Всего новостей: 2460692, выбрано 267 за 0.153 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Евросоюз. Польша. Белоруссия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570792

Последний вагон этого поезда везет в Европу сотни чеченцев: от преследований можно убежать через Беларусь

Пекка Хакала (Pekka Hakala), Helsingin Sanomat, Финляндия

Брест — Поезд, курсирующий между приграничным белорусским городом Брестом и польским городом Тересполь, каждое утро перевозит через границу людей, бегущих из Чечни. В среднем разрешение на въезд получает только одна семья, а остальные еще до полудня возвращаются обратно.

Многие сразу же идут к кассам, чтобы купить билеты туда и обратно на следующее утро: а вдруг завтра повезет? По рассказам беженцев, польские пограничники никак не реагируют на запрос о предоставлении убежища.

После двух прошедших войн ситуация с правами человека в Чечне остается довольно плачевной. За несколько лет в другие регионы России и страны Европы из республики сбежали сотни тысяч человек. По словам беженцев и правозащитников, в конце 2016 года преследования со стороны государства только ужесточились.

Беженцы начали ездить через Брест примерно полтора года назад, и сначала они сотнями приезжали в этот город ежедневно. Чеченцы, будучи гражданами России, могут законно пребывать на территории Беларуси в течение трех месяцев без визы. Многие задерживались в Бресте на более длительное время и пытались пересечь границу десятки раз.

Для поездки на автобусе, который идет через границу, нужна виза, но для поездки на приграничном поезде можно обойтись только покупкой билета.

В связи с ужесточением системы пограничного контроля Польши количество людей, пересекающих границу, сократилось. Газета «Хельсингин Саномат» (Helsingin Sanomat) побывала на границе в начале февраля, когда к ней ежедневно приезжали по 30-70 беженцев. Наста Лойка, представитель белорусской организации Human constanta, оказывающей помощь беженцам, сообщила, что число беженцев с приближением весны сильно упало — именно в связи со строгостью Польши.

«Похоже, это последняя возможность для чеченцев», — говорит Лойка.

Григорий Терентьев, координатор Human constanta, работающий в Бресте, в свою очередь, считает, что по меньшей мере 80% беженцев приезжают сюда именно из Чечни, и примерно треть из них нуждается в предоставлении убежища.

Журналисты «Хельсингин Саномат» спросили у трех чеченцев, стремящихся в Европу, от чего они бегут.

«Меня бы стерли с лица земли»

34-летний агроном Седа Елбузукова из Грозного живет с мужем и двумя детьми в гостинице у станции Брест, которая работает как общежитие для беженцев. Она пыталась пересечь границу 17 раз. Елбузукова родилась в Волгограде и переехала в Чечню вместе с вернувшимися туда родителями. С 2005 года женщина жила в Грозном.

«Сначала было страшно ходить по улице и видеть разрушенные бомбами дома. Люди постоянно пропадали. Помню, я как-то стояла у автобусной остановки, как вдруг рядом затормозила машина, и в нее затолкнули молодую женщину. Иногда люди, которых похищали, успевали выкрикнуть домашний адрес, и семье сразу же передавали информацию о том, что ваша дочь была похищена. Похитить могли просто потому, что ты кому-то понравилась.

Мы здесь из-за ситуации, в которую попал мой муж. Все началось в 2000-м году, когда два его дяди сгорели заживо. Третий дядя, оставшийся в живых, пытался расследовать то, что случилось. Поэтому нас выслеживали, прослушивали телефоны и знали каждый наш шаг. Раздавались угрозы, что они могут убить и наших детей. Так продолжалось 17 лет.

Когда юрист-европеец начал помогать дяде, его задержали. В прошлом году его задерживали трижды, а в октябре задержали и моего мужа. Они не хотят, чтобы обстоятельства смерти этих двух родственников расследовали.

Конечно же, все понимают, что из Чечни можно сбежать, например, через Турцию, но для этого нужна виза, а у нас Шенгена нет, хотя мы трижды подавали запрос.

У меня еще месяц законного времени пребывания в Белоруссии, и пока еще можно попробовать пересечь границу. Дядя в Чечне говорит, чтобы мы никогда не возвращались, чтобы уезжали как можно дальше дальше.

Три моих сводных сестры живут во Франции. Они переехали, когда убили их мать, жену моего отца. Однако я не собираюсь уезжать именно во Францию, мне вполне подойдет и Польша. Когда мы пересечем границу, нас уже нельзя будет поймать. А здесь они могут достать кого угодно.

Если бы я разговаривала с вами в Чечне так, как говорю с вами сейчас, меня бы стерли с лица земли».

Елбузуковой удалось пересечь границу 8 марта 2018 года.

«Я еще не встречал такого места, где бы любили чеченцев»

К февралю семья чеченцев Амхата и Лауры Елжуевых с пятью детьми снимала жилье на первом этаже частного дома на окраине Бреста уже около трех месяцев. Амхат рассказал, что его семью разворачивали в Тересполе уже 18 раз.

«Я не хотел бы рассказывать вам о своих проблемах в Чечне. На границе с Польшей нас спрашивают: „Почему вы не получили визы?“ Да как же я получу визу, если я даже жить в России нормально не могу? Вот что было два месяца назад на границе с Польшей: я просил убежище, а мне ответили: „Нет, дорогуша, уходи отсюда“. Те же самые реплики повторялись из раза в раз. В конце концов мне дали по морде, избили дубинкой, нацепили наручники.

Половина всех тех, кто доходит до собеседования, врут в ответах, и их пропускают. Если я попаду на беседу, скажу им, что если хоть в одной букве я соврал, то я сам уберусь. В лицо им скажу, что я сидел.

Начиная с 2001 года, я жил в основном в Москве. Ни в каких преступлениях я замешан не был, но ведь там много национальностей и возможностей заработать. Я взял кредит, нанял рабочих, купил машину. Я ездил на грузовиках и отвозил таджикских и узбекских рабочих на стройки. Миллионов я не зарабатывал, но холодильник всегда был полон.

Менты начали интересоваться, что же это за чеченец, который официально не трудоустроен, но на машине ездит. Потом однажды в 2015 году меня остановили, показали фотографию с камеры наблюдения и спросили, я ли на этом снимке. Я сказал, что да, спросил, произошло ли что-нибудь.

Меня отвезли в участок, привели полуживого наркомана и сказали, что я украл у него две тысячи шестьсот рублей. Я видел этого человека впервые в жизни и спросил, где же я украл у него деньги. Он ответил, что на станции метро Добрынинская, посреди бела дня.

Я хотел сказать, что прожил последние семь лет в Москве, три ребенка уже в школу здесь ходят. И я украл две шестьсот?! Меня судили по статье 161 пункт 2: кража. Сначала я провел полгода в Бутырке, а остальную часть срока — в Исправительной колонии № 5 в Петербурге. Меня осудили на два года. После года и четырех месяцев я вышел по условно-досрочному, под новый 2017 год.

Я еще не встречал такого места, где бы любили чеченцев. В лицо ничего не говорят, но за спиной все иначе. Так это сейчас в Москве и работает.

Детям все рассказываю подробно и спокойно, как есть. Дети все понимают, старшему сыну уже 16, а старшей дочери — 14. Я всегда покупаю 14 билетов на поезд, семь до Тересполя и семь обратно. Завтра будет уже 19-я попытка».

В марте пришло известие: Елжуевы смогли пересечь границу.

Ажуб Абумуслимов: «Мои дети больше не улыбаются»

33-летний владелец магазина розничной торговли Ажуб Абумуслимов родился в чеченском городе Шали. Проблемы появились зимой 2016-2017 года, когда пошла волна преследований, и его младшего брата арестовали.

Абумуслимов живет надеждой на то, что его брат жив. Расследование, проведенное «Новой газетой», свидетельствует о том, что, скорее всего, его брат был в группе людей, которые были расстреляны в Грозном в ночь с 25 на 26 января.

Ажуб Абумуслимов дал нам интервью после того, как он со своей семьей добрался до Евросоюза через Брест.

«В 2001 году я переехал в Германию. У меня, моего отца и брата был вид на жительство, и все было в порядке. Но потом люди начали говорить, что народ агитируют за возвращение обратно в Чечню. Говорили, чтобы мы возвращались домой, и что работы там непочатый край.

Так мы и вернулись. Взяли кредит и стали заниматься бизнесом: открыли три магазина. Выплатили долги, дела пошли в гору. Мы надеялись, что жизнь начнет нам улыбаться, ведь это наша родина.

Брата арестовали 9 января прошлого года. После этого жену брата и нашего отца вызывали на допросы. Наш отец — инвалид. В 2003 году в Германии ему удалили желудок, потому что он был болен раком. От них требовали подписать бумаги о том, что они подтверждают, что мой брат отправился воевать в Сирию. Мы обратились с жалобой в Следственный комитет России, прокуратуру, общество „Мемориал" и правозащитные организации.

До конца июня к нам каждый день приходили чеченские чиновники и требовали, чтобы мы показали, где находится „спрятанное оружие". Потом нам дали понять, что нам лучше исчезнуть.

Ингушский офис правозащитного общества „Мемориал" в январе сгорел, а представителя организации Оюба Титиева арестовали. Он как раз занимался нашим вопросом. Наш дом не сгорел, но его опечатали так же, как и наш магазин. Наша машина уже продана, а на странице Avito я видел объявление о продаже машины моего брата.

В Чечне господствует странная монополия. Если ты не одобряешь их беззакония, тебе там нет места. Они сами совершают преступления и пытаются сохранить лицо.

Вот теперь снова приходится покидать родину. Четыре месяца и три недели я находился в Бресте и уже минимум 45 раз пытался пересечь границу. С января по июнь прошлого года дети каждую ночь слышали стрельбу чеченской полиции. Мои дети больше не улыбаются. Но это ерунда, главное — найти брата».

Две войны и нарушения прав человека

Входящая в состав России Чеченская республика по своей площади практически равна финской Северной Карелии. Два года назад численность ее населения составляла 1,7 миллиона.

Первая чеченская война между Россией и сторонниками независимости Чечни началась в декабре 1994 года и закончилась подписанием Хасавюртовских соглашений и получением фактической независимости в августе 1996 года. По оценке правозащитных организаций, число жертв составило более 80 тысяч, более полумиллиона людей покинули свои дома.

Вторая чеченская война началась осенью 1999 года, когда Россия отразила удар вторгнувшихся с территории Чечни в соседний Дагестан исламских боевиков и вошла в столицу Чечни Грозный. Активная фаза операции закончилась уже в 2000-м году, но полностью закончившейся контртеррористическая операция была объявлена только в 2009 году.

Фактически руководивший республикой с 2004 года и преданный Кремлю Рамзан Кадыров был избран президентом Чеченской республики в 2007 году. Его бойцы участвуют в российских военных операциях на Украине и в Сирии. Российская оппозиция обвиняет Кадырова в причастности к организации убийств журналистки Анны Политковской и оппозиционера Бориса Немцова.

По информации правозащитных организаций, ситуация с правами человека в Чечне очень печальна.

Последний скандал начался год назад, когда издание «Новая газета» опубликовало статьи о притеснениях и убийствах там гомосексуалов.

Евросоюз. Польша. Белоруссия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 15 апреля 2018 > № 2570792


Иран. Индия. Россия. СКФО. ЮФО > Транспорт > iran.ru, 9 апреля 2018 > № 2569341

Иран, Индия и Россия возобновили переговоры об активизации МТК Север-Юг

Иран, Индия и Россия возобновили переговоры об активизации Международного транспортного коридора Север-Юг, который сократит время перевозки грузов в Европу наполовину и снизит стоимость для восточных и юго-восточных азиатских экспортеров.

Три страны ведут такие переговоры с 2000 года относительно существующих дорожных маршрутов и развития некоторых железнодорожных участков между мультимодальной сетью морских судоходных линий, железных дорог и автомобильных дорог общей протяженностью 7200 км, сообщает индийская ежедневная газета The Statesman.

"МТК Север-Юг обсуждался во время визита иранского президента Хасана Роухани в Индию в феврале, в то время как Россия проявляет большой интерес к этому торговому маршруту", - рассказал уполномоченный Консультативного совета по национальной безопасности в правительстве Индии П.С. Рагхаван.

"Это не только для того, чтобы сделать индийско-российскую торговлю или индийско-европейскую торговлю прибыльной, на самом деле он (коридор) сделает ее очень прибыльной для экспортеров Восточной Азии и Юго-Восточной Азии. Нет никаких препятствий, чтобы завершить создание МТК Север-Юг в течение нескольких месяцев".

Без торговых санкций против Ирана, МТК Север-Юг (INSTC) становится "очень конкурентоспособным", сказал он.

Рагхаван добавил, что INSTC сокращает время транспортировки и стоимость вдвое по сравнению с маршрутом через Суэцкий канал.

По INSTC могут транспортироваться грузы от западного побережья Индии через порты Ирана Бандар-Аббас и Чабахар, страны Центральной Азии, Россию и далее в Европу.

Железнодорожное сообщение между азербайджанской Астарой иранской Астарой было официально открыто на церемонии 29 марта 2018 года, одновременно с визитом президента Ирана Хасана Роухани в Баку. Этот сегмент входит в МТК Север-Юг. По нему уже было проведено около 7 600 тонн грузов, начиная с 8 февраля.

Иран. Индия. Россия. СКФО. ЮФО > Транспорт > iran.ru, 9 апреля 2018 > № 2569341


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 2 апреля 2018 > № 2554202 Владимир Владимиров

Рабочая встреча с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым.

В.Владимиров информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Знаю, что Вы готовы поговорить по некоторым аспектам, связанным с реализацией Послания Федеральному Собранию, а потом предлагаю по социально-экономическому положению в крае.

В.Владимиров: Владимир Владимирович, 1 марта Вы в своём Послании Федеральному Собранию поставили много задач, связанных с социально-экономическим развитием нашей страны. Мы в рамках реализации этого Послания, загодя начиная работу, уже сегодня подготовлены к реализации проекта «Детская медицина», подготовили проект нашего больничного корпуса краевой больницы и входим в программу Минздрава.

Второе направление – я считаю, что мы очень неплохо в этом отношении поработали, – это вовлечение людей, как Вы сказали, в программу обустройства собственной территории. Есть «Городская среда», которая Вами была инициирована, мы участвуем, нам в 2017 году было выделено 609 миллионов, в этом году – 694 миллиона. У нас больше 200 дворовых территорий, сделали 21 городскую площадку.

Но Вы нам поручали максимально вовлечь людей в реализацию этих программ. Могу доложить, что, по итогам прошедших выборов, у нас только в крупных городах с населением больше 20 тысяч человек на 17 марта 471 тысяча людей, а всего в этих городах 1 миллион 100 тысяч избирателей, приняли участие в определении объектов, которые они хотели бы реконструировать или отремонтировать. Есть и новые, кстати, проекты. Мы сегодня обеспечены полностью финансированием, около 1 миллиарда рублей, 971 миллион, отправим на реализацию этих программ. Думаю, это будет хорошим подспорьем.

У нас есть ещё собственная программа, программа местных инициатив, мы её финансируем на 200, в этом году 300 миллионов рублей и дальше продолжим. Она чуть-чуть отличается, потому что здесь основой программы является глава поселения. То есть люди к нему приходят с проблемой, например площадка спортивная или дом культуры, дорога, всё что угодно, парк, сквер, и он уже перед нами её инициирует. Мы выделяем деньги на конкурсной основе, исходя из объёмов софинансирования людей, софинансирования бизнеса и нашего финансирования мы определяем победителя. За прошедший год сделали 119 объектов таких, а в этом году мы хотим подойти к цифре 198 и выделим уже 300 миллионов рублей.

Владимир Владимирович, в рамках реализации программы, если согласуете, и Послания: Вы нам дали поручение по развитию медицины в части борьбы с онкологическими заболеваниями, мы подготовили проект нашего краевого онкоцентра на 22 тысячи квадратных метров. Хотелось бы, чтобы наш край стал пилотным регионом по реализации именно онконаправления. Потому что у нас старый корпус, и сегодня 43 процента людей, которые лечатся в Ставрополье, не являются жителями Ставрополья, а практически со всех близлежащих территорий к нам приходят.

И программа, Вы знаете, прямо дыхание открылось, я имею в виду работников культуры. У нас прошёл праздник работников культуры, и дворцы искусств, как я их назвал, где можно заниматься хореографией, музейные выставки проводить, большие залы для представлений, – также я подготовил обращение в Ваш адрес, чтобы Ставрополье стало пилотным регионом в реализации ещё и этих программ.

В.Путин: Только Вы не покушайтесь на действующие, чтобы действующие [дома культуры] не закрывать.

В.Владимиров: Ни один, Владимир Владимирович, [не закрыли].

Вы в прошлом году приняли решение о финансировании сельских домов культуры. Нам дали 156 миллионов рублей. Построили два новых и 19 домов культуры отремонтировали. Это беспрецедентно.

Казалось, 156 миллионов, наверное, небольшие деньги в рамках страны, может, и Ставропольского края. Но максимум, что мы могли себе позволить в 2016 году, – 31 миллион, и ещё с памятниками 36, 77 миллионов всего отправляли. А так как 156 миллионов вы нам выделили, наше софинансирование – 9 миллионов, и потом пришлось 100 миллионов ещё сверху положить, чтобы войти один раз с ремонтом и выйти уже с отремонтированным зданием и с прилегающей территорией.

В этом году 300 миллионов мы отправляем на дома культуры. Ни один не закрываем, только ремонтируем. Знаете, дом культуры на селе – это всё-таки центр притяжения.

В.Путин: Хорошо. Давайте посмотрим.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 2 апреля 2018 > № 2554202 Владимир Владимиров


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 марта 2018 > № 2526606 Владимир Васильев

Рабочая встреча с врио главы Дагестана Владимиром Васильевым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с временно исполняющим обязанности главы Республики Дагестан Владимиром Васильевым.

В.Путин: Владимир Абдуалиевич, мы с Вами практически уже начали обсуждать ситуацию в республике, встретились с жителями двух районов. Было очень интересно послушать живое представление о том, каковы дела и в тех сёлах, где они живут, и в республике в целом.

У Вас уже сложилось видение того, что нужно делать в самое ближайшее время для развития Дагестана. На чём, имея в виду эти знания, полученные в ходе работы – непродолжительной, но всё-таки уже конкретной работы, – на чём, Вы считаете, нужно сосредоточиться в самое ближайшее время?

В.Васильев: Владимир Владимирович, Вы сегодня в разговоре с людьми – я очень внимательно смотрел за реакцией – сказали следующее: что мы должны выстроить такие отношения, чтобы люди, где бы они ни жили, чувствовали себя защищёнными, а не на обочине. Поэтому, я так понимаю, это и наша сейчас задача.

Поэтому мы, во-первых, решаем те социальные вопросы, которые есть, выполняем указы и те обязательства, которые есть. Это первое. Но при этом – и Вы тоже сегодня коснулись этой темы – мы видим, что республика (кстати, об этом говорили выступающие, помнят, когда Дагестан был донором, люди хотят гордиться этим) может немало делать и сама.

Мы сейчас начали первые встречи, причём Вы видели, какие у нас замечательные люди. Один говорит: «Сажать не надо, вы давайте с ним поговорите». То есть люди, что называется, лишнего не берут. Вот мы так сейчас и ведём работу по целому направлению.

Мы говорили про газозаправочные станции, рынки, у нас есть проблемы [с ними]. Сейчас, в ближайшее время, встречусь со строителями, есть вопросы: строят много, а налогов не видим. Я уже шутил, джинны, наверное, строят, потому что на стройке до 10 человек, а должна быть сотня как минимум, такой фонд заработной платы. Мы же за это потом платим, за то, что у нас не заработали.

Так что мы этим сейчас системно начали заниматься. Приятно, что люди это видят, оценивают, ждут, что мы и дальше пойдём. Спасибо Вам большое за поддержку. Так что мы будем сейчас включать, кроме тех ресурсов, которые нам федеральный центр выделяет. Спасибо огромное.

Ваша сегодняшняя встреча для меня тоже важна. Вы коснулись вопросов и образования, школ. Вот сегодня Вы услышали, что одна сгорела, другая – в ветхом состоянии, надо делать, в горах надо делать. Так что в этом направлении будем работать.

У нас, кстати, большое спасибо, по Вашему поручению практически все основные министры уже побывали. Они приедут сейчас ещё по второму разу. Вы сегодня говорили об образовании, что оно определяет судьбу и семьи, и страны. Это правильно. У нас уже была встреча, приезжала [Министр образования и науки] Ольга Васильева, дважды приезжал к нам [её заместитель] Сергей Кравцов. Сейчас у нас работает группа – чтобы не бумажка была, а диплом, который ценится, диплом выпускника дагестанской средней школы.

Мы сейчас серьёзно занимаемся, двигаемся дальше по части ЕГЭ, чтобы с самого начала вступающие в жизнь дети Дагестана имели преимущество. А не так, знаете, как было, к сожалению: папа, мама, деньги – проскачу. Вот это надо останавливать, конечно.

Поэтому, начиная с образования, пойдём, параллельно решая вопросы, руководствуясь ощущениями людей. Сегодня, например, хороший был разговор, помог нам.

В.Путин: Хорошо, спасибо.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 13 марта 2018 > № 2526606 Владимир Васильев


Франция. Египет. Китай. ЦФО. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515620 Петр Чекмарев

ДОРОГАЯ МОЯ КАРТОШКА

Счетная палата РФ проверила расходование бюджетных средств на мероприятия по импортозамещению плодоовощной продукции.

За три года только по картофелю мы просели ниже уровня продовольственной безопасности страны.

В 2015 году самообеспеченность России картофелем составляла 105%, в 2016-м - 97%, сейчас - 90%. Это на несколько пунктов ниже уровня, определенного Декларацией продовольственной безопасности страны (95%).

Прогноз высшего органа госаудита на ближайшие годы тоже нерадостный:

«Объемы производства картофеля могут быть сокращены».

Тем временем «второй хлеб» дорожает: килограмм клубней стоит в среднем 24 рубля.

В сетевых столичных магазинах в коробах лежит нынешняя картошка. «Глаза б на нее не глядели! - негодует старушка. - Клубни или мелкие, или огромные - явно кормовые, для скота. А сваришь - мякоть водянистая, с дурным запашком».

Хозяйки удивляются: «Россия покупает картошку? С нашими-то бескрайними полями? Да мы сами можем кормить ею весь мир!» Увы, за последнее десятилетие ввоз клубней увеличился в два раза.

В России 80% картофеля выращивается на огородах. Но вот данные сельскохозяйственной переписи 2016 года.

За последние десять лет картофельное поле России скукожилось в 1,7 раза. Да и то сказать, за минувшие десять лет число домохозяйств в деревнях упало с 20 миллионов до 18. Тридцать тысяч сел исчезли с карты Родины, другие обезлюдели.

Старикам не под силу обихаживать огороды: надо землю вспахать, посадить под лопату клубни. Потом полоть всходы, окапывать тяпкой кусты растений, обрабатывать их ядами от колорадского жука. И молодым-то в тягость такой немилосердный труд. Посадят картофель для себя, и все.

Минсельхоз прогнозирует: в нынешнем году личные хозяйства селян сократят поставку клубней в закрома государства еще на три миллиона тонн.

Руководитель департамента растениеводства Министерства сельского хозяйства РФ Петр Чекмарев решил смягчить заключение Счетной палаты:

«Картофеля в стране достаточно, но тем не менее хотелось бы, чтобы сельхозпроизводители не снижали площади под картофель. Если снизим, придется картофель завозить, так как почувствуется его дефицит».

Министр экономики Франции Брюно Ле Мэр похвалился, что Россия сняла часть ограничений на импорт санкционных продуктов, в частности на картофель. Значит, Франция прибавится к числу старых поставщиков дефицитного продукта - Египту, Китаю, Пакистану, Бангладеш, Израилю, Азербайджану, Белоруссии. И тут время вспомнить русскую поговорку: «За морем и телушка - полушка, да рубль перевоз».

Специалисты Института конъюнктуры аграрного рынка предвещают, что запасы картофеля в прошлый неурожайный год закончатся раньше, чем в позапрошлом - урожайном. Так что стремительного роста цен на картофель не избежать.

Картофель завезут, тут сомнений нет, дефицита не будет. Однако проблемы этого рынка продовольствия останутся.

Семенной материал ныне чаще везут из заграницы, и он влетает аграриям в копеечку. Сельское хозяйство державы находится в зависимости от иностранного селекционного материала. Доля сортов отечественной селекции - 43%.

Техника тоже в основном зарубежная, дорогостоящая. Сегодня в стране только два завода выпускают аналоги машин для очистки и мойки овощей и ленточных погрузчиков для заполнения овощехранилищ картофелем, луком и морковью.

Трудно вырастить урожай, еще труднее продать. Эксперты утверждают: только 63% клубней крестьянско-фермерским хозяйствам (КФХ) и владельцам огородов удается реализовать. А хранить негде. Плодоовощные базы советских времен обустроены по устаревшим технологиям. Новые - редкость. Результат плачевный: до трети «второго хлеба» сгнивает, не доходит до прилавков магазинов.

На строительство оптово-распределительных центров (ОРЦ) для сбыта даров полей в бюджете было предусмотрено больше миллиарда рублей. «Сеть ОРЦ в 48 регионах России с необходимой инженерной и транспортной инфраструктурой до сих пор не создана», - критикует Минсельхоз Счетная палата. Из 60 ОРЦ введены лишь два - в Московской области и Кабардино-Балкарии.

Юрий Махрин

Франция. Египет. Китай. ЦФО. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром > mirnov.ru, 28 февраля 2018 > № 2515620 Петр Чекмарев


Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Агропром. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 февраля 2018 > № 2511566 Рамзан Кадыров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

На встрече обсуждались вопросы развития в регионе сферы туристических услуг, а также агропромышленного комплекса, в частности, планы по созданию в республике новых тепличных хозяйств.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Рамзан Ахматович, мы сегодня работаем в Чеченской Республике. Помимо заседания комиссии, которое уже прошло, мы там обсуждали важные вопросы, хочу поделиться впечатлениями. Мы с Вами посетили тепличный комплекс, новый, построенный по самым современным стандартам, который уже продаёт продукцию, причём, как мне рассказали, на несколько месяцев вперёд. То есть продукция пользуется спросом. Я знаю, что это лишь первый этап создания таких тепличных хозяйств в республике. Как мы с Вами отмечали, подобные тепличные хозяйства очень выгодно создавать именно на юге, включая Чеченскую Республику. Надеюсь, эта программа будет продолжена.

Ещё одна тема, о которой мы сегодня говорили, – развитие туристических услуг, развитие индустрии отдыха. Во многих республиках Северного Кавказа такая индустрия стала развиваться, появляются горнолыжные курорты. И у вас такой курорт появился. К сожалению, сегодня не очень хорошая погода, надеюсь, в следующий раз мы сможем посмотреть, как это выглядит, своими глазами. Какие есть планы по развитию курорта «Ведучи»?

Р.Кадыров: Спасибо, Дмитрий Анатольевич. Действительно, мы открыли благодаря Вашей поддержке горнолыжный курорт. Это первый этап, как мы с Вами раньше говорили. Мы уже работаем со всеми отраслями, чтобы начать второй этап. Это более серьёзный проект. Участвует республика, и банк, и Правительство Российской Федерации, «Курорты Северного Кавказа». Я хотел бы, чтобы Вы поддержали нас в этом, как Вы обычно это делали. Я думаю, что в ближайшем будущем мы ещё больше расширим этот проект. Я проверил: на нашем горнолыжном курорте за один день было около 600 человек отдыхающих, катались на лыжах. Из них 30–40% были приезжие, не наши граждане.

Это для нас, для послевоенной республики, первый курорт.

Д.Медведев: Это большое событие на самом деле.

Р.Кадыров: Если бы мы дали возможность дальше развиваться этому проекту и сделали второй этап, было бы очень хорошо. Нужна Ваша поддержка, как обычно, нам в этом.

Что касается тепличного хозяйства. Один комплекс мы посмотрели, и ещё рядом – на 20 гектаров. И дальше развиваем. Получили кредит от Россельхозбанка. Благодаря поддержке Правительства мы начинали развивать тепличное хозяйство. А сейчас они уже сами получают кредиты, сами развиваются. Это рабочие места плюс наши помидоры, не турецкие, не европейские, настоящие помидоры.

Д.Медведев: Настоящие помидоры, могу чётко засвидетельствовать.

Р.Кадыров: И благодаря сегодняшнему посещению, я уверен, будет стимул для инвестора и для нас в том числе – мы будем развиваться. У нас сельское хозяйство всегда славилось, 60–70% населения трудилось именно на ниве сельского хозяйства. Спасибо, что Вы выбрали республику для проведения правительственной комиссии и поддерживаете нас с начала и до конца. Военную кампанию мы помним, Дмитрий Анатольевич, как Вы помогали. Как Вы первый раз, когда я стал председателем Правительства, принимали бюджет. Это было 9 млрд рублей и 76% безработица. А сегодня уже 9% безработица и 60–70 млрд бюджет. Мы заплатили в 2017 году в бюджет Российской Федерации 11 млрд налога. Это уже говорит о многом. Поэтому чувствуется, что мы занимались делами. Вашу поддержку до сих пор мы чувствуем. Спасибо большое.

Д.Медведев: Могу сказать, что изменения существенные, и вот Вы цифры привели. Самое, наверное, главное, это то, что удалось создать большое количество рабочих мест и республика становится самодостаточной. Сама производит самую разную продукцию и сельского хозяйства, и промышленную, услуги оказывает, и это залог развития и процветания республики на будущее.

Россия. СКФО > Миграция, виза, туризм. Агропром. Госбюджет, налоги, цены > premier.gov.ru, 26 февраля 2018 > № 2511566 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > energyland.infо, 22 февраля 2018 > № 2506526

«Газпром» полностью выполняет обязательства по газификации Чеченской Республики. В 2008–2017 годах компания направила на эти цели 3,5 млрд руб. Построен кольцевой газопровод г. Грозного, который позволил существенно повысить надежность поставок газа в республиканскую столицу.

Уровень газификации региона на 1 января 2018 года составил 97,8% — это один из самых высоких показателей среди субъектов Российской Федерации.

В 2018 году «Газпром» продолжает сооружение восьми газопроводов для газификации с. Старые Атаги Грозненского района, г. Гудермес и с. Верхний Нойбера Гудермесского района, с. Центорой и с. Бачи-Юрт Курчалоевского района, г. Шали и с. Мескер-Юрт Шалинского района. В текущем году в этих районах начнется строительство еще 10 газопроводов.

В г. Грозном председатель совета директоров ПАО «Газпром», председатель комиссии при совете директоров по укреплению платежной дисциплины при поставках газа на внутреннем рынке Виктор Зубков и глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров провели совещание.

В его работе приняли участие член Совета Федерации Федерального Собрания РФ, заместитель председателя комиссии Александр Бабаков, заместитель председателя правления ПАО «Газпром» Валерий Голубев, член правления, начальник департамента Владимир Марков, руководители профильных подразделений и дочерних обществ компании.

Просроченная задолженность потребителей Чеченской Республики за газ на 1 января 2018 года составила 14,4 млрд руб.

По итогам совещания принято решение о совместной разработке графика погашения накопленной задолженности и первоочередных мер, направленных на своевременную оплату текущих поставок газа.

В рамках мероприятия между ООО «Газпром газомоторное топливо» и правительством Чеченской Республики было подписано соглашение о расширении использования природного газа в качестве моторного топлива.

В соответствии с документом «Газпром газомоторное топливо» планирует построить в Республике современные объекты газозаправочной инфраструктуры. Правительство Чеченской Республики, в свою очередь, рассмотрит возможность создания условий для развития в регионе рынка газомоторного топлива, включая перевод коммунальной техники и пассажирского транспорта на природный газ.

Первым этапом реализации соглашения станет создание рабочей группы, которая определит перечень первоочередных и перспективных объектов строительства газозаправочной инфраструктуры.

Между «Газпромом» и Чеченской Республикой подписаны соглашение о сотрудничестве и договор о газификации.

В настоящее время разработана программа развития газоснабжения и газификации Чеченской республики до 2021 года. Документ проходит согласование в правительстве региона.

Россия. СКФО > Нефть, газ, уголь > energyland.infо, 22 февраля 2018 > № 2506526


Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507867 Сергей Михеев

ОЗВЕРЕНИЕ

У православного храма в Дагестане фанатик-исламист убил прихожанок

Озверение - от озвереть. Сделаться похожим на зверя, утратив качества, свойственные человеку, прийти в бешенство. Озвереть от злобы.

Д. Н. Ушаков. Толковый словарь русского языка.

В воскресенье, 18 февраля, в дагестанском Кизляре мужчина открыл огонь по группе людей, которые возвращались со службы из храма. На месте погибли четверо женщин (Людмила Щербакова, Вера Моргунова, Ирина Мелькомова, Надежда Терлиян). Позже пятая жертва, Вера Блинникова, скончалась на операционном столе. 4 раненых женщины остаются в больнице; состояние двоих — тяжёлое.

Террористом оказался Халил Омарович Халилов 1995 года рождения, уроженец аварско-чеченского села Кидеро Цунтинского района, проживавший в аварском селе Рассвет Тарумовского района.

Глава Федерального агентства по делам национальностей Игорь Баринов заявил, что стрельба могла быть спланирована заранее. Целью организаторов, по его мнению, была дестабилизация обстановки в Дагестане.

Патриарх Кирилл назвал произошедшее провокацией, направленной на обострение отношений между православными и мусульманами.

В духовном управлении Дагестана по поводу теракта заявили «Ваххабиты ничего общего с исламом не имеют».

Глава комитета Госдумы по делам национальностей Ильдар Гильмутдинов («Единая Россия») заявил, что не должно быть никаких намеков на то, что инцидент связан с межнациональными отношениями: «Везде есть ненормальные люди. Либо они уже больные, либо уже психически ненормальные, поэтому никакой связи (с межнациональными отношениями — прим. ред.) не вижу».

Экспертные оценки

Сергей Михеев

Что касается религиозной подоплёки, то она, конечно, у этого инцидента есть и заключается вот в чём. Люди, которые причисляют себя к исламским экстремистам, реально являются сатанистами. Для меня, как для православного человека, это очевидно, я об этом не раз говорил по телевидению и год назад, и два, и три. С религиозной точки зрения это люди, служащие сатане, потому что только сатана может призывать убивать людей, и только сатане можно служить, убивая людей, тем более невинных. Это главный религиозный смысл того, что произошло в Кизляре.

Есть проблема в том, что внутри мирового ислама инициативу захватили всевозможные экстремистские организации террористического толка. Они сегодня диктуют моду внутри ислама, особенно в среде больших масс, откровенно говоря, недалёких молодых людей. Именно там они лидируют в борьбе за умы. И это проблема самого ислама, потому что она таким образом изнутри пожирает и сам ислам. В значительной степени борьба сектантства с традицией — это новое агрессивное протестантство внутри самого исламского мира.

Конечно, в России существует традиционный ислам, который враждует с этими экстремистскими течениями. И представители традиционного ислама пытаются максимально нивелировать отрицательный эффект от подобных акций. Я думаю, что они действительно искренне считают, что, в принципе, ислам и христианство могут сосуществовать. В конце концов, действительно был достаточно длительный период в истории Российской империи, когда ислам и христианство сосуществовали и какого-то конфликта не на жизнь, а на смерть не было. И в советское время, хотя отношение государства к религиям было жёстким, но какого-то противостояния между исламом и христианством тоже не существовало. Поэтому лидеры российского традиционного ислама, как и православная церковь, хотели бы не акцентировать внимание на религиозной составляющей. Они говорят о том, что террористы-убийцы — не мусульмане. Рамзан Кадыров об этом говорил, муфтии. Это хорошо, если действительно так. Но проблема здесь в другом: в том, что эти экстремисты как раз считают себя мусульманами, а Кадырова и всех остальных критиков нового салафизма-ваххабизма они мусульманами не считают. То есть эта проблема внутри самой исламской общины достаточно серьёзна. И как её разрешить, на мой взгляд, сами мусульмане не знают, потому что экстремистские настроения всё больше и больше захватывают умы огромного количества людей, считающих себя мусульманами.

Сам убийца Халилов в своём обращении ссылался на то, что он мстит за сирийских мусульман и даже назвал свою операцию «Возмездие». Он искренен?

Я думаю, что он-то сам, скорее всего, так и считает, потому именно таких, тупых молодых людей и используют для устрашающих акций. Другое дело — кто за этим может стоять? Его могли использовать, в том числе, и для чисто тактических целей. Ему, например, внушили, что он должен отомстить за Сирию. Но то, что он сделал это именно сейчас, несомненно отразится на внутриполитической ситуации в Дагестане, в той или степени — на ходе избирательной кампании. То есть здесь надо разделять две вещи — что думал он сам и что думали те, кто его к этому подталкивал. Потому что я не считаю, что у стрелка просто-напросто хватило бы ума на то, чтобы самостоятельно дойти до этого преступления, явно за ним кто-то стоял. Возможно, как тот же Кадыров говорит, что за этим могут стоять люди, которые, которые потерпели поражение в рядах боевиков псевдоисламского псевдогосударства и вернулись в Дагестан. Я бы этого не исключал.

Но вся ситуация может этим не исчерпываться. Так как начатая антикоррупционная кампания в Дагестане, на мой взгляд, могла вызвать и обострение экстремизма как якобы реакцию на эти вещи. Здесь логика может быть простая: «Вы лучше не трогайте нашу местную систему, потому что это может вызвать всплеск исламизма, экстремизма и так далее». Это достаточно известный несложный прием.

Понятно, что рано или поздно с дефектами системы управления надо было что-то делать. Я там понимаю, что федеральный центр демонстрирует не просто борьбу с коррупцией, а борьбу с коррупцией на Кавказе. Потому что довольно часто Москву обвиняли именно в том, что, «мол, вы что-то делаете в центре, а Кавказ трогать боитесь». Видимо, с Дагестана, как с одного из самых неблагоприятных в этом смысле регионов, и решили начать. Рано или поздно там должен быть наведён порядок. Не факт, что все местные от этого в восторге. Какими методами надо было действовать — это открытый вопрос. Но здесь вот какая штука. Местным лидерам была предоставлена возможность на протяжении 25 лет решить проблемы Дагестана такими методами, которые они считают оптимальными. Они этого сделать не смогли.

Хочу вспомнить то, что произошло в 1996 году. Был рейд Радуева по приказу Масхадова на тот же Кизляр, город был захвачен. В результате погибли сотни людей, в том числе женщин в роддоме. И тогда дагестанцы были резко солидарны против такого понимания ислама, которое демонстрировали Масхадов, Радуев и Басаев, называвшие себя «борцами за настоящий ислам, за традиционные ценности горцев». В том же самом Кизлярском роддоме, скорее всего, за несколько месяцев до того теракта родился убийца Халилов. Что мы упустили на этом направлении? Дагестанцы в 1996 году и в 1999 году давали отпор «бородачам», и их невозможно было вовлечь в псевдоисламские секты, а сейчас — пожалуйста, дагестанских игиловцев уже, как мы видим, тысячи.

Что касается 1996-1999 годов, помимо прочего, там сыграл свою роль этнически-территориальный фактор. Дагестанцы просто видели в террористах чужих, не видели в них своих, это обычное для Северного Кавказа дело. И они считали, что чеченцам нечего делать на их территории— это первое.

Второе. Тогда влияние глобальной террористической идеологии не было таким сильным, каким оно стало впоследствии. Это, к сожалению, глобальная тенденция, которой затронуты и российские условно-мусульманские регионы. Тогда этот экстремизм в первую очередь опирался на боевые действия, которые велись в Чечне. Если бы боевые действия велись в Дагестане, то спонсоры терроризма уделяли бы внимание этому. Собственно говоря, это и был их план — перебросить на Кавказ нестабильность для того, чтобы в том числе и там развивать гибельную идеологию.

Но время идёт и, ещё раз повторю, в мусульманском сообществе экстремисты держат инициативу. И это проявилось не только у нас. Посмотрите, в Египте в 1996 году было спокойное положение, а потом случилась «Арабская весна». В Сирии, Ираке и Ливии были светские режимы, а потом, в том числе с помощью внешнего фактора, началось разрушение, гражданская война, в том числе с элементами внедрения экстремизма. Это процесс глобальный. И Россия находится на его окраине — это вовсе не наш феномен. Мы, к сожалению, здесь вынуждены просто следовать общемировой тенденции. И негативные последствия этой тенденции отголосками достигают нас.

Между прочим, сейчас пытаются перенести псевдомусульманскую радикализацию в постсоветскую Среднюю Азию. То есть здесь дело сложнее, чем просто деградация — дескать, люди на Кавказе были мирными и умными, потом стали глупыми и злыми. Мир стал более прозрачным (к сожалению или к счастью — уж не знаю), в том числе в информационном плане. От этого мы становимся всё более и более уязвимыми для общемировых процессов. Если в XIX веке не было технологических возможностей для донесения информации и люди жили в естественно ограниченных сообществах, то сейчас в информационном плане мир пронизан всеобщими потоками. Остановить их практически невозможно. Для этого нужно отключиться от мирового информационного потока и создать абсолютный железный занавес на границе — и то, я не уверен, что это сыграет роль.

О связи терроризма и невежества. Сейчас выросло поколение людей, не имеющих вообще никакой культуры. Я хочу припомнить случай, который был полтора года назад в столице Калмыкии — Элисте. Тогда дагестанский 22-летний вольный борец Саид Османов гнусно осквернил статую Будды в местном храме. И тогда борца «отмазали». По суду он был приговорён к двум годам лишения свободы условно и, весёлый, наглый и неповреждённый, уехал в Дагестан. В смысле культуры Халилов — то же самое. Если его однофамилец, военный дирижёр советской выучки, который погиб год назад в авиакатастрофе на Чёрном море — человек, пронизанный культурой, то террорист Халилов (это видно по его речи, даже по внешности) — человек, культуры лишённый. Может быть, здесь и есть главное, за что мы должны взяться по всей стране?

Полная разруха 90-х годов, абсолютная деморализация общества привела к некой негативной самоорганизации — это точно. Этнический национализм плюс бандитизм в беспредельном его выражении, плюс всевозможные радикальные религиозные течения. И в данном случае, если уж говорить об исламе, налицо нежелание многих молодых вникать в ислам. Есть желание воспринять простейшие, сектантские его формы, которые оправдывают любое преступное действие. Может быть, и поэтому также надо сегодня проводить ту операцию, которая проводится в Дагестане, потому что та формула жизни, которая там установилась за постсоветские годы, как раз и поощряет подобную негативную социализацию.

Конечно, я за просвещение, здесь двух мнений быть не может. С просвещением возникли проблемы, в том числе и связанные с примитивно понимаемым «рыночным капитализмом», который воцарился в 90-е годы. Бандитизм, коррупция, деньги как мерило всего — это, во-первых, разрушило систему просвещения. А во-вторых, толкает, в том числе таких людей, как Халилов, на поиски правды — что называется, «другой правды». А в этот момент, собственно говоря, их и подхватывают соответствующие проповедники, потому что они говорят: «Слушай, мы знаем правду, мы сейчас тебе расскажем. Правда состоит в том, что нужно просто убить вот того, этого, пятого, десятого — и всё».

Также здесь очень негативную роль, конечно, сыграла война 90-х годов, потому что любая война, особенно гражданская, ведёт к падению цены человеческой жизни, ведёт к разрушению сознания, к разрушению ценностных установок, ведёт к разрушению той же самой культуры и в любом случае ведёт к радикализации людей. То есть гражданская война всегда делает людей более озверелыми. Юноша родился в 95-м, но воспитывался в среде тех людей, которые, несомненно, озверели. И, будучи озверевшими, они неизбежно передают подобное видение жизни своим детям. Ведь любой подобный социальный катаклизм не ограничивается рамками, которые обозначены в учебнике: скажем, война на Кавказе шла с 1993 по 2000 годы. Ну, и что? Это не означает, что после 2000 года кто-то переключил программу и жизнь стала прекрасной и свободной. Такого не бывает. Все эти негативные явления обычно растягиваются на несколько поколений. Поэтому надо быть предельно осторожными, когда люди начинают ставить разного рода социальные эксперименты. Надо очень аккуратно, бережно относиться к своей стране и людям, которые её населяют. Думают: вроде как взорвалось что-то, 2-3 года прошло — и можно забыть об этом. Ничего подобного, это будет аукаться в поколениях. Поэтому — да, сейчас подросло поколение 90-х, которое, собственно говоря, воспитывалось в ситуации тяжёлого катаклизма.

Но миндальничать, тем не менее, не имеет смысла, это совершенно точно. Постоянно с Кавказа слышатся бесконечные разговоры, что мол, «вы не понимаете специфики». Ну, мы не понимаем специфики — а вы нам подскажите. Понимание специфики, непонимание специфики — не означает потакания. Потакать, несомненно, не надо. И я думаю, что чистка в Дагестане скорее правильна, чем неправильна. Невозможно бесконечно заигрывать с тем, что там сформировалось и что порождает одну за другой волны террора и горя.

Россия. СКФО > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 21 февраля 2018 > № 2507867 Сергей Михеев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497948

Разгром дагестанских кланов

господство в Дагестане тех, кого сегодня пачками этапируют в московские следственные изоляторы сделалось возможным из-за многолетней дисфункции российского государства

Игорь Бойков

Продолжающийся в Дагестане разгром местных властных группировок даёт нам весомые основания сделать один крайне важный в социально-политическом плане вывод. Пресловутые кавказские кланы, ещё недавно казавшиеся абсолютно неуязвимыми, при реальном столкновении с начавшей худо-бедно проворачиваться машиной российской государственности оказались слабыми и несостоятельными. За два десятилетия внушившие всем в республике ощущение безраздельности своего владычества и сами в это уверовавшие, они стремительно начали сыпаться, лишь только Москва стала наносить по ним прицельные удары. Столь длительное господство в Дагестане тех, кого сегодня пачками этапируют в московские следственные изоляторы, сделалось возможным из-за столь же продолжительной дисфункции российского государства. Именно оно на протяжении огромного срока попустительствовало творящейся в республике коррупционно-криминальной вакханалии, не имея политической воли её пресечь.

Дагестанская властная элита, сложившаяся в основе своей к середине – второй половине 90-х годов, выглядит сегодня во многих отношениях как реликтовая. Сформировавшийся тогда своеобразный пул из местных олигархов, коррумпированных чиновников и откровенных бандитов разделил республику на зоны влияния, словно апельсин на доли. Перераспределения долей происходили более-менее регулярно. Именно этим объясняется то странное на первый взгляд обстоятельство, что биографии арестованных деятелей просто пестрят названиями должностей из самых разнообразных, не связанных друг с другом, но неизменно денежных сфер. Но сам пул как целое оставался практически неизменным. Места убитых при “чёрных переделах” занимали их ближайшие родственники, члены семей. По наследству им зачастую переходили целые правительственные должности.

В остальных регионах России криминальные войны сошли на нет ещё лет пятнадцать назад, но в социально отсталом, архаизированном за постсоветский период Дагестане министры, мэры, главы районных администраций и депутаты отстреливали и взрывали друг друга вплоть до самых последних дней. Чтобы непосвящённый читатель мог себе лучше представить глубину поражения властных структур Дагестана криминалом, пусть на секунду вообразит, что печально известный “ночной губернатор” Петербурга Кумарин-Барсуков сделался реальным губернатором. И не просто сделался, а просидел в такой должности эдак полтора десятилетия. Арестовывая и предавая суду дагестанских власть предержащих, Кремль, по сути, ликвидирует один из последних в России заповедников прежней дикой эпохи.

Надо отдать федеральному центру должное: задачу ликвидации рассадника коррупции и бандитизма он решает последовательно. Начав ещё в 2013 г. вести “огонь по штабам” (арест в мае того года бессменного на протяжении 15 лет мэра Махачкалы Саида Амирова произвёл тогда в Дагестане шокирующий эффект), Москва силы и плотности огня не убавила. Последовавший в 2015 г. разгром кизлярской группировки бывшего начальника местного отделения Пенсионного фонда Сагида Муртазалиева вывел за скобки ещё одну команду тяжеловесов. Произведённые в январе-феврале аресты нового мэра Махачкалы Мусы Мусаева, исполняющего обязанности главы правительства республики и недавнего министра финансов Абдусамада Гамидова (его брат, тоже министр финансов Гамид Гамидов был убит ещё в 1996 г.), двух его заместителей и ряда других высокопоставленных чиновников – это логичное продолжение политики “разминирования” региона. Перепробовав по очереди все влиятельные местные кланы в роли опорных, Москва, очевидно, пришла к заключению о принципиальной порочности подобной линии. Практика показала, что делать ставку на сложившиеся в 90-е группировки нельзя: сущностно они неотличимы друг от друга.

Что характерно, производимая федеральной бригадой чистка не вызывает сколько-нибудь ощутимого недовольства у населения республики. Что в случае с арестом Саида Амирова, что в эти дни дагестанский люд на Интернет-форумах откровенно соревнуется в выражении злорадства. Масштаб дестабилизации, которой годами любили запугивать малосведущих в местной специфике кремлёвских чиновников и политических экспертов, на деле продемонстрировал прямую зависимость от степени могущества дагестанского мафиозного спрута. Каждая оторванная у него щупальца в реальности приводит отнюдь не к массовому возмущению или вооружённому мятежу (хотя именно этим годами стращали Москву местные мафиози и их журналистская обслуга). Напротив, она оборачивается несовершённым покушением, непрогремевшим взрывом, неукраденным из бюджета миллионом – и всё это население Дагестана в большинстве своём прекрасно осознаёт. Никакой серьёзной социальной опоры “в низах” предводители кланов не имеют – вот важнейший для России итог! За исключением крайне ограниченного круга кровных родственников и, быть может, некоторого количества лично обязанных им односельчан, никто всерьёз биться за левашинских, мекегинских, кизлярских и т.д. в Дагестане не станет. На поверку оказалось, что дагестанские кланы не превосходят по возможностям бандитские ОПГ, в своё время подминавшие под себя целые города, но рассыпавшиеся, как только правоохранители начинали с ними борьбу “без дураков”. Клановые предводители – это не народные вожди. Народ по отношению к ним отстранён и чужд. Проголосовать на выборах при полном отсутствии иных альтернатив ещё может. Бунтовать ради них – нет.

Разумеется, до подлинной нормализации социальных процессов в Дагестане ещё очень и очень далеко. Большинство сфер жизни в нём за прошедшие два десятилетия претерпели сильнейшую архаизацию, и скольжение по социальной спирали вниз ещё не остановлено. Из Дагестана происходила и продолжает происходить эмиграция в российские регионы – самая массовая и масштабная, если сравнивать с остальными регионами Кавказа. В республике выросло целое поколение, не видевшее и не знавшее жизни без мафии, религиозных фанатиков и хозяйственной разрухи. Это поколение уже во многом заполонило нижние и средние этажи власти. Пока Кремль бросает на ключевые в Дагестане посты варягов, но подготовка местного кадрового резерва уже сейчас видится как одна из первоочередных задач.

Будет ли она решена? Поживём - увидим. Но замечу, что несколько лет назад и посадки дагестанских мафиози представлялись чем-то, граничащим с фантастикой.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497948


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495942 Вадим Дубнов

Есть ли у вас клан, мистер Икс? Куда приведут перемены в Дагестане

Вадим Дубнов

Наверное, удастся навести порядок в том, что известно под собирательным образом «левая инвалидность». Судя по татарстанским практикам нового главы правительства, Дагестан ждет оживление в вопросе различного рода свободных экономических зон, и мы непременно услышим что-то про дагестанскую Кремниевую долину. Словом, про все то, что обычно требует неустанного лоббирования в Москве, а в свете проходящей спецоперации понимание там, конечно, обнаружится

Направление главного удара в дагестанской спецоперации Владимира Васильева получилось символичным. Не просто заковать в наручники главу правительства, но и сковать так называемый мекегинский клан – одну из главных кузниц дагестанских руководителей, к которому, помимо премьера, принадлежали и арестованный министр образования Шахабас Шахов, и его креатура – задержанный мэр Махачкалы Муса Мусаев. Мекегинцы, может быть, и не самая мощная группировка, но уж точно одна из самых влиятельных в силу своей маневренности и договороспособности. Будто ударили и не по клану даже, а в самое средоточие балансов, то есть по системе.

Росгвардия вместо вертолета

Воцарение дагестанской законности происходит раз в пять-шесть лет. В 2007 году зачистку предпринял тогдашний замминистра внутренних дел Владимир Колесников. В июне 2013 года внезапно спикировавший из Москвы вертолет увез в небытие, оказавшееся пожизненным, всесильного мэра Махачкалы Саида Амирова, и все снова приготовились ждать революцию, гадая, кто следующий и какова концепция большого передела. Спустя еще пять лет вместо вертолета – Росгвардия, меняющая местных правоохранителей даже на постах ДПС, но с концепцией все также неясно.

Для внешнего пользования Дагестан давно предложил доступный и гармоничный имидж. Дотационный край, где не приживается никакая экономика, шантажирует центр исламизацией, уходом молодежи в «лес» и нарушением национально-кланового равновесия, которое испокон веков, как советских, так и российских, поддерживается внутренними конвенциями разной степени криминальности.

Центр не без выгоды для себя в эти игры играет, из-за чего Дагестан давно в лидерах по количеству справок об инвалидности. Без такой гарантии десяти тысяч рублей в месяц здесь неприлично выдавать девушку замуж. А когда один мой знакомый вознамерился зарегистрировать в республике Фонд борьбы с коррупцией, с него первым делом потребовали взятку.

Любой закостеневший образ превращается в миф. Даже если что-то в нем остается правдой.

Все прежние попытки дагестанских революций соответствовали бы вышеозначенным представлениям, если бы федеральный центр хоть сколь-нибудь продолжительное время настаивал на том, что он действительно бьется с кланами, корнем дагестанского зла. Между тем люди, которых когда-то привез с собой Владимир Колесников и даже посадил в вице-премьерские кабинеты, за год-полтора как-то без излишней помпы их покинули и даже вернулись в Москву, хоть и были вполне местными уроженцами.

А после вылета Саида Амирова наблюдатели, спорившие о том, кто будет следующим, быстро обнаружили, что вопрос о нем не ставится. Вскоре, когда спецоперация прошла у вовремя пустившегося в бега Сайгидпаши Муртазалиева, тогдашнего руководителя Пенсионного фонда Дагестана, пришлось признать, что речь идет о процессе ничуть не более системном, чем слияния и поглощения местно-федеральных управленческих бригад.

Гармония пирамиды

Происходящее в Дагестане соблазнительно сравнить с похожими мероприятиями в Коми или на Сахалине. Там тоже в обстановке внезапной гласности побеждали коррупцию в отдельно взятой элите, после чего ситуация начинала накапливать условия для очередного эволюционного обновления. В общем, вечные поиски гармонии управляемости, вожделенной федеральным центром, с групповыми интересами на местах.

В Дагестане с управляемостью не просто плохо – здесь плохо привычно и традиционно. И когда командированный на махачкалинские разоблачения заместитель генпрокурора Иван Сыдорук говорит о многомиллиардных долгах дагестанских предприятий ТЭК, то надо понимать, что терпение энергетических монополий действительно на исходе. Но понятно, что поехал Сыдорук в Махачкалу не по просьбе энергетиков. Да и, по совести говоря, возбужденные по результатам такой грандиозной операции 70 с небольшим уголовных дел и 433 административных – это для злых языков, а не для анализа перспектив коррупции и борьбы с ней.

Дагестан – не Коми по причине совершенно другой природы отношений, которые и по всей стране не так вертикальны, а уж в Дагестане таковыми не могут быть просто по законам социальной физики. Некоторые оптимисты склонны видеть в любом дефиците монополии на власть зачатки демократии. И в Дагестане действительно даже с прессой происходило то, что все те же оптимисты готовы были счесть формой свободы слова. Если где в России частично и сохранились остатки вольницы 90-х, то прежде всего здесь. Правда, и убивали здесь, в том числе и журналистов, тоже с пробуждением похожих воспоминаний. Дело не только в разгуле криминала, сколько в этой самой неизменности.

Дагестан – это давняя история огосударствления традиции, которую никто не стал адаптировать к империи. Возможно, потому, что с самого начала было понятно, что издержки велики и бессмысленны. Примерно то же с границами и межеванием, которых колониальные владения, как правило, не требуют. Дагестаном стало огромное пространство, не формулируемое ни концептуально, ни этнически. Дагестану, где культурно-исторические и этнолингвистические ядра, по большому счету, никогда друг с другом не конфликтовали, знали границы своих территорий и неплохо самоуправлялись, было предложено стать единой административной единицей и не слишком настаивать на том, что с практической точки зрения это ни к чему особенно их не обязывающий курьез.

Эта часть общественного договора неплохо обеспечивала традиционную колониальную модель управляемости, и в этом смысле Дагестан на просторах империи был всегда образованием особым и уникальным. Оставался он таким и в культурно-образовательном плане, поскольку мощный институт традиций, освежаемый каспийскими ветрами и духами торговых путей, для всего региона был одним из источников идей, учений и культурно-религиозных импульсов.

Искусственность этнической совокупности, которую никто и не собирался делать гармоничной системой, из проблемы превратилась, напротив, в инструмент дополнительной управляемости извне. Все знают про дагестанский опыт этнического квотирования, который как бы обеспечивает равенство всех народов перед лицом имперской судьбы.

Но прежде чем даргинец становится главой республики, а кумык – премьером, идет куда более жесткий внутриэтнический кастинг. Конфликт даргинцев, скажем, из левашинского клана, давших миру двух глав республики (отца и сына Магомедовых), и их противника Саида Амирова из уже упомянутого мекегинского клана с новой убедительностью показывает, что нет ничего более жестокого, чем конфликт внутривидовой.

Эти возмущения внутри центру были, как правило, не очень интересны, а после этого развести по разным углам ринга аварцев и даргинцев не составляло особого труда, что бы ни говорилось по этому поводу публике. О том, что пирамида рухнет, Москву предупреждали так часто, что она стала воспринимать это просто как неприятную обыденность.

Проспект имени брата арестованного премьера

На самом деле этническое в дагестанском устройстве уже давным-давно не первично. Это лишь цвет формы и рисунок на флаге. То, что называется кланами и мимикрирует под национальные местнические землячества, – не семьи и не партии, а обыкновенные группы влияния, которые в других местах образуются по какому-нибудь другому, скажем корпоративному, признаку. Вопрос тут не в признаках, а в том, на каких принципах и о чем они договариваются или, наоборот, не договариваются.

Именно эта полуравновесная система является залогом политической многополярности Дагестана, которая не вписывается в общефедеральную модель. То, что центр проделывает в Коми или Приморье, полагая это нормальным, в Дагестане воспринимается как внешнее управление. Но это отнюдь не главное объяснение того, что с революцией, скорее всего, ничего не получится. Если таковой считать, конечно, изменение системы управления.

Само по себе вмешательство приезжих никого в Дагестане не пугает. Как заметил известный дагестанский блогер и юрист Расул Кадиев, правление Абдулатипова имело чрезвычайно положительный смысл: оно довело дагестанцев до абсолютного понимания зла кланового устройства. И потому представителям старой элиты не стоит рассчитывать на всенародное негодование по поводу политической экспансии Москвы.

Не получится прежде всего потому, что желания ее устраивать у Москвы не больше, чем в прежних региональных экспериментах. Но в этом и состоит противоречие: Москва может добиться в Дагестане успеха уровня Коми, только если изменит систему, а изменить ее она не в состоянии, поскольку настроена только на цели Коми.

Поэтому сначала был Абдулатипов, главное достоинство которого заключалось в том, что у него не было оформленного клана. Это могло бы сработать где-нибудь в Поволжье. А в Дагестане это вынудило его не разрушать старое, а создавать в том же жанре свое, одновременно находя балансы с другими кланами, прежде всего с мекегинцами. Символично, что их главный представитель, арестованный глава правительства, в дагестанской власти еще с девяностых – он занял правительственный пост после убийства своего брата, Гамида Гамидова, министра финансов, отвечавшего за бюджетные потоки, главное богатство республики, именем которого незамедлительно был назван проспект в Махачкале. Поговаривали, что этот пост для брата убитого был частью урегулирования вопроса о кровной мести.

Словом, Абдулатипов не справился, но подготовил почву для решения, которое уже выглядело неизбежным – применение к Дагестану стандартной схемы, прежде на Северном Кавказе не апробированной, если не считать времен колониального управления в генерал-губернаторском жанре. Но это не совсем внешнее управление, о котором стало принято говорить.

Инвалидов станет меньше

Самая популярная версия внешнего управления, естественно, сводится к силовикам, которые теперь, как считается, захватят власть в республике, заменят собой все кланы, и это и будет тот самый демонтаж системы, на развалинах которой как-нибудь выстроится нормальная современность.

Здесь бы только определиться, что имеется в виду. Если, условно говоря, комендантский час для всего, что против наступления новой жизни, то таких силовиков на наших широтах дефицит, равно как и традиции их управления. Наши силовики привыкли, по футбольному говоря, играть вторым номером, работать пусть лобовым образом, но все же не на плацу, даже когда, как гласит известный анекдот, полковники 40-й армии под командованием генерала Громова, выйдя из Афганистана, заняли командные высоты в Московской области.

Последнее уже ближе к правде. Некоторое время они действительно могут полагать разницу между Кавказом и Подмосковьем несущественной. Нет, не в том дело, что их начнут отстреливать или народ уйдет в «лес». Это вряд ли. Пик лесной мобилизации позади, особенно в той ее части, которая не координировалась самими дагестанскими элитами. Никакой войны, скорее всего, не будет. Конечно, у варягов есть рычаги: бюджет, инфраструктура, то, чем эту инфраструктуру заполнять. Но без тех, кто контролирует ситуацию на местах, не справиться никакому Ермолову.

Поэтому только симбиоз. Как это уже не раз происходило. И если в Москве всерьез верят в геополитические проекты в жанре Шелкового пути через Дагестан в Азербайджан и Иран, – а ведь вполне могут верить, хотя бы во имя перспектив большого финансирования, – то уж тем более придется договариваться. Может быть, с теми, для кого сюжет о начиненной тротилом «шестерке», взрыв которой в 1996 году настиг Гамида Гамидова, – далекая новейшая история. Конечно, это немного оптимистичнее, но трудно поверить, что наиболее успешные из них стали таковыми без поддержки правильно себя позиционировавших отцов или дядей – мекегинцев, цумадинцев или джангамахинцев.

Наверное, удастся навести порядок в том, что известно под собирательным образом «левая инвалидность». Судя по татарстанским практикам нового главы правительства, Дагестан ждет оживление в вопросе различного рода свободных экономических зон, и мы непременно услышим что-то про дагестанскую Кремниевую долину. Словом, про все то, что обычно требует неустанного лоббирования в Москве, а в свете проходящей спецоперации понимание там, конечно, обнаружится. С неизбежным встречным предложением поучаствовать магнатам, считающимся местными. От предложения отказаться будет невозможно, да и незачем, потому что наверняка опять начнут меняться собственники, и в Дагестане, да и за его пределами всегда происходит что-нибудь интересующее сильных дагестанских людей, которые сами себе кланы. Значит, самое время поучаствовать в том, что объявлено революцией.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495942 Вадим Дубнов


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495941 Константин Казенин

Как сделать борьбу с дагестанскими кланами эффективной

Константин Казенин

Жителей Дагестана, связанных с реально работающим, хотя и юридически проблемным бизнесом, гораздо больше, чем тех, чье благосостояние зависит от клановых лидеров. Поэтому для реального изменения ситуации в регионе просто удалить прежнюю клановую элиту недостаточно. За этим должно последовать повышение выгод от работы в белой зоне для местного бизнеса

Описывая последние события в Дагестане, почти все федеральные СМИ исходили из двух постулатов. Во-первых, система управления в Дагестане до сих пор самым радикальным образом отличалась от системы управления в других российских регионах, потому что была основана на кланах (любимое слово большинства пишущих о Северном Кавказе). Во-вторых, стоит лишь ликвидировать эту самую клановую систему – и дальше регион как по маслу войдет в российское правовое поле.

Сразу скажу, что нисколько не собираюсь умалять значение нынешних событий в Дагестане. Борьба с коррупцией – это то, на что действительно сегодня надеется огромная часть населения республики. Именно надежды на такую борьбу обеспечивали популярность экс-главе Дагестана Рамазану Абдулатипову в первые месяцы после его назначения в 2013 году – и стремительное снижение его популярности после того, как стало ясно, что сбыться этим надеждам не суждено.

Тем не менее не стоит думать, что само по себе удаление коррумпированных представителей местной элиты способно изменить в лучшую сторону жизнь региона. Для этого потребуется пройти еще долгий путь. И дело даже не в том, что многие проблемы Дагестана: экстремизм, внутриисламские конфликты, нарушения в работе силовиков, некоторые до сих пор оставшиеся узлы в межнациональных отношениях – если и связаны с проблемой кланов, то косвенно, и арестами членов правительства точно не решатся.

Важно другое: именно те задачи, которые федеральный центр провозглашает сегодня в Дагестане: «обеление» экономики, восстановление законности в сфере предпринимательства, – не могут быть решены одними репрессиями, пусть даже против очень влиятельных личностей. Если эти задачи ставить всерьез (а ставить их, уверен, надо), то впереди дальняя и непростая дорога.

Жизнь кланов

Вопреки распространенным представлениям, пресловутые кланы – это явление, так или иначе присутствующее практически во всех регионах России. Сплоченные неформальные группы региональных чиновников, усиленные лояльными предпринимателями и муниципалами, – это реальность общероссийская, а не только кавказская. В Дагестане такие группы, кроме закрепленного за ними названия «клан», отличаются от своих аналогов в других регионах России некоторыми особенностями.

Первая особенность – их фактическая несменяемость с 1990-х годов. В период между распадом СССР и началом второй чеченской войны федеральная власть в Дагестане присутствовала весьма относительно. Из-за событий в Чечне регион выживал в условиях, близких к транспортной блокаде. В то время фактический контроль за происходящим в республике разделили между собой несколько семейств. Это были, с одной стороны, «династии» советских чиновников, представители которых удержались на высоких должностях в 1990-е, а с другой – «неформалы», поднявшиеся в годы хаоса благодаря влиянию в нарождавшейся бизнес-среде, включая хорошо известное по тем временам «силовое предпринимательство».

Арестованный экс-премьер Дагестана Абдусамад Гамидов принадлежит как раз к семье, с нуля завоевавшей в регионе огромное влияние в 1990-е. Он родной брат Гамида Гамидова, успешного спортсмена, который в 1992 году основал один из первых коммерческих банков в Дагестане и вскоре после этого сделал стремительную карьеру в республиканской власти. Гамида убили в 1996 году, Абдусамад получил тогда от него по наследству пост министра финансов. Гамидовы образовали верхушку мекегинского клана, названного так по имени села Мекеги, откуда родом братья.

Мекегинские, левашинские, буртунайские и другие – эти сообщества родственников и односельчан, нередко распадаясь на противоборствующие группы, прошли через горнило девяностых и образуют с тех пор костяк дагестанской элиты. Не принадлежа к одной из подобных групп, ни чиновничью, ни предпринимательскую карьеру построить в республике на протяжении почти 30 лет было невозможно. Вернее, на каком-то этапе тебе мог сопутствовать успех, но чем выше ты поднимался без клановой поддержки, тем становился незащищеннее.

При этом, несмотря на такую стену между элитой и остальным дагестанским обществом, клановым лидерам удавалось обеспечить лояльность себе больших групп населения. Схемы были достаточно простые. Например, лидер возглавлял дагестанский филиал какой-то крупной госкомпании и массово назначал соплеменников в те подразделения, работа в которых приносит наибольший доход (иногда незаконный). Ярким примером такого еще в 2000-е была охрана проходящих через регион трубопроводов. Или, став главой города, где бурно росли розничные рынки, глава клана формировал из односельчан службы, занимающиеся допуском продавцов в торговые ряды. За это полагалось оказывать патрону всемерную поддержку, в крайних случаях и силовую.

В 2010-е некоторые из этих схем перестали работать. Например, госкомпании, ГУПы и прочие стали тогда постепенно освобождаться от фигур из девяностых в руководстве своих дагестанских структур. Но лидеры не бросили свои армии поддержки на произвол судьбы. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть на села, откуда родом представители региональной элиты. Многие из них выглядят заметно богаче соседних, причем речь именно о домах рядовых жителей.

Возможно, как раз представление о том, что за каждой клановой фигурой в дагестанской власти стоит значительная по численности группа местного населения, ранее тормозило многие попытки федерального центра всерьез вмешаться в ситуацию в республике. Однако страхи массовых протестов после посадок местных донов всякий раз оказывались преувеличенными. Это стало ясно еще в первой половине 2010-х, после ареста могущественного мэра Махачкалы Саида Амирова и возбуждения уголовного дела против главы республиканского отделения Пенсионного фонда РФ Сагида Муртазалиева (первый отбывает пожизненное, второй – в международном розыске). Землетрясения после этих событий не произошло. Клиентелла поверженных лидеров предпочла приспосабливаться к новой реальности, а не протестовать.

Правда, городское хозяйство Махачкалы все послеамировское время продолжает лихорадить: разобраться в крайне запутанных отношениях между оставшимися в наследство от империи Амирова частными компаниями и городскими МУПами, занимавшимися коммунальными сетями, вывозом мусора и прочим, оказалось непросто. Но, в конце концов, способность развязывать подобные узлы – вопрос технических компетенций чиновников, и можно надеяться, что после смены руководства Дагестана чиновники с такими компетенциями там появятся.

Но значит ли это, что, срезав клановую верхушку, Дагестан легко можно будет превратить в «обычный» российских регион, с поправкой лишь на культурные особенности? Увы, думать так – значит видеть лишь часть правды о сформировавшейся в регионе системе.

Жизнь остальных

Из-за непроницаемости клановой системы для простого жителя за ее пределами в Дагестане сформировались целые пласты массового предпринимательства. Это не только торговля (хотя рынки приграничного с Чечней Хасавюрта, несмотря на кризис, продолжают быть основным хабом для оптовиков всего Северного Кавказа). Это также легкая промышленность – сотни мастерских и мелких цехов, поставляющих товар далеко за пределы юга России.

Об их «обелении» неоднократно начинали разговор руководители разных уровней, но дело с мертвой точки не сдвигалось. Трудно сказать, в чем была главная проблема: это предприниматели не хотели подставляться под произвол местных проверяющих органов, или самим чиновникам выгоднее удерживать работающий и напрямую от них не зависящий бизнес в тени, в уязвимом положении, в котором у предпринимателей точно не будет шанса повести с властью диалог на равных. Поэтому «внелегально» в Дагестане работают не отдельные люди, а целые отрасли.

Еще одно живое направление бизнеса – жилищное строительство. В Дагестане оно в основном не подмято крупными компаниями: вход на строительный рынок достаточно простой, работают в основном без банков, на деньги будущих собственников жилья. Такой способ объясняется еще и тем, что на строительном рынке много предпринимателей из религиозной среды, предпочитающих следовать в бизнесе исламским канонам (при дефиците финансов во время строительства, неизбежном в таких условиях, распространен бартер, включая оплату работы подрядчиков квадратными метрами).

Работать строители вынуждены в условиях крайне непрозрачного рынка земли, где почти обычное явление – наличие у одного и того же участка нескольких владельцев или даже чудесная принадлежность одного и того же участка к землям сразу нескольких категорий. То, что земля – основной источник ренты, клановые феодалы усвоили хорошо. А в условиях, когда ни один из них не был в республике полновластным хозяином, кланы конкурировали между собой в том числе и за землю, задним числом оформляя права на участки, контроль над которыми установили когда-то силовым образом. В земельных отношениях неизбежно возникал хаос, в котором вынуждены жить и рядовые предприниматели. В Дагестане можно оспорить практически каждую сделку с землей.

При этом жители Дагестана, связанные с реально работающим, хотя и юридически проблемным бизнесом, гораздо более многочисленны, чем те, чье благосостояние зависит от клановых лидеров. О том, какой процент жителей России в целом занят в неформальной экономике, специалисты, как известно, спорят. Но в Дагестане это абсолютное большинство тех трудоспособных жителей, которые не вписались в контролируемую кланами систему потребления бюджетных ресурсов и не включились в трудовую миграцию.

Провозгласив совершенно необходимый курс на «возвращение Дагестана в Россию», федеральный центр должен найти способ открыть перед жителями региона новые перспективы, а не убить местную живую экономику нескончаемыми проверками после принудительного ускоренного обеления.

Здесь важно учитывать еще одно обстоятельство, которое становится ясным из наблюдений над регионом в последние годы: победа над кланами никоим образом не ведет автоматически к уменьшению коррупции на том самом низовом уровне, на котором с ней сталкиваются обычные граждане, включая и экономически активных.

В качестве примера можно посмотреть на Южный Дагестан – древний город Дербент и его окрестности. Основные тяжеловесы, на протяжении десятилетий контролировавшие этот регион: экс-глава Дербентского района Сеид Курбанов и его наследники, экс-мэр Дербента, а ранее прокурор Дагестана Имам Яралиев, – потеряли там свои позиции еще при Абдулатипове, начавшем против них серьезную борьбу. Как изменилась после этого реальная система управления в этой части региона, не до конца ясно. Но что можно сказать с уверенностью, так это то, что избавления от привычной коррупции местные жители там пока не отмечают.

Поэтому, если вслед за удалением прежней элиты пойдет слепое ускоренное выполнение нормативов по обелению, местные жители вряд ли увидят что-то, кроме новых (или старых) персонажей, стригущих купоны теперь уже на этом деле. И вряд ли кому-то будет важно, что эти персонажи не носят громких клановых фамилий. Кампанейщина по наведению порядка без диалога с местным населением, без укрепления его доверия к власти, без повышения выгод от работы в белой зоне недалеко уведет Дагестан от его нынешнего печального положения.

Насколько вероятно такое невеселое развитие событий? Если смотреть на опыт других стран и континентов, где в новейшее время пытались перевести неформальную экономику на более цивилизованные рельсы, то однозначного ответа дать невозможно. Там есть и истории успеха, и провалы. Очевидно лишь одно: не все необходимое для реального изменения ситуации в сегодняшнем Дагестане может быть решено в режиме спецоперации. Скорее наоборот, результат будет во многом зависеть от готовности из этого режима вовремя выйти.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495941 Константин Казенин


Россия. СКФО > Экология > inosmi.ru, 7 февраля 2018 > № 2488218 Дмитрий Шевченко

Насилие на аутсорсинге: почему охрана окружающей среды на юге России становится смертельно опасным занятием

На Северном Кавказе эко-активисты вынуждены бороться не только за чистоту окружающей среды — но и за свою собственную жизнь

Дмитрий Шевченко, Open Democracy, Великобритания

За последние два десятилетия российские власти сделали все, что могли, для уничтожения инфраструктуры гражданского общества. В этом ряду и последовательное ужесточение законодательства о некоммерческих организациях, и закон об «иностранных агентах», и самая новая практика — наступление на Интернет: закон о СМИ — «иностранных агентах» и попытка объявить такими же «агентами» уже и блогеров.

Единственное, чего власти пока что стеснялись — по крайне мере, не приветствовали открыто — это физическое насилие в отношении активистов. Однако уже и тут есть «пилотные» регионы«; прежде всего, Северный Кавказ, где насилие в отношении представителей гражданского общества, в том числе, зеленого движения давно стало обыденностью.

Край спонтанных протестов

Экологический активизм развит на Кавказе, как и вообще на юге России гораздо хуже, чем в других частях России (не считая малонаселенных регионов Сибири и Крайнего Севера), что отражает культурно-историческую и социально-политическую специфику этого региона. А заключается она в том, что Северный Кавказ находится в правовом поле Российской Федерации весьма условно. При этом речь, вопреки распространенным представлениям, идет не только о Чечне: весь регион — от Черного до Каспийского моря — отдан на откуп местным кланам, которые с разной степенью успешности выстраивают отношения с Москвой.

В обмен на лояльность и нужные результаты на выборах федеральный центр не вмешивается в дела местных чиновников. Как результат — системные нарушения прав и свобод граждан, происходящие с ужасающим размахом. Понятно, что когда нарушаются базовые права людей, вопросы охраны природы уходят на второй план по сравнению с правом на жизнь, на личную неприкосновенность и так далее. Тем не менее, экоактивизм — хоть с известной долей местной специфики — все же имеет место на Северном Кавказе.

Можно вспомнить, например, многолетнюю борьбу жителей южного Дагестана за реку Самур. Пограничная с Азербайджаном река Самур страдает из-за нерационального водопользования — как по одну, так и по другую сторону границы, — что поставило на грань экологической катастрофы уникальные лиановые леса в дельте реки. Но не только их: из-за падения уровня воды в реке и уровня грунтовых вод стало не хватать ресурсов для фруктовых садов в Магарамкентском районе Дагестана, а здешнее население полностью зависит от сельского хозяйства.

В 2013 года планы властей построить в дельте Самура еще полсотни водозаборов для снабжения Дербента и Избербаша вызвали социальный взрыв в Магарамкентском районе: люди собирались на стихийные митинги, готовы были обустроить протестный лагерь. В конце декабря 2013 года для разгона протестующих применили огнестрельное оружие (к счастью, обошлось без жертв).

В том же Дагестане граждане активно проводят «акции прямого действия» против подпольных нефтеперерабатывающих мини-заводов. Пару лет назад в пригороде Махачкалы был случай, когда толпа молодых людей чуть не разгромила один из таких заводиков — он сильно досаждал жилой зоне своими выбросами, — а махачкалинские правоохранители на жалобы жителей никак не реагировали. Тогда сами жители организовались и пошли делать за полицию ее работу.

Спонтанные «радикальные» экологические протесты (правда, достаточно кратковременные) — с перекрытием дорог, блокированием стройплощадок и т. п. — характерная черта северокавказских республик Такая протестная активность приводит в ужас местные власти, которым сразу чудится чей-то политический заказ и заговор. Вместо того, чтобы разбираться с теми причинами, которые вывели людей на улицы, местная элита начинает выдумывать мифических «экстремистов» и рассказывать про «силы, заинтересованные в дестабилизации ситуации». Именно страх попасть по «экстремистской» статье в застенки ФСБ или Центра «Э» (а на Кавказе это очень легко), больше всего сдерживает возможности жителей северокавказских республик активно бороться за свои экологические права.

Несколько лет назад я заехал в маленькое селение в Эльбрусском районе Кабардино-Балкарии. Через это село тянули газопровод к горнолыжному комплексу, причем трубу провели прямо через сосновую рощу — один из последних остатков хвойных лесов долины реки Баксан. Местным такая наглость хотя и не понравилась, но выходить на протест никто не решился. Мне рассказали, что в селе участились случаи похищения молодых людей, заподозренных в «экстремизме и ваххабизме»: людей просто хватают на улице и увозят в неизвестном направлении. Хорошо еще, если после такой «профилактики» человек возвращается живым.

Стоит отметить, что из-за низкой правовой грамотности набор методов протестной деятельности у местного населения довольно скудный: он ограничивается уличными акциями и сборами подписей. На Северном Кавказе просто отсутствует инфраструктура для общественной экологической деятельности в виде профильных НКО, которых в регионе фактически нет, если не считать пару-тройку бутафорских ГоНГО.

В России никогда не знаешь, что с тобой сделают и в какой момент. Постоянное ощущение угрозы и неопределенности создает сильную психологическую нагрузку. Впрочем, в Европейском Союзе тоже есть страны, где условия работы экоактивистов довольно близки российским. Например, Болгария. До физических нападений здесь дело пока не доходило, но машины уже поджигают, угрожают и широко применяют технологии черного пиара. В Западной Европе тоже практикуются заказные публикации, преследующие задачу маргинализовать или опорочить активистов или целые организации, но там у гражданского общества есть возможность опубликовать свою точку зрения в равных по статусу и популярности СМИ — это несомненный плюс стран со свободными медиа. Россия и Болгария этого, увы, лишены.

Ксения Вахрушева, член рабочей группы «Окружающая среда» Гражданского Форума ЕС-Россия, эксперт ЭПЦ «Беллона».

Тем не менее, там, где жителям удается вести системную экологическую протестную активность и применять не только «уличные» методы, но и, например, судебные — там сами власти зачастую не знают, что делать и готовы идти на уступки. Так было, например, в Кабардино-Балкарии, где в прошлом году жителям города Прохладный удалось затормозить проект по строительству гидрометаллургического завода благодаря грамотно выстроенной кампании — с активным привлечением внимания СМИ, социальных медиа и НКО (в том числе не местных).

Борьба с навозом как экстремизм

Но и лояльность властям в таком непростом регионе, как Северный Кавказ — вовсе не индульгенция от преследования: стоит вспомнить хотя бы нашумевшую историю с экологом из Адыгеи Валерием Бринихом, руководителем республиканского отделения Всероссийского общества охраны природы (ВООП). ВООП — вполне «системная» организация, которая при любом удобном случае подчеркивает свою лояльность властям, никогда не была замечена в связях с политической оппозицией, и до истории с Бринихом не было известно ни одного случая, когда функционер этой организации попал бы под уголовное дело в связи с общественной деятельностью.

В случае с Валерием Бринихом сработал именно региональный фактор: эколог перешел дорогу бывшему сенатору от Карачаево-Черкесии, а по совместительству бизнесмену Вячеславу Дереву. У себя в республике Дерев известен как владелец водочного, таксомоторного, сельскохозяйственного и автосборочного бизнеса. В дополнение к уже имеющимся активам, Дерев решил обзавестись свиноводческим комплексом, но не в родной Карачаево-Черкесии, а в соседней Адыгее, где на его деньги в Теучежском районе республики было построено крупное животноводческое предприятие. Для депрессивного района это было почти сказкой про Золушку: появилась возможность трудоустроить местное население и получать хотя бы копеечные налоги.

Валерий Бриних на инспекции. Фото предоставлено автором. Все права защищены. Но с «благодеянием» пришли и проблемы: люди стали жаловаться на невыносимый запах свиного навоза, который инвестор Дерев вовсе не собирался утилизировать, как это принято в цивилизованных странах (некоторые российские предприятия уже переняли эту практику у Дании): фекалии просто выливались на окрестные поля, отравляя почву и водоемы. В 2014 году Валерий Бриних, который активно включился в борьбу за права местных жителей, опубликовал статью «Молчание ягнят», в которой, в числе прочего, упомянул, что разведение свиней — не лучшее занятие в регионе с мусульманским населением.

Уцепившись за это высказывание, управление Следственного комитета России по Республике Адыгея в декабре 2014 года возбудило против Бриниха дело по «экстремистской» 282-й статье Уголовного кодекса РФ (возбуждение ненависти либо вражды). По версии следствия, Бриних «оказал неустановленным лицам пособничество в распространении информации, направленной на унижение человеческого достоинства по признакам национальности и происхождения, создав экстремистский материал». Кроме уголовного дела, к Бриниху был также подан ряд исков о защите чести и достоинства — как со стороны свинокомплекса, так и со стороны администрации Теучежского района.

Экологу пришлось потратить почти три года на то, чтобы доказать, что никаким «религиозным экстремизмом» он не занимался. Уже на финальной стадии суда (активисту грозил условный срок или крупный штраф) в июле 2017 года на судебном заседании по делу Бриниха было представлено экспертное заключение института криминалистики ФСБ. Эксперты не нашли в статье адыгейского эколога никаких признаков разжигания межнациональной розни. В августе того же года дело было прекращено. Скандальный свинокомплекс успел к тому времени сменить собственника — новым менеджерам заниматься преследованием Валерия Бриниха уже стало не интересно.

Адыгейский феномен

Маленькая Республика Адыгея, анклав внутри Краснодарского края — интересный феномен с точки зрения судебно-полицейской системы. В отличие от других кавказских регионов, местным общественным активистам худо-бедно, но удается отстаивать свои права в судах, и примером тому служит не только «дело Бриниха», но и экоправозащитная организация «Экологическая вахта по Северному Кавказу» — самая известная на юге России природоохранная НКО.

Дело в том, что сама «Экологическая вахта» имеет межрегиональный статус, но зарегистрирована именно в Адыгее. Когда у недоброжелателей организации (а их очень много, особенно в соседнем Краснодарском крае) встает вопрос о том, чтобы ее «прищучить», все в конечном счете упирается в правоохранительные и судебные органы Адыгеи, которых негодование кубанских чиновников и силовиков в общем-то не слишком волнуют.

К примеру, когда в сентябре 2016 года «Экологическую вахту» признали «иностранным агентом», а в отношении организации и ее руководителя Андрея Рудомахи были возбуждены административные дела, «Экологическая вахта» решила пойти по пути судебной самозащиты, что было довольно нетипичным поведением для многих экологических НКО, тоже попавших в реестр «иноагентов». Но результат, тем не менее, был: с помощью Клуба юристов НКО, одного из самых авторитетных в стране объединений, защищающих права и интересы некоммерческого сектора, «Экологической вахте по Северному Кавказу» удалось отбиться от уже наложенных штрафов на общую сумму 700 тыс. рублей. Это абсолютный рекорд среди экологических организаций, попавших под закон об НКО — «иностранных агентах».

В середине января этого года «Экологическая вахта» была исключена из реестра «иностранных агентов»: проведя очередную проверку, управление Минюста России по Адыгее не нашло у организации никакого иностранного финансирования.

Тем не менее, нападки на организацию не прекратились. В Краснодарском крае, где «Экологическая вахта» работает наиболее активно и добилась за последние годы немалых результатов, против общественных активистов стали применять «гибридное» насилие. По аналогии с гибридной войной, это такая форма давления, при которой сами власти и местные силовики остаются, вроде бы в стороне, а насилие отдается на «аутсорсинг» различным, зачастую деструктивным, общественным объединениям: казачьим обществам (среди которых немало национал-радикалов и представителей криминалитета), националистическим группировкам, футбольным фанатам и т. п.

На практике «гибридное насилие» может выглядеть по-разному. Его исполнителями могут быть самые разные группы — от агрессивных пенсионерок, штурмующих избирательные штабы Алексея Навального (в Краснодаре уже был десяток подобных инцидентов), до казаков, стегающих нагайками гастарбайтеров из Таджикистана или участниц группы Pussy Riot. Каждый раз после очередного инцидента кубанские власти старательно дистанцируются от актов насилия и их инициаторов, либо же отмалчиваются и делают вид, что ничего не произошло. При этом, местные СМИ — почти все они находятся под тем или иным контролем краевой администрации — готовы в такие дни говорить о чем угодно, кроме скандального происшествия.

«Экологическая вахта» не раз становилась жертвой «аутсорсинг-насилия». Например, в феврале 2014 года — за пару дней до торжественного открытия Олимпиады в Сочи неизвестные хулиганы в масках разгромили автомобиль члена совета организации Игоря Харченко. Погром проходил под надзором полиции.

В России «зеленый» активизм всегда был опасным занятием, поскольку он мало чем отличается от других видов гражданской активности, когда люди борются против преступности, часто сращенной с властью. Я думаю, что нет другого пути, кроме как учиться следовать определенным правилам безопасности: повышать собственную правовую грамотность, тщательно планировать свою деятельность (особенно что касается полевой работы — экспедиций, общественных инспекций и т. п., а также любой уличной активности), учиться, по возможности, избегать конфликтных ситуаций. В случае критических ситуаций с активистами крайне важно вызывать общественный резонанс, максимально привлекать СМИ, требовать от властей нужной реакции.

Александр Федоров, координатор рабочей группы «Окружающая среда» Гражданского Форума ЕС-Россия, председатель Ассоциации журналистов-экологов Союза журналистов России, сопредседатель Российского социально-экологического союза (РСоЭС).

Единственное, что до недавнего времени не наблюдалось — серьезное физическое насилия в отношении отдельных активистов, сопряженное с угрозой для их жизни: «гибридная» агрессия имела определенные рамки. Но в 2016 году и эти рамки были сняты, когда в Приморско-Ахтарском районе Кубани было совершено жестокое и дерзкое нападение на совместный противопожарный лагерь Гринписа России, во время которого двум активистам были нанесены серьезные травмы, испорчено экспедиционное оборудование. Нападению предшествовала слежка за членами экспедиции со стороны неизвестных лиц и угрозы физической расправы. Интересно, что местные СМИ попытались выдать инцидент с нападением на лагерь в качестве «конфликта экологов с местным населением».

И вот год спустя, в конце декабря 2017 — новый серьезный инцидент. На этот раз пострадал лидер «Экологической вахты» Андрей Рудомаха. Инцидент произошел после того, как группа активистов во главе с Рудомахой вернулась после проведения общественной экологической инспекции окрестностей села Криница на Черноморском побережье, где без каких-либо разрешительных документов прямо на территории государственного лесного фонда началось строительство VIP-объекта, похожего на винодельческое имение.

Когда группа вернулась в Краснодар, возле дома одного из активистов на участников экоинспекции набросилось трое молодчиков. И все та же, что и в 2014 году, эстетика: трико, толстовки, балаклавы, маски на лицах. Первым «нейтрализовали» Андрея Рудомаху: его ослепили газом, после чего один из нападавших повалил эколога на землю и нанес ему удар ногой по голове (со стороны лица) — этот удар и послужил причиной полученного сотрясения мозга, перелома носа и травмы челюсти. Рудомаха потерял сознание и лежал, истекая кровью, пока молодчики «разбирались» с другими участниками экоинспекции.

И хотя уголовное дело по ч. 2 ст. 161 УК РФ — «Грабеж, совершенный группой лиц» — было возбуждено практически сразу после нападения, краснодарская полиция не проявила энтузиазма для поимки преступников по горячим следам. Впрочем, даже если бы сразу удалось задержать непосредственных нападавших, еще не факт, что они указали бы на заказчика преступления, а следствие захотело бы разбираться в каких-то других версиях, кроме бытовой.

Физическое насилие, сопряженное с риском для жизни — новое явление для южнороссийских экологических (впрочем, не только экологических) активистов, к чему они, надо признать пока совершенно не готовы. Можно научиться механизмам информационной и коммуникационной безопасности, найти 1001 способ, как продолжить деятельности в статусе «иностранного агента», набраться огромного опыта в деле судебной защиты себя и своей организации. Но все это не стоит выеденного яйца, если тебя в любой момент могут подкараулить на улице, чтобы убить дубинкой или кастетом.

Увы, многие экологические активисты, привыкшие делать за государство ту работу, которую оно само не делает, пока морально не готовы к тому, что теперь придется брать на себя еще и работу полиции — и защищать себя своими же силами.

Остается надеяться, что мощный общественный резонанс, вызванный нападением на Андрея Рудомаху, послужит поводом не только для расследования самого этого вопиющего случая, но заставит обратить внимание на плачевное и совершенно беззащитное положение гражданских активистов на юге России.

Россия. СКФО > Экология > inosmi.ru, 7 февраля 2018 > № 2488218 Дмитрий Шевченко


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 7 февраля 2018 > № 2487832 Леонид Ивашов

ОБЛАВА

Задержаны высшие чиновники Дагестана; правительство республики отправлено в отставку

Облава - окружение, оцепление какого-либо места с целью задержания, поимки кого-либо. Лица, участвующие в окружении и поимке кого-либо. Охота, при которой окружается, оцепляется место, где находится зверь. Охотники, загонщики, окружающие цепью зверя.

Т. Ф. Ефремова. Толковый словарь русского языка (2000).

В январе 2017 года в Дагестан для проверки соблюдения законов приехала специальная комиссия из Москвы. За время ее работы задержали мэра Махачкалы Мусу Мусаева, главного архитектора столицы Дагестана Магомедрасула Гитинова, обыски прошли в администрации Табасаранского района республики, сообщает РИА Новости.

А 5 февраля сотрудники ФСБ задержали врио премьер-министра Дагестана Абдусамада Гамидова, его заместителей Шамиля Исаева и Раюдина Юсуфова и экс-министра образования Шахабаса Шахова.

Их обвиняют в хищении бюджетных средств, выделенных на социальные программы. Ущерб превышает 95 миллионов рублей.

При обысках у Гамидова нашли золотой пистолет ТТ в кейсе, пистолеты «Беретта» и ПМ, два автомата Калашникова и патроны.

Задержанным дагестанским чиновникам также могут предъявить обвинения в организации преступного сообщества, рассказали РБК источник в центральном аппарате МВД: «У следствия уже достаточно материалов, чтобы возбудить уголовное дело по ст. 210 УК РФ. В состав ОПС входили чиновники самого высокого уровня, а также сотрудники правоохранительных органов».

Задержание министров вызвало негативную реакцию экс-главы республики Рамазана Абдулатипова, при котором они и заняли руководящие должности в республике. Он назвал происходящее «кампанейщиной» и сравнил ситуацию с предложением Владимира Жириновского оцепить Северный Кавказ «колючей проволокой». Абдулатипов , занимающий пост спецпредставителя президента по вопросам сотрудничества с государствами Каспийского региона, заявил: «Если есть конкретные обвинения по конкретным вопросам, надо разбираться, а не проводить кампанию и держать республику в таком нервно-психологическом напряжении».

Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков сказал: «Это не политический кризис, это продолжение работы правоохранительных органов. Пресс-секретарь напомнил, что Владимир Путин неоднократно говорил о том, что это «не кампанейщина, а последовательная, целенаправленная и системная работа. Она идет во многих регионах». Песков подтвердил, что Путину докладывают о ходе расследования.

Экспертные оценки

Леонид Ивашов

Моим основным источником о ситуации в Дагестане является знакомый солдат. Когда я ещё был командиром роты в Германии, он был у меня рядовым. Сейчас, когда он приезжает в Москву, мы долго, ночами с ним сидим и разговариваем. И как-то я задал вопрос: «Почему люди берут автоматы и уходят в горы?» Он немногословный человек, но выдал классический ответ: «Потому что нигде в республике нет правды и справедливости. Правда замещается автоматом Калашникова». Сослуживец сейчас просто занимается хозяйством, разводит овец — выживает, как говорится. И он рассказывает, как там относятся к людям. Например, приезжает районный полицейский начальник и говорит: «Будет свадьба моей дочери, ты вот этих баранов погрузи мне в машину». Я его уговариваю: «Зачем, оставь, мне семью кормить нужно…» Отвечает: «Если этих самых жирных не погрузишь, то я тебя погружу — и будешь у меня вместо барана».

Второй срез моей информации — это казачество. В конце прошлого года из Дагестана приехали казаки и привезли кипу материалов. Суть материалов: есть решение федеральных органов власти о возвращении русскоязычного населения, казачества на традиционные места проживания. Есть постановления правительства Дагестана, все бумаги есть до районного уровня или поселкового. Но за все последние годы ни одного квадратного метра земли, ни одного квадратного метра жилья никому не выделили. Но все рапортуют — отписки огромные, как под копирку написанные, — что есть федеральная программа возвращения в места традиционного проживания. Но вот вся эта бюрократическая риторика сводится к тому, что, «к сожалению, средств не выделено или средства выделены, но исчезли в неизвестном направлении» и так далее.

Когда я всё это анализирую, то прихожу к выводу, что Дагестан на грани взрыва — причём вооружённого взрыва. Мы ещё увидим, как там ходит оружие, люди уже стали вооружаться, это большой бизнес. Да, там есть террористические проявления, да, в республику приходят ваххабиты, террористы, проповедники радикального ислама. Но они приходят потому, что там есть почва — всеобщее недовольство. И поэтому аресты в высшем руководстве — это, по сути дела, превентивные меры по предотвращению вооружённого восстания в Дагестане.

Меры, наверное, правильные, однако есть большое «но». Дагестан — как бы образец ситуации, которая сложилась во всей России. Может быть, там наиболее ярко выпятилось всё негативное. Давайте немножко повспоминаем, как ведёт себя власть — и ельцинская, и путинская, они действуют в одной логике. Мы что, не помним, как отдавали на откуп республики, в том числе и соседние с Дагестаном? Давали территории на кормление, чтобы получить лояльность, поддержку легитимности своего избрания. Мы что, не помним, как Сердюкову и Васильевой отдали на откорм Министерство обороны и Вооружённые силы? И сегодня, если посмотреть на наше правительство и на ряд арестованных губернаторов, давайте скажем прямо: ведь им отдавали регионы и труд их жителей на кормление. И радикальные меры, которые сегодня принимаются в Дагестане, аресты высоких чиновников — это, скорее всего, не системная борьба с коррупцией. Потому что коррупция начинается, увы, не в Дагестане, не на Камчатке и не в Ханты-Мансийском округе. Ведь у нас такая огромная система надзорных органов, что по числу надзирающих мы сегодня превзошли фашистскую Германию на оккупированных территориях по численности на душу населения. Полицаев было меньше, чем сегодня правоохранителей в России на определённое количество людей. И что, такому гигантскому аппарату не видно было повсеместного воровства?

Если пойдёт системное очищение от коррупции, то Путину, если это предпринимать, нужно начинать с Кремля, ибо все должностные лица, которые сегодня арестованы в Дагестане, имеют покровительство именно в Москве. Что, Министерство образования и науки Российской Федерации не знало ситуации в образовательной системе Дагестана? Скорее всего, подкармливалось и поэтому не замечало. А если не знало, то где ваш профессионализм? Каковы ваши функции? Что, сенаторы, которые заседают от Дагестана в Совете Федерации, не знали положения дел? Или депутаты Госдумы? Все всё знали, а пирамида всеобщей коррупции движется по всей России.

Есть честные губернаторы, главы администраций, которые пытаются что-то делать для народа, но таковы далеко не все. Дай бог, чтобы Дагестан был той точкой отсчёта, с которой Путин начнёт революцию сверху по установлению более-менее справедливого социально-экономического строя.

Нужно усиливать власть представителей народа в полном соответствии с третьей статьёй Конституции Российской Федерации, где объявлено, что носителем суверенитета и единственным источником власти в Российской Федерации является её многонациональный народ. И дальше есть положение в Конституции, что народ осуществляет свои властные полномочия как непосредственно, так и через систему выборных органов. Так вот, когда люди даже не знают Конституции, но знают, что у нас власть должна быть народной — они и протестуют, и на митинги ходят, а когда это не помогает, берутся за оружие.

Поэтому сейчас нужно создать механизм народовластия, чтобы народ мог контролировать деятельность любого чиновника, чтобы народ мог влиять на ситуацию и в школе, и в республике, и в стране. Народ сегодня отстранён от власти. Та облава, которая происходит сегодня в Дагестане, должна в корне изменить сущность самой власти — и не только в республике. Собственность сегодня диктует власти. Власть у нас в стране олигархическая, и мы прекрасно видим: кто какие решения проталкивает, какие осуществляются кадровые назначения в угоду олигархату или крупному воровскому, прежде всего, бизнесу. Не изменив сущности власти, не подчинив её интересам народа, мы разовой акцией ничего не добьёмся.

Нам надо поизучать китайскую модель. Там нет таких акций-вспышек, там чётко, регулярно отслеживают правонарушения. Система народных представителей, которая завершается Всекитайским собранием народных представителей, то есть большим Верховным советом, там очень эффективна. Правят именно представители народа. Выборы происходят не так, как у нас в депутаты Госдумы или сенаторы. Там людей выдвигают, начиная с посёлка, района и так далее. И контроль осуществляют они, а не правоохранительные органы. Правоохранители получают сигналы, проверяют их и регулярно отстреливают воров. Дело было в Шанхае. Включил там телевизор, смотрю и не понимаю ничего, что говорят, но вижу — суд идёт. И тут же показывают, как выводят осуждённых к стенке, залп, шести человек нет. Я утром спрашиваю китайских товарищей, они мне объясняют: «Это руководители Шанхая, они проворовались, их расстреляли». Я как бы упрёк делаю министру обороны, товарищу Чи Хаотяню: «Ведь они никого не убили, вроде нет разбойных нападений, зачем расстреливать?» И мудрый товарищ Чи Хаотянь мне объяснил: «У нас 200 миллионов людей живут за чертой бедности, многим нужно хотя бы чашечку риса в день, чтобы они не умерли. Когда много воруют, то многие умирают от голода, поэтому воры своим воровством приговаривают людей к смертной казни». Вы знаете — я с ним согласился.

И последнее. Некоторые эксперты говорят, что у тех клановых, родовых, преступных по большому счёту групп, интересы которых сейчас так мощно затронуты в Дагестане, достаточно сил для того, чтобы возмутить этот участок Северного Кавказа, для того, чтобы поднять свои прикормленные частные армии — а ведь у каждого чиновника высокого уровня в подчинении имеются десятки, а порой и сотни вооружённых людей. Я не считаю такие опасения справедливыми. Вообще не связываю преступную систему в какими-то родовыми, клановыми традициями. Ведь те аварцы, кумыки, даргинцы, табасаранцы, которые оказались наверху, немного делают ради своих кланов, ради своих родственников или даже в интересах религиозных конфессий. Это система воровская, криминальная. И того, что вчера сделали Васильев с Бортниковым, ждали и кумыки, и даргинцы и все остальные. По крайней мере, 90% населения. Мы помним, как арестовали мэра Махачкалы, который имел дворцы-крепости, и дворцы даже прикрывались зенитно-ракетными переносными комплексами. И что? Кто восстал в его защиту? Охрана немножко постреляла в воздух, когда резиденцию мэра приехали брать штурмом — и всё. Народ был доволен. Так что ничего дурного ожидать от населения, в том числе от кланов, не приходится. Народ будет рукоплескать.

А от криминальной системы России, которая проходит через правительство, Госдуму, Совет Федерации, через правоохранительные и судебные органы — вот здесь сопротивления следует ожидать. Конечно, не вооружённого, а, скорее всего, в форме тормозящей «мягкой силы».

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > zavtra.ru, 7 февраля 2018 > № 2487832 Леонид Ивашов


Россия. СКФО > Агропром > premier.gov.ru, 5 февраля 2018 > № 2485564 Владимир Владимиров

Встреча Дмитрия Медведева с губернатором Ставропольского края Владимиром Владимировым.

Обсуждались вопросы развития агропромышленного комплекса региона.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Владимир Владимирович, я знаю, у Вас есть свои вопросы для обсуждения, в том числе касающиеся статуса земель. Это действительно всегда очень важно, особенно для аграрных областей нашей страны.

Но давайте начнём с итогов прошлого года. Как развивался край в прошлом году? Каковы успехи? Прежде всего, конечно, в области сельского хозяйства – я имею в виду и урожай зерновых, и те урожаи, которые вы получили по фруктам и овощам. Что сделано, каковы перспективы на будущее?

В.Владимиров: Вы правы, мы сельскохозяйственный край. В прошлом году, и в 2016 году собрали урожай более 10 млн т. В 2017 году он составил 10,6 млн т.

В целом рост сельского хозяйства мы обеспечили на 7%. Но основа этого роста – это уже не зерно, не растениеводство. Основа этого роста – теплицы закрытого грунта, переработка (мы ввели в эксплуатацию два перерабатывающих консервных завода), сады, виноградники. Конечно же, нам и дальше в этом направлении нужно развиваться.

Мы в прошлом году ввели в эксплуатацию 300 га новых теплиц. Вы начали нам помогать, когда постановление №1044 принимали, когда в кризисный период дали нам возможность прогарантировать инвесторам дешёвые кредиты. Ставропольский край получил 30 млрд рублей. Мы построили молочную ферму и теплицы.

Мы закончили прошлый год с результатом (ещё окончательных статистических данных нет) 55 тыс. тонн овощей, но ориентируемся, что будет немного больше – около 60. В этом году уже выйдем за 100 тыс., потому что темп ввода теплиц большой. И в этом году мы станем самым крупным производителем овощей закрытого грунта в Российской Федерации.

Д.Медведев: Кстати, вопреки распространённым представлениям, наиболее рентабельные тепличные хозяйства находятся именно в тёплых местах, где много солнца, потому что стоимость электроэнергии, которая тратится на поддержку теплиц, в этом случае меньше и, соответственно, стоимость овощей и фруктов, которые выращиваются таким образом, ниже. Поэтому развивать тепличное хозяйство именно в наших тёплых краях, в том числе в Ставропольском крае, – это абсолютно правильное направление.

В.Владимиров: Я могу сказать, что сегодня вложено 49 млрд в строительство теплиц. Большую помощь оказывает нам Министерство сельского хозяйства. Мы сейчас пользуемся дешёвыми кредитами и выходим в этом направлении, я имею в виду в части строительства теплиц, за счёт государственной поддержки. Если бы не государственная поддержка, даже с нашими хорошими условиями очень сложно было бы привлечь людей в этот бизнес.

Мы сегодня даём кредиты под 6-8,25%. Компенсируем 5% от 8,25%. Плюс 20% CAPEX возвращаем. Это потрясающие условия.

Я Вам могу сказать, что в крае сегодня две азербайджанские компании хотят построить по 40 га теплиц вместе с российскими партнёрами. Это хорошее направление.

Д.Медведев: Пусть строят. Полезно для нас.

Россия. СКФО > Агропром > premier.gov.ru, 5 февраля 2018 > № 2485564 Владимир Владимиров


Россия. ЮФО. СКФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > kremlin.ru, 5 февраля 2018 > № 2485545 Вагит Алекперов

Встреча с президентом компании «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с президентом компании «ЛУКОЙЛ» Вагитом Алекперовым, который информировал главу государства об итогах работы нефтегазового холдинга в 2017 году и перспективных проектах, подготовленных к реализации в 2018-м.

В.Путин: Вагит Юсуфович, мы с Вами достаточно регулярно встречаемся, но так, чтобы поговорить основательно, в том числе и по результатам работы компании, времени всё не хватает, поэтому с удовольствием послушаю Вас. Что удалось компании сделать?

В.Алекперов: Спасибо большое, Владимир Владимирович, что нашли время.

Компания развивалась достаточно динамично. В 2017 году мы индексировали заработную плату, и, наверно, это характеризует нас, потому что все эти годы мы каждый год 1 апреля индексируем заработную плату нашим рабочим.

Инвестиции составили почти 500 миллиардов рублей. Как я Вам обещал, мы ежегодно вводим новые морские платформы в акватории Каспия. В этом году построена и начала бурить новая платформа. Уже вторая очередь на месторождении Филановского. В этом году, в 2018-м, ещё будет новая платформа и в 2019-м, то есть мы продолжаем освоение Каспия достаточно хорошим темпом.

Мы подготовили новый комплексный проект – это комплексное освоение Северного Каспия. На сегодняшний день газопровод уходит в район Будённовска. Принято инвестиционное решение о строительстве там газохимического комплекса, у которого будет два направления – это химикаты; вторая очередь – полиэтилен, полипропилен.

Это даст возможности для развития такого региона, как юг Ставропольского края, который достаточно депрессивный: предприятий не хватает, рабочих мест. Этот комплекс будет стоить почти 120 миллиардов рублей, работающих будет 600 человек, а строителей – более трёх тысяч.

Инвестиционное решение принято, сейчас ведётся подготовка. Правительство сделало поручение. Я Вам докладываю, потому что мы сейчас работаем на уровне Правительства. Надеюсь, что все вопросы будут решены. Местные власти поддерживают.

Мы продолжили комплексную модернизацию наших нефтеперерабатывающих заводов.

В.Путин: Это вы своевременно сделали.

В.Алекперов: Да. Гордимся, что сегодня это сделано. Это даёт возможность стабильно обеспечивать нашу страну самым качественным топливом…

В.Путин: И даёт возможность переходить на новое топливо.

В.Алекперов: Мы запустили в 2017 году бензин нового качества – это «Экто-100», то есть октановое число уже не 95, не 98, а 100. Это экономия бензина, экологическая чистота, и достаточно хорошо двигатель воспринимает. Так что все работы сделаны.

Я бы хотел показать конфигурацию будущего энергохимического комплекса. (Демонстрирует материалы.) Вот здесь рабочие места, это инвестиции. Проделана большая работа по маркетингу. Схематически показано, как будет двигаться сырьё и как будет двигаться продукция на экспорт и, конечно, на внутренний рынок, потому что всё-таки Ставрополь, Краснодар – это сельхозрегионы.

В.Путин: В Новороссийске будете грузить?

В.Алекперов: Да, это по пути. Так что площадки выделены. Вот наш действующий большой химический комплекс, здесь электростанцию мы построили, вот новая площадка, абсолютно новая, которая готовится для строительства. Вся цепочка будет реализована. Это даст, конечно, очень чувствительное развитие Ставропольскому краю.

Россия. ЮФО. СКФО > Нефть, газ, уголь. Химпром > kremlin.ru, 5 февраля 2018 > № 2485545 Вагит Алекперов


Россия. СКФО > Электроэнергетика > energyland.infо, 29 декабря 2017 > № 2449251

В Северной Осетии на окраине города Владикавказа состоялось торжественное открытие новой подстанции 110 кВ «Иристон» («Парковая»).

В нем приняли участие генеральный директор «МРСК Северного Кавказа» Юрий Зайцев, его советник Казбек Каргинов, директор филиала «Севкавказэнерго» Казбек Закаев и председатель правительства Республики Северная Осетия-Алания Таймураз Тускаев, представители подрядных организаций – «Стройэнергопром» и «Успех».

Открывая мероприятие, Юрий Зайцев поздравил республику с вводом в промышленную эксплуатацию нового энергообъекта и поблагодарил всех, кто к этому причастен: «Мы очень долго ждали этот день и наконец, накануне Нового года можем поздравить друг друга и жителей Владикавказа с праздничным событием – пуском подстанции 110/6 кВ «Иристон» («Парковая»). Это действительно важное для республики событие, потому что столица Северной Осетии до сих пор испытывала дефицит в энергомощностях, а благодаря этому новому современному объекту надежное электроснабжение получат шесть микрорайонов Владикавказа площадью более 500 тыс. квадратных метров и населением более 30 тыс. человек», - пояснил руководитель МРСК Северного Кавказа.

Подстанция обеспечит выдачу дополнительной мощности для электроснабжения новых и строящихся микрорайонов 8, 17, 18, 31, 32, «Вишневый сад». В перспективе от энергообъекта будут запитаны торгово-развлекательный центр, малая ледовая арена для хоккея с шайбой, Храм Александра Невского, стадион на 32 тысячи посадочных мест и комплекс Академии футбола для детей.

По уровню оснащенности «Иристон» («Парковая») – одна из самых высокотехнологичных подстанций не только в Северной Осетии, но и на всей территории СКФО. Питающий центр внесет свой весомый вклад в обеспечение стабильного электроснабжения жителей новых микрорайонов республики.

На территории энергообъекта смонтированы два силовых трансформатора мощностью 25 МВА каждый. Подстанция оснащена самым современным оборудованием, более надежным и точным. Благодаря автоматическому рабочему месту в режиме реального времени имеется возможность контролировать показатели работы питающего центра и мгновенно реагировать на возникновение нештатных ситуаций. Смонтированы современные автоматизированные системы диспетчерского управления, контроля и учета электроэнергии. Передачу телеметрической информации в режиме онлайн обеспечат независимые каналы связи. Оперативного управления подстанцией осуществляется из Центра управления сетями филиала МРСК Северного Кавказа – «Севкавказэнерго» дистанционно, без привлечения персонала, что существенно сократит время переключений, вывода в ремонт оборудования и ликвидации аварийных ситуаций.

«Появление таких крупных энергообъектов является основой развития республики, и мы благодарны руководству «Россетей» за этот современный питающий центр, необходимый для развития экономической и социальной сферы Северной Осетии», - отметил председатель правительства РСО-Алания Таймураз Тускаев.

В завершении праздничного мероприятия генеральный директор МРСК Северного Кавказа сказал об уникальности энергообекта: «Правительство Российской Федерации и руководство «Россетей» ставит перед нами очень важную задачу, направленную на перспективу, связанную с цифровизацией электрических сетей. Это первый на Северном Кавказе объект, отвечающий этим требованиям», - отметил Юрий Зайцев.

Торжественное мероприятие завершилось символическим нажатием красной кнопки и запуском нового питающего центра, который осуществили генеральный директор МРСК Северного Кавказа Юрий Зайцев и председатель правительства РСО-Алания Таймураз Тускаев.

Такой новогодний подарок преподнесли жителям столицы республики энергетики МРСК Северного Кавказа в лице филиала «Севкавказэнерго».

Россия. СКФО > Электроэнергетика > energyland.infо, 29 декабря 2017 > № 2449251


Россия. СКФО. СФО > Агропром > akm.ru, 15 декабря 2017 > № 2425503

Ростех организует в Каспийске (Республика Дагестан) сборочное производство сельскохозяйственных машин дочернего завода "Сибсельмаш-Спецтехника", базирующегося в Новосибирске. Об этом говорится в сообщении госкорпорации.

Сборка техники будет осуществляться на мощностях оборонного "Кизлярского электромеханического завода" (КЭМЗ), 25.5% акций которого принадлежит Ростеху. Проект предусматривает также создание сети дилерских и сервисных центров по всему Северному Кавказу.

Проект реализуется дочерней структурой Ростеха - компанией "РТ-Проектные технологии" в рамках Стратегии развития Корпорации до 2025 года. Он позволит загрузить свободные мощности КЭМЗ, диверсифицировать производство, нарастить объемы гражданской продукции, а также обеспечит Северо-Кавказскому региону новые рабочие места и приток дополнительных налоговых отчислений.

Технологические возможности КЭМЗ, сформированные для нужд оборонной отрасли, позволяют производить технику высокого качества. Завод располагает современным металлообрабатывающим, сварочным и покрасочным оборудованием, что дает возможность снизить себестоимость новосибирской спецтехники на 10-20%.

Расположение производства в Каспийске позволит без существенных логистических затрат выйти на растущий рынок потребления Северного Кавказа, и в перспективе - стран Каспийского бассейна, Турции, Грузии и Армении.

"На начальном этапе сборка техники на КЭМЗ будет осуществляться из комплектующих, поставляемых заводом "Сибсельмаш-Спецтехника". Это позволит быстро запустить производство и оптимизировать логистику, исключив необходимость транспортировки крупногабаритной готовой техники из Сибири в сельскохозяйственные регионы Юга России. По предварительным оценкам экономия на логистике составит 150-200 тыс. руб. в расчете на каждую единицу техники", - комментирует заместитель генерального директора Ростеха Александр Назаров, цитируемый в сообщении.

Завод "Сибсельмаш-Спецтехника" является одним из подразделений Новосибирского производственного объединения "Сибсельмаш". Предприятие осуществляет выпуск техники для сельского хозяйства. Под управлением Ростеха в 2016 году завод вышел на безубыточный уровень, его выручка составила 107.1 млн руб. За семь месяцев 2017 года предприятие удвоило продажи и вышло на рынки трех новых регионов - Северного Кавказа, Краснодарского края, Монголии.

Кизлярский электромеханический завод специализируется на разработке и изготовлении комплексов наземного контроля и диагностики летательных аппаратов, бортового оборудования и различных товаров народного потребления. КЭМЗ успешно сотрудничает с ведущими предприятиями авиационной промышленности России, такими как Компания "Сухой", РСК "МиГ", "НАЗ им. Чкалова", КНААЗ им. Ю.А. Гагарина, Корпорация "Иркут" и другие.

ГК "Ростех", созданная в ноябре 2007 года, призвана содействовать российским организациям различных отраслей промышленности в разработке, производстве и реализации на внутреннем и внешних рынках высокотехнологичной продукции, в проведении прикладных исследований по перспективным направлениям развития науки и техники и во внедрении в производство передовых технологий в целях повышения уровня отечественных разработок, сокращения сроков и стоимости их создания.

Консолидированная чистая прибыль госкорпорации "Ростех" в 2016 году достигла 88 млрд руб. Консолидированная выручка Ростеха в 2016 году выросла на 11% по сравнению с 2015 годом до 1.266 трлн руб.

Россия. СКФО. СФО > Агропром > akm.ru, 15 декабря 2017 > № 2425503


Россия. СКФО > Недвижимость, строительство. Экология > minstroyrf.ru, 15 декабря 2017 > № 2423925

Питьевую воду получат 200 тысяч жителей Дагестана

Подведомственной Минстрою России ФАУ «Главгосэкспертиза России» рассмотрена и одобрена проектно-сметная документация второго этапа строительства водохранилища «Шурдере». В рамках его реализации предусмотрено возведение инженерных сооружений, необходимых для безопасной эксплуатации водохранилища на балке Шурдере в Сулейман-Стальском районе Республики Дагестан.

Изучив представленные после доработки материалы, эксперты пришли к выводу, что проектная документация и результаты инженерных изысканий по объекту соответствуют требованиям технических регламентов, а сметная стоимость объекта капитального строительства определена достоверно. По итогам рассмотрения выданы положительные заключения.

Водохранилище на балке Шурдере объемом 50 млн кубометров строится в рамках выполнения федеральной целевой программы «Развитие водохозяйственного комплекса Российской Федерации в 2012-2020 годах». За счет введения объекта в эксплуатацию планируется обеспечить питьевой и поливной водой порядка 200 тысяч жителей, а также оросительные системы ряда населенных пунктов Южного Дагестана, в том числе Дербента, Белиджи и Каякента. Наполняться резервуар водохранилища будет за счет гидроресурсов реки Самур. При поступлении в водохранилище вода будет отстаиваться, что позволит значительно улучшить ее качество, а затем подаваться в Самур-Дербентский канал. Протяженность канала, проходящего через Магарамкентский, Сулейман-Стальский и Дербентский районы, составляет 98,4 км.

В рамках проекта, рассмотренного Главгосэкспертизой России, в административных границах Табасаранского района Республики Дагестан к водохранилищу будет проведена подъездная дорога длиной 7,317 км, под которой установят семь водопропускных труб. Также будут обустроены вспомогательная дорога с трубами, системы электроснабжения и освещения, сетчатое ограждение подводящего канала, три перехода через канал, служебная лестница на низовом откосе плотины и другие объекты.

По завершению строительства, предусмотренного проектом, будут разработаны временные правила использования водохранилища, после чего комплекс сооружений можно будет ввести в эксплуатацию.

Ранее Главгосэкспертиза одобрила проект строительства другого дагестанского водохранилища – возле города Южно-Сухокумск в Ногайском районе республики.

Россия. СКФО > Недвижимость, строительство. Экология > minstroyrf.ru, 15 декабря 2017 > № 2423925


Иран. Евросоюз. Индия. Ближний Восток. СКФО > Агропром. Транспорт > agronews.ru, 13 декабря 2017 > № 2420813

Дагестан станет мировым центром по перевалке сельхозпродукции.

Министерство сельского хозяйства и продовольствия Республики Дагестан рассказало о создании транспортно-логистического коридора «Север-Юг».

Планируется, что он свяжет Северную Европу с Ираном, Индией и странами Персидского залива. Порты, автомобильные и железные дороги России, Азербайджана и Ирана будут объединены в единую систему с центральным коридором в Дагестане. Также планируется, что через него будет проходить до 5 миллионов тонн грузов в год, в дальнейшем объемы будут увеличены до 10 миллионов тонн.

Для реализация данного проекта в Махачкалинском морском торговом порту уже готова площадка, которая сможет принимать единовременно до 200 рефрижераторных контейнеров, что упростит доставку из прикаспийских стран.

Как считают в министерстве, этот амбициозный проект позволит республике в полной мере реализоваться в качестве одного из главных пунктов по перевалке производимой в стране и республике сельхозпродукции.

Иран. Евросоюз. Индия. Ближний Восток. СКФО > Агропром. Транспорт > agronews.ru, 13 декабря 2017 > № 2420813


Россия. СКФО > Агропром. Транспорт > zol.ru, 11 декабря 2017 > № 2420763

Дагестан станет одним из главных мировых центров по перевалке сельхозпродукции, сообщили информагентству в пресс-службе Минсельхозпрода РД.

Так, продолжаются работы по созданию инфраструктуры, необходимой для интеграции республики в транспортно-логистический коридор с Ираном, Индией и странами Персидского залива. Речь идет о коридоре «Север-Юг», который призван соединить Северную Европу с Юго-Восточной Азией, объединить порты, железные и автомобильные дороги Азербайджана, Ирана и России. На первом этапе по коридору планируется транспортировать 5 млн тонн грузов в год, в дальнейшем – более 10 млн тонн.

«В рамках реализации соглашения между Россией и Ираном по проекту “Север-Юг” в Махачкалинском морском торговом порту подготовлена площадка для принятия единовременно до 200 рефрижераторных контейнеров. Это упрощает доставку из прикаспийских стран, в том числе из Ирана, скоропортящихся товаров общим объемом до 200 тыс. тонн в год. Зарезервировано 435 га земель под строительство и развитие транспортно-логистической инфраструктуры Каспия. Уже в 2018 году запланировано подведение новой дополнительной автодороги к порту, что позволит существенно облегчить транспортное сообщение и увеличить грузооборот», – рассказал собеседник агентства.

От отметил, что проект «Север-Юг» позволит Дагестану в полной мере реализовать свои транзитные возможности, в первую очередь, в качестве одного из главных пунктов по перевалке производимой в стране и республике сельхозпродукции.

Напомним, Махачкалинский морской торговый порт является единственным незамерзающим и глубоководным портом России на Каспии, который принимает суда длиной до 150 м и с осадкой до 4,5 м. Инфраструктура порта включает сухогрузную гавань с перегрузочным комплексом мощностью 3 млн тонн в год, причалы для генеральных, навалочных грузов и контейнеров мощностью до 1,2 млн тонн в год, железнодорожный и автопаромный терминал мощностью 1,3 млн тонн, зерновой терминал мощностью 500 тыс. тонн в год.

К слову, по состоянию на 7 декабря по всей России уже собрано 139,7 млн тонн зерна. По словам министра сельского хозяйства страны Александра Ткачева, это рекорд за всю историю не только России, но и СССР. Собранный в этом году урожай зерновых позволит не только закрыть внутренние потребности в продовольственном и фуражном зерне, но и обеспечить экспортные поставки российской сельхозпродукции. Так, посредством Махачкалинского порта в текущем году отгружено в Иран уже более 287,5 тыс. тонн зерна.

Кроме того, в настоящее время дагестанское предприятие ООО «Кизляр Урицкий мясокомбинат» осуществляет поставки мяса в Иран. Первая партия объемом порядка 800 туш баранины была отправлена из Кизляра в конце октября текущего года. В целом объем поставок составляет 800 голов в сутки, хотя спрос иранской стороны гораздо выше – до 2-3 тыс. голов. Ввиду этого руководством предприятия планируется увеличить поставки в 2 раза уже в I полугодии 2018 года. Более того, Иран выразил заинтересованность в поставках дагестанского халяльного мяса для нужд паломников из разных стран мира, которые ежегодного идут в Саудовскую Аравию через Иран.

Россия. СКФО > Агропром. Транспорт > zol.ru, 11 декабря 2017 > № 2420763


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 4 декабря 2017 > № 2411032 Владимир Васильев

Рабочая встреча с врио главы Дагестана Владимиром Васильевым.

Временно исполняющий обязанности главы Республики Дагестан Владимир Васильев информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Владимир Абдуалиевич, Вы два месяца уже в республике работаете. Как у Вас впечатления?

В.Васильев: Быстро прошло время, наполненно.

В.Путин: Как у Вас идёт период вхождения? Как дела в республике?

В.Васильев: Идёт процесс. Есть трудности, есть и интересные резервы, возможности.

В.Путин: Ну, в Дагестане много возможностей.

В.Васильев: Сейчас встречаюсь с руководителями районов, вспоминают непростое время, вспоминают время, когда Вы прилетали туда, передают Вам самые добрые пожелания.

В.Путин: Спасибо, им тоже передавайте.

В.Васильев: За девять месяцев наша экономика даёт позитивную картину по ряду позиций. Неплохо выглядит промышленное производство, сельское хозяйство, строительство. Средняя заработная плата подросла, реальные доходы граждан тоже.

В.Путин: Насколько?

В.Васильев: На 3,3 – реальные доходы, средняя зарплата – на 5,1 процента за 9 месяцев.

В.Путин: Больше, чем в среднем по России.

В.Васильев: По ряду позиций – да.

В.Путин: В среднем по России 3 процента.

В.Васильев: Спасибо за помощь федерального центра. Когда мы говорим о росте промышленного производства в 29 процентов, многие дагестанцы сомневаются, и не без оснований, потому что этот рост нам дали в основном два крупных АО, которые получили оборонзаказ и в которых соответственно вырос потенциал в 1,7–1,8 раза. А по ряду отраслей у нас спад, к сожалению; это темы, которые требуют решения.

Безработица сократилась на 6,9, почти на 7 процентов. Указы выполняем.

В.Путин: А сколько всего безработица?

В.Васильев: Безработных – точную цифру не скажу, боюсь ввести в заблуждение, нужно уточнить. Сокращение – в районе 7 процентов.

По Указу, по зарплате. У нас средние зарплаты педагогических работников в учреждениях общего образования, дошкольного образования, преподавателей и мастеров производственного обучения, врачей, среднего медперсонала соответствуют требованиям Указа. По пяти показателям мы отстаём: это социальные работники, педагогические работники учреждений дошкольного образования, работники учреждений культуры, преподаватели учреждений высшего профессионального образования.

По здравоохранению. Снизилась смертность от туберкулёза на 11,5 процента, младенческая смертность сократилась, смертность от ДТП – на 4,4 процента (но здесь нужно ещё работать), от болезней системы кровообращения – у нас сокращение только один процент. Здесь мы договорились – буквально в пятницу Ольга Юрьевна Голодец проводила совещание с приглашением всех министерств и ведомств по её направлению, и мы рассматривали, за что я очень признателен, тему только Дагестана; мы там определились по ряду позиций.

И я сейчас перейду к теме, которая нас очень беспокоит: выросла смертность от новообразований в Дагестане, причём мы потеряли 151 человека, рост – 8,3 процента. Мы не смогли пока из нашего территориального фонда найти ресурсы, закупить необходимое оборудование, в том числе флюорографические системы, они у нас 2006 года, устарели. Плюс с лекарствами для онкобольных: у нас пока не хватало средств. Но мы договорились, что к нам выедет бригада из Минздрава, специалисты. Вместе посмотрим решение на месте.

Кстати, эта форма, по Вашему поручению, выезда наших отраслевых министерств хорошо работает. Недавно у нас была Васильева из Минобра, мы с ней поработали. До этого у нас был Соколов – тоже предметно, по существу. Это нас подтягивает до федерального уровня, федерального стандарта. Это очень важно. Поэтому прошу, если можно, и дальше нас проводить и поддерживать.

По теме – Вы держите её на контроле, – тоже указы, по дошкольному образованию. Мы на сегодняшний день имеем 85 процентов, с 2013 года у нас было 53 процента. За это время мы построили 108 новых детских садов на 14 тысяч мест. Проблема остаётся, её надо решать, в том числе и нашими собственными, республиканскими, средствами. Мы это хорошо понимаем, потому что очередь до сих пор у нас двадцать тысяч детей, даже более двадцати тысяч.

В.Путин: В детские садики?

В.Васильев: В детские садики, да.

По инвестициям, источнику решения многих проблем. Мы сегодня занимаем первое место в Северо-Кавказском федеральном округе – основной капитал. Но в рейтингах инвестиционной привлекательности мы занимаем одно из крайних мест. Здесь нам нужно работать, работать и работать.

В марте Правительством было принято решение о создании территории опережающего развития «Каспийск». На сегодняшний день наш парламент принял в первом чтении создание благоприятных условий – надеюсь, что эта практика дальше нам поможет привлечь инвестиции в наш регион.

В.Путин: Что там планируете производить, в этом ТОРе?

В.Васильев: В «Каспийске» – комплекс вопросов, которые, мы надеемся, уже в ближайшее время нам удастся реализовать, в том числе по современным технологиям.

У нас в регионе хорошо работает аграрный комплекс, и нам, конечно, сейчас надо подумать о промышленной составляющей, и не только об оборонке, которая от нас, прямо говоря, не очень зависит – наличие оборонзаказа.

Проблемой, с одной стороны, а с другой стороны – возможностью серьёзного роста является уровень теневой экономики. Налоговая нагрузка сегодня у нас – 5,2 процента. Это одна из самых низких нагрузок по 2016 году. Если смотреть по Северо-Кавказскому федеральному округу, то это будет 10 процентов, по России – 20. Здесь нужно и есть с чем работать. Потому спокойно, последовательно движемся в этом направлении.

Хотел бы сказать о том, что у нас на сегодняшний день, я уже говорил, структура роста произошла в связи с оборонзаказом. Она могла бы серьёзно меняться, если бы мы поработали со сбором налогов.

Хочу, кстати, сказать спасибо. Я обращался за помощью по желанию наших граждан навести порядок в республике во всех отношениях. Хочу поблагодарить Генерального прокурора за то, что он согласовал новую кандидатуру прокурора. Идёт согласование в Верховном Суде. Люди ждут этих решений: и бизнес, и граждане. Все хотят закона такого, как в России.

В.Путин: Как везде в России.

В.Васильев: Да.

В.Путин: Ну, у нас везде в России ещё многое нужно сделать, чтобы всё функционировало должным образом.

В.Васильев: У нас в Дагестане есть к чему стремиться.

В.Путин: Понимаю.

В.Васильев: Я вижу, понимаю людей. Они поддерживают нас. Надеюсь, мы будем двигаться в этом направлении. Спасибо за помощь.

У нас на сегодняшний день, согласно рейтингам по субъектам, в части надзорной деятельности – она у нас излишняя: мы заняли в 2016 году 85-е место в России. Надо с этим заканчивать. Люди, аграрный бизнес загружены проверками, жалуются. Мы здесь, безусловно, работаем и будем дальше продолжать эту работу более эффективно.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 4 декабря 2017 > № 2411032 Владимир Васильев


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 27 ноября 2017 > № 2406791

Руководитель Чечни Рамзан Кадыров «готов уйти в отставку»

России предстоит поиск преемника бывшему исламистскому боевику, которого правозащитные организации обвиняют в незаконных арестах и пытках оппонентов.

Редакционная статья, The Guardian, Великобритания

Резкий в высказываниях руководитель Чеченской Республики Рамзан Кадыров заявил о своей готовности уйти в отставку и предоставить Кремлю возможность выбрать ему преемника.

Кадырову 41 год, у него 12 детей и многообразные интересы, начиная с породистых лошадей и кончая борьбой и боксом. Правозащитные организации обвиняют его в незаконных арестах и пытках оппонентов и в абсолютной нетерпимости к сексуальным меньшинствам. Он известен своими жесткими политическими заявлениями, ставящими Кремль в неловкое положение.

Этот бывший исламистский боевик, возглавляющий Чечню с 2007 года, в марте получил благословение от Путина на продолжение работы в качестве главы республики. В то же время его предупредили, что в этом регионе с преобладанием мусульманского населения должны твердо исполняться российские законы.

Во время интервью по телевидению ему был задан вопрос о том, готов ли он уйти в отставку, на что Кадыров ответил: «Можно сказать, это моя мечта».

«Когда-то нужны были такие люди, как я, — чтобы воевать, навести порядок. А у нас сегодня порядок и процветание… Я считаю, что пришло время сделать изменения и в Чеченской Республике», — заявил он корреспонденту телеканала «Россия 1» в ходе интервью, которое было показано утром в понедельник в центральной части России.

Отвечая на вопрос о своем возможном преемнике, Кадыров ответил: «Это прерогатива руководства государства. Если меня спросят, кого вы хотите — есть несколько человек, которые на все сто процентов могут выполнять эти обязательства, обязанности на высшем уровне». Вдаваться в подробности он не стал.

Это заявление Кадырова прозвучало весьма неожиданно, поскольку многие считают, что его покровитель 65-летний Путин выдвинет свою кандидатуру на четвертый президентский срок и будет участвовать в мартовских выборах.

Мало кто сомневается, что этот бывший шпион КГБ одержит уверенную победу, если решит переизбраться. Однако некоторые аналитики утверждают, что оппоненты Путина во время кампании воспользуются тем, что он связан с такими политиками как Кадыров.

Чечня была разрушена в ходе двух войн, в которых правительственные войска воевали с боровшимися за независимость повстанцами. Но ее восстановили благодаря щедрой финансовой поддержке российского федерального бюджета. Она остается в числе тех регионов, которые получают значительные дотации от государства.

Назвав Путина во время интервью своим идолом, Кадыров заявил: «Я готов умереть за него, выполнить любой приказ».

Кадыров резко опроверг причастность чеченцев к убийству лидера российской оппозиции Бориса Немцова в 2015 году.

В июне московский суд осудил пятерых чеченцев за убийство Немцова, который резко критиковал Путина. Немцов работал над докладом о роли России в событиях на Украине. Его убийство вызвало гнетущее чувство в оппозиционных кругах.

«Я более чем уверен в том… что чеченцы не имеют к этому никакого отношения», — заявил Кадыров во время интервью.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > inosmi.ru, 27 ноября 2017 > № 2406791


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 8 ноября 2017 > № 2380665 Юнус-Бек Евкуров

Рабочая встреча с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым.

Глава Ингушетии информировал Президента о социально-экономической ситуации в регионе.

В.Путин: Добрый день, Юнус-Бек Баматгиреевич!

Давайте начнём с переселения из Чечни, целая программа у нас была, и из оползневой зоны; потом по всему остальному.

Ю.-Б.Евкуров: При Вашей поддержке, Владимир Владимирович, мы завершаем в этом году две эти программы. Они вызывали довольно серьёзную напряжённость в обществе: более 20 лет – проблема с вынужденными переселенцами; проблема оползневой зоны была где-то с 1960-х годов. В этом году мы завершаем обе программы. Буквально до конца этого месяца мы переселяем почти 800 семей, это более восьми тысяч человек. И до конца декабря переселяем уже оползневую зону, это почти 7500–8000 человек. Хорошая программа, мы с этой задачей успешно справились.

По итогам текущего года мы по индексу промышленного производства прогнозируем где-то 109 [процентов] роста. Этому есть причины; мы открыли радиаторный завод, швейное производство, завод полимерных труб работает. По вашему поручению «Ростех» забирает на себя завод энергосберегающих ламп, который тоже должен начать работу в конце месяца.

По индексу сельхозпроизводства мы прогнозируем рост где-то 107–108 процентов. Этому опять же есть причина: фруктовое садоводство – у нас, наверное, один из самых лучших садов. К концу 2019 года это будет 1100 гектаров и 60 тысяч холодильников.

Тепличное хозяйство – в этом году 10 гектаров, уже в апреле следующего года первый урожай пойдет, до 9000 тонн в год, и в следующем году – ещё 20 гектаров, будет уже 30 гектаров в тепличном хозяйстве, только в одном месте. Такие производства, у нас хороший потенциал по году.

В.Путин: Очень хорошо.

Ю.-Б.Евкуров: В Саудовской Аравии на Межправкомиссии мы договорились с саудовскими инвесторами в том числе по реализации, экспорту нашей сельхозпродукции. Уже одну партию мы начали с ними производить с прошлого года, в этом году и следующем начнём активно работать.

В.Путин: А что вы продаете?

Ю.-Б.Евкуров: Мы уже сегодня можем до 20 тысяч тонн яблок по году, поставили 48 тонн меда, а так по году можем поставлять до 300 тонн меда, можем поставлять воду в больших объёмах и овощи, тепличное хозяйство. Думаю, мы сможем 10–15 тысяч тонн овощей в год поставлять. Плюс мы выходим на радиаторы, энергосберегающие лампы, они тоже этим заинтересовались, так как они над этим уже работают. Мы уже ищем рынок, в этом направлении работаем.

В.Путин: Очень хорошо.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 8 ноября 2017 > № 2380665 Юнус-Бек Евкуров


Россия. СКФО. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 7 ноября 2017 > № 2382767

В РАН передали шестиметровое зеркало для телескопа обсерватории в Карачаево- Черкесии

ЛЫТКАРИНО (Московская область), 3 ноя — РИА Новости. Шестиметровое зеркало для оптического телескопа Специальной астрофизической обсерватории в Карачаево-Черкесии передано Российской академии наук, передает корреспондент РИА Новости с территории Лыткаринского завода оптического стекла, на мощностях которого производилась модернизация зеркала.

На церемонии передачи присутствовал глава Российской академии наук Александр Сергеев. Он рассказал РИА Новости, что для реконструкции зеркала потребовалось также модернизировать построенный в советские годы станок.

"Замечательный станок для обработки зеркала был построен в Советском Союзе, специально для обработки его сейчас модернизировали. С его помощью, наконец, это зеркало обновили", — сказал Сергеев.

По его словам, основная сложность при повторной шлифовке зеркала заключалась в том, чтобы обеспечить требуемую точность (в одну десятую микрона, то есть в 100000 раз меньше сантиметра) на всей поверхности зеркала.

Основанная в 1966 году Специальная астрофизическая обсерватория в Карачаево-Черкесии является крупнейшим в России астрономическим

центром наземных наблюдений за Вселенной. В арсенале обсерватории находится шестиметровый оптический рефлектор БТА.

БТА ("Большой телескоп азимутальный") — крупнейший в Евразии оптический телескоп с диаметром главного монолитного зеркала 6 метров. Установлен в Специальной астрофизической обсерватории у подножия горы Пастухова в Карачаево-Черкесии. Телескоп может использоваться для поддержки орбитальной обсерватории "Спектр-РГ", планирующейся к отправке весной 2018 года.

Россия. СКФО. ЦФО > Образование, наука. СМИ, ИТ > ras.ru, 7 ноября 2017 > № 2382767


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > ria.ru, 5 ноября 2017 > № 2376599

Глава Чечни Рамзан Кадыров рассказал, что ученица третьего класса села Бено-Юрт Надтеречного района в Чечне стала победительницей конкурса на лучшее стихотворение о Владимире Путине в День народного единства.

Кадыров ранее пообещал подарить победителю конкурса iPhone X. Продажи флагманского смартфона в России стартовали в пятницу, его официальная стоимость начинается от 79,9 тысячи рублей.

По словам Кадырова, за сутки на конкурс прислали более трех тысяч стихотворений. Их авторы — дети и пожилые люди, молодежь, известные представители всех слоев населения.

"И вот решение принято! Победительницей признана ученица третьего класса СОШ №7 села Бено-Юрт Надтеречного района Хеда Ибахиева", — написал глава Чечни в Instagram. Хеда пишет стихи, знает четыре языка.

Кадыров отметил, что "Хеда расстроилась, когда ей сообщили, что получит IPhone X. Девочка сказала, что она не ради IPhone участвовала в конкурсе, а чтобы выразить любовь и уважение к своему президенту Владимиру Путину".

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ. Образование, наука > ria.ru, 5 ноября 2017 > № 2376599


Россия. СКФО > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > mvd.ru, 3 ноября 2017 > № 2376325 Ражидин Эфендиев

Потребитель выходит из тени.

Полковник полиции Ражидин ЭФЕНДИЕВ, начальник Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по Республике Дагестан.

Работа по декриминализации топливно-энергетического комплекса Дагестана является постоянным предметом внимания республиканского МВД. Предпринимаемые меры помогли в этом году значительно улучшить результаты оперативно-служебной деятельности по данному направлению. Только за 7 месяцев в сфере ТЭК республики выявлено 321 преступление (за такой же период 2016 года – 89), по которым возбуждено 318 уголовных дел (было – 72). Ущерб по оконченным производством уголовным делам составил свыше 797 миллионов 300 тысяч рублей, из которых возмещено более 766 миллионов 600 тысяч.

Существенное влияние на оперативную обстановку в сфере топливно-энергетического комплекса оказывают посягательства на сырую нефть из магистрального нефтепровода, а также факты её незаконной переработки. Благодаря системной работе существовавшие на этом участке проблемы стали терять былую остроту. Этому, в частности, способствовали подписание и реализация плана совместных мероприятий с АО «Черномортранснефть» по защите магистрального нефтепровода Баку–Новороссийск, проходящего по территории Республики Дагестан. И если до 2013 года потери нефти составляли порядка 3–4 тысяч тонн в год, то в последующие годы, по информации ОАО «Черномортранснефть», они не зафиксированы. А количество обнаруженных и ликвидированных врезок в нефтепровод сократилось с 42 в 2011 году до двух в текущем периоде.

Так, возбуждено уголовное дело по факту обнаружения на 281-м километре магистрального нефтепровода Грозный–Баку несанкционированной врезки и самосвала марки КамАЗ с замаскированной в кузове цистерной. По подозрению в совершении преступления арестованы двое граждан республики.

Однако ситуация в данном направлении по-прежнему требует постоянного, неослабного внимания. Нефть для перерабатывающих мини-заводов завозится в регион железнодорожным и автомобильным транспортом в основном из Калмыкии, Чечни, Ставропольского края и Самарской области. На этих предприятиях проводятся систематические проверки с изъятием образцов нефти для сравнительного анализа и нефтепродуктов для проведения лабораторных исследований на предмет их соответствия требованиям ГОСТ.

В сфере реализации моторного топлива проводятся оперативно-разыскные мероприятия по документированию фактов реализации сжиженного газа без соответствующей лицензии, а также некондиционного топлива. В текущем году проверено 294 объекта предпринимательской деятельности, в ходе которых выявлено 28 преступлений.

Вместе с тем на принятие свое­временного и законного решения по материалам негативно влияет то, что на сегодняшний день в экспертно-криминалистическом отделе МВД по Республике Дагестан отсутствует надлежащая аппаратура. Поэтому во время проверок автозаправочных станций на предмет реализации некондиционного топлива возникают проблемы при определении основных характеристик нефтепродуктов и получении соответствующего заключения специалиста.

Острой проблемой остаётся высокий уровень задолженности за поставленные энергоресурсы, в связи с чем МВД по Республике Дагестан продолжает комплекс мероприятий по реализации поручений Президента Российской Федерации Владимира Путина от 22 мая 2016 г. № мк 2130, а также протокола от 10 марта 2017 г. № 1 Правительственной комиссии по вопросам социально-экономического развития СКФО, в части выявления и пресечения фактов хищений энергоресурсов.

Для реализации поставленных задач подписаны межведомственные приказы с энергетическими компаниями, в рамках которых сформированы рабочие группы из числа сотрудников УЭБиПК и корпоративной защиты компаний. На постоянной основе ведётся совместная работа по выявлению фактов бездоговорного потребления энергоресурсов и улучшению платёжной дисциплины, например, проводится оперативно-профилактическое мероприятие «Неплательщик». Благодаря этому ситуация несколько улучшилась. Удалось добиться роста количества заключённых договоров потребителей с энергетическими компаниями, соотношение собранных и начисленных платежей увеличилось с 25 до 43 процентов, то есть наблюдается процесс «выхода из тени» потребителей энергоресурсов.

Всего с начала года в республике проведено около 4 тысяч проверок по фактам хищения энергоресурсов, возбуждено 429 уголовных дел. Направлено в суд 286 уголовных дел, по результатам рассмотрения которых осуждены 184 лица (все условно). Сумма наложенных штрафов – 2,12 миллиона рублей. Установленный ущерб по оконченным уголовным делам составил более 50 миллионов рублей.

В структуре выявленных преступлений преобладают хищения энергоресурсов предприятиями, осуществляющими свою деятельность в различных областях экономики. К примеру, возбуждено уголовное дело в отношении начальника службы безопасности птицефабрики «Махачкалинская» и его арендатора, которые путём несанкционированной врезки в сетевой газопровод осуществляли хищение природного газа, причинив ущерб на сумму 2,17 миллиона рублей.

Учитывая, что ни одно хищение энергоресурсов, особенно на коммерческих объектах в различных секторах экономики, не совершается без прямого участия либо умышленного бездействия самих сотрудников энергетических компаний, по каждому выявленному факту хищения энергоресурсов проводится документирование возможных преступных действий или бездействия должностных лиц энергетических компаний, в соответствии с их служебными обязанностями. В результате выявлено 54 преступления, совершённых сотрудниками энергетических компаний. Так, на абонентском участке по Каякентскому району задокументированы пять эпизодов получения денежных средств от абонентов за погашение задолженностей исполняющим обязанности начальника участка и контролёрами.

Проводится комплекс мероприятий по получению и отработке упреждающей информации о фактах вывода из оборота денежных средств, предназначенных для расчётов за поставленные энергоносители и фактов перераспределения имущественных активов теплоснабжающих предприятий, имеющих значительные задолженности за поставленный газ. В результате возбуждены и расследуются четыре уголовных дела по ст. 201 УК РФ «Злоупотребление полномочиями» в отношении руководителей некоторых теплоснабжающих компаний, которые, имея реальные возможности на погашение задолженностей за газ в общей сумме более 1,3 миллиарда рублей, использовали денежные средства, полученные от потребителей, по собственному усмотрению. Анализ выявленных преступлений в ТЭК республики показывает, что основное их количество приходится именно на хищения в газовой сфере.

В сфере электроэнергетики в этом году возбуждено три уголовных дела в отношении контролёров, совершивших мошеннические действия, и одно – в отношении директора частного детского сада. Это дошкольное учреждение было подключено к линии электропередач, минуя приборы учёта. В итоге совершено хищение электроэнергии, причинён ущерб на сумму 1,832 миллиона рублей.

Основная причина невозбуждения уголовных дел по выявленным незаконным врезкам в электрические сети физических лиц в том, что в статье 158 УК РФ «Кража» не предусмотрена уголовная ответственность за кражу электричества путём незаконных подключений к электрическим сетям, а статья 165 УК РФ «Причинение имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием» предусматривает крупный ущерб (более 250 тысяч рублей).

Сейчас в Государственной Думе Российской Федерации находится на рассмотрении проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации», направленный на устранение указанного правового пробела. В законопроекте предусматривается одинаковая ответственность по статье 158 УК РФ за кражи из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода и электрических сетей. При этом оговаривается, что добровольно сообщившие о преступлении и в полном объёме возместившие причинённый ущерб могут быть освобождены от уголовной ответственности.

По состоянию на 1 августа 2017 года декларируемая газовыми компаниями задолженность за поставки составила 35,983 миллиарда рублей. Рост с начала года – 3,2 миллиарда рублей. И основными его причинами, помимо несанкционированного отбора со стороны юридических и физических лиц, которых выявляют органы внутренних дел, являются ненадлежащий учёт абонентов, необоснованно начисленные долги, большая доля безнадёжных долгов с истекшими сроками исковой давности, высокий уровень потерь, а также недостаточная организация работы по взысканию задолженностей в судебном порядке.

Представляется, что в данной сфере необходимо решить ряд задач. В том числе во взаимодействии с другими правоохранительными и контролирующими органами продолжить комплексную отработку объектов и территорий топливно-энергетического комплекса, наиболее подверженных криминальному влиянию. Требуется сосредоточить усилия оперативных сотрудников на повышении качества получаемой и фиксируемой информации в целях раскрытия преступлений, совершаемых организованными преступными группами в данной сфере, внедрении новых тактических приёмов оперативной работы и обеспечить качественное оперативное сопровождение возбуждённых уголовных дел данной категории, обеспечение по ним возмещения материального ущерба, доведения их до судов, вынесения приговоров.

Россия. СКФО > Армия, полиция. Нефть, газ, уголь. Электроэнергетика > mvd.ru, 3 ноября 2017 > № 2376325 Ражидин Эфендиев


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480161 Александр Проханов

Небесное царство Ахмата Кадырова

заповедь «Любить народ и бояться Бога»— это и есть проявление живущей в чеченском сердце мечты

Александр Проханов

У каждого народа есть мечта. Американская мечта — это град на холме. Эту мечту сформулировали отцы-основатели: президенты, воины, философы. Есть гора, на ней стоит град, крепость. Через бойницы крепости можно наблюдать окрестные долины и селения. А если населяющим град что-то не нравится в долинах, то бунтующих смутьянов осыпают крылатыми ракетами и усмиряют.

Есть китайская мечта. Она внесена в документы Коммунистической партии Китая наряду с термином "Великий шёлковый путь". Эта мечта — о восстановлении китайского достоинства, чести, которая была поругана на протяжении нескольких столетий наглыми и жестокими европейцами.

Есть русская мечта. Русская мечта —это храм на холме. И вся история русского народа — это история того, как мы насыпали наш холм, стремились сделать его высоким, а на вершине этого холма поставить храм, чтобы он своими куполами, своими крестами касался небес. И с небес в нашу жизнь — жизнь человека, рода, народа — проливался божественный Фаворский свет, делая жизнь прекрасной, доброй, совершенной, где нет зла, насилия, нет жестокости.

И есть чеченская мечта. Мне на протяжении ряда лет удавалось видеть её сверкание, её проблески.

На заре нашего знакомства с Рамзаном Кадыровым, когда Грозный ещё лежал в руинах, всё дымилось, ещё не засохли слёзы, Рамзан Ахматович, сказал, что хочет сделать чеченский народ самым счастливым, самым образованным, благополучным, самым благодатным и любимым всеми народами. В этих словах звучала мечта: это сказал не политический деятель, а мечтатель.

Позднее мы сидели с ним в его резиденции в Гудермесе, наступала ночь, за окном разгуливали павлины с великолепными хвостами, и я спросил Рамзана Кадырова: а что такое власть, какова задача лидера?

И он ответил: задача политика, властителя, лидера — любить народ и бояться Бога.

А если ты любишь свой народ, ты делаешь всё, чтобы живущие в народе чаяния, мечтания, сбылись, чтобы народная мечта нашла своё проявление, чтобы она воплотилась. При этом властитель должен бояться Бога, чтобы в своей любви к народу и желании скорейшего воплощения его чаяний не наделать вреда, не наломать костей народа. И заповедь "Любить народ и бояться Бога", полученная Рамзаном Ахматовичем Кадыровым от своего отца, от своего батюшки Ахмата Хаджи Кадырова, — это и есть проявление живущей в чеченском сознании, в чеченском сердце мечты.

Яснее всего чеченская мечта, чеченское озарение и откровение проявились в судьбе, в жизни и деяниях Ахмата Хаджи Кадырова. Его появление в чеченском народе, в Российском государстве является чудесным. Оно не было предсказуемо политикой, войной, литературой. Оно было явлено, было явлением. Иначе как могло случиться, что человеку в одночасье пришло прозрение, и он войну превратил в мир? Ненависть превратил в благодарность и блаженство. Кровь, слёзы, разрушения превратил в цветение, в объятия и рукопожатия.

Когда Ахмату Хаджи пришло это решение? Быть может, в ночи ему явился ангел, может, иное чудо произошло, потому что это решение — не земное. Это решение означало для него смерть. И он знал, что погибнет. Потому что летящий на огромной скорости бронепоезд, который стоял в Ханкале и мчался к Гудермесу, нельзя было остановить человеческими руками, без помощи Господней. А бронепоезд войны был остановлен — остановлен на краю пропасти. И он не свалился в пропасть, а был развернут и ушёл от страшного края пропасти.

Я убеждён, что присутствие Ахмата Хаджи в Чечне — это проявление очень высокой святости. И это — великая тайна, которую предстоит разгадать лучшим мыслителям, богооткровенным людям Чечни. Это и есть чеченская мечта: превратить тьму в свет, превратить ненависть в любовь, в любовь не только к себе, но и ко всему миру.

И быть может, сейчас где-то на небесах, в раю в застолье сидит Ахмат Хаджи, а по правую руку от него сидят чеченские воины, погибшие в двух страшных чеченских сражениях. А по левую руку от него сидят русские воины, сложившие головы на этих же войнах. Они угощают друг друга виноградом, сладкими дынями, угощают яблоками, грушами, которые сорвали в райском саду. А Ахмат Хаджи смотрит на них отеческим взглядом и радуется. Потому что и те, и другие — это его дети.

Чеченская мечта совпадает с русской мечтой, с татарской мечтой, совпадает с мечтой аварцев, с мечтой всех народов, живущих в нашей ненаглядной матушке-России. И наши движения, наши стремления к идеалу, к мечте, они сольются в единый восхитительный поток наших благожеланий, молитв, наших российских духовных переживаний и откровений. Потому что чеченская мечта, русская мечта — российская мечта — то заповедное, данное нам свыше состояние, которое вело и будет вести нас через все беды, тьму, через все катастрофы к негасимому солнцу нашей любви и нашего братства.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > zavtra.ru, 25 октября 2017 > № 2480161 Александр Проханов


Россия. СКФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 25 октября 2017 > № 2474426 Умар Яричев

„Берегите слова, берегите и в сердце храните...“

Ермакова Анастасия

СП Чеченской Республики планирует провести совещание писателей юга России в Грозном

Поэт Умар Яричев считает, что писать одинаково хорошо на двух языках практически невозможно.

«ЛГ»-ДОСЬЕ

Умар Денелбекович Яричев, народный поэт Чеченской Республики.

Родился в 1941 году в селе Кулары ЧИ АССР. В 1944 г. его семья была выслана в Южный Казахстан. С детских лет начал писать стихи, которые публиковались в газетах «Пионер Казахстана» и «Пионерская правда». В 1974 году с отличием окончил Алма-Атинский филиал Московского института советской торговли (ныне МЭИ). Первое взрослое стихотворение «Горянка» было опубликовано в 1961 году в республиканской газете «Заветы Ильича». Первая книга «Исток» вышла в 1979 году. На сегодняшний день издано 11 книг, в том числе несколько сборников стихов: «Встреча в пути», «Избранное 1», «Избранное 2», «Между прошлым и будущим», «Тропою памяти», «Лавина времени».

Член Союза писателей СССР и РФ. Живёт в с. Кулары Чеченской Республики.

– Умар Денелбекович, если говорить о современной литературе Чечни, как бы вы её охарактеризовали?

– Современная чеченская литература представлена большим количеством жанров и целой плеядой писателей. Она, на мой взгляд, претерпевает влияние современной цивилизации, как, впрочем, и все национальные литературы народов России.

Общеизвестно, что в центре любой литературы, независимо от географической принадлежности, всегда стоит человек, и главная задача любого писателя, независимо от национальности, – сделать этого человека, а по сути, своего читателя, справедливее, духовно богаче, добрее. В чеченской литературе можно найти те звенья, которые роднят и объединяют её богатый духовный потенциал с общечеловеческими морально-этическими ценностями, и поэтому делают её близкой и понятной читателям иных наций.

Необходимо также отметить, что в чеченскую литературу последнего десятилетия, как и в жизнь чеченского народа, вторглись трагические события, связанные с военными действиями на территории Чеченской Республики. Герои литературных произведений, как и их авторы, были поставлены в зависимость от катаклизмов истории. От них потребовался выбор принципиальной социальной позиции, и с большой долей уверенности можно сказать, эта позиция определена.

Многое в современной чеченской литературе, как и во всей писательской среде, индивидуально, но объединяет эту сферу одно – все произведения (прозаические и поэтические) проникнуты антивоенным пафосом, а чеченские писатели, как и все писатели, дорожащие своей литературой, культурой, этнической принадлежностью, обычаями и традициями, заботящиеся о духовности и нравственности народа, стараются противостоять злу, насилию и порочности.

– Знаю, что у вас в респуб­лике сильный Союз писателей, который возглавляет Канта Ибрагимов. Какие заметные мероприятия прошли в республике в этом году и ещё планируются?

– Действительно, чеченское отделение Союза писателей России заслуживает отдельной строки. Возглавляемый вот уже около десяти лет известным писателем и общественным деятелем Канта Ибрагимовым наш Союз писателей играет заметную роль в культурной жизни республики. Нельзя не отметить неизменное внимание к культуре главы республики Рамзана Кадырова. Одно то, что у нас ежегодно издаётся около 30–40 книг чеченских авторов, имеет неоценимое значение для развития национальной литературы. В этом году приоритет был отдан детской литературе – уже издано около двенадцати книг для детей. Произведения прозы, поэзии и детской литературы наших авторов вошли в Антологии национальных литератур народов России, издаваемые в Москве в рамках Программы поддержки национальных литератур народов Российской Федерации.

Что касается мероприятий, то в этом году у нас прошли и проходят ставшие уже традиционными презентации новых книг чеченских авторов, празднования их юбилеев, профессиональных праздников. Большая работа проделана по увековечению памяти знаменитого российского художника XIX века Петра Захарова-Чеченца. В частности, в этом году рядом со зданием Союза писателей начались работы по строительству сквера-памятника этому выдающемуся живописцу. В тёплой обстановке проходят в СП встречи с юными читателями, например, учащимися Республиканского центра развития творчества для детей и юношества. Что касается планов, то в этом году Союз писателей Чеченской Республики собирается провести совещание писателей юга России в Грозном. Также в рамках этого мероприятия будет проведена книжная выставка-ярмарка.

– Если сравнить советскую эпоху и нашу, сегодняшнюю, что для писателей изменилось в лучшую и что в худшую сторону?

– В лучшую сторону изменилось то, что нет гонений на писателей (которым, возможно, далеко до Пастернака и Солженицына, но всё же), выражающих свою точку зрения, если даже она идёт вразрез с государственной. Правда, это почти полное отсутствие цензуры позволяет выходить в свет массе бездарной, серой и бесполезной литературной примитивщины, зачастую разлагающей незаметно и коварно умы молодого поколения. Плохо, что нет золотой середины. Это одно. Второе – авторитет писателя в советскую эпоху был гораздо выше. И отношение к нему уважительнее. Институт перевода функционировал лучше. В настоящее время материальное положение писателей заметно ухудшилось – ведь у них нет ни зарплат, ни пенсий. Но есть свобода выбора темы, возможность издаваться, пусть даже за свой счёт. Наверное, это всё же плюс.

– Вы же пишете стихи на русском языке? А переводятся ли они на чеченский?

– Да! Пишу на русском! Я очень люблю родной язык, культуру, традиции своего народа, русский же, в силу обстоятельств, стал для меня вторым родным языком, на котором я получил образование. Благодаря русскому я познал мировую литературу, в том числе великую европейскую поэзию, прекрасную поэзию Азии и Востока, несравнимое величие русской поэзии в лице Пушкина, Лермонтова, Ахматовой, Цветаевой, Есенина и моего идеала в поэзии – Блока. На этом языке в переводах я постиг поэзию Гамзатова, Кугультинова, Хетагурова, Кулиева. И свою родную чеченскую поэзию я впервые, по тем же обстоятельствам, прочитал на русском языке. И поэтому, как говорил, бывало, мой друг Расул Гамзатов, считаю уместным и необходимым выразить благодарность русскому народу, который является генетическим и этническим носителем и хранителем этого удивительного языка. Я благодарен Всевышнему за данную мне творческую возможность более или менее сносно выражать на русском языке боль и печаль, радость и надежду своего народа. Я также благодарен Всевышнему, что моя поэзия при содействии замечательных чеченских поэтов переводится на мой родной чеченский язык, которым я горжусь и который люблю всей душой. Особенно значима для меня подборка моих стихов, переведённая на чеченский язык нашим известным поэтом старшего поколения Адизом Кусаевым.

– Есть ли в республике билингвальные авторы? И можно ли, на ваш взгляд, добиться одинаково высокого художественного уровня на обоих языках?

– Да, у нас есть авторы-билингвисты. В основном это поэты. Причём старшего поколения. Что касается моего взгляда на данное литературное явление, то я сомневаюсь, что билингвальный автор может достичь высокого художественного уровня в своих творениях на двух языках. В крайнем случае человек, пишущий талантливо и красиво на двух языках, должен иметь два Божьих дара. Если этого дара нет, то, на мой взгляд, лучше быть хорошим стихотворцем на одном языке. Как говорится, лучше и надёжнее скакать, сидя на одной лошади, чем рисковать, стоя на сёдлах двух.

– Какие шаги нужно предпринять чеченскому автору, чтобы стать известным во всероссийском масштабе?

– Любому национальному автору (в моём случае я могу говорить только о поэзии) прежде всего надо быть поэтом, потому что поэтами не становятся, а рождаются. Это первое. Второе. Как сказал Заболоцкий, «не позволяй душе лениться... душа обязана трудиться и день, и ночь». И, конечно, наличие Божьего дара обязательно! Однако стать известным во всероссийском масштабе на сегодняшний день – задача почти невыполнимая. Во-первых, к чтению вообще упал интерес, во-вторых, авторитет писателя, тем более на периферии, далеко не на высоком уровне. Почему на всём постсоветском пространстве были известны имена национальных авторов? Этот вопрос был на контроле у государства. Масштабно работал институт перевода. Издавались книги национальных авторов, их имена популяризировались в СМИ, на телевидении. Сейчас же надо уповать на интернет или же, если твоё творчество заслуживает внимания, можно стать известным только в отдельных регионах благодаря различным литературным форумам. Могу сказать о себе. В последние лет десять я участвовал в творческих встречах и выступал на различныж литературных мероприятиях в Москве, Ростов-на-Дону, Волгограде, Омске, Владикавказе. Трижды побывал в Санкт-Петербурге по приглашению администрации Дома-музея Анны Ахматовой и Николая Гумилёва (двум этим великим русским поэтам я посвятил свои стихи). Являюсь частым гостем Пятигорска и Ставрополья. Для меня эти приглашения – большая честь.

Беседу вела Анастасия Ермакова

Россия. СКФО > СМИ, ИТ > lgz.ru, 25 октября 2017 > № 2474426 Умар Яричев


Иран. СКФО > Агропром > agronews.ru, 25 октября 2017 > № 2363024

Дагестанский мясокомбинат начнет поставлять халяльное мясо в Иран.

Дагестанское предприятие «Кизляр Урицкий мясокомбинат» начнет экспортировать халяльное мясо в Иран до конца октября, сообщил гендиректор предприятия Нурудин Омаров.

«Поставки начнутся в конце этого месяца. <…> После 25-го числа уже начнем отгрузку», — сказал он.

Омаров пояснил, что в основном комбинат будет поставлять баранину, мясо будет произведено строго по стандартам, установленным мусульманской религией.

По его словам, объем поставок составит 800 голов в сутки, хотя спрос иранской стороны гораздо выше. «Потребность большая — примерно 2-3 тыс. голов в сутки. <…> Если так будет продолжаться, дальнейшие поставки мы должны будем удвоить или утроить. Делегаций 15 приезжали к нам, и у всех такие же потребности, но у нас таких возможностей нет», — рассказал Омаров.

Он добавил, что в 2018 году планируется расширить и предприятие, и объем поставок. «В первом полугодии, скорее всего, уже в два раза увеличим поставки», — сказал он. Для того чтобы обеспечить такой объем производства, планируется завозить мясо из соседних регионов, в частности из Ставропольского края и Калмыкии.

Иран. СКФО > Агропром > agronews.ru, 25 октября 2017 > № 2363024


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 октября 2017 > № 2360232 Юрий Коков

Встреча с главой Кабардино-Балкарии Юрием Коковым.

Владимир Путин провёл рабочую встречу с главой Кабардино-Балкарской Республики Юрием Коковым. Обсуждались социально-экономическое положение в регионе и региональная проблематика. Отдельно рассматривалась программа противодействия чрезвычайным ситуациям в Кабардино-Балкарии.

В.Путин: Юрий Александрович, вопрос традиционный, комплексный – социально-экономическая ситуация в республике. Второй – я знаю, есть программа по предотвращению и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций. Поговорим и на эту тему.

Ю.Коков: Прежде всего, социально-экономическое положение и общественно-политическая ситуация контролируются. Динамика, если говорить о результатах экономического развития республики: за последние три года мы поддерживаем стабильный рост в экономике.

Более того, по результатам работы и девяти месяцев этого года, хотя есть определённые объективные сложности, всё равно вышли на среднероссийский [уровень], выдерживаем все показатели.

Что касается майских указов, то мы, конечно, в принципе, все вопросы решили. Более того, особенно за последние три года нам пришлось здесь очень активно и совместно с федеральными министерствами поработать, и мы сумели более восьми тысяч дошкольных мест обеспечить в республике. Тем самым на сто процентов закрыли вопрос дошкольного образования от трёх до семи лет.

Также по МФЦ, то есть мы для граждан обеспечили стопроцентную доступность (по Вашим указам). По другим направлениям есть отдельные моменты, но мы по результатам года тоже их перекроем.

Теперь, Владимир Владимирович, что касается в целом обеспечения безопасности граждан, борьбы с преступностью – у нас тоже наблюдается тенденция к снижению преступности в целом, в том числе, что особенно радует, по тяжким и особо тяжким преступлениям тоже идёт снижение.

Что касается террористической, экстремистской составляющей – здесь тоже мы совместно с соответствующими федеральными службами, правоохраной, в рамках работы Краткая справка Национальный антитеррористический комитет (НАК) Национального антитеррористического комитета активно ведём работу, то есть динамика нормальная, мы общими усилиями уже выстроили работу таким образом, что результаты имеются, они очевидны, люди это тоже видят.

Владимир Владимирович, что касается второго вопроса, имею в виду Ваши поручения по результатам стихийных, чрезвычайных бедствий, имею в виду селевые потоки, которые были у нас и 15 августа этого года, и 1 сентября. Вы детали все знаете, я не буду о деталях говорить.

В рамках поручения – сделать комплекс мер по упреждению в будущем этой ситуации, – мы очень активно поработали эти 40 дней с министерствами и ведомствами в рамках правительственной комиссии, Правительства Российской Федерации.

Активную помощь здесь [оказал], мы тоже её использовали, Высокогорный геофизический институт, это ведущий научный центр Росгидромета Минприроды [Министерства природных ресурсов и экологии РФ], они тоже активно работали.

Мы совместно с ними пришли к заключению, что необходимо с учётом и географического положения республики, и вообще, эта проблема касается многих регионов сегодня, имею в виду природные катаклизмы…

В.Путин: Действительно тают ледники у вас?

Ю.Коков: Да.

Здесь речь идёт не только о Приэльбрусье. Это и Зольский район, и Баксанский, Прохладненский – степные районы, казалось бы. Поэтому здесь нужен комплексный, как Вы тогда сказали, подход.

Мы выработали предложения, предварительно согласовав их с Правительством и всеми заинтересованными ведомствами. Я бы попросил, Владимир Владимирович, поддержать, чтобы подпрограмму противодействия чрезвычайным ситуациям в Кабардино-Балкарии включить в государственную программу Российской Федерации по защите населения и территорий от чрезвычайных происшествий.

В.Путин: Проработайте это.

Ю.Коков: Да, если возможность будет, хотелось бы, чтобы Вы дали соответствующие поручения.

В.Путин: Действительно установили, что идёт таяние ледников?

Ю.Коков: Да, это очевидно.

Вы знаете, Владимир Владимирович, там есть и серьёзные проработки. Вы помните, когда ещё в 2000 году у нас это случилось, и тогда тоже, как и сейчас, люди погибли, Вы тогда давали распоряжение, и мы общими усилиями построили полуторакилометровый лоток, который сейчас фактически спас город Тырныауз и всю инфраструктуру.

Специалисты тогда на упреждение сработали, и фактически весь сель пошёл туда – семь метров глубина этого полуторатысячного лотка, он был фактически весь заполнен.

В.Путин: Это же какой объём получился?

Ю.Коков: Это миллионы тонн, очень большие объёмы. И вторая волна [была], мы его только успели зачистить. Вы тогда команду дали, нам очень активно помогли Министерство обороны и МЧС.

И я скажу, что мы очень активно работали и с аппаратом полномочного представителя в Краткая справка Северо-Кавказский федеральный округ (СКФО) Северо-Кавказском федеральном округе, и с Правительством, Дмитрий Анатольевич Медведев поддержал, мы отдельно встречались по Вашему поручению.

Владимир Владимирович, реально погода меняется в мире, и специалисты тоже пришли к общему знаменателю, что если как пилотный проект сейчас мы бы могли это применить в Кабардино-Балкарии – в принципе, и на Дальнем Востоке, везде климат меняется, можно было бы использовать.

В.Путин: Давайте посмотрим.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 20 октября 2017 > № 2360232 Юрий Коков


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 18 октября 2017 > № 2358453 Константин Казенин

Что означает для Москвы упадок кавказских кланов

Константин Казенин

Клановая система на Северном Кавказе растет не из глубины веков, а из 1990-х. И в ближайшем будущем она в любом случае обречена на упадок, независимо от действий Москвы. Вопрос в том, обретет ли на этом фоне федеральный центр других союзников в регионе

Назначение в Дагестан ветерана МВД и «Единой России» Владимира Васильева вновь обострило дискуссии о том, может ли и хочет ли федеральный центр уничтожить клановую систему на Северном Кавказе. За этими дискуссиями, похоже, остается незамеченным одно важное обстоятельство: клановая система сегодня оказывается под ударом независимо от намерений центра. Вопрос в том, смогут ли федеральные чиновники, ответственные за Кавказ, сотрудничать с теми силами, с которыми они ранее в основном находились в параллельных измерениях.

Иллюзия традиций и могущества

Для начала стоит уточнить, что скрывается под словами «клановая система», поскольку ее образ в массовом сознании довольно сильно отличается от северокавказских реалий. Клан, вопреки распространенным представлениям, – это вовсе не род, не «тухум», на которые якобы до сих пор поделено общество на Северном Кавказе.

Традиционные родовые структуры если и сохранили реальное значение в каких-то его частях, то в основном только в Ингушетии – это, пожалуй, единственный на сегодня северокавказский регион, где роль старейшин крупных фамилий по-прежнему проявляется в разных конфликтных ситуациях и не ограничивается, как в других республиках, театрализованным восседанием за свадебными столами.

Что касается кланов, то они к глубинам местной архаики имеют мало отношения. Эти структуры возникли после распада СССР, на фоне снижения возможностей государства как регулятора. Некоторые части Северного Кавказа, например Дагестан, в начале 1990-х заметно опережали другие регионы России по скорости и масштабу разрушения государственных институтов. Тут возник запрос на альтернативную силу, которая помешает скатыванию ситуации в непреодолимую «войну всех против всех».

Эту роль взяли на себя быстро оформившиеся союзы публичных политиков, криминала и части чиновничества. Тот факт, что в их неформальном руководстве часто состояли близкие родственники, не дает повода считать подобные союзы воплощением старинных местных традиций: среди старших своих семейств и вообще среди старшего поколения клановые лидеры считались беспардонными выскочками. К тому же они часто были, по местным представлениям, выходцами из самых «худых» родов.

Некоторые из таких постсоветских новообразований, сильно видоизменившись, дожили до сегодняшнего дня. К концу 1990-х региональная власть и силовики постепенно возвращали себе субъектность, и диалог с ними у разных клановых групп шел по-разному.

К примеру, возглавлявший Дагестан до 2006 года Магомедали Магомедов, подлинный гроссмейстер клановой политики, умело поставил большинство новоявленных лидеров в зависимость от себя, сохранил их кормление и сферы влияния, но при этом интегрировал во власть уже под своим крылом. Те, кто отказался от такой интеграции или был сочтен непригодным к ней, сталкивались с сильным давлением силовиков и теряли позиции, как, например, очень влиятельные в Дагестане еще в конце 1990-х братья Хачилаевы, харизматичные лидеры национального движения лакцев.

Раз уж речь зашла о национальных движениях, надо отметить, что кланы с самого начала далеко не всегда были моноэтничными. Безусловно, некоторым лидерам, выдвинувшимся на Северном Кавказе в 1990-е, удавалось объединить вокруг себя активную часть целого этноса. Это, например, сделал в Карачаево-Черкесии черкесский предприниматель-цеховик Станислав Дерев, в 1997 году избранный на пост мэра Черкесска и претендовавший оттуда на высшую должность в республике. Но также известны случаи, когда из одного этноса выходило несколько конкурирующих друг с другом клановых фигур, как это было с кумыками и лакцами в Дагестане. Главное, что взаимоотношения между разными кланами уже точно не определялись этнической принадлежностью: в верхах северокавказской элиты было немало многонациональных союзов.

Итак, ни один «клан» на сегодняшнем Северном Кавказе не может записать в свой актив ни силу традиций, ни гарантированную поддержку целых этносов. Очевидно, что и шантажировать власть силовым ресурсом – дело сейчас крайне рискованное (остался ли силовой ресурс в неформальном ведении клановых лидеров – вопрос отдельный). Почему же получается так, что сегодня в северокавказских регионах реальная власть по-прежнему фактически поделена между местными силовиками и фигурами, происходящими из кланов и пребывающими в верхах уже не один десяток лет?

Кое-где это объясняется геополитикой местного масштаба. Есть территории, над которыми клановые группы в свое время установили очень плотный контроль, став там неформальной системой власти. Так было на севере Дагестана (город Кизляр и два окрестных района), пока неофициальным начальником этой территории был руководитель Дагестанского отделения Пенсионного фонда РФ, олимпийский чемпион по борьбе Сагид Муртазалиев (ныне в розыске). Так остается по сей день в некоторых муниципальных образованиях Карачаево-Черкесии, населенных преимущественно черкесами, – при всех изменениях в регионе там сохраняется вотчина одной из наиболее влиятельных черкесских семей. Но такие территории скорее исключение.

Общая черта наиболее влиятельных кланов, сохранившихся до сегодняшнего дня, – это возможность мобилизовать в свою поддержку достаточно большие группы населения: тех, кто так или иначе от них зависит. А это не только низовые чиновники или младшие партнеры по бизнесу. Это и работники предприятий, контролируемых клановыми лидерами, а также те, кто благодаря им получил доступ к какому-либо источнику массовой ренты (например, сборщики различных коммунальных платежей). Или те, для кого поддержка кланового лидера принципиальна в каком-либо конфликтном вопросе, например в земельном споре (таких по-прежнему много).

И здесь центральное отличие Кавказа от других частей России не в «традиционности», не в межэтнических сложностях и не в патрон-клиентских отношениях между вышестоящими и нижестоящими чиновниками или между чиновниками и предпринимателями (в этом плане все как раз очень похоже на другие регионы страны). Отличие в большей плотности на Северном Кавказе социальных связей, в механизмах солидарности, способных охватить заметные слои местных жителей, вывести их на публичные акции. Эта солидарность может работать на защиту прав жителей, а может – на защиту клановых лидеров.

Однако положение этих лидеров трудно назвать стабильным. Нынешнее относительное финансовое благополучие северокавказских регионов нельзя считать долговременным на фоне того, как все больше субъектов РФ сталкиваются с бюджетными трудностями. А если источники бюджетной ренты будут сокращаться, сложнее будет содержать группы поддержки. Причем сложности в первую очередь возникнут в тех регионах, которые и без того наименее стабильны.

Например, легче будет удержать все как есть в Карачаево-Черкесии, где небольшое по сравнению с другими республиками население и сравнительно мало молодежи. А вот в Дагестане, где почти в шесть раз больше жителей, а доля молодежи значительно выше, содержание массовой клиентелы будет затруднено, и особенно трудно будет встраивать в систему прежний процент тех, кто только входит в самостоятельную жизнь.

Поэтому даже без масштабных операций правоохранительных органов и без посланцев федерального центра в креслах республиканских глав статус-кво во внутренней организации жизни большинства северокавказских республик, скорее всего, не сохранится. И центральный вопрос не в том, поборет ли Кремль клановую систему, а в том, обретет ли он других союзников по мере ее ослабления.

Альтернатива кланам

Ведь еще одно распространенное заблуждение о сегодняшнем Северном Кавказе состоит в том, что активная часть местного социума будто бы исчерпывается клановыми структурами. Будто нет там, например, бизнеса, поднявшегося без мощной крыши во власти. Но такого бизнеса на самом деле много – в легкой промышленности, сельском хозяйстве, а в Дагестане и в строительстве. И сейчас у него хорошо видна тенденция к самоорганизации – от создания отраслевых цехов с внутренней системой разрешения конфликтов до бизнес-ассоциаций современного формата.

Местное самоуправление на Северном Кавказе тоже далеко не полностью зачищено. Да, атаки на него были сильные. В некоторых регионах последние бастионы пали еще несколько лет назад, как, например, в Карачаево-Черкесии – независимая от республиканского руководства мэрия Карачаевска. А где-то и сейчас имеются команды местных депутатов, способных оппонировать республиканским властям, как в дагестанском Буйнакске, где при Абдулатипове городское собрание сопротивлялось назначению нового мэра и конфликт при прежнем главе региона, по сути, не был окончен. Остались и муниципальные главы (в основном сельского уровня), первоначально выбранные всенародно и не имеющие вассальной зависимости от вышестоящего начальства.

А еще в некоторых республиках есть, как это ни удивительно для незнакомых с северокавказской жизнью, независимые от государства СМИ (в Дагестане их даже несколько).

Есть местный ислам. В легальном поле Дагестана или Ингушетии это целый континуум фигур и структур, от очень близких к власти до демонстративно дистанцирующихся от нее. Вокруг лидеров формируются сообщества – иногда почти моноэтничные, как вокруг некоторых шейхов в Дагестане, иногда – объединенные критическим отношением к действующей власти, антикоррупционным драйвом (это вариант сегодняшней Ингушетии). Многие из таких сообществ привлекают молодежь именно тем, что они вне системы, что для вступления в них не важно, какое место молодой человек и его родственники занимают в сложившейся в их городе или районе иерархии.

Наконец, есть национальные движения. Часть их лидеров уже с трудом можно считать авторитетными фигурами в своих регионах, после того как они не раз, подобно флюгеру, поворачивались на 180 градусов в своем отношении к региональной власти, следуя меняющимся бизнес-интересам кормящего их кланового олигархата. Но есть и такие лидеры, кто сохранил репутацию «народных защитников» среди простых жителей – как правило, среди отдельных сельских сообществ, требующих от властей соблюдения своих интересов в каких-то социально-бытовых вопросах. Такие лидеры, кстати, активнее других на Кавказе стремятся быть услышанными именно федеральной властью.

Список центров сборки северокавказского социума, альтернативных клановым структурам, этим, конечно, не ограничивается. Во взаимодействии с каждым из них есть свои риски, но как минимум не меньший риск состоит в том, чтобы вовсе потерять в регионе какую-либо опору по мере ослабления нынешней северокавказской элиты.

Чтобы этого не произошло, российская власть на Северном Кавказе должна выстраивать диалог со всеми законопослушными силами, которые к такому диалогу готовы, но не являются частью сложившейся там в постсоветское время крайне закрытой системы управления и потребления ресурсов. Ближайшая задача, достижимая в таком диалоге, – просто установить контакт с теми, с кем его можно будет вести дальше, когда управлять северокавказскими регионами, всецело опираясь на их нынешнюю весьма специфическую элиту, станет невозможно.

Впрочем, если самым дальним горизонтом планирования в регионах остаются ближайшие выборы, то решения подобных задач ожидать не приходится.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > carnegie.ru, 18 октября 2017 > № 2358453 Константин Казенин


Сирия. Ирак. Евросоюз. Азия. СКФО > Армия, полиция > camonitor.com, 18 октября 2017 > № 2358434 Илан Мизрахи

ИГИЛ уже применяло химическое оружие и попытается вновь – экс-замглавы Моссад

Сергей Шойгу заявил о скором завершении военной операции в Сирии. По последним данным, правительственные силы контролируют около 80-90% территории страны. ИГИЛ* вытесняют и из Ирака. Однако террористическая организация намерена выйти на глобальный уровень. Корреспондент «Евразия.Эксперт» побеседовал с известным специалистом по безопасности, Иланом Мизрахи. В прошлом – замдиректором Моссад и советником по безопасности премьер-министра Израиля Эхуда Ольмерта. Мизрахи считает, что потерпев военное поражение, ИГИЛ сохранил непобежденной свою идеологию. Но для ее укрепления требуется новое насилие, на этот раз на глобальном уровне. По мнению аналитика, террористы намерены идти по этому пути до конца, вплоть до новы попыток прмеренния химического оружия.

- Господин Мизрахи, почему лидеры ИГ приняли решение изменить тактику и, по словам директора ФСБ РФ Александра Бортникова, призывают сторонников «не выезжать в Сирию и Ирак, а оставаться в местах проживания для нанесения точечных ударов и проведения показательных терактов против мирного населения»?

- Дело в том, что ИГИЛ был превзойден в военном отношении в Ираке и Сирии. Лидеры ИГ это понимают, но им необходимо как-то сохранять свою силу и влиятельность. И теперь для достижения этой цели они решили обратиться к организации терактов в глобальном масштабе, не забывая, однако, и о создании «великого халифата».

- Какие угрозы несет создание новой террористической сети ИГ и какие страны входят в зону риска?

- Сейчас эта проблема стала глобальной. Это значит, что в зону риска входит и Европа, и Восточная Азия, и Юго-Восточная Азия – в целом, террористы будут действовать в любом регионе, где у них появится такая возможность. Сейчас они сосредоточены как раз на Европе, Северной Африке и Юго-Восточной Азии. Целью атаки может стать и Центральная Азия. В этом регионе сосредоточены религиозные страны с преимущественно мусульманским населением, а также здесь активны радикальные исламисты.

В данный момент лидеры ИГИЛ пытаются все больше прибегать радикальному религиозному насилию, чтобы вдохновлять сторонников и укреплять свою идеологию. Они были побеждены в военном отношении – но не в идеологическом.

Целью ИГИЛ станут правительственные учреждения, а жертвами атак – преимущественно христиане. Таким образом террористы надеются компенсировать те поражения, которые они потерпели в Сирии и Ираке. Они будут искать другие места для своих баз и попробуют развернуть активность в других частях мира. Такая попытка уже была предпринята на Филиппинах, когда террористы ИГИЛ оккупировали Марави. Они прощупают почву в Западной Африке. Их целью станут государства со множеством этнических общностей и, соответственно, слабым центром власти. Это, в свою очередь, развяжет им руки.

- Страны Центральной Азии выражают особенную озабоченность активизацией ИГ, особенно с учетом острой ситуации в Афганистане. Какие угрозы для региона несет изменение тактики ИГИЛ?

- Я думаю, ИГИЛ может использовать тех, кто им сочувствует, кто попал под влияние радикального ислама. В Афганистане, Центральной и Юго-Восточной Азии террористы наверняка будут использовать то, что они уже опробовали: это будут перестрелки, террористы-смертники, нападения с применением холодного оружия. Активность ИГИЛ также замечена в Индии и Бангладеш. Теперь из-за преследований мусульман в Мьянме у ИГ есть мотивация.

Не стоит также забывать о террористах-выходцах с Кавказа, которые уехали в Сирию и Ирак, а теперь могут вернуться – а точнее, обязательно вернутся. Они профессиональные боевики, профессиональные террористы, и они сделают все для радикализации местного населения с целью вербовки.

- В качестве отдельного вызова называется то, что воевавшие в Сирии и Ираке террористы получили навыки производства и боевого применения химического оружия. Насколько серьезной является ситуация в данной сфере и есть ли способы купировать риски?

- Химическое оружие уже было использовано боевиками в Сирии. Я думаю, они используют его, когда для этого возникает подходящая ситуация – они знают, насколько сильное психологическое давление оно способно оказывать на людей. Думаю, они попытаются и дальше продолжать применять его.

- Насколько эффективны международные меры противодействия новым вызовам, исходящим от представителей международного терроризма?

- Меры противодействия ИГ, которое превращается в глобальную террористическую организацию, должны включать различные аспекты действий государства, населения, а также органов безопасности.

Первоочередная задача – это противодействие радикализации населения. Этим должно заниматься государство, а также мусульманские религиозные организации. Последние, например, стали очень активны в социальных сетях в Индонезии.

Необходимо тесно сотрудничество между полицией, органами безопасности и разведки. Такое сотрудничество должно присутствовать и между странами с целью обмена информацией. Разведывательные службы должны работать безупречно, а также иметь развитую технологическую базу. Слаженность крайне важна в борьбе с ИГИЛ. В моей стране делается недостаточно для того, чтобы показать, что действия ИГ противоречат исламской религии. Это не то, к чему призывает ислам.

- Во время визита короля Саудовской Аравии в Россию произошло нападение на его резиденцию в Джидде. Чем вы можете это объяснить?

- Дело в том, что правительство Саудовской Аравии выступает против ИГИЛ, и террористы нанесут стране столько ущерба, сколько смогут. Я не утверждаю, что за этой атакой стоят именно они. Велика также активность противников саудовцев – иранцев. Я не думаю, что нападение на резиденцию произошло только из-за визита монарха в Россию – скорее всего, это просто послужило удобным предлогом. Вполне возможно, что к этому нападению имеют отношение ИГИЛ или Иран.

Беседовал Сеймур Мамедов

*Исламское государство (ИГ, ИГИЛ) – запрещенная в России террористическая организация – прим. «Е.Э».

Источник – Евразия.Эксперт

Сирия. Ирак. Евросоюз. Азия. СКФО > Армия, полиция > camonitor.com, 18 октября 2017 > № 2358434 Илан Мизрахи


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2351653 Рамзан Кадыров

Встреча Дмитрия Медведева с главой Чеченской Республики Рамзаном Кадыровым.

Обсуждались, в частности, итоги уборки урожая сельскохозяйственных культур в регионе, а также ход строительства новых общеобразовательных учреждений.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Первый вопрос связан с тем, какой урожай. Что удалось собрать, Рамзан Ахматович, с учётом того, что Чеченская Республика славится своими аграрными возможностями?

Р.Кадыров: У нас по линии сельского хозяйства хорошие показатели, мы реализовали крупные проекты по животноводству, садоводству. У нас есть свои новые сорта, как позавчера докладывал министр сельского хозяйства, и проекты, которые позволяют развивать сельское хозяйство в полной мере. У нас реализуются четыре проекта – «Казбек» плюс ещё три проекта, это обеспечит рабочими местами более 5 тысяч человек. Это тоже на сегодняшний день для республики хороший показатель.

Также по Вашему поручению мы занимаемся дошкольным образованием. От трёх до семи лет мы полностью ликвидировали очередь, строим школы, как Вы поручали, Министерство образования Российской Федерации. Правительство Чеченской Республики занимается ликвидацией трёхсменки. Проблема существует, но поэтапно мы её решаем.

Ещё у нас в республике хороший показатель по иностранным инвестициям. Строим гостиницы с торгово-развлекательными центрами, международный университет – это тоже для нас открывает новые двери, мы становимся на новый уровень.

Дмитрий Анатольевич, как Вы знаете, у нас проблемы существуют в регионе…

Д.Медведев: Как и везде, Рамзан Ахматович.

Что касается сельского хозяйства, действительно хорошо, что новые мощности вводятся, и по животноводству, и по садам, потому что Чеченская Республика – она предгорная, сады у вас растут хорошо, и на этом как раз можно зарабатывать деньги для республики и просто поставлять на наш рынок хороший урожай фруктов, овощей.

Что касается дошкольного образования, хорошо, что очередь закрыли. Это очень важное достижение, молодцы. По школам, как мы и договаривались с Вами, когда я проводил совещание, – это проблема более сложная, она касается нескольких наших территорий, в том числе и Чеченской Республики. Будем её решать, выделяя дополнительное финансирование на строительство школ, чтобы хотя бы как можно быстрее уйти от трёхсменки. В двухсменке более или менее ещё можно как-то детей учить, а в три смены – это, конечно, очень тяжёлая история. Так что обсудим это.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены. Агропром. Образование, наука > premier.gov.ru, 13 октября 2017 > № 2351653 Рамзан Кадыров


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348363 Сергей Маркедонов

Васильев и кланы. Какие перспективы у нового главы Дагестана

Сергей Маркедонов

В свое время выдвижение Абдулатипова тоже подавалось как новый курс на наведение порядка в Дагестане, на борьбу с клановостью и приватизацией государственной власти. И действительно, Абдулатипов стремился обновить республиканскую элиту. Но через четыре года клановость, непотизм, коррупция и террористическая угроза все равно никуда не исчезли. Модернизация Дагестана оказалась невозможной без принципиальных изменений в российской системе власти в целом

Российский губернаторский корпус переживает масштабную ротацию. За последние несколько дней сменилось десять региональных руководителей. Но кадровое решение по Дагестану в этом ряду стоит особо. Вместо Рамазана Абдулатипова главой республики назначили Владимира Васильева, лидера фракции «Единой России» в Госдуме.

Политик, не родившийся и не живший в Дагестане, будет руководить крайне сложной республикой, перегруженной социально-экономическими, этнополитическими и религиозными проблемами, где к тому же активны террористические группировки – прежде всего «Вилаят Кавказ», аффилированный с запрещенным в России «Исламским государством».

Варяжская технология

Дагестан всегда играл на российском Кавказе особую роль. Эта республика самая большая на Северном Кавказе, она единственная имеет выход к морю и граничит и с Грузией, и с Азербайджаном. С тремя миллионами населения, Дагестан – самый многоэтничный регион в России. Там проживает несколько десятков этносов: от относительно крупных (аварцы, даргинцы, кумыки) до совсем малочисленных, порой составляющих всего несколько или даже одно село (кубачинцы). При этом Дагестан единственная в РФ национальная республика без титульной этнической группы, а само его название переводится на русский как «страна гор».

Именно эта республика является, пожалуй, самым ярким примером процесса постсоветской реисламизации. В течение двух десятилетий после распада Советского Союза количество мечетей в Дагестане увеличилось в 60 раз. Впрочем, эта статистика не передает всех нюансов и сложностей дагестанского религиозного возрождения. И в общественной жизни, и просто в быту исламский фактор стал играть значимую роль, и любому руководителю Дагестана неизбежно придется с этим считаться.

Назначение в Дагестан Владимира Васильева и так вызвало наибольший интерес среди всех губернаторских перестановок, а тут еще сам новый глава региона выступил с яркими заявлениями. Так, Васильев уже пообещал Дагестану щедрую финансовую поддержку Москвы и кадровую политику, жестко не привязанную к принципу этнического квотирования. Активно обсуждают тему противостояния протеже Кремля и дагестанских кланов, а также возможную перезагрузку всей управленческой системы республики.

Между тем если вспомнить, при каких обстоятельствах четыре с лишним года назад Дагестан возглавил Рамазан Абдулатипов, то обнаружится немало общего. Хотя Абдулатипов, в отличие от Васильева, и родился в Дагестане (он этнический аварец из Тляратинского района), главных высот в своей карьере он добился за его пределами. В разные годы он был завсектором в ЦК КПСС, депутатом Верховного Совета и Госдумы, сенатором от Дагестана в Совете Федерации, вице-премьером федерального правительства, министром, российским послом в Таджикистане.

Выдвижение Абдулатипова в январе 2013 года подавалось Кремлем как новый курс, нацеленный на наведение порядка в Дагестане, борьбу с клановостью и приватизацией государственной власти. Фигура нового руководителя рассматривалась как объединяющая для всех, кто устал от господства неформальных порядков и теневой политики.

И действительно, Абдулатипов стремился обновить республиканскую элиту, удалив из нее немало ранее неприкосновенных тяжеловесов. Свои посты покинули такие влиятельные политики, как мэр Махачкалы Саид Амиров, глава Дербента Имам Яралиев, руководитель Пенсионного фонда РФ по Дагестану Сагид Муртазалиев. И все эти отставки прошли на фоне громких уголовных дел, обысков, а задержание Амирова вообще проводилось как в кино.

Но через четыре года проблемы клановости, непотизма, коррупции, а также террористическая угроза все равно никуда не исчезли. И уже окружение Абдулатипова стало мишенью для обвинений в управленческом протекционизме.

Поэтому нынешние надежды на быстрый прорыв с помощью «варяжской технологии» выглядят как минимум наивными. Тем более что сама эта технология не нова и для Дагестана, и для Северного Кавказа в целом. Можно вспомнить непростой опыт по десантированию Юнус-бека Евкурова в Ингушетию и Юрия Кокова в Кабардино-Балкарию. Оба строили карьеру не у себя дома, а в федеральных структурах, первый в Минобороны, а второй – в МВД.

Спектр проблем

Вообще, представление о том, что главная проблема Дагестана – это пресловутые кланы, во многом ложное. Оно растет из неоправданного отношения к республике как к отсталой национальной окраине, где все вопросы решают всемогущие кланы, а приструнить их под силу только крепкому назначенцу, не имеющему связей с местной элитой.

Изъяны этой схемы очевидны даже при поверхностном рассмотрении. Взять хотя бы то, что представители этих самых «кланов» не первый год участвуют не только в региональной, но и в общероссийской политике, а выходцы из Дагестана представлены в структурах и исполнительной, и законодательной власти федерального уровня. Никакого непроницаемого барьера между «отсталым» северокавказским регионом и «передовой» Москвой просто не существует.

Более того, прежде чем произносить популярное слово «клановость», стоит понять, какие условия сделали востребованным именно этот тип властных отношений. И осознать, что неправовые и неформальные принципы управления появились в регионе совсем не из-за каких-то его этнографических особенностей. Они стали результатом сложных трансформаций новейшего времени.

Из-за острого дефицита земли и до сих пор не закончившегося процесса переселения людей с гор на равнины и из сел в города дагестанское общество столкнулось с размыванием традиционных этнических ареалов. Принципы частной собственности в регионе утверждаются в непростой конкуренции с представлениями об исключительной «этнической собственности» на землю, по которым представители «своего народа» имеют преференции при доступе к имущественным и властным ресурсам на той или иной территории.

Добавим к этому реисламизацию, которая разделила дагестанское общество (вроде бы относительно гомогенное с конфессиональной точки зрения) на сторонников суфийского ислама, умеренных салафитов (тех, кто не признает юрисдикцию официального Духовного управления мусульман Дагестана) и радикальных джихадистов.

В Дагестане сложнейшие социально-политические процессы развивались без должного контроля со стороны государства, а светский суд и правоохранительные структуры не гарантировали защиты и безопасности. Поэтому на первый план вышли разные группы влияния, выстроившие систему общественных отношений и политический порядок по своему усмотрению. И не просто выстроили, но и наладили свой диалог с федеральными структурами.

При этом не раз и не два они оказывали существенную поддержку российскому государству, как это было, например, в 1999 году во время вторжения Басаева и Хаттаба в Дагестан, не говоря уже о других менее громких случаях. В этих сложных ситуациях почему-то не было желающих порассуждать про северокавказскую архаику и необходимость борьбы с клановостью.

Действительно, Дагестан прочно удерживает первое место по количеству террористических атак и криминальных инцидентов. По этим показателям он обошел Чечню еще в 2005 году. По данным интернет-проекта «Кавказский узел», который много лет исследует статистику вооруженного насилия на Северном Кавказе, в 2016 году количество инцидентов в Дагестане выросло по сравнению с 2015 годом на 12%, а количество пострадавших в них – на 28%.

Дагестанские конфликты самые сложные и запутанные на Северном Кавказе. С одной стороны, в регионе хватает межэтнических противоречий. Их острота заметно снизилась по сравнению с девяностыми, когда из-за политической либерализации и реабилитации репрессированных народов обострилось немало взаимных претензий, но и сегодня они дают о себе знать.

Если в первые постсоветские годы межэтнические конфликты были своеобразным «отложенным счетом» к истории, то сегодня они возникают вокруг новых проблем – прежде всего земельных. Например, на Общероссийском съезде ногайского народа, состоявшемся 14 июня 2017 года в селе Терекли-Мектеб, в первую очередь обсуждали право распоряжаться муниципальными землями в зоне ведения отгонного животноводства.

С другой стороны, к межэтническим проблемам добавился внутриисламский конфликт. И тут представители официальной власти, вместо того чтобы играть роль арбитра, гораздо чаще прибегают к административно-силовому давлению. Попытки наладить диалог между Духовным управлением республики и умеренными салафитами, предпринятые в 2012 году, в период руководства Абдулатипова прекратились.

Здесь любой глава республики сталкивается с непростым выбором. Сам по себе диалог с неофициальным исламом уже воспринимается как уступка радикалам и даже террористам. Но в республике, где мусульманское население составляет более 90%, а роль религии в повседневной жизни растет, невозможно ограничиться одними спецоперациями, не пытаясь при этом маргинализировать экстремистов и привлечь к мирному строительству умеренные силы (хоть и критически настроенные по отношению к чиновничьему и религиозному истеблишменту).

Наконец, говоря о линиях конфликтов в дагестанском обществе, нельзя забывать и о противоречиях между местными элитами и «московскими дагестанцами». То есть теми, кто сделал успешную карьеру в российской столице, но хотел бы оказывать влияние на процессы на исторической родине.

Вряд ли в дагестанских условиях можно автоматически применить опыт Чечни, который, несмотря на определенные издержки, кому-то кажется успешным. В первые месяцы правления Абдулатипова в Дагестане ходила шутка, что «Рамазан пытается стать Рамзаном». Не получилось. И вряд ли у кого-то получится, просто в силу гораздо большей мозаичности этой республики по сравнению с любой другой.

Никуда не денутся и пресловутые кланы, ибо они давно стали частью общероссийского управленческого процесса. Другой вопрос – минимизация неформального влияния при принятии важных государственных решений. Но в любом случае было бы наивно полагать, что «исправление» Дагестана и его модернизация возможны без принципиальных изменений в общероссийской системе власти в целом. А без этого любая попытка кадровой революции обречена стать ремейком печально знаменитых узбекского или ростовского дела времен развитого социализма.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 12 октября 2017 > № 2348363 Сергей Маркедонов


Азербайджан. СЗФО. СКФО > Агропром > agronews.ru, 7 октября 2017 > № 2343788

Архангельский водорослевый комбинат готов поставлять свою продукцию в санатории Кавказа.

В Ставрополе состоялся восьмой Российско-Азербайджанский межрегиональный форум, в котором приняла участие делегация Архангельской области. Поморье в Ставрополе представлял исполнительный директор Архангельского опытного водорослевого комбината Алексей Коротенков.

Он выступил на круглом столе, посвященном инновациям в области здравоохранения, фармацевтики и косметологии. Исполнительный директор АОВК рассказал участникам форума о продукции комбината и о том, из чего она производится.

По его словам, на форуме он провёл много полезных встреч с потенциальными партнерами.

— В целом поездка удалась, — поделился впечатлениями Алексей Коротенков. — Получилось донести до представителей субъектов Северного Кавказа: Чеченской Республики, Карачаево-Черкессии, — что мы на Русском Севере есть! Мы наладили контакты с руководителями ряда компаний Ставропольского края, и выяснили, что у населения этой большой территории существует дефицит йода, а это значит, что они являются нашими потенциальными потребителями.

Он рассказал, что руководство комбината предложило потенциальным партнёрам возможность поставок для санаториев и здравниц Кавказских Минеральных Вод SPA-продукции и йодосодержащих продуктов.

Кроме того, АОВК готов поставлять органические удобрения для сельского хозяйства южных регионов, например, водорослевую крупку из морских водорослей, сообщает пресс-служба комбината.

Азербайджан. СЗФО. СКФО > Агропром > agronews.ru, 7 октября 2017 > № 2343788


Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 октября 2017 > № 2336071 Владимир Васильев

Встреча с Владимиром Васильевым.

Президент провёл встречу с Владимиром Васильевым, в ходе которой сообщил о решении назначить его временно исполняющим обязанности главы Республики Дагестан.

В.Путин: Владимир Абдуалиевич, Вы знаете, что, когда речь идёт о Дагестане, мы всегда имеем в виду, что это один из важнейших регионов страны в целом, не говоря уже о Кавказе. Это очень красивая республика, красота её не только в природе, красота которой очевидна, но прежде всего в людях, которые там живут. Многое делается, кое-что меняется к лучшему, но количество проблем, к сожалению, ещё очень велико.

Мне бы очень хотелось, чтобы республику возглавил человек с опытом федеральной работы, политик федерального уровня. Я Вас хочу просить исполнять обязанности руководителя республики до сентября следующего года, а дальше многое будет зависеть от Вас и от того, что произойдёт за этот почти год. Потому что в конечном итоге решать должны представители народа Дагестана, а Дагестан – это многонациональная республика, в лице депутатов госсовета Дагестана.

В общем, мне бы очень хотелось, чтобы Вы проявили свои самые лучшие качества и весь свой огромный опыт работы в Министерстве внутренних дел, в Государственной Думе. За эти годы Вы, безусловно, стали тем человеком, которых у нас принято называть политическими тяжеловесами. Вы политик федерального значения, федерального уровня. И, на мой взгляд, такой человек сегодня и нужен для республики.

Мне бы очень хотелось услышать Ваши соображения по поводу предложения, которое я Вам делаю.

В.Васильев: Во-первых, для меня это честь. Честь и само предложение, и получить его от Вас.

Я представляю, насколько непростая стоит задача, но я сделаю всё, чтобы Вы не пожалели об этом. Самое главное, чтобы люди тоже почувствовали, что можно и нужно делать жизнь лучше.

Буду стараться сделать это искренне, ответственно, опираясь на людей, на местные кадры, безусловно. Когда-то я там работал, в непростые времена. Если такое доверие мне оказано, Вами и затем народом Дагестана, конечно, буду честно исполнять свой долг, опираясь на очень гордый, очень свободолюбивый, талантливый многонациональный народ Дагестана, который я знаю не понаслышке.

В.Путин: Спасибо. Удачи.

Россия. СКФО > Госбюджет, налоги, цены > kremlin.ru, 3 октября 2017 > № 2336071 Владимир Васильев


Азербайджан. Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 2 октября 2017 > № 2335055

В Ставрополе открылся VIII Российско-Азербайджанский Межрегиональный Форум.

28 сентября 2017 г. в Ставрополе открылся VIII Российско-Азербайджанский межрегиональный форум, в рамках которого прошли деловые встречи и «круглые столы» представителей бизнеса и власти двух государств.

Участники обсудили углубление двустороннего взаимодействия в области промышленности, сельского хозяйства, здравоохранения, фармацевтики, туризма и в гуманитарной сфере.

Почетными гостями форума стали министр экономического развития РФ Максим Орешкин, министр экономики Азербайджана Шахин Абдулла оглы Мустафаев, а также Чрезвычайный и Полномочный посол Азербайджанской Республики в Российской Федерации Полад Бюль-Бюль-оглы.

Также в работе форума приняли участие представители власти двух стран, предприниматели, неправительственные организации, эксперты в области экономики, а также представители бизнеса. В их числе – губернатор Ставропольского края Владимир Владимиров, заместитель председателя Правительства Ставропольского края Андрей Мурга, президент Торгово-промышленной палаты Ставропольского края Борис Оболенец, бизнес-омбудсмен СК Кирилл Кузьмин.

Сегодня Ставропольский край экспортирует в республику более 1 млн. тонн зерна, что полностью покрывает потребность населения соседнего государства. В будущем партнеры постараются уходить от сырья к перерабатывающему производству. Как заявил начальник отдела науки и образования Министерства сельского хозяйства Азербайджана Намиг Маммедов, республика заинтересована в создании совместных перерабатывающих предприятий на территории Ставрополья и Азербайджана.

В вопросах экспортно-импортных отношений, как отмечает первый заместитель председателя Правительства Николай Великдань, также удалось достичь определенного роста: сейчас, помимо зерна, в республику поставляются макаронные и мучные изделия, минеральная вода и ряд иных продовольственных товаров. При этом, на прилавках нашего региона увеличивается количество товаров из Азербайджана.

Особе внимание уделили развитию партнерских отношений в сфере туризма. В рамках форума стороны подписали соглашение о строительстве двух гостиничных комплексов в Кисловодске и Железноводске. Благодаря этому должен вырасти турпоток из соседней республики.

В прошлом году товарооборот между Ставропольским краем и Азербайджаном составил рекордные 130 млн. долларов. Стороны рассчитывают, что, благодаря развитию сотрудничества, эта цифра вырастет в ближайшем будущем.

О развитии отношений между Ставропольем и Азербайджаном вели речь и на федеральном уровне.

«Мы говорим не только о простых поставках сельхозпродукции из России в Азербайджан, из Азербайджана в Россию. Например, сегодня был подписан проект с участием азербайджанских партнеров по выращиванию овощей на территории Ставропольского края», – отметил министр экономического развития РФ Максим Орешкин.

Также в рамках форума был подписан ряд двусторонних соглашений. В том числе, стороны в лице Торгово-промышленной палаты Ставропольского края и Азербайджано-Российского Делового Совета подписали меморандум о сотрудничестве.

«Это позволит обеим сторонам добиться еще больших успехов в развитии внешнеэкономических связей», – комментирует президент Торгово-промышленной палаты СК Борис Оболенец.

По словам главы Ставропольского края Владимира Владимирова, Форум собрал более 400 человек из разных регионов России и Азербайджана.

VIII Российско-Азербайджанский Межрегиональный Форум продлится до 29 сентября и завершится туристической поездкой по городам-курортам Кавказских Минеральных Вод для гостей региона.

ТПП Ставропольского края

Азербайджан. Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > tpprf.ru, 2 октября 2017 > № 2335055


Украина. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332716 Анна Немцова

Чеченская война приходит на Украину вместе с волной криминального насилия

Анна Немцова, The Daily Beast, США

Украинский юрист Анна Маляр откровенно признает, что ее все сильнее тревожат новости о преступлениях, совершаемых чеченскими бандами и вооруженными формированиями в ее стране, которая без того сильно страдает от войны с пророссийскими боевиками на востоке и юге. «Похоже, кто угодно может пересечь контролируемую сепаратистами восточную границу, проникнуть на Украину и совершить здесь преступление», — заявила Маляр Daily Beast.

Однако ситуацию осложняет тот факт, что некоторые чеченцы, находящиеся на Украине, — просто беженцы, некоторые — преступники, некоторые — террористы, а некоторых считают борцами за свободу, так как они тоже сражаются с русскими и их союзниками. Более того, некоторые из чеченцев попадают сразу во все эти категории.

Маляр, известный независимый криминолог, почти каждую неделю появляется на киевском телевидении и говорит о пугающем числе взорвавшихся автомобилей, полицейских спецопераций и расследуемых полицией убийств. И она — далеко не единственная, кого это беспокоит.

По словам Маляр, ситуация с преступностью на Украине становится хуже, чем где бы то ни было в Европе. Она также говорит, что многие чеченцы из России проживают в Одессе — портовом городе, расположенном вдали от фронта.

«Украина стала очень удобным местом для тех, кого в России разыскивают за терроризм», — отмечает она. В частности, по ее мнению, дело в том, что «чеченцы могут здесь говорить по-русски».

В прошлую субботу заместитель главы Национальной полиции Украины Вячеслав Аброськин разместил в «Фейсбуке» несколько снимков, сделанных при задержании по итогам спецоперации на юге страны.

«Ничего не имею против чеченского народа… но их криминальные представители, приезжающие в нашу страну для совершения преступлений, будут принимать только такие позы», — написал Аброськин. Некоторые из подозреваемых на фотографиях лежали, раскинув руки и ноги, некоторых просто уложили лицом вниз.

Но даже жесткая политика может иметь опасные последствия.

«Если Украина начнет давить на чеченских боевиков, возникнет угроза терактов», — полагает Григорий Шведов, главный редактор новостного сайта «Кавказский узел» и известный правозащитник.

Уже сейчас на фоне повсеместной нестабильности на Украине возникает ощущение, что внутри войны идет еще одна война — с участием мусульман-чеченцев, ведущих джихад против Москвы, мусульман-чеченцев, служащих Рамзану Кадырову, человеку Москвы в Чечне, и агентов других сил.

В последние два или три года Кадыров открыл охоту на своих «личных врагов» (по его собственному выражению) среди чеченцев, проживающих в соседней Турции. Поэтому многие перебрались на Украину.

«Недавно мы подготовили материал о чеченцах, которые бегут из Турции, где для них становится опасно, на Украину, где им трудно получить легальный статус, — рассказал Шведов Daily Beast. — Так как многие из них не могут работать официально, источники их дохода не ясны».

Некоторые из них предпочитают зарабатывать на жизнь войной.

Радио «Свобода» недавно выпустило репортаж под заголовком: «Украина: второй фронт чеченской войны».

В этом месяце у популярного в Киеве Бессарабского рынка взорвалась «тойота», увеличив список убитых в украинской столице еще на одного человека. От взрыва погиб Тимур Махаури, родившийся в Чечне боец украинского добровольческого батальона, которого ранее ненадолго арестовывали на Украине за незаконное хранение оружия.

До этого Махаури три года — с 2012 года по 2015 год — провел за решеткой в Турции, за убийство чеченского повстанца-исламиста из так называемого Кавказского эмирата (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. перев.), который признают террористической организацией как Россия, так и Соединенные Штаты. Члены этой группировки брали на себя ответственность за жестокие теракты и убийство сотен мирных жителей в разных регионах России.

Некоторые на Украине считают Махаури российским шпионом, а некоторые — другом Киева.

На видеозаписи, которую посмотрели тысячи пользователей YouTube, видно, как случайные прохожие помогают раненным пассажирам автомобиля — испуганной маленькой девочке и ее матери, которой взрывом оторвало часть ноги.

Спустя неделю следствие так и не сообщило, был ли взрыв в центре Киева терактом.

«Есть несколько версий. Убийство могло быть заказано российскими спецслужбами — или кем-то здесь, кто желал Махаури смерти», — заявила Маляр The Daily Beast.

Махаури был одним из сотни чеченских добровольцев, воюющих на востоке Украины. Среди них есть ветераны-боевики с более чем двумя десятилетиями опыта сражений против России в войнах за независимость Чечни. В их числе встречаются и убежденные джихадисты, и недавние сторонники так называемого Исламского государства (террористическая организация, запрещенная в России, — прим. пер.), разочаровавшиеся в войне на Ближнем Востоке.

Бои на Украине уже унесли тысячи жизней. Даже без чеченских элементов в стране отмечается постоянный страх перед терактами в тылу. В чеченцах при этом видят как возможных террористов, так и возможные объекты покушений.

Вечером во вторник на одном из складов вооружений в центральной части Украины начался пожар и произошли мощные взрывы. Это еще больше усилило страхи. Власти говорят о «диверсии». Эвакуировать пришлось около 30 000 человек.

Чеченцы, которые участвуют в борьбе Украины с поддерживаемыми Россией силами, утверждают, что их сотрудничество с украинской армией естественно, так как у них есть общий враг.

«Наша цель — добиться распада российской империи. Сейчас нас около ста, но, если будет нужно, на Украину из Европы могут приехать больше 1000 чеченцев», — утверждает Адам Осмаев, командир еще одного чеченского батальона и крайне интересная фигура.

Осмаев и его жена Амина Окуева разыскивается в России за терроризм. Осмаева обвиняют в том, что он организовывал попытки убийства чеченского лидера Рамзана Кадырова и российского президента Владимира Путина, а Окуеву — в том, что она долгое время поддерживала чеченское террористическое подполье.

Осмаев отрицает, что он причастен к попыткам убить Кадырова или Путина.

Сейчас Осмаев и Окуева, как они утверждают, «сражаются за свободу Чечни» и искренне поддерживают так называемую антитеррористическую операцию в Донбассе — регионе на востоке Украины, в котором пророссийские повстанцы провозгласили «независимые республики».

В июне в Киеве на Окуеву и Осмаева было совершено покушение. Они уверены, что организованно оно было российскими спецслужбами или чеченским лидером Рамзаном Кадыровым.

Многие россияне, что бы они ни думали о войне на Украине, совершенно не склонны сочувствовать чеченцам, поддерживающим джихадистскую группировку под названием «Имарат Кавказ» (запрещенная в России террористическая организация — прим.ред).

Россия много лет страдала от терроризма, и россияне об этом не забывают. 1 сентября 2004 года 1128 человек-дети, матери, отцы, дедушки и бабушки-оказались в заложниках в захваченной школе №1 северокавказского города Беслана. 32 террориста, держали их три дня в ужасную жару без еды и воды в заминированном спортзале.

На третий день кризиса число погибших достигло 333. Лишились жизней десятки детей, что на много лет разбило сердца нескольких поколений городских жителей.

Террористы были в основном членами чеченского исламистского подполья, лидер которого Шамиль Басаев взял на себя ответственность за теракт.

Ранее в этом месяце украинская пограничная служба задержала восемь вооруженных выходцев из Чечни и Дагестана в селе Чернобаевка Херсонской области — более чем в 300 милях южнее Киева.

На официальном украинском сайте сообщается, что у задержанных были обнаружены иностранные паспорта, гранаты, пистолеты Glock, пистолеты Макарова, автоматы AK-74, снайперские винтовки, взрывчатка, военная форма, балаклавы и приборы ночного видения. Утверждается, что они действовали «под прикрытием патриотической организации» и проникли на Украину нелегально.

Кем они были — преступниками, террористами или борцами за свободу? В таких случаях понять бывает очень трудно.

Украина. СКФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 30 сентября 2017 > № 2332716 Анна Немцова


Россия. СКФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 22 сентября 2017 > № 2321817

В Северной Осетии обсудили перспективы развития Владикавказского научного центра, подведомственного ФАНО России

21 сентября руководитель Федерального агентства научных организаций Михаил Котюков принял участие в совещании под председательством министра по делам Северного Кавказа Льва Кузнецова, которое состоялось в г. Владикавказ. В мероприятии также принял участие глава Республики Северная Осетия – Алания Вячеслав Битаров.

На совещании, в том числе, обсудили создание на базе Владикавказского научного центра РАН, подведомственного ФАНО России, селекционно-генетического центра федерального значения (далее – СГЦ ВНЦ РАН). Непосредственное участие в создании нового Центра примет Северо-Кавказский научно-исследовательский институт горного и предгорного сельского хозяйства, входящий в структуру ВНЦ РАН.

Планируется, что Центр займется развитием селекции, первичного и элитного семеноводства основных сельскохозяйственных культур, что позволит ускорить решение задачи импортозамещения, поставленной руководством страны.

Кроме того, СГЦ ВНЦ РАН станет флагманским проектом, определяющим вектор инновационного развития АПК на долгосрочную перспективу путем кооперации усилий научных организаций различного профиля, государства и бизнес-сообщества на основе государственно-частного партнерства.

В ходе совещания участники отметили важность научных исследований, которые проводятся учеными Владикавказского научного центра РАН, их практического применения не только на территории СКФО, но и в целом по России. Также была подчеркнута необходимость более эффективного использования земель, в том числе, находящихся в ведении ФАНО России.

«Первоочередная задача - провести совместную с регионом работу по инвентаризации имущества учреждений ФАНО России, расположенных на территории Республики Северная Осетия. Далее необходимо подготовить долгосрочный план по его эффективному использованию. Важно возродить ту научную базу, которая существовала на Северном Кавказе. Для этого мы готовы привлекать ведущих ученых страны», - заявил Михаил Котюков.

Россия. СКФО > Образование, наука > fano.gov.ru, 22 сентября 2017 > № 2321817


Ливия. США. Сирия. ООН. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 21 сентября 2017 > № 2357880 Лев Деньгов

«Авторитет Кадырова в мусульманском мире внушительный»

Какова роль России в стабилизации Ливии, которая может стать новой Сирией

Александр Братерский

Урегулирование конфликта в Ливии — важная тема проходящей в Нью-Йорке Генассамблеи ООН. Есть опасения, что нестабильная страна может стать «новой Сирией» и — что хуже — очередным плацдармом террористов ИГ. Какова роль России в разрешении ливийского кризиса и причем тут глава Чечни Рамзан Кадыров, «Газете.Ru» рассказал глава российской контактной группы по внутриливийскому урегулированию при МИД РФ Лев Деньгов.

— Вы говорите, что Россия настроена на работу со всеми сторонами конфликта в Ливии, однако ее позицию пытаются дискредитировать. Кто эти силы?

— К сожалению, я не могу назвать ни имена, ни структуры, но это заметно, если проанализировать информационный поток за последние два-три года. Выводы можно сделать самим о том, кто что говорит, кого мы поддерживаем. Сегодня, чтобы оценить реальную обстановку и позицию России, нужно просто зайти на сайт МИД и прочесть позицию ведомства по Ливии. Как сказал спецпредставитель по Ближнему Востоку Михаил Леонидович Богданов,

наша позиция не равно удаленная, а равно приближенная по отношению ко всем участникам конфликта.

Россия провела в Ливии огромную работу благодаря МИД, Госдуме, главе Чечни Рамзану Ахматовичу Кадырову. С нашим мнением стали считаться страны-партнеры Ливии — как бывшие, так и нынешние. Сейчас ливийские представители готовы ехать к нам. Они видят, что Россия влияет на ситуацию урегулирования и отстаивание позиций легитимной власти.

— Вы упомянули главу Чеченской республики. В чем сейчас заключается его роль в урегулировании конфликта?

— Глава Чеченской республики играет активную роль, он способствовал освобождению наших граждан с танкера «Механик Чеботарев» совместно с МИД и Арой Аршавировичем Абрамяном (предприниматель, глава «Союза армян России»), у которого тоже есть свои контакты. Но без главы Чечни это было бы практически невозможно.

Авторитет Кадырова в мусульманском мире очень внушительный,

поэтому мы часто пользуемся его поддержкой: у него много личных контактов, и это помогает.

— Насколько удалось сблизить позиции конфликтующих сторон в Ливии?

— Мое личное мнение: чтобы навести порядок в Ливии, надо, чтобы договорились внешние акторы и произошла консолидация народа. Основным фактором здесь является консолидация племен, так как они влияют на интеграционные процессы. Пока племена не могут определиться, кого они признают, кого не признают. Какая-то сторона влияет на западе страны, какая-то — на юге. Но я не скажу, что все далеко от цели: процесс идет, прогрессирует, и вскоре если мы увидим позитивное влияние других стран без вмешательства во внутренние дела Ливии, этот конфликт решится мирно.

— Есть ли опасения, что выдавленные из Сирии террористы «Исламского государства» (ИГ, запрещенная в России организация — «Газета.Ru») будут использовать Ливию в качестве плацдарма?

— Этот вопрос крайне сложный и вызывает тревогу. Об этом, в частности, говорил и министр иностранных дел России Сергей Викторович Лавров. Но мы видим, что даже в отсутствии единого центра власти жители Ливии в городе Мисурата консолидировались, когда поняли, что в нескольких километрах от них находятся боевики ИГ. И хотя они понесли большие потери, «игиловцы» были уничтожены. Этот случай говорит о том, что ливийцы готовы воевать и погибать, чтобы эти паразиты не появлялись на территории Ливии.

— США и Россия находятся в сложных отношениях, но может ли ситуация в Ливии стать точкой приложения совместных усилий двух стран?

— Пока я не слышал таких разговоров. Как мы знаем, США заявили некоторое время назад, что Ливия не является для них приоритетным направлением, они занимаются внутриамериканской политикой, фактически передали ливийские дела Италии, Франции и даже Алжиру.

Пока мы не можем точно сказать, какова позиция у США на этот счет, однако недавний приезд госсекретаря США Рекса Тиллерсона в Лондон на переговоры с британскими коллегами говорит об активизации этой темы.

Во время переговоров, как известно, обсуждались КНДР и Ливия. Посмотрим, куда это приведет. Как говорит наш президент, «мы всегда открыты к диалогу».

— Вы хорошо знаете Ливию, работали там. Какова сейчас остановка в этой стране?

— В Ливии я с 2008 года и хорошо знаком со многими представителями властных структур в этой стране, но предпочитаю общаться и с обычными людьми и анализировать обстановку на местах. Недавно вернулся из поездки, и люди говорят, что Триполи стал намного стабильнее. Конечно, остаются проблемы, но в Триполи стало тише — буквально в прошлом году на улицах города еще были выстрелы. Сейчас нет ни выстрелов, ни шума. Люди гуляют на улице допоздна. Сегодня можно говорить, что обстановка улучшается.

— Недавно исполнилось бы 75 лет свергнутому в результате известных событий лидеру Ливии Муаммару Каддафи. Какое отношение к этой фигуре сейчас, не вспоминают ли его ливийцы добрым словом?

— Я могу сказать так: ливийцы не очень любят обсуждать этот вопрос. Даже те из них, кто поддерживал Каддафи, говорят: «Почему мы постоянно должны говорит о Каддафи, если это наше прошлое?»

Каддафи больше нет, хватит поднимать эту тему. То, что при Каддафи граждане Ливии жили более стабильно и зажиточно, — однозначно, но опять же это мое сугубо личное мнение — при тех внутренних ресурсах, которые имела Ливия, он мог сделать намного больше.

Ливия богаче ОАЭ, но почему там так, а в Ливии — по-другому? Поэтому если говорить о той ситуации: спичку поднес кто-то извне, но народ уже был готов.

Ливия. США. Сирия. ООН. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 21 сентября 2017 > № 2357880 Лев Деньгов


Россия. СКФО > Экология > premier.gov.ru, 19 сентября 2017 > № 2315105 Юрий Коков

Встреча Дмитрия Медведева с главой Кабардино-Балкарской Республики Юрием Коковым.

Глава республики доложил Председателю Правительства о работе по ликвидации последствий схода селя в горах Кабардино-Балкарии в августе текущего года. Обсуждались также меры по предупреждению подобных чрезвычайных происшествий в будущем.

Из стенограммы:

Д.Медведев: Юрий Александрович, у Вас на территории республики в августе произошло чрезвычайное происшествие, даже несколько – я имею в виду сход селя. Какие меры сейчас принимаются для ликвидации последствий этого ЧП и какие решения необходимо ещё принять, в том числе по федеральной линии?

Ю.Коков: Уважаемый Дмитрий Анатольевич, Вы держите ситуацию на контроле, на сегодняшний момент она выглядит следующим образом.

Во-первых, общими усилиями, прежде всего с помощью Правительства, федеральных министерств и ведомств, нам удалось очень активно и целенаправленно поработать в первые дни, что дало нам возможность в кратчайшие сроки восстановить электроснабжение, дорогу и газ. Газ сейчас – около 4 км по временной схеме, тем не менее он даёт нам возможность спокойно отапливать помещения, и проблем нет.

Очень активно мы взаимодействовали в рамках правительственной комиссии с МЧС, с Министерством обороны – 58-я армия нам очень серьёзно помогла, временные мосты доставили очень оперативно. Всё это ускорило процесс ликвидации самых главных проблем.

Нам удалось сделать воздушный коридор, почти 1,5 тыс. человек мы эвакуировали. В самом же Приэльбрусье жизнедеятельность не прекращалась.

И сегодня можно с удовлетворением отметить, что люди возвращаются в Приэльбрусье, там идёт обычная, размеренная жизнь.

Что касается федеральной трассы (дороги, которая на восьми участках была снесена), сейчас идёт очень активная работа с Росавтодором в рамках поручений, которые Вы давали. Мы сейчас работаем с газовыми корпорациями. Уже готово всё полностью для того, чтобы стационарно поставить все газовые коммуникации – эти 4 км с лишним. С дорожниками уже согласовали и в ближайшее время всё будет сделано. Мы, кстати, и временную газовую линию решили оставить пока, и сделать стационарную.

Там как раз попало и на 1 сентября. Мы не останавливали учебный процесс в школах, всё там было обеспечено – продукты, питание. Поэтому я хотел бы, пользуясь случаем, Дмитрий Анатольевич, поблагодарить. Очень слаженно поработали. Надеюсь, что мы в таком же темпе завершим эту работу.

Второй вопрос, который Вы поставили: что делать дальше, какие предложения? Совместно с МЧС, Минтрансом мы сейчас очень активно работаем над программой. В последний раз такой слив двух этих озёр на высоте почти 4000 м произошёл в 1960 году. И с учётом последних климатических изменений в мире там ситуация непростая, она нас будет постоянно беспокоить, если мы сейчас по-настоящему не сделаем. Если бы в 2003 году не было сделано селевого лотка – он фактически спас ситуацию. Город Тырныауз, а там 20 тыс. население… В 2000 году, когда тоже было большое ЧП и фактически до третьего этажа весь город был затоплен, было принято на федеральном уровне решение построить этот селевой лоток (1,5 км, 7 м глубиной). Он фактически сейчас и сработал. Поэтому нам надо тоже на упреждение работать.

Д.Медведев: Давайте об этом сейчас и поговорим, чтобы сработать на упреждение и постараться в максимальной степени предотвратить возможные проблемы.

Россия. СКФО > Экология > premier.gov.ru, 19 сентября 2017 > № 2315105 Юрий Коков


Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 15 сентября 2017 > № 2324321 Михаил Скоков

Отношение к полиции улучшилось.

На вопросы корреспондента «Полиции России» отвечает министр внутренних дел по Республике Северная Осетия – Алания генерал-лейтенант полиции Михаил СКОКОВ.

– Михаил Иванович, когда более года назад вы возглавили республиканское Министерство внутренних дел, какие проблемы пришлось решать в первую очередь?

– Северная Осетия – хоть и небольшой по площади, но один из наиболее густонаселённых и многонациональных регионов России. Здесь проживают представители около ста национальностей.

Первое, с чем столкнулся, – низкий уровень доверия граждан к представителям органов внутренних дел. Для решения этой проблемы требовалось приложить немало усилий и прежде всего – добиться открытости и публичности в деятельности полиции. В каждом районе респуб­лики провели сходы с населением. Эта практика сохраняется до сих пор. Таким образом мы узнаём мнение граждан о работе правоохранителей, о возможных недостатках в службе, допущенных ошибках и их причинах. Стараемся сделать общение максимально доверительным, даём возможность высказаться каждому желающему. Не ограничиваясь регламентом, отвечаем на все, без исключения, обращения.

На встречах всегда присутствуют руководители служб и подразделений республиканского МВД, что позволяет оперативно решать вопросы, находящиеся в их компетенции. Бывает, некоторые граждане не решаются обсуждать волнующие их проблемы в присутствии большого количества людей. В таких случаях принимаю их лично. Люди должны чувствовать уверенность в том, что они не останутся один на один со своими заботами.

У нас введена система контроля за принятием объективных решений по поступившим заявлениям, налажена обратная связь с гражданами. Эта дополнительная мера помогает исключить вероятность ненадлежащего рассмотрения вопроса. Лично мной установлен контроль, в том числе промежуточный, за исполнением каждого обращения в установленные сроки.

С уверенностью могу сказать: нам удалось изменить отношение к полиции в регионе. Успокаиваться, разумеется, не следует, но ситуация перестала быть критической и проведённые соц­опросы показывают позитивную динамику.

– В чём специфика региона?

– Северная Осетия входит в состав Северо-Кавказского федерального округа. Это так называемый форпост России на Кавказе, своего рода ворота в государства Закавказья. На протяжении нескольких лет в Северной Осетии стабильная, контролируемая ситуация, в том числе благодаря работе правоохранительных органов. Наша задача – сохранять такое положение дел.

– Каким образом перечисленные вами особенности влияют на оперативно-служебную деятельность?

– Отчасти возникают сложности в работе по выявлению и раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия. Проводится серьёзная работа: за семь месяцев 2017 года сотрудниками полиции раскрыто преступлений, связанных с незаконным оборотом оружия, на 59 процентов больше, чем за тот же период прошлого года, пресечено 45 попыток сбыта.

Чтобы перекрыть каналы поставки на территорию республики средств террора, в том числе для бандформирований, действующих в соседних регионах, проводился комплекс оперативно-разыскных мероприятий совместно с УФСБ России по РСО – Алания и пограничным управлением ФСБ России по РСО – Алания. Результатом совместных разработок стало перекрытие с начала 2017 года трёх каналов поступления в республику огнестрельного оружия.

Ещё одной особенностью региона является то, что длительное время Северная Осетия ассоциировалась, и небезосновательно, с незаконным производством и оборотом алкогольной продукции.

– Удалось найти решение этой проблемы?

– Был период, когда одним из основных источников дохода для населения республики являлось незаконное производство водки и спирта. Их разливали не только на специализированных предприятиях, но и чуть ли не в каждом дворе. Однако данный «бизнес» выходит за рамки закона. Конечно, было бы гораздо проще запретить подобную деятельность, не вдаваясь в детали.

Но дело в том, что в Северной Осетии благоприятные условия для производства водки и спирта. Республика обладает хорошей сырьевой базой, необходимым технологическим оборудованием и профессиональными кадрами, а от объёмов производства этилового спирта напрямую зависит экономика региона. В частности, 80 процентов от собранного урожая зерновых культур направляется на изготовление спирта, а получаемая в процессе барда полностью уходит на производство кормов для местных животноводческих хозяйств.

Поэтому перед нами стояла задача не искоренить явление, а выправить положение. Не лишить людей работы, а направить её в правовое русло. Несомненно, это более длинный, сложный, но справедливый путь – заботясь об интересах жителей, не ликвидировать алкогольный бизнес, а сделать его легальным и прозрачным.

В результате оперативно-разыскных мероприятий, проведённых с лета 2016 года, выявлено 285 преступлений в данной сфере, из незаконного оборота изъято более 1,2 миллиона бутылок фальсифицированной алкогольной продукции и 1,7 миллиона литров спирта и спиртосодержащей жидкости. Многое сделано по профилактике и искоренению коррупционной составляющей среди сотрудников органов внутренних дел, оказывающих покровительство преступной деятельности. Своей главной задачей, как руководителя, считаю необходимость нацелить весь личный состав Министерства на честную, добросовестную и принципиальную работу.

Сейчас в республике 16 заводов имеют лицензии на производство спирта и алкогольной продукции. Ряд предприятий, располагающих необходимыми для этого мощностями, перепрофилированы и производят минеральную воду и иные безалкогольные напитки. Скоординированными действиями заинтересованных органов государственной власти за счёт платежей от уплаты акцизов увеличены поступления в бюджет Российской Федерации.

– Как обстоят дела с раскрываемостью преступлений других видов?

– Благодаря инициативной деятельности сотрудников удалось увеличить количество выявленных превентивных преступлений, улучшилась раскрываемость преступлений тяжких составов и прошлых лет, активизирована работа полиции по противодействию организованной преступности. Количество раскрытых преступлений, совершённых в составе организованных групп и преступных сообществ, в сравнении с аналогичным периодом прошлого года возросло практически втрое.

При этом мы ведём серьёзную работу по недопущению укрытия преступлений и нарушений статистической отчётности. За прошедшее время удалось в значительной степени повысить профессиональный уровень сотрудников Министерства, провести кадровые назначения.

Результатом является то, что в настоящее время МВД по Республике Северная Осетия – Алания входит в десятку лучших территориальных подразделений страны.

– Для многих регионов Северного Кавказа серьёзной проблемой становится незаконный оборот наркотических средств. Каким образом борются с ним полицейские в Северной Осетии?

– За семь месяцев 2017 года сотрудники МВД по РСО – Алания выявили почти 800 преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, что на 50 процентов больше прошлогоднего показателя. В пять раз больше выявлено лиц, совершивших преступления в этой сфере. За этот же период из незаконного оборота изъято более 17 килограммов наркотических средств, выявлено 176 очагов произрастания наркосодержащих растений на площади свыше 800 тысяч квадратных метров.

Чаще всего у местных дилеров превалируют наркотики растительного происхождения, на втором месте по распространённости – героин. Однако с конца прошлого года всё чаще наши оперативники стали изымать и наркотики синтетического ряда, так называемые соли, – пировалерон и N-метилэфедрон. Особое внимание уделяется раскрытию тяжких преступлений, связанных со сбытом наркотиков и совершённых в составе ОПГ. Не так давно нами пресечена деятельность организованной преступной группы, занимавшейся распространением на территории республики синтетических наркотиков. В результате было изъято из незаконного оборота около двух килограммов «синтетики».

Особую тревогу вызывает проблема «аптечной» наркомании. Из-за ценовой доступности ей прежде всего подвержены подростки. Однако в течение двух последних лет, после того как ряд препаратов был включён в перечень лекарственных средств для медицинского применения, подлежащих предметно-количественному учёту, напряжённая ситуация, связанная с их немедицинским употреблением молодёжью, значительно улучшилась. Активная деятельность органов внутренних дел во взаимодействии с лицензионным отделом Министерства здравоохранения республики и территориальным органом Росздравнадзора по пресечению нарушений в данной сфере, существенно снизила количество препаратов, реализуемых через аптечную сеть.

Уменьшение количества вовлекаемых в употребление наркотиков подростков – один из важнейших шагов в борьбе с наркоторговлей. Мы решили сделать особый акцент не на следствии, а на причине. Поэтому и поставили во главу угла профилактику правонарушений и преступлений среди подростков.

– Работа с детьми – довольно сложное направление, где любая ошибка может иметь тяжёлые последствия. На что делается упор в этой сфере?

– Нам удалось снизить в целом уровень подростковой преступности и войти в десятку лучших среди территориальных ОВД по данному направлению деятельности. Но при этом глубоко убеждён, что только целенаправленной работой по профилактике правонарушений и патриотическому воспитанию нам удастся переломить ситуацию.

Необходимо отметить, что более 70 процентов преступлений, совершённых подростками, относятся к категории имущественных, и одна из основных причин, толкающих их на нарушение закона, – семейное неблагополучие. Наши сотрудники прилагают немало усилий, чтобы установить каждого ребёнка, находящегося в социально опасном положении, и помочь ему. Помимо индивидуального подхода на постоянной основе организуем и проводим масштабные акции и мероприятия, объединяющие группы детей и способствующие улучшению их эмоционального состояния. Внедряем новые методики, чтобы максимально оградить подростков от нездорового влияния угрожающей внешней среды.

Минувшей весной впервые на территории республики была проведена Вахта памяти. Более полутора тысяч детей – подростки группы риска, школьники, воспитанники детских домов и военно-патриотических клубов посетили международный палаточный лагерь поисковиков в селении Эльхотово (в годы Великой Отечественной войны здесь в ходе ожесточённых боёв было остановлено наступление немецко-фашистских войск – Прим. ред.), где для них провели уроки мужества. Преподаватели истории благодарили нас за то, что дети получили возможность прикоснуться к великому прошлому нашей страны. Многие из ребят продемонстрировали отличные знания по истории и были награждены специально разработанными памятными медалями Вахты. На мой взгляд, подобные встречи гораздо эффективней лекций и нравоучений.

Ещё одним мероприятием, способным повлиять на подростков, стала разработанная нами правоохранительная патриотическая профильная смена «Патриот–2017». В августе так называемых трудных ребят в возрасте от 13 до 17 лет, попавших в поле зрения правоохранителей, впервые отправили на отдых в лагерь, расположенный в живописном уголке Северной Осетии. Во время двухнедельной смены проводилась воспитательно-патриотическая работа, направленная на развитие у молодых людей чувства патриотизма, любви к Родине, приобщение их к здоровому образу жизни.

Беседу вела Людмила ЛАЛИЕВА

Россия. СКФО > Армия, полиция > mvd.ru, 15 сентября 2017 > № 2324321 Михаил Скоков


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 13 сентября 2017 > № 2482394 Вячеслав Битаров

Осетия сокровенная

беседуют главный редактор газеты «Завтра» и глава республики Северная Осетия-Алания Вячеслав Битаров

Александр Проханов

Александр ПРОХАНОВ.

Вячеслав Зелимханович, я в последнее время мыслю такими категориями, как национальная мечта. Вот у американцев есть мечта. Более того, она для них стала образом поведения — исторического, национального. Они её формулируют как "град на холме". То есть холм, на нём стоит град, крепость, оттуда видны долины, другие селения, города, американцы всеми повелевают, если что — из бойниц обстреляют… И если американская мечта — это град на холме, то у нас — храм на холме. Мы ставим наш храм на холме, чтобы он был ближе к небу, к божеству.

И у каждого народа есть своя мечта Как вы полагаете, в чём состоит осетинская мечта, то чувство, которое народ несёт через столетия, тысячелетия, проносит сквозь пожары, беды, несчастья, сохранив верность этой мечте?

Вячеслав БИТАРОВ.

Не посчитайте мои слова громкими, Александр Андреевич, но любой человек в нашей республике скажет, что Осетия хотела быть частью этого храма на холме. Осетия — часть России, и если Осетия выжила, и осетины выжили как народ, то только благодаря русскому народу, благодаря России. Это откровенное, от души высказывание. И это мнение любого человека из нашего народа. Многочисленные исторические факты свидетельствуют, что никогда не было каких-то конфликтов или непонимания великой России в Осетии. Мы — составная часть России, и мы бы очень хотели быть в этом храме на этом холме. Это мечта любого осетина. История Осетии неразрывно связана с Россией. Наши предки определились с этим вопросом. На Мемориале славы во Владикавказе отражено это историческое событие, как наши старейшины получают верительную грамоту Екатерины о вхождении в состав России. Народ уже тогда понял, что не выжить без России. История это неоднократно подтверждала.

Со своей стороны, Осетия всегда преданно служила России, потому что Россия — это наша родина. Возьмите хотя бы такой факт: в советские времена у нашего малочисленного народа был 81 Герой Советского Союза! В Осетии нет такого дома, откуда бы мужчины не ушли на фронт. Добровольно. У меня дома хранятся и письма отца с фронта, и моего дяди, который офицером долго воевал, потом в некоторых городах Европы был комендантом, и только в 1947 году демобилизовался. В фильмах видим, как клянутся: "Я вступаю в партию и буду сражаться до последней капли крови". А у меня письма с такими словами дома есть. И я не понимаю, как можно, прочитав эти письма, видеть себя вне этого храма?

Александр ПРОХАНОВ.

Россия — счастливая страна. Хотя и с огромными трудностями, проблемами, которые никуда не уходят, одни проблемы меняются на другие… Но она счастлива тем, что состоит из множества народов, языков, верований, культур, темпераментов. Осетины — это народ с особой внутренней музыкой. Осетинская история, осетинское представление о небе, о бытии, о жизни, о смерти, о любви, о героизме отличается от всех остальных представлений. Оно уникально. Осетия — сокровенная, и мечта осетинская — сокровенная, и её ещё предстоит открыть. А в чём неповторимость осетинского мышления, осетинского сознания?

Вячеслав БИТАРОВ.

Что касается осетинского духа, сознания, то у нас, как, наверное, и у любого народа, — особое отношение к своей истории, к старшим. Всё это воспитывает у людей патриотизм. Патриотизм не только в отношении маленькой Осетии, малой родины, но и патриотизм в отношении большой родины — России. Об этом свидетельствуют не только исторические факты, но и нынешняя история. Наш земляк Валерий Гергиев — это достояние и Осетии, и всей России, может быть, всего мира. Да и многие мои земляки достойно представляют и прославляют нашу страну.

Александр ПРОХАНОВ.

Валерий Гергиев потрясающ! Будучи дирижёром, он является великим воином, богатырём. Для него музыка — это стихия мироздания. Он сумел музыку превратить в управление историей. Когда он играл в Пальмире, оказалось, что это сильнее любых бомбардировок, любых атак. Музыка сметала с лица земли этих вандалов, варваров. То, что он стал человеком мира, оставаясь осетином, — это тоже результат огромной осетинской творческой истории.

Вячеслав БИТАРОВ.

Безусловно, это не только великий музыкант, но и очень мужественный человек. С ним рады общаться и короли, и президенты любых государств. И он остаётся верен России и своей малой родине.

Александр ПРОХАНОВ.

Мы живём среди огромных толчков, сотрясений, событий. Иногда трагических, иногда потрясающих по своей творческой силе. Война в Южной Осетии, по существу, поставила осетин на грань истребления. Их хотели, если бы не вмешалась Россия, испепелить. И осетинский народ лишился бы своей очень драгоценной части. То, что этого не произошло, что Южная Осетия стала независимой — это тоже сказалось на миросознании сегодняшних осетин. Это входит в мечту осетинскую: соединиться, стать одной судьбой и одним государством?

Вячеслав БИТАРОВ.

Объединить юг и север Осетии — вот что входит в мечту. Ведь мы — один народ. То, что классифицирует нацию, народ, — у нас всё общее, по всем признакам, и язык, и культура. У нас никто не ставил вопрос о том, чтобы быть отдельным государством. А есть мечта объединиться и быть республикой в составе великой России. Думаю, что настанет время, когда Россия возьмёт в свой состав юг Осетии. Это мечта всех наших предков, историческая мечта нашего народа — объединиться и быть составной частью великой России. На юге сегодня только об этом и просят Россию.

Александр ПРОХАНОВ.

Как лично вы переживали эту войну? Она же была очень тревожная, были такие моменты: да, нет…

Вячеслав БИТАРОВ.

Если бы не Россия, не армия российская, эта война бы, скорее всего, превратилась в войну не только юга Осетии. Тогда все способные воевать мужчины выдвинулись на поддержку наших братьев на юге. А те, кто оставался здесь, были готовы во втором эшелоне поддержать наших братьев и рядом с ними встать. Спасибо Всевышнему, что это не понадобилось, потому что пришли российские войска и буквально за сутки навели порядок.

Александр ПРОХАНОВ.

Я посетил "город ангелов", где похоронены погибшие в бесланской трагедии. Я был в той бесланской школе, когда на полу спортзала ещё лежали разбросанные детские рисунки. Конечно, та трагедия — это рана, которая никогда не зарубцуется в сердце. Это тоже страшный толчок, и он как-то сформировал новое осетинское мышление. Эта травма, эта беда, что она для осетинского сознания? Она расшатала, сплотила, изменила мышление?

Вячеслав БИТАРОВ.

Да, это большая боль, которая никогда не заживёт и никогда не зарубцуется в сердце любого осетина и всех народов, которые в республике проживают. И когда происходили теракты, народы республики всегда сплачивались, были вместе, и никто не различал, осетинской национальности человек или русской, армянской, азербайджанской, грузинской. Всегда все были вместе. И такие события в очередной раз показывают, что нет паники, а народ сплачивается и помогает пережить горе тем, кто потерял детей, близких. Может быть, 90-е годы наши народы как-то разделили, но после этих событий народ сплотился и помог друг другу пережить и по сегодняшний день помогает переживать эту трагедию.

Александр ПРОХАНОВ.

Когда мы шли мимо могил, увидели немолодую женщину, у которой там похоронена дочь. Женщина её оплакивала: голосила, рыдала, причитала. Мне сказали, что сложилась целая поминальная культура: стихи, поэмы, музыка, песни, обряды. Эта беда превратилась в эпос народный, который не исчезнет уже никогда.

Вячеслав БИТАРОВ.

Да. И эта трагедия затронула сердца людей всего мира. Уже сколько прошло лет, но каждый год накануне поминальных дней к нам прибывают представители разных народов, разных конфессий, чтобы в эти дни сопереживать вместе с нами. Это не только горе нашего народа, а многих, в том числе и зарубежных стран.

Александр ПРОХАНОВ.

У меня был друг Виктор Петрович Поляничко, многое нас с ним связывало. Мы с ним были и в Карабахе, и в Афганистане. И он погиб здесь во время так называемого осетино-ингушского конфликта. Какой-то свет пролился: кто, почему, мотивы, случайно это или засада на него была?

Вячеслав БИТАРОВ.

На сегодняшний день достоверных и опубликованных сведений о данном преступлении нет, но моё личное мнение, что это не случайное убийство, а оно было подготовлено. Всё делалось для того, чтобы внести раскол между народами на Кавказе. И я твёрдо убеждён, что эта политика западных государств на Кавказе продолжается.

Александр ПРОХАНОВ.

Виктор Петрович пришёл как миротворец сюда, ему была поставлена задача — погасить конфликт.

Вячеслав БИТАРОВ.

Конечно. И он всё делал для того, чтобы конфликт, который там разгорелся, не только погасить, но чтобы загладить и не допустить дальнейшего кровопролития. Кому и зачем нужна была эта гибель? Думаю, что трезво мыслящим людям ни осетинской, ни ингушской стороны не надо было, ведь война ничего хорошего не приносит ни одной из противоборствующих сторон. Я считаю, что смысл только один — это продолжение дальнейшего конфликта. А конфликт — даже самый маленький на Кавказе — это конфликт на всём Кавказе. Здесь не может быть так, что конфликтуют локально каких-то два народа. Это обязательно выливается в конфликт на всём Северном Кавказе. Силы, которым необходим пожар на юге России, скорее всего, и совершили.

Александр ПРОХАНОВ.

Конфликт, который тогда был таким страшным и кровавым, ушёл в глубину, но остаётся внутри. Удаётся решить эту проблему хотя бы отчасти? Какие пути решения этой проблемы?

Вячеслав БИТАРОВ.

Этому конфликту уже 25 лет. Конечно, он до сих пор остаётся в сердце и ингушского, и осетинского народов. С другой стороны, большинство народа — это трезво мыслящие люди, которые прекрасно понимают, что нам надо жить вместе, в соседстве. История так распорядилась, хотим мы или не хотим этого, но живём и должны жить в соседстве. Поэтому надо выстраивать соседские отношения, чтобы они не перерастали в конфликтные. Я горжусь дружбой с главой Республики Ингушетия Юнус-беком Евкуровым, это человек достойный, Герой России. И мы с Юнус-беком Баматгиреевичем всё делаем для того, чтобы на Кавказе было спокойно. Мы с ним дружны и постоянно находимся на связи.

Александр ПРОХАНОВ.

Сейчас этот конфликт — это конфликт-воспоминание, конфликт о пролитой крови или всё-таки есть нерешённые проблемы: земельные, житейские?

Вячеслав БИТАРОВ.

Да, остаётся много житейских проблем, потому что в те годы — 25 лет назад — на территории республики было около ста тысяч беженцев с внутренних районов Грузии, конфликт произошёл и на юге Осетии. Тогда ведь с грузинской стороны было такое же нападение, как и в 2008 году, и шли боевые действия. Опять-таки благодаря вмешательству России, вводу миротворческих сил конфликт был остановлен. Но с внутренних районов Грузии практически были изгнаны все жители, да и с Южной Осетии много было беженцев. Чтобы их обустроить, практически в открытом поле были построены населённые пункты, которые с тех пор, к сожалению, не обустроены должным образом. То же самое в ингушских населённых пунктах: нет детских садов, дорог, просто в открытом поле построены дома. Конечно же, народ недоволен.

И когда что-то делаешь для ингушского села — это вызывает недовольство в соседнем осетинском селе, в котором такие же проблемы. Когда делаешь для осетинского — недовольство в ингушском селе. Всё это надо учитывать и очень осторожно действовать, чтобы не вызывать недовольства. Полпреды по Северо-Кавказскому округу — сейчас Олег Евгеньевич Белавенцев, а до него Сергей Алимович Меликов — всё делали и делают для того, чтобы укреплять отношения между Ингушетией и Осетией, проявляют заботу об этих сёлах, их благоустройстве.

Когда пришёл Олег Евгеньевич, были проведены совещания по этому вопросу, направлены письма в адрес президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина. Я сам был у президента и попросил его решить эти проблемы. Владимир Владимирович дал распоряжение, и сейчас подготовлены проекты на общую сумму около 7 миллиардов рублей, рассчитанные на 3 года. Мы отразили в представленных проектах все проблемы этих населённых пунктов. Думаю, если мы их решим и будем работать над созданием рабочих мест, жизнь наладится.

Рабочие места — важнейшая проблема, нужно, чтобы люди могли получать работу, чтобы не выезжали за территорию Северного Кавказа с целью трудо­устройства. Над этими вопросами работаем. Буквально на днях создали Агентство развития республики. Мы будем обязательно создавать рабочие места, в том числе в Пригородном районе. Такая же проблема у нас и Моздокском районе. Сейчас пытаемся решить эти вопросы. Моздокский район многонациональный — это русское, кумыкское, чеченское, ингушское, осетинское население. Надо, чтобы были решены если не все, то основные социальные проблемы. Я думаю, что это снимет напряжение и позволит нам жить так, как жили в советские времена: дружно сообща работали. Что ещё немаловажно. На Кавказе нужна дисциплина. Дисциплина в смысле исполнения всех законов на территории Кавказа, потому что на таком маленьком клочке земли проживает столько национальностей, и если не будут все по закону жить, а будут решать вопросы по принципу кто сильней, ни к чему хорошему это не приведёт. Потому, наверное, в советские времена все жили тихо и спокойно здесь, на Северном Кавказе, да и по всему Советскому Союзу, что дисциплина была.

Александр ПРОХАНОВ.

Вам досталось тяжёлое наследие. В проклятые 90-е Ингушетия, Осетия лишились огромного количества рабочих мест. Исчезли производства, заводы и связанная с ними инфраструктура. Образовалась дыра промышленно-экономическая. Всё-таки Осетия, благодаря оборонному производству, была республикой цивилизационной, она выпускала цивилизационный продукт: электронику, военные элементы современного оружия. Теперь всё это ушло. Осталось земледелие, скотоводство, но это понижает цивилизационный уровень республики. Как его опять поднять?

Вячеслав БИТАРОВ.

Я с вами полностью согласен. Осетия была промышленной республикой. И образование среднее, высшее было нацелено на выпуск специалистов для промышленности. Я сам из шахтёрского посёлка Садон, где в советские времена производилось 50% всех пуль из свинца, который добывался на Садонском свинцово-цинковом комбинате. Этот комбинат считался зародышем промышленности Северной Осетии.

Уже в послевоенные годы в республике размещали заводы, фабрики, чтобы загрузить работой население, и в Осетии образовался кластер, как сейчас принято говорить, военной промышленности: около 14 заводов военно-промышленного комплекса, которые в 90-е годы практически остановили свою работу. А ведь на них около 40 тысяч человек работало. Для нашей маленькой республики это большое количество рабочих мест. Остались без работы высококвалифицированные инженеры и другие представители промышленности. Конечно, это потянуло за собой целый ворох проблем — и образование, и кадры, которые выпускались под производство: горные инженеры и так далее. И вот они уже в республике не востребованы. Вся цепочка нарушена. Промышленность республики была практически остановлена. Сейчас нам надо всё делать, чтобы её восстановить.

Мы готовили программу развития, а прежде провели большой анализ, аудит всех возможностей республики: всех ущелий, всех природных ресурсов — и определили для себя основные приоритеты. На территории республики остаётся около десяти заводов ВПК. Все они практически недействующие, лишь пара предприятий, да и то на ладан дышащие. Как только я пришёл к должности, встретился и с Дмитрием Олеговичем Рогозиным по этому вопросу, встречался и с Сергеем Викторовичем Чемезовым. И были даны распоряжения по вопросу, как реанимировать оставшиеся заводы.

Александр ПРОХАНОВ.

Всё-таки возрождение предстоит?

Вячеслав БИТАРОВ.

Очень тяжело пока идёт, реальных сдвигов ещё нет, но есть разработка "дорожных карт". Идёт подготовительная работа. Параллельно идёт проработка вопросов с получением оборонного заказа, чтобы на одном из этих предприятий заняться ремонтом военной техники. Ведь в республике базируется 58-ая армия, а технику на ремонт почему-то из республики увозят в другие регионы России. То есть имеются резервы. Мы сейчас их продумываем совместно с заводом "КамАЗ", который занимается ремонтом техники, чтобы на этих площадках наладить производство, люди бы могли получить рабочие места. Думаю, это позволит нам, как это было в советские времена, создавать филиалы этих заводов на территориях сельских районов, где производились комплектующие и тоже создавались рабочие места.

Большие резервы у нас в развитии туризма. Агентство развития республики занимается привлечением туристов. Сейчас мы у себя зарегистрировали туроператора, который займётся пока внутренним туризмом и в дальнейшем будет привлекать путешественников в республику отовсюду.

Александр ПРОХАНОВ.

Но если территория производит самолёты или космические корабли, то селения, строящие эти самолёты и корабли, находятся на определённом цивилизационном уровне. Они строят суперпродукты. Это требует квалификации, умения, знаний. И возникает атмосфера большого, мощного дела. А туризм, конечно, хорошо, но это сфера обслуживания, развлечений. И как бы здорово ни был поставлен туризм, он не приводит к развитию человека как такового. Мне кажется, что по всему Кавказу наблюдается отток русских. Во многом для меня это непонятное явление, это трагическое явление. Я считаю, что в Осетии, которая тоже потеряла часть русского населения, это связано именно с закрытием цивилизационных больших объектов.

Вячеслав БИТАРОВ.

Вы правы. Я сам из такого рабочего посёлка, где в большинстве своём проживало русское население, потому что все шахты работали благодаря русским инженерам. А мы все образование получали благодаря русским учителям, которые прибывали в республику, здесь оставались, выходили замуж, женились. Я даже в своём классе не отличал тогда, кто какой национальности. Мы в братских отношениях учились, выросли: и русские, и чеченцы, и ингуши. Конечно, это ещё с дореволюционных времён повелось: в республику были привлечены русские инженеры, которые запустили шахты и работали, учили наше население работать.

А после того, как шахты закрылись, люди стали уезжать. Такая же ситуация и с военно-промышленным комплексом: в основном там работали русские инженеры, которые после того, как заводы позакрывались, остались без работы. А ещё те трагические явления, которые в 90-е годы произошли на Кавказе. Все эти события, конечно же, плюс безработица, создали тяжёлую ситуацию.

Но Осетии, я считаю, это коснулось меньше всего. Да, некоторое количество русского населения из республики уехало, но мы сейчас всё делаем, чтобы в дальнейшем этого не происходило. Специально разработали программу, из нашего скромного бюджета нашли средства: мы строим, ремонтируем сейчас в Моздокском районе дороги, водопроводы, больницы. Я в прошлом году выступал на Дне Моздока, и сказал, что прежде всего надо земли выделять под фермерские хозяйства казакам, русскому населению, чтобы тот уклад жизни, который они вели, могли продолжать и сейчас. Это будет сдерживать отток русского населения. Ведь даже неизвестно, когда здесь совместно стало проживать столько народов. Русские, осетины, греки, армяне… Все так сплелись, и так выстроились отношения, что если выпадет какой-то из народов из совместного общежития, это ударит по всем остальным. Это часовой механизм напоминает: когда он слаженно работает, все комфортно проживают во взаимопонимании. Когда какая-то часть выпадает, то начинается сбой. И если будет отток какого-то из народов, проживающих сегодня в республике, это нелучшим образом скажется и на осетинском населении.

Александр ПРОХАНОВ.

Какой сейчас любимый проект, куда вы вкладываете свои основные мечты, идеи, силы? Есть в республике инициатива, которая вам особенно дорога, над чем вы работаете?

Вячеслав БИТАРОВ.

Экономика республики. Потому что если людям не будут обеспечены рабочие места, и человек, который хочет работать, не будет иметь возможности зарабатывать, то это будет недовольный, злой человек, или же человек, который покинет свою малую родину в поисках лучшей жизни. Мне бы не хотелось этого. Поэтому самая главная задача — развитие экономики. И, конечно же, делать всё для того, чтобы улучшались отношения с нашими соседями. Потому что без мира не будет и экономики. Прежде всего — мир, экономика и создание рабочих мест, чтобы люди могли содержать себя. Я распоряжение дал, чтобы до минимума упростили регистрацию предприятий, упростили предоставление земли желающим работать на этой земле, упростили предоставление земельных участков под строительство кафе, ресторанов, магазинов, тем более для производственных предприятий. И мы работаем над большим проектом — более 250 миллионов вложено — это создание национального телевидения.

Во всех республиках на территории России в своё время реализовывалась программа по созданию национального телевидения, каждой республике предоставлялись средства. Наша республика тогда осталась в стороне. И мы сейчас уже из внебюджетных средств, благодаря нашим землякам, неравнодушным людям, разрабатываем этот проект, он уже практически на выходе.

Александр ПРОХАНОВ.

Для этого требуется что: вышка, коммуникация, кабели или создание штата репортёров, журналистов?

Вячеслав БИТАРОВ.

Всё. Это и кадры, и оборудование, и помещение. Над этим всем в комплексе работаем. Месяца через два представители нашей республики, да и любой гражданин, кто захочет, может на "Триколоре", на спутнике, в любой точке мира смотреть, как живёт республика. Предоставим обязательно всем национально-культурным обществам время, чтобы они также могли вещать, говорить, как они сегодня живут в республике. Тогда, может быть, вернутся и те, которые уехали когда-то. Ведь это же их родина, могилы их предков.

Александр ПРОХАНОВ.

Вы создаёте культурно-информационную среду, в которой людям было бы интереснее и комфортнее находиться?

Вячеслав БИТАРОВ.

Да. Я сейчас встречаю много представителей и русского населения, и армянской части населения нашей республики, которые когда-то уехали, но они всегда помнят, что их родители или дедушки, прабабушки, предки похоронены здесь. Эти люди, потомки возвращаются. Может быть, они здесь не остаются, но каждый старается посетить родные могилы.

Александр ПРОХАНОВ.

Вячеслав Зелимханович, мы сегодня очень вкусно пообедали в одном ресторанчике. Мне сказали, что это ваш ресторанчик, вы с него начинали, что вы успешный предприниматель, который сделал свой бизнес не на нефти и не на алмазах, а на общепите. А зачем вы пошли во власть? Вы были депутатом, сейчас стали главой республики. Почему бы вам не заниматься было ресторанным, гостиничным бизнесом? Что для вас власть?

Вячеслав БИТАРОВ.

Моё мнение таково: пусть человек улицы подметает или арбузы продаёт, лишь бы он честно зарабатывал свои деньги и лишь бы его услуги были востребованы народом. А я начал свою деятельность не с общепита, хотя и горжусь тем периодом своей деятельности, считаю, что это богоугодное дело.

Свою деятельность начал с сельского хозяйства. Я по образованию инженер-механик сельского хозяйства. Работал в пригороде Владикавказа в совхозе, которого уже, к сожалению, нет. 30 лет был заместителем директором этого совхоза. Тепличный комбинат был в совхозе, земли были. А потом, когда разрешили в конце 80-х — начале 90-е годов заниматься собственным производством, частной деятельностью, я арендовал землю этого совхоза, 13 гектаров. Сам садился за штурвал трактора, пахал землю. Сеял кукурузу, пшеницу, сажал картофель. Потом у меня появилась ферма. Тогда хорошие кредиты давали, я взял кредит. Около ста голов крупного рогатого скота, дойного стада. Я продавал молоко здесь, в городе: сам развозил, сам реализовывал. Держал небольшую птицеферму, сам также вывозил своих цыплят, продавал их. И так далее. Я горжусь, что мне пришлось всё это пройти.

Потом появился ресторанчик, один, второй. Затем пиво-безалкогольное производство… Да, успешно бизнес развивался. Я получал удовольствие от своей работы, от всего того, что делал. Сам я вырос в высокогорной семье, в семье простых крестьян, Мы держали скот, косили траву, заготавливали сено, выращивали картофель, другие сельскохозяйственные культуры. Наша семья не была богата, но в то же время никогда не бедствовала. Я привык к труду. Наверное, когда человек через всё это проходит, он ценит своих сотрудников, которые занимаются на его предприятии и простым трудом. Кто грузчиком работает, кто руководителем. Я всегда старался для них всё, что мог, делать. Мы построили дом шестидесятиквартирный и предоставили квартиры своим сотрудникам.

Но я никогда не готовился к той должности, которую сегодня занимаю. Да, я был депутатом. Да, у меня было своё мнение по поводу каких-то дел в республике. Это естественно, у каждого человека должно быть своё мнение. И я пытался его реализовывать. Если не удавалось в масштабах республики, я реализовывал его на тех предприятиях, которые организовал. Занятие бизнесом для меня было в удовольствие: видеть ежедневно плоды своих трудов. Уверяю вас, речь не о заработанных средствах, а приятно было видеть реальные результаты труда.

Но так судьба сложилась. Раньше не верил в судьбу. Думал — стечение всех обстоятельств. Сейчас верю. Наверное, когда человеку Всевышний уготовил судьбу и его движение по жизни — никуда от этого не деться, значит, надо работать для своего народа. Может, некоторые думают, что это громкие слова, но я действительно стараюсь так работать.

Александр ПРОХАНОВ.

А сверхзадача есть какая-то у вас? Ведь в вашей работе очень много рутинного, и как-то забывается сверхцель, мне кажется. Но она время от времени всплывает, становится мечтой.

Вячеслав БИТАРОВ.

На днях ездил на свою родину, в Алагирский район. Посёлок наш разрушен, в 2002-м году там трагедия произошла, наводнение снесло практически весь посёлок, шахты закрыты, затоплены. А в соседнем посёлке Мизур, в двух километрах, сейчас строится Зарамагская ГЭС, каскады электростанции. Я посетил строительство. Потом встречался с народом — раздражённое население: люди, не имеющие возможности заработать, чтобы кормить свои семьи, полуразрушенные подъезды. Эта разруха 90-х сегодня ещё продолжается. Очень много недовольных, злых людей. И вот мне бы хотелось, чтобы за время моей деятельности число таких людей сократилось до минимума, чтобы стало больше довольных жизнью людей и тех, которые хотят жить в республике, какой бы национальности они ни были, чтобы было больше людей, не желающих уезжать из нашей республики.

Александр ПРОХАНОВ.

Сделать народ счастливым?

Вячеслав БИТАРОВ.

Это слишком, может, громко. Но хотя бы снять недовольство, раздражённость у людей.

Александр ПРОХАНОВ.

Я являюсь председателем Изборского клуба. Мы двигаемся по России и создаём свои филиалы. Смысл этого движения — помочь создать идеологию нового российского государства. Это непростой вопрос. Мне кажется, что идеология новой России складывается из идеологий отдельных её элементов, народов, земель, территорий. Потому что каждый русский регион имеет свою идеологию. А как бы вы посмотрели на то, если бы мы у вас создали филиал Изборского клуба и попросили ваших интеллектуалов, ваших художников, мыслителей, сформулировать осетинскую мечту? Это непростое дело, но оно очень интересное, оно мобилизует умы.

Вячеслав БИТАРОВ.

Я был бы вам благодарен за это, Александр Андреевич. Со своей стороны окажу всяческое содействие. Я думаю, что это будет с удовольствием воспринято нашей интеллигенцией. Да и не только интеллигенцией, всеми жителями нашей многонациональной республики, а у нас проживает более ста национальностей. Я думаю, что работники культуры, образования, здравоохранения — представители всех национальностей — с удовольствием вошли бы в этот клуб и пополнили ваш интеллектуальный запас.

Александр ПРОХАНОВ.

Лидера найдёте?

Вячеслав БИТАРОВ.

Найдём! Это должен быть патриот России, кто вокруг себя таких же людей объединит.

Александр ПРОХАНОВ.

Спасибо большое, Вячеслав Зелимханович, за беседу.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > zavtra.ru, 13 сентября 2017 > № 2482394 Вячеслав Битаров


Мьянма. Бангладеш. СКФО > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 12 сентября 2017 > № 2310011 Михаил Коростиков

Почему мусульмане Мьянмы стали главной мировой новостью

Михаил Коростиков

В 2012 году исход 120 тысяч беженцев из Ракхайна прошел практически незамеченным. Ближний Восток переживал «арабскую весну». В исламском мире и без Мьянмы хватало страданий и потрясений. Но к 2017 году контекст изменился. После ИГ и терактов имидж ислама надо было исправлять, и на щит подняли преследуемых мусульман далекой азиатской страны

Через неделю после того, как большинство жителей России впервые узнали о существовании народа рохинья, число беженцев из Мьянмы в Бангладеш и другие государства перевалило, по данным ООН, за 275 тысяч человек. Этот кризис стал одним из крупнейших в Юго-Восточной Азии со времен завершения гражданской войны в Камбодже.

Но еще более мощной стала информационная волна, поднятая этим кризисом. Проблема рохинья существует уже много лет, но еще относительно недавно, в 2012 году, о страданиях 120 тысяч беженцев-рохинья, изгнанных предыдущей операцией мьянманских военных, писали в основном в профильной литературе. А в этот раз среди их защитников оказались практически все крупные мусульманские фигуры, начиная от президента Турции Реджепа Эрдогана и заканчивая главой Чечни Рамзаном Кадыровым. По всему миру от США до Индонезии прошли митинги с требованием «остановить геноцид».

Почему так резко изменился масштаб освещения этого конфликта? Внутри самой Мьянмы все списывают на глобальный мусульманский заговор против их страны. Упрощение – естественная реакция человека, не имеющего полной информации, и в этом мьянманцы мало отличаются от их оппонентов, рассматривающих конфликт как противостояние буддистского большинства и мусульманского меньшинства.

Кризис в штате Ракхайн оказался настолько переполнен дезинформацией (случайной и намеренной) и ошибками восприятия, что при сохранении такого положения дел вероятность его разрешения близка к нулю. Поэтому важно разобраться не только в сути того, что реально происходит в Мьянме, но и в том, почему мы вообще вторую неделю читаем про рохинья и где были все эти группы поддержки и прочая обеспокоенная общественность в 2012 году. Ответ на эти вопросы может стать интересным кейсом для студентов факультетов журналистики и связей с общественностью. Если говорить коротко, выводу конфликта на новый уровень освещения способствовала грамотная работа профильных сообществ и удачно сложившаяся международная обстановка.

Без военного надзора

Важнейшую роль в раскрытии деталей происходящего в регионе сыграло само правительство Мьянмы. В конце 2015 года к власти в стране после более полувека военной диктатуры пришла Национальная лига за демократию во главе с именитой диссиденткой Аун Сан Су Чжи. Ей досталась одна из самых бедных и переполненных конфликтами стран региона: более 70 лет в Мьянме тянется вялотекущая гражданская война между центральным правительством и десятком повстанческих армий, добивающихся автономии или независимости.

Самой депрессивной частью страны стал тот самый штат Ракхайн, и, чтобы заручиться поддержкой международного сообщества в его восстановлении, Аун Сан Су Чжи в сентябре 2016 года создала комиссию во главе с бывшим Генсеком ООН Кофи Аннаном, который около года в тесном взаимодействии с ООН и местными функционерами изучал ситуацию на месте.

Результатом работы этой комиссии, помимо вышедшего в августе 2017 года открытого доклада с рекомендациями, стало появление большого объема данных о регионе. До того военные вообще не пускали туда никого, кроме (эпизодически) гуманитарных организаций с крайне ограниченными полномочиями. Открывшийся после демократизации канал информации позволил более-менее отслеживать ситуацию в регионе и своевременно заметить очередной всплеск насилия.

Американские демократы

Второй причиной повышенного внимания к проблеме стало появление после кризиса 2012 года нескольких организаций, так или иначе связанных с проблемой рохинья. Остановимся подробнее на трех из них: американской, российской и собственно региональной.

История распространения самого популярного хештега #rohingya в соцсетях показывает, что, помимо новостных служб, активнее всего его использовала основанная в 2013 году НКО BurmaTaskForce. С 24 августа эта организация в ежедневном режиме публиковала сотни твитов и постов с хроникой происходящего в Мьянме. BurmaTaskForce – дочерняя структура более крупной НКО, Justice for All, основателем и руководителем которой является видный деятель Демократической партии США имам Абдул Малик Муджахид. Помимо правозащиты, он занимается агитацией американских мусульман при голосовании на выборах в Конгресс и на пост президента.

Адбул Малик Муджахид более двух десятилетий занимался проповеднической деятельностью, а также написал ряд книг, статей и выступлений на тему, как мусульманам правильно продавать себя в западном демократическом обществе. «Мы должны правильно подавать бренд ислама и доносить до общества нашу озабоченность, – говорил он малайским СМИ в июле. – Мы должны рассказать миру, что мусульмане – главная жертва террора в мире и что мы ненавидим войну и террор».

Примечательно, что Justice for All также является соорганизатором правозащитного движения чернокожих Black Lives Matter и компании Climate Change, которая рассказывает американцам о последствиях изменения климата. Сейчас обе эти компании стали одними из основных орудий Демократической партии, использующей их как таран против президента Трампа и для продвижения своей повестки. Это не могло не отразиться на объемах взносов в бюджет НКО, и часть их могла пойти на увеличение освещения такого относительно маргинального сюжета, как притеснения мусульман в Мьянме.

Чеченский Instagram

В России важную роль в освещении проблемы сыграл чеченский адвокат Мурад Мусаев, основавший организацию Rohingya Alert, задачей которой провозглашено «добиться широчайшей огласки и мер политического характера, которые привели бы в чувство бирманских лидеров». Сайт организации представляет собой визитку, а страница в фейсбуке вообще пуста, зато профиль компании в инстаграме регулярно пополняется с января этого года.

Тогда же, судя по материалам, Мурад Мусаев с коллегами из мусульманской ассоциации «Сальсабиль» выехал на первую «миссию по сбору фактов». «Сейчас в Мьянме несколько чеченских и ингушских благотворительных организаций, – сообщил ВВС бывший пресс-секретарь главы Ингушетии Калой Ахильгов. – Благодаря прямому контакту с местными оттуда идет гораздо больше информации, чем несколько лет назад». Ничего похожего в 2012 году не было.

Расследование ВВС не смогло установить, узнал ли глава Чечни о ситуации в Мьянме именно из профиля Rohingya Alert, но сам выбор любимого средства коммуникации Рамзана Кадырова вряд ли был случайным. Посты Мусаева сверхпопулярными назвать нельзя, но до 10 тысяч лайков они собирают и, без сомнения, сыграли свою роль в распространении информации о произошедшем. «Я активно пользуюсь фейсбуком, инстаграмом, и последнее время у многих моих знакомых начали появляться в публикациях фотографии с историями о том, какому насилию подвергаются мусульмане в Мьянме», – говорили корреспондентам ВВС участники митингов у посольства Мьянмы в Москве.

Ребрендинг повстанцев

Наконец, важную роль в организации медийного освещения сыграло появление у боевиков-рохинья новой организации – Армии спасения рохинья Аракана (АСРА). Она была создана в сентябре 2016 года путем переименования появившейся после 2012 года организации Harakah al-Yaqin (Движение веры) и уже в октябре нанесла первый удар в новом качестве, атаковав полицейские посты. Ответом стала спецоперация армии и очередной исход беженцев, получивший название «лодочный кризис»: около 25 тысяч рохинья бежали, причем многие из них пытались достичь других стран на крошечных лодках, которые часто тонули.

Ракхайн знал много повстанческих движений, но АСРА имеет важные отличия: его глава – выросший в Саудовской Аравии пакистанец Атаулла Абу Аммар Джунини. В докладе International Crisis Group движение характеризуется как «возглавляемое комитетом эмигрантов-рохинья в Саудовской Аравии со штаб-квартирой в Мекке» и использующее для подготовки боевиков лагеря в Бангладеш.

Власти Мьянмы ожидаемо подозревают АСРА в связях с запрещенным в России «Исламским государством» и параллельно – с печально известной пакистанской Межведомственной разведкой, прославившейся косвенной поддержкой ряда террористических движений, начиная от «Талибана» и заканчивая непальскими повстанцами-маоистами. Проверить эти утверждения нет никакой возможности, но в своих обращениях к миру АСРА многократно осуждала религиозный терроризм и подчеркивала, что борется исключительно за самоопределение народа рохинья. Переименование из Harakah al-Yaqin в АСРА, по всей видимости, было совершено, чтобы привлечь на свою сторону международное общественное мнение, которое куда лучше относится к борцам за права народов, чем к исламским экстремистам.

Коммуникация с миром у АСРА налажена не в пример лучше, чем у бесчисленных повстанческих организаций рохинья до нее. На своей официальной странице в твиттере она выкладывает пресс-релизы на идеальном ооновском английском, прекрасно понятном международной бюрократии. Используемые лингвистические обороты («strongly encourages all concerned actors», «reciprocate this humanitarian pause» и так далее) напрямую взяты из документов ООН и малопонятны неподготовленному читателю, не владеющему специфической лексикой.

Несмотря на подписанную к шапкам документов шахаду, внутри их нет ни единого намека на религиозную мотивацию действий АСРА. Адресатом этих сообщений может быть только «международное сообщество», понимаемое как совокупность западных стран, объединенных в надгосударственные бюрократические институты.

Выбор сезона

Эти три примера хорошо демонстрируют, как сильно движение в защиту рохинья выросло и укрепилось в медийном пространстве после кризиса 2012 года. Список источников распространения информации о кризисе далеко не полон: огромную роль сыграло саудовское агентство Arab News, катарская Al-Jazeera и практически все мусульманские СМИ.

Более того, многие простые люди были настолько шокированы опубликованными свидетельствами, что на время стали искренними пропагандистами повестки рохинья. Анализ облака хештегов не выявил решительного доминирования одного из них (так бывает, когда кампания организуется централизованно), многие честно пытались привлечь внимание к страданиям людей, не особенно вдаваясь в тонкости мьянманской политики.

Но простое перечисление источников не дает ответа на вопрос, почему мучения мьянманских мусульман нашли в этот раз отклик у такого числа людей. Ключевой причиной, скорее всего, стал специфический международный контекст. В 2012 году исход 120 тысяч беженцев из Ракхайна прошел практически незамеченным, потому что Ближний Восток полыхал из-за событий «арабской весны». Мусульманский мир тогда в принципе воспринимался как место страданий и потрясений, и мьянманская история не могла тягаться с сирийским или египетским сюжетами.

К 2017 году контекст сильно изменился. Из жертв истории мусульмане в западном сознании превратились в ее недобрых творцов: проблемы с беженцами в Европе, теракты ИГ (которого в 2012 году просто не было) на Западе, неудачный переворот и последующая исламизация Турции ухудшили отношение к исламу как среди элит, так и среди населения. Исламскому миру нужно было исправлять этот имидж, поэтому на щит подняли преследуемых мусульман далекой азиатской страны, к которым раньше никто не испытывал особенно теплых чувств. Полноценно принять рохинья в состав своих обществ на протяжении десятилетий отказываются все мусульманские государства.

Тот факт, что агрессорами в конфликте стали «буддисты», сделал картину еще более гротескной: мусульмане оказались миролюбивее тех, чье имя стало нарицательным для миролюбия. Остается лишь надеяться, что мир ислама не ограничится медийной победой и отплатит за нее народу рохинья, оказав действенную помощь в прекращении страданий этих людей.

Мьянма. Бангладеш. СКФО > Миграция, виза, туризм. Армия, полиция. СМИ, ИТ > carnegie.ru, 12 сентября 2017 > № 2310011 Михаил Коростиков


Казахстан. ЦФО. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > inform.kz, 8 сентября 2017 > № 2301635

Более 600 издательств из 39 стран принимают участие в юбилейной 30-й Московской международной книжной выставке-ярмарке. Свое участие в этом крупнейшем и старейшем книжном форуме России и Восточной Европы принимают и казахстанские книгоиздатели.

«Московская международная книжная ярмарка входит в число самых крупных книжных ярмарок. Наше издательство принимает участие в этой выставке-ярмарке с 2010 года. Основными целями участия являются популяризация казахской литературы, продвижение казахстанской книжной и издательской продукции на российском рынке, а также поиск партнеров», - рассказал о целях участия директор издательства «Фолиант» Нурлан Исабеков.

Представленная российскому читателю казахстанскими книгоиздателями продукция и в этом году имела ряд новинок.

«Практически каждая представленная нами в рамках выставки-ярмарки книга издается как на казахском, так и на русском языках», - отметил Исабеков.

Высокое качество казахстанской книжной продукции и профессионализм издателей отметил участник выставки - руководитель издательского дома «Дагестан» Умаросман Гаджиев.

«Я познакомился с казахстанской издательской продукцией в 2015 году в ходе очередной книжной ярмарки в Москве. Это знакомство имело успех и развитие. По приглашению казахстанских партнеров издательский дом «Дагестан» принял участие на выставке в Астане. Мы с большим интересом ознакомились как с Казахстаном, его чудесной столицей, так и печатной продукцией казахстанских издательств», - поделился историей знакомства с Казахстаном и казахстанским книгоизданием Гаджиев.

«Вызывает восхищение историческая, художественная и детская литература. Очень интересный издательский подход, хорошее полиграфическое исполнение. Чувствуется, что работают специалисты очень высокого уровня», - дал свою оценку казахстанской издательской продукции руководитель издательского дома «Дагестан».

«Могу сказать с уверенностью, что в Дагестане за культурной жизнью Казахстана следят с особенным интересом. У нас очень много общего, в частности у нас, кумыков, общая культура, общий язык с нашими казахскими братьями. И сегодняшние успехи Казахстана нас очень радуют», - добавил Гаджиев.

О целях и задачах казахстанского участия в выставке-ярмарке и проявляемом интересе к казахстанской издательской продукции со стороны российских читателей рассказал директор Национальной библиотеки РК Жанат Сейдуманов.

«В рамках реализации программной статьи Главы нашего государства государства «Болашаққа бағдар: рухани жаңғыру» мы знакомим российских читателей и весь мир с литературой, творчеством и культурой казахского народа, которые отражены в казахстанской издательской продукции, экспонируемой на проходящей в Москве международной книжной ярмарке», - сказал Сейдуманов.

«В этих целях мы намерены пополнить фонд созданного в 2016 году центра казахской литературы в Российской государственной библиотеке порядка 20 книгами казахских писателей», - сообщил руководитель Национальной библиотеки Казахстана.

«В целом, можно с удовлетворением отметить, что российский читатель проявляет живой интерес к казахстанской издательской продукции», - резюмировал Сейдуманов, добавив, что проведение подобных крупных культурных мероприятий укрепляет узы дружбы между их участниками, способствует развитию диалога культур, а также духовному и культурному обогащению народов стран-участниц.

Казахстан. ЦФО. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > inform.kz, 8 сентября 2017 > № 2301635


Мьянма. ЦФО. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2295613 Сергей Маркедонов

Почему Мьянма разбудила российский Кавказ

Сергей Маркедонов

Москва на Кавказе сделала ставку на лояльность, не утруждая себя выстраиванием грамотного соотношения светского и религиозного начала. Это привело к стремительному сжатию светского дискурса в политической, информационной, образовательной сфере. А на выходе получилось новое поколение, гораздо сильнее интегрированное в исламский мир, чем их отцы и деды, переживающее события в нем, как свои собственные

В начале сентября Северный Кавказ снова на первых полосах. Причина – не дерзкие террористические атаки джихадистов, не межэтнические, земельные или еще какие-то конфликты и не громкие отставки первых лиц в национальных республиках региона. Причина – Мьянма.

На первый взгляд, трудно найти две столь далекие друг от друга темы, как Мьянма и Северный Кавказ. Однако в начале осени 2017 года они причудливым образом переплелись. Сообщение о преследованиях мусульман-рохинджа в далекой стране в Юго-Восточной Азии разбудило северокавказские республики. На несанкционированные митинги в поддержку единоверцев вышли и в Москве, и на Северном Кавказе – например, в Махачкале.

Глава Чечни Рамзан Кадыров охарактеризовал происходящее в Мьянме как «гуманитарную катастрофу» и призвал проявить солидарность с мусульманами-рохинджа на фоне «молчания всего мира». Оставим на совести чеченского лидера слова о «заговоре тишины» вокруг трагедии в Мьянме. Уже не первый год на эту тему высказываются и правозащитные организации, и эксперты, и государственные институты различных стран, не говоря уже о докладах в ООН. Конфликт в мьянманском штате Ракхайн (Аракан) имеет множество измерений (межрелигиозное противостояние буддистов и мусульман, противоборство силовиков и военизированных группировок рохинджа). Он длится уже не первый год и вряд ли будет разрешен в ближайшей перспективе.

В российском контексте этот сюжет поднимает немало острых вопросов, начиная от степени самостоятельности региональных руководителей и партикуляризма на Северном Кавказе и заканчивая коллизиями между религиозной и государственной лояльностью. Причем последнее касается не только Северного Кавказа, но многих других регионов России. Не случайно 3 сентября акции в поддержку мусульман Мьянмы прошли не только в северокавказских республиках, но и в российской столице. Интеграция Чечни, как показали события последних 15 лет, – это не только приход Москвы в Грозный, но и Грозного в Москву. Но можно ли говорить о том, что трагические события в Юго-Восточной Азии разбудили российский Кавказ? И в какой степени северокавказские лидеры теперь будут влиять на российскую внешнюю политику?

Религиозное и государственное

В каком-то смысле столь бурная реакция на преследования мусульман-рохинджа стала неожиданностью. Начиная с 2014 года ситуация на Северном Кавказе ушла в тень Крыма, Донбасса и Сирии. И для этого были определенные основания, никак не связанные с приоритетами российской государственной информационной политики. Количество терактов на Северном Кавказе по сравнению с началом – серединой 2000-х годов значительно сократилось. «Имарат Кавказ» и его инфраструктура были почти полностью ликвидированы, а наиболее яркие лидеры подполья, такие как Доку Умаров или Алиасхаб Кебеков, уничтожены.

Пришедший на смену «имаратчикам» «Вилаят Кавказ», структура, аффилированная с запрещенной в РФ организацией «Исламское государство», несмотря на свою потенциальную опасность, к счастью, не смог превзойти своих предшественников по уровню активности. С декабря 2013 года северокавказские джихадисты не совершали терактов за пределами региона, сопоставимых по масштабу с атаками московской подземки, аэропорта Домодедово или транспортной инфраструктуры Волгограда. Не случайно, по данным Левада-Центра (май 2017 года), 41% опрошенных респондентов на вопрос о ситуации на Северном Кавказе ответили, что считают ее «спокойной и благополучной», и только 4% – «взрывоопасной». Для сравнения: в ноябре 2005 года уровень тех, кто оценивал положение дел в регионе как «спокойное», составлял лишь 8%, тогда как «критическим» его видело 20%.

Однако при более глубоком рассмотрении нынешний всплеск общественной (и протестной) активности не является сюрпризом. Во многом замирение Чечни наряду с ее возвращением под российскую юрисдикцию (пока это единственный пример на пространстве бывшего СССР, когда сепаратистское де-факто государство возвращается под контроль центральной власти), стабилизацией общественно-политической обстановки и снижением террористических угроз предполагало в одном пакете и управленческий партикуляризм. Дело в данном случае не только в автономии при принятии тех или иных решений и невмешательстве центра во многие чеченские дела, но и в свободе идеологического, а также до определенной степени внешнеполитического выбора.

В западной литературе принято говорить о Чечне как о тотально закрытом регионе. Но закрытость от западных экспертов и правозащитников отнюдь не означает закрытости от контактов с влиятельными политическими и религиозными деятелями из стран Ближнего и Среднего Востока. В 2015–2017 годах Рамзан Кадыров побывал в Саудовской Аравии, ОАЭ, Бахрейне, а среди его гостей отметился известный афганский политик генерал Абдул-Рашид Дустум.

После того как в своем Instagram лидер Чечни дал жесткую оценку положению дел в Мьянме, блогеры и публицисты заговорили о том, что Северной Кавказ начал претендовать на участие в формировании российской внешней политики. Это не совсем так, потому что Северный Кавказ участвует в этом едва ли не с момента распада Советского Союза. И если сначала его рассматривали скорее как объект, некий показатель силы-слабости постсоветской России, то постепенно этот регион, не имеющий своего представительства в ООН, стал приобретать определенную внешнеполитическую субъектность.

«Собравшись в центре Грозного, народ покажет всему миру, что мы не позволим шутить с исламом, не позволим оскорблять чувства мусульман». Процитированный выше текст – фрагмент из выступления Рамзана Кадырова 19 января 2015 года на акции, посвященной истории вокруг французского издания Charlie Hebdo. В то время столица Чечни стала своеобразной площадкой для сторонников подхода «Мы не Charlie». И нельзя сказать, что этот сюжет вызвал симпатии исключительно в северокавказской среде.

Принять данный тезис, основанный на искусственном противопоставлении «архаичного Кавказа» и «передовой России», значит заведомо упрощать ситуацию. Кадыров за время нахождения у власти приобрел опыт публичного политика, обладающего быстрой реакцией и способного озвучивать не только свои интересы, но и позиции той части российского общества, которая отстаивает последовательную антизападническую позицию. То есть тех людей, кто не просто готов оппонировать курсу США и ЕС, но и выступает за жесткую мобилизацию внутри страны и «особый цивилизационный выбор». И это – одно из последствий особого статуса отдельно взятой республики в составе России.

Эта «особость» и «самость» Чечни может принести выгоду. Россия, как многоэтничная и поликонфессиональная страна, имеет возможности реализовывать свою внешнюю политику не только через структуры МИД, но и по другим каналам. И в этом плане Кадыров с его имиджем «защитника мусульман», но врага ИГИЛ (сам Рамзан Ахматович называет его «иблисским», то есть сатанинским государством) как партнер по переговорам с афганским генералом или арабскими шейхами и принцами вызывает больше доверия, чем выпускник столичного вуза, поставленный по бюрократической надобности курировать ближневосточное направление.

Однако какой бы прекрасной ни казалась эта перспектива, нельзя не видеть противоречий между общегосударственными и конфессионально-региональными интересами. Очевидно, что укрепление отношений с Пекином требует от Москвы сдержанной реакции по Мьянме. Россия не может отождествить свои подходы с подходом, популярным в Чечне или в Дагестане, ей требуется большая гибкость и многосложность. Поэтому возникает непраздный вопрос: как не потерять доверие не просто у своих сограждан, но и у региональных лидеров, сделавших определенные ставки на политизацию религии.

Плоды реисламизации

Впрочем, говоря о Северном Кавказе и его пробуждении в связи с трагическими событиями в Юго-Восточной Азии, было бы неверно сводить все к феномену Кадырова и особому статусу Чечни. Среди тех блогеров и гражданских активистов, кто выступал за активные действия России против властей Мьянмы или обвинял Москву в блокировании резолюции Совбеза ООН и потакании китайским амбициям, были выходцы не только из одной Чечни, но и из других республик Северного Кавказа.

Там были и дагестанцы, которых трудно заподозрить в симпатиях к лидеру соседней республики и даже к их собственному руководству. Более того, нередко эти люди упрекают северокавказских управленцев в пассивности и рекомендуют самим искать счастья в далекой Мьянме в защите единоверцев.

Религиозная идентичность Северного Кавказа не сводится к Кадырову. В начале 1990-х годов в этом регионе хватало конфликтов. Некоторые из них (осетино-ингушский, чеченский) перешли в вооруженную фазу, другие (земельные конфликты в Дагестане или Кабардино-Балкарии) остались латентными. Но почти нигде религиозный фактор тогда не играл значительной роли. Ситуация изменилась ближе к началу 2000-х годов. По справедливому замечанию кавказоведа Ахмета Ярлыкапова, на Северном Кавказе произошла «реисламизация», затронувшая и те его части, где традиционно роль религии была меньшей (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия, Адыгея, Ставропольский край).

«Ислам, который является самой политизированной мировой религией, быстро стал проникать во власть… Более эффективным способом распространения влияния на правительственные структуры стало налаживание неформальных контактов с местной элитой. Наиболее заметно это проявилось в Дагестане, особенно на муниципальном уровне», – констатирует эксперт. Добавим к этому, что укоренение религиозной идентичности в разных вариациях, начиная от лояльности властям и заканчивая экстремистскими формами, происходило не само по себе, а на фоне упадка светских институтов (правоохранительные органы, судебные инстанции) и кризиса общегосударственной идеологии.

Провозгласив многократно идею «российской политической нации», на практике Москва мало что предприняла для ее реализации. Напротив, центр сделал ставку прежде всего на лояльность, не утруждая себя выстраиванием грамотного соотношения светского и религиозного начала. Следствием такого подхода на Северном Кавказе стало стремительное сжатие светского дискурса в общественно-политической, информационной, образовательной сфере. И все это на фоне сокращения горизонтальных связей между гуманитариями, регионализации историографии и отсутствия внятного видения центром общероссийских историко-политических приоритетов (вряд ли таковым можно считать эклектику из имперских, советских и постсоветских символов).

На выходе мы получили новое поколение, в гораздо большей степени интегрированное в исламский мир, чем их отцы и деды, переживающее события в нем, как свои собственные. Формы такого переживания разнообразны: от богословских диспутов и получения качественного исламского образования за рубежом до участия в ближневосточных конфликтах.

В самом явлении реисламизации есть много разных противоречивых элементов. Россия как страна, играющая активную роль на постсоветском пространстве и Ближнем Востоке, должна себя позиционировать не только как государство русского, но и, скажем, тюркского, и исламского мира. Но Россия имеет и буддистское измерение, которое не менее ценно, чем все те, что были названы выше. И в контексте событий в Мьянме крайне опасны попытки отождествить политику правительства этой страны с буддизмом.

Между тем на акциях протеста в Москве звучали лозунги «Буддисты – террористы», а по соцсетям гуляли откровенные провокационные призывы «начать с Калмыкии». Заметим, что этот субъект РФ граничит с Дагестаном, а там проживает немало выходцев из самой крупной республики Северного Кавказа. Традиционно авторитетные исламские богословы справедливо замечают, что терроризм не следует отождествлять с исламом. Но разве по отношению к буддизму это правило не действует?

Таким образом, ситуация в Мьянме и ее отражение на Северном Кавказе – это не проблема отдельно взятого региона России. Северокавказские республики – это не гетто и не этнографический заповедник, а территория, где особенно ярко проявляются проблемы, которые переживает вся страна.

Пробуждение российских мусульман – это серьезный сигнал для Москвы. Не став эффективным арбитром и посредником между разными народами и регионами страны, не обозначив четкие правила игры и границы дозволенного, сильного государства не построить. Пока мы так и не услышали от российских официальных лиц внятных заявлений о том, чем чреват конфликт в Юго-Восточной Азии и подключение к нему нашей страны или отдельных ее частей, в чем там состоят российские интересы. Такое молчание создает вакуум, который быстро заполняют другие идеологи. Призрак Мьянмы на российском Кавказе стал напоминанием о том, что Москве, помимо пикировок с Вашингтоном и Брюсселем, пора уже начать уделять внимание внутриполитическим проблемам. Причем уделять содержательно, а не только в контексте подготовок к выборам и распределения голосов на «прямых линиях».

Мьянма. ЦФО. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 4 сентября 2017 > № 2295613 Сергей Маркедонов


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300069 Сергей Маркедонов

Северный Кавказ: «ахиллесова пята» или политический ресурс?

Сергей Маркедонов – доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета.

Резюме Занимая радикальную антизападную позицию, Грозный открыт для контактов с государствами исламского мира. И в отличие от переговоров между ними и Москвой, Кадыров и его команда позиционируют себя в качестве части этого мира, политически лояльной России.

Углубляющаяся конфронтация между Россией и Западом со всей серьезностью ставит вопрос о рисках, которыми сопровождаются попытки Москвы оспорить глобальное доминирование Соединенных Штатов. Какие точки внутри РФ могут рассматриваться как ее слабые места? При ответе на этот вопрос практически невозможно уйти от рассмотрения ситуации на Северном Кавказе.

Самый турбулентный регион России

Северный Кавказ после распада Советского Союза стал, без всякого преувеличения, самой небезопасной российской территорией. Его восприятие у значительного числа граждан долгое время рифмовалось с террористическими атаками, конфликтами, беженцами и нестабильностью. Согласно данным социологических исследований Левада-Центра, в ноябре 2005 г. лишь 8% респондентов оценивали ситуацию на Северном Кавказе как «спокойную и благополучную», в то время как 65% считали ее «напряженной», а 20% – «взрывоопасной и критической».

Для таких выводов были серьезные основания. Из девяти вооруженных конфликтов на территории бывшего СССР два имели место на Северном Кавказе. Первым стал осетино-ингушский конфликт 1992 г., «замороженный» после недели вооруженных столкновений, но остававшийся неразрешенным в течение последующих лет. Вторым было противостояние в Чечне, которое в свою очередь распадалось на несколько конфликтов, как связанных между собой, так и имеющих самостоятельную логику. И противостояние по линии «центр – сепаратистская территория» являлось лишь одним из них, отношения также выясняли поборники национальной независимости и целостности России внутри самой республики, светские националисты и сторонники исламского государства, суфии и приверженцы различных толков салафитского ислама.

На протяжении 1990-х гг. Северный Кавказ был рекордсменом по количеству самопровозглашенных образований (только в Карачаево-Черкесской Республике их было пять!). Предпринимались попытки раздела субъектов Федерации по этническому принципу. В общей сложности шесть лет вне политико-правового поля России де-факто существовала Чеченская Республика Ичкерия, а в Дагестане в течение года действовала «Отдельная исламская территория», внутри которой ликвидировали официальную власть, силовые структуры и ввели шариатское судопроизводство.

При этом с начала 2000-х гг. этнический сепаратизм как угроза для Российского государства и общества был вытеснен на второй план джихадистским вызовом. Это изменило географию горячих точек на Северном Кавказе. Если в 1990-е и начале 2000-х гг. наиболее опасным регионом считалась Чечня, то затем своеобразное «первенство» перешло к Дагестану, самому крупному и населенному северокавказскому субъекту. Оно сохраняется и по сей день (только в четвертом квартале 2014 г. чеченские показатели были выше уровня Дагестана). Во второй половине 2000-х гг. заметно активизировалось вооруженное подполье в Ингушетии и даже в относительно стабильной до того западной части региона, в Кабардино-Балкарии, которую в первые постсоветские годы называли «спящей красавицей» Северного Кавказа.

В 1990-х гг. первостепенной опасностью было открытое вооруженное противостояние властей всех уровней и сепаратистов, а с середины 2000-х гг. наиболее серьезным вызовом для безопасности страны стали террористические атаки, которые нередко выходили за границы Северного Кавказа. Наиболее резонансными примерами такого рода были взрывы в столичном метро в 2010 г., теракт в московском аэропорту Домодедово (2011), серия терактов в Волгограде и в Пятигорске в канун нового 2014 года.

На протяжении всего постсоветского периода Северный Кавказ оказывался в фокусе международного внимания. Ситуация в регионе обсуждалась в нескольких контекстах. Это и проблема состоятельности России как единого целостного полиэтничного государства, ее способность осуществлять эффективный контроль над всеми своими регионами, и проблема соблюдения прав человека, и террористическая угроза, и безопасность в самом широком понимании. Акценты в таких дискуссиях неизменно менялись. В зависимости от отношений между Россией и Западом на первый план выходили то необходимость сдерживания сецессии и антитеррористическая солидарность (на фоне сегодняшних российско-американских отношений включение Доку Умарова и «Эмирата Кавказ» в черные списки Госдепа США выглядит почти фантастическим сюжетом), то «непропорциональное использование силы против чеченских повстанцев». В контексте же российско-турецких отношений на северокавказском направлении работал принцип зеркальности, и пристальное внимание Анкары к «родственным народам» Северного Кавказа было (и остается) прямо пропорционально отношению Москвы к курдской проблеме.

Одним из центральных вопросов сегодняшней международной повестки дня является положение дел на Ближнем Востоке в целом и в первую очередь в Сирии и в Ираке. В связи с этим крайне важна проблема вовлеченности выходцев из Северного Кавказа в сирийскую гражданскую войну и иракское противостояние. По словам исламоведа Ахмета Ярлыкапова, «доля кавказцев, присоединившихся к “Исламскому государству”, а также воюющих на его стороне, весьма высока: она, по высказывавшимся на форумах оценкам самих салафитов, составляла на 2014 г. от 7 до 10%». По его же словам, на самом Северном Кавказе происходят серьезные перемены: «“Имарат Кавказ” практически полностью вытеснен “Вилаятом Кавказ” “Исламского государства”. После уничтожения в апреле 2015 г. руководителя “Имарата” [Алиасхаба] Кебекова активное присягание командиров “Имарата Кавказ” аль-Багдади изменило суть этого террористического образования». Де-факто оно стало филиалом запрещенного в России и ряде других стран «Исламского государства» (называемого также ИГИЛ и ДАИШ). Естественно, данный вопрос превратился в немаловажную проблему отношений Москвы со странами Ближнего и Среднего Востока.

Конфликтный менеджмент: обретения и издержки

Как бы то ни было, общим местом остается представление о Северном Кавказе только как о российской «ахиллесовой пяте». Такой взгляд базируется на восприятии региона как чего-то застывшего и неизменного в хаосе и неопределенности. При этом до сих пор северокавказские проблемы рассматриваются через «чеченские очки». Например, в апреле 2013 г. после теракта во время бостонского марафона известный политический аналитик и консультант Йэн Бреммер написал: «Путин сегодня вечером звонил Обаме. Попытка использовать события в Бостоне для легитимации российской войны в Чечне».

С завидной регулярностью в публикациях такой авторитетной экспертно-аналитической структуры, как Международная кризисная группа, используется определение «конфликт на Северном Кавказе», что предполагает как минимум наличие четко зафиксированных сторон противоборства. В реальности же в регионе существует множество порой не пересекающихся проблем и противоречий, несводимых к единственному знаменателю. Вряд ли «черкесский вопрос» (имеющий к тому же разные вариации и акценты в Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии и Адыгее) можно автоматически связать с земельными спорами в Дагестане, историей осетино-ингушского конфликта из-за Пригородного района или вопросами административного размежевания Чечни и Ингушетии. Проблемы же внутриисламских расколов в западной и восточной части российского Кавказа при всем желании не удастся описать с помощью универсальной модели, как не получится представить положение дел в сложном регионе в виде перманентного конфликта между центром и окраиной. Просто потому, что между отдельными республиками, этническими движениями, группами мусульман разных толков и направлений противоречий не меньше, чем между каждым из этих субъектов в отдельности и центральной российской властью. Более того, запрос на эффективный арбитраж Москвы присутствует даже у этнонационалистов и мусульман, не признающих юрисдикцию и авторитет поддерживаемых властями муфтиятов (Духовных управлений мусульман).

Между тем, признавая Северный Кавказ самым турбулентным регионом России, было бы заведомым упрощенчеством рассматривать его постсоветскую историю как сплошную цепь провалов и ошибок власти, а сам регион – как непосильное и бесполезное бремя для общества.

Во-первых, далеко не все конфликты Северного Кавказа протекают вооруженным путем. Многие острые противоречия удавалось если не разрешить полностью, то успешно купировать, будь то попытки разделения Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Дагестана.

Во-вторых, методом сложных проб и ошибок, не говоря уже об издержках, наработан значительный опыт трансформации конфликтов. Путем непростых переговоров, соглашений, принятия законодательных актов удалось достичь значительных компромиссов между Северной Осетией и Ингушетией. Если первая республика признала право вынужденных переселенцев на их постепенное возвращение к местам прежней жизни, то вторая отказалась от территориальных притязаний на Пригородный район.

В Чечне активные военные действия российских подразделений против сепаратистов завершились еще в начале 2000-х годов. Сама же этносепаратистская угроза сегодня утратила политическую актуальность. Защитники сепаратистского проекта либо физически устранены (Аслан Масхадов, Шамиль Басаев), либо находятся в эмиграции (Ахмед Закаев), либо перешли на службу к республиканским властям (Магомед Хамбиев). В настоящее время Чечня являет собой уникальный на постсоветском пространстве образец возвращения сецессионистского региона под контроль центра. И не просто возвращения, а превращения в своеобразную витрину образцовой лояльности. Заметим, без целенаправленных «этнических чисток» и полного изгнания сепаратистских лидеров, а посредством их частичного инкорпорирования во властные структуры, лояльные Москве. Отсюда и феномен «чеченизации власти», при которой республиканские элиты получают значительную степень автономии в управленческой, силовой, информационной, идеологической сфере, но не полную свободу рук. По словам известного американо-канадского кавказоведа Джона Коларуссо, «программа “чеченизации»”, реализованная под началом Рамзана Кадырова, могла бы в некоторой степени рассматриваться как стандарт для аналогичных программ повсюду в России». Впрочем, здесь не менее важен и международный аспект.

Стоит иметь в виду, что Россия была единственной из всех постсоветских стран, пострадавших от сецессии, которая предоставила своей отколовшейся территории отложенный статус на пять лет. Сама постановка такого вопроса в Грузии, Азербайджане или на Украине была бы невозможна. Вряд ли известного украинского политика и общественного деятеля, заместителя министра по вопросам временно оккупированных территорий и внутренне перемещенных лиц Георгия Туку (в июле 2015 – апреле 2016 г. он находился в эпицентре конфликта в Донбассе, возглавляя Луганскую областную военно-гражданскую администрацию) можно отнести к поклонникам Владимира Путина и российской политики. Тем не менее в одном из своих интервью в июле 2017 г. он констатировал: «Я довольно тщательно изучал опыт обеих чеченских войн. И, несмотря на все мои эмоциональные претензии к России, я должен признать тот факт, что с точки зрения своего государства они очень удачно завершили Вторую чеченскую войну. Слепили из Рамзана Кадырова образ “нового лидера чеченской нации”. Провозгласили сплошную амнистию. И в результате – они достигли мира».

Естественно, рассмотрение программы «чеченизации» не должно создавать благостной картинки. Оборотной ее стороной является жесткая персонификация власти и отношений между республикой и Москвой, которые порой внешне выглядят как личная уния. Серьезной проблемой является управленческий партикуляризм, расширительная трактовка того, что понимается под антиэкстремистской борьбой и сложности с соблюдениями гуманитарных прав, которые не раз становились предметом коллизий между центром и Грозным. Однако нельзя не учитывать, что данный режим сформирован по итогам двух жестких военных конфликтов и, несмотря на определенные издержки, гарантирует стабильность и лояльность центру.

В-третьих, властям удалось уменьшить интенсивность террористических атак и других вооруженных инцидентов. В 2013 г. произошло их снижение на 19,5%, а в 2014 г. – еще на 46,9%. Согласно оценкам российского НАК (Национального антитеррористического комитета), в 2015 г. на Северном Кавказе в 2,5 раза сократилось число террористических акций.

Позиции официальных властей РФ и представителей неправительственного сектора очень часто не совпадают. Однако, по данным «Кавказского узла» (интернет-издания, специально занимающегося статистикой и мониторингом вооруженных инцидентов и соблюдения прав человека в северокавказских республиках), в 2015 г. число жертв террористических инцидентов снизилось по сравнению с 2014 г. почти в два раза. Количество же самих терактов сократилось на 33%. И хотя в 2016 г. число жертв вооруженных инцидентов возросло на 11% (с 258 до 287 человек), уровень самих терактов и столкновений остался прежним. При этом по отдельным субъектам (Ингушетия, Кабардино-Балкария) продолжилась прежняя позитивная динамика, которая длится уже несколько лет. Более того, начиная с декабря 2013 г. боевики из республик Северного Кавказа не совершали масштабных акций за пределами Северо-Кавказского федерального округа, таких как взрывы в Волгограде или Москве.

Фактически уничтожен «Имарат Кавказ» и его инфраструктура. Хотя северокавказские джихадисты не раз предупреждали российские власти о возможных акциях как в непосредственной близости к столице сочинской Олимпиады, так и в различных регионах страны, главные спортивные соревнования четырехлетия с точки зрения безопасности прошли безупречно. Несмотря на попытки политизации «черкесского вопроса» в канун Сочи-2014 удалось избежать негативных сценариев и на этом направлении.

Помимо привычной для региона «жесткой силы» о себе заявила и «мягкая сила», прежде всего в Ингушетии. По словам главы республики Юнус-бека Евкурова, самым эффективным инструментом борьбы с терроризмом и экстремизмом является профилактическая работа с населением, и в особенности с молодежью. В беседе с корреспондентом «Кавказского узла» он заявил: «Девяносто девять процентов успеха зависит от умения помочь запутавшимся молодым людям найти пути возвращения к мирной жизни. Но при этом родственники боевиков должны не потворствовать своим заблудшим близким, а наоборот – стараться всячески воздействовать на ребят, помогая им осознать пагубность подобного пути». В 2014–2016 гг. увеличился призыв молодежи из республик Северного Кавказа в ряды российских вооруженных сил, что ранее составляло одну из серьезнейших проблем в плане интеграции региона в общероссийские процессы, а осенью 2014 г. возобновлен призыв чеченцев.

Отмеченные выше тренды не могли не сказаться и на общественном восприятии Северного Кавказа. По данным Левада-Центра, в мае 2017 г. 41% респондентов на вопрос о ситуации в регионе ответили, что считают ее «спокойной и благополучной», «напряженной» – 37%, а «критической и взрывоопасной» таковую назвали лишь 4%.

Северный Кавказ как внешнеполитический ресурс

Таким образом, определенный уровень внутренней стабилизации при всех имеющихся издержках на Северном Кавказе достигнут. Понятное дело, его не стоит переоценивать, поскольку проблемными остаются и неразрешенный до конца земельный вопрос, коррупция, слабость властных институтов, что провоцирует вмешательство различных альтернативных юрисдикций (духовные объединения, криминальные авторитеты, джихадистские группы), конфликты между ними. Тем не менее стабилизация позволяет задействовать Северный Кавказ и как определенный внешнеполитический ресурс для укрепления позиций России на международной арене. Прежде всего в условиях масштабного внутриисламского конфликта северокавказские элиты воспринимаются в мусульманском мире как последовательные оппоненты ИГ. В этом контексте следует рассматривать переговоры между Рамзаном Кадыровым и первым вице-президентом Афганистана Абдул-Рашидом Дустумом в октябре 2015 г., а также ставшие уже регулярными контакты главы Чечни с высшими представителями ближневосточных государств. В 2015 и 2016 гг. он посетил Саудовскую Аравию, а в апреле 2017 г. – Объединенные Арабские Эмираты и Бахрейн.

В США и странах ЕС Чечня имеет репутацию республики, закрытой от внешнего мира. Этот тезис верен лишь отчасти, поскольку, занимая радикальную антизападную позицию (по риторике она намного более жесткая, чем в артикуляции Кремля), Грозный открыт для контактов с государствами исламского мира. И в отличие от переговоров между ними и Москвой, Рамзан Кадыров и его команда позиционируют себя частью этого мира, при этом политически лояльную России. В данном контексте Северный Кавказ представляется «исламской витриной» РФ, ориентированной при этом на противодействие ИГ (сам Кадыров называет его «Иблисским», или дьявольским государством) и поддержку российских интересов в Сирии, Ливане, Афганистане.

Помимо Ближнего и Среднего Востока Северный Кавказ важен и для выстраивания политики России на постсоветском пространстве. В этом плане нельзя недооценивать двусторонние отношения Дагестана и Азербайджана. Именно дагестанский участок связывает Россию с южным соседом. За весь постсоветский период во многом благодаря связям между Баку и Махачкалой удавалось удерживать под контролем как проблему разделенных народов («лезгинский вопрос», в меньшей степени проблему аварцев), так и противодействие джихадистским группам. Этот ресурс крайне важен и для обмена неформальными сигналами (начальник азербайджанского Генерального штаба Наджмеддин Садыхов имеет родственников в Дагестане).

До сих пор своеобразными паттернами для урегулирования конфликтов для Азербайджана и Грузии служили Татарстан и Башкортостан. Однако эти республики, к счастью, не пережили опыт военного противостояния с центральными властями, который имелся у Чечни. Поэтому программа «чеченизации» также может оказаться востребованной. В особенности если речь идет не о балканских сценариях типа хорватской операции против самопровозглашенной Сербской Краины, а об интеграции вчерашних сепаратистов в управленческий класс лояльной центру республики. Представление о Северном Кавказе как «ахиллесовой пяте» России может подтолкнуть те или иные страны к попыткам использовать его против Москвы. Опыт такой политики уже имелся в Грузии во времена позднего Эдуарда Шеварднадзе (его взаимодействие в 2001 г. с чеченским полевым командиром Русланом Гелаевым) или в период президентства Михаила Саакашвили (принятие акта о признании т. н. геноцида черкесов и попытки альянса с националистическими движениями из северокавказских республик). Однако он неизменно оказывался амбивалентным и оборачивался кризисом безопасности в Панкиси и инцидентами в Лопотском ущелье. Не говоря уже о том, что такие попытки, как правило, не получали поддержки США и Евросоюза.

Парадоксальным образом дестабилизация Северного Кавказа даже в контексте посткрымских отношений России и Запада не слишком выгодна Вашингтону и Брюсселю. Северокавказская постсоветская история на практике опровергла два популярных в Соединенных Штатах и странах Европейского союза мифа: об операциях в Чечне как причине укрепления радикального исламизма в регионе и об авторитарном стиле Москвы как наиважнейшей предпосылке терроризма. В значительной степени исламистские настроения были не экспортированы из Чечни, а импортированы в нее из Дагестана в начале 1990-х годов. И сами они стали причиной не столько попытки чеченской сецессии, сколько ответом на кризис в местных Духовных управлениях мусульман и поисками идентичности в условиях распада СССР и формирования новой России. Теракты джихадистов в странах Запада, в том числе и с участием выходцев с Северного Кавказа (ярким примером стала трагедия в Бостоне в 2013 г.), отчетливо продемонстрировали, что для них нет принципиальной разницы между россиянами, американцами или парижскими обывателями. Нынешнее северокавказское подполье настроено антивестернистски не меньше, чем антироссийски, в особенности сторонники «Вилаята Кавказ». Полагать, что в случае возможного коллапса безопасности России в северокавказском регионе радикальное подполье не направит свою энергию в сторону Европы, Украины или Грузии, как минимум наивно. В этом плане возможность общей антитеррористической платформы – пускай и ситуативной – сохраняется.

Северный Кавказ по-прежнему остается непростым для России регионом. Здесь и сегодня немало острых проблем, требующих неотложного внимания и реагирования. Как бы ни были важны геополитические факторы, субъекты Северо-Кавказского федерального округа не являются неким «приложением» к ситуации на Ближнем Востоке. Для их радикализации есть множество причин, и они в значительной степени внутренние. И совсем не обязательно деятельность той или иной группы вдохновляется джихадистскими проповедниками из Сирии и Ирака. Тем не менее регион имеет и свои преимущества, которые могут быть использованы с выгодой для укрепления позиций Москвы как внутри страны, так и на международной арене. Здесь можно упомянуть и наработанные механизмы по разрешению конфликтных ситуаций и по выстраиванию государственно-конфессиональных отношений. Следует иметь в виду, что в регионе в ежедневной борьбе с терроризмом и экстремизмом участвуют прежде всего местные выходцы, представители северокавказских народов и верующие мусульмане, а не только и не столько эмиссары из центра. То же самое относится и к хозяйственно-экономической и рутинной бюрократической деятельности. Многоуровневая лояльность (своему народу, своей вере и Российскому государству) – то, что укрепляет единство страны и умножает ее возможности во внешней политике.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика > globalaffairs.ru, 30 августа 2017 > № 2300069 Сергей Маркедонов


Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291735 Юрий Балега

«Солнце нам еще посветит». Юрий Балега об угрозах из космоса и поиске экзопланет

Как живут сегодня астрофизики, какие угрозы таит в себе космос, как астрономические события влияют на человека и чего ждать от возвращения астрономии в школьную программу, в интервью «АиФ-СК» рассказывает академик Юрий Балега.

40 лет назад ввели в строй оборудование крупнейшей обсерватории в стране. Специальная астрофизическая обсерватория Российской Академии наук, расположенная в Архызе в Карачаево-Черкесии, и сегодня остаётся важнейшим центром наземных наблюдений в России.

Научный руководитель обсерватории в Архызе Юрий Балега рассказывает «АиФ-СК» о том, как процессы в миллиардах световых лет от Земли влияют на нашу планету и как астрономы ищут жизнь во Вселенной.

Альтернатива Земле

Анна Максименко, «АиФ-СК»: Юрий Юрьевич, как живут сегодня российские астрофизики? Что нового в небе?

Юрий Балега: Живётся астрономам сложно. Финансирование науки в целом и астрономии в частности с каждым годом сокращается на 10-15%. Пару дней назад стало известно, что Министерство образования и науки отказало нам в поддержке на этот год. В борьбе за финансовую помощь государства победили физики-ядерщики - три крупнейших института страны. Но зато нам повезло в другом. Ещё в 2014 году мы получили большой грант Российского научного фонда (РНФ), почти полмиллиарда рублей на поиск жизни во Вселенной. Изучаем экзопланеты, которые находятся за пределами Солнечной системы и могут вращаться вокруг материнских звёзд в комфортной для жизни зоне. И вообще ищем всё, что связано с вероятностью появления жизни в других мирах. Сейчас уже известно более трёх тысяч таких планет. Как правило, они намного больше, чем наша Земля, большие тела нам легче обнаружить. Среди них около 10 землеподобных планет.

– Чем ещё занимается обсерватория?

– Ищем магнитные поля. Не будь у нашей планеты магнитного поля - а оно существует, потому что у Земли жидкое железное ядро, - то жёсткое космическое излучение уничтожило бы всё живое на нашей планете. Заряженные альфа-частицы, летящие от Солнца к Земле, останавливает именно магнитный «щит» вокруг планеты. Лишь небольшая часть из них проникает в нашу атмосферу в районе полюсов, и проявляется полярным сиянием. Наличие магнитных полей у других звёзд или планет могут свидетельствовать об особых условиях, в которых может существовать жизнь.

Справка

Специальная астрофизическая обсерватория в Архызе – самый крупный центр наземных астрономических наблюдений в России. Основана в июне 1966 года.Телескопы в обсерватории работают в непрерывном режиме и используются всем мировым астрономическим сообществом. В обсерватории трудится более 400 сотрудников. Все они живут в поселке Нижний Архыз, который был построен специально для астрономов. Приехать сюда на экскурсию может каждый желающий и даже остаться на ночь, чтобы понаблюдать за звездным небом.

Также мы изучаем состав туманностей вокруг звёзд и в областях, где звёзды образуются. Ближайшая к нам туманность - в созвездии Орион. Её можно рассмотреть даже в маленький бинокль. И в ней сейчас рождаются звёзды. И всё это лишь в тысяче световых лет от нас! По космическим меркам совсем близко. Но, самое интересное, по некоторым признакам мы можем предположить существование там сложных органических молекул, лежащих в основе зарождения жизни на Земле.

Обыкновенные чудеса

– В этом году, именно в августе, как никогда, было много астрономических событий. «Кровавая луна» (лунное затмение), метеорный поток. Как они влияют на человека?

– Это абсолютно обыденные явления. Лунные затмения случаются несколько раз в год. Они видны с разных точек нашей планеты. В метеорном потоке тоже ничего сверхъестественного. Ежедневно в атмосферу попадает около 10 тонн метеорного вещества. Это мелкие крупицы, камешки, которые влетают в атмосферу, сгорают и оставляют следы в небе. Красивое зрелище. Но на самочувствие человека никак не влияет. Другое дело, смена атмосферного давления, циклоны и антициклоны, солнечные бури. Для человека метеозависимого, со слабыми сосудами - это тяжёлое испытание. Даже электрооборудование выходит из строя из-за возмущений геомагнитного поля Солнца. Но в этом тоже ничего необычного нет. Опять же, по космическим меркам, Солнце считается очень стабильной звездой, ближайшие четыре млрд лет она нам ещё посветит.

Большую опасность для планеты представляет глобальное потепление. 90% учёных уверены в этом, процесс идёт, есть неопровержимые факты. Уровень океана поднимается почти на один мм в год, температура за последний век выросла почти на один градус, ледники тают. Увеличивается содержание углекислого газа в атмосфере.

«Мы ближе к звездам, чем кто-либо». Эксперт о возврате астрономии в школы

Цените жизнь!

– Как вы относитесь к тому, что в школах снова введут астрономию?

– На мой взгляд, астрономия – самая важная мировоззренческая наука. Конечно, сейчас астрономы могут сидеть за компьютером в Вашингтоне, Бонне, Москве и получать данные по Интернету с того телескопа, который работает здесь на Кавказе. Но когда выходишь ночью на улицу, хорошо видны звёзды и Млечный путь, ты понимаешь величие Творца. Я имею в виду природу, которая так всё создала. И тогда понимаешь, что масштабы Вселенной, частью которой ты являешься, невероятно велики. Ей сейчас 14 млрд лет, она расширяется и скоро, по космическим меркам, исчезнет - примерно через 50 млрд лет. Но ведь она может являться частью другой Вселенной. Осознание этого помогает переосмыслить существующие ценности. Человек начинает совершенно по-другому смотреть на жизнь.

Вообще, человек – уникальное явление. Мы пока не нашли никакого аналога нашей жизни на планете. Её надо сберечь. А для этого необходимо заботиться об окружающей среде, контролировать использование природных богатств.

Возвращение астрономии в школу позволит вырастить новое поколение интеллигентных людей, которые станут ценить эту жизнь. Другой вопрос, что пока преподавателей астрономии мало, да и учебники старые, но, я думаю, эту проблему можно будет постепенно решить.

– Ощущаете ли вы дефицит молодых учёных из-за того, что в течение долгого времени в образовании астрономия была не в почёте?

– У нас примерно 50% сотрудников - до 45 лет. Совсем молодых мало, но они есть. В основном к нам приезжают выпускники университетов из Ростова, Ставрополья, Казани. К сожалению, многие покидают потом обсерваторию и уезжают за границу. Около 50 маститых учёных с 90-х мы потеряли. И этот процесс сейчас продолжается. Человек набирается у нас опыта, защищает диссертацию, обрастает связями по всему миру и потом уезжает туда, где научная деятельность хорошо оплачивается.

«Сверхновые» уроки. Что изменит возвращение астрономии в школы

У нас по-прежнему мощнейшая научная школа, которая пользуется уважением в мире. Но в плане оборудования мы очень сильно отстали. Так, наш телескоп построен полвека назад. За эти годы ни одного в стране больше по- настоящему крупного инструмента не построили. А мир не стоит на месте.

У нас зеркало диаметром шесть метров, а 15 европейских стран объединились и строят совместно обсерваторию, где будет телескоп с диаметром зеркала 40 метров. Он будет мощнее нашего в 100 раз. Установят европейский телескоп на горе в Чили, работать будут дистанционно. Мы тоже могли бы участвовать в этом проекте, но у нас нет на это средств. Наука - удовольствие дорогое. Кстати, на обслуживание нашего телескопа ежегодно нужно около 600 млн рублей, в последние годы нам выделяли примерно по два млн на эти цели. В этом году пока ничего не дали.

АиФ

Россия. СКФО > СМИ, ИТ. Образование, наука > ras.ru, 30 августа 2017 > № 2291735 Юрий Балега


Россия. СКФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 24 августа 2017 > № 2290560

"МегаФон" запустил 4G в высокогорье

"МегаФон" запустил сеть 4G в городе Тырныаузе Кабардино-Балкарской республики, обеспечив доступом к мобильному интернету на скорости до 70 Мбит/с более 20 тысяч горожан, живущих на высоте 1300 метров над уровнем моря.

Новые 4G-станции обеспечивают почти 100% покрытие территории населенного пункта. Также сетью четвертого поколения смогут воспользоваться и местные корпоративные абоненты "МегаФона - Управление Министерства внутренних дел по Кабардино-Балкарской республике (РОВД, ОВО), Эльбрусский вертолетный поисково-спасательный отряд МЧС России и другие.

"МегаФон" успешно развивает высокоскоростные сети 4G в республике уже более трёх лет, обеспечивая клиентов самыми прогрессивными и надёжными телеком-сервисами, — комментирует директор регионального отделения "МегаФона" в Кабардино-Балкарии Азамат Нафадзоков. — Десятки тысяч наших региональных абонентов ежедневно общаются и работают в сетях 4G. Теперь и жители высокогорного Тырныауза смогут с комфортом в любой точке города воспользоваться супербыстрым интернетом в решении повседневных вопросов. Это очень удобный канал для общения с друзьями и близкими, для дистанционного обучения через интернет или доступа к онлайн-сервисам госуслуг. Безусловно, новые телеком-возможности способствуют улучшению качества жизни населения региона".

Сегодня в Кабардино-Балкарии до 50% абонентов "МегаФона" активно пользуются мобильным интернетом в сетях 2G/3G/4G, потребляя в среднем до 6 Гб интернет-трафика в месяц. В республике 4G-сеть "МегаФона" уже охватывает 21 населенный пункт: Нальчик, Баксан, Прохладный, Чегем, Нарткалу, Тырныауз, Кенже, Кишпек, Псыгансу, Шалушка, Герменчик, Белая Речка, Заюково, Исламей, Кашхатау, Атажукино, Черек, Урвань, Баксаненок, Нартан, Яникой.

Россия. СКФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 24 августа 2017 > № 2290560


Россия. СКФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 24 августа 2017 > № 2290556

Интернетизация Кавказа продолжается

"Ростелеком" ввел в эксплуатацию сеть широкополосного доступа в интернет по оптической технологии PON в райцентре Чикола Ирафского района Северной Осетии. У 259 домохозяйств поселения появилась возможность доступа в интернет по современной технологии. Заявки на подключение к сети, а вместе с этим и к услуге "Интерактивное ТВ", уже подали более 100 человек.

"Наш райцентр – небольшое сельское поселение, достаточно удаленное от Владикавказа. И то, что современные технологии приходят к нам одновременно со столичными жителями, не может не радовать. Это обеспечение равных возможностей для всех жителей региона. Интернет – это неотъемлемая часть современной жизни, и, уверен, теперь число пользователей в районе будет только расти", - заявил глава АМС Ирафского района РСО-Алания Борис Хамикоев.

"Ростелеком" активно строит оптические сети в небольших поселениях республики. Как показывает опыт, в малых населенных пунктах технология пассивных оптических сетей наиболее целесообразна. В нашем активе уже Моздок, Ардон, Пригородный район. Теперь вот Чикола, и в ближайших планах еще два района. В Ирафском районе мы проложили 5 км волоконно-оптических линий связи", - уточнил технический директор Северо-Осетинского филиала ПАО "Ростелеком" Артур Лигостаев.

Для жителей малоэтажных домов разработаны пакеты в составе высокоскоростного доступа в интернет на скорости до 100 Мбит/с, SIP-телефонии и цифрового интерактивного телевидения. Услуга "Интерактивное ТВ" позволяет смотреть более 220 цифровых и HD-каналов, в том числе местные программы ГТРК "Алания". Абоненты также могут пользоваться дополнительными сервисами: "Управление просмотром", "Мультискрин", "Видеопрокат", "Караоке".

Россия. СКФО > СМИ, ИТ > comnews.ru, 24 августа 2017 > № 2290556


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter