмосфера ощущается, когда приходишь в штаб-квартиру альянса. Опять же, ситуация, которая сложилась у альянса на сегодняшний день с Турцией, особенно после сделки по закупке ЗРК С-400 у РФ: НАТОвские коллеги об этом часто вспоминают. Поэтому, если говорить о нашем прогрессе в нашем движении к стандартам НАТО, то я буду пытаться находить те точки, где это можно сделать наиболее быстро, где МО будет наиболее комфортно принять решение. Потому что старые складские запасы, старое стрелковое вооружение, старые платформы - они давят на скорость принятия решения… И опять же, первый вопрос, когда у нас принимаются все нормы: "А приводит ли это к дополнительным затратам бюджета"? И норма проходит, если этих дополнительных затрат нет, а здесь, у нас по каждому пункту дополнительные затраты. И поэтому этот процесс не может идти быстро, и с этим прогресс наш связан.

ИФ-У: А насколько реальны сроки перехода на стандарты альянса в перевооружении ВСУ, зафиксированные в документах стратегического оборонного планирования, к которым мы привязываем в том числе, согласно ранее озвученным оценкам, и сроки проведения международного аудита госконцерна?

ПБ: На сегодня в вопросе проведения международного аудита есть прогресс, и если говорить простыми словами, идет предквалификация участников этого тендера. Я еще не глубоко разобрался с предлагаемой этапностью аудита, но из того, что я понимаю: если мы говорим о юридическом аудите, то в юридическом аудите мы достаточно сильны. И я не хочу, чтобы в результате этого аудита мы получили ту информацию, которую мы и сами знаем, и вышли "сами на себя". У нас уже есть пример аудита, в котором нам рассказали, что нас ограниченный ГОЗ. Для того, чтобы международный аудит был эффективным, аудиторам нужно дать четкое изложение нашей нормативно-правовой базы и нашего видения того, где у нас на сегодняшний день есть проблемы. Чтобы они уже двигались от того, что уже нам понятно… Самая сложная проблема - это то, что я не знаю: будет ли частью аудита технологический аудит. Т.е. если мы говорим, что есть критическая технология, которая нужна ВС, но она устаревшая, например. Как мы получим новые технические решения и рекомендации, как нам организовать производство того, или иного ВВТ, или компонента в сегодняшних условиях, уже в сегодняшних технологиях? Вот это наиболее сложный вопрос. И я для себя не могу ответить, насколько мне тогда нужны первый и второй этапы (юридический и финансово-экономический- ИФ). Они, наверное, нужны, чтобы провести реорганизацию, но когда мы дойдем до третьего этапа, что мы будем дальше делать? Т.е. здесь, наверное, нет другого ответа, кроме мобилизации внутренних ресурсов, и привлечения имеющихся специалистов. Это что касается аудита.

Но здесь есть другой вопрос: у нас есть Государственная аудиторская служба (ГАСУ), есть Счетная палата, которые нам должны эти услуги оказывать бесплатно, как говорится: нужно - подавайте обращение. Юридически для себя я должен ответить на вопрос: как я буду объявлять тендер на закупку консалтинговых и аудиторских услуг, когда у меня есть альтернатива получить те же услуги бесплатно? И есть ли какие-то критерии, что ГАСУ хуже, чем компании "Большой пятерки"? Таким образом, у нас есть ситуация, когда ГАСУ ничем законодательно не хуже «Большой пятерки», и при этом услуги ГАСУ бесплатны, и это приводит к тому, что многие компании госсектора осуществляют закупку услуг внешнего аудита под другими формулировками, которые, по сути, описывают аудит. Это нельзя назвать системным решением проблемы.

ИФ-У: Насколько я понимаю, аудит - это одна из ключевых составляющих программы реформы, одобренной нашими политическими союзниками. Поэтому Вы, вероятно, будете опираться здесь, прежде всего, на политический аргумент.

ПБ: Да, на политический аргумент… Например, мероприятия по аудиту НАК "Нафтогаз" тоже проводились. По сути, торги проводятся на услуги, которые по сути являются аудитом, а называются по-другому. Да, политический аргумент я прекрасно понимаю, но самым простым решением будет, если мы получим отдельно на проведение этих аудитов целевое финансирование от наших партнеров в качестве помощи. Либо это будет решение о еще каком-то формате финансирования.

ИФ-У: Это деликатный вопрос, о котором недавно говорил г-н Тетер. В этой связи, какова Ваша позиция по дискутируемым в корпоративной среде и названным в числе приоритетов обновленного Набсовета "Укроборонпрома" планам создания в структуре госконцерна аналога DARPA? Разделяете ли Вы мнение о наличии политических и иных рисков этого проекта?

ПБ: Да, я понимаю, что рассматривают с этой точкой зрения: и получение инсайда, и в контексте конкурентной борьбы, и в контексте борьбы за нераспространение критических технологий. Мы обсуждали этот вопрос со Згуровским (глава НС госконцерна, ректор КПИ –ИФ), у него есть предложение и я его полностью поддерживаю, что аналог DARPA - GARDA появится в КПИ, и что это будет сделано на базе КПИ. Если говорить упрощенно, это будет подразделение, которое будет собирать информацию о новых технологиях и заниматься их внедрением в оборонку. Мне кажется, это будет органично, и еще раз подчеркнет роль Набсовета. У КПИ на сегодняшний день есть наибольшее количество компетенций в этих вопросах, есть современные подходы. Поэтому я это полностью поддерживаю, и мы будем это внедрять: GARDA родится при помощи КПИ. Я уже не говорю - в КПИ.

ИФ-У: А какова будет роль американской стороны в этом процессе?

ПБ : На сегодняшний день г-н Тетер, как член НС выполняет управленческие функции в рамках компетенций предусмотренных уставом госконцерна. В ближайшее время заработает офис поддержки и начнется работа Набсовета. Моя задача обеспечить постоянную связь между членами НС, жизнью госконцерна и жизнью оборонных предприятий. Г-ну Тетеру на постоянной основе будут созданы механизмы, при помощи которых он сможет осуществлять свою роль как член Набсовета. Что касается экспертной роли г-на Тетера: мы плотно общались с ним в его недавний приезд. Он в течение продолжительного времени возглавлял DARPA и обладает глубокими знаниями в области организации оборонной промышленности, и знает, как свои пять пальцев подходы, которые по данному вопросу есть в США. Мы долго обсуждали имеющиеся модели, включая ту, когда создается частная компания, но технология, которая содержится в ее деятельности, настолько критична, что она управляется государством. Он эту систему знает досконально, и его помощь как эксперта действительно ценна. Часто гениальные вещи лежат на поверхности, и намного быстрее спросить у человека, который знает как это лучше сделать. Поэтому я рассчитываю на его помощь.

ИФ-У: Есть ли какое-то видение, когда эта структура - GARDA может быть создана?

ПБ- Я думаю, и даже не думаю, а наверное беру на себя обязательства, что она в этом году появится уже. В институциональной форме надо немного подождать, потому что мне еще нужно провести определенные изменения в органе управления госконцерна, структурировать его деятельность, и перейти к инновационной составляющей.

ИФ-У: Украина не первая, и не единственная страна, которая проводит реформу оборонной промышленности. Какова стратегия Украины по вопросу степени присутствия зарубежных компаний на украинском оборонном рынке с учетом новых долгосрочных вызовов гибридной войны и потенциала механизма ВТС? Очевидно, что ответ на этот вопрос должен формироваться не хаотично? Есть ли видение того, кто из уполномоченных органов власти будет регулировать этот рынок, или он будет регулироваться другими рычагами? Какова роль правительства в этом процессе?

ПБ. - Видение кусками в стране в целом есть:) Тот механизм, самый важный, который, на мой взгляд, должен регулировать развитие ВТС в новых условиях, это механизм офсета. Чем этот механизм для нас ценен? Он нам позволяет приобрести компетенции, получить оборудование и технологии, вне зависимости от рыночной составляющей: насколько у этой продукции есть перспектива реализации на внутреннем рынке. На сегодняшний день этот механизм у нас не отработан. У нас есть положение, которое обязывает органы исполнительной власти применять офсет при закупках ВВТ по импорту на сумму свыше EUR 5 млн. Создана офсетная комиссия в МЭРТ, но глубже этот вопрос до сегодняшнего дня не проработан. Должны быть конкретные механизмы, конкретные критерии. Я думаю, что в ближайшее время мы этот механизм запустим. Что касается присутствия иностранных компаний на рынке, то, конечно же, первый критерий, который мы ставим инопартнерам, это локализация производств на территории Украины. Это сложный вопрос, который, опять же, связан с объемом нашего внутреннего рынка, с объемом госбюджета, со стабильностью закупок и внедрением этих систем, которые будут производиться, ВС. Но этот вопрос надо ставить. Какой он ни сложный, но мы его будем обсуждать. Т. е. если кто-то заходит на этот рынок, мы хотим, чтобы какая-то часть производства - если не вся, то какая-то часть, была локализована здесь. И наши люди были обучены, работали и внедряли дальше все это в жизнь.

ИФ-У: Одна из ветвей ВТС – это также экспорт и прямые закупки ВВТ. Есть ли видение, какой может быть доля зарубежных поставщиков в перевооружении, а также рисков конфликта интересов с отечественными производителями, в том числе, с учетом возможностей оборонного бюджета?

ПБ. – Мы опять начинаем с грустного, с возможностей бюджета. Те закупки импорта, которые МО осуществляются, они осуществляются тогда, когда нужно закрывать критическую потребность. И планирование также часто осуществляется в критические сроки, когда уже нужно принимать решение. Соответственно, оно потом влияет на качество закупки. Я понимаю, что это не намеренная вина МО, здесь есть множество и внешних факторов, и разобщенности, о которой все говорят. В принципе, президент уже объявил, что в следующем году у нас уже будет гражданский министр обороны, и у нас поменяется вся эта система. Это позитивно, и, кстати, это обсуждалось и поддерживается партнерами из НАТО. Что касается доли импорта, то вряд ли она будет установлена жестко. Но я чувствую, что это будет не меньше 30%. По многим сегментам у нас есть очень хорошие изделия, но очень часто нет современной линии производства, и мы еще плохо знаем иностранный рынок комплектаторов. Очень многие выводы в отраслевых КБ делаются не системно, на основании того, кто что увидел или узнал. Нет подключения к рыночным электронным инструментам, где можно быстро получить информацию, особенно в электронике, где все очень быстро меняется, где постоянно меняется элементная база. Тогда как нужно очень быстро получить информацию, что появилось нового на рынке. На выставках все больше реклама, а лучшее, самое современное, не особо афишируется. Опять же, у стран НАТО есть в первую очередь, ориентация на внутренний рынок. Также как и на сегодняшний день и у РФ - на внутренний оборонный заказ. Объемы там другие совершенно. Поэтому нам нужна интеграция. Если мы говорим, что это осознанный выбор Украины в пользу коллективной безопасности и в пользу НАТО, мы должны быть интегрированы в их системы знаний. Это займет какое-то время… И опять же: та сторона хочет видеть рыночную составляющую, я имею в виду не политические органы, а крупных производителей. Мы хотим видеть составляющую национальной безопасности, в первую очередь. Это все будем совмещать.

ИФ-У: Привлечение частных инвестиций в украинский ОПК, в том числе, зарубежных, - давняя тема, получившая новое осмысление в изменившейся геополитической ситуации, о чем недавно говорил и глава государства. Сформировано ли на сегодняшний день в Украине отвечающее интересам обеспечения этой задачи правовое поле? Какова судьба проекта закона "О гарантировании прав инвесторов и привлечении частных инвестиций на условиях применения механизма государственно-частного партнерства в ОПК", а также анонсированного прежним руководством госконцерна законопроекта "О приватизации предприятий ОПК"?

ПБ : Законодательное поле на сегодняшний день не сформировано. Концерном сделаны первые шаги по созданию правовой базы по привлечению инвестиций в авиационную отрасль. Есть уже первые проекты – с той же саудовской TAQNIA по созданию легкого многоцелевого Ан-132, где уже есть летающий самолет-демонстратор. Мы хотим дать такие же инструменты другим кластерам в составе концерна и в ближайшее время выйдем с пакетом инициатив. Потихонечку уже начинаем это обсуждать по основным моментам, чтобы мы открыли этот путь. С другой стороны я понимаю, что для инвестирования важны и экономические условия: чтобы те предприятия, в которые мы привлекаем инвестиции, чтобы они были здоровые, и были привлекательны для инвестора с точки зрения прогнозируемости получения прибыли, прогнозируемости реализации продукции, окупаемости и доходности инвестиций. С другой стороны, мы понимаем, что должны провести комплекс мероприятий по оздоровлению этих предприятий, по созданию у них прозрачной, четкой кооперационной цепочки. Которая не зависит от директора, или от заместителя директора, или от главного инженера. Чтобы решения в этой кооперационной цепочке принимались исключительно по фактору «цена-качество-время поставки». Это связано, опять же, и с производственной культурой, которая сразу видна, уже по внешним признакам. Как говорят: захочешь узнать, что на предприятии, зайди в столовую.

ИФ-У: Но помимо всех перечисленных Вами базовых экономических условий, должны быть еще и базовые правовые гарантии защиты инвестиций, о чем говорят наши потенциальные зарубежные инвесторы. Чем, на Ваш взгляд, можно пояснить, что названые законопроекты зависли? С их качеством или с нашей вечно конфликтной политической ситуацией?

ПБ: 95% того, что у нас происходит, связано с нашими тремя вечными проблемами: это дураки, дороги, и третья проблема – это РФ. Вот так мы и живем. Пример - одна из очень известных аудиторских организаций из "Большой пятерки" разработала в 2015 году проект закона о государственно-частном партнерстве в ОПК. Мы его сверили – а он является калькой соответствующего Федерального российского закона о государственно-частном партнерстве в оборонной отрасли, только на русском языке, понятно. Т.е., есть разные подходы. Ключевой – добросовестное и системное отношение к делу. Если оно будет, то и преодоление "мистечковости" нашей возможно.

ИФ-У: Следует ли понимать, что выход ОПК на практическую реструктуризацию и уже проговариваемую вслух на высшем уровне приватизацию оборонной отрасли - это вопрос, вероятно, среднесрочной перспективы? В прошлом году МЭРТ уже анонсировал корпоратизацию части предприятий госконцерна, по двум предприятиям авиакластера – ГП "Антонов" и ремзаводу ГП "410 ГА" есть решение Кабмина и уже начата их подготовка к корпоратизации.

ПБ : Да, ключевое слово "подготовка". Чтоб не получилось так, что выходя на рынок, ты это продашь, а потом будешь плакать: или продашь по такой цене, или появится такое предложение, которое изначально обесценит все твои потуги по привлечению инвестиций в это предприятие…Корпоратизацию нужно готовить : нужно создавать и подключать к этим предприятиям возможность использования рыночных инструментов.. По многим предприятиям, включая бренды отрасли, стоит вопрос по модернизации производства, которая усложняется в связи с падением объемов продаж. Если мы говорим, что мы хотим привлечь инвестора, нужно провести аудит…К тому же, приватизация в условиях военных действий в стране – это множество рисков, которые неизбежно повлекут снижение мультипликаторов.

ИФ-У: Какова потребность в инвестициях на модернизацию и подготовку отрасли к корпоратизации и приватизации?

ПБ: На сегодняшний день потребность в инвестициях "можно пощупать" в тех деньгах, которые нужны на подготовку производства. В этом году это примерно 3 млрд грн, которые должны быть выделены из бюджета по линии МЭРТ. Мы уже сверили эти цифры с Минобороны, как с ключевым госзаказчиком, и она уже уменьшилась. Сегодня мы ведем проверку ТЭО предприятий на предмет ожидаемой эффективности освоения выделяемых на модернизацию средств.

ИФ-У: Если мы уже заговорили о производстве: Ваша оценка выполнения отраслевой программы импортозамещения? На кого мы из привлеченных к программе зарубежных партнеров мы сегодня делаем упор, удовлетворены ли Вы наполнением этого сотрудничества? Кстати, НАТО также ранее уже задекларировала импортозамещение, как один из приоритетов сотрудничества с Украиной в ОПК в новой геополитической ситуации.

ПБ.: На сегодняшний день концерном проведена работа на предмет анализа импортозамещения : что нам нужно замещать и где. Это работа еще продолжается, но у нас есть уже не полные, но достаточно объемные каталоги. Моя задача обеспечить, чтобы механизм импортозамещения заработал автоматически. Сегодня могу сказать, что многие предприятия увлекаются возможностью получения каких-либо комплектующих по импорту, и при этом не уделяют внимание тому, а чем же их можно заместить: т.е., живут одним днем. Я хочу внедрить систему, когда предприятие, либо должно обосновать целесообразность закупки импортных комплектующих и невозможность замещения, либо предоставить конкретный план проведения импортозамещения. Эта задача будет возложена на замов по производству. Начнем с металлов и сплавов, а также бронетанкостроения...Опять же, импортозамещение связано с объемами реализации: иногда есть понимание возможности организации производства критически важного компонента, но объемы производства не позволяют говорить о его рентабельности, что создает сложности в поиске инвестора. Но эти проблемы надо показывать, а у многих директоров нет комплексного подхода к решению этих вопросов. Надеюсь, мы его в ближайшее время внедрим.

ИФ-У: Какова Ваша позиция относительно дискутируемого в корпоративной среде вопроса о целесообразности создания единого органа центральной власти по обеспечению государственной оборонно-промышленной и военно-технической политики, управлению ОПК и регулированию оборонного рынка в новых условиях?

ПБ: Мое впечатление, что лучшего механизма, чем межведомственная комиссия по ОПК и ВТС при СНБО за всю историю Украины, которую я имел возможность наблюдать в части ВТС, не было. Все решения протоколируются, принимаются голосованием, учитывается позиция всех уполномоченных ведомств и органов, есть план работы комиссии. На сегодняшний день - это та площадка, где находится оптимальная точка пересечения интересов всех заинтересованных сторон. Если решение принять нельзя, оно просто откладывается для сбора и изучения информации. В отдельных аспектах ОПК и ВТС свою регулирующую роль оказывают также МЭРТ, ГСЭКУ. В мире нет единого шаблона, есть разные модели управления этой сферой с разной функцией государства. Наша модель индивидуальная, она выстроится в ближайшее время. Мы идем на либерализацию системы ВТС в ближайшее время с предоставлением права самостоятельного импорта в целях собственного производства и самостоятельного экспорта производителям на продукцию собственного производства. Выстраиваются правила для частных импортеров: для тех компаний, которые имеют дилерские отношения с одним из зарубежных производителей ВВТ.

Вопрос о гибридном статусе концерна сложный, и уже мне задавался. Я понимаю, что есть определенная конфликтность в том, что концерн - это гибрид органа управления и хозяйствующего субъекта. Есть определенный повод для дискуссии - поговорить, кому он должен быть подчинен: Кабинету министров или президенту.

В сегодняшних условиях мне очень важно, что меня назначал президент, и у меня есть возможность донесения позиции концерна до главы государства, как до Верховного главнокомандующего. Это возможность преодолеть бюрократические препоны, украшенные словами "целесообразность", "нужно", "решено". Сложно будет, если концерн будет вариться в этом водовороте, ведь оборонная отрасль - один из приоритетов сегодня, в условиях состояния войны, - если нас просто вкинуть в этот бюрократический водоворот вместе со всеми предприятиями. Конечно, я хочу, чтобы оборонпром был выделен административно. Мы подотчетны и находимся в оперативном подчинении Кабинета министров, но руководителя концерна назначает президент, и у концерна есть возможность донести свою позицию до администрации президента и до главы государства. Для меня это важно : это скорость принятия решения, и дополнительная возможность обеспечить принятие необходимых решений. Конечно, пройдет время, - это связано и с корпоратизацией, и с возможным изменением обстановки с урегулированием вопроса о возврате Крыма и Донбасса, когда изменится обстановка, и концерн трансформируется и станет обычным хозяйствующим субъектом. Когда-то это произойдет, но до этого времени предстоит очень многое сделать.

Опять же, любую площадку можно извратить до неузнаваемости. Ключевое тут – это добросовестное отношение и план действий.

ИФ-У: А как Вы оцениваете степень риска конфликта интересов между госконцерном и МЭРТ, учитывая, что согласно принятому парламентом в 2011 году закону, вы совместно обеспечиваете управление объектами госсобственности в ОПК?

ПБ: Да, у нас есть условный т.н. институциональный конфликт. Он обусловлен тем, что мы являемся органом управления, но не являемся распорядителем бюджетных средств. Как говорится в армии: "Подальше от начальства, поближе к кухне". И всегда эта опция остается : быть ближе или "к начальству, или к кухне". Я не вижу, что я могу эту ситуацию изменить на сегодняшний день. Наверное, она так и будет зафиксирована. С другой стороны, у меня нет проблем на сегодняшний день в коммуникациях с МЭРТ и первым вице-премьером. После моего назначения мы встретились. У меня есть возможность донести до него суть важных проблемных вопросов. Я не тяну на себя никакие полномочия, а если концерн что-то делает, то я объясняю, зачем мы это делаем.

ИФ-У: Позицию "Укроборонпрома" о целесообразности либерализации системы ВТС Украины и экспорта вооружений в новой геополитической ситуации мы уже обсуждали. А как Вы относитесь к идее передачи военным и силовым госзаказчикам права на самостоятельное осуществление закупок оборонного импорта?

ПБ: Наша позиция : мы это поддерживаем. Мало того, там, где нас попросят, мы окажем помощь МО и другим силовикам в организации и трансфере компетенций. В военные годы мы прошли большую школу и хорошо изучили потребности армии, характеристики необходимого ВВТ, а также заказчиков. Т.е. система отбора соответствующая у нас построена, и под нее сформирован квалифицированный кадровый состав. На первом этапе, однозначно, у всех силовиков, и в первую очередь, МО будут проблемы, с учетом широкого спектра импорта. Меньше проблем будет у СБУ и МВД, Погранслужбы.

Для получения этих компетенций они должны обратиться в уполномоченные органы, но на сегодняшний день, ни в МЭРТ, ни в ГСЭКУ, ни в Кабмин они с официальной позицией по этому поводу не обращались. Есть их позиция, направленная в "Укрспецэкспорт", что МО против работать по импорту по договорам комиссии. А договор комиссии подразумевает, что мы действуем по их поручению, и они полностью видят все ценообразование. Мы оказываем услугу, и за это получаем фиксированную комиссию. Они от этого письменно отказались. Почему? Потому что, наверное, удобно, когда ты установил 1% или 5% рентабельности, а дальше можешь мучить поставщика. В импорте это не настолько критично. Мы и так работали за оборотные средства: все недостатки и скорость госфинансирования компенсировалась за оборотные средства. На самом деле, им так удобно работать : имеешь перед глазами поставщика, мучаешь его, выдвигаешь ему требования, а он их должен адаптировать к иностранному поставщику. Когда ты переходишь на прямые отношения, эти все вещи ты должен будешь утрясать сам. И там очень много вопросов, потому что техника часто сложная. А для того, чтобы вести нормальный диалог и быть вменяемым покупателем, надо иметь инструмент и надо иметь людей. Они их должны будут набрать. А дальше мы упремся: в размер заработной платы, в численность МО, в наличие дублирующих структур в Генштабе и МО. Это предоставление самостоятельных прав импортера заставит МО адекватно реформировать и систему, и структуры. Они собираются это делать. Мы это полностью поддерживаем и будем помогать.

ИФ-У: К вопросу реформ в Минобороны. Сегодня частные и госпредприятия ОПК готовят очередное обращение в Кабмин с просьбой о приведении системы ценообразования на оборонную продукцию к условиям военного времени и отмене веденных МО в 2016 году, ставящих крест на новых оборонных разработках и провоцирующих отток кадров из отрасли, ограничений рентабельности на оборонную продукцию: 1%-по комплектующим, и 20%- по остальным затратам.

ПБ: Ключевое слово здесь: «к условиям военного времени». Привязка нормы рентабельности к себестоимости продукции и контроль госзаказчика - эта модель подвигает руководителя оборонного предприятия к увеличению себестоимости изделия, а частных производителей – подталкивает к вхождению в сговор с поставщиками импорта в составе ЗИМ, для увеличения этой цены и перемещения прибыли за пределы Украины. Это то, что плодит эта система. С другой стороны, есть фактор военного времени. С учетом этого фактора мы просим правительство не уменьшать норму рентабельности по затратам производства с 30% до 20%. Как известно, Минобороны руководствуется ограниченными возможностями своего бюджета, половина которого - это зарплаты, питание, одежда и т.д. А им еще надо решать вопрос пополнения запасов ВВТ, заниматься модернизацией и постановкой на вооружение новых ВВТ. Конечно же, им не хватает денег, и они ищут какие-то доступные механизмы. Но здесь нужно находить какую-то доступную "середину", и с учетом военного времени. Я не прошу сразу отменить сложившуюся систему по ГОЗ, где обновление большого массива нормативной базы требует немалого времени. Поэтому мы просим : давайте оставим хотя бы 30% рентабельности для производства. ГОЗ должен выполнять роль локомотива развития оборонной промышленности.

В Брюсселе мы предварительно договорились, что НАТО в мае проведет семинар по вопросам опыта действующей в альянсе системы закупок ВВТ для своих ВС, а также их опыта формирования цены на оборонную продукцию и контроля за этим процессом…У нас чужая мудрость всегда более авторитетна.

ИФ-У: Вопрос, как к одному из руководителей системы ВТС. Отражает ли сегодняшняя стратегия ВТС Украины на мировых рынках вооружений условия военного времени, а также новые тенденции и приоритеты оборонных стратегий ведущих мировых игроков? От каких факторов будет зависеть потенциальная востребованность известных конкурентным уровнем развития украинских оборонных технологий, в том числе в авиакосмическом и кибер сегментах?

ПБ: Как известно, в условиях военного времени МО получило право вето на все экспортные поставки, если они необходимы для потребности ВСУ или у поставщика есть невыполненные обязательства по ГОЗ. Бывает так, что какая-то поставка не согласовывается: "Это нам нужно", но когда встает вопрос: "Если нужно, то купите", изделие не покупается. Потом выдается аргумент: "Оно нам будет нужно, когда наступит время "Ч", а время "Ч" не наступает. Это, как правило, расходы и потери для предприятий.

Что касается стратегии : я вижу значительное расширение продаж ВВТ Украины на мировом рынке, если у нас появится механизм вхождения в СП и организации международных кооперационных проектов. На сегодня эти возможности у нас ограничены. При условии получения этого механизма, синергетический эффект уже налаженного и перспективного сотрудничества возрастет. Сегодня мы хотим получить возможность организации СП на ряде региональных рынков, самый яркий пример - рынок Таиланда, где обсуждается возможность локализации производства украинских БТР-3 и БТР-4. Сегодня мы ждем выделения финансирования. Когда будет создаваться СП, встанет вопрос о том, как предприятие госконцерна может стать его участником и получать прибыль. Механизма на сегодня такого нет. Мне его нужно создать и закрепить в нормативной базе.

ИФ-У: По каким направлениям, помимо названного, госконцерн планирует выступить с законодательной инициативой?

ПБ: В первую очередь, это нормативные акты, которые должны позволить нам привлекать иностранные инвестиции в оборонную отрасль. В частности, это проект закона "Об обеспечении благоприятных условий для привлечения иностранных инвестиций в ОПК", нацеленный на снятие ограничений, тормозящих привлечение инвестиций. Второй - проект закона "Об особенностях преобразования государственного унитарного коммерческого предприятия ОПК в акционерное общество". Эти законопроекты уже одобрены на заседании Набсовета госконцерна, и уже в ближайшее время будем их передавать на рассмотрение в правительство для последующей подачи в Раду.

ИФ-У: Может ли отразиться на Ваших планах уже начавшаяся предвыборная кампания?

ПБ: Чем больше выборов, тем хуже производственникам:). Слава Богу, что у нас сегодня не парламентские выборы, когда количество бродящих по предприятиям депутатов увеличивается в геометрической прогрессии с каждым днем. Выборы, конечно, влияют плохо на многие процессы: на выборах всегда есть желание понравиться избирателям. В таких ситуациях очень сложно принимать сложные, непопулярные решения. При этом во время выборов нужно срочно гасить задолженность по заработной плате.

ИФ-У: А в целом, на Ваш взгляд, будет ли политическая конъюнктура влиять на ход реформы оборонной промышленности Украины?

ПБ: Думаю, что политическая ситуация влиять не будет. У нас везде, со всеми, включая парламентский комитет по обороне, налажены нормальные отношения. И по ряду первоочередных вопросов мы уже встретили понимание. В частности, мы планируем передать ФГИУ неэффективные предприятия, утратившие значение для оборонки. Поскольку это единственный орган, который имеет весь инструментарий по оздоровлению или по приватизации. Это до 30 предприятий госконцерна, на которых сегодня нет активного производственного цикла, нет продукции. Интеллектуальную собственность этих предприятий по итогам анализа планируется передать в отраслевые НИИ. Такое же мнение у меня, и я обсуждал его, и по Николаевскому "Судостроительному заводу 61 коммунара", на котором нужно выполнить святую обязанность по погашению задолженности по заработной плате и провести увольнение людей…Насколько я знаю, и у местной власти есть планы по развитию этой территории, если она не будет производственной. Кстати, крейсер "Украина" и задолженность по зарплате - это разноплановые вещи: есть вопрос по содержанию крейсера, который находится на балансе Минобороны. За его содержание, которое осуществляется, надо платить… Минобороны не платит за содержание этого крейсера, и даже нет договоров про ответственное хранение всех запасов "быушных" ВВТ, которые хранятся на предприятиях "Укроборонпрома". Это вечная проблема : с одной стороны мы говорим, что имущество разворовывается, а с другой стороны, никто не несет за это ответственность. Почему? Потому что МО или не имеет средств, или не хочет нести дополнительные затраты на хранение всех тех запасов, которые у них есть. А с вопросом хранения связаны еще и вопросы инвентаризации.

ИФ-У: Какими Вам видятся наиболее перспективные направления ВТС, с учетом потребностей армии, а также недавних решений в том числе, США и Канады по активизации ВТС с Украиной? Недавно спецпредставитель госдепартамента США по Украине Курт Волкер озвучил планы Вашингтона по поставкам вооружения Украине на комплексной основе : в рамках помощи правительства США, а также на условиях прямых закупок с учетом потребности ВСУ.

ПБ: Что касается Канады, то сейчас мы ожидаем, что МО формализует по итогам визита главы ведомства в Канаду номенклатуру ВВТ, которая нам нужна от канадской стороны, и будем заниматься обеспечением поставок.

Если говорить о США, то мы очень ожидаем первых поставок ПТРК Javelin. Во-первых, это эффективное и легкое в применении оружие. Легкость в применении - одно из достоинств американской техники, у нее очень хорошо разработаны протоколы ее использования, и даже очень плохо подготовленный человек в состоянии освоить, как ей пользоваться. Наша техника, как правило, требует хорошо обученного инструктора. С другой стороны – поставка Javelin - это сигнал всем партнерам по НАТО, что в Украину можно поставлять летальное вооружение, и мы с нетерпением ожидаем этих поставок.

США и сами не скрывают, что уже были поставки летального вооружения в Украину, которые напрямую осуществлялись производителями, или уполномоченными контрактерами. В основном это стрелковое вооружение. Также по программе международного военного сотрудничества между ГШ ВСУ и ВС США нам были поставлены системы обнаружения артиллерии по траектории боеприпаса ANTPQ.

США являются здесь основным нашим партнером, и мы надеемся, что это сотрудничество станет показателем и локомотивом и для других стран НАТО и ЕС.

Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 19 марта 2018 > № 2534396 Павел Букин


Украина. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 марта 2018 > № 2536523 Захар Прилепин

Знакомство с Захаром Прилепиным

Он — современный писатель-активист, «патриот». Он воевал в Чечне и поддерживает пророссийских сепаратистов на Украине, от имени которых написал «Письма с Донбасса». Сейчас он — гость на открывающемся 16 марта Парижском книжном салоне.

Николя Вейль (Nicolas Weill), Le Monde, Франция

Когда мы встречаем Захара Прилепина в Париже, возникает ощущение, что в его глазах мы воплощаем все то, что вызывает отторжение у этого «патриота», который в прошлом пошел добровольцем в Чечню, а сегодня поддерживает пророссийских сепаратистов из Донбасса, ведущих войну против Украины с 2014 года: западный и проевропейский либеральный конформизм, так как его представляет себе давняя традиция российской интеллигенции.

Поэтому нам нужно постараться прорваться через двойной слой стереотипов: наши собственные предрассудки о России и клише «нацболов» Эдуарда Лимонова, с которым некогда поддерживал близкие отношения Прилепин. Только так можно попытаться разгадать тайну этого необычного человека грубой внешности, который то ведет себя высокомерно, то проявляет теплоту. Он — плодотворный писатель и один из самых ярких литераторов современной России, каким он сам себя считает без ложной скромности.

Не любящий Москву провинциал

До 2015 года Захар Прилепин был известен в первую очередь как невероятно честный летописец России послеперестроечных лет, пишущий о молодежи, оставшейся за бортом («Санька», «Ботинки, полные горячей водки»). Сам он утверждает, что ничего не придумывал в своем повествовании. Кроме того, мы обязаны ему довольно резкими рассказами о его собственных кампаниях на Кавказе («Патологии», «Я пришел из России»). Как бы то ни было, с выходом 800-страничного исторического романа «Обитель» о Соловках, которые были настоящей лабораторией ГУЛАГа в 1920-х годах, он сменил жанр и, наверное, создал собственный шедевр.

Книга разошлась у него на родине тиражом в 150 000 экземпляров, хотя столетие октябрьской революции вызывало неловкость у кремлевской элиты. Роман возносит автора в созвездие великих российских писателей, на уровень Достоевского и Горького, который, как и Прилепин, родился в Нижнем Новгороде на Волге. В тени золотых куполов этого промышленного города Прилепин, не стремившийся в Москву провинциал, изучал лингвистику в местном университете и прожил почти всю жизнь с женой и четырьмя детьми.

Проза Прилепина представляет собой настоящую классику и стремится к трансформации самых страшных современных переживаний в путь духовного развития. «Можно установить связь не только между войной и насилием, но и войной и святостью», — говорит он. Недавно он сблизился с православной церковью, женившись по церковным обрядам в Спасо-Преображенском соборе Донецка. «Я не считаю себя примерным верующим, но Бог существует», — лаконично комментирует произошедшее Прилепин, не горя желанием говорить о своей личной жизни.

Хемингуэй для него образец

В этом человеке поражает контраст между пристрастием к забегам по лесам в военной форме и энциклопедической литературной культурой. Один из его французских издателей Мишель Парфенов (Michel Parfenov) говорит о любви Прилепина к тетралогии Томаса Манна (Thomas Mann) 1930-х годов «Иосиф и его братья». Кроме того, ему принадлежит непереведенная биография писателя Леонида Леонова (1899-1994). Как считает специалист по славянской культуре из Женевского университета Жорж Нива (Georges Nivat), Захар Прилепин относится ко все еще живой в России, но угасшей на Западе линии боевых писателей: «Разве Лев Толстой не стал летописцем Крымской войны с «Севастопольскими рассказами»?

Образец для Прилепина находится, скорее, в творчестве очень популярного в России Хемингуэя, в его романах «Прощай, оружие» и «По ком звонит колокол». Как бы то ни было, он охотно называет Аполлинера и Ромена Гари. «Я не призываю никого брать в руки оружие», — отвечает он, когда мы говорим о военном духе его фраз, которые зачастую коротки и точны, как выстрел. «До того, как стать писателей, я был солдатом, — оправдывается он. — Это моя профессия, моя работа. Чехов говорил, что если бы началась война, он пошел бы на нее врачом. Но я — не врач!»

Говоря о давнем суде над непонятой, по его мнению, Западом Россией, которую систематически обвиняют в агрессии, он заимствует небольшую историю у любимого британского романиста Джулиана Барнса (Julian Barnes): «Мужчина и женщина идут по улице в Англии. Проезжающая мимо машина обдает женщину грязью. «Fuck!» — восклицает она. Мужчина же считает ее реакцию избыточной: «Что бы ты сказала, если бы в Великобритании высадились русские?» Этот вопрос звучит просто абсурдно от англичанина, потому что русских там никогда не было и не будет. При этом сами англичане не раз высаживались на российской земле: Соловки, Мурманск, Камчатка и Крым…»

«Нет, я не националист»

В новой книге «Письма с Донбасса» Захар Прилепин придерживается стиля писателя-журналиста, сочетая повествование с интервью: этот жанр принес Светлане Алексиевич из Белоруссии Нобелевскую премию по литературе в 2015 году. «Не думаю, что такое сравнение пришлось бы по душе Алексиевич», — улыбается он. Востребованная на Западе автор «Конца красного человека» является настоящим идеологическим антиподом Прилепина, который вот уже полтора года как забросил писательство в угоду поддержки донбасских сепаратистов (там он получил звание заместителя командира батальона республиканских сил).

Ультралевый национализм, который, как считается, пронизывает его произведения, а также Донецкую народную республику с ее мужественным лидером Александром Захарченко, действительно формирует основу его взглядов? Почему он пытается размыть черту между большевиками и белыми в своих романах? В 2012 году он написал провокационное «Письмо товарищу Сталину»: «Ты сохранил жизнь нашему роду. Если бы не ты, наших дедов и прадедов передушили бы в газовых камерах, аккуратно расставленных от Бреста до Владивостока, и наш вопрос был бы окончательно решён. Ты положил в семь слоев русских людей, чтоб спасти жизнь нашему семени. (…) О, если б ты прожил ещё полвека — никто б не разменял великую космическую одиссею на айподы и компьютерные игры».

«Нет, я не националист, — отвечает Прилепин. — Это распространенное заблуждение в прессе, особенно западной. В моем восприятии мир гораздо сложнее детское игры, где все делятся на хороших и плохих. Что касается гражданской войны, провести отличие тут невозможно. Я пытаюсь описать эти сложности. В октябрьской революции были огромные подвижки, люди, чья жизнь стала лучше. С другой стороны, были бесчисленные жертвы и зверства со стороны каждого лагеря».

По мнению журналистки и писательницы Анн Нива (Anne Nivat), которая недавно выпустила книгу «Континент за Путиным», Захар Прилепин, чья семья несколько улучшила свое положение во времена СССР, является представителем поколения, которое пострадало после распада советского строя, тогда как молодежь куда меньше волнует период социализма. Хотя некоторые обозреватели вроде политолога Андрея Грачева считают, что его литературное творчество иссякает, Анн Нива уверена, что вскоре он вновь возьмется за перо. Он упорно ставит свой талант на службу делу, которое защищает, и, быть может, однажды подарит Донбассу нечто вроде того, чем стали «Двенадцать» Александра Блока или «Конармия» Исаака Бабеля для октябрьской революции и ее продолжения.

Донецкая рапсодия

Захар Прилепин решительно встал на сторону донбасских сепаратистов и представляет свой субъективный рассказ о несколько забытой, но все еще актуальной войне. С 2014 года пророссийские силы ДНР и ЛНР противостоят в ней украинским войскам. Писатель описывает ситуацию с точки зрения первых, и к представленным им фактам следует отнестись с осторожностью.

Как бы то ни было, интерес этой книги заключается не в предоставляемой ей информации, а в целой галерее написанных автором портретов протагонистов этой «грязной войны» в Донбассе. Он стремится отмыть этих бойцов, чью форму ему самому доводилось носить, от окружающих их подозрений и стереотипов (алкоголизм, коррупция, насилие, и т.д.).

Здесь мы видим интересные литературные наброски Арсения Павлова по прозвищу «Моторола» (убит 16 октября 2016 года), Михаила Толстых по прозвищу «Гиви» (убит 8 февраля 2017 года) и нынешнего главы ДНР Александра Захарченко, а также «женщин Донбасса», журналистов или даже поэтов, которые перешли в лагерь сепаратистов. Это касается в частности либерала и противника войны в Чечне Андрея Бабицкого, который перешел в антизападный национализм и решил поддержать борьбу с украинскими «фашистами».

Во всей этой рапсодии размышлений и бесед ощущается, что точкой отсчета для Прилепина становится война в Испании (1936-1938). Он хотел бы стать ее новым Хемингуэем, показать безразличное, по его мнению, отношение мира и даже российской молодежи к событиям на востоке Украины. Как бы то ни было, глядя скорее на политический, а не на романтический порыв этой книги, понимаешь, что она вряд ли станет его главным творением.

Украина. Россия > СМИ, ИТ. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 18 марта 2018 > № 2536523 Захар Прилепин


Украина. Белоруссия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539536

Как ни странно, но судьба Украины сейчас во многом решается в Беларуси

Андрей Головачев, Главред, Украина

Войны между глобальными державами никогда не начинаются спонтанно. Подготовка к ним идет годами, иногда даже десятилетиями. Для меня совершенно очевидно, что США и Россия готовятся к войне за право контролировать постсоветское пространство, и главная схватка, безусловно, будет иметь место на территории Украины. На формально-логическом уровне Украина еще может найти способ избежать полномасштабной войны с Россией, но на практическом уровне это уже невозможно. Мосты уже сожжены, и поэтому Украине, от имени коллективного Запада, придется померятся с Россией силами.

Когда начнется война, и каковы будут ее результаты, спрогнозировать совершенно невозможно, потому что это зависит от огромного числа факторов, каждый из которых весьма трудно оценить. Можно говорить лишь о качественной стороне дела.

Каковы цели России в предстоящей войне?

Для того, чтобы понять цели России, надо не забывать, что это страна с огромной территорией и с плохими путями сообщения и плохим транспортом. Эта вечная проблема России, и она ее не решила по сей день. России трудно обеспечить свою защиту по всему периметру в силу огромной протяженности. Эти два фактора определяют и принцип обеспечения безопасности России, суть которого заключается в том, что Россия должна иметь буферные зоны безопасности вдоль своих границ. Эти буферные зоны должны дать России зазор, чтобы на случай агрессии иметь время для мобилизации и растянуть коммуникации противника. Именно этот принцип спас Россию и во время нашествия Наполеона, и во время двух мировых войн. Россия страдает от своих огромных размеров, но Россия и спасается благодаря этим размерам.

Наиболее уязвима Россия со стороны своих западных границ, где нет естественных преград в виде гор или морей. По этой причине на западе Россия всегда старается иметь буфер, который удлиняет расстояние до Москвы. Таким буфером всегда выступала территория современной Беларуси и Украины. Поэтому после распада СССР все усилия России были направлены на то, чтобы взять под контроль обе эти страны и не допустить размещения на их территории военных баз НАТО.

И если с Беларусью удалось решить вопрос быстро и надежно с помощью создания квази-союзного государства, то Украина оказалась крепким орешком. Уже первый майдан в 2004 г. в Украине убедил Россию, что Запад собирается вмешаться в зону ее «естественных интересов». Путин немедленно врубил Украине 500 долларов за тысячу кубов газа, вогнал ее в долги и предупредил Запад, что не допустит вхождения Украины в НАТО. Другими словами, дал ясно понять, что готов воевать за Украину. Запад не поверил и решил проверить готовность Путина на примере Грузии в августе 2008 года. Уничтожив армию Саакашвили в течении пяти дней, Путин подтвердил серьезность своих слов. Кроме того, на примере Грузии Путин показал, чего стоят гарантии США, которые она во множестве раздает своим бесчисленным союзникам. Многие задумались, но не украинская элита, которая, вообще говоря, никогда не отличалась глубоким стратегическим мышлением.

После второго Майдана Россия стала претворять свои угрозы в действие. Был аннексирован Крым и спровоцирована гражданская война на Донбассе, в которой Россия открыто стала поддерживать одну из сторон, в том числе, и военным образом. Цель России была добиться федерализации Украины и таким образом либо обеспечить нейтральный статус Украины, либо расколоть Украину на части в случае ее движения в НАТО. В любом случае Россия добивалась бы своей цели — обеспечение буфера на своих западных границах.

После подписания Минских Соглашений казалось, что Россия близка к свой цели, потому что они фактически предписывали, чтобы Украина вошла в федеративные отношения с ЛДНР, что могло дать толчок дальнейшей федерализации Украины. Однако на практике Минские соглашения оказались мертворожденным документом по той причине, что в Украине не оказалось такой политический силы, которая смогла бы преодолеть сопротивление тех, кто категорически выступал против них.

Итак, судьба ЛДНР — это замороженный конфликт по типу Приднестровья, и все последние шаги и России и Украины показывают, что обе стороны понимают неизбежность этого. Однако замороженный конфликт на Донбассе не решает главной задачи безопасности России, как она это понимает. Поэтому это только вопрос времени, набора необходимых условий и повода, когда полномасштабные боевые действия возобновятся с новой силой.

Но какие условия должны быть созданы, чтобы полномасштабная война могла начаться в любой момент?

Принципиально их два.

1. Украина должна предварительно утратить статус страны-транзитера российского газа в Европу. Поэтому пока не будет введен в действие «Северный поток — 2», война маловероятна. Но будет ли построен «СП-2»? Судя по всему, «ДА». Германия приняла для себя принципиальное решение в пользу «СП-2», несмотря на огромное давление на нее со стороны США. Предстоящий визит Порошенко в Германию уже не сможет изменить позицию Меркель, и «СП-2» будет введен в действие где-то в середине 2020 года. Когда Газпром объявил, что он начал процедуру расторжения контрактов с Нафтогазом, он тем самым подтверждает, что решение принято: не позднее 01.01.2020 года Украина будет лишена статуса транзитера российского газа в Европу.

2. Второе важное условия для начала войны — это обеспечение лояльности Беларуси к планам России расчленить или федерализировать Украину.

Если Россия решится на военные действия, то они должны, в ее понимании, носить молниеносный характер. Вся война должна длиться 2-3 недели, не более. Это возможно осуществить, если удар по Украине будет нанесен сразу с нескольких направлений: Крыма, Донбасса, Приднестровья и… Беларуси.

Поэтому для России крайне важно обеспечить полную лояльность своим планам со стороны Беларуси. Россия вряд ли решится на агрессию без поддержки Беларуси. Но Лукашенко оказался крепким орешком. Он не лег полностью под Россию и старается занимать самостоятельную позицию. Он не признал Абхазию и Южную Осетию, отказался признать Крым российской территорией, не соглашается на размещение российской военной базы у себя на территории и так далее. И если еще пару лет назад Россия сквозь пальцы смотрела на чудаковатого диктатора, пусть, мол, дурачок, поиграется в равноправного партнера союзного государства, то сейчас все стало по взрослому. Времена изменились — впереди война.

Россия дала понять Лукашенко, что более не намерена содержать его (а Россия реально содержит Беларусь!), если он не готов следовать в фарватере российской внешней политики. В прошлом году Батьке подняли цену на газ с 73 долларов до 142 долларов, выставили таможенные посты на границе с Беларусью, перекрыли контрабанду европейских и украинских товаров, которые массово шли в Россию под маркой белорусских товаров, ограничили в кредитах.

Надо сказать, что Лукашенко мужественно оборонялся и смог устоять, сохранив определенные степени свободы от российской политики. Единственное, что реально добилась Россия — это отказ Лукашенко поехать на саммит Восточного партнерства.

Поэтому в начале марта Россия нанесла очередной удар по неуступчивому Батьке, введя запрет на импорт молочной продукции из Беларуси. Учитывая, что 80% всей молочки Беларусь экспортировала в Россию, это оказалось очень болезненной мерой, которая привела Лукашенко и в ярость, и в замешательство. Нет сомнений, что Россия продолжит усиливать давление на Беларусь в ближайшие пару лет, пока не добьется полной лояльности от нее своим планам.

Как ни странно, но судьба Украины сейчас во многом решается в Беларуси. Если Россия сможет нагнуть Батьку (или даже заменить его!), заставить его согласиться на размещение авиабазы, признать Крым российским и так далее, то тогда ситуация для Украины станет более чем опасной. И наоборот. Так что все внимание на Беларусь!

Но будет ли Европа воевать за Украину? Европа будет всячески помогать Украине, но воевать не будет, потому что доля Газпрома в странах ЕС составляет сейчас 34%. Ситуация, однако, не так однозначна. В Европе есть силы, которые считают, что после аннексии Крыма восстановить нарушенное геополитическое равновесие без войны между Россией и Украиной невозможно. Война, по их мнению, вполне желательна, так как она должна показать и закрепить новое реальное соотношение сил на всем постсоветском пространстве, и в первую очередь — в Украине. Каждый надеется изменить ситуацию в свою пользу.

В ближайшие два года украинская дипломатия должна продемонстрировать высочайшее искусство, чтобы избежать совсем плохих сценариев для Украины.

Украина. Белоруссия. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539536


Украина. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539509 Марош Шефчович

«Северный поток — 2» задуман как наказание для Украины

Маттиас Ауэр (Matthias Auer), Die Presse, Австрия

Die Presse: Ни один другой проект в ЕС не вызывает столь противоречивые дискуссии, как запланированный российский газопровод «Северный поток — 2». Австрия поддерживает этот проект. Концерн OMV даже участвует в его финансировании. Надо ли строить «Северный поток — 2»?

Марош Шефчович: Если этот трубопровод будет построен, то на него должны распространяться законы ЕС на нашей территории. Лучшим решением было бы обсуждение того, как это можно сделать. От защитников проекта часто можно услышать, что этот газопровод — чисто коммерческий проект. Но я могу сказать, что еще ни разу не видел коммерческого проекта, которым бы занимались столько глав государств и правительств. В случае с «Северным потоком — 2» речь идет не только о бизнесе. У этого проекта — весьма политический и раскольнический характер.

— Поскольку ЕС опасается, что Украина как транзитная страна будет обойдена?

— Когда было объявлено об этом проекте, то Россия ясно дала понять, что он задуман как наказание для Украины. Теперь ЕС с одной стороны миллиардами евро помогает Украине поднять на ноги экономические структуры, а с другой стороны мы должны поддержать проект, который лишит страну ежегодных транзитных пошлин в два миллиарда? К счастью, в ЕС существует согласие о том, что транзит газа через Украину будет иметь для ЕС приоритетное значение и после 2019 года. Такого же мнения придерживаются Австрия и Германия. И мы все чаще слышим голоса из России, которые допускают, что транзитный путь через Украину надо сохранить.

— Может, для ЕС безразлично, по какому пути к нам приходит российский газ?

— Нет. Для нас транзит газа через Украину имеет стратегическое значение также по соображениям диверсификации. Некоторые предприятия из ЕС готовы к тому, чтобы перенять транзит и обеспечить выполнение правил ЕС и бесперебойные поставки. Банки развития готовы оплатить ремонт сети трубопроводов. Это прежде всего важный сигнал для Украины. А также для всех восточноевропейских членов ЕС, которые больше платят за российский газ, чем Западная Европа, хотя географически они расположены ближе.

— Означает ли это, что «Северный поток — 2» не нужен?

— Мы хотим вести переговоры, но сначала должно быть ясно, что в конечном счете наше право будет иметь значение. Было предложено изменить директиву газового рынка ЕС, чтобы подчинить офшорные трубопроводы, такие как «Северный поток — 2», правилам ЕС. Глава «Северного потока — 2» Маттиас Варниг (Matthias Warnig) считает, что это убьет проект, потому что тогда Газпром не сможет больше быть собственником и поставщиком. Это не так. Есть одна причина, почему мы это предложили. Мы хотим пояснить, что Третий энергетический пакет ЕС полностью применим к трубопроводам, которые проходят по территории стран-членов ЕС. Более половины всех стран-членов ЕС требуют этого изменения. Или есть другая альтернатива? Если консорциум построит этот трубопровод сейчас, то он очень скоро получит жалобы от государств ЕС, общественных организаций и предприятий. Мы предлагаем переговоры, в результате которых по крайней мере будет обеспечена правовая безопасность. Мы должны также обсудить, что означает продолжение поставок газа в ЕС через Украину.

— Сколько проектов трубопроводов нам еще надо? Нет ли опасности, что дорогостоящие инвестиции будут выброшены на ветер? Каково ваше мнение? Нужно ли Европе еще больше российского газа или, например, больше американского?

— Согласно нашим анализам, в 2030 году ЕС будет потреблять 400 миллиардов кубометров природного газа в год. Это примерно уровень сегодняшнего дня. При этом известно, что запасы газа в Северном море иссякают. Поэтому мы будет больше импортировать из третьих стран. Как клиент, который в день тратит один миллиард евро на энергию, ЕС заслуживает самую лучшую цену, самое лучшее качество без всяких политических ловушек. Россия останется самым крупным поставщиком. Но наряду с этим есть Норвегия, Алжир, первые поставки сжиженного газа и то, что эксперты называют «новой Норвегией», — большие месторождения газа между Кипром и Израилем. В этом — наша безопасность снабжения.

— Сторонники энергетического поворота считают, что эту безопасность Европе может дать только полный отказ от ископаемого горючего.

— Когда речь заходит о сокращении CO2, то у Европы — самые амбициозные цели. Мы являемся единственной экономикой, которая обязалась к 2030 году побороть изменение климата. Мы переживаем глубочайшее изменение энергетической системы, которая была основана 120 лет тому назад на нефти и газе. В 2030 году мы даже по самым пессимистическим сценариям будем 70% нашей электроэнергии получать без CO2.

— Однако Брюссель разрешает шести государствам поддерживать угольные и газовые электростанции. Нет ли здесь противоречия?

— До 2020 года ЕС должен на 20% сократить выброс CO2 в атмосферу, 20% энергии получать из альтернативных источников и на 20% эффективнее использовать энергию. Двух из трех целей мы достигнем. Вот только с эффективностью использования будут проблемы. Я надеюсь, что к 2030 году мы выполним наши цели. Предприятия в отдельных странах, о которых вы говорите, — это необходимая страховка гарантированного электроснабжения в этих отдельных странах. И они получат разрешения на работу только после того, как пройдут жесткие испытания. Выиграть могут не только электростанции на ископаемом горючем, но и использующие возобновляемые источники энергии. Но здесь мы хотели бы иметь более строгие правила.

Украина. Россия. Евросоюз > Нефть, газ, уголь > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539509 Марош Шефчович


Украина. Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539500

Российская блокада Черного моря представляет опасность для Украины

Михал Марек (Michał Marek), Defence24, Польша

Военно-политическая обстановка в неподконтрольных украинскому государству районах, которые непосредственно прилегают к северным берегам Черного моря, — это один из ключевых факторов, влияющих на безопасность Украины. Действия Российской Федерации в оккупированном Крыму и в черноморской акватории становятся серьезной проблемой не только для Киева, но и для всего международного сообщества.

Противоречащая международному праву аннексия Крыма позволила России превратить полуостров в военную базу с серьезным военным потенциалом, который Кремль сможет использовать в том случае, если он решит начать полномасштабную операцию против Украины. Крым, превращенный в «огромный авианосец», уже сейчас стал регионом, который Москва использует против Украины, подрывая ее экономическую безопасность и проводя операции по дестабилизации внутриполитической ситуации в этой стране (например, на фронте информационной войны). Важным фактором, оказывающим воздействие на ситуацию в регионе, остается также присутствие российских военных в так называемой Приднестровской Молдавской Республике и активные (а также отчасти эффективные) попытки России повлиять на политическую ситуацию в Молдавии.

Согласно данным, обнародованным украинскими источниками, в Крыму находится примерно 22,9 тысяч российских военнослужащих. Россияне перевели туда как минимум 113 боевых самолетов, 58 вертолетов, 56 реактивных систем залпового огня, 120 средств противовоздушной обороны, 16 береговых ракетных комплексов, 30 боевых кораблей, а также пять подводных лодок. Дополняет эти силы второй дивизион ракетных систем С-400, задача которых, как заявляют россияне, состоит в том, чтобы обнаруживать и уничтожать представляющие угрозу для Крыма воздушные объекты, летящие со стороны Украины.

Говоря о потенциале россиян, следует упомянуть также силы регулярной российской армии, дислоцированные на территории оккупированных Луганской и Донецкой областей Украины. Как утверждают украинские источники, в оккупированных районах находится около 60 тысяч обученных российских военных, располагающих, в частности, ракетными комплексами «Точка», танками и зенитными установками. Здесь следует подчеркнуть, что в этом регионе присутствуют в первую очередь российские кадровые офицеры. Как говорят украинцы, в рамках контрактов они выполняют там миссии длительностью от трех до одиннадцати месяцев.

Находящиеся в Крыму силы российской армии по географическим причинам обладают ограниченными возможностями для проведения атаки на украинскую территорию. Судя по всему, в случае претворения в жизнь сценария с проведением полномасштабного нападения, они будут заниматься только организацией диверсионных акций и операций с использованием авиации, которая может нанести удар по объектам стратегической инфраструктуры в Южной и Центральной Украине. К этим действиям могут подключиться российские силы, которые находятся в Приднестровье. Согласно украинским данным, численность оперативной группы российских войск составляет там примерно 1,4 тысяч человек. Можно предположить, что из-за своего размера она ограничит активность диверсионной деятельностью. Ключевую роль в сухопутной операции будут играть силы РФ, наносящие удар с восточного или северного направления (с российской территории). Российские военные, которые находятся в районе Черного моря, смогут, в свою очередь, оказать им поддержку и сыграть важную роль в операции на море и в воздухе.

Действия российских сил на территории оккупированного Крыма и непризнанной Приднестровской республики — это один из элементов гибридной войны, которую ведет Москва. Они выступают не только элементом информационно-психологической операции, но и служат достижению целей экономического и военного характера. Структурой, которая выполняет задачи, связанные с вышеупомянутыми областями, выступает, в частности, Черноморский флот. В рамках гибридных действий, направленных против Украины, он используется, например, для ограничения свободы навигации в северном районе Черного моря. Россияне не только закрывают часть акватории для проведения учений (как в ноябре и декабре 2017 года или январе 2018), но и непосредственно блокируют украинским кораблям доступ к морю. Присутствие мощного российского флота поблизости от маршрутов, ведущих в украинские порты, на фоне того, что украинский ВМФ не обладает полными боевыми возможностями, оказывает при этом негативное воздействие на объемы торговли, которую Украина осуществляет морским путем.

Также неоднократно появлялись сообщения о приближении российских кораблей к Одесскому газовому месторождению (примерно 100 километров от украинского берега). Особенную тревогу вызывает то, что российские военные захватили находившиеся в этом районе украинские буровые установки. Россияне не только используют их для добычи газа с украинских месторождений, но и размещают там свои вооруженные подразделения. Об этом свидетельствуют, например, поступающие от украинцев сигналы о том, что российские силы обстреливают с этих буровых обстановок украинские самолеты и корабли. Самый нашумевший инцидент такого рода произошел 1 февраля 2017 года, когда пролетавший над принадлежащим Украине Одесским газовым месторождением украинский самолет попал под обстрел. Такого рода акции позволяют выдвинуть предположения, что россияне могут провести операцию по захвату острова Змеиный. О том, что Киев относится к проблеме серьезно, говорят совместные учения, которые в 2016 году провели пограничники Одесского отряда морской охраны и ВМС Украины. В ходе маневров отрабатывалась операция по защите вышеупомянутого острова.

Действия Черноморского флота в северо-западном районе Черного моря позволяют предположить, что Кремль стремится обрести полный контроль над этой частью его акватории. Если такой сценарий будет претворен в жизнь, украинским портам (в том числе одесскому) будет очень сложно поддерживать связи с другими центрами торговли. Это, в свою очередь, негативно отразится на экономической ситуации Украины и нанесет удар по ее престижу (если, например, Черноморский флот заблокирует корабль, перевозящий закупленное третьей стороной оружие, которое было произведено на украинских предприятиях). Как говорит украинский эксперт Виталий Панчишин, «Россия ведет целенаправленные агрессивные действия против Украины, стремясь полностью заблокировать ее развитие как морской державы и взять под свой контроль отдельные районы Черного моря».

Тревожно звучат также сообщения о том, что Керченский мост, строительством которого занимается Россия, может быть использован для блокирования украинских портов на Азовском море. Согласно официальной информации, под этим мостом смогут проходить корабли высотой не более 33 метров. Следовательно, в Азовское море не смогут войти суда типа «Панамакс», на которых произведенные в этом регионе товары доставлялись в порты всего мира. Как рассказывается в репортаже телепроекта «Крым. Реалии», из-за этих ограничений пострадал, например, порт Мариуполя: оттуда невозможно вывезти использующиеся при строительстве газопроводов стальные плиты, которые еще недавно шли на экспорт во Вьетнам, Южную Корею, Малайзию, США и Мексику.

Из-за строительства моста украинцы потеряли контракты, привлекательность производящихся в этом регионе товаров снизилась (стоимость их транспортировки увеличилась из-за того, что вместо одного крупного судна приходится задействовать несколько небольших), а в итоге украинская промышленность начала терпеть убытки. С такими же проблемами столкнулся порт в Бердянске и фирмы, которым из-за ограничения на габариты кораблей стало сложнее выбрать транспортную компанию, например, для поставок за границу украинской пшеницы. Снижение конкуренции в области логистики ведет к повышению цен на транспортные услуги. Другим фактором, способствующим росту цен на украинские товары, которые экспортируются по морю, выступает увеличение ставок на страхование судов и грузов, связанное с военными действиями в Донбассе. Главная опасность состоит в том, что Россия может полностью заблокировать Азовское море под любым предлогом, например, сославшись на необходимость провести ремонт моста. Возможность использования этого объекта для блокады украинских портов — это самый серьезный инструмент давления, которым Москва будет способна воспользоваться в любой момент.

Реагировать на перечисленные выше действия россиян Украине мешает отсутствие морских сил, обладающих достаточным боевым потенциалом. В результате аннексии Крыма украинский военно-морской флот лишился части кораблей. В течение четырех лет они покрывались ржавчиной и служили источником запасных частей для Черноморского флота России, так что сейчас перспективу их возвращения в украинские порты вряд ли можно назвать фактором, который позволит украинцам нарастить свои возможности. Осознавая сложность своего положения, Киев прилагает все усилия к тому, чтобы возродить потенциал военно-морских сил. План по строительству малых катеров «Гюрза-М» последовательно претворяется в жизнь, однако, они обладают небольшими размерами и поэтому не изменят ситуацию радикальным образом. Более серьезные надежды можно возлагать на ракетные катера «Лань»: сообщается, что первый такой корабль будет принят на вооружение уже в 2019 году. Хорошим подспорьем для украинского флота наверняка станут также американские патрульные катера типа «Айлэнд». По информации украинских источников, переговоры на тему передачи украинскому ВМФ двух таких кораблей практически завершены. Проблемой остается только вопрос корректировки некоторых украинских правовых норм и уточнения условий оплаты транспортировки катеров. Между тем в настоящий момент украинский флот не способен предотвратить провокации или операции Черноморского флота России. В результате Российская Федерация чувствует себя во всей северной части Черного моря совершенно свободно, а ее корабли безнаказанно появляются даже в тех районах, которые теоретически контролирует украинский ВМФ.

Одним из методов, позволяющим сдержать агрессивные действия России, служат частые визиты в украинские порты кораблей, которые принадлежат странам НАТО. В 2017 году одесский порт посетили, в частности, польский «Контр-адмирал Ксаверий Черницкий», испанский «Дуэро», немецкий «Роттвайль», турецкие «Алания», «Газиантеп» и «Хайбелиада», французский «Ла Файетт», итальянский «Луиджи Дуранд де ла Пенне», британский «Дункан» и американский «Джеймс Уильямс». Визиты такого рода — это не просто четкий сигнал, показывающий, что НАТО оказывает Украине поддержку. Они позволяют сдержать поползновения Черноморского флота, в частности, склоняя его отказаться от захода в украинские воды или проведения очередных учений.

Ситуация с точки зрения Киева выглядит неблагоприятно. Несмотря на то, что украинцы предпринимают ответные шаги, российская сторона до сих пор обладает заметным перевесом. Кремль, благодаря имеющимся в его распоряжении силам и финансовым средствам, не только не позволяет украинцам использовать экономический потенциал Черного моря, но и проводит операции чисто военного характера. Описанные выше шаги позволяют предположить, что российская сторона стремится полностью отрезать Украину от доступа к его акватории.

В контексте успешной оборонительной операции, которую Киев ведет в восточных областях Украины, действия РФ в северной части Черного моря представляют серьезную угрозу для безопасности украинского государства (как в экономическом, так и в военном плане). Дополнительным негативным фактором выступает существование за юго-западной границей Украины «российской базы» (Приднестровья), где россияне обучают диверсантов и хранят оружие, которое может быть использовано против украинцев. Из этой непризнанной республики на украинскую территорию могут также проникать сотрудники или агенты ФСБ и снабжать завербованных местных жителей взрывчатыми веществами.

О существовании такой угрозы свидетельствует то, что в апреле 2017 года Украинская служба безопасности пресекла попытку теракта в Хмельницкой области. Завербованный человек получил от приехавших из Приднестровья агентов ФСБ взрывное устройство мощностью около 600 граммов в тротиловом эквиваленте. Кроме того, на серьезность проблемы указывает тот факт, что Украина решила усилить охрану границы с Молдавией (в Одесской и Винницкой областях). Как сообщает украинская сторона, непосредственным поводом для такого шага стала борьба с контрабандой, а также стремление предотвратить проникновение российских диверсантов на территорию Украины. В Киеве помнят, что весной 2016 года Москва намеревалась при помощи своих сил, находящихся в Приднестровье, претворить в жизнь план по созданию «Бессарабской народной республики». Эта операция провалилась благодаря успешной акции Украинской службы безопасности: она ликвидировала российскую агентурную сеть в Одесской области, так что вводить «зеленых человечков» из Приднестровской республики уже не имело смысла.

Все перечисленные выше действия Кремля связаны с его стремлением получить дополнительные инструменты давления на украинское государство и дестабилизировать внутриполитическую ситуацию на Украине. Попытки нанести украинцам экономический ущерб, демонстрация военной силы, нарушение морских границ, организация терактов и диверсий служат тому, чтобы усилить напряженность в обществе, которую можно использовать против президента и правительства Украины.

Российские шаги необязательно свидетельствуют о том, что Москва готовит полномасштабную военную операцию. Это, скорее, медленный планомерный процесс, который призван привести украинское государство к краху. Кремль формирует такую военно-политическую ситуацию, при которой Украина окажется в изоляции, ее экономический потенциал снизится, а украинское общество охватят пораженческие настроения.

Украина. Россия. ЮФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539500


Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539483 Иосиф Зисельс

Почему России нужен Путин

Изменения во властной верхушке Москвы всегда возможны, вопрос только в какую сторону.

Иосиф Зисельс, Новое время страны, Украина

Мне не интересны предстоящие президентские выборы в России, поскольку меня вообще не интересуют результаты выборов в странах, где результат заведомо предрешен.

Изменения во властной верхушке Москвы всегда возможны, вопрос только в какую сторону. Мы всегда надеемся, что все изменения к лучшему. Но по своему опыту знаю, что радикальные изменения бывают и к худшему. Например, так было с Ющенко, от которого устали — затем пришло еще худшее. Так что в России изменения с большой вероятностью могут произойти к худшему. Даже если бы Путин на самом деле внезапно исчез, там есть и более ястребиные фигуры.

Что касается Жириновского — ему это будущее не светит, поскольку в России готовят своих преемников. Там передают власть — как это было с Медведевым.

Думать, что лидер РФ определяет повестку дня — это заблуждение. Не Путин создал такую Россию — это Россия востребовала на трон такого, как Путин. Он ей нужен. А почему — тут уже стоит разбираться в российской имперской и евразийской идентичности.

Поэтому я вовсе не считаю Путина дьяволом, который правит хорошей, доброй страной. Смена власти или лидера определяет коллективную идентичность массы. И даже если происходит какое-то временное отклонение, как было во времена Ельцина, потом все снова становится на свои места.

Идентичность определяет, кто будет дальше у власти. Россия хочет быть имперской. Ей важно, чтобы ее боялся весь мир. Она хочет граничить только сама с собой. Россия не изменится, пока не потерпит какое-то жестокое поражение, как в свое время Германия и Япония. Только подобное потрясение может изменить как саму форму страны, так и, следовательно, ее идентичность.

Форма в значительной степени определяет идентичность — в таких размерах и с такой историей народ не может быть иной. А измениться он может лишь тогда, когда наступает шок, катарсис. Но поскольку сейчас нет фактов, которые привели бы Россию на грань такого жестокого поражения, то я уже много лет не рассчитываю на позитивные изменения в той стране. Мне главное, чтобы она не лезла к нам и другим. Увы, это неизбежно. Постоянная агрессия — закон развития имперской системы.

Поэтому Украине нужно укрепляться, искать верных союзников и становиться настолько сильной, чтобы с ней считались.

Стать сильнее — единственный путь. И он будет очень долгим — как экономически, так и социально. Но только так мы найдем достойных союзников и сможем как-то противостоять угрозе с Востока.

Иосиф Зисельс, председатель Ассоциации еврейских организаций и общин Украины, правозащитник

Россия. Украина > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 14 марта 2018 > № 2539483 Иосиф Зисельс


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter