Всего новостей: 2400116, выбрано 2116 за 0.205 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Украина. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 22 февраля 2018 > № 2506522

Война без конца: почему Украина свернула АТО

Почему Украина завершает АТО в Донбассе

Валентин Логинов, Амалия Затари

Киев завершает так называемую АТО в Донбассе, однако это вовсе не значит, что Украина хочет мира на востоке своей страны. Теперь ВСУ получит новые права и будет действовать «в правовом поле», заявил начальник Генштаба Украины. Таким образом, завершается долгий и драматичный этап этого военного конфликта. «Газета.Ru» вспомнила основные этапы боевых действий в Донбассе, в результате которых — только по официальным данным — погибли более 10 тыс. человек.

Киев меняет формат боевых действий против ополченцев Донбасса, завершив так называемую антитеррористическую операцию (АТО), начатую Украиной весной 2014 года. Об этом заявил начальник Генерального штаба Вооруженных сил Украины Виктор Муженко в интервью «Радио Свобода». Теперь с самопровозглашенными Донецкой и Луганской народными республиками будет вестись операция Объединенных сил под управлением военного руководства страны.

«Закон, который 20 февраля был подписан президентом Украины [Петром Порошенко], систематизирует задействование ВСУ (Вооруженных сил Украины. — «Газета.Ru») для выполнения тех задач, которые они выполняли в АТО, и меняет формат основной операции.

Операция АТО будет завершена, и мы перейдем к операции Объединенных сил. Она предполагает четкую систему управления, подчинение определенных сил и средств военному руководству,

Создание объединенного оперативного штаба как основного органа управления этой операции на территории Донецкой и Луганской областей», — заявил Муженко.

Речь идет о принятом Верховной радой 6 февраля и подписанном Порошенко законе «Об особенностях государственной политики по обеспечению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями в Донецкой и Луганской областях», или, если проще, законе «о реинтеграции Донбасса».

Эксперты еще на этапе обсуждения указывали на опасность документа в части возможностей, которые получат ВСУ.

По сути, украинские военнослужащие получили неограниченные права.

Начальник украинского Генштаба высказался более лаконично. По его словам, изменение формата операции позволит более эффективно и в рамках правового поля задействовать военнослужащих.

Подписав закон, Порошенко на законодательном уровне признал Россию «страной-агрессором», получил возможность вводить в стране военное положение и применять вооруженные формирования на неопределенный срок. Кроме того, важным является положение, которое фактически исключает прямой диалог между Киевом с ДНР и ЛНР, поскольку последние признаются «оккупированными территориями», которые якобы контролируются Россией.

Все эти положения прямо противоречат минским соглашениям — краеугольному камню в урегулировании конфликта на востоке Украины. Киев сам поставил свою подпись под соглашениями, однако выполнять их Украина не спешит до сих пор.

В России принятие соответствующего закона и вовсе назвали практически односторонним выходом Киева из Минска-2. Однако на реализации договоренностей настаивают Берлин и Париж, которые наравне с Москвой являются гарантами урегулирования конфликта на основе данных соглашений.

От митингов — к действиям

Так называемая антитеррористическая операция началась в Донбассе 14 апреля 2014 года — именно в этот день исполняющий обязанности президента Украины Александр Турчинов утвердил решение Совета национальной безопасности и обороны о проведении АТО на востоке страны.

Однако и до этого ситуация в этом регионе была крайне нестабильной.

С конца февраля в Донецке и Луганске проходили митинги против результатов государственного переворота, который произошел в Киеве.

К апрелю ситуация обострилась — 6 апреля митингующие начали захватывать административные здания, а чуть позже Донецкая и Луганская народные республики провозгласили суверенитет от Киева.

На первом этапе конфликта мировые политики еще пытались не допустить масштабных сражений и кровопролития. 17 апреля — через три дня после объявления карательной операции против ополченцев — в Женеве прошли четырехсторонние переговоры по деэскалации конфликта на востоке Украины. В них приняли участие и.о. министра иностранных дел Украины Андрей Дещица, глава МИД России Сергей Лавров, американский госсекретарь Джон Керри и верховный представитель ЕС Кэтрин Эштон.

Стороны тогда договорились о разоружении и освобождении захваченных зданий. Киев же пообещал амнистию ополченцам, которые согласятся добровольно сдать оружие (кроме тех, кто совершил тяжкие преступления).

Однако к прекращению вооруженных столкновений эти договоренности так и не привели, а к лету 2014 года украинские силовики перешли от полицейских операций к полномасштабным боевым действиям, в ходе которых были задействованы бронетехника, артиллерия и боевая авиация.

И несмотря на обещание Петра Порошенко, что война на востоке страны завершится в течение нескольких часов, боевые действия той или иной интенсивности продолжаются до сих пор.

Тем же летом в зоне конфликта произошло событие, после которого стало понятно, что урегулировать ситуацию так просто уже не получится. 17 июля 2014 года в 16.20 по местному времени в небе над Донецкой областью потерпел крушение пассажирский Boeing 777 Малазийских авиалиний, выполнявший рейс MH17 из Амстербама в Куала-Лумпур.

На борту лайнера находились 298 человек — все они погибли. Тогда же стороны конфликта обвинили друг друга в атаке на самолет. Расследование авиакатастрофы продолжается до сих пор, конечные результаты так и не представлены, а промежуточные итоги подвергаются сомнению как со стороны Донецка и Луганска, так и со стороны Москвы и Киева.

Тем не менее, крушение Boeing по сути обострило еще одну войну — дипломатическую. США, страны Евросоюза и ряд других ввели секторальные санкции против Москвы, снятие которых теперь увязывается с выполнением минских соглашений, реализация которых зависит, однако, не только от России, но и от политической воли Киева.

От Иловайска — к Минску

Тем временем украинские военные продолжали наступление на восток.

К августу 2014 года ВСУ взяли под свой контроль Славянск, Артемовск, Краматорск и Мариуполь. Ополченцы ДНР и ЛНР сумели отбить часть территорий, нанеся противнику существенные потери.

В середине августа развернулись бои за Иловайск, обернувшиеся первым крупным поражением ВСУ. Украинским силовикам удалось взять под контроль часть города, но позже они оказались в окружении сил ополчения. Военную ситуацию тогда называли «иловайским котлом».

К середине августа 2014 года украинские военные установили контроль над Славянском, Артемовском, Краматорском и Мариуполем. Но во время контрнаступления ополченцы ДНР и ЛНР смогли потеснить силовиков, которые в результате понесли существенные потери.

Только по официальным данным, которые приводят украинские СМИ, в этих событиях погибли, получили ранения или пропали без вести около тысячи военнослужащих ВСУ.

Ряд позиционных поражений, а также сам факт тактических ошибок, которые привели украинских военных в «котел», заставили Киев согласиться на переговоры. В итоге в сентябре того же года начался минский процесс, завершившийся подписанием первых минских соглашений. Стороны договорились о перемирии, отводе тяжелого вооружения на 15 км от линии соприкосновения, запрете боевой авиации, а также о выводе военной техники.

Тогда же Киев, Донецк и Луганск договорились о проведении в Донбассе местных выборов по украинским законам, децентрализации власти на Украине и присвоении отдельным районам Донецкой и Луганской областей особого статуса.

Первый «Минск» провалился. Режим прекращения огня не соблюдался практически ни дня, что давало сторонам возможность лишь накалять военную риторику, которая в итоге привела к новому обострению конфликта.

Из Минска в Дебальцево — и снова в Минск

Ситуация серьезно обострилась уже к январю 2015 года. 13 января был обстрелян автобус под Волновахой, 22 января артобстрелу подвергся Донецк, возобновились бои за Донецкий аэропорт, который превратился в символическую высоту.

Боевые действия в зоне аэропорта велись и в 2014 году, и уже к декабрю того же года украинские силовики установили полный контроль над новым терминалом, ополченцы же удерживали старый терминал. 11 января 2015 года ВСУ начал обстрел позиций бойцов ДНР, а уже спустя два дня ополченцы перешли в контрнаступление.

Ожесточенные бои за аэропорт продолжались почти десять дней, пока 22 января Киев официально не признал, что полностью утратил контроль над ним. Украинские войска с тяжелыми потерями отступали на подготовленные позиции в сторону Песков и Авдеевки — пригородов Донецка.

23 января руководитель ДНР Александр Захарченко заявил о намерении наступать до границ Донецкой области, отказавшись от дальнейших переговоров о перемирии.

В результате наступления войск ДНР командование ВСУ допустило ряд тактических просчетов, и украинские военнослужащие угодили в ту же ловушку, что и летом 2014 года, оказавшись в окружении ополченцев в районе Дебальцева.

7 февраля ВСУ в результате боев оставили село Редкодуб, а уже 9 февраля ВСУ уходили из села Логвиново, через которое проходит трасса М103 из Артемовска в Дебальцево — именно по этой транспортной артерии осуществлялось обеспечение Вооруженных сил Украины. Силы десантных бригад ВСУ и Нацгвардии пытались отбить Логвиново, но успехов не достигли. Атаки ВСУ практически захлебнулись, после чего ДНР и ЛНР фактически объявили, что взяли украинских военнослужащих в кольцо.

Именно второе крупное поражение заставило Киев пойти на новые переговоры.

12 февраля 2015 года «нормандская четверка» (Россия, Германия, Франция и Украина) заключили вторые минские соглашения, которые предусматривали прекращение огня с 15 февраля 2015 года, отвод тяжелых вооружений и подтверждали все политические пункты первого минского протокола.

Именно эти договоренности сейчас являются единственным признанным международным сообществом механизмом урегулирования конфликта в Донбассе. Однако Киев не стремится выполнять свою часть соглашений (в частности, не соглашается на переговоры с ополченцами и не способствует проведению выборов на территориях, охваченных войной, кроме того, нет речи и о децентрализации власти и предоставлении особого статуса восточным районам страны). Параллельно Киев обвиняет Москву в невыполнении своей части соглашений. Украинские политики считают, что самопровозглашенные республики контролируются Россией, хотя конкретных доказательств своим словам привести не могут. Россия же неоднократно отвергала все обвинения своей вовлеченности во внутриукраинский конфликт.

Тем не менее 17 февраля бойцы ДНР вошли в Дебальцево и взяли большую часть города под свой контроль, захватив более сотни пленных. Генштаб ВСУ 18 февраля сообщил об успешном выводе почти 2,5 тыс. военнослужащих, а также 15 танков и 50 бронемашин пехоты. Президент Украины Петр Порошенко также заявил об успешном и организованном выводе подразделений добробатов и ВСУ, хотя очевидцы со стороны Киева рассказывали иную историю, по сути, обвинив командование ВСУ в панике и бегстве.

К локальным войнам и экологическим катастрофам

«Второй Минск» не принес долгожданного мира и прекращения огня в зоне конфликта, хотя и несколько упорядочил столкновения. Линии разграничения, обозначенные в договоренностях, с небольшими отклонениями соблюдались, а сами боевые действия стали носить локальный и позиционный характер.

Стороны обстреливали друг друга, но линии зон конфликта практически не пересекались. Так, летом 2016 году горячей точкой была «Донецкая дуга» — в районах Марьинки, Авдеевки и Песков. В декабре снова «отметился» район Дебальцева. Здесь локальные бои шли по «Светлодарской дуге».

К слову, стороны продолжали обвинять друг друга в применении военной техники, запрещенной минскими соглашениями.

В январе 2017 года бои в районах Макеевки и Авдеевки привели к тому, что Киев принял решение объявить блокаду Донбассу. 15 марта украинское правительство объявило о прекращении экономического сообщения с самопровозглашенными республиками. В результате угольная, металлургическая и коксохимическая отрасли Донбасса, а также электроэнергетика и железные дороги, которые ранее действовали в рамках единого социально-экономического комплекса, оказались разобщены. А повреждения на одном из энерговодов, который обеспечивал энергией Донецкую фильтровальную станцию, грозили настоящей экологической катастрофой не только Донебассу, но и прилегающим территориям как самой Украины, так и России. Тогда удалось договориться — и трагедии не произошло.

По оценке Нацбанка Украины, прямой ущерб от блокады Донбасса составил $1,8 млрд в 2017 году и $500 млн — за первые месяцы 2018 года.

Премьер-министр Украины Владимир Гройсман, подводя итоги 2017 года, заявил о сокращении ВВП Украины на 1% в результате блокады.

12 февраля 2018 года по инициативе украинской стороны состоялся телефонный разговор между президентом Украины Петром Порошенко и российским лидером Владимиром Путиным. В ходе разговора Порошенко выразил соболезнования в связи с крушением пассажирского самолета Ан-148 в Московской области и предложил российской стороне свою помощь в расследовании причин катастрофы. Лидеры стран также обсудили выполнение минских соглашений и ситуацию с обменом пленными между Киевом и Донбассом.

По информации ООН, с начала конфликта в Донбассе погибли более 10 тыс. человек, более 23. тыс. получили ранения.

Украина. Россия > Армия, полиция > gazeta.ru, 22 февраля 2018 > № 2506522


Украина. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505387

Украинские военные в Крыму вполне могли организовать достойное сопротивление аннексии

112.ua, Украина

Экс-министр внутренних дел Украины и экс-председатель Совета министров Крыма Анатолий Могилев в интервью программе «Бацман» на телеканале «112 Украина» рассказал о том, почему, по его мнению, во время оккупации Крыма не было введено военное положение, какое сопротивление мог бы оказать Крым, если бы оно было введено, а также о том, как раскол в Партии регионов отразился на Януковиче

Бацман: Добрый вечер. В эфире программа «Бацман». Анатолий Владимирович, добрый вечер. Сегодня Александр Турчинов практически пять часов подряд в прямом эфире давал показания в суде. Вы, наверняка, как и вся страна, тоже следили за этим?

Могилев: Все пять часов не следил, честно говоря. Я просто прочел анонс его выступления — самые главные новости, о которых он говорил. Ну, отдельные вещи, которые он говорил, — это откровенная ложь. Первое касается боеспособности наших частей в Крыму. На территории Крыма находятся две самые большие военные структуры, если не брать МВД, — это сухопутные войска министерства обороны и внутренние войска. Вот командиры этих двух подразделений: командующий береговой обороной — это все сухопутные войска в Крыму — генерал Воронченко, командующий внутренними войсками в Крыму — генерал Балан. С этими людьми я общался и 27-го, и 28-го февраля при захвате этих зданий. Они и подчиненные им лица были готовы выполнять команды, которые должны были поступить из Киева. Они были готовы их выполнять.

— Турчинов и Пашинский заявляли, что там уровень предательства был среди наших людей чуть ли не 90-95%.

— Руководители подразделений — Балан, на сегодняшний день замкомандующего Нацгвардии Украины, Воронченко — командующий ВМС Украины. Об их предательстве говорить, пожалуй, не стоит. Подчиненные им люди в то время тоже были готовы исполнять приказы. Учитывая то, что на протяжении конца февраля и практически всего марта (до проведения референдума, когда пошла уже полная агитация) никаких команд на проведение вооруженных выступлений и введение военного положения не поступало. А пропаганда со стороны захватчиков в отношении военнослужащих была довольно интенсивной.

— А что говорили и кто? Что предлагали?

— Думаю, предлагали работу, предлагали оставаться в должностях, переходить на службу в российскую армию. Ведь куча проблем бытовых и так далее. По большому счету, военных в Крыму предали. Предали те люди, которые пришли к власти в Украине в это время.

— То есть не они предатели, а их предали?

— В случае тех, кто переходил на службу сознательно, нарушая присягу, можно говорить о нарушениях дисциплины, о предательстве, но, по большому счету, их предали здесь. Любая госдолжность в стране предусматривает два аспекта: права человека и обязанность принимать решения. В составе любого преступления есть два вида: есть преступное бездействие и преступное действие. Вот бездействие тех лиц, которые должны были принимать решение о введении военного положения. Закон о военном положении регламентирует те причины, когда оно вводится. На тот момент, 27 числа, к 10 часам утра уже было понятно, что это действует вооруженный спецназ, а не какие-то непонятные люди.

— Вы имеете в виду этих «зеленых человечков»?

— Да.

— Вы их видели?

— Видел. Я с ними лично разговаривал через разбитую дверь Совмина. Я подошел туда, пытался выяснить, кто они такие. Тот, кто говорил со мной в балаклаве и с довольно набитыми костяшками рук — видно, что это тренированный человек, — он сказал, что он не уполномочен говорить. Я оставил ему свой телефон, и мы ушли. Впоследствии там были взломаны сейфы, в Совмине, был взломан банкомат, сервер, который обслуживал видеокамеры, был пробит металлическим прутом, и лежала записка: «Извините, такая работа». Это такой мрачный юмор.

— Говорили, что они и в холодильники забирались?

— Они почистили основательно все здание Совмина.

— Сколько человек всего их было?

— Судя по записям, было порядка 30-40 человек в здании Совмина. Эти люди захватили административные здания Крыма и потом в здании Верховного совета провели заседание. О легитимности его тяжело говорить, потому что никто не знает, сколько там было депутатов, — там не было прессы, там были вооруженные люди.

— Были автоматы и «зеленые человечки».

— Конечно. В тот момент, 27 числа, должно было приниматься решение о введении на территории Крыма военного положения. Для этого были все основания, в соответствии с законом. Для принятия решения о введении военного положения собирается СНБО, на котором действующие члены должны принимать решение о рекомендации президенту касательно введения военного положения. Показали стенограмму, что тогда было около 50 человек, — есть люди, которые по должности входят в СНБО. Это все силовые министры, министр иностранных дел и так далее, которые голосуют. На тот момент было понятно уже, что есть агрессия определенных сил и направлена она на отторжение громадной территории Украины и на вывод из состава Украины почти два миллиона жителей Украины (жителей Крыма), это была реальная угроза территориальной целостности Украины. Должны были голосовать о введении военного положения на территории Крыма. Президент на основании этой рекомендации должен принимать указ о введении военного положения, потом он должен был утверждаться ВР, и уже это позволило бы нашим военным совместно с местными администрациями заниматься организацией обороны и наведением порядка на этой территории. Другого варианта привлечения военнослужащих к таким мероприятиям не существует. Наливайченко на суде сказал, что это задача МВД — освобождать здания. Если проводится АТО, главной фигурой в ней выступает СБУ, а МВД оказывает помощь в этом вопросе. Основная часть МВД не обучена освобождать здания — там есть только маленькие подразделения, которые могут эти акции проводить. Учитывая то, что понятно уже было, что это вооруженные силы иностранного государства начинают вовлекаться в Крым — колонны военнослужащих уже 28 числа стали блокировать воинские части, захватывать аэродром, — надо было вводить в действие именно военное положение. И это бездействие должностных лиц, которые должны были такое решение принимать, привело к тем печальным последствиям.

— Почему они его не приняли?

— Для того, чтобы принимать такое решение, те люди, которые пришли к власти, должны понимать, за что они отвечают. Приятно делить свои права, а вот о своих обязанностях вспоминают не все. Хотя, я так полагаю, что и Турчинов, и Наливайченко — на тот момент по должности члены РНБО — оба были главами СБУ, поэтому понимать должны, как действовать в такой ситуации. Как предположение, почему не принимали такое решение, — сочли Крым ненужным. Крым на будущих выборах голосовал бы не за действующую власть, поэтому его просто отбросили и о нем забыли, чем предали, в первую очередь, военнослужащих, которые оставались там. А может, это были советы каких-то их кураторов различных о том, что нет необходимости развивать там конфликт.

— Что вы имеете в виду?

— Если за их спиной стояли еще какие-то консультанты. Кто-то заявил, что в период СНБО какие-то западные партнеры не рекомендовали силовой конфликт в Крыму. То есть когда у нас началось именно отторжение нашей территории, кто-то рекомендовал лицам, которые пришли к власти, не противодействовать этому захвату. Это, по большому счету, деяния преступные в той ситуации.

— Вот вы говорите сейчас о преступном бездействии. Но ведь то же фактически можно сказать и о вас. Я слышала, что так и говорили некоторые эксперты: «Ну хорошо, Анатолий Могилев на тот момент фактически руководил Крымом, и всегда назывался неформальным хозяином Крыма, который на тот период мог принимать какие-либо решения». Что вы на это ответите?

— Мы мыслим категориями какой-то царской России. Это в царской России в регионе был генерал-губернатор, которому подчинялись все структуры на территории его губернии. Могилев хоть и генерал в отставке, но не генерал-губернатор. Должность председателя Совета министров подразумевает собой руководство аппаратом Совета министров и отдельных министерств. Ни одно силовое подразделение никоим образом не подчинено главе Совмина. Ни одно контролирующее, ни одно силовое. Я могу им что-то советовать, говорить, но никаких команд… тем более получать информацию какого-то разведывательного характера я не могу. Я глубоко убежден, что те лица, которые пришли к власти, имеют в подчинении государственный аппарат, который независимо от всех пертурбаций в обществе работает как машина. Это данные разведки, контрразведки, радиоразведки. Это данные, которые от всех служб поступают сюда. Я их не получаю. И только в Киеве могут приниматься решения о каких-то силовых акциях, которые можно проводить. Я даже при желании такое не имею права делать. А тот, кто рассуждает таким образом, вообще не представляет систему государственного устройства Украины.

— Учитывая ваш опыт, ваши связи и ваше влияние, вы сами говорили о том, что у вас было больше информации, чем у нового человека, который бы пришел на должность губернатора. Что лично вы вот можете сказать: «Я сделал все, что мог, чтобы предотвратить захват Крыма». Какие шаги вы предпринимали?

— Я в период этих событий, 26-27-го, в первую очередь, пригласил в кабинет начальника крымского главка и всех силовиков, которые были в Крыму. Мы обсудили положение вещей, посмотрели на мониторе те записи, которые мы успели снять с камер видеонаблюдения внутренних в Совмине. Там сидели все генералы: генерал — начальник главка милиции, генерал — начальник береговой обороны, генерал — командующий внутренних войск, генерал МЧС. По внешнему виду людей, которые проникали в Совмин, определили, что это действует спецназ. О чем я доложил в АП, доложил главе СБУ.

— С кем конкретно вы тогда говорили?

— С Наливайченко, а потом — с представителем АП, с Сенченко или с Пашинским, не помню. Я всем генералам предложил докладывать эту всю информацию по своим ведомствам. Все их руководители в Киеве входят в РНБО для того, чтобы принимали решения, как будем действовать. Я сегодня слушал Турчинова: он говорит о том, что давал какой-то приказ о блокировке зданий, потом об их освобождении от захватчиков, и ему сказали, что этого никто выполнять не может. Поверьте мне, что если бы такой приказ поступил в Крым 27-28-го февраля или 1 марта, то я бы о нем знал точно. Таких приказов не поступало. Их не было. И никто из киевских руководителей никаких команд не давал. Если провести аналогию с 94-м годом, когда был президент Мешков, уже ввели российский рубль, но тогда хватило ума у Кабмина Украины направить группу представителей в Крым, где обсудили с депутатским корпусом проблемы, которые возникли, Крыму дали полномочия, сохранили гарантии какие-то, и ситуация нормализовалась. Мешков был изгнан из Крыма, приняли Конституцию Украины, и Крым остался в составе Украины. Никаких шагов ни от правительства, ни от лиц, которые пришли к власти, до конца марта никаких движений не было вообще. Прилетели отдельные лица: прилетели, на аэродроме сели, улетели сразу же. Никаких действий. Даже приехавшие в Крым Аваков и Наливайченко хотя бы ситуацию могли бы обсудить? До момента захвата зданий ситуация в Крыму была более-менее стабильной. Митинги, которые проходили между сторонниками России и Украины, не выливались в конфликты.

— Нестор Шуфрич сказал, что договоренности были, что Аксенов согласился на расширение полномочий — и они остаются в Украине.

— Я не видел там Нестора, не разговаривал с ним — он приезжал в Крым уже, наверное, в марте, когда я уже уехал. Надо понимать, что на тот момент и Аксенов, и Константинов уже были марионетками, которые не принимали никаких решений. За ними стояли кураторы, которые уже полностью координировали их действия.

— То есть все договоренности с ними уже не имели смысла?

— Смысла не имели. За ними стояли кураторы, с которыми можно было о чем-то говорить.

— Турчинов, приводя в пример показания Владимира Заманы, сказал, что много сейчас разных «героев», которые рассказывают о том, какие они были смелые тогда и предлагали войска и то, и се, — якобы сейчас они хотят себя выгородить, а на самом деле никакого разговора об этом не было. Он сказал о Замане, что тот сидел вообще с мокрыми штанами и боялся рот раскрыть.

— Из той информации, которая есть у меня, на конец февраля — начало марта те вооруженные формирования украинские, которые были на территории Крыма, вполне могли бы организовать достойное сопротивление тем силам, которые в Крыму занимались аннексией. При введении военного положения, чтобы военные получили полномочия для этого. Тут еще можно говорить, что при введении военного положения остаются все органы местного самоуправления, по закону 14-го года. Местные администрации вместе с военными устанавливали бы особые режимы, могли бы применять и оружие, и силу в отношении захватчиков, которые там были, и могли наводить конституционный порядок Украины на своей территории. Я думаю, что это было бы и громадным аргументом в отношениях с нашими зарубежными партнерами, потому что если мы вводим военное положение, то появление на этой территории любых других формирований мировым сообществом воспринималось бы как прямая агрессия. А так вроде мы говорим, что на нас напали, но при этом даже не вводим у себя военное положение. Это абсурд.

— Вы сказали: «Захарченко сбежал из страны чуть ли не раньше Януковича. Как говорил Паниковский, жалкая ничтожная личность». Это его объективная оценка или вы так говорите, потому что фактически из-за него вам пришлось оставить кресло министра МВД в свое время?

— Беда Януковича в том, что пришедшая в конце 2011 года молодая команда, которая убрала меня из кресла министра, Хорошковского из кресла главы СБУ, убрала руководителя налоговой службы, министра обороны, Азарова максимально устранила от власти, молодая команда стала курировать все вопросы деятельности государства. Эта молодая команда с возникшими рисками не справилась абсолютно. По классике права, государство — это аппарат насилия. Государство создает правила игры и принуждает своих граждан эти правила выполнять. Эти правила должны соответствовать интересам общества. Из-за этого постоянно возникают какие-то угрозы в отношении государства — людям не нравится, когда налоги увеличивают или еще что-то, и государство должно адекватно реагировать на возникающие угрозы. Те события, с которых начался Майдан, — абсолютно неадекватные действия силовых структур. Причем это не вина сотрудников того же «Беркута», не вина рядовых сотрудников внутренних войск — виновны те люди, которые отдавали глупые команды, именно идиотские команды по наведению порядка. Можно сдуру наделать таких дел, что потом от этого начинают страдать.

— Вы Захарченко лично говорили о каких-то его ошибках? Разговоры у вас были?

— Я много раз об этом говорил бывшему президенту, Виктору Федоровичу. Много раз говорил о возникающих угрозах и неадекватной реакции на них силовых структур. С Захарченко я близкие отношения не поддерживал.

— Что он вам говорил?

— Он сказал, что будем разбираться, подумаем, но в какой-то период он перестал вообще меня слушать. Как я понимаю, ему все окружение, которое расставила молодая команда, докладывало, что все хорошо. А тут приехал из Крыма Могилев и рассказывает о каких-то проблемах. Мне почти все начальники УМВД звонили и говорили о возникающих перекосах.

— Бывшие регионалы все как один говорят о том, что Янукович реально к вам прислушивался. Вы для него были авторитетом. Что произошло между вами?

— До начала 2012 года, я думаю, что Янукович ко многому, что я говорил, прислушивался, и принимались решения адекватные тому, что я говорил. Начиная с 12-го года, у меня было такое ощущение, что меня не слышат. Я писал и докладные записки, и справки по всем этим вопросам, рассказывая о том, что это кончится плохо. Если бы осталась та команда, которая была при мне в МВД, то во всяком случае кровавых событий на Майдане не было бы точно. И не было бы последующей аннексии Крыма, и не было бы событий на Донбассе, потому что это все звенья одной цепи. Нельзя было допускать такого громадного конфликта на территории Киева, на Майдане. Если бы мне сказали — сделай еще хуже, я бы хуже не сделал. Просто невозможно сделать хуже при наличии тех сил, средств, возможностей и принятии правильных управленческих решений.

— А что для вас стало последней каплей в ваших отношениях с Виктором Януковичем? Какой разговор или какое его действие, когда вы поняли, что это все?

— Я до последнего момента надеялся, что он вернется в то состояние, в котором он будет слышать, что ему говорят коллеги или его старая команда, и будет принимать решения, адекватные ситуации. Но когда уже начались кровавые события на Майдане, я понял, что ситуация переходит точку невозврата. А его бегству из страны я объяснения дать не могу. Президент такого не имеет права делать. Даже при угрозе жизни не имеет права делать.

— А вот когда вас снимали с должности министра МВД и переводили в Крым — фактически это понижение, можно сказать…

— Без сомнения.

— Вам это объяснили как-то, он с вами личный разговор какой-то провел? Как он это объяснял?

— Он объяснил, что умер Василий Джарты, руководитель Крыма. Я до этого в Крыму работал длительное время, и в принципе Крым знал, люди меня в Крыму знали. Он объяснил, что в Крым надо кого-то ставить, кто сможет там удержать ситуацию. Решение президента — закон для подчиненного.

— А вы спросили: «А кто вместо меня?»

— Я спросил и сказал, что это не лучший вариант. Но Виктор Федорович так решил. Потом он мог уже говорить, что кто-то из близкого окружения просил назначить именно его. Но самое обидное, что мы в 10-м году — команда, которая работала со мной в МВД, — начали реформу МВД. И, в принципе, поэтапно был целый план разработан. Мы проработали весь процесс реформирования МВД, потому что в тот момент, когда я стал министром, я понимал, что структура МВД не соответствует запросам общества. Мы эти планы разработали и в 11-м году уже начали эти реформы проводить. Потом с моим уходом эти реформы все свернули, отложили их на потом, и поэтому получились такие катаклизмы.

— Ваши коллеги уже не скрывают, что, в принципе, катализатором всех этих событий стал мощный конфликт внутри тогдашней власти, Партии регионов, из-за которого она, по сути, разделилась. Так называемая молодая команда во главе с «Сашей-стоматологом» стала оттеснять старую гвардию — оттеснять и от решений, и от денежных потоков, и от власти. Что тогда реально происходило внутри команды?

— Я полностью согласен с тем, что старую команду всю практически отстранили от управления государством. Всю устранили. Часть из них ушла в парламент, была самая большая фракция Партии регионов. Но и эту партию отстранили от всего. Я с депутатами Крыма, которые были в то время в ВР, заходил в кабинеты Кабмина, пытаясь решить какие-то вопросы, связанные с Крымом, но уже и Кабмин перестал прислушиваться к мнению депутатов. Это и привело к тому, что при возникновении конфликта на высоком уровне моментально большинство развалилось в парламенте.

— Как так могло произойти, что сын Януковича вдруг возымел такую власть на него в том, что касается государства, управления, что Янукович фактически переложил на него управление страной в какой-то момент?

— Что стало причиной — тяжело говорить. Я в детали этого процесса не вникал. Я так думаю, что какие-то личные проблемы президента привели к тому, что он делегировал все свои права этой молодой команде. Делегирование этих прав, отстранение всей команды, которая привела Януковича к власти, которая с Януковичем вместе работала, привело потом к громадным перекосам в обществе.

— Вы имеете в виду личные проблемы? Это чувство вины у него перед сыном было или что?

— Какие-то семейные личные проблемы. Или он увидел в своем сыне, как видят многие родители, больше, чем тот заслуживал. Президент страны не имеет права делегировать полномочия кому-то.

— Нестор Шуфрич сказал: «Захарченко был конкурентом Левочкина на должность главы АП, и вопрос замены Сергея на Захарченко фактически был решен. Кто первый начал кричать, что министр МВД побил людей на Майдане? "Интер"! Здесь Сергей очень талантливо убрал соперника с дистанции. Только он тогда еще не понял, что вместе с Захарченко убрал и всю власть». Действительно так было?

— Честно говоря, я конфликта между ними не видел. Я с Левочкиным разговаривал много раз, когда приходил к нему после доклада президенту. Рассказывал о «негараздах», которые возникают в стране. Левочкин мне говорил, что и «меня президент перестал слушать, он тоже меня не слышит». Наверное, это и послужило причиной того, что Левочкин потом написал заявление об уходе и ушел с поста главы АП.

— А какая роль у Сергея Левочкина в Майдане вообще была?

— О прямой роли никто не говорит. Можно предполагать какие-то моменты. Левочкин — очень опытный аппаратчик, он длительное время проработал в АП при разных президентах. Он великолепно понимает систему всей этой работы. Он, наверное, увидев все эти перекосы в работе президента, написал заявление и ушел. Участвовал ли он в Майдане — надо спрашивать у Левочкина. Я не хочу быть у президента Януковича обвинителем или адвокатом — это неправильно. Это пускай принимает решение тот суд, который сейчас проходит, и дай бог, чтобы он прошел законно. Я глубоко убежден, что потом это решение будут обжаловать в европейских судах, и тогда будет приниматься итоговое решение.

— Илья Пономарев, давая показания в суде, заявил, что Путин фактически купил Януковича и его семью и перечислил им определенным способом миллиард долларов. Через опять же сына, «Сашу-стоматолога», как его называли тогда. Такое возможно, на ваш взгляд?

— Надо понимать, что от перечисления миллиарда долларов всегда остаются следы.

— Там через еврооблигации — хитрая схема.

— Какие бы «проводки» не проходили — такая громадная сумма денег оставляет за собой следы. Мне об этом факте неизвестно, поэтому комментировать его тяжело. Если о таком факте заявили в суде, то обязательно должны товарищи, которые уполномочены проводить следствие по данному заявлению, провести полную проверку с привлечением иностранных специалистов. «Проводки» по банкам отслеживаются по всей мировой системе, и все это можно легко выявить.

— У вас были какие-то тяжелые личные разговоры с его сыном, Александром, когда-либо, какие-то столкновения?

— Я с ним разговаривал несколько раз. Столкновений не было. Это были в большей мере консультационные вопросы, связанные с отдельными проектами в Крыму. Пока я был министром, я с ним ни на какие темы вообще не общался.

— Зная достаточно хорошо Виктора Януковича, как вы считаете, кто мог ему посоветовать написать это письмо насчет того, чтобы Путин ввел войска в Украину? Или он сам все-таки мог так решить?

— Письмо, о котором говорят, если оно есть действительно — я его лично не видел.

— Ну, в ООН есть, все показывали.

— Письмо можно написать под дулом автомата, письмо можно написать под угрозой каких-то имущественных потерь, из-за угрозы родственникам и так далее. Надо оценить обстоятельства его написания. Если Янукович остался в РФ и находится под ее защитой, и если такие защитники предлагают написать такое письмо в своих интересах, то, возможно, он его и подписал, обреченный на что-то.

— То есть вы думаете, что это Путин заставил его?

— Я не могу ничего утверждать. Я высказываю мысль о том, как это могло быть. Мог быть и его прямой умысел. В принципе, оставаясь главнокомандующим в стране Украина, при наличии тех сил и средств, которые есть, чисто силами МВД при нормальном руководстве можно навести порядок, найти компромиссные решения, без кровопролития, без потерь — человеческих и территориальных — и без развертывания войны на востоке.

— Трусом он не был, но сбежал. Вы могли когда-либо подумать, что так оно обернется?

— Учитывая его внешний вид и его поведение, я его трусом никогда не считал. Но почему сбежал из страны — это на его совести. Я считаю, что страну в такой сложной ситуации, даже при угрозе собственной жизни… из страны уезжать нельзя. Надо принимать решения по наведению порядка. Хотя, с другой стороны, подписанное соглашение с гарантами от ЕС — со стороны тогдашнего правительства — начало выполняться. Отвели от правительственного квартала все войска МВД, внутренние войска, и лидеры оппозиции, которые подписывали вместе с представителями ЕС этот документ, потом взяли штурмом все эти здания. Поэтому говорить о том, кто нарушил это соглашение, очень тяжело. Поэтому о легитимности многих решений можно говорить.

— Давайте поговорим о шествии нацдружин по Крещатику. Какие это у вас вызвало эмоции? Что вы подумали, когда это увидели?

— Я рассуждаю как правовик. Я считаю, что у нас главное в стране — восстановить верховенство права. Чтобы все жили по законам и законы соблюдали. На сегодняшний день у нас в стране действует в Уголовном кодексе статья 260 УК Украины — создание и участие в военизированных и военных организациях незаконных. Вот это шествие, которое было, — это все характеризующие данные военизированной организации.

— Но руководители нацдружин говорят, что все как раз по закону.

— Я полагаю, что после этого должна была Нацполиция по этому факту провести доследственную проверку и доложить обществу о том, какое процессуальное решение они принимают. В 260-й статье сроки от 2 до 15 лет — за организацию и участие в этой организации. Даже те, кто там маршировал в строю, — они тоже несут ответственность. Эта структура подразумевает, если у нее есть единая форма — мы ее видели, — проводится боевая и строевая подготовка — мы это видели на разного рода роликах. А если они собираются участвовать в охране общественного порядка, то есть закон об участии граждан в охране общественного порядка, который регламентирует деятельность данных организаций. Это проверка всех лиц по учетам Нацполиции, согласование всех их действий с Нацполицией. И то, что сейчас они на улицах сами по себе проводят какие-то действия, — это тоже незаконная их деятельность. И даже конфликт под Соломенским судом, где не нацдружины, а какие-то еще структуры, показывает, что министр МВД должен защищать своих полицейских от такого произвола. Он должен принимать самые жесткие меры в отношении тех лиц, которые допускают такие нарушения.

— Почему он этого не делает?

— Это вопросы к теперешнему министру МВД и к главе Нацполиции. То же происходило в Черкассах, где люди в балаклавах пришли на сессию горсовета и там устроили конфликт. Это, в принципе, статьи Уголовного кодекса у всех этих товарищей. Министр и глава Нацполиции должны быть родными отцами для своих подчиненных. Только это позволит потом со своих подчиненных что-то спрашивать и спрашивать в отношении работы. Когда полицейские не чувствуют за собой защиты системы, которую они защищают, они постоянно находятся на грани между правонарушителями и ними. И система должна с них строго спрашивать за соблюдение закона, но одновременно с этим и защищать их. Когда защиты нет — они будут писать рапорты и уходить.

— Кто и для чего создает нацдружины?

— Надо думать о верховенстве права. Если эта структура работает вне правового поля Украины, то государство для своего сохранения должно эту деятельность пресекать. У нас скоро дойдет до того, что каждый человек, имеющий какую-то сумму, создает для себя частную армию, частную тюрьму и так далее.

— Кстати, много сейчас частных армий в Украине?

— Я думаю, что очень большое количество людей и с той, и с другой стороны, частных армий участвуют в конфликте на востоке. Там обкатывают просто людей для работы в других горячих точках. Надо строго пресечь вопрос вообще создания любых военизированных формирований в стране. Создают их те лица, которые заинтересованы в дестабилизации ситуации в стране.

— Некоторые политики просто говорят, что это был привет от Арсена Авакова Петру Порошенко.

— Если у нас происходит такой конфликт между большими государственными чиновниками, это, в конце концов, приведет к распаду нашего государства. Это выгодно внешним и внутренним врагам Украины — создание таких конфликтных ситуаций. Государство не может монополию свою утрачивать. Если оно ее утратит — государство разваливается напрочь. И если за этим стоит министр МВД, он должен обязательно сделать так, чтобы силовая структура, которой он руководит, была только одним военизированным подразделением. Нужно сделать все, чтобы эти структуры вошли в официальные государственные формирования. Если люди из нацдружин желают участвовать в охране общественного порядка — у нас есть куча вакансий в Нацполиции, Нацгвардии, ВСУ.

— Юрий Бутусов написал в фейсбуке интересный пост, который состоял из одного предложения: «Сколько бы длилась война, если бы с колонной Стрелкова поступили точно так же, как с колонной Вагнера?» А действительно, сколько бы длилась война?

— Колонна прошла из Славянска до Донецка и осталась там. Этот военный конфликт, который происходит у нас на востоке, имеет очень странную войну какую-то, затяжную. Идет пальба из пулеметов, из тяжелых орудий, гибнут люди. Вопрос стоит не в том, сколько будет продолжаться, а как его прекратить. При наличии военного конфликта мы должны забыть вообще о развитии страны.

— Израиль всю жизнь в состоянии войны, и посмотрите на экономику — одна из лучших в мире.

— Израиль, во-первых, имеет громадные дотации со всего мира.

— А мы нет? Может, надо что-то с коррупцией решить?

— И с коррупцией решать, и нам необходимо в страну привлекать инвестиции. При наличии войны об инвестпривлекательности Украины даже говорить не стоит. Вопрос в одном — когда мы этот конфликт будем решать и как? Любой военный конфликт имеет три стадии завершения: победа, поражение или мирный договор. Мы можем победить? Сегодня Турчинов сказал, что мы не можем войну объявить — против нас воюет ядерная держава. Поэтому победить мы вряд ли можем. Получить поражение — стыдно. Надо находить какой-то компромисс относительно интересов одной и другой стороны для наведения порядка и прекращения этого военного конфликта. На сегодняшний день кто-то может назвать причину конфликта? Чего хотят все эти псевдоформирования? Я, например, такой информации не имею. Я знаю, что в период развития этого конфликта, еще до введения АТО…

— Они явно хотели, чтобы их Путин забрал в Россию, как Крым забрал. Но Путин не забирает в Россию. Сейчас то, что говорят, как там настроено местное население, — они хотят, чтобы было как в Украине.

— В момент, когда развивалась эта ситуация, представители Украины ездили туда, говорили о том, чего они хотят. Был ряд вполне приемлемых требований — оставить русский язык, провести взаимную амнистию и так далее.

— Вы хотите сказать, что нужно разговаривать с террористами, а не с Путиным? А они разве что-то решают? Они не марионетки?

— Давайте тогда напрямую разговаривать с Путиным. С Путиным напрямую кто-нибудь говорит? Мы все говорим, что Минский договор, который мог бы быть зеленой картой решения этого конфликта, тормозится или нами, или ими. В итоге конфликт не решается. Мы четвертый год воюем, а у нас Вторая мировая война на территории Украины длилась четыре года. И держим этот конфликт в таком замороженном виде. Кому это выгодно?

— Вопрос, который объединяет всю Украину сегодня, — когда закончится война?

— Когда это будет выгодно действующей власти в Украине, в «ДНР» и в России. Или когда найдут компромисс между всеми. Здесь нельзя стоять на позиции партии войны — «мы воюем до конца». Это не решение вопроса. Необходимо принимать решение, находить какой-то компромисс, потому что путь развития Украины — только в разрешении этого конфликта.

— Спасибо вам за интервью.

— Благодарю вас.

Украина. ЮФО > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505387


Россия. США. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505356 Константин Боровой

Большая война может начаться в Крыму, есть еще несколько опасных точек

В Европе есть несколько точек, где может начаться столкновение России и США.

Константин Боровой, Апостроф, Украина

США наращивают военное присутствие в Черном море, в частности, отправили в регион эсминцы USS Carney и USS Ross, ответив тем самым на милитаризацию Россией оккупированного Крыма. Взаимное усиление вызвано действиями РФ, однако, как отмечает российский оппозиционер Константин Боровой, оно увеличивает риск военного столкновения между США и Россией.

О том, в каких точках есть риск такого большого столкновения и почему среди них — оккупированный Россией Крым, Боровой рассказал «Апострофу».

Россия создала некий дисбаланс сил. В свое время были заключены международные соглашения о размещении ракет и вооруженных сил. К сожалению, все эти соглашения нарушены в Европе, и европейская безопасность сегодня находится под угрозой.

У ответственных государств возникает необходимость и потребность стабилизировать ситуацию. Это делается одним только способом: нарушение соглашений компенсируется размещением вооруженных сил в тот момент, когда Россия размещает дополнительные вооружения и вооруженные силы в Калининграде, в Беларуси, у границ Украины и в Украине — в Крыму, который Россия считает собственной территорией, но даже в соответствии с соглашениями о безопасности эти территории попадают под ограничения. Для компенсации этих нарушений США и европейские государства усиливают свои вооруженные силы. Это естественный процесс, но он, безусловно, стимулирует РФ нарушать предыдущие соглашения по безопасности в Европе.

И когда происходит концентрация вооруженных сил и они вступают во взаимодействие территориально, просто находясь близко друг к другу, увеличивается риск военного столкновения. Тем более, что сейчас в Европе есть несколько точек напряжения: Молдова (Приднестровье), Украина (Крым), страны Балтии, где пока не очень активно, но действуют сепаратисты (Латгальский район Латвии), Грузия (Абхазия и Южная Осетия).

То есть точек возможного конфликта очень много. Я бы их назвал центрами искры, которая может зажечь крупный конфликт. Чтобы этого не произошло, заключаются международные соглашения. Предыдущее соглашение по безопасности в Европе разводило вооруженные силы стран Запада и России, чтобы не было соприкосновения. Но в сегодняшней ситуации это очень тяжело: фактически, чтобы развести вооруженные силы России, их необходимо вывести из зон конфликта, в чем, конечно, Москва не заинтересована.

Россия. США. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505356 Константин Боровой


Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505295 Курт Волкер

Курт Волкер: «Джавелины» будут частью помощи, но речь идет о гораздо большем

Сергей Сидоренко, Українська правда, Украина

С послом Куртом Волкером «Европейская правда» встретилась на полях Мюнхенской конференции по безопасности. У специального представителя США по вопросам Украины не было отдельной панели для выступления в Мюнхене, но несмотря на это, его трехдневный визит в Баварию был расписан с утра до вечера. Сейчас Волкер является, несомненно, лучшим западным специалистом по российско-украинскому конфликту. «Нормандский формат» с участием Германии и Франции с прошлого года постепенно сбавляет обороты, и роль главного посредника в диалоге между Киевом и Москвой взяли на себя Штаты. А еще у Волкера есть очень нетипичная для дипломата черта: прямота и откровенность в суждениях. Наша короткая беседа в который раз подтвердила этот факт. О перспективах миротворческой миссии на Донбассе, о поставках американского вооружения и о борьбе с коррупцией в Украине читайте в интервью спецпредставителя США.

«Вам нужно разорвать этот круг»

Сергей Сидоренко: Что у нас происходит с переговорами по миротворцам? Похоже, что сейчас эта идея «умерла». Даже посол Ельченко сказал в интервью, что не стоит ждать прогресса. Вы согласны с ним?

Курт Волкер: Понимаете, в вопросе миротворцев все крутится вокруг одного принципиального решения, которое должны принять россияне. Все зависит от того, согласится ли Россия забрать свои войска с Донбасса и позволить силам ООН взять под контроль ситуацию с безопасностью. И когда это произойдет — тогда наступит очередь Украины выполнять обязательства по Минским соглашениям — таким как местные выборы, особый статус и так далее.

Сейчас я действительно не вижу оснований надеяться, что Россия уже готова это сделать.

Но у нас была довольно продуктивная встреча (с Сурковым) в январе, где мы очень четко объяснили свою позицию: если Россия действительно хочет мира на Донбассе, то миротворцы — это именно тот механизм, который нужен. Россияне ответили, что у них есть определенные конструктивные идеи, и я рассчитываю, что уже в марте мы их услышим. Так что я не спешил бы говорить, что идея мертва. Я еще жду предложений от РФ.

— Тем не менее, мы сейчас видим, что россияне не хотят идти этим путем. Так стоит ли нам вообще придерживаться идеи о миротворцах? Или лучше забыть о ней и искать альтернативу?

— Начнем с того, что вам не стоит забывать о «Минске». Именно Минские соглашения — это тот механизм, который, в случае полного выполнения, вернет вам вашу территорию! Целью и Украины, и США является восстановление территориальной целостности Украины, а для этого вам нужен «Минск».

Другой вопрос, что «Минск» у вас есть уже три с половиной года, и все это время вы ходите по кругу. Россияне требуют от Украины политических шагов, в том числе выборов. Но вы не можете пойти на них, пока нет того уровня контроля (на оккупированной части Донбасса. — ЕП), который позволит гарантировать безопасность. В свою очередь Россия не соглашается отдавать контроль, пока не состоятся выборы.

Вам нужно что-то, что сможет разорвать этот круг. Эту роль должны выполнить миротворцы, которые гарантируют безопасность без передачи контроля Украине.

— А вы знаете, как обычные украинцы воспринимают «Минск»?..

— Конечно!

— …Минские соглашения — это «что-то такое, что запрещает солдатам стрелять во врага».

— Я думаю, что стрелять мешает не «Минск», а российские войска на Донбассе, не так ли? Я понимаю разочарование, ведь Минские соглашения не принесли успеха.

Но вы также должны понимать, что не существует успешного военного пути, который позволил бы вам вернуть свою территорию. Это может привести лишь к более масштабной войне, что точно не в интересах Украины.

— Политики, похоже, также не верят в «Минск» — потому из нового закона о деоккупации убрали все упоминания о нем.

— Главная идея закона о деоккупации — урегулировать военную операцию. То, что ее спустя три года после начала все еще называли «антитеррористической операцией» — это какая-то фантастика. Происходит другое: украинская армия защищает свою землю от вооруженной агрессии. Это — чисто военная операция, и юридически признать это — тоже важно.

И я не уверен, что вы должны упоминать Минские соглашения в каждом законе. Зачем? Украина подписала «Минск», вы признаете необходимость его выполнения, когда появятся условия. И все, этого достаточно.

«Надеюсь на период после выборов в РФ»

— Что ж, давайте поговорим о выполнении «Минска». Как сделать, чтобы он заработал?

— Для этого Россия должна решить, что она хочет мира на Донбассе. Пока Россия не приняла такого решения, но я надеюсь, что со временем это произойдет.

И когда это произойдет, нужно будет создать условия, при которых будет возможно выполнить Минские соглашения. Именно для этого нужны миротворцы! Нужно отозвать российские войска, согласиться на миротворцев, позволить им обеспечить контроль на границе, охрану складов с оружием. И если все это будет сделано — тогда наступит очередь Украины выполнить свою часть Минских соглашений — провести местные выборы, объявить амнистию, принять особый статус.

Да, сейчас «Минск» стоит без движения, но все может измениться, как только Россия решит, что его следует выполнять.

— Что может подтолкнуть Россию к такому решению?

— Ключевой мотив — в том, что нынешняя ситуация не дает России никаких плюсов, она ей не выгодна.

Россия хочет получить в Украине благосклонную к себе власть, улучшить отношение к себе в украинском обществе, они хотят видеть Украину частью «большой славянской семьи». Фактически все происходит наоборот: из-за российской оккупации в Украине только укрепляется идентичность и растут прозападные настроения.

И к тому же Россия уже платит немалую цену за свои действия в Украине — я говорю и о санкциях ЕС и США, и о средствах, которые они тратят на гражданское управление (оккупированной частью Донбасса. — ЕП), и о военных расходах, и о репутации страны, и о человеческих потерях, погибших россиянах.

Так что Россия реально теряет от участия в конфликте — а позитива для нее нет.

К тому же сейчас мы решили предоставить Украине оборонительное вооружение.

И поэтому я надеюсь, что в какой-то момент в Москве придут к выводу: хотя это и противоречит долгосрочной цели России, но тактически им самим выгоднее прекратить оккупацию и восстановить целостность Украины.

— Вы упомянули о том, что рассчитываете на новые предложения весной. Это связано с выборами в РФ?

— Крайне маловероятно, что мы увидим хоть какие-то изменения до выборов. Поэтому надеюсь на период после них.

«Украина будет покупать то вооружение, которого ей не хватает»

— Кстати, о вооружении. В Украине преимущественно вспоминают о «Джавелинах». Так ли это?

— Это довольно упрощенное видение, речь идет о более широкой помощи.

Как вы знаете, во времена администрации Обамы США также оказывали Украине помощь в сфере безопасности, но действовало четкое ограничение: не должно было быть ничего летального. Администрация Трампа сняла это ограничение времен Обамы. Это расширяет возможности США по поддержке Украины.

Да, «Джавелины» будут частью такой помощи, но речь идет о гораздо большем.

Наша цель — восполнить пробелы в вооружении украинской армии, повысив способность ВСУ защищать свою территорию.

— Вы будете продавать это вооружение или Украина получит его бесплатно?

— Будет комбинация подходов. Мы сохраняем помощь в сфере безопасности, которая предоставляется бесплатно, но в то же время Украина получает право покупать то вооружение, которого ей не хватает.

— Между тем, есть разные мнения об этом решении. Лично я благодарен правительству США за его поддержку, но, например, отчет Мюнхенской конференции говорит, что этот шаг «не способен решить конфликт».

— Да, дело в том, что задача иная. Не стоит задача вернуть территорию с помощью этого оружия или решить конфликт — для этого у нас есть дипломатические переговоры, для этого мы договариваемся о миротворцах.

Задача в том, чтобы помочь Украине эффективнее защищаться. Украину атакуют. Тут продолжается горячая война. Украинские солдаты гибнут каждую неделю.

Украина как независимое государство имеет право на защиту, и мы можем поддержать ее способность обороняться.

— Авторы отчета говорят, что это лишь «зацементирует нынешнюю патовую ситуацию» на Донбассе.

— В конфликте не было фундаментальных изменений на протяжении трех лет — не знаю, значит ли это, что он уже сейчас «зацементирован». И, кстати, превращение Донбасса в «замороженный конфликт» — тоже неприемлемый вариант, это не удовлетворит никого, никто на этом не остановится.

Я надеюсь, что в итоге конфликт будет решен. Но подчеркну: оружием его в любом случае не решить.

И невозможно его решить, если оставить все как есть.

Наша задача — сделать так, чтобы в конце концов от решения конфликта выиграли все — и жители Донбасса, в том числе русскоязычные, и жители остальной части Украины — будь-то русскоязычные или украиноязычные. Чтобы Украина и Россия восстановили нормальные отношения. Чтобы от этого выиграла также сама Россия — ведь санкции, связанные с «Минском», будут сняты.

— Вы верите, что Украина и Россия могут вернуться в довоенное состояние?

— На этот вопрос должны ответить сами украинцы. Я лишь отмечу, что Россия серьезно просчиталась, когда начала этот конфликт — она с удивлением осознала, как украинцы реагируют на вторжение РФ.

И поэтому действительно сложно представить, что после конфликта Украина когда-нибудь будет такой, как прежде.

«Нет простого разделения в украинской политике»

— Одним из самых цитируемых американских чиновников по вопросам Украины является госсекретарь Рекс Тиллерсон, а именно его слова о том, что «нет смысла защищать тело Украины на Донбассе, если она потеряла душу из-за коррупции». Эта фраза до сих пор релевантна?

— Это действительно важные слова. Я думаю, что в Украине нет ни одного человека, который бы сказал: «Мы уже все сделали, коррупция побеждена». Конечно, нет, проблема остается. Да, Украина действительно серьезно продвинулась на этом пути. Немало реформ проведено, но еще больше остается впереди.

В частности, я говорю о законе «Об антикоррупционном суде». Его проект уже в парламенте, и я уверен, что он будет изменен, усилен, и он должен быть принят.

— Именно за этот законопроект Порошенко жестко критикуют — его редакцию законопроекта раскритиковали все международные партнеры. Почему мы должны верить, что власть действительно хочет принять этот закон?

— Все просто. В Украине много политических игроков и нет простого деления: например, правительство — за принятие, а оппозиция — против, или наоборот. Но в конце концов вы должны достичь приемлемого уровня стандартов и принципов в этом вопросе. И рекомендации МВФ, ЕС и других партнеров подсказывают, что законопроект должен быть изменен.

— Вы не думаете, что власть играет в двойную игру и ждет, когда Запад, как всегда, уступит в своих требованиях по АКС?

— Будет ошибкой воспринимать эту историю как спор между Западом и Порошенко. Это не так.

Самой Украине нужно это законодательство, а не нам!

Это нужно вам, чтобы превратить Украину в успешную, процветающую страну! И именно об этом говорил секретарь Тиллерсон в той цитате, которую вы привели.

Антикоррупционное законодательство должно быть максимально жестким. Украинцы должны добиться его принятия — для блага собственной страны.

И я бы не сказал, что Украина идет неверным путем в этом вопросе. Путь правильный, просто надо идти дальше!

«Главное сейчас — достичь договоренности с Россией»

— На днях бывший генсек НАТО Расмуссен представил отчет Гудзонского института (Hudson Institute) по миротворческой миссии на Донбассе. Совпадают ли предложения этого документа с вашими?

— У меня пока была возможность прочесть его краткое изложение, summary этого отчета. То, о чем идет речь там, кажется мне вполне логичным, и это соответствует тому, о чем мы договариваемся.

Насколько я знаю, в теле отчета есть также отдельные детали, с которыми я точно не соглашусь — допустим, о возможности «торговли» (с Россией. — ЕП) по поводу изменений в Украине и Сирии. Не может быть никакой торговли по этим вопросам, это недопустимо. Но если говорить об основных показателях, то я согласен с Ричардом Гоуэном — экспертом Гудзонского института, который готовил этот отчет.

Что касается размера миротворческой миссии, то его невозможно определить, пока нет согласия относительно ее мандата и задач. А с этим ясности у нас пока нет.

— Но есть красные линии, например — необходимость контролировать границу.

— Да, но в важных деталях согласия нет. Я спрашивал Пентагон о возможном размере миссии, и их ответ был вроде такого: «Возможна миссия от такого-то до такого-то количества, в зависимости от того, как вы будете выполнять такое-то и такое-то задание». Напомните, какую численности рекомендует Гудзонский институт?

— Если не ошибаюсь, речь идет о 30 000, из них 5000 — на границе Украины и России (прим: на самом деле в отчете как минимальная численность эффективной миссии указаны 20 000, но в тексте в расчетах упоминается также о 50 000. — ЕП).

— Тридцать тысяч — это в тех рамках, которые мне предоставил Пентагон. Возможно, это многовато, но возможно — именно то количество, что требуется. Это будет зависеть от охваченной миссией территории и ее задач, которые пока не определены.

Так что сейчас главное — достичь договоренности с Россией.

— Вы не раз предлагали это Суркову (представителю президента РФ на переговорах по украинскому вопросу), и каждый раз Россия отказывалась.

— У нас была довольно конструктивная встреча с Сурковым в Дубае в январе. На прошлой встрече в ноябре все было иначе — тогда Россия настаивала на некой «охранной миссии» (на линии соприкосновения. — ЕП), которая лишь усугубила бы разделение Украины. Этот вариант был в принципе неприемлем. Зато в Дубае мы сдвинулись с этой точки.

Теперь я жду их встречных предложений.

Украина. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 21 февраля 2018 > № 2505295 Курт Волкер


Индия. Китай. Мальдивы > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 21 февраля 2018 > № 2504124 Алексей Куприянов

Почему Китай и Индия борются за влияние на Мальдивах

Алексей Куприянов

Все последние годы индийское руководство тщательно создавало образ Индии как миролюбивой державы – бескорыстной защитницы малых государств региона от китайской экспансии. Военная интервенция на Мальдивах не оставит от этого имиджа и следа: Индия выставит себя империалистом похлеще Китая, не стесняющимся силой свергать неугодные режимы

«Если Индия в одностороннем порядке отправит войска на Мальдивы, Китай предпримет действия, чтобы остановить Нью-Дели. Индия не должна недооценивать китайское противодействие идее одностороннего военного вмешательства». Это цитата из редакционной статьи в англоязычной версии китайской газеты The Global Times. В западных СМИ ее нередко называют рупором Пекина, при помощи которого руководство КНР посылает сигналы и намеки противникам и союзникам. При помощи редакционной статьи Пекин впервые четко и открыто заявил Нью-Дели: не смейте отправлять на Мальдивы войска, иначе получите жесткий ответ. Чем же важна для двух ядерных держав маленькая островная республика, что они ради нее готовы, хотя бы на словах, пойти на конфликт?

Что знает среднестатистический россиянин о Мальдивах? Островной курорт в Индийском океане. Лететь туда долго, тур стоит недешево, но места райские – своего рода символ отдыха для тех, у кого есть деньги и кто может и хочет позволить себе бунгало под пальмой на берегу синего экваториального моря. Примерно то же знает о Мальдивах и любой другой западный (да и восточный – китайцев там только за прошлый год побывало 400 тысяч) турист.

Есть и другая сторона медали. Мальдивы – страна не просто со стопроцентно мусульманским населением, но и с самым большим на душу населения числом исламистов, уехавших на джихад в Сирию и Ирак. В столице Мале – высокий уровень наркомании (в основном из-за завозимого из Пакистана героина) и молодежной безработицы. Деньги в стране есть – у Мальдив самый высокий ВВП на душу населения в Южной Азии. Но средства крутятся в основном в туристической отрасли, обогащая владельцев отелей, многие из которых – иностранцы.

Ко всему прочему сейчас на Мальдивах политический кризис, уже третий за последнее десятилетие. И именно он спровоцировал спор Индии и Китая.

Три президента

Вплоть до 1965 года Мальдивский султанат был британским протекторатом. С распадом империи Мальдивы получили независимость, вскоре стали республикой, а в 1978 году в президентском кресле утвердился просвещенный президент-автократ Абдул Гаюм, по иронии судьбы сидевший ранее в тюрьме как борец за свободу слова, которую ущемлял предыдущий президент Ибрагим Насир. Гаюма можно было назвать умеренным светским лидером – он не давал поднять голову радикальным исламистам, активно развивал отдаленные атоллы, заботился о бедных. Именно при нем Мальдивы превратились в популярный курорт. При этом Гаюм преследовал оппозицию, пять раз подряд побеждал на безальтернативных выборах и правил твердой рукой, назначая на все видные позиции в трех ветвях власти своих людей.

Так все и шло до 2008 года, когда в результате многочисленных акций протеста и давления со стороны Британского содружества и Индии Гаюм неохотно пошел на альтернативные выборы – и внезапно проиграл. Новым президентом стал европейски образованный интеллектуал Мухаммед Нашид с большими связями в Лондоне и Дели.

Нашид оказался слабым лидером. Он искренне, но безуспешно пытался обновить страну и диверсифицировать внешнюю политику. Он разругался с былыми союзниками, не сумел провести реформы, выстроить отношения с основными кланами, подкупить или сломить сопротивление Верховного суда, состоявшего из сторонников Гаюма и раз за разом блокировавшего все инициативы нового президента.

На международной арене Нашид запомнился как яростный противник глобального потепления – он утверждал, что стоит воде чуть подняться, и Мальдивы будут затоплены, а мальдивцы окажутся народом без родины. Этот вопрос всерьез обсуждался в ООН, Нашид проводил заседания кабмина на камеру под водой, в аквалангах, и вообще заслужил славу человека прогрессивного.

Во внутренней же политике дела шли из рук вон плохо. Наконец Нашид решился на отчаянный шаг, приказав арестовать верховного судью – в глазах большинства мальдивцев защитника их древних прав и законов. Протестовать против ареста собрались огромные толпы, полиция стрелять по ним отказалась и примкнула к восставшим. Не дожидаясь худшего, Нашид подписал заявление об уходе с президентского поста. До выборов его сменил вице-президент Мухаммед Вахид.

Выборы 2013 года, однако, показали, что поддержка Нашида все еще сильна. В первом туре в сентябре он получил более 45%, его основной соперник – Абдулла Ямин, сводный брат Гаюма – 25,3%. Второго тура, однако, так и не случилось: полиция вскрыла многочисленные случаи фальсификаций, и разразился грандиозный скандал. Результаты были аннулированы, новые выборы назначены на ноябрь.

Эти два месяца оппозиция использовала по полной. СМИ, часть из которых находилась в руках сторонников Гаюма, обрушились на Нашида. Его обвиняли в атеизме, в том, что он сговорился с евреями, масонами и христианами, чтобы искоренить ислам на Мальдивах. Попытки Нашида воззвать к разуму избирателей не помогли – он потерял темп и уже не успевал оправдываться. Все больше мальдивцев склонялись к мысли, что нет дыма без огня. Новые выборы – с явкой 91,5% и перевесом всего в 6022 голоса – выиграл Абдулла Ямин. По улицам колесила молодежь на мотоциклах, размахивая партийными флагами и выкрикивая «Еще тридцать лет!». Клан Гаюмов торжествовал.

Но ликование оказалось недолгим. Быстро выяснилось, что Абдулла Ямин взял власть вовсе не для того, чтобы стать послушной марионеткой сводного брата. Утвердившись в президентском кресле, новый мальдивский лидер принялся перестраивать систему под себя, изгоняя с ключевых постов сторонников Гаюма и расставляя там своих людей. Многие бывшие соратники Ямина попали в тюрьму, включая его племянника, сына Абдула Гаюма Фариса.

В этих условиях бывшие непримиримые соперники – Гаюм и уехавший в эмиграцию Нашид – договорились о сотрудничестве. Час икс для Ямина должен был наступить этой осенью, во время очередных президентских выборов. Мобилизовавшие своих сторонников оппозиционеры могли всерьез рассчитывать на победу, если бы две недели назад на Мальдивах не случился внезапный судебный бунт.

Суд идет

Утром 6 февраля президент Ямин выступил с экстренным обращением к нации, объявив чрезвычайное положение и обвинив судей Верховного суда в попытке переворота. Накануне поздним вечером полицейские оцепили здание суда, а затем ворвались внутрь и арестовали двух судей – главу Верховного суда Абдуллу Саида и Али Хаммеда. Их обвинили в коррупции и намерении дестабилизировать ситуацию в стране. Глава МВД рассказал о пачках наличных, которые задержанные прятали под матрасами и собирались использовать для реализации своих зловещих планов.

За несколько дней до того, 1 февраля, Верховный суд, сохранявший верность Гаюму, внезапно потребовал от правительства освободить задержанных оппозиционеров и восстановить в правах ряд парламентариев от правящей Прогрессивной партии, неожиданно решивших сменить сторону и уйти в оппозицию. В противном случае суд обещал президенту импичмент.

Это стало настоящим подарком Ямину: верная ему полиция быстро подавила начавшиеся было демонстрации гаюмистов и начала массовые аресты оппозиционных политиков, включая и самого бывшего президента Гаюма. Разгром был полным: оставшиеся на свободе трое судей Верховного суда немедленно отменили решение об освобождении оппозиционеров и одобрили все действия президента.

Удар мог бы быть и сильнее: к примеру, Ямин не стал требовать отмены решения о восстановлении в правах перешедших в оппозицию депутатов. Теоретически это дает оппозиции большинство в парламенте, но, учитывая, что несколько депутатов сидят за решеткой, находятся в розыске или на долговременном лечении за границей, правящая партия по-прежнему сохраняет шаткое большинство.

Причина отнюдь не в исключительном миролюбии Абдуллы Ямина. Будь его воля, он бы наверняка зачистил оппозицию под корень. Но Ямин вынужден придерживаться правил игры, чтобы не вызвать недовольство северных соседей в Нью-Дели, которые могут смести его буквально за несколько часов.

Мы патрон, вы – клиент

До недавнего времени Индия традиционно и небезосновательно считала, что Мальдивы находятся в ее безусловной зоне влияния. Само географическое положение Мальдивских островов не оставляло им особого выбора, да и в условиях холодной войны Индия, один из лидеров Движения неприсоединения, представлялась наилучшим выбором в качестве государства-покровителя.

Индийцы не раз доказывали, что к своим обязанностям патрона относятся ответственно. Когда в 1988 году на островах высадился десант прибывших со Шри-Ланки повстанцев-тамилов, Гаюму чудом удалось избежать захвата. Он послал сигнал о помощи, Нью-Дели экстренно одобрил проведение операции под кодовым наименованием «Кактус», и уже через девять часов в международном аэропорту Мале сел первый самолет с индийскими десантниками, против которых у тамилов не было ни единого шанса.

После этого чудесного спасения Гаюм провозгласил политику «Индия первым делом» – India First. Это было очень разумным шагом: в обмен на размещение военных объектов и безусловную лояльность Индия фактически гарантировала безопасность островов – и внешнюю, и внутреннюю. В Нью-Дели с тех пор привыкли, что всегда могут рассчитывать на мальдивский голос в любых международных организациях и никуда Мальдивы от Индии не денутся.

Сменивший Гаюма Нашид впервые начал диверсифицировать внешнюю политику Мальдив, разрешив Китаю открыть посольство и заключив с ним первые контракты. В Нью-Дели от этого в восторг не пришли: индийские власти с подозрением относятся к любому усилению китайской активности в Индийском океане, считая, что Пекин намеревается окружить Индию так называемым «жемчужным ожерельем» – цепочкой баз, с которых в случае потенциального конфликта могли бы действовать корабли Народно-освободительной армии Китая.

После прихода к власти Ямина ситуация обострилась еще сильнее: новый президент явно разворачивал страну к сотрудничеству с Пекином, пытаясь одновременно и заполучить китайские деньги и туристов, и не порвать с Нью-Дели. Заверяя Индию в нерушимой дружбе, Ямин в то же время передавал китайцам самые выгодные контракты – к примеру, на строительство аэропорта имени Насира. Изначально, еще в 2010 году, этот проект стоимостью $800 млн получила индийская фирма, но в 2014-м Ямин объявил, что сделка была заключена с нарушением правил, и расторг ее.

Самым ярким примером двойной игры стало подписание в декабре договора о создании зоны свободной торговли между Мальдивами и Китаем – притом что буквально за пару месяцев до того Ямин клялся, что сперва подпишет подобный договор с индийцами. Индия неоднократно выражала свое недовольство, но до поры до времени президенту удавалось балансировать между двумя гигантами. В январе 2018 года даже наметилось определенное потепление между Мале и Нью-Дели, но все нарушил февральский кризис, поставивший Индию перед сложным выбором.

Есть ли «Кактус»?

С одной стороны, арест судей Верховного суда и оппозиционных лидеров дает Индии моральное право на вмешательство в дела государства-клиента и позволяет одним махом покончить с китайским влиянием на Мальдивах. Проще говоря, индийцы могут провести операцию «Кактус-2», высадив десант и посадив в президентское кресло удобного себе кандидата.

Именно к такому варианту действий подталкивает Индию бывший мальдивский президент Нашид, находящийся сейчас на Шри-Ланке. Он выступил со статьей, в которой призвал Нью-Дели «направить специального представителя на Мальдивы, поддержав его военной силой».

У этой идеи в индийском военном, политическом и экспертном сообществе немало сторонников, полагающих, что демонстрация силы существенно укрепит позиции страны и покажет, что она намерена решительно защищать зону своих интересов. Так, отставной бригадир Румел Дахийя, заместитель директора влиятельного Института оборонных исследований и анализа (IDSA), тесно связанного с Министерством обороны, выступил с программной статьей, в которой прямо заявил: «Ждать до тех пор, пока прольется кровь и появится формальный повод для вмешательства, – неверный выбор. Прошло уже достаточно времени для того, чтобы провести необходимые консультации со Шри-Ланкой и другими соседями, а также ООН, ЕС, США и Россией. Пришло время действовать… Это необходимо для обеспечения безопасности Индии. Если промедлить, ситуация может перерасти в серьезный кризис. Идеалистическая внешняя политика – это хорошо, но не за счет непосредственной безопасности и геополитических интересов. Воля нации к действиям для защиты своих интересов даже перед лицом критики со стороны – это признак уверенной в себе и стабильной державы».

Со схожим заявлением выступил высокопоставленный лидер правящей «Бхаратия Джаната парти» Яшвант Синха, находящийся во внутрипартийной оппозиции к премьеру Моди. «То, что происходит на Мальдивах, является угрозой национальной безопасности Индии, – объявил он. – Нет нужды выяснять чье-либо мнение, нужно просто действовать. Если вы решительно действуете, мир вас уважает. Но если нет – вас считают слабыми, и вам приходится выслушивать советы со всех сторон. Есть сведения, что Китай уже занял 17–18 мальдивских островов, и это повод для самого серьезного беспокойства. Китайцы пришли и делают что хотят под самым нашим носом. И правительство Конгресса, и нынешнее правительство не решаются что-либо предпринять, тем временем Мальдивы превратились во враждебную страну. Вспомните, как нашу компанию, с которой ранее заключили контракт на строительство аэропорта в Мале, буквально вышвырнули прочь. Мы тогда не вмешались, и с тех пор мальдивское правительство почувствовало, что Индия считает себя слабой и не может действовать жестко. И поэтому Мальдивы считают, что могут делать что им вздумается».

Есть и еще один фактор, который теоретически может оправдать индийское вмешательство, – радикальный ислам. При Ямине Мале наладил активное сотрудничество с Эр-Риядом в расчете на инвестиции от единоверцев; за это приходится платить усилением саудовского влияния, в том числе религиозного, и все большей радикализацией общества.

Пока, однако, Саудовская Аравия остается дремлющим игроком: ни Индии, ни Китаю невыгодно затрагивать ее интересы, учитывая критическую зависимость обоих соперников от импорта саудовской нефти. Пока Нью-Дели и Пекин ссорятся, Эр-Рияд тихо укрепляет свои позиции: на днях Саудовская Аравия предоставила Мальдивам помощь на сумму $160 млн.

Сохранять спокойствие

Пока, невзирая на нажим ястребов, правительство Индии так и не отправило на острова ни одного солдата. Хотя военный вариант решения проблемы явно стоял на повестке дня и при необходимости может быть реализован, Моди и его кабинет предпочитают выжидать, и в этом их поддерживают политики и эксперты, опасающиеся, что силовое вмешательство может только ухудшить ситуацию.

Все последние годы индийское руководство тщательно создавало образ Индии как миролюбивой державы – бескорыстной защитницы малых государств региона от китайской экспансии. Военная интервенция на Мальдивах не оставит от этого имиджа и следа: Индия выставит себя империалистом похлеще Китая, не стесняющимся силой свергать неугодные режимы.

К тому же легальные основания для проведения условного «Кактуса-2» не идут ни в какое сравнение с теми, что существовали в 1988 году: тогда Индия вмешалась в события по призыву законно избранного президента страны, а сейчас ей, по сути, придется президента свергать, причем делать это лишь на основании призывов изгнанного экс-президента. Верховный суд Мальдив продолжает работу, пусть и во временно урезанном составе, в парламенте большинство имеет оппозиция – формальных оснований для интервенции нет. В поддержку этой точки зрения выступают, к примеру, бывший секретарь МИД Канвал Сибал и эксперт The Times of India по дипломатическим вопросам Индрани Багчи.

В Нью-Дели кипят споры, правительство выжидает, а Китай тем временем пытается не допустить индийской интервенции и довести до сведения индийского руководства, что не собирается вмешиваться в ситуацию, если сами индийцы не решатся на применение силовых методов. Конечно, ухудшение имиджа Индии в регионе было бы выгодно Пекину; с другой стороны, вторжение индийцев на Мальдивы будет означать физическую ликвидацию китайского присутствия на островах, что КНР совершенно не нужно. Идеальным вариантом для Китая стало бы сохранение Ямина у власти и продолжение расширения экономического сотрудничества с Мальдивами – но на этот раз, очевидно, с большим вниманием к индийским интересам.

Пока Китай и Индия ведут сложную игру вокруг Мальдив, пытаясь обойтись без эскалации конфликта и при этом выторговать для себя максимально выгодные условия, Соединенные Штаты – мировой гегемон – молчат. В самом начале конфликта Вашингтон приветствовал решение мальдивского Верховного суда освободить оппозиционеров, позже вместе с Британией и Индией призывал отменить чрезвычайное положение, но с тех пор никак себя не проявил.

Единственное, что известно – 8 февраля Трамп позвонил Моди, и оба лидера в числе других тем обсуждали и Мальдивы – наряду с Афганистаном, Мьянмой и КНДР. Сошлись на том, что политический кризис на Мальдивах вызывает обеспокоенность, и подчеркнули важность уважения демократических институтов и законов. Но в целом США самоустранились от участия в разрешении кризиса.

Возможно, основная причина – нежелание обострять на пустом месте отношения с Пекином, которые и так далеки от идеальных. Кроме того, похоже, что Вашингтон, упорно пытающийся превратить индийцев в региональных союзников, чтобы сдержать их руками Китай, решил продемонстрировать Нью-Дели, что всецело признает наличие индийской сферы интересов. Вопрос в том, насколько высоко подобную любезность, ничего не стоящую США, оценит сама Индия.

Индия. Китай. Мальдивы > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 21 февраля 2018 > № 2504124 Алексей Куприянов


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 февраля 2018 > № 2505348

Теперь коррупция на Украине негативно сказывается на ее вооруженных силах

Эндрю Хиггингс (Andrew Higgins), The New York Times, США

Киев, Украина — В январе, спустя почти четыре года после начала войны против ополченцев, пользующихся поддержкой России, Министерство обороны Украины с гордостью объявило о том, что ему удалось улучшить качество медицинского обслуживания своих раненых солдат благодаря покупке 100 новых машин скорой помощи.

Но при этом никто не упомянул о том, что многие из этих машин уже сломались. Или о том, что эти машины были проданы в рамках неконкурентного контракта автомобильной компанией, которая принадлежит высокопоставленному чиновнику, отвечающему за закупки для вооруженных сил Украины. Или о том, что этот чиновник — Олег Гладковский — является старым другом Петра Порошенко.

Расходы Украины на оборону и безопасность резко выросли после начала вооруженного конфликта на востоке страны в 2014 году: в 2013 году они составляли примерно 2,5% от ВВП, а в этом году они составят примерно 5% или около 6 миллиардов долларов.

Такой рост расходов на оборону, благодаря которому в 2018 году расходы на закупки для армии превысят 700 миллионов долларов, позволил Киеву восстановить свои пришедшие в упадок вооруженные силы и эффективно бороться против пророссийских ополченцев и их хорошо вооруженных помощников из России.

Однако, поскольку огромное количество денег прошло через руки украинских чиновников и бизнесменов — зачастую это одни и те же люди — рост расходов на оборону также сыграл роль мощного сдерживающегося фактора в борьбе против коррупции, которую многие считают главным врагом Украины.

Эта проблема стала главной причиной утраты тех надежд, которые появились у народа в феврале 2014 года, когда своего поста лишился прославившийся своей коррумпированностью пророссийский президент Украины Виктор Янукович. Она также заставила разочарованных сторонников Украины на Западе и многих украинцев усомниться в том, что после двух революций эта страна на этот раз сумеет справиться с хронической коррупцией.

«Украине нет смысла бороться за свое тело в Донбассе, если она отдает свою душу коррупции», — предупредил госсекретарь США Рекс Тиллерсон в прошлом году, упомянув о восточных областях Украины, захваченных поддерживаемым Россией сепаратистами после свержения г-на Януковича.

С 2014 года Украина добилась существенного прогресса в своих попытках искоренить коррупцию в газовом секторе, который был главным источником доходов для коррумпированных олигархов при г-не Януковиче. Она перестроила государственную энергетическую компанию «Нафтогаз» и сократила количество нечестных газовых сделок, заключаемых инсайдерами, уменьшив свою зависимость от поставок газа от российского энергетического гиганта «Газпром».

Однако рост военных расходов открыл новые возможности для мутных сделок, защищенных от проверок завесой секретности, которая скрывает подробности расходов на оборонные нужды.

«Уровень коррупции в энергетическом секторе снизился, поэтому коррупция переместилась в оборонный сектор», — сказала Олена Трегуб, генеральный секретарь Независимого антикоррупционного комитета по вопросам обороны (Independent Defence Anti-Corruption Committee) — аналитической группы, которая получает финансирование от западных спонсоров.

Хотя г-н Гладковский признал, что покупке машин скорой помощи не предшествовал открытый тендер, никаких доказательств того, что он договорился о покупке этих машин у его компании каким-то нечестным образом, нет, и сам г-н Гладковский это отрицает. Тем не менее, этот вопиющий факт конфликта интересов — всего лишь один из множества подобных примеров на Украине, где бизнес и политическая власть сплетаются в запутанный клубок пересекающихся, смутных и зачастую весьма доходных сделок.

«Нет никаких доказательств того, что он каким-то образом повлиял на процесс принятия решений, и их никогда не будет. Все это — секрет, — сказал Виктор Чумак, независимый член украинского парламента и заместитель председателя антикоррупционного комитета. — Слияние политики и бизнеса — наша главная проблема».

Доказательствами тесного переплетения бизнеса и политики, а также огромных доходов, которые они могут принести, стали три роскошные виллы на южном побережье Испании. Они принадлежат президенту Порошенко, г-ну Гладковскому и Игорю Кононенко — еще одному деловому партнеру президента, который возглавляет фракцию г-на Порошенко в парламенте.

Прежде чем занять государственные посты, все они были богатыми бизнесменами, однако их нежелание раскрывать размеры своих состояний вызвало серьезные подозрения. Ни один из них не указал недвижимость в Испании в ежегодной декларации, которая с 2016 года является обязательной для всех высокопоставленных чиновников — она стала частью попыток увеличить степень прозрачности и подотчетности украинских чиновников.

Конфликты интересов распространены настолько широко, «что это больше не шокирует», как сказал Айварас Абромавичюс (Aivaras Abromavicius), бывший инвестиционный банкир из Литвы, который стал одним из лидеров инициативы по искоренению коррупции в правительстве, будучи в тот момент министром экономики и торговли Украины. «Они повсюду. Это печально, это обескураживает и разочаровывает».

Это разочарование уже дорого обошлось Украине. Международный валютный фонд и Евросоюз, раздраженные постоянными отсрочками в создании давно обещанного независимого антикоррупционного суда и другими задержками, отказали Украине в очередном транше финансовой помощи Украине, объемы которой уже превысили 5 миллиардов долларов.

«Украина жила в состоянии повсеместной коррупции в течение многих десятилетий, — сказал Артем Сытник, директор Национального антикоррупционного бюро (НАБУ) — независимого агентства, созданного в 2015 году в рамках первоначального всплеска энтузиазма после свержения г-на Януковича. — Эти схемы были пересмотрены и обновлены, и теперь они снова работают. Некоторые люди просто не хотят от них избавляться».

Его бюро сумело собрать материалы по 107 делам, заведенным против ранее неприкасаемых чиновников, однако только одно такое дело завершилось реальным судебным приговором. Остальные дела застряли в нерасторопной судебной системе благодаря коррупции и политическому вмешательству.

Попытки НАБУ разобраться с мошенничествами, связанными с оборонным сектором — попытки, которые привели в прошлом году к аресту заместителя министра обороны и главы отдела закупок — обернулись целым рядом мер, призванных нейтрализовать это антикоррупционное бюро.

«Это очень чувствительная зона», — объяснил г-н Сытник.

В последние несколько месяцев НАБУ испытывает на себе постоянное давление: парламент работал над законопроектом, который мог лишить НАБУ всех его полномочий, а представители внутренней разведки проводили обыски в домах сотрудников этого бюро.

Г-н Порошенко, который, как ожидается, примет участие в президентских выборах в следующем году, позиционирует себя как лидера, который перестроил одряхлевшую армию и выступил против президента России Владимира Путина. Но к ужасу украинского лидера, этот конфликт с пророссийскими сепаратистами постепенно превращается в сознании общественности из героической борьбы против врага в очередные ворота для спекуляций и коррупции.

Этому превращению способствовали действия бывшего президента Грузии Михаила Саакашвили — вплоть до прошлой недели, когда офицеры украинских служб безопасности схватили его в одном из киевских ресторанов и против его воли усадили в самолет, направлявшийся в Польшу. Саакашвили создал в Киеве новую политическую партию, которая сосредоточилась на критике коррупции на Украине. Его сторонники в Киеве присоединились к рассерженным ветеранам войны на востоке страны, которые разбили палаточный лагерь у здания парламента. Их палатки и баррикады украшены плакатами, обвиняющими г-н Порошенко и его деловых партнеров в том, что они воровали, пока солдаты гибли за родину.

«Теперь больше никто не говорит о Путине, сейчас словом „П" стал Порошенко, — сказал г-н Саакашвили в своем интервью в Киеве незадолго до высылки из Украины. — Это несправедливо, потому что главный виновник — это Путин, но люди видят, что идет война и что Порошенко и его дружки зарабатывают на ней».

Г-н Абромавичюс, который подал в отставку, утратив веру в эффективность попыток искоренить коррупцию на Украине, сказал, что, по его мнению, г-н Порошенко вряд ли лично извлекает выгоду из военного конфликта на востоке страны. Но, по его словам, президент тоже несет за это ответственность, потому что он не выполнил свои обещания продать свои деловые активы и создать по-настоящему независимый антикоррупционный суд.

Г-н Гладковский выступил в защиту секретности и отсутствия открытых тендеров на покупку военного оборудования: по его словам это необходимая мера, направленная на то, чтобы не дать России вмешаться в процесс закупок посредством подставных компаний, что она якобы делала неоднократно, когда предпринимались попытки провести конкурсные торги.

«Никто не зарабатывает деньги на войне», — сказал он.

По словам г-на Гладсковского, он отстранился от процесса принятия решений в своей автомобильной компании «Богдан Моторс», и он узнал о машинах скорой помощи только тогда, когда приехал на линию фронта, где он увидел машины своей компании и испытал чувство гордости за нее.

«Коррупция, — сказал он в интервью, — действительно очень серьезная проблема, но она не связана с той системой, которой я руковожу».

Самым крупным элементом его системы стал «Укроборонпром» — огромный государственный конгломерат, объединяющий в себе 130 компаний, где работают примерно 80 тысяч человек. Дмитрий Максимов, бывший сотрудник отдела контроля «Укроборонпрома», сказал, что мутные сделки по закупкам представляли собой «суть» операций этого конгломерата.

Он рассказал, как маленький винтообразный кусочек металла, приобретаемый «Укроборонпромом» для ремонтного завода во Львове, резко вырос в цене с 50 долларов в начале 2014 года до почти 4 тысяч долларов годом позже, когда «Укроборонпром» по непонятным причинам поменял поставщика.

По словам г-на Максимова, он поднимал вопрос необъяснимо высоких цен в разговорах со своим начальством, но ему советовали не обращать на это внимания, а позже его вообще уволили — сейчас он оспаривает свое увольнение в суде.

Денис Гурак, молодой заместитель директора этого конгломерата, сказал, что ему ничего не известно о жалобах г-на Максимова, однако признал, что коррупция действительно процветает в оборонном секторе. Он добавил, что после нескольких лет систематического разграбления при г-не Януковиче — который, по его словам, и создал «Укроборонпром» в 2010 году, чтобы централизовать процесс разграбления — «это чудо, что мы вообще что-то можем делать».

«Это системная проблема всей нашей страны, а не только одного сектора, — сказал он. — Система не работает, поэтому люди крадут. Именно поэтому развалился Советский Союз».

По его словам, «Укроборонпром» отправил в прокуратуру 200 сообщений о коррупции в своих рядах, но только два из них в конечном итоге обернулись обвинительными приговорами.

На прошлой неделе этот конгломерат объявил об отставке своего генерального директора Романа Романова.

Дарья Каленюк, директор Центра противодействия коррупции, неправительственной группы в Киеве, сказала, что прозрачность и подотчетность — это вопросы национальной безопасности, которые необходимо решать, если Украина хочет не только создать дееспособную демократию европейского образца, но и одержать победу на востоке.

Они также позволят прояснить, почему машины скорой помощи, проданные компанией г-на Гладковского, продолжают ломаться и почему их вообще купили.

Как говорится в докладе, опубликованном в прошлом году Независимым антикоррупционным комитетом по вопросам обороны, каждая из этих машин, чьи ходовые части были произведены в Китае, обошлась Министерству обороны Украины в 32 тысячи долларов — машина скорой помощи, купленная в Китае, обошлась бы гораздо дешевле — а их грузоподъемность составляет всего 360 килограммов — это слишком мало для машины, в которой должны уместиться водитель, вооруженный охранник и медицинские работники.

Валентина Варава, волонтер, которая помогает военным на востоке Украины, сказала, что эти машины скорой помощи рассчитаны на городские дороги, а «в зоне боевых действий дорог нет».

По ее словам, 19 из 50 машин, доставленных на восток, уже вышли из строя. Она добавила, что Министерство обороны недавно решило купить еще 100 машин скорой помощи у компании г-на Гладковского.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 20 февраля 2018 > № 2505348


Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504328

Свидетель или обвиняемый? Порошенко выступит в суде по делу о расстреле на «майдане»

Что стоит за желанием президента Украины дать показания о расстреле на «евромайдане»

Игорь Ветров

Президент Украины Петр Порошенко примет участие в судебном процессе по расстрелам на «майдане» зимой 2013-2014 годов. Эксперты считают, что таким образом он старается переключить внимание украинского общества с кризисной ситуации, в которой оказалась страна в результате его правления, а также хочет сменить информационную повестку, в которой все чаще доминируют коррупционные скандалы, в которых так или иначе упоминается его фамилия.

«Зло должно быть наказано. Поэтому впервые в украинской истории я принял решение принять участие в судебном процессе. Беспрецедентно, когда президент лично это делает. Но это дело каждого из нас», – заявил Порошенко.

Выступая в воскресенье на майдане Незалежности президент Украины обратился к присутствующему на мероприятии генпрокурору Юрию Луценко с просьбой проинформировать о почти 3,5 тысячах эпизодов, более сотне уголовных производств и десятках судебных процессов.

«Конституция запрещает мне как президенту вмешиваться в следствие, которое уже четыре года координирует целенаправленно созданный департамент специальных расследований. Он несет всю полноту ответственности за эффективность этой работы. Я могу только попросить Юрия Витальевича (Луценко) проанализировать чем еще мы организационно можем помочь департаменту, чтобы его руководству не было никаких оснований утверждать, что якобы ему способствуют недостаточно», - отметил Порошенко.

«Я, конечно же, разделяю недовольство общества темпами расследования, и еще больше - скоростью судебных процессов. За четыре года они должны были сделать больше. В то же время, хорошо осознаю масштаб преступлений, равно как и необходимость юридически безупречной доказательной базы и неукоснительного соблюдения всех процессуальных норм», — подчеркнул президент Украины.

Порошенко подчеркнул, что нужно пройти процедурно сложный путь для того, чтобы у убийц потом не было никаких зацепок в европейских судах.

«Я подчеркиваю, преступления против «майдана» не имеют срока давности, а преступники переступили ту черту, за которой наступает проклятие, и проклятие говоря словами Мирослава Поповича: «сильнее, чем суды и сильнее, чем тюрьмы». И от него нигде не спрячешься, даже в России», - отметил глава украинского государства.

Политизация расследование и упоминание самим Порошенко в этом контексте России эксперты расценили однозначно: действующий президент Украины намерен использовать судебный процесс по делу о расстреле на майдане в предвыборной кампании.

Согласно последним данным опросов населения, Порошенко уже не является лидером предвыборной гонки. Его сместила с первой строчки Юлия Тимошенко. Впрочем, рейтинг обоих политиков стабильно не превышает 10%.

Порошенко решил принимать участие в суде по расстрелу на майдане исходя из того, что обладает низким уровнем народной легитимности, считает политолог Иван Мезюхо.

«Лидеру украинского государства срочно необходимо повышать свои электоральные рейтинги накануне очередных выборов президента страны. Но у Порошенко складываются сложные отношения с политическими партнёрами и с украинским обществом. Похоже, что его пиар-менеджеры советуют ему делать какие-то нестандартные шаги», — констатирует эксперт.

По большому счёту, Порошенко мог бы быть обвиняемым, а не свидетелем в этом деле, поскольку как раз после государственного переворота и стал президентом, полагает Мезюхо.

«Мы можем предположить, что Порошенко знает очень много о событиях «евромайдана». Но, думаю, никаких сенсационных заявлений в ходе судебного заседания он делать не будет, поскольку, по всей видимости, не заинтересован в том, чтобы рассказывать всю правду, как происходили эти кровавые события в 2013—2014 годах на Украине», — подчеркнул политолог в интервью RT.

В свою очередь, директор Института миротворческих инициатив и конфликтологии Денис Денисов отмечает, что желание Порошенко участвовать в суде по делу о расстреле на «майдане» продиктовано холодным приемом, который был ему оказан на Мюнхенской конференции по безопасности.

«Тема Украины не то что не стала ключевой, но вообще звучит только рефреном на мероприятии. А вот проблемных вопросов к представителям украинской власти, в частности, к Петру Порошенко, особенно у западноевропейских и американских коллег, оказалось достаточно много. И они были крайне неудобны и неприятны президенту Украины, потому что касались стагнирования реформ, которые проводятся в стране, фактического попустительства коррупции, а также расследования тех резонансных событий, которые происходили четыре года назад на Украине», — сказал он.

По словам Денисова, в отчетах правления верховного комиссара ООН по правам человека постоянно отмечается, что расследования событий, связанных с убийствами на «майдане» и в Одессе, на Украине не производятся, а наоборот, блокируются представителями украинской власти. Поэтому, считает эксперт, заявление о намерении участвовать в подобном процессе для Порошенко — это «совершенно вынужденный ход».

«Он уж точно не хотел бы быть свидетелем, поскольку по факту мог бы стать обвиняемым. Но так складывается международная конъюнктура для Украины, что украинский лидер вынужден идти на шаги, которые явно находятся вне его интересов. Что из этого получится? Думаю, мы услышим традиционную подборку из десятков, а то и сотен идеологических штампов… Порошенко просто хочет продемонстрировать своим западным партнёрам, что готов максимально содействовать демократическим процессам, хотя по сути это очередная уловка с его стороны, направленная на то, чтобы снова обмануть Запад», — заключил политолог.

Наблюдатели также отмечают, что украинские официальные лица, которые занимаются расследованием событий февраля 2014 года, игнорируют новые обстоятельства и заявления фигурантов тех событий.

Речь, например, идет о показанном в Италии документальном фильме, в котором журналисты утверждают, что в людей на майдане стреляли грузинские снайперы, которые получали приказы от представителей украинской оппозиции и американского инструктора.

Картина была продемонстрирована в эфире одного из итальянских телеканалов. Показ приурочили к четвертой годовщине начала «Евромайдана». На Украине эту дату, 21 ноября, празднуют как День достоинства и свободы.

По утверждению итальянцев, за снайперами стоял не бывший украинский президент Янукович, а сотрудники службы безопасности Грузии времен Саакашвили.

Авторы фильма приводят свидетельства людей, которые представляются теми самыми снайперами.

«Знаете, это долгая история. И началась она год назад в Сирии, где я встретил грузинского журналиста. Он-то и рассказал мне о людях, связанных со стрельбой на Майдане, — рассказал в эфире НТВ автор фильма, журналист газеты «Il Giornale» Джан Микалессин. — А я помню все многочисленные слухи и обсуждения о снайперах во время событий 2014 года. С его помощью летом я смог встретиться с этими ребятами. И они рассказали, как их использовали на Майдане, а потом не заплатили, что обещали. Судя по всему, пока Саакашвили был у власти на Украине, они молчали. А теперь ситуация изменилась и эти люди решились все рассказать».

В фильме грузинские снайперы детально рассказывают, как по приказу Саакашвили и его советников были заброшены в Киев, как получили приказ стрелять: в любого, без разбора. И как им обещали за это вознаграждение в размере нескольких тысяч долларов. Предполагаемые снайперы также опровергают и официальные данные о числе погибших на Майдане. Говорят, что жертв может быть не около 100, а в четыре раза больше.

Подобная «страусиная» позиция — когда официальный Киев сознательно игнорирует не вписывающиеся в официальную легенду свидетельства очевидцев и действующих лиц событий февраля 2014 года — свидетельствует о том, что выводы, к которым придет следствие, скорее всего, не получат широкого международного признания, а истинная правда о событиях четырехлетней давности станет достоянием общественности уже при другом главе украинского государства.

Украина > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > gazeta.ru, 20 февраля 2018 > № 2504328


Казахстан > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504237

В полиции Алматы создали диалоговую площадку для бизнесменов

Глава ДВД Серик Кудебаев сказал об этом на встрече с предпринимателями

Полицейские, бизнесмены, представители акимата и региональной палаты предпринимателей встретились, чтобы обсудить вопросы защиты бизнеса. На совещании говорили об улучшении условий ведения бизнеса в Казахстане, снижении административных барьеров, контрольно-надзорной функции, повышении качества госуслуг и оперативном реагировании на сигналы о правонарушениях. Об этом центру деловой информации Kapital.kz сообщили в пресс-службе ДВД.

По итогам рабочей встречи руководство ДВД инициировало создание отдельной диалоговой площадки для представителей бизнес-сообщества. Это должно повысить эффективность дальнейшего взаимодействия и оперативного реагирования на сигналы. Обращения надо составлять корректно, лаконично, они обязательно должны быть подписаны. Адрес электронной почты: biznesdialog_dvdalmaty@mail.ru

Во время встречи начальник ДВД города Алматы генерал-майор полиции Серик Кудебаев подчеркнул, что приняты ряд организационных и практических мер по усилению борьбы с преступностью, укреплению общественного порядка и законности в городе.

«Департаментом внутренних дел был осуществлен комплекс мер, направленных на активизацию борьбы с преступностью, повышение уровня общественной безопасности и правопорядка в городе. За счет использования всех потенциальных возможностей и совершенствования борьбы с преступностью Департаменту внутренних дел удалось значительно снизить уровень преступности. В целом оперативная обстановка в городе стабильная. Улучшение раскрываемости преступлений связано с результативностью в работе всех служб департамента. Улучшили свои показатели криминальная на 3,1%, дорожно-патрульная полиция на 5,3%, а также участковые инспектора на 14,8%», — информировал Серик Кудебаев.

Он также отметил, что одной из главных задач, определенных главой государства, является вхождение Казахстана в 30-ку конкурентоспособных стран. Международной организацией, занимающейся оценкой конкурентоспособности стран, является Всемирный экономический форум. Ведущим мировым рейтингом конкурентоспособности стран мира является ежегодный доклад ВЭФ «Индекс глобальной конкурентоспособности» и рейтинг конкурентоспособности стран, который публикуется в ежегодном Отчете о глобальной конкурентоспособности.

«В соответствии с поручением главы государства на заседании Совета по конкурентоспособности Правительством разработан и утвержден План мер по улучшению индикаторов на 2018−2019 годы. МВД определено ответственным по трем индикаторам, а именно — издержки бизнеса из-за преступности и насилия, организованная преступность, а также надежность полицейской службы. В целях достижения целевых индикаторов департаментом ведется постоянная системная работа по обеспечению общественной безопасности в городе, направленная в первую очередь на предупреждение и профилактику правонарушений и раскрытие преступлений», — уточнил спикер.

Казахстан > Армия, полиция. Приватизация, инвестиции > kapital.kz, 20 февраля 2018 > № 2504237


Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 20 февраля 2018 > № 2504141 Павел Дикань

Адвокат Небесной Сотни Дикань: Правовые проблемы государства и отсутствие системного подхода к понятию справедливости мешают расследованиям по Майдану

В июле 2015 года десять адвокатов основали общественную организацию "Адвокатская совещательная группа" ("Адвокатська дорадча група"), которая представляет интересы семей Героев Небесной Сотни и потерпевших по "делам Майдана".

Один из них Павел Дикань в эксклюзивном интервью агентству "Интерфакс-Украина" рассказал о том, на каком этапе сейчас находятся дела, связанные с событиями зимы 2013-2014 годов, какие есть перспективы, проблемы и риски того, чтобы они были доведены до конца.

Сколько всего есть "дел Майдана"? В каких из них вы принимаете участие?

Дел достаточно много. Есть процессы по событиям 30 ноября 2013 года, по 1 декабря, по 11 декабря, когда была попытка вытеснения Майдана. Много было административных дел по поездке в Межигорье к Януковичу, по которым осуществлялась массовая подделка доказательств правоохранителями. И потом уже дела января 2014 года, которые начались с "диктаторских законов" 16 января. После чего начались события на улице Грушевского, действия против Автомайдана, нападения "титушек" на протестующих, незаконные задержания, похищения людей и убийства. Именно тогда в Киеве начали действовать местные и завезенные "титушки", что вылилось в нападения на людей, похищения Игоря Луценко и Юрия Вербицкого. Были нападения на Автомайдан на Крепостном переулке, на улице Щорса, арест студентов университета им. Карпенко-Карого, которые просто шли с Майдана.

Всего есть более 25 процессов, я задействован где-то в 7.

Я занимаюсь делом о похищении 21 января 2014 года молодого человека "титушками" из "Оплота" Жилина на Петровке, которое выросло в массу эпизодов, и мне удалось убедить Генпрокуратуру забрать это дело из Оболонской прокуратуры. И это дело, по которому есть единственный реальный приговор. Причем этому человеку дали четыре года, и он если уже не вышел, то скоро должен выйти, потому что он был полтора года в СИЗО.

По процессу над "беркутовцами" в Святошинском суде я представляю родственников Устима Голоднюка, Андрея Дигдаловича, Юрия Паращука и Сергея Кемского, которые были убиты 20 февраля 2014 года.

Также у меня есть потерпевшие по 18 февраля, по январю 2014 года, по 30 ноября и 1 декабря 2013 года.

На прошлую годовщину Майдана вы говорили, что приговор по делу бывших сотрудников "Беркута" будет вынесен Святошинским судом Киева не раньше 2018 года. Что вы можете сказать сейчас?

Действительно, год назад мы предполагали, что в 2018 году мы увидим окончание процесса по сотрудникам "Беркута", которые обвиняются в убийствах и террористической деятельности на улице Институтской 20 февраля 2014 года, но, к сожалению, исходя из темпов судебного процесса, мы понимаем, что в 2018 году закончить это дело нереально.

Еще не допрошены все потерпевшие, допросили в лучшем случае половину из них. Продолжается следственный эксперимент, назначен ряд экспертиз, которые еще не начались. Мы даже еще не перешли к допросу свидетелей. Причем будут обязательно как свидетели обвинения, так и защиты, в том числе, Янукович, Захарченко, Портнов, воображаемые "грузинские снайперы". То есть их будет очень много, и задача адвокатов – максимально затянуть этот процесс.

Между прочим, каждый раз, когда рассматривается вопрос о продлении обвиняемым меры пресечения, защита говорит, что они уже отсидели три года и сколько им еще сидеть? Но есть нюанс: эти люди, с точки зрения обвинения, причастны к массовому убийству в центре города. Поэтому не стоит вопрос, сколько им сидеть? Эта статья очень тяжелая, она предполагает пожизненное заключение. И, к сожалению, это недостатки процессуального кодекса, которые заставляют нас каждые два месяца возвращаться к вопросу меры пресечения.

С моей точки зрения, в данном вопросе судья должен брать на себя ответственность и сказать, что обвиняемым в таких преступлениях на период рассмотрения дела избирается такая-то мера пресечения до изменения существенных обстоятельств. Так делается в цивилизованном мире.

Если же вернуться к вопросу о длительности этого судебного процесса, то, к сожалению, я боюсь, что и через год буду говорить, что и в 2019 году он не завершится. Продвижение есть, но процессуальные особенности украинского законодательства не позволяют прогнозировать какие-то реальные сроки.

Что еще затягивает процесс? Например, есть ощущение, что даже со стороны обвинения слишком много потерпевших и свидетелей.

С одной стороны, Уголовный процессуальный кодекс позволяет прокуратуре самой выбирать свидетелей, но у них же есть инерция мышления, что "мы приведем побольше". В нормальном процессе судья должен оценивать, о чем говорит свидетель, определять, насколько подтверждены его показания, и отсеивать таких свидетелей. И в этой ситуации судья мог бы ускорить процесс, но они к этому не привыкли.

Как бы вы тогда оценили председательствующего в этом процессе судью Сергея Дячука?

Оценивать мне действия судьи будет не корректно, но то, что делает Дячук, с сугубо процессуальной точки зрения выглядит правильно.

С моей точки зрения, Дячук пытается разобраться в этом деле. Очень много материала, и я ему не завидую. Очень тяжелый процесс. Каждые два месяца нужно рассматривать вопрос о мере пресечения, масса ходатайств, экспертиз, в которых нужно разбираться. Была проблема с присяжными, которым не платили денег.

А что вы думаете о присяжных?

Я считаю, что институт присяжных должен быть в тяжелых делах, но не знаю, готово ли наше общество к такому. В нашем процессе присяжные пытаются слушать, разобраться, но сам по себе этот институт неправильный в то м виде, в котором сегодня существует в Украине. Это какая-то неправильная калька с советского института народных заседателей. Там был судья и двое заседателей, здесь два судьи и трое присяжных. Роли не разделены, они фактически равноправны. Притом, что трое из них вообще не являются специалистами в сфере права. И присяжные обязаны прислушиваться к судье, потому что они не понимают по процессу. Зачем их вообще включать в процесс?

Существует нормальная процедура, которая отработана в англосаксонском праве, что присяжные принимают решения на основании внутреннего убеждения, а все вопросы процесса курирует судья, и он выносит уже решение о приговоре, а присяжные только говорят, виновен или нет.

Так называемые "грузинские снайперы" на Майдане – это фейк? Почему суд согласился организовать их допрос в режиме видеоконференции?

В Святошинском суде действительно продолжаются многочисленные попытки вбросов какой-то информации, которая ничем не подтверждается, кроме чьих-то утверждений. Как, например, история с "грузинскими снайперами".

Причем дело даже не в том, что это фейк. Главное то, что будет происходить. В какой-то стране, с которой у Украины нет договора о выдаче, по видео будет установлена связь с некими людьми, которые скажут, что они приезжали и стреляли в правоохранителей. И суд должен принимать это во внимание, потому что эти люди будут под присягой.

А, например, того же Саакашвили, который должен был сказать, правда это или неправда, сейчас уже в Украине нет. И мы не можем понять, будет он или нет. Это может быть по видеосвязи, но выглядеть это будет уже не так, чем когда человек приходит и лично присутствует.

Решение допрашивать "грузинских снайперов" в режиме видеоконференции суд мотивировал равностью прав сторон. Другой вопрос, насколько он будет принимать во внимание их показания. Любые показания свидетелей должны подтверждаться фактическими обстоятельствами, показаниями других свидетелей, наличием оружия, пуль, местоположения. Если они скажут, что въехали в Украину по поддельным паспортам, то тогда вопрос, по каким? Это все нужно проверять.

Вокруг Майдана существует много мифов. Да, действительно были факты гибели правоохранителей, и этого никто не отрицает. Расследуется, кто стрелял и как стрелял. Недавно Генпрокуратура нашла кого-то и предъявила подозрение лицу, которое подозревается в стрельбе в сторону правоохранителей. Это важные факты, их тоже нужно расследовать, но это никоим образом не может быть основанием для оправдания тех, кто расстреливал безоружных людей, которые вытаскивали раненых. А эти люди находились при исполнении и их действия четко регулируются законом.

В отличие от достаточно неорганизованного Майдана тот же "Беркут" – это военизированное подразделение, которое централизованно управляется, есть тактика, стратегия, модули поведения для определенных ситуаций. Они почему-то не применялись. Даже когда они делали попытки так называемого "освобождения" или "вытеснения" людей с Майдана, то это не происходило так, как это предусмотрено, "не по науке". То ли не хотели, то ли боялись, то ли действительно не умеют.

Если вы вспомним события на Грушевского, то уже на второй-третий день сотрудники "Беркута" начали прицельно стрелять по журналистам. Затем избили ребят на колоннаде стадиона "Динамо" и чуть не убили их. Они чудом выжили. Это дело рассматривается в Днепровском суде Киева.

Неправомерные действия со стороны правоохранительных органов нарастали, это выглядело как какие-то "пацанские разборки" с их стороны. И даже когда со стороны митингующих были какие-то противоправные действия, то силовики хватали самых слабых и неопасных вместо того, чтобы системно работать, вычислять главных нарушителей, задерживать их и доказывать, что они действительно совершают какие-то неправомерные действия. Но при этом нужно вести себя согласно закону и быть сдержанными. А если этого не происходит, тогда народ действительно имеет право на восстание, потому что правоохранители превышали свои полномочия постоянно.

Андрей Парубий во время дачи показаний в Оболонском суде говорил о том, что так называемой "третьей силой" на Майдане, которые стреляли в митингующих и правоохранителей, могли быть представители спецслужб России. Есть ли у вас или где-то в материалах дела какие-то подтверждения, что такое могло иметь место?

У нас нет таких доказательств. К тому же, в этой части мы не являемся стороной процесса, и у нас нет доступа к этим материалам. Но, насколько мне известно, даже если что-то и есть, то оно на данный момент еще не доведено до той стадии, когда это можно переводить уже в подозрение и обвинение.

Безусловно, такие дела должны расследоваться. И хотя был принят ряд законов о так называемой амнистии и запрете уголовных преследований участников протестов на Майдане, которые, я считаю, нужно отменить, поскольку они не позволяют проводить полноценное расследование, тем не менее, Генпрокуратура все равно эти расследования проводит.

Активная часть общества, родственники погибших, очевидно, хотят, чтобы были названы имена организаторов, тех, кто отдавал приказы стрелять в протестующих. Насколько это реально? Что даст, например, заочное расследование и суд о роли Януковича в убийствах на Майдане?

Проблема в том, что большинство документов было уничтожено, и даже в процессе в Святошинском суде ни разу не прозвучали слова о том, что был приказ. А на самом деле, единственный человек, который мог об этом рассказать, это командир спецроты "Беркута" Дмитрий Садовник, который непосредственно на месте руководил действиями подразделения и понимал, почему они именно так поступают.

И даже подполковник Олег Янишевский (бывший заместитель командира киевского "Беркута") не был там командиром. Он принимал участие вместе со всеми, возможно, за счет собственного энтузиазма. Но с нашей точки зрения, он не командовал.

Кто-то давал распоряжения на подвоз патронов. У них же заканчивались патроны, а оказалось, что им нужно было еще стрелять. И кто-то эту просьбу удовлетворил, кто-то знал о ней и с кем-то Садовник должен был это согласовать. Поэтому ключевая фигура у нас, к сожалению, сбежала. А от нее идет цепочка наверх.

Но Садовник сбежал и ему дали это сделать. У нас проблема практически по всем производствам, что ключевые фигуры сбежали.

С другой стороны, в заочном процессе, который сейчас инициирован Генеральной прокуратурой в отношении Януковича, будет происходить приблизительно то же самое, что происходит в Оболонском суде по делу о государственной измене Януковича, только с гораздо большими "театральными действиями". Мы уже видели попытки этого. С криками о невиновности и о недоказанности.

Обратите внимание, что в основном говорится не о невиновности, а о недоказанности. Я понимаю, что оппоненты движутся исключительно правовым путем: не доказано – значит невиновен. А на самом деле, виновен. С моей точки зрения, Янукович виновен, потому что он руководил страной и допустил это. Он, скорее всего, инициировал это, но это мое личное мнение. Не могут происходить, без какого-либо плана, на протяжении трех месяцев в центре города системные атаки со стороны правоохранительных органов на граждан, что, соответственно, стало поводом для ответной реакции граждан.

Если рассматривать всю историю Майдана, то мы помним, что даже первые агрессивные действия со стороны правоохранительных органов 30 ноября 2013 года не вызвали ответной силовой реакции. 1 декабря, безусловно, были встречные столкновения, но абсолютно открыт вопрос, кто был первичным инициатором и кому это было выгодно. Потому что потерпевшие, которых я представляю в соответствующих процессах, абсолютно невинные люди, которые проходили мимо. Например, Ирина Рабченюк в деле об избиении людей на улице Институтской 1 декабря, которое рассматривает Подольский суд Киева. Эта женщина пострадала, наверное, больше всех тогда. Она фактически потеряла зрение на один глаз, долгое время лечилась.

По вашему мнению, почему именно дело о госизмене в отношении Януковича пошло в суд первым, а не "дело Майдана"? Ведь должна быть последовательность. Все началось с Майдана. И в Оболонском суде адвокаты Януковича постоянно задают вопросы о Майдане.

С моей точки зрения, дело о госизмене – одно из самых простых. Оно базируется на документе, который подписал Янукович, и который, по моему мнению, является очевидным бесспорным доказательством совершения им преступления. И, в принципе, больше ничего не надо было бы рассматривать. Есть документ, экспертиза, пару свидетелей опросили и на этом все.

Но, естественно, что защите Януковича это не нравится. Поэтому был сначала отзыв адвокатов, потом их возвращение. И при этом нужно максимально отвлечь внимание и затянуть этот процесс, такая тактика. Почему Генпрокуратура выбрала это дело? Потому что оно простое. Им нужно было показать, что они умеют работать. И я знаю, что по некоторым делам они действительно умеют работать.

А дело по Майдану намного сложнее и пиариться на нем тоже будет намного сложнее. Оно требует реального результата, реальной сложной доказательной базы. Потому что если, например, по делу "беркутовцев" есть хотя бы какие-то физические доказательства, то в деле по Януковичу и Майдану есть только совокупность фактов, которая выстраивается в определенную логическую последовательность. И прокуратура должна доказать, что эти действия не могли происходить без ведома президента.

Вы будете как-то вовлечены в этот процесс?

Мы считаем, что в деле Януковича "по Майдану" те же потерпевшие, что и в деле "беркутовцев". Но на настоящий момент только открыта процедура по заочному досудебному следствию. По закону потерпевшие и должны быть те же самые.

И это дело будет еще длиннее, с моей точки зрения. Более того, эта процедура заочного досудебного расследования написана на коленке, что называется. Не принято системное законодательство, есть масса недостатков, не прописаны процедуры. И когда в процессе, который происходит в заочном уже судебном следствии, вызывают обвиняемого по видеосвязи, но благо судьи потом опомнились, - это нонсенс. Он или есть, или он отказывается. Как может быть по видео? Вы потом приговор ему тоже по видео объявите?

Периодически озвучиваются такие версии, что доказательств, которые могли бы пролить свет на события 18-20 февраля на Майдане и на Институтской, нет. Деревья спилили, пуль нет, того нет… Скажите, есть ли все-таки эти доказательства, есть ли необходимая доказательная база?

База, безусловно, есть. Я в этом убежден, исходя из тех материалов, которые я видел. Существует масса мифов по поводу Майдана. В том числе о спиленных деревьях, которых действительно несколько спилили, но это не влияет на общую картину доказательств.

Я знаю, что прокуратура еще в прошлом 2017 году лазила по стенам и выковыривала пули из гостиницы "Украина", которые не были своевременно изъяты. Надо понимать, что в 2014 году поначалу расследование велось хаотично, разбросанно, не системно, как попало, что называется. И велось, в том числе, силами людей, которые морально или даже физически какое-то время находились на стороне тех, чьи действия они должны были расследовать.

И только с конца 2015 года, когда удалось убедить тогдашнего генпрокурора Виталия Ярему создать отдельный департамент во главе с Сергеем Горбатюком, мы начали видеть хоть какую-то системность.

С другой стороны, мы видим, что это всем мешает. Вот если бы оно все пропало, затихло, наверное, всем было бы хорошо. Потому что на каждую годовщину Майдана нужно что-то сказать, а в ответ им говорят, что вы тут хвастаетесь "достижениями", но не сделано это, это и это. Развалена система экспертизы, которую мы только на четвертый год начинаем восстанавливать, нет кадров, финансового и технического обеспечения. Нет консолидации правоохранительных органов с целью эффективного расследования.

Какая причина этого? Отсутствие политической воли?

Как в Украине говорят, "не на часі". Хотя нынешние руководители страны пришли к власти фактически на волне Майдана, но как мне кажется, с их точки зрения, у них есть более актуальные задачи, чем расследование преступлений против участников Революции Достоинства. Во всяком случае, системное отсутствие поддержки расследования, многочисленные процессуальные "мины", которые возникали за эти четыре года, спорадический интерес к расследованию лишь в годовщины событий говорят именно об этом.

В Генеральной прокуратуре есть люди, которые приходят на доклады к руководству и говорят, что они все сделают. Отлично, тогда он ответственный, пусть идет и делает, и забыли о нем. И эти люди играют какую-то роль.

А тот же Горбатюк, который говорит, что он бы сделал, но ему нужно одно, второе, третье, выглядит как "мальчиш-плохиш". Посыл такой, что у него же есть департамент и пусть ведет расследование. А то, что нечем делать, это не их проблема.

Может ли на делах Майдана негативно отразиться судебная реформа? Есть ли риск, что будут переназначены судьи, перераспределены дела, процессы начнутся заново?

В законе четко написано, что создается новый суд, а старые суды ликвидируются и все судьи старого суда теряют полномочия. Их надо переназначить. Создается новый состав суда, даже не правопреемник. А новый состав суда начинает свое функционирование с момента, когда новоназначенный глава суда опубликует объявление о начале работы суда. И с этого момента все судьи предыдущего суда теряют полномочия. А в какой момент это произойдет, если дело будет еще три года длиться? Вы на три года собрались это растянуть или по какой-то отдельной части дел? Это не предусмотрено законом.

Я не понимаю механизм, который предусмотрели авторы этого законопроекта. Они рассказывают, что все будет хорошо, и дела будут продолжаться. Но первое – это же касается не только дел Майдана, в каждом суде множество дел, которые тянутся годами.

Я допускаю, что может произойти коллапс всех этих дел. И пока даже не вижу предохранителей.

Если даже судью переназначают в новый суд, то рассматриваемые им дела все равно должны в теории начаться заново. Как и при смене состава суда. По делу "беркутовцев", допустим, у нас двое судей и один запасной, но если у нас двое судей по каким-то причинам выпадут, то будет сформирован новый состав суда и дело мы должны начинать заново. У нас трое присяжных и двое запасных, и если трое присяжных выпадут, то мы должны начинать заново.

Например, у нас есть проблема в деле по действиям "титушек" ночью 18 февраля 2014 года, где интересы потерпевших представляют наши адвокаты, когда на углу Большой Житомирской и Владимирской были смертельно ранены журналист Вячеслав Веремий и активист Виталий Васильцов. Это дело абсолютно не движется, потому что сначала один присяжный не смог участвовать и пришлось его менять, потом второй. Сейчас состава присяжных нет, и дело стоит. "Титушек" выпустили из-под ареста, потому что ЕСПЧ скажет, что мы не обеспечиваем право на справедливые сроки судебного рассмотрения, потому что у нас нет функционирующего суда. Но это не проблема потерпевших.

Как вы считаете, насколько все-таки важны эти процессы для нынешнего и будущих поколений, которые уже и не будут знать многих нюансов того, что происходило в конце 2013 – начале 2014 года в Киеве? Особенно с учетом того, что со временем эта тема все больше становится историей, а события в стране и мире развиваются очень стремительно. Какой вы видите смысл в этих процессах и готовы ли вы заниматься ими до конца?

Во-первых, если мы уже взялись за эти дела, то бросать их неправильно. И пока силы есть, нужно довести их до конца.

Да, это может длиться и 20 лет. Мы изучали материалы процесса в Литве по событиям января 1991 года, когда при попытке штурма советскими военными телебашни и здания Комитета радио и ТВ в Вильнюсе погибли 14 человек. Часть же дел там была закрыта, и только политической волей нового президента они были возобновлены через длительный срок. Аналогично было в Польше, где прошло 30 лет с момента избиения шахтеров в 1981 году, и только недавно вынесли приговоры полицейским. Но, тем не менее, это важно. Сложная была история в свое время в Аргентине, где экс-президента Хорхе Виделу (1976-1981) в 1985 приговорили к пожизненному заключению за совершенные его режимом преступления, затем в 1990 году амнистировали, но в 2010 году опять посадили, и в 2013 году он умер в тюрьме. Нет сроков давности и по преступлениям немецких нацистов и их пособников.

Это тоже одна из проблем украинского законодательства, потому что в нем нет преступлений против человечности. Эти преступления не квалифицированы, а по международному гуманитарному праву они вообще не имеют сроков давности. Этими преступлениями оперирует Международный уголовный суд.

Правовые проблемы государства Украины и отсутствие системного подхода к понятию справедливости, в первую очередь, мешают расследованиям по Майдану и другим вопросам. Это понятие не стоит во главе угла. Должно быть справедливое решение в отношении людей, совершивших преступления. Каждый судья должен это понимать, каждый прокурор и адвокат. А у нас, к сожалению, этого нет.

Украина > Армия, полиция > interfax.com.ua, 20 февраля 2018 > № 2504141 Павел Дикань


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502312 Роман Бессмертный

Война России и Украины — лишь четверть проблемы, ситуация намного жестче — Роман Бессмертный

Роман Бессмертный о «Минске», Донбассе и угрозе глобального конфликта.

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

На прошлой неделе исполнилось три года со дня подписания вторых Минских соглашений.

О том, когда «Минск» может быть заменен другим переговорным форматом, сколько лет может уйти на решение проблемы Донбасса и почему война Украины и России — лишь фрагмент более серьезной мировой проблемы, в интервью «Апострофу» рассказал политик и дипломат, бывший представитель Украины в политической подгруппе Трехсторонней контактной группы в Минске Роман Бессмертный.

Марина Евтушок: В 2016 году вы намекнули на исчерпание вторых Минских соглашений, сказав: «Философия внутренних процессов говорит о том, что „Минск-2" даже на 50% не отвечает на ту проблематику, с которой столкнулись Украина и мир на территории украинского Донбасса». Прошло более двух лет с момента этого заявления. Что теперь можете сказать о Минских договоренностях? Насколько они соотносятся с сегодняшней повесткой дня, когда наступит время прекратить их использовать?

Роман Бессмертный: Это явление (потому что его нельзя назвать документом), во-первых, фактически стало жертвой 2017 года. А, во-вторых, сейчас большая часть указанных там позиций, кроме безопасности и отдельных положений социогуманитарного блока, и физически, и морально устарели. Несмотря на то, что многие говорят об отсутствии альтернативы, на самом деле уже сейчас она складывается. Причем парадоксальность ситуации — в том, что альтернативу международному диалогу представляет даже общественный сектор отдельных стран. Посмотрите на украинские общественные организации — они разрабатывают собственные проекты и программы (по урегулированию на Донбассе — «Апостроф»). Я уже не говорю о таких явлениях, как доклад Расмуссена (экс-генсек НАТО Андерс Фог Расмуссен предложил ввод на Донбасс миротворцев из стран, не входящих в Альянс, — «Апостроф»), работа Центра [стратегических разработок Алексея] Кудрина в России. Такие явления, как переговоры Волкера и Суркова, фактически забирают себе в отдельных частях все то, что именовалось минским процессом. По факту это признается всеми сторонами. Возникает вопрос: почему это не интегрировать внутрь нормандского и минского процессов? Потому что все прекрасно понимают: нужно говорить, что он как будто еще живет, но видеть, что он умирает. При этом надо найти другую среду, где бы что-то рождалось.

Ситуация 2017 года заключается в том, что минский процесс принесен в жертву, но в 2018-м году состоится рождения какого-то другого международного процесса. Но ни первое, ни второе не отвечают на все составляющие этой войны.

Почему? Потому что все продолжают топтаться вокруг темы войны России и Украины, тогда как на самом деле это даже количественно четверть всей проблемы. Эта война импульсирует и на сегодняшний день поджигает центральноевропейский регион. Потому что все эти дискуссии вокруг Украины и Польши, Украины и Венгрии, Украины и Беларуси — последствия того, что никто не хочет глубже взглянуть на ситуацию и увидеть, например, как поставляется уголь в Польшу, электроэнергия в Венгрию, на связанную с этой войной контрабанду в регионе.

Дальше берем такое: Россия заместила кредитные ресурсы европейских бизнес-структур и банков китайскими. Кроме того, внутри Европы начались центробежные процессы. Это следствие той же войны, потому что Европа разделяется в ее оценке и отношении к ней, это касается как людей, так и государств. Можно выделить, например, голосование в Чехии за партию премьера и за президента (Милоша Земана, которого часто называют пропутинским, — «Апостроф»). Я уже не говорю о разных взглядах на «Северный» и «Южный потоки». Ситуация в мире еще жестче, потому что по сути мир в 2017 году вернулся на старт холодной войны.

— Когда читаешь новости, создается впечатление, что не то, что с каждым месяцем или годом, а с каждой неделей появляются новые противоречия между ключевыми игроками. Аннексия Крыма и интервенция на Донбассе продемонстрировали недостатки и слабые места глобальной и региональной систем безопасности, показали необходимость реформ. Реально ли это вообще?

— Эта проблема возникла сразу после того, как были созданы соответствующие структуры — и Совет безопасности, и ООН как таковая. Впервые эта проблема возникла еще в 1950 году, когда участники Совбеза обязаны были выполнить устав ООН, особенно в части создания структур по безопасности. Если вчитаться в этот документ, то очевидно, что ни 44-я, ни 45-я, ни 46-я статьи устава не выполнены, а в них речь идет о создании боевой части войск Совета безопасности и системы управления ними. Вы не услышите об этих институциях, потому что их просто нет. А представьте себе структуру, у которой нет ни рук, ни ног — она думает, принимает резолюции, выражает свое мнение, а механизм запустить не может. Так пришли к явлению, которое обозвали миротворческими контингентами. И в каждом случае они носят иной характер, иной смысл, другую компоновку, ведь очевидно, что при бездействии в части реализации собственных составляющих приходится каждый раз рожать новое явление, новое содержание. И это легко блокировать или через право вето, или сказав, что нет средств.

На самом деле на все эти вещи есть ответ, потому что собственные решения или выполняются, или нет — и тогда любая структура капитулирует. Очевидно, что участники Будапештского меморандума перед проблемой сразу капитулировали. В этом случае не стоит упрекать Украину или кого-то другого. Это означало, что сама конфигурация, созданная как гарант безопасности, капитулировала.

— Как Лига наций…

— Но почему тогда не работает система ОБСЕ или другие структуры, которые можно было включать? Именно потому, что эта война ведется и на местном уровне, и на региональном, и на континентальном, и на глобальном. Иначе какая-то часть среагировала бы — или Совет безопасности, или ОБСЕ. Вот и глубина ответа.

А мы прыгнули в минский процесс и думаем, что через решение мелкой проблемы погасим всю проблематику. Нет, не погасим. Сохранение такой динамики — это прямая дорога к очередному и региональному, и континентальному, и глобальному конфликту. Это все понимают, иначе бы не наращивали военный потенциал. Сегодня нет государств, которые не нарастили бы расходы бюджета на милитарную составляющую.

— Начиная с осени прошлого года, значительно активизировалась дискуссия насчет миротворческой миссии на Донбассе. Можно ли считать эту идею реальной для воплощения?

— Парадокс ситуации в том, что украинское общество в этой проблематике находится на этапе познания. И отсюда реакция: я не знаю, что это, но я против.

— «Не читал, но осуждаю».

— Да. С самого начала я говорил, что нам крайне необходима эта составляющая. Почему? Это чуть ли не единственный в мире конфликт, к которому ООН не имеет вообще никакого отношения. Все считают, что это сфера ответственности ОБСЕ. Но четыре года идет война, а ОБСЕ не может с ней справиться — ни в милитарной сфере, ни в гуманитарной, ни в социальной, ни в экономической. С самого начала нужно было на этой теме акцентировать внимание, и как только достигали минимальных договоренностей, нужно было вводить миротворцев, чтобы развести силы. Но из-за того, что дискуссия велась по принципу «сам дурак», никто не обсуждал ни формат, ни мандат, ни управление процессом.

Формат и мандат — это ключ к ответу, какой будет эта миссия и с какими полномочиями она будет действовать. Нужна серьезная разъяснительная работа насчет ее функций. Например, мы не можем доставить пенсию, потому что территория оккупирована. Вот, пожалуйста, миротворцы могут состоять из трех частей: милитарной, полицейской и гражданской, которая может выполнять определенные социальные функции по управлению или обслуживанию населения. Есть целый ряд механизмов, которые могут решаться через миротворческую миссию. Для нас очень важно, чтобы этот механизм был задействован на этом этапе, чтобы он вызвал определенные импульсы на пути к формированию мира, стабильности.

— Как вы относитесь к предложению перенести переговоры по Донбассу в другой город (в частности, появились разговоры о столице Казахстана Астане, — «Апостроф»)? Имеет ли значение, где именно проводить переговоры?

— В международных отношениях, в дипломатических отношениях все имеет значение, даже мелочи и формальные вещи. Неслучайно говорят, что «переговоры ведутся в дипломатическом формате», потому что это означает соблюдение определенных принципов протокола, которые возможны в той или иной ситуации. Существуют писаные и неписаные правила. Одно из первых таких неписаных правил — переговоры никогда не ведутся на территории одного из участников конфликта. Всегда ищут третью страну. Поэтому неслучайно столицами ведения переговоров были Женева, Берн, Лозанна, Вена. В нашей ситуации переговоры явно ведутся на поле одного из участников войны.

— Но Казахстан — это тоже фактически круг одного из участников войны.

— Так я об этом и говорю — хрен редьки не слаще, но есть о чем поговорить.

— Просто если украинская сторона летает в Минск, то по крайней мере экономит на перелетах, ведь это же до сих пор волонтерская работа.

— Украинская сторона, которая представлена в Минске, вообще экономит для бюджета. Я не хочу залезать туда внутрь, потому что больше года там не работаю, но не думаю, что ситуация там как-то кардинально изменилась.

— Кстати, вы сейчас общаетесь с участниками переговоров?

— Периодически с некоторыми общаюсь.

— А с представителями власти, президентом?

— Нет, не общаюсь.

— Вы когда-то говорили, что предлагали президенту закон о реинтеграции, а он отказался даже его прочитать. Что там было? Ваш документ использовали при подготовке уже принятого закона по Донбассу, который так проталкивала Банковая?

— К сожалению, в принятый документ ничего не включено из тех идей, которые я предлагал. Более того, на основе мыслей, которые мы тогда излагали с коллегами, была подготовлена концепция реинтеграции, которую я представлял на Трехсторонней контактной группе. Но, к сожалению, ни ту концепцию, ни ее содержание абсолютно никак не использовали, хотя там было сформировано много идей, которые при раскрытии давали ответ на примерно тридцатилетнюю историю решения проблемы. Ведь она несет в себе не только вопрос демилитаризации, деоккупации, демобилизации, но и экономическую, социальную составляющие, которые не будут решены ни за год, ни за пять, ни за десять, потому что это травмы, которые будут жить минимум два поколения, а это 40 лет.

— Что думаете об уже принятом документе? Правильно, что оттуда изъяли упоминание о Минских договоренностях?

— Более ненужный документ придумать трудно. На сегодня существует закон об обороне, о правовом режиме военного положения. Их можно было спокойно вводить и получить те же ответы, написанные в законе об особенностях государственной политики по обеспечению суверенитета на территории отдельных районов Донецкой и Луганской областей. У нас теперь есть два закона — об особенностях местного самоуправления и особенностях государственной власти на соответствующей территории. Почему не выполняются закон об обороне и закон о правовом режиме? Мне на этот вопрос никто не может ответить. Я спрашивал у всех — от президента до конкретных людей. Не знаю.

— Если в этом законе ничего нет, если он такой ненужный, тогда, во-первых, зачем он, а, во-вторых, почему столько шума?

— Потому что слово «парламент» происходит от французского parler, то есть «поговорить». Чтобы было о чем поговорить — в парламенте, в Украине, с российской стороной, в рамках нормандского формата, с американцами.

— А в процессе переговоров сам факт его существования может помочь?

— Для процесса ради процесса он помогает, потому что можно поговорить. Но с точки зрения ответов, он не дает ответов ни на одну из проблем, которые сегодня существуют.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502312 Роман Бессмертный


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502211 Йенс Столтенберг

«Россия рискует спровоцировать новую ядерную гонку вооружений»

Ханно Каутц (Hanno Kautz), Карина Мёссбауэр (Karina Mössbauer), Bild, Германия

BILD: Господин Столтенберг, о министре обороны Урсуле фон дер Ляйен (Ursula von der Leyen) говорят как о вашей преемнице. Может ли госпожа фон дер Ляйен стать хорошим генеральным секретарем НАТО?

Йенс Столтенберг: Я ценю Урсулу фон дер Ляйен как прекрасного министра обороны и крупного политика. Но я занимаю этот пост лишь около трех лет. Так что немного рано гадать насчет моих преемников…

— Вы бы одобрили, если бы госпожа фон дер Ляйен осталась в новом кабинете Меркель министром обороны?

— Комментировать кабинет министров в Германии — не мое дело. Но я очень охотно и очень тесно сотрудничаю с министром обороны фон дер Ляйен.

— В Сирии США и Турция противостоят друг другу с различными интересами. Существует ли угроза военного конфликта между партнерами по НАТО?

— Мы должны сделать так, чтобы Турция и США сотрудничали друг с другом. Я призываю обе стороны пойти навстречу друг другу. Турция — незаменимый партнер в борьбе против террористической организации ИГИЛ (организация, запрещенная в РФ, — прим. перев.) И Турция, США и все члены НАТО тесно сотрудничают в борьбе против террористов ИГИЛ.

— США обвиняют Россию в том, что она разместила в Европе ракеты среднего радиуса действия с ядерными боеголовками. Нарушает ли Путин международный Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД)?

— Как один из подписантов договора о РСМД США установили, что Россия нарушает его и собирается разработать, а также испытать новую ракету средней дальности. Модернизируя свой ядерный арсенал и проводя ядерные учения, Россия рискует спровоцировать новую ядерную гонку в Европе. Все партнеры по НАТО встревожены! Я призываю Россию соблюдать договор о РСМД и сделать свои оборонные проекты, а также военные учения прозрачными.

— А если Россия не последует этому призыву…?

— Договор РСМД — краеугольный камень европейской безопасности. Он позволил убрать из Европы атомные ракеты средней дальности. Именно это обеспечило Центральной Европе несколько десятилетий мира. Никто не может желать нового витка гонки вооружений. В том числе и Россия.

— В состоянии ли Германия после всех печальных сообщений о ситуации в бундесвере выполнять свои обязательства в рамках НАТО?

— Я ожидаю от всех партнеров по НАТО увеличения инвестиций в оборону. В период разрядки, как в 90-е годы, вероятно, можно было сокращать расходы на оборону. Однако актуальная ситуация с угрозой изменилась. Мы живем в очень опасные времена. Германия остановила сокращение расходов на оборону и приступила к их наращиванию. Это хорошее начало, но нам надо большего.

—…и тратить 2% ВВП на оборону?

— Мы совместно приняли решение о том, чтобы остановить сокращение расходов на оборону и двигаться к цели — 2% от ВВП. Германия, как и другие страны-члены НАТО, обязалась идти в этом направлении и начала наращивать расходы на оборону.

— С PESCO (Постоянное структурированное сотрудничество по вопросам безопасности и обороны) Европа строит собственную оборонную структуру. PESCO — конкурент НАТО?

— Нет. Я даже приветствую тот факт, что европейцы станут в будущем лучше сотрудничать друг с другом по вопросам обороны. Таким образом Европа сможет вносить более важный вклад в ситуацию в альянсе. Но PESCO не может заменить НАТО. После Брексита 80% всех расходов на оборону в альянсе лягут на плечи стран, которые не являются членами ЕС. Европа не может отказаться от НАТО.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 19 февраля 2018 > № 2502211 Йенс Столтенберг


Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров

Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности, Мюнхен, 17 февраля 2018 года

Уважаемые дамы и господа,

Коллеги,

Сегодня, когда международные отношения переживают эпоху кардинальных перемен, окончательно ниспровергая тезис о «конце истории», нам надо помнить о том, что происходило в не столь далеком прошлом. Как говорил великий русский историк В.О.Ключевский, история «наказывает за незнание уроков».

80 лет назад, в 1938 г., здесь, в Мюнхене, была заключена договоренность о разделе Чехословакии, которая стала прелюдией ко Второй мировой войне. Позднее, на Нюрнбергском процессе, обвиняемые руководители Третьего рейха в попытках оправдать Мюнхенский сговор заявляли, что его целью было «вытеснить Россию из Европы», как, в частности, говорил генерал-фельдмаршал В.Кейтель.

В трагедии Мюнхена отразились все болевые точки той эпохи. В их числе – вера в собственную исключительность, разобщенность и взаимная подозрительность, ставка на построение «санитарных кордонов» и буферных зон, неприкрытое вмешательство во внутренние дела других стран. Эти воспоминания особенно тревожны, если наложить их на реалии сегодняшнего дня, на попытки нечистоплотного искажения исторической правды о Второй мировой войне и предшествовавших ей событиях, реабилитации нацистов и их пособников. В некоторых странах Евросоюза законодательно ставят знак равенства между ними и освободителями Европы, сносят памятники победителям фашизма.

Казалось бы, опыт Второй мировой войны и последующего раскола континента в эпоху биполярного противостояния должен был навсегда привить народам Европы убеждение в безальтернативности построения «общеевропейского дома», без деления его жителей на «своих» и «чужих». Да и сам интеграционный проект Евросоюза уходит корнями в стремление отцов-основателей избежать рецидивов конфронтационной логики, не раз ввергавшей континент в катастрофы.

На протяжении многих лет после падения Берлинской стены и объединения Германии, в котором Россия сыграла решающую роль, мы стремились сделать максимум возможного для выстраивания в евроатлантическом регионе архитектуры равной и неделимой безопасности. Пошли на существенное сокращение своего военного потенциала на западных рубежах. Неизменно выступали за укрепление общеевропейских институтов, прежде всего ОБСЕ, за согласование договорно-правовых режимов в сфере европейской безопасности.

К сожалению, наши призывы к равноправному диалогу, реализации на практике принципа неделимости безопасности не хотели слышать.

Вопреки дававшимся нам в 1990-е гг. прошлого века заверениям, а этот факт был недавно в очередной раз подтвержден с опубликованием документов Национального архива США, НАТО продвигается на Восток. На наших границах наращиваются боевые группировки и развертывается военная инфраструктура альянса. Планомерно осваивается европейский театр военных действий. В Европе реализуются планы создания системы ПРО США, подрывающей стратегическую стабильность. Ведется целенаправленная пропаганда, воспитывающая у западной общественности враждебное отношение к России. В истеблишменте многих стран чуть ли не новым правилом политкорректности стало говорить о нашей стране «либо плохо, либо ничего».

Когда на Западе рассуждают о растущем влиянии России, подается это, по большей части, в отрицательном ключе. Не избежали такого подхода и авторы доклада, который был подготовлен к сегодняшней конференции. Хотел бы напомнить, когда наша страна была ослаблена и проходила период исторических испытаний, мы отовсюду слышали о заинтересованности в «сильной России», о том, что те или иные действия внерегиональных стран в российском соседстве и не только не направлены против наших интересов. Соответствующие обещания давались нам в отношении проекта ЕС «Восточное партнерство». Рассчитываем, что они будут выполнены и что попытки направить этот проект в русофобское русло будут пресекаться Брюсселем. Рассматривать ситуацию в Европе через призму «игры с нулевой суммой» крайне опасно.

Перед нашими глазами – один из результатов: пораженная внутренним конфликтом Украина, которую в свое время, кстати, в контексте подготовки соглашения об ассоциации с Евросоюзом ультимативно поставили перед фальшивым выбором - или с Западом, или с Россией. Печально, что Евросоюз, выступив впоследствии гарантом соглашения между Правительством Украины и оппозицией 21 февраля 2014 г., оказался бессилен настоять на его выполнении, фактически поддержав антиконституционный государственный переворот. Сегодня страна с огромным жизненным потенциалом и талантливым народом низведена до состояния неспособности самостоятельно управляться. Россия как никто другой заинтересована в разрешении внутриукраинского кризиса. Правовые рамки готовы – это Минский «Комплекс мер», разработанный Россией, Германией, Украиной, Францией с участием Донецка и Луганска и утвержденный СБ ООН. Надо его неукоснительно выполнять. Однако пока соответствующие усилия в Контактной группе и «нормандском формате» откровенно саботируются Киевом, где на официальном уровне заговорили о военном сценарии. Уверен, в ЕС понимают всю опасность такого разворота.

К сожалению, продолжаются попытки заставить страны общего соседства России и ЕС, будь то на пространстве СНГ или на Балканах, сделать выбор - на Запад или на Восток. В германской «Ди Вельт» на днях появилась статья под заголовком «ЕС или Путин – кому достанутся Западные Балканы». И это далеко не единичный случай обработки общественного мнения в духе философии «свой-чужой».

Отказ от коллективных механизмов сотрудничества Россия-ЕС, таких, как саммиты, постоянный совет партнерства, отраслевые диалоги, ставка на инструменты давления не сделали наш континент более безопасным. Напротив, в Европе зримо увеличивается конфликтный потенциал, множится число проблем и кризисов внутри и по периметру.

События на Ближнем Востоке и Севере Африки показали, что навязанный из-за океана курс на смену неугодных режимов и насаждение извне моделей развития не только ведет к хаосу в обширных регионах, но и бумерангом оборачивается импортом в Европу реальных угроз, в числе которых, прежде всего, всплеск международного терроризма, огромные волны нелегальной миграции и все что с этим связано.

Всё сказанное выше необходимо учитывать для понимания генезиса нынешнего состояния отношений России и Европейского союза. В их развитие на взаимовыгодной основе руководством нашей страны вложено немало сил и политического капитала. Однако задача выстраивания подлинно стратегического партнерства, надежной и устойчивой системы связей, гарантирующей повышение совместной конкурентоспособности России и ЕС, остается нереализованной. Не по нашей вине.

На мой взгляд, за минувшие десятилетия ЕС так и не смог найти «золотую середину» в отношениях с нашей страной. В 1990-е гг. прошлого века доминировало представление о России как о «подмастерье», которого надо методично, невзирая на возражения, обучать по западным стандартам. Ныне в ходу иррациональный миф о «всемогущей российской угрозе», следы которой пытаются найти повсюду – от «брекзита» до каталонского референдума. Оба стереотипа глубоко ошибочны и говорят лишь о нехватке здравомыслия и понимания нашей страны. Отмечаем, что в ЕС растет число тех, кто испытывает дискомфорт в связи с аномальной ситуацией, сложившейся в наших отношениях. Авторитетные эксперты открыто признают, что за демонстрацию видимости единства на российском треке Евросоюз вынужден расплачиваться «дипломатическим параличом».

Россия своих подходов к сотрудничеству с ЕС не меняла. Хотели бы видеть его сплоченным, опирающимся на коренные интересы стран-членов. Они сами должны определять, как развивать свои экономики и внешнеэкономические связи. Например, как обеспечивать свои потребности в энергоносителях – с прагматичных, коммерческих позиций или под влиянием политико-идеологических соображений.

Исходим из того, что Евросоюз способен играть деятельную, ответственную и, подчеркну, самостоятельную роль в международных делах. Обратил внимание на интервью В.Ишингера газете «Бильд», в котором наш уважаемый председатель говорит о необходимости повышения внешнеполитического профиля ЕС. Считаем, в частности, востребованной его идею о необходимости взаимодействия России, ЕС, США и Китая в поддержку создания на Ближнем Востоке архитектуры безопасности. Аналогичный подход вполне применим и к Персидскому заливу.

В интересах России – иметь своим соседом крепкий, предсказуемый Европейский союз, способный выступать ответственным участником международной жизни в полицентричном мире, который на наших глазах становится реальностью.

Пора перестать пытаться плыть против течения истории и начать всем вместе работать над обновлением системы международных отношений на справедливых началах с опорой на центральную координирующую роль ООН, закрепленную в ее Уставе. Россия открыта равноправному, взаимоуважительному, основанному на балансе интересов партнерству с ЕС в целях поиска эффективных ответов на вызовы сегодняшнего дня. На таких же принципах готовы выстраивать наши отношения с США и всеми другими странами.

Важно правильно распорядиться потенциалом сотрудничества России и ЕС во имя формирования от Атлантики до Тихого океана общего пространства мира, равной и неделимой безопасности, взаимовыгодного экономического развития. В стратегическом плане хотел бы также привлечь внимание к инициативе Президента России В.В.Путина о продвижении большого евразийского проекта, в рамках которого сопрягались бы усилия участников интеграционных структур на пространстве СНГ, ШОС, АСЕАН. Не вижу причин, по которым Евросоюз не мог бы подключиться к этой работе, начав, например, с установления профессиональных контактов с ЕАЭС. Надеюсь, это время не за горами.

Вопрос (перевод с английского): Хотел бы узнать, какова Ваша реакция на опубликованную вчера в США информацию относительно того, что ежемесячно из денег российских налогоплательщиков 1,25 миллионов долларов тратились на попытки повлиять на американские выборы. Как Вы считаете, окупились ли вложения?

С.В.Лавров: У меня нет никакой реакции, потому что публиковать можно, что угодно. Мы видим, как множатся обвинения, утверждения, заявления. Но я также читал заявления Д.Манфры, помощника руководителя Министерства внутренней безопасности США (Homeland security), которая опровергла сообщения о том, что будто бы какая-либо страна оказала влияние на результаты выборов. То же самое совсем недавно либо здесь, либо в одной из соседних столиц сказал, как я понимаю, Вице-президент США М.Пенс. Поэтому пока мы не увидим фактов, все остальное будет трепотней. Извините за не очень дипломатичное выражение.

Вопрос (перевод с английского): Вы утверждаете, что ЕС ставит страны, участвующие в «Восточном партнёрстве», перед выбором- либо быть с Россией, либо с ЕС. Согласны ли Вы, если посмотреть на факты, что у нас разный уровень отношений с этими шестью странами? Азербайджан и Белоруссия не хотят подписывать с нами всеобъемлющее соглашение. Армения под вашим давлением приносит в жертву членство в «Восточном партнерстве» в пользу Таможенного союза, и нам приходится соглашаться на более низкий по уровню договор. Три другие страны решили также отказаться от всеобъемлющего подхода. Согласны ли Вы, что мы всего лишь идем навстречу их пожеланиям и ничего не навязываем? В конце концов, если кто-то не подписывает с нами соглашение, мы не отправляем к ним танки.

С.В.Лавров: Примерно так придумывается российская «угроза». Вы начали свой вопрос с утверждения о том, будто бы я сказал, что «Восточное партнёрство» используется для того, чтобы «оторвать» эти страны от России. Я сказал, что когда формировалось «Восточное партнерство», нас заверяли, что оно не будет направлено против России. Я выразил надежду, что эти заявления будут выполнены, так как некоторые из стран, о которых Вы упомянули, хотели бы, чтобы именно таким образом «Восточное партнерство» использовалось. Вот и все.

Вопрос (перевод с английского): Вы упомянули о моей статье в газете «Бильд» о сотрудничестве России, США и других стран на Ближнем Востоке. С российской точки зрения, что нужно для того, чтобы более систематизированно организовать своего рода архитектуру безопасности в регионе, где такое большое количество кризисов? Что для этого потребуется?

С.В.Лавров: Признать, что у всех стран региона есть там легитимные интересы - у Ирака, Египта, Алжира, Саудовской Аравии, других стран Персидского залива, включая Иран, и не подходить к этим проблемам исключительно с точки зрения геополитических игр – либо Запад против России, либо Запад против Ирана, либо все хотят быть вместе с Турцией, но при том, чтобы она вела себя иначе.

Конечно, к этим проблемам нельзя подходить с другой, еще более опасной «развилкой» (имею в виду противоречия внутри исламского мира) и пытаться решать проблемы региона через нагнетание противоречий между суннитами и шиитами. Я считаю это смертельно опасным.

Группа людей, о которых упомянул Вольфганг в своем интервью, представляющих США, Россию, ЕС, Китай - это, наверное, комбинация внешних игроков, которые в той или иной степени имеют влияние на все стороны. Кто-то говорит с одной группой протагонистов, кто-то - с другими участниками этой драмы. Если еще добавить руководство ЛАГ, то все вместе они действительно представляют внешний механизм, способный повлиять на ситуацию «на земле». Если бы удалось к этому прийти, то, я думаю, могли бы быть выработаны предложения, которые в значительной степени опирались бы на опыт Совещаний по безопасности и сотрудничеству в Европе, на опыт Хельсинкского процесса. Тут ничего не надо выдумывать - это меры доверия, военная транспарентность, приглашение на учения, брифинги и многое другое. Начинать с этого, по-моему, не очень сложно. Но главное сейчас убедить антагонистов в том, что внешние игроки не будут поддерживать конфликты по линии этнического или конфессионального разлома. Мы будем готовы к такого рода контактам в любое время.

Вопрос (перевод с английского): В своем выступлении Вы упомянули о тенденциях в Европе, связанных со своего рода ревизией нацизма. Могли бы пояснить, что Вы имели в виду? О ком Вы говорили?

С.В.Лавров: Я имею в виду то, что пособники нацистских преступников, которые были осуждены Нюренбергским трибуналом, продолжают чествоваться в целом ряде стран, в том числе в ЕС. Мы знаем о том, что в некоторых странах на севере Евросоюза проходят марши в честь неонацистов. Мы знаем о том, что даже неонацистская символика активно используется, в частности, на Украине - эмблема батальона «Азов» однозначно совпадает с символами СС. Дело не только в эмблемах и символах, хотя факельные шествия – это во многом символично, и, я думаю, что многие в Европе еще помнят, с чем это сопряжено. Но сама манера поведения - изничтожение всего нерадикального, требования украинизации всех сфер жизни, требования в отношении национальных меньшинств запретить по сути дела обучать детей на своем языке, запрет неугодных СМИ, нападения на православные храмы Русской православной церкви и многое другое – это, в общем-то, отличительные черты радикал-националистов во многом с неонацистским оттенком. Вот, собственно и все. Я думаю, что все присутствующие здесь следят за развитием событий в Европе и прекрасно знают, о чем идет речь.

?

Россия. Германия. Весь мир > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > mid.ru, 18 февраля 2018 > № 2500244 Сергей Лавров


Россия. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502243 Леонид Бершидский

Путин пытается не смешивать свои войны

Тех людей, которые погибли в Сирии, называют наемниками, а не героями. Согласятся ли с этим россияне?

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Поздним вечером 7 февраля и ранним утром 8 февраля американские силы в Сирии, судя по всему, убили самое большое количество русских с момента окончания холодной войны — более 200 солдат. Однако в данном случае не будет никаких международных последствий, и никто из россиян не получит посмертно награды, как Роман Филипов, боевой пилот, сбитый в небе над Сирией ранее в этом году — он вступил в бой с боевиками, которые пытались взять его в плен, а затем подорвал себя гранатой.

Причина того, что даже точное число убитых никогда не будет официально подтверждено, состоит в том, что эти россияне были наемниками, а не официальными военнослужащими, а их задача, вероятно, не имела ничего общего с геополитическими целями России в Сирии. Они пытались захватить нефтеперерабатывающий завод на нефтегазовом месторождении Аль-Исба в нефтеносной провинции Дэйр-эз-Зор, которое ранее обеспечивало большую часть доходов «Исламского государства» (запрещенная в России организация — прим. ред.) в Сирии.

В заявлении по поводу этого инцидента российское Министерство обороны назвало их «членами сирийского ополчения», которые участвовали в проведении «операции против спящих ячеек Исламского государства». Поэтому вполне вероятно, что они выполняли задачи коммерческого характера в интересах режима сирийского президента Башара Асада, которому нужен доступ в нефти для восстановления контролируемых им территорий — вероятно, в обмен на долю в нефтяном бизнесе.

Сегодня россияне вовлечены в две войны. Одна ведется регулярными войсками за геополитические приоритеты Кремля. В другой участвуют наемники, которые пытаются получить коммерческую прибыль. Разделительная линия между этими войнами не столь расплывчатая, как это может показаться. Однако время от времени они немного пересекаются.

Сирийская кампания предоставила на данный момент самый ясный пример того, как это работает. Существуют официальные российские вооруженные силы, которые уже заявили о своей победе и хвастаются полученным ими боевым опытом. Их цель состояла в том, чтобы спасти режим Асада, потеряв при этом как можно меньше российских солдат (пока сообщалось о гибели всего 44 российских военнослужащих), обеспечить расширенное присутствие России на Ближнем Востоке, а также сделать страну важным игроком при разрешении многочисленных кризисов в этом регионе.

Помимо этого, существует частная военная компания Вагнера, базирующаяся на юге России. Она набирает в свои ряды физически крепких мужчин, часто из числа бывших военных, которые могут использоваться непосредственно на земле, но наличие связей с которыми при необходимости можно отрицать. Оплата их работы часто может превышать те деньги, которые получают военнослужащие регулярной армии, однако они не обладают самым современным оружием и не могут рассчитывать на официальную поддержку государства, которая предоставляется регулярным частям.

Вознаграждение может выплачиваться российским правительством, а также в результате реализации таких побочных проектов, как захват нефтяных объектов для Асада.

Регулярные подразделения и члены частной армии Вагнера должны воевать на одной стороне — это помогает продвигать вперед геополитическую повестку. Однако степень координации между ними часто бывает низкой. В Сирии, если говорить обо всех намерениях и целях, Вагнер работает на Асада, а не на Россию («Члены сирийского ополчения»). Разделительная линия между этими двумя войнами проходит там как в случае поражения, так и в случае победы. Во время попытки захвата нефтеперерабатывающего завода победу праздновал бы только Асад.

Причина того, что информация о потерях Вагнера просочилась и получает теперь подтверждение из многочисленных источников, состоит в том, что многие люди, воюющие в Сирии, были задействованы раньше на востоке Украины. Вот почему Игорь Гиркин, бывший командующий вооруженными силами так называемой Донецкой Народной Республики, получает сообщения о гибели своих товарищей. И поэтому любители, проводящие расследование и следящие за российским участием в украинском конфликте — такие как Группа по расследованию вооруженных конфликтов (Conflict Intelligence Team) или украинская организация «Миротворец» — подтверждают фамилии некоторых убитых людей.

Ситуация на востоке Украины похожа на ситуацию в Сирии, однако там больше пересечений между российскими регулярными и нерегулярными войсками. Кремль имеет ясные геополитические интересы в этом районе — дестабилизация Украины, — однако они не могут открыто обсуждаться. Президент Владимир Путин был весьма осторожен в своем единственном комментарии по этому вопросу, а произошло это во время пресс-конференции в 2015 году. «Мы никогда не говорили, что там нет людей, которые занимаются там решением определенных вопросов, в том числе в военной сфере. Но это не значит, что там присутствуют регулярные войска», — сказал он.

Россия никогда не подтверждала то, что она направляла регулярные войска в ключевые моменты войны на востоке Украины, хотя эти операции хорошо задокументированы. Там присутствуют люди Вагнера, а также другие члены нерегулярных формирований из числа местных жителей, которые воюют, исходя из своих националистических убеждений, с одной стороны, а также в расчете на долю при дележе полезных ископаемых этого региона.

Как и в Сирии, геополитические интересы Кремля и коммерческие интересы нерегулярных частей не совпадают на 100%. Однако члены нерегулярных формирований не могут сделать чего-то в ущерб повестке Путина, не получив за это серьезного наказания.

Повышенная роль наемников в российских конфликтах связана не только с тем, что от связей с ними можно отказаться. По сути, подобные формирования являются продолжением культуры «фрилансеров» или «внештатных сотрудников», которая процветает в путинской России в правоохранительных органах — спецслужбы используют бандитов, а также нанимают «черных хакеров» (black-hat hackers) для выполнения специфических заданий, обещающих получение побочной прибыли. Однако для официального Кремля — для стороны, которая ведет геополитические войны — возможность отрицать свою причастность является наиболее важным вопросом. Однако в случае с инцидентом в Дэйр-эз-Зоре сделать это крайне сложно по причине большего количества погибших.

Этот случай показывает, что вовлечение в конфликты нерегулярных российских формирований, способных оказать помощь в реализации повестки Путина, может оказаться рискованным делом. Григорий Явлинский, либерал, участвующий в российских мнимых президентских выборах, требует, чтобы Путин сообщил о погибших российских гражданах. Еще более важно то, что новости о похоронах и скорбящих семьях будут распространяться в социальных сетях — и многих россиян не будет волновать частный статус этих бойцов. Они будут, как это делает Гиркин и его националистические союзники, привлекать внимание общества к неспособности Путина дать достойный ответ на жестокое убийство российских граждан, организованное Соединенными Штатами — страной, которая сегодня в России считается самым главным врагом.

Кроме того, возвращающиеся наемники будут рассказывать истории о безразличии официальных инстанций — я сомневаюсь, что они полностью понимают то, насколько слабыми являются связи между ними и регулярными российскими военными. На самом деле, им, вероятно, приятно думать, что они принимают участие в той войне, которую ведет Россия, а не какая-то частная фирма. Хотя это всего лишь иллюзия, она будет способствовать медленному росту недовольства по поводу режима, который разделяет людей, выполняющих для него грязную работу, на представителей первого и второго класса. По сути, это еще один пример того, как пекущийся только о своих интересах путинский режим обманывает ожидания простых россиян.

Высказанные в этой статье взгляды не обязательно отражают мнение реакционной коллегии, компании «Блумберг Эл-Пи» или ее владельцев.

Россия. Сирия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502243 Леонид Бершидский


США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502235 Дейв Маджумдар

Это американские ВВС (F-15 и B-52) уничтожили российских наемников в Сирии?

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Замешательство возникло по поводу недавней серии американских авиаударов в Сирии, в результате которых якобы были убиты несколько российских наемников. У американской стороны, судя по всему, нет соответствующей информации, тогда как Кремль отвергает и называет «дезинформацией» предположения о гибели российских наемников. С учетом возникшей по этому вопросу путаницы, трудно сказать, какова на самом деле истинная ситуация. С точки зрения Америки, события, произошедшие 7 февраля, представляются довольно простыми.

«Можно вкратце сказать, что вечером 7 февраля коалиция действовала в интересах самообороны в том месте, где советники коалиции присутствовали для защиты Демократических сил Сирии от враждебной силы, начавшей неспровоцированное, скоординированное наступление через реку Евфрат, направленное против установленных позиций Демократических сил Сирии, — сообщил журналистам генерал-лейтенант Джефф Харригиан (Jeff Harrigian), глава Центрального командования Военно-воздушных сил США. — Эта враждебная сила начала атаку с артиллерийского удара и залпов из танковых орудий по позициям Демократических сил Сирии, после чего пехотное формирование в составе батальона пыталось напасть на силы партнеров под прикрытием поддерживающего огня артиллерии, танков, систем залпового огня и гранатометов».

Ответ американских сил был осуществлен с использованием авиации для защиты самих себя, и, кроме того, был установлен контакт с русскими по телефонной линии для предотвращения инцидентов. «В начале этой атаки авиация коалиции, включая истребители F-22 и ударно-разведывательные беспилотники MQ-9, были использованы для обеспечения прикрывающего наблюдения, а также для оборонительной противовоздушной поддержки и поддержки в области разведки, наблюдения и рекогносцировки, как мы делаем это ежедневно в борьбе против „Исламского государства" (запрещенная в России организация — прим. ред.), — сказал Харригиан. — Мы немедленно связались с российскими официальными лицами по телефонной линии для предотвращения инцидентов и предупредили их о неспровоцированной атаке на установленные позиции Демократических сил Сирии и коалиции. После этого звонка коалиция дала разрешение на нанесение ударов с целью уничтожения вражеских сил».

С помощью наземных операторов американские ВВС стали делать то, что они делают лучше всего — уничтожать с воздуха вражеские наземные силы. «Работавшие на земле и приданные подразделениям Демократических сил Сирии операторы наведения ВВС США в течение более трех часов сообщали координаты целей для самолетов и наземной артиллерии, направляя удары истребителей-бомбардировщиков F-15E, ударных беспилотников MQ-9, бомбардировщиков B-52, самолетов поддержки AC-130 и вертолетов AH-64 Apache, которые нанесли многочисленные удары с использованием высокоточного оружия, а также провели атаки с бреющего полета против наступавших сил агрессора.

В результате их продвижение было остановлено, и были уничтожены многочисленные артиллерийские установки и танки, — сказал Харригиан. — После того как враждебные силы повернули на запад и стали отступать, мы прекратили огонь».

Сирийское наступление не стало неожиданностью для американцев. «Несмотря на то, что это наступление было неспровоцированным, нельзя сказать, что оно было совершенно неожиданным, — отметил Харригиан. — Коалиция наблюдала за постепенным наращиванием сил и техники в течение предыдущей недели, и мы напомнили российским официальным лицам по телефонной линии для предотвращения инцидентов о присутствии в том районе Демократических сил Сирии и коалиции. Это было сделано задолго до начала атаки вражеских сил».

Хотя Соединенные Штаты все еще не имеют полного представления о точном составе этих вражеских формирований, Харригиан подчеркнул, что американские силы будут наносить ответные удары независимо от этого. «В первую очередь мы будем защищать себя надлежащим образом, — сказал Харригиан. — А затем, как вы сказали, мы будем выяснять, кто это, на самом деле был, чтобы разобраться в ситуации. И, вы знаете, в тот момент, когда у нас будет ясность на этот счет, мы сделаем так, чтобы более высокие инстанции решали вопрос о том, насколько это соответствует такого рода временным рамкам. Но, на мой взгляд, важно признать, что не так просто понять, с кем мы имеем дело там внизу, и поэтому нам нужно разрешить постоянно проводить такую работу».

Тем временем Москва — несмотря на многочисленные сообщения в прессе — отвергает версию о том, что российские наемники участвовали в этих боевых действиях. «Распространяемые сообщения о сотнях, десятках убитых россиянах являются классической дезинформацией» — эти слова неназванного источника в российском Министерстве иностранных дел приводит российское агентство «Интерфакс».

США. Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502235 Дейв Маджумдар


Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502229 Слава Рабинович

Теперь понятно, почему заболел и исчезал Путин

Глава Кремля не хочет отвечать за потери среди его наемников в Сирии

Слава Рабинович, Апостроф, Украина

Россия понесла серьезные потери в Сирии: агентство «Рейтерс» (Reuters) подтвердило гибель и ранения минимум 300 человек из ЧВК «Вагнера» в результате удара сил международной коалиции с участием США. При этом РФ официально признает гибель всего лишь пятерых человек.

Почему это событие будет иметь последствия для российской власти и как с ним связано исчезновение Владимира Путина из публичного пространства под видом болезни, «Апострофу» рассказал российский финансист и блогер Слава Рабинович.

Частная военная компания «Вагнера» выполняет в Сирии двойную миссию. Первая часть этой миссии — поддержание на плаву сирийского диктатора Башара Асада и предотвращение смены режима — по многим причинам, в том числе потому, что Путин пытается помогать всем людоедам мира, чтобы предотвратить распространение таких примеров по другим странам, особенно примера судьбы Муаммара Каддафи.

Вторая часть этой миссии — деньги, которые, по мнению российских государственных преступников, могут быть заработаны путем контрактов с Асадом в качестве платы за поддержку его режима, благодаря толлинговым схемам (толлингом называют переработку иностранного сырья с последующим вывозом готовой продукции — «Апостроф»), нефтяным и газовым месторождениям, где есть реальные деньги, за которыми, насколько это видно из многочисленных расследовательских материалов, охотится господин Пригожин, так называемый личный повар Путина, ресторатор и организатор ЧВК «Вагнер».

Наемничество — это прямое уголовное преступление по Уголовному кодексу РФ. Статьи о наемничестве — это тяжкие статьи Уголовного кодекса. Поэтому я надеюсь, что при смене режима все эти люди окажутся на скамье подсудимых и понесут заслуженное наказание.

Последствия, конечно, есть и сейчас. Просто мы не знаем пока, где и как они проявятся. Путин создал такую ситуацию в стране, когда невозможно заниматься прогнозами по поводу того, что где треснет, сломается и пойдет вразнос. Он уничтожил российское государство, все ветви власти, все механизмы демократических институтов…

Я уверен, что преступная ОПГ во главе с Путиным не собирается ни перед кем отчитываться. Так же как они не отчитывались в 2014-2015 годах, во время горячей фазы войны против Украины. Преступная ОПГ прибегала не просто к замалчиванию — она прибегла к самому громкому политическому убийству XXI века в России: буквально накануне публикации доклада «Путин. Война», автором которого являлся Борис Немцов, Немцова убили. Тогда широким народным массам было до фонаря, что происходит с трупами, «грузом 200», из Украины. Они на тот момент были зазомбированы пропагандой.

Но дело в том, что капля камень точит. Все больше и больше люди узнают о путинских преступлениях. События суммируются — происходит кумулятивный эффект. Думаю, Путин не зря исчез с радаров, потому что он знает, что когда «груз 200» — это несколько сотен трупов, это так просто не растворить в воздухе. Это та ситуация, на которую общественность потребует ответа. А Путин ответ держать не просто не любит, он отказывается это делать. Он 18 лет специализируется на совершении тяжких преступлений и — точно так же — на уходе от ответов на эти преступления. Вот вам и объяснение, почему он исчез [на несколько дней под видом болезни, что совпало по времени с сообщениями о потерях в Сирии].

Россия. Сирия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 16 февраля 2018 > № 2502229 Слава Рабинович


США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 16 февраля 2018 > № 2500623 Владимир Познер

Оружие для любого американца — то же самое, что шляпа для ковбоя

Владимир Познер

Почему владение оружием остается неотъемлемым правом американцев, несмотря ни на что

асколько мне известно, случаи применения огнестрельного оружия в американских школах имеют давнюю историю. Но это были единичные случаи, да и само оружие не было скорострельным. То, что сейчас происходит в американских школах, впервые началось еще в 1960-х. Когда я сам был американским школьником — а это 40-е и 50-е годы, — ничего подобного не происходило. Однако доступность оружия в Америке всегда приводила к большому количеству преступлений, совершенных с его помощью.

Право хранить и носить оружие для самозащиты и свержения угнетающей власти появилось благодаря Второй поправке в конституции еще в 1791 году. Это неоднократно вызывало юридическое сопротивление, и изменения в поправке рассматривались Верховным судом шесть или семь раз. Иногда решения суда были достаточно жесткими: например, о запрете определенных видов оружия. Однако в США есть Национальная стрелковая ассоциация, заинтересованная в миллиардных прибылях от продажи оружия и сохранении Второй поправки. В результате суть остается: каждый житель США имеет право на хранение огнестрельного оружия.

Можно сказать, США создавались с применением насилия: тут и война за независимость, и освоение новых территорий, и война с индейцами, и внутренние распри, и гражданская война. Все это привело к целой культуре насилия, когда вопрос решается только одним образом. Вспомните этот романтический образ: ковбой, владеющий шестизарядным кольтом, который умеет выстрелить из него быстрее всех. Стоило такому человеку прославиться в своем штате, как туда ехали те, кто хотел бросить ему вызов. И это неизбежно кончалось чьей-то смертью.

Однако далеко не все американцы готовы платить подобную цену за возможность носить оружие. Есть многие, кто хотел бы отменить Вторую поправку. Но для этого нужно менять конституцию, а это чрезвычайно сложная вещь: за двести лет существования было всего лишь 27 поправок, причем первые десять были приняты вместе с конституцией. Для внесения изменений должен проголосовать каждый штат. Решение о проведении такого референдума должен принять сенат. А поскольку в нем в последние годы большое количество республиканцев, которые категорически поддерживают Вторую поправку, сделать это очень сложно.

Еще один аргумент выступающих за сохранение Второй поправки такой: не оружие убивает людей, а сами люди. Поэтому вопрос не в том, чтобы отменить поправку, а в том, чтобы иначе воспитать людей. Ведь «бандит все равно найдет оружие». Конечно, это абсолютное лицемерие: школьник — не бандит, тут нельзя проводить параллели. Но ради сохранения возможности продавать огнестрельное оружие, в том числе самое современное, боевое, да еще в таком гигантском количестве, годится любой аргумент.

Думаю, что сейчас на руках у американцев оружия не меньше — может, и больше, — чем самих жителей, а их больше трехсот миллионов. У некоторых из моих американских друзей дома по 6–8 видов винтовок. И дело не в том, что они охотники. Они просто хотят ими владеть и защитить в случае необходимости свой дом. И это часть американского образа: умение защищаться и быть независимым. На сегодняшний день оружие для любого американца — то же самое, что шляпа для ковбоя.

США > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > snob.ru, 16 февраля 2018 > № 2500623 Владимир Познер


Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rosbalt.ru, 16 февраля 2018 > № 2499730 Дмитрий Губин

После апрельского теракта в петербургском метро я стараюсь в подземку не спускаться. Нет, я не идиот, чтобы бояться. Вероятность попадания под бомбу ничтожна: частоту поездок умножайте на частоту самих терактов (один раз за все обозримое время). Шанс получить сосулькой в темечко намного выше — но на улицу мы выходим.

Метро я избегаю оттого, что теперь станции закрываются ежедневно из-за звонков о заложенных бомбах. Кто-то позабавился, позвонил — а у тебя сорвалась встреча или, хуже, без тебя улетел самолет. Да и попасть под выборочный обыск легко. А когда обыск становится тотальным (как прошлым летом на «Электросиле» или «Звенигородской»), метро вообще превращается в ад, причем толпа на входе образует куда более удобную мишень для теракта, чем само метро. И если в эту мишень никто не ударил, то лишь потому, что пламенеющих идиотов, готовых взорвать себя во имя бога, куда меньше, чем просто идиотов. Хотя идиотов, к сожалению, полно.

Такт тикающей бомбы

Все эти металлодетекторы, сканеры, охранники, «дополнительные меры безопасности» никого, ничего и ни от чего не уберегают. У нас в любом магазинчике, бизнес-центре, госконторе, школе на входе торчит мужичок-охранник: отбывает жизненную повинность. Их, с протертыми на вахте штанами, в России больше миллиона. И что? Когда на «Эхе Москвы» сумасшедший саданул ножом Татьяну Фельгенгауэр, охранник на входе был нейтрализован одним пшиком из баллончика.

Когда грабят магазины, охранники накладывают в штаны первыми (и это, кстати, разумнее, чем получать пулю). Школьные охранники не предотвратили и не могли предотвратить три январских ЧП с ножами, топорами, «коктейлями Молотова» в Перми, Бурятии и Челябинской области. Дети (и террористы) изобретательны и всегда найдут, как обвести привыкших к рутине взрослых. Террористы 11 сентября 2003 года в Америке прошли сквозь металлодетекторы, вооружась керамическими ножами.

Брешей нет только на том свете. Будет усилена охрана в аэропортах — можно угнать грузовик и врезаться в толпу. Будут следить за всеми грузовиками — можно кинуться на людей с топором. Цель террора — не столько убить, нанести немедленный ущерб, сколько вызвать страх, иррациональные действия в ответ, т. е. добиться ущерба пролонгированного. В России, судя по всему, это блестяще удается, в отличие от стран, дающих террору не эмоциональный, не «для отчета», не «для успокоения начальства и народа», а рациональный ответ.

Теракты как обыденность

Я был во Франции в конце 1990-х, когда там бомбы закладывали в мусорных урнах: их разносило на куски, как осколочные снаряды. Французы психанули, на какое-то время убрали все урны вообще (страна немедленно заросла грязью), а на вокзалах закрыли камеры хранения. Но затем опомнились, бетонные урны заменили прозрачными пластиковыми пакетами, а в камерах хранения (только там!) поставили сканеры.

Я жил в Англии в начале 2000-х, когда там взрывали метро и автобусы, — но никто не наводнил транспорт охранниками и детекторами. Зато были вложения в ССTV, камеры наружного наблюдения. Это английский принцип: если преступление нельзя предотвратить, то расследовать его необходимо. В итоге в больших городах можно проследить каждый шаг любого. Кстати, во многом записи ССTV позволили в лондонском суде утверждать, что эмигрант Владимир Литвиненко был отравлен в Лондоне нынешним депутатом Госдумы Андреем Луговым.

В Германии минувшим декабрем я видел, как подъезды к рождественским ярмаркам (год спустя после врезавшегося в Берлине в ярмарочную толпу террориста на грузовике) аккуратно прикрывают полицейскими машинами. Но ярмарки не закрывают, и пускают туда свободно всех. Ничего подобного русскому шмону с полицией, ОМОНом, рамками, досмотром сумок на Дворцовой площади в Питере или на Тверской в Москве в Новый год. Даже на Октоберфесте нет детекторов и сканеров — только рюкзак попросят сдать. Хотя, между прочим, теракт на Октоберфесте случился еще в 1980-м, 13 человек погибли, 211 были ранены, и памятник жертвам стоит при входе.

«Заказчики терактов выбирают путь подешевле»

Западная демократическая цивилизация рациональна. Если она не может полностью предотвратить зло, то пытается уменьшить ущерб. К возрастанию которого приводит тотальная борьба со злом.

Русская автократическая цивилизация иррациональна, ею движут другие мотивы. Вот объясните мне, в чем смысл закрывать станции метро после сообщений о минировании? Что, террористы хоть раз предупредили о взрывах? Нет, закрытие станций, торговых центров, вокзалов — типичное иррациональное действие, провоцирующее новые звонки о минировании. То, что у нас называют борьбой с террором, де-факто является пособничеством террору, ежедневным ударом по экономике.

Но от этой системы отказываться никто не собирается: может быть, потому, что у контртеррористического идиотизма есть свои выгодоприобретатели.

Первый — это поставщики всевозможного проверочного оборудования. В Москве больше 200 станций метро. Я бы сказал: оцените доход от поставки для каждой комплекта сканеров и детекторов! Но, как ни пытался, не смог в открытых источниках найти, почем это обходится. А хотелось бы.

Виновны лихачи, фанатики и власти

Второй выгодоприобретатель — то самое миллионное войско охранников. Там ведь не только пехота, болтающаяся при входе в каком-нибудь супермаркете, но гвардия ФСБ и ФСО. Сколько в этих тайных организациях человек? Какой у них бюджет? Почем обходится один день охраны Путина или Кадырова (включая все эти эскорты в полсотни машин, зачистку пути следования, запутывание GPS-систем, отключение мобильных операторов)?

И не надо только врать про «интересы национальной безопасности». Видел я, как охраняют президента США. Прогуливался как-то по Бункер-хилл в Бостоне в День независимости, ко мне подошел полицейский и поинтересовался, долго ли я намерен пробыть: должен приехать Клинтон. «Мне уйти?» — «Нет, пожалуйста, оставайтесь, но просто дороги минут на 15 будут перекрыты, у вас могут быть проблемы с возвращением».

Ну а третий, самый главный выгодоприобретатель — это русское общественное устройство, когда горстка приближенных к царю бояр может жить как хочет, плюя на закон или стыд, а остальные бесправны. Потому что на фоне антитеррористической истерии мысль о несправедливости русской жизни уступает место другой: лишь бы не было беды.

Как выживает пластилиновый народ

И вот ты выходишь из дома и садишься, раздраженный, в питерское метро (охранники, сканеры, «чемоданчик поставьте на транспортер, пожалуйста»). Потом входишь еще более раздраженным на вокзал (рамки, сканеры, детекторы, охранники). Потом проходишь через зал (еще пяток охранников всех мастей) и выходишь обреченно к платформам (снова сканеры). Садишься в «Сапсан» и слышишь по громкой связи: «В связи с сохраняющейся опасностью диверсий и террористических актов на транспорте…» — хотя никаких «диверсий и терактов» на железной дороге с 2009-го года, когда под откос пошел «Невский экспресс», не было. Да и там я в версии теракта не уверен: слышал от железнодорожников, что разорвало колесную пару…

Но ведь запуганными так легко управлять! Поэтому терроризм превращается в своеобразного помощника власти. И если даже он отсутствует, борьба с ним вполне его замещает.

Дмитрий Губин

Россия. СЗФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rosbalt.ru, 16 февраля 2018 > № 2499730 Дмитрий Губин


США. КНДР > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Финансы, банки > regnum.ru, 16 февраля 2018 > № 2499663

Foreign Policy: Разведка США готовится нанести удар по КНДР

Бывшие американские разведчики и действующие шпионы утверждают, что на создание технической инфраструктуры и подготовку профессионалов для работы в Пхеньяне направлены миллиарды долларов

Во время обсуждения в Вашингтоне возможного превентивного удара по КНДР всё внимание общественности было сосредоточено на военных приготовлениях возможного нападения на Пхеньян, вследствие чего, практически никто не обратил внимания на очень важный аспект. За последние несколько месяцев Вашингтон направил крупные ресурсы для расширения разведывательной деятельности на территории Корейского полуострова, пишет Дженна Маклохлин в статье для The Foreign Policy.

Высокопоставленные чиновники США никогда не скрывали, что Вашингтон наращивает разведывательные возможности на Корейском полуострове. Однако шесть источников, знакомых с ситуацией в разведывательной сфере, утверждают, что в агентствах, ответственных за шпионаж и кибербезопасность, идет беспрецедентный переполох.

По словам бывших сотрудников разведки, первый удар по КНДР будет кибернетическим, а не физическим. Последние шесть месяцев США были заняты созданием центров в Южной Корее и Японии для осуществления возможных кибератак против Северной Кореи. Идет поиск возможного доступа к северокорейской сети интернет, которая в значительной степени заблокирована для внешних подключений.

Бывшие американские разведчики и действующие шпионы утверждают, что на создание технической инфраструктуры и подготовку профессионалов для работы в Пхеньяне направлены миллиарды долларов. Идет перепрофилирование аналитиков разведывательных агентств. «Если вы специалист по Африке, то у вас большие проблемы», — заявил бывший чиновник. Подрядчики, работающие с министерством обороны США и разведывательными ведомствами, ведут поиск аналитиков со знанием корейского языка.

В ноябре 2017 года появились слухи о том, что ЦРУ подключает аналитиков из разных сфер к работе центра по осуществления миссий на Корейском полуострове, который был создан в мае прошлого года. Данные приготовления свидетельствуют о высокой возможности начала военных действий против КНДР, заявил один из бывших сотрудников разведки. Директор ЦРУ Майк Помпео публично подтвердил, что ведется отбор людей для работы в этом центре.

«ЦРУ создало центр по осуществлению миссий на Корейском полуострове, чтобы сконцентрировать ресурсы, возможности и полномочия разведывательного управления для устранения угрозы, которую представляет Ким Чен Ын и его режим», — заявил представитель ЦРУ Джонатан Лю.

В разведывательном управлении министерства обороны США (РУМО) также произошли изменения. Эксперты в сфере борьбы с терроризмом и нелегальным оборотом наркотиков неожиданно были назначены на новые должности. Им говорят, что скоро они должны будут сосредоточить свое внимание на Корейском полуострове.

Тайная служба министерства обороны США — шпионское подразделение РУМО — увеличила свое присутствие на Корейском полуострове. По словам бывшего сотрудника разведки, правительство работает над тем, чтобы «собрать на полуострове элиту элит».

С другой стороны, некоторые действующие и бывшие сотрудники разведки опасаются, что переброска крупных ресурсов на корейское направление может негативно сказаться на обеспечении разведывательной деятельности в таких горячих точках, таких как Сирия или Иран. В ЦРУ заявили, что опасения относительно ограничения ресурсов для проведения операций в других регионах мира являются неуместными.

«ЦРУ вполне может решать сразу несколько приоритетных задач и агрессивно выполнять полученную миссию. Мы никогда не забываем о своей обязанности защищать Америку от угроз, исходящих со всего мира», — заявил представитель ЦРУ Лю.

В офисе директора национальной разведки США подтвердили, что Северная Корея оказалась под пристальным вниманием разведывательного сообщества, однако отказались предоставить конкретные детали.

Северная Корея пытается компенсировать воздействие санкций за счет массированных кибератак на биткоин-обменники в Южной Корее, согласно данным Присциллы Мориути, ранее возглавлявшей отдел агентства национальной безопасности по обеспечению кибербезопасности в Восточной Азии и Тихоокеанском регионе.

«Очевидно, что Северная Корея уклоняется от санкций… Это может стать существенным источником дохода. Мы просто не знаем, когда они обналичивают (электронную валюту)», — заявила Мориути.

Соединенным Штатам необходимо использовать разные рычаги давления, чтобы сдержать Северную Корею, поскольку одних санкций явно недостаточно, чтобы помешать Ким Чен Ыну продолжить развитие своей ракетной программы. «Криптовалюта может оказаться тем самым рычагом», — заявила Мориучи.

 Максим Исаев

США. КНДР > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Финансы, банки > regnum.ru, 16 февраля 2018 > № 2499663


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497892 Леонид Бершидский

Как решить проблему восточной Украины

Эксперт ООН изобрел почти идеальный план, который сработает только в том случае, если Россия и Украина верят в объявленные ими цели.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

В урегулировании конфликтов невозможно добиться совершенства, а недостатки бумажных планов заметить чаще всего легко. Но вашингтонский аналитический центр под названием Институт Хадсона подготовил план по урегулированию тлеющего на востоке Украины конфликта, в котором нет обычных изъянов и ловушек. В случае принятия данного плана он может дать самую реалистичную надежду на успех.

Тема восточной Украины исчезла из заголовков, но спорадические боевые действия между украинскими войсками и пророссийскими силами продолжаются. Люди гибнут почти каждый день, но пока никто не придумал способ ослабить напряженность, а тем более решить лежащие в основе этого конфликта проблемы. Российско-украинские переговоры, проведенные при посредничестве Франции и Германии, привели к подписанию Минских соглашений, реализовать которые оказалось очень трудно, из-за чего весь процесс зашел в тупик. Переговоры, прошедшие недавно между кремлевским представителем Вячеславом Сурковым и спецпредставителем США Куртом Волкером, создают такое впечатление, что стороны не слушают друг друга.

В плане Института Хадсона — иной подход. Его автор Ричард Гоуэн (Richard Gowan) некогда работал в Департаменте ООН по политическим вопросам, и он совершенно правильно исходит из того, что Организация Объединенных Наций — это единственный орган, приемлемый в качестве посредника и для России, и для Украины.

План Гоуэна состоит в том, чтобы создать международный военный контингент среднего размера численностью примерно 20 тысяч военнослужащих (это половина того, что НАТО первоначально направила в Косово). Действовать он будет под эгидой ООН, но войдут в него не солдаты из стран НАТО, а опытные миротворцы из Латинской Америки, войска из бывших советских республик, скажем, из Казахстана, которые не настроены враждебно ни к Украине, ни к России, и формирование из нейтральных европейских государств, таких как Швеция, Финляндия и Австрия. Эти войска будут размещены на всей территории самопровозглашенных «народных республик», в том числе, на границе с Россией, где они будут выполнять функции сил прикрытия, сдерживая российские вылазки. Они также изолируют войска пророссийских повстанцев и их оружие на безопасных базах, и это станет первым шагом к демобилизации людей или к их переучиванию на невоенные специальности. Этот контингент будет противодействовать нападениям любых неподконтрольных сил как с одной, так и с другой стороны.

Поддержку военным будет оказывать крупный полицейский контингент, который станет обеспечивать мир во время выборов. Чтобы организовать выборы и сделать их свободными и справедливыми, а также обеспечить плавную реинтеграцию удерживаемых повстанцами районов в состав Украины, потребуется внешняя гражданская администрация под руководством специального представителя Генерального секретаря ООН.

Данную операцию следует выстроить по образу и подобию полузабытой инициативы, предложенной во время югославских войн. Речь идет о переходной администрации в Восточной Славонии, как называют регион на востоке Хорватии, который удерживали сербы. Контингент численностью пять тысяч «голубых касок» обеспечил безопасность этого района и границы с Сербией. Там были организованы и проведены выборы, после чего Восточная Славония перешла под контроль Хорватии. Все это было сделано за два года с 1996-го по 1998-й. Регион сохранил прозрачную границу с Сербией, и тысячи беженцев вернулись в свои дома, хотя некоторые жители Восточной Славонии переехали в Сербию, когда временная администрация завершила свою работу.

Конечно, ситуация в Восточной Славонии с самого начала отличалась от того, что происходит на востоке Украины. Хорваты, в отличие от украинцев, сумели одержать военную победу, в силу чего администрация ООН предназначалась главным образом для того, чтобы не допустить кровопролитный и насильственный захват власти. Со своей задачей она справилась хорошо. И хотя НАТО в то время еще не бомбила Белград, Сербия уже тогда столкнулась с вполне реальной угрозой применения силы, что России не грозит.

Предложения Гоуэна по восточной Украине основаны на простой логике. Минские соглашения предусматривают проведение местных выборов до того, как Россия восстановит контроль над границей с Украиной. Выборы не состоятся без внешнего катализатора и не будут справедливыми без участия международной администрации и полиции. Следовательно, желателен полный переход восточной Украины под международный контроль или нечто подобное. Это также единственный способ уменьшить обеспокоенность Владимира Путина, который заявляет, что его тревожит безопасность пророссийского населения, если украинцам позволят восстановить свою власть. Гоуэн признает, что такой риск существует. Международная администрация также будет выполнять роль буфера для гражданского населения, особенно для тех, кто работает в «народных республиках» (учителя, государственные служащие), обеспечивая переход к мирной жизни, в которой их не станет преследовать мстительное украинское правительство.

Самый сложный момент при создании временной администрации — решить, какими полномочиями она будет обладать. Гоуэн предлагает разделить эти полномочия. В этой ситуации администрация ООН возьмет на себя полную ответственность за решение вопросов, связанных с выборами и безопасностью, и будет обладать правом вето в других областях. После выборов функции миротворцев изменятся, но они останутся на востоке Украины, чтобы контролировать действия Киева.

Международный воинский контингент не будет заниматься отражением крупномасштабных ударов, но он станет следить за российской границей и за линией разделения сторон, помогая срывать мелкие нападения. Это разумно как минимум по двум причинам: миротворцы не должны создавать впечатление, что они угрожают Москве, да и привлечь более крупные силы из нейтральных стран будет проблематично.

«В миротворчестве, как и на войне, любой план может сорваться при первом же соприкосновении с действительностью», — признает Гоуэн. Однако важно начать с четкого понимания стратегических политических целей, а затем создать для них соответствующие средства. Именно это хочет сделать Гоуэн. Его предложение дает Кремлю возможность завершить конфликт, не отдавая повстанцев в руки мстительного Киева, а также сохранить культурные и экономические связи с восточной Украиной. А правительство в Киеве получает возможность вернуть восточные территории и границу с Россией под свой контроль.

Но самая большая проблема состоит в том, что непонятно, насколько искренне стороны говорят об этих целях.

Путин до сих пор не верит в стабильность киевского режима. Похоже, он надеется, что маятник снова качнется в сторону России, и хочет использовать «народные республики» в качестве инструмента перманентной дестабилизации, пока украинские власти враждебно относятся к России. Правительство Петра Порошенко тоже не заинтересовано в окончании конфликта. Коррумпированный киевский истэблишмент использует его для получения помощи от Запада в большем объеме, чем заслуживает его политика, и пытается предстать в образе важного союзника Запада.

Но если есть желание, выход можно найти всегда. И если план Гоуэна будет представлен на уровне ООН, то он как минимум вынудит стороны признать, что проблема для них предпочтительнее ее решения.

Содержание статьи может не отражать точку зрения редакции, компании Bloomberg LP и ее владельцев.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497892 Леонид Бершидский


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497788 Кристель Неан

Отправка миротворцев в Донбасс: шаг вперед и два назад

После прозвучавшего в сентябре 2017 года предложения Владимира Путина об отправке миротворцев в Донбасс для защиты наблюдателей ОБСЕ, с обеих сторон продолжают сыпаться предложения, контрпредложения и комментарии, из-за которых проект лишь еще больше буксует.

Кристель Неан (Christelle Néant), AgoraVox, Франция

Россия всегда предельно четко говорила о том, что является приемлемым для нее самой, а также Донецкой и Луганской народных республик: миссия по защите наблюдателей ОБСЕ и только после выполнения посвященной безопасности части Минских соглашений (речь идет о соблюдении перемирия и отводе тяжелого оружия от линии соприкосновения).

В свою очередь предложения Украины и США были совершенно неприемлемыми, поскольку речь шла о размещении десятков тысяч миротворцев по всему Донбассу и взятии под контроль границы с Россией (а это является последним пунктом Минских соглашений). Расширение мандата в том, что касается применения оружия, де факто превратило бы миротворцев в силы вторжения. Такое изначально недопустимое предложение, разумеется, было отвергнуто как Москвой, так и Донецком и Луганском.

Москва отстаивает ряд пунктов своего изначального предложения, подчеркивая, что они не подлежат обсуждению. Несмотря на это, США и исполнители из НАТО продолжают выдвигать проекты, которые все так же не укладываются в рамки приемлемого для России, ДНР и ЛНР.

Касается это, например, доклада Ричарда Гоуэна (Richard Gowan) из Европейского совета по международным отношениям. Он был написан по запросу бывшего генсека НАТО (а ныне советника Порошенко) Андерса Фога Расмуссена (Anders Fogh Rasmussen) и будет представлен 17 февраля на Мюнхенской конференции по безопасности.

В нем мы вновь видим предложенную Украиной безумную цифру в 20 000 миротворцев, к которым также нужно добавить 4 000 полицейских. То есть, всего речь идет о 24 000 человек. Это равняется всей армии ДНР и почти 30% общей численности миротворцев в мире (82 000 в 2017 году).

Для сравнения, миссия ООН по стабилизации ситуации в Центральноафриканской Республике насчитывает 11 200 солдат, а миссия в Южном Судане включает в себя 12 500 солдат и 1 323 полицейских. Причем речь идет о куда больших территориях и населении, чем у ДНР и ЛНР вместе взятых.

В докладе предполагается, что эти люди должны поступить из стран, которые не входят в НАТО, но в некоторых случаях могут быть членами ЕС, что напрямую касается Швеции, которая должна возглавить миссию. Только вот оборонная политика ЕС определяется НАТО и полностью зависит от нее, тогда как внешняя политика Евросоюза диктуется Вашингтоном (примером тому служат антироссийские санкции). Поэтому считать, что Россия позволит 24 000 вооруженных людей высадиться по всему Донбассу вплоть до ее собственной границы, было бы абсолютным безумием.

Я даже не говорю о предложении включить в число предоставляющих силы стран Бразилию: после смещения Дилмы Русеф она больше не может считаться в России таким же надежным партнером, как раньше.

Срок размещения этих сил ООН должен составить в общей сложности три года (год до проведения выборов и два года после). Самое невероятное во всем этом — аргумент, который используется для обоснования присутствия 4 000 полицейских в нагрузку к 20 000 солдат: риски беспорядков после выборов!

Другими словами, они ожидают, что их результаты не будут соответствовать мнению населения. Это многое говорит о том, чего будут стоить подобные выборы. В целом, Донбасс будет оккупирован силами ООН, которые должны заставить население принять неприемлемое.

Как бы то ни было, руководство России, ДНР и ЛНР — отнюдь не идиоты, которые приняли бы реализацию подобного плана. Поэтому Россия использует право вето против данного контрпредложения, которое совершенно не отвечает пожеланиям двух народных республик. Кроме того, как отметили в прошлом году в ЛНР, содержание таких огромных миротворческих сил обойдется в целое состояние. Кто будет готов за них заплатить?

В любом случае, в России подчеркнули, что пусть в СМИ и обсуждают подобные доклады и предложения, но по миротворческой миссии до сих пор не было решено ничего конкретного.

«Было бы неплохо согласовать мандат для так называемой охранной миссии ООН, это не миротворцы, это миссия по охране и обеспечению деятельности Специальной мониторинговой миссии ОБСЕ. У наших зарубежных представителей и представителей Украины совершенно противоположная точка зрения, поэтому пока здесь не о чем особенно говорить», — заявил постпред России в ОБСЕ Александр Лукашевич.

Он также напомнил о пропасти между отношением к этой миссии со стороны России (незначительное военное присутствие для повышения мобильности наблюдателей ОБСЕ) и Украины (она видит в ней средство освобождения Донбасса от «оккупации», хотя на самом деле речь будет идти об оккупации региона Киевом).

По его словам, в нынешнем виде вопрос даже не обсуждался в ОБСЕ, хотя в первую очередь миссия касается именно этой организации. Лукашевич также воспользовался случаем, чтобы напомнить, что Россия выступает за продление миссии ОБСЕ (ее срок истекает в конце марта), несмотря на все ее пробелы.

«При всем несовершенстве их докладов, они делают очень полезную работу, мы, безусловно, выступаем за продление работы этой миссии как сдерживающего фактора для горячих голов <…> все же при присутствии Специальной мониторинговой миссии вооруженные силы Украины опасаются массово применять вооружения и идти на какие-то крупные военные авантюры», — подчеркнул он.

Как мне кажется, данное заявление Лукашевича, скорее, относится к дипломатической риторике, чем отражает действительность. То же самое касается и спецпредставителя ОБСЕ на Украине Мартина Сайдика (Martin Sajdik).

«Работая в качестве специального представителя действующего председателя ОБСЕ, я глубоко убедился, что альтернативы Минским соглашениям для мирного урегулирования конфликта в восточной Украине просто нет. И я никоим образом не могу согласиться с утверждением, что Минские соглашения не выполняются и Минский процесс не работает», — отметил он.

К сожалению, отрицанием действительности проблему не решить. Господину Сайдику было бы достаточно ознакомиться с заявлениями некоторых украинских политиков вроде Олега Ляшко (он пытается убедить всех, что Украина не обязана выполнять Минские соглашения под тем предлогом, что они не были ратифицированы Радой), чтобы убедиться в нежелании Киева выполнять взятые на себя обязательства.

Пока кругом появляются все новые предложения и контрпредложения, Украина продолжает готовить наступление и вести обстрел мирных жителей, например, школы №3 в Докучаевске, которая оказалась в полдень под огнем украинской армии. При обстрелах из БТРов дети укрылись в бомбоубежище.

Донбассу и его населению не нужны миротворцы ООН, чтобы остановить войну. Им нужно, чтобы Запад перестал поддерживать и финансировать Киев, покрывать его военные преступления. Чтобы Запад перестал прятать лицо и признал факт того, чем стала Украина!

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 февраля 2018 > № 2497788 Кристель Неан


Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 февраля 2018 > № 2497762 Леонид Бершидский

Как решить проблему Восточной Украины

Леонид Бершидский | BloombergView

"При разрешении конфликтов совершенство невозможно, и в написанных на бумаге планах обычно легко заметить слабые места. Однако план разрешения тлеющего конфликта на востоке Украины, разработанный Гудзонским институтом - вашингтонским аналитическим центром, - миновал все обычные ловушки. Если его внедрить, он, по-видимому, даст самую правдоподобную надежду на прорыв", - утверждает Леонид Бершидский в Bloomberg View.

"Пусть Восточная Украина пропала с первых полос газет, однако спорадические боевые действия между украинскими и спонсируемыми Россией войсками продолжаются. Люди гибнут почти каждый день, и пока никто не придумал способ разрядить напряженность, не говоря уже о решении обуславливающих ее проблем. Российско-украинские переговоры, медиаторами которых были Франция и Германия, породили трудные для выполнения и, по большей части, забуксовавшие Минские соглашения. Недавние переговоры между представителем Кремля Вячеславом Сурковым и спецпосланником США Куртом Волкером выглядят так, будто стороны не слушают друг друга", - говорится в статье.

Бершидский указывает, что план Гудзонского института, составленный Ричардом Гоуэном (бывшим сотрудником Департамента политических дел ООН), построен на предположении, что ООН - единственная организация, приемлемая и для России, и для Украины в качестве посредника.

"План Гоуэна предусматривает создание под эгидой ООН средней величины международного вооруженного формирования - в составе примерно 20 тыс. солдат (что наполовину меньше контингента, изначально отправленного НАТО в Косово). Предполагается, что набирать военнослужащих в это формирование следует не из стран-членов НАТО, а из опытных миротворцев Латинской Америки, солдат бывших советских государств, не враждебных ни к Украине, ни к России (таких, как Казахстан или Белоруссия), и контингента нейтральных европейских стран, как Швеция, Финляндия или Австрия. Эти войска были бы размещены по всем самопровозглашенным "народным республикам", в том числе по границе с Россией, где они выступали бы как "войска прикрытия", сдерживающие российские вторжения. Они бы также изолировали войска и вооружения пророссийских повстанцев "в безопасных базах, являющихся первым шагом к демобилизации или восстановлению невоенных ролей". Это вооруженное формирование позаботилось бы о любых стихийных атаках с любой стороны", - говорится в статье.

"Данное вооруженное формирование поддерживалось бы крупным полицейским контингентом, который охранял бы мир во время выборов. Организация выборов и обеспечение их свободы и справедливости, а также смягчение реинтеграции контролируемых повстанцами регионов на Украину потребовали бы, кроме того, внешней гражданской администрации, управляемой специальным представителем генерального секретаря ООН", - указывает Бершидский.

Украина > Армия, полиция > inopressa.ru, 15 февраля 2018 > № 2497762 Леонид Бершидский


Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 15 февраля 2018 > № 2496853 Анна Рыль

Драматичные истории приюта "Коргау", или Зачем женщины терпят тиранов

Руководитель фонда "Коргау Астана" Анна Рыль рассказала об "обратной стороне любви": домашнее насилие, кража невесты, психологический и экономический аспект жестокого обращения в семье. Как помочь женщинам, оказавшимся в беде? От чего страдают дети? И может ли мужчина-тиран превратиться в хорошего семьянина?

Ксения Воронина

Больше 15 лет Анна Рыль и ее команда — фонд "Коргау Астана" — помогают женщинам, оказавшимся в беде, а также жертвам торговли людьми. А в прошлом году кризисный центр для женщин, подвергшихся бытовому насилию, открылся и в Шымкенте.

День у Анны расписан по минутам. В столичном кризисном центре полно людей, поток которых значительно вырос за последние несколько лет, работы прибавилось. Тем ценнее те полтора часа, что продлили встречу корреспондента Sputnik Казахстан с Анной Рыль, этой хрупкой внешне, но невероятно сильной женщиной, излучающей спокойствие и уверенность.

"Я никогда не сталкивалась с насилием в своей семье. У нас было не принято даже повышать голос. Возможно, поэтому наша семья посвятила себя помощи людям, оказавшимся в трудной ситуации. Те жуткие вещи, с которыми приходится сталкиваться в работе с кризисным центром — это все нелегко, и я всегда очень переживаю. Но и убеждаюсь в том, что мы действительно можем изменить ситуацию и не должны опускать руки", — говорит Анна.

Отметим, что ее мать — известный детский правозащитник, руководитель общественного фонда "Право" Ольга Рыль.

Как работает кризисный центр

- Анна, сейчас в центре очень много работы, с чем это связано? Чем вы занимаетесь сейчас?

- Достаточно большой объем работы сейчас, потому что у нас наработана большая база клиентов, которым мы помогли. И люди передают друг другу информацию по "сарафанному радио". Раньше в день было на 3-4 человека, иногда 5-6, сейчас каждый день приходят до 15 человек. Нагрузка увеличилась, но технически сейчас невозможно увеличить персонал.

У меня также как и раньше работают четыре сотрудника. Кроме того, надо обработать заявления, если необходимо восстановление документов, нужно подготовить письма, запросы, переговорить с госорганами.

Кроме того, мы расширяемся. Наша организация-партнер — общественный фонд "Право" — открыл филиалы в семи городах, а мы открыли приют в Шымкенте для женщин, подвергшихся бытовому насилию.

Сейчас мы занимается еще и получением финансирования на продолжение работы кризисного центра. Если НПО без приюта может работать на голом энтузиазме, то приюту или шелтеру необходимо помещение.

Нас спасает то, что в Астане у нас собственное помещение (которое Анна и ее семья купили на свои деньги – прим.). В Шымкенте помещение предоставляет дружественная нам организация. Но содержание персонала, питание, медицинские услуги, бытовые вопросы – все это требует денег, потому что содержание приюта обходится очень дорого.

- Где вы берете деньги? Удалось ли вам найти спонсоров?

- Когда мы говорим о спонсоре, я не имею в виду спонсора как "спонсора". Я 15 лет работаю и ни разу не встречала "спонсора" в виде организаций, которые бы пришли и сказали "Что вам необходимо? Давайте мы купим".

Возможно, это связано с нашей спецификой работы. Наша тема – женщины, подвергшиеся насилию, домашнему насилию, жертвы рабства. Им неохотно помогают. Но есть положительные моменты – помощь приходит от простых людей. Когда мы проводим какие-то акции, люди приносят свои вещи для человека, историю которого мы описываем в соцсетях.

В целом у нас два источника финансирования. Мы участвуем в государственном соцзаказе, иногда получаем международные гранты. На данный момент у нас нет иностранного финансирования. Но основной стабильный третий источник – это мы сами, я и моя семья. Все, что мы зарабатываем, мы вкладываем в наш приют.

В Шымкенте мы открыли шелтер, получив соцзаказ через управление труда и соцзащиты. Два года назад я участвовала в разработке стандартов для жертв бытового насилия, жертв торговли людьми. Благодаря им были выданы гранты 16 регионам для поддержки таких центров. Единственное, что внедрение стандартов идет не так быстро.

Чтобы работать в направлении по открытию кризисных центров, нужно дополнительное обучение как неправительственным организациям, так и самим госорганам. Потому что очень много вопросов, связанных с организацией и документацией.

Вопросов много, мы по ним работаем с регионами. Потому что я очень бы хотела, чтобы во всех регионах были открыты кризисные центры, чтобы это был не соцзаказ, а грант и желательно на три года.

Больше мигрантов – больше проблем

- Почему к вам стало обращаться больше людей? Стало больше насилия? Люди нашли в себе силы обращаться за помощью?

- Мне кажется, проблем стало больше. С одной стороны, о нас узнало больше людей. С другой стороны, к нам обращается очень много мигрантов после введения института прописки. Ведь мы помогаем не только женщинам.

Сейчас появилось понятие как привлечение к ответственности принимающей стороны. Когда мигрант приезжает на работу и совершает административное правонарушение, связанное с миграционным законодательством, привлекается не только сам нарушитель, но и человек, пригласивший его на работу. Зачастую работодатель не хочет платить штраф. И мигранту, который уже оплатил штраф, не выдают карточку на выезд до тех пор, пока он не приведет принимающую сторону. И мигрант никак повлиять на это не может. Сотрудники миграционной полиции и рады бы нам помочь, но тоже не могут.

Чтобы помочь им, мы принимающей стороной написали мою сотрудницу, на мне есть два административных штрафа. Был момент, когда принимающую сторону установить было невозможно, а мы помогали мужчине, который получил инфаркт, почти не ходил, находился в тяжелом состоянии. Чтобы помочь ему вернуться на родину, я выступила принимающей стороной, на меня наложили штраф и я лично его оплачивала. Потому что иногда мы не видим другой возможности помочь.

При отсутствии прописки человек не может получать медицинские и социальные услуги. И мы решаем это вопрос, прописывая людей у себя в центре. Чтобы восстановить документы и получить ИИН, тоже нужна прописка.

В прошлом году мы восстановили 126 документов в Астане. Это и дети, и взрослые. Многие жили без документов много лет.

В последние годы у нас есть тенденция, что среди жертв домашнего насилия у нас становится больше мигрантов и женщин-мигранток, вышедших замуж за граждан Казахстана. Потому что они находятся в уязвимом положении.

"Женщин истязают и после развода"

- Не раз говорилось о том, что в Казахстане законы хорошие, но они не работают. В прошлом году обсуждалось введение аналога "охранного ордера" для женщин, подвергшихся домашнему насилию, но сейчас об этом ничего не слышно.

- У нас есть аналог охранного ордера – защитное предписание. Но оно, действительно, не работает.

Как работает охранный ордер: если в семье произошел скандал, в европейских странах есть практика, когда выдается охранный ордер, и мужчина должен покинуть жилое помещение, даже если оно ему принадлежит, потому что он совершил насилие над женой.

В Казахстане иначе – жилье покидает женщина с детьми, спасаясь от него. И у полицейских нет никаких прав. Они не могут даже открыть дверь и помочь женщине забрать личные вещи и вещи детей. В Казахстане все это решается в гражданском порядке.

Чтобы вскрыть дверь, нужно решение суда. В приюте у нас была женщина, муж которой не отдавал даже школьные вещи детей, и мы с участковым не могли их забрать до решения суда. Участковые абсолютно бесправны в этом плане.

У нас есть "защитное предписание", но по факту оно не работает. Выписывается оно после профилактической беседы и говорит о том, что мужчина не имеет права приближаться к женщине.

Но при этом мужчина не выселяется. Если они живут в одной квартире, предписание никак не исполняется. Очень мало случаев, когда мужчину за нарушение защитного предписания привлекают к ответственности. Предписание не защищает женщину.

Очень часто такое предписание выписывается после развода, но мужчина продолжает приходить, скандалить, являться на работу к бывшей жене, отбирать личные вещи. За нарушение защитного предписания должно быть строгое наказание, а его нет.

- Какая-то ответственность предусмотрена за нарушение защитного предписания?

— Предусмотрен административный арест либо штраф. Сейчас государство старается не давать арестов и идет минимизация таких моментов, чаще всего выписывается штраф, и мужчина этот штраф оплачивает.

Кроме того, есть еще один момент. За курение в неположенном месте или выброшенный мимо урны мусор у нас предусмотрено наказание в виде ареста на 15 суток. Но за избиение женщины, когда она довела дело до суда и выиграла, муж получил наказание 2 суток, несмотря на то, что почти сутки ее избивал. Это не совсем честно.

С одной стороны, практика привлечения мужчин к административной ответственности улучшилась, но сроки арестов должны быть не меньше 15 суток. Мы бы хотели и 45 суток, чтобы мужчина точно знал, что арест он получит по полной. Потому что двое суток ничего не дают − мужчина отоспался, вышел обозленный.

А еще часть преступлений против женщин совершается именно в состоянии алкогольного опьянения. У нас нет культуры употребления алкоголя, пьют до тех пор, пока не потеряют контроль.

Полиция на стороне мужчин-тиранов

- Женщины рассказывают о том, что обращаться к участковым бесполезно. Что полицейские неохотно берутся за такие дела и стараются унизить женщину.

— У нас толерантное отношение к насилию в отношении женщин. Участковые часто на стороне не женщины, а мужчины. Мы сталкивались с тем, что участковые более лояльно относятся к судимому мужчине, избившему жену, чем к женщине. Наши женщины не заслуживают такого отношения.

Качество мужчин ухудшается

- На дворе XXI век, а домашнее насилие по-прежнему процветает. В чем вы видите причину?

- Есть одна нехорошая тенденция. У нас улучшается "качество" женщин – они становятся более современными, образованными, ухоженными. А "качество" мужчин ухудшается – становятся более инфантильными.

Мужчина себя не реализовывает, он становится более агрессивным в отношении женщины, более доминантным, требовательным к жене и детям. Это порождает недовольство женщин. Женщина недовольна мужчиной, который не зарабатывает, сидит дома, употребляет алкоголь.

А мужчине в ответ сказать нечего, и вместо того, чтобы работать над собой, он физически применяет насилие.

"У нас полно своих страшных историй"

- В России прогремело несколько резонансных дел. Когда мужчина в Липецкой области выложил в Интернет фотографии забитой до смерти жены, которая ранее обращалась с заявлением в полицию, но ей ничем не помогли. В Серпухове мужчина вывез жену в лес и отрубил ей руки и сейчас продолжает угрожать, находясь под следствием…

- У нас не меньше страшных случаев. Это Канат Садуов, который поджег свою жену-учительницу в Астане. Светлана Садуова два месяца прожила в государственном кризисном центре, а когда вышла, муж ее подкараулил, облил бензином и поджег. Она умерла в больнице, осталось четверо детей.

В Шымкенте у нас был страшный случай в июне прошлого года. Мужчина начал сожительствовать с девушкой. О судимости она узнала не сразу. Он стал пить, становился очень агрессивным. Однажды, будучи пьяным, он избил ее шваброй, душил – она уже находилась на седьмом месяце беременности. Поскольку она спрятала ножи, он сломал стеклянную дверь и пошел на нее с обломком стекла. Она пыталась сбежать от него, влезла на подоконник четвертого этажа, звала на помощь, пыталась спастись. Когда поняла, что не сможет, стала просить, чтобы он втянул ее обратно. Он не помог, смотрел, как она упала.

Она потеряла ребёнка, получила разрыв матки, тяжелейшие переломы ног и челюстей. Была в больнице два месяца и участковый не принял мер, потому что муж сказал, что она сама выпрыгнула из окна. Не стал выяснять, почему у нее на шее синяки, которые явно не были получены во время падения, а нанесены, когда ее душили.

Сейчас у нее неправильно срослась челюсть, она не может есть, похудела на 12 кг. К тому же муж приходил к ней и угрожал, обещал помочь с лечением, но грозил убить, если она напишет на него заявление.

В приюте была женщина, которая много лет была жертвой бытового насилия, и муж изнасиловал ее 12-летнюю дочь.

При этом я не могу сказать, что у нас все плохо. Такое ощущение, что население разделилось на две части. Одни понимают, что домашнее насилие – это плохо, стараются помочь. Целые семьи собирают одежду, продукты для женщины, которые оказались в трудной ситуации, стараются поддержать.

Есть другая часть населения, которая говорит: это традиции, так было всегда, женщины должны терпеть.

Почему женщины не уходят от тирана

- Жертвам домашнего насилия часто ставят в укор, что они могли уйти от мужчины и не допустить издевательств. Вы можете рассказать, почему женщины не могут уйти?

- В первую очередь, это экономические причины. Раньше, создавая семью, мужчина старался ее обеспечить.

Сейчас какая-то ненормальная тенденция: мужчины вместе со своими мамами стараются отобрать у женщины и детей все, даже то, что им не принадлежит. Например, женщина продает свою квартиру, чтобы купить семейное жилье, которое муж записывает на свою маму. В результате развода женщина остается без жилья и без средств.

Сталкиваемся с тем, что все расходы контролирует муж, в том числе забирает ее зарплату, выделяя ей мизерные суммы для покупки продуктов питания.

Почему не уходят сразу? В любых отношениях бывают разлады — супруги ссорятся, и даже если мужчина поднимал на женщину руку, после этого они мирятся, она его прощает. Потом появляются дети, и если положение ухудшается, женщине еще сложнее уйти, потому что идти бывает некуда, а заставить мужчину покинуть жилье, как я уже говорила, у нас нельзя.

К тому же давление со стороны родственников, требование соблюдать традиции и "сохранять семью ради детей".

Задержка развития и "трудные дети"

- Имеет ли смыслы "сохранять семью ради детей"?

- В семьях, где есть бытовое насилие, дети часто страдают нарушениями развития. Это связано со стрессом и с тем, что женщина подвергалась физическому насилию.

Влияет и атмосфера в семье. Девиантное поведение часто наблюдается у детей и подростков, в семьях которых отец бьет мать. Бывает, что не только бьют, но и насилуют на глазах у детей – особенно если отец в состоянии алкогольного опьянения.

Все это, конечно, негативно сказывается на ребенке.

Мы в прошлом году проводили исследование среди детей, которые попадали в наш кризисный центр. Опрашивали о том, что происходит в семье. Все дети рассказали, что видели сцены насилия. Детей в таких семьях, как правило, тоже бьют. Но до детей часто "не доходят руки" и взрослые не задумываются, что испытывает ребенок. Ребенок тоже не сможет справиться с тем, что с ним происходит. Это выливается в агрессию или другие реакции.

Мы поэтому сразу стали опрашивать и детей и стали просить участковых, чтобы привлекали отца за то, что он, например, выкрутил руку ребенку. И в одном из случаев удалось получить для мужчины административный арест на пять суток.

Есть ли жизнь после развода

- Многие женщины боятся уйти от домашнего тирана, потому что не видят для себя будущего.

— Но мы видим, что женщины после развода не пропадают. Да, первое время бывает очень тяжело, но, избавившись от постоянного насилия, побоев и угнетения, женщина получает возможность себя реализовать. Дети подрастают, она выходит на работу. У нас есть примеры, когда женщины становились очень успешными. Чего нельзя сказать о мужчинах.

Мужчины, видя, что у нее все хорошо, продолжают преследовать, скандалят, требуют, чтобы она вернулась. У нас есть много моментов, когда очень сложно обеспечить безопасность женщин после развода.

Мужчина считает, что может иметь право на получение секса от нее в любое время, приходит к ней на работу, манипулирует детьми. Опять же возвращаемся к тому, что охранное предписание не работает.

Более того, если мужчина преследует женщину, постоянно звонит ей на работу, поджидает у дома, и она обращается к участковому с просьбой о защитном предписании, ей говорят, что нет оснований – ведь мужчина не вступал с ней в физический контакт. А ведь она имеет право на то, чтобы он ее не преследовал.

- Что делать женщине? Судиться?

- У нас есть уголовная статья "Истязание". Если бытовое насилие повторилось больше двух раз, то это уже приравнивается к истязанию.

Истязание – это причинение психологического или физического насилия на протяжении длительного времени. То есть если мужчина продолжает неоднократно нарушать покой женщины, в его отношении можно возбудить уголовное дело. Но для этого женщина должна писать заявления. Следователи неохотно возбуждают эту статью, но добиться этого все-таки можно.

Женщины должны четко понимать – если мужчина ударил хоть раз, нужно пойти и написать заявление. Да, споры и ссоры случаются, люди могут выяснять отношения, но они должны делать это нормально – разговаривать, идти к психологу, а не драться.

Женщины не делают этого, пытаясь оправдать своего мужа: "Он вспылил, это я его довела – не приготовила вовремя обед, я ему посмела возразить".

Но это неправильный подход к себе. Надо четко понимать, что ты у себя одна, и если он в очередной раз ударит тебя, не рассчитав силу, ты можешь остаться инвалидом, можешь погибнуть. Твои дети будут никому не нужны. Поэтому, каждый раз, когда ты стала жертвой домашнего насилия – надо идти и писать заявление, неважно, кто это — отец, муж, свекор, свекровь.

Вот такой "Зың-зың"

- Отличаются ли проблемы женщины на севере и юге Казахстана?

- Отличаются. По нашему опыту, северные женщины более смелые, больше отстаивают свои права, чаще обращаются в полицию, случаев более жестокого обращения гораздо меньше. Но и сами мужчины менее доминантные, более спокойные по характеру.

Работая на юге, мы видим, что в городах дела обстоят не так плохо, а вот в поселках ситуация хуже. В поселках — один участковый, достаточно далеко врачи. Женщинам стыдно, не хотят жаловаться, потому что боятся осуждения со стороны соседей.

У нас были моменты, когда мы ездили по селам, встречались с женщинами, пострадавшим от избиения. Женщин били просто за то, что они выходили со двора.

Есть семьи с очень строгими правилами и иерархией. Всю зарплату отдают старшим родственникам, даже пособие на детей получает не мать, а свекровь. Женщине приходится выпрашивать деньги даже на памперсы, выстраивать отношения со взрослой женщиной, которая к ней часто не очень хорошо относится.

И физически женщины больше работают, тяжелые климатические условия, много детей. Женщина вынуждена многое терпеть. И вообще образ женщины такой, что она должна быть тихая, молчаливая, покорная.

Женщины меньше жалуются, но насилие носит там повсеместный характер. Хотя бы раз-другой каждая женщина подвергалась насилию.

Но есть и положительные моменты — современные мужчины на юге стали более прогрессивными и стараются оградить жену от негативного влияния, жить отдельно от родителей – и это сохраняет им семью.

Отмечу, что поведение наших мужчин не зависит от национальности – ментальность одна у всех.

Краденные невесты

- Приходилось ли вам помогать женщинам, которых украли замуж?

- На юге первые четыре девушки, которых мы принимали в кризисный центр, как раз вышли замуж не по своей воле. Когда мы приняли их свой центр, женщины родили в браке уже и четверых, и семерых детей. Их украли, когда им было по 20 лет, сейчас им уже 30.

У наших женщин есть какая-то потребность быть замужем. Когда их украли, они надеялись, что все хорошо сложится. Двое описывали свои ощущение, как "было интересно, весело", за ними никто не ухаживал, и они решили, почему бы нет, захватила подготовка к празднику.

Еще две женщины сказали, что они были против, но согласились с волей родителей, и возвращаться им было некуда. Одна из них жалела, что ей не дали доучиться и стать врачом, у второй был возлюбленный. Но женщины почему-то "покоряются судьбе", не сопротивляются, не ропщут.

- Тогда почему они оказались в кризисном центре?

- Они рассказали, что через несколько месяцев в семье началось насилие, которое приходилось терпеть годами. Когда открылся центр – они смогли уйти к нам.

Понимаете, мужчина не будет ценить то, что досталось ему таким образом. Если он может просто пойти и украсть невесту, то относиться к женщине он будет как к вещи.

Другой пример – на севере Казахстана я знаю девушку, которая работала в городе, имела высшее образование, и ее мать очень переживала, что она до сих пор не замужем в свои 26 лет. Когда дочь приехала навестить ее в поселок, мать договорилась со своей соседкой, что они "украдут" девушку и выдадут замуж за ее сына. Ему 30 лет, он не работает, хотя семья обеспеченная. Но когда ее попытались "украсть", девушка устроила скандал, отказалась выходить замуж по выбору мамы и заявила, что больше никогда не приедет в поселок.

Надежда есть

- Где самое тяжелое положение у женщин? На юге?

- Надо отдать должное акиматам Южно-Казахстанской области и Шымкента, они очень много делают сейчас. Они единственные в Казахстане открыли социальную службу поддержки населения, даже в поселках открывают соцслужбы.

Уральск, Семей раньше считались благополучными. Сейчас многие приезжие из сел этих регионов и рассказывают об ужасном положении женщин. Старшее поколение там не считает нужным вмешиваться, считают, что украсть девушку это нормально, избил – ничего страшного. При этом требуют не выносить сор из избы, потому что позор – хуже смерти. "Перед соседями стыдно" – это способствует замалчиванию.

Надо, чтобы государство помогало открывать в сельской местности социальные службы, чтобы там работал психолог.

- Выступая на одном из видеомостов в пресс-центре Sputnik Казахстан, вы говорили о необходимости психологической работы не только с жертвами домашнего насилия, но и с абьюзерами. А есть ли положительные примеры такого опыта?

- В Астане у нас трое мужчин после работы с психологом пересмотрели свое поведение и жизненные позиции. Стали лучше относиться к женщинам и сохранили семью. И именно в сохранении семьи была мотивация. Эти мужчины не понимали, что не устраивает их жен и почему их требования справедливы.

Один случай довольно нетипичный. К нам пришла женщина, которая сбежала от очень обеспеченного мужа, который ее не бил, но сил терпеть не было. А дело было в том, что семья жила со свекровью.

В огромной квартире со всеми удобствами женщине, у которой маленькие дети, не разрешалось включать стиральную машинку без мужа. Свекровь заставляла ее стирать вручную, целыми днями убирать и готовить. По вечерам, когда женщина пыталась пожаловаться мужу, его мать начинала жаловаться в ответ. В итоге женщина сбежала в кризисный центр.

Мужчина хотел вернуть жену. В виде эксперимента он даже попробовал прожить один день жизнью своей супруги, оставшись "на хозяйстве", и пришел в ужас. В итоге муж просил прощения.

Так что надежда есть.

Казахстан > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > newskaz.ru, 15 февраля 2018 > № 2496853 Анна Рыль


Россия. Ливия. Египет > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496794 Дмитрий Фроловский

На что рассчитывает Россия в Ливии

Дмитрий Фроловский

Учитывая действующие эмбарго на поставку оружия в Ливию и пристальное внимание со стороны ЕС и США, Москва пока не готова открыто выступить на стороне Хафтара. Поэтому первыми шагами России в этом направлении может стать усиленное взаимодействие с Каиром, который разделяет многие взгляды Кремля на будущее Ливии

Слухи о том, что Россия собирается активно вмешаться в ливийский кризис, периодически возникают уже не первый год, и заявления Москвы о выводе войск из Сирии снова сделали их актуальными. Тем более что ситуация в Ливии по-прежнему далека от стабильной: богатая нефтью страна сегодня пребывает в описанном Гоббсом состоянии «войны всех против всех», утопая в противоборстве бесчисленных группировок и племен. Во времена Каддафи масштабы сотрудничества Москвы с Триполи оценивались в миллиарды долларов, что создает немалое искушение попробовать хотя бы отчасти восстановить былые достижения, как это удалось сделать в Сирии.

Маршал и его покровители

После падения режима Каддафи в 2011 году в Ливии уже седьмой год царит анархия. Страна расколота по историческому принципу на три части. На северо-западе, в Триполи, восседает Правительство национального согласия (ПНС), возглавляемое Фаизом ас-Сарраджем. Его признали ЕС и Совет Безопасности ООН. На северо-востоке, в регионе Киренаика и в городе Табрук, расположилось Временное правительство, которое поддерживает Ливийская национальная армия во главе с маршалом Халифой Хафтаром. Третья часть – это южный регион Феццан, где хаотично воюют друг с другом бесчисленные исламистские группировки и местные племена.

Несмотря на поддержку и признание международного сообщества, ПНС мало что контролирует. В Триполи и окрестностях города то и дело вспыхивают бои, а сам ас-Саррадж слабый лидер, известный излишней терпимостью к исламистам.

В Табруке ситуация иная: маршал Хафтар, чья армия, по его собственным оценкам, насчитывает около 75 тысяч солдат, сумел привлечь на свою сторону многих офицеров Каддафи и позиционирует себя как непримиримого борца с исламистами. Триполи и Табрук придерживаются разных взглядов на будущее страны и борются за право считаться главной властью в Ливии, хотя сражения между ними ведутся в основном силами подконтрольных им группировок или племен в прокси-конфликтах.

За последние годы международное сообщество предприняло несколько серьезных попыток примирить воюющие стороны. В 2015 году были подписаны схиратские соглашения, призванные положить конец междоусобицам и создать основу для восстановления ливийской государственности. Но стороны соглашения не выполнили.

В июле 2017 года в Париже при посредничестве президента Франции Эммануэля Макрона состоялась встреча Хафтара и ас-Сарраджа, результатом которой стало соглашение о прекращении огня и проведении общенациональных выборов в 2018 году. Но процесс организации выборов буксует, и есть серьезные опасения, что они могут вовсе не состояться, а прекращение огня не всегда соблюдается. Так что главным достижением соглашения в Париже можно считать международное признание военных достижений Хафтара, что усилило его политические амбиции.

Опытный 74-летний ветеран армии Каддафи маршал Хафтар сумел добиться поддержки многих международных покровителей. Среди них Египет, ОАЭ и Франция, а в последнее время к маршалу все больше благоволят Италия и Великобритания. Первые три страны помогают Хафтару усилить военное и политическое влияние Тобрука. Сам же Хафтар научился умело лавировать между Абу-Даби, Каиром и Парижем.

Однако международную группу поддержки Хафтара не назовешь слаженной – каждый из союзников так или иначе придерживается собственных интересов и не испытывает особого доверия к остальным.

Хафтару важно усилить свое влияние в Ливии, и помощь Москвы пришлась бы тут как нельзя кстати. Пока уровень поддержки со стороны России остается намного ниже, чем в случае Египта, ОАЭ или Франции, и маршал всеми силами стремится убедить Москву внести свою лепту в усмирение его оппонентов и восстановление центральной власти. Принимая во внимание теплые отношения между президентами ас-Сиси и Путиным, Хафтар, скорее всего, рассчитывает, что Россия и Египет могли бы выступить в его поддержку единым фронтом и помочь навести порядок в Ливии.

Путь через Египет

У России не так уж мало интересов в Ливии. Приход лояльного кандидата к власти в Триполи позволил бы Москве приобрести неслыханное со времен СССР влияние в Средиземном море. Это не только упрочило бы российские позиции на Ближнем Востоке, но обеспечило бы Москве рычаг влияния на политику европейских стран, особенно Италии и Франции. Джамахирия Каддафи в свое время служила барьером, сдерживающим наплыв беженцев в Европу, а сегодняшняя Ливия – это распахнутые ворота в ЕС, где переправа мигрантов и работорговля стали прибыльным бизнесом.

Также Москва сможет приобрести доступ к одной из богатейших нефтеносных стран региона. Каддафи был одним из немногих друзей Кремля, кто платил по счетам за военную технику и прочую помощь. В его последние годы были заключены многомиллиардные военные и строительные контракты, среди которых проект скоростной железной дороги Сирт – Бенгази стоимостью 2,2 млрд евро. Дальнейшая судьба этих соглашений до сих пор неопределенна.

Однако вопреки кажущемуся изобилию выгод и возможностей Москва не спешит втягиваться в ливийский хаос. Ситуация в Ливии остается для России слишком далекой и запутанной: исторически гораздо большим влиянием там пользовались Италия и Франция, маршал Хафтар уже стар, а контролируемый им восток значительно уступает по численности населения западной части страны. В Кремле понимают, что очередная интервенция в духе сирийского сценария может не сработать и потенциальные выгоды вряд ли стоят того, чтобы вновь ставить на кон репутацию Владимира Путина и рисковать возможным обострением в отношениях с Западом.

Тем не менее полностью самоустраняться от ливийских дел Москва все же не намерена. Россия, скорее всего, попытается достичь политического разрешения междоусобиц. Вряд ли кто-то в Кремле верит, что Тобруку и Триполи удастся договориться до тех пор, пока один из них не станет явным фаворитом международного сообщества. Из двух основных кандидатов Москва ставит на Хафтара. Россия убеждена, что маршалу следует оказывать всевозможную поддержку, усиливать его военное и политическое влияние, поэтому он так зачастил в Москву, а годом ранее и вовсе общался с министром обороны Сергеем Шойгу по видеосвязи с борта крейсера «Адмирал Кузнецов» в Средиземном море.

Несмотря на солидную численность, войска Хафтара продолжают испытывать большие сложности. В их составе много наемников, хромает дисциплина, недостаточно высокий уровень военной подготовки и качественного вооружения. Очевидно, что у маршала нет ресурсов для ведения конфликта одновременно на юге и западе страны, и он нуждается в поддержке.

Учитывая действующее эмбарго на поставку оружия в Ливию и пристальное внимание со стороны ЕС и США, Москва пока не готова открыто выступить на стороне Хафтара. Поэтому первыми шагами России в этом направлении может стать усиленное взаимодействие с Каиром, который разделяет многие взгляды Кремля на будущее Ливии. Президент ас-Сиси также хотел бы видеть Ливию стабильной и прекратить постоянные вылазки террористов. Он лично симпатизирует Хафтару, разделяет его взгляды на государственное устройство, не верит в демократию и испытывает неприязнь к исламистам.

В условиях, когда российско-египетские отношения на подъеме, перспектива объединения усилий по наведению порядка в Ливии кажется весьма привлекательной. Координация действий с Египтом может стать основной тактикой Москвы по усилению Хафтара на нынешнем этапе. Подконтрольный маршалу регион Киренаика граничит с Египтом: в прошлом году египетская армия и войска Хафтара уже сражались совместно, нанося удары по исламистским группировкам.

Недавно Москва и Каир завершили текст соглашения об использовании военных аэродромов и воздушного пространства. В начале прошлого года в СМИ появлялась информация о российских военных, замеченных на египетской базе Сиди-Баррани примерно в ста километрах от границы с Ливией, и, возможно, мы увидим больше подобных сообщений в ближайшее время.

От результатов взаимодействия с Египтом будут зависеть и дальнейшие шаги Москвы. Ранее уже сообщалось о солдатах из частной российской компании «РСБ-Групп», работавших с конца 2016 года до февраля 2017-го в Бенгази, и российских специалистах, которые помогают ливийцам эксплуатировать еще советскую военную технику. Впрочем, пока нет фактов, подтверждающих, что Кремль может решиться на прямую военную поддержку Хафтара.

Еще одним способом косвенной поддержки может стать возобновление экономического сотрудничества. В прошлом году был открыт Российско-ливийский торговый дом и начали работать небольшие представительства в Бенгази, Триполи и Мисурате. Ранее Москва также помогла напечатать ливийские динары от имени Центрального банка – союзника Хафтара. В июле прошлого года «Роснефть» начала покупать нефть у ливийской Национальной нефтяной корпорации (NOC) как знак возобновления контрактов, подписанных еще при Каддафи. Такая экономическая поддержка, несомненно, поможет Хафтару повысить свою популярность и влияние.

Очевидно, что Кремлю хотелось бы восстановить отношения с Ливией и вернуться к тому сотрудничеству, которое существовало при Каддафи. Но крайняя запутанность ливийских дел, а также по-прежнему напряженная ситуация в Сирии заставляют Москву вести себя осторожно и пока занимать выжидательную позицию.

Россия. Ливия. Египет > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496794 Дмитрий Фроловский


Сирия. Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496787 Марианна Беленькая

Бесконтактные бои. Чего опасаться после гибели россиян в Сирии

Марианна Беленькая

На фоне такого недоверия между посредниками вряд ли возможно эффективно искать политическое решение конфликта. Любая провокация может стать поводом для начала военной операции коалиции против сирийского режима. Этот сценарий, отложенный на время борьбы с ИГ, снова стал актуален и активно обсуждается в СМИ со ссылкой на американские и французские источники

Главный вопрос этой недели – сколько россиян погибло в сирийской провинции Дейр-эз-Зор в результате американской атаки в ночь с 7 на 8 февраля. В том, что погибшие есть, сомнений практически не осталось, разнятся лишь данные о количестве – от четырех-пяти человек до нескольких сотен.

Но есть и еще несколько важных вопросов, которые на фоне гибели россиян отошли на второй план. Среди них – насколько Москва и Вашингтон координируют свои действия в Сирии и контролируют своих союзников.

Переправа через Евфрат

Только за первую неделю февраля в результате авиаударов по территории Сирии, по данным ООН, погибли свыше тысячи гражданских лиц. Это один из самых высоких показателей за семь лет сирийского конфликта. Также в течение недели на разных фронтах сирийского конфликта были сбиты: российский и израильский военные самолеты, турецкий вертолет и иранский беспилотник.

В связи со всеми этими событиями спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура назвал текущую ситуацию худшей за все четыре года, которые он занимает свой пост. По его словам, эскалация боевых действий в последние недели угрожает региональной стабильности и подрывает усилия по политическому урегулированию конфликта.

Причиной боев, в результате которых погибли, как утверждают СМИ, граждане России, стала борьба за контроль над нефтегазовыми месторождениями Конико и Эль-Исба, которые в сентябре прошлого года Силы демократической Сирии (СДС) отбили у террористической группировки «Исламское государство» (запрещена в РФ). Существует версия, что шейх местного племени пообещал передать месторождение правительству Сирии или кому-то из лояльных Дамаску бизнесменов. Так ли это, или желаемое выдавалось за действительное, но проправительственные силы начали передислокацию в район, находящийся в зоне влияния СДС и международной коалиции во главе с США.

Восьмого февраля стало известно, что в ответ «на неспровоцированное нападение на штаб СДС в провинции Дейр-эз-Зор» коалиция нанесла авиаудар по проправительственным силам, в результате которого погибло свыше ста человек.

По версии американских военных, группировка в составе примерно пятисот человек переправилась на восточный берег Евфрата и начала продвижение в сторону позиций СДС в сопровождении танков и артиллерии. Как сообщил командующий операциями ВВС США в Сирии генерал-лейтенант Джефри Хэрриган, к началу атаки проправительственных сил в этом районе в небе находились истребители и беспилотники коалиции, которые выполняли рутинное патрулирование воздушного пространства.

«Мы немедленно связались с российскими представителями по спецлинии для урегулирования конфликтных ситуаций, чтобы оповестить их о неспровоцированной атаке на позиции СДС и коалиции. После этих звонков руководство коалиции одобрило нанесение ударов по вражеским силам», – сказал генерал на пресс-брифинге, организованном Пентагоном 13 февраля.

Хэрриган подчеркнул, что нападение проправительственных сил было неспровоцированным, но при этом не неожиданным. Коалиция наблюдала за наращиванием личного состава и техники в течение недели и информировала россиян о том, что в этом районе находятся силы СДС и коалиции. Инцидент произошел в восьми километрах к востоку от линии разграничения между проправительственными силами и СДС.

То, что наступление не было внезапным, подтверждают и арабские источники. Переправа через Евфрат началась как минимум за двое суток до описываемых событий, однако коалиция не вмешивалась до тех пор, пока проасадовские силы не перешли некую красную линию. По данным арабских СМИ, в наступлении участвовали различные проправительственные вооруженные группировки, в том числе поддерживаемые Ираном. События развернулись в районе населенного пункта Хашшам.

Версию об участии в инциденте нерегулярной армии поддержало и российское Министерство обороны. Правда, в изложении министерства логика событий была в корне иной, как и число жертв. В Москве утверждали, что коалиция нанесла удар по проправительственным формированиям в тот момент, когда они проводили операцию против спящей ячейки «Исламского государства» в районе бывшего нефтеперерабатывающего завода Эль-Исба в провинции Дейр-эз-Зор. В ходе операции 25 человек получили ранения. Впрочем, как подчеркнули в Минобороны, эта операция не была согласована с российским командованием. То есть сразу дистанцировались.

Подсчет погибших

Тогда же в соцсетях появились сообщения о гибели в боях под Дейр-эз-Зором русскоязычных граждан (россиян, украинцев и, возможно, других выходцев из бывшего СССР). Приводились и цифры: от 100 до 600 бойцов так называемой ЧВК Вагнера. Позднее появились аудиозаписи с рассказом о боях и сообщения о сотнях раненых, эвакуированных в военные госпитали в Москве, Петербурге и других российских городах.

Бывший сослуживец нескольких бойцов ЧВК Вагнера рассказал газете «Коммерсантъ», что общался с ранеными очевидцами боя в одном из российских госпиталей. По его словам, в тот день отряд ЧВК, подвергшийся обстрелу, насчитывал порядка шестисот человек, вооруженных стрелковым оружием, а также артиллерией и танками. Большая часть группы состояла из русскоязычных бойцов, меньшая – из охотников на ИГ (ISIS Hunters), своеобразного аналога спецназа, который формально не является частью сирийской армии.

Американские военные гибель россиян пока не подтверждают. МИД РФ назвал сообщения о десятках и сотнях погибших российских граждан в Сирии «классической дезинформацией».

Арабские СМИ активно перепечатывали информацию о гибели россиян в основном со ссылкой на русские или западные источники. И это тоже удивительно, так как местные журналисты и блогеры отслеживают буквально каждую мелочь, происходящую в регионе. В частности, издание «Евфрат пост» сообщило, что на следующий день после атаки в Дейр-эз-Зор прибыла на вертолетах группа высокопоставленных российских военных наблюдателей, которые должны были разобраться с тем, что произошло. А вот эвакуацию сотен раненых и тел погибших местные СМИ не зафиксировали.

Спустя неделю после описываемых событий стали известны имена как минимум восьми человек. Источники газеты «Коммерсантъ» подтвердили гибель одиннадцати русскоязычных граждан, а источники «Новой газеты» – тринадцати.

Также появилась информация, что бойцы ЧВК подписывали контракты с компанией «Евро полис». По данным «Фонтанки.ру», в декабре 2016 года компания заключила соглашение с сирийским правительством, согласно которому должна отвоевывать нефтяные объекты у террористов и затем охранять их. За это ей полагалось 25% добытых нефти и газа. Компания также должна была получить возмещение затрат на ведение боевых действий. Официально эта информация нигде не подтверждена. Известно лишь, что в декабре 2016 года в Москву приезжал министр нефти и природных ресурсов Сирии Али Ганем. В ходе визита обсуждались проекты российских компаний с акцентом на обеспечение безопасности их деятельности.

Возвращаясь к последним событиям в провинции Дейр-эз-Зор: информация о гибели россиян впервые появилась в источнике, который можно условно считать арабским, только поздно вечером 14 февраля. Руководитель расположенной в Великобритании Обсерватории по правам человека в Сирии Рами Абдеррахман сообщил, что пятнадцать россиян погибли в результате взрыва на складе с оружием, который принадлежал российской частной военной компании. Там же погибли семеро сирийцев.

Инцидент произошел в районе населенного пункта Табият-Джазира на восточном берегу Евфрата спустя два дня после атаки коалиции по проасадовским силам. По словам Абдеррахмана, компания «занимается охраной нефтегазовых полей, находящихся под контролем сил сирийского режима», и ее присутствие в этом районе, вероятно, связано «с попыткой режима захватить газовое месторождение Конико, которое контролирует СДС». Он же ранее называл число погибших в результате удара коалиции – 45 человек, не конкретизируя информацию об их гражданстве.

Обсерватория ведет подсчет потерям в сирийском конфликте с 2011 года, но достоверность этого источника не раз подвергалась сомнению как российскими официальными лицами, так и Дамаском.

Не исключено, что в ближайшее время могут появиться и другие детали битвы за нефтяные поля, которая, как утверждают арабские СМИ, еще продолжается.

Не договорились

Помимо вопросов об обстоятельствах гибели российских граждан в Сирии и правовом статусе ЧВК, возникают и другие. Среди них – насколько Россия может контролировать действия своих союзников по сирийскому конфликту?

В том, что проправительственные вооруженные формирования не координировали операцию с сирийским и российским командованием, нет ничего удивительного. Как правило, эти отряды финансируются местными бизнесменами и действуют в их интересах. Также самостоятельны и проиранские шиитские отряды. Это не значит, что координации нет совсем. Не всегда есть рычаги влияния и возможность договориться.

Другое дело, что, как утверждают американцы, они передавали свои предостережения российской стороне в течение недели. Была ли у Москвы возможность вмешаться? Было ли желание это делать? Насколько верно их проинформировали о своих планах сирийцы? Насколько правдоподобно звучала версия об операции против ИГ в зоне контроля коалиции?

В Москве всегда считали, что нефтегазовые поля, как и другие стратегические важные объекты, должны быть возвращены под контроль законного правительства в Дамаске. Неслучайно Минобороны, комментируя атаку коалиции, указал, что США не борются с ИГ на территории Сирии, а захватывают «экономические активы» страны.

Действия проправительственных сил в глазах российских военных могли выглядеть вполне легитимно. Но в то же время они не воспротивились удару коалиции и в целом отнеслись к ситуации гораздо спокойнее, чем можно было ожидать, подчеркивая, что с ними операция проасадовских сил не согласовывалась. Хотя дипломаты – как российские, так и американские – продолжают спорить, что это было: самооборона или неспровоцированная атака.

Спорят Москва и Вашингтон и о том, кто из них в принципе может контролировать своих союзников в Сирии. Россию критикуют за атаки проправительственных сил в Дейр-эз-Зоре и зонах деэскалации, выдвигают претензии за действия Ирана, в частности запуск беспилотника, который с территории Сирии залетел в Израиль, чуть не став поводом для открытия еще одного фронта боевых действий. Россия тоже просит американцев и других участников конфликта оказать влияние на оппозицию, чтобы она прекратила боевые действия и не устраивала провокаций.

На фоне такого недоверия между посредниками вряд ли возможно эффективно искать политическое решение конфликта. Любая провокация может стать поводом для начала военной операции коалиции против сирийского режима. Этот сценарий, отложенный на время борьбы с ИГ, снова стал актуален и активно обсуждается в СМИ со ссылкой на американские и французские источники.

Сирия. Россия. США > Армия, полиция > carnegie.ru, 15 февраля 2018 > № 2496787 Марианна Беленькая


Россия > Транспорт. Армия, полиция > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497956 Леонид Ивашов

КРУШЕНИЕ

Вслед за израильским F-16 рухнул наш Ан-148 — есть ли связь?

Крушение - катастрофа, несчастный случай в пути (с поездом, самолётом, судном и т.п.). Окончательная утрата, гибель, крах.

Т. Ф. Ефремова. Толковый словарь русского языка.

11 февраля самолет Ан-148 «Саратовских авиалиний», совершавший рейс из московского аэропорта Домодедово в Орск, потерпел крушение в Подмосковье. Погибли 71 человек. На вечер 12 февраля официальных версий крушения нет.

Возможную причину назвал телеграм-канал Mash: «Сперва что-то взорвалось под крылом, и оно загорелось. После этого была еще одна вспышка, и самолет резко упал вниз. Вспышку видели все. Всё было так быстро», — рассказали очевидцы крушения.

Диспетчер аэропорта Домодедово, которого допросили следователи, сообщил: «Самолёт взлетел в штатном режиме, ему дали разрешение на подъем на 110-й эшелон. Неожиданно на 70-м эшелоне самолет начал снижение, на связь больше не выходил, на запросы диспетчера не отвечал. В пресс-службе аэропорта Жуковский также сообщили, что самолет не запрашивал посадку.

Экспертные оценки

Леонид Ивашов

Мне сегодня позвонили и попросили прокомментировать следующую версию крушения Ан-148. Версия эта исходит из того, что мог быть теракт, так как лётчики (например, майор ВВС Виталий Соколовский) уже озвучили, что никакие варианты исключать нельзя, так как экипаж не сообщил об экстренной ситуации на борту, не запросил аварийную посадку. Значит, на борту могло произойти что-то экстренное. Это абсолютно логично. А если мы принимаем допущение теракта, то не может ли то ужасное, что случилось в Подмосковье 11-го февраля, быть ответом на то, что случилось в Сирии в ночь на 10-е число, когда сирийскими ПВО был сбит израильский самолёт? Если почитать израильскую прессу, то в этом инциденте винят преимущественно не Иран, не Сирию, а Россию. А мы знаем, что законодательство Израиля уже 2,5 тысячелетия основывается на идее Талиона, то есть «око за око». Здесь имеется в виду чёткое подобие наказания — вине. То есть, если они считают, что Россия виновата в гибели их самолёта — значит, должен пострадать российский самолёт.

Не будем относить эту версию к безумным, всё возможно, тем более в этом диком мире. Посмотрите, что происходит в это же время. Ведь атака на сирийские объекты — ПВО, командные пункты — со стороны Израиля проводилась именно в тот же период, когда был нанесён мощнейший американский удар по нашему спецназу «Вагнер». И мне кажется: это Россию сейчас пытаются «поставить на место», а мы не рассчитали соотношение сил Запада со своими собственными. Тем более, что Запад — это мощные блоковые организации. Мы сегодня одиночки. И ту трагедию, которая случилась под Дейр-эз-Зором, можно связывать в единое целое с израильским налётом и крушением в Подмосковье. Отрицать теракт на борту Ан-148 нельзя.

Понимаете, нам объявлена война в рамках геополитической операции против России, которая проводится, по крайней мере, уже сотню лет. И это не просто военная акция — провели и завершили. А это бесконечное давление на Россию как главного противника. Мы видим, что Россия действительно в XX веке поменяла мир. Холодная война не прекращалась. Не нужно строить иллюзий, что в 90-е годы Ельцин с Клинтоном братались и против нас не применялись методы гибридной войны, мягкой силы. Мы всё отдавали бесплатно — зачем нас было критиковать и давить? Запад получал всё, что ему было необходимо, и всё больше затягивал на шее нашего политического и бизнес руководства удавку. А мы вдруг самостоятельно проявили себя в Крыму, на сирийском фронте и так далее. Что делать противнику? Объявлять большую войну опасно, потому что у нас всё же есть ядерный ответ, ядерный сдерживающий потенциал. А парализовать деятельность России частными, но увязанными в общую операцию действиями — вполне возможно. И мы это наблюдаем. Здесь присутствует и информационное мощное давление, и экономические санкции, и операции спецслужб. Ну и пятую колонну мощно взращивают. Поэтому мы получили то, что должны были получить.

Один момент уже давно в новой России присутствует: когда военные добивается каких-либо успехов, как это было с броском на Приштину, с Крымом, с сирийской кампанией — военные создают плацдармы для политико-дипломатического наступления. Но, к сожалению, наши политики, бизнес и дипломатия не используют эти завоёванные плацдармы для какого-либо мирного наступления. Посмотрите, что происходит в Сирии. На фоне наших успехов мы даже не созвали ни одного заседания Совбеза ООН, чтобы осудить американцев и турок, потребовать вывода их войск с территории Сирии — это суверенное государство, а они в наглую пришли, незаконно. Мы всё время извиняемся. А слабого дожимают до пола, до самой нижней точки. Наши военные демонстрируют силу, наша политика демонстрирует слабость. А экономика — наш тыл — вообще не может поддержать военных действий.

Кстати, по поводу сбитого сирийскими ПВО израильского самолёта реакция наших официальных органов была такая: выразили обеспокоенность и призвали, как кот Леопольд, всех дружить, хотя мнение может быть только одно — а что делал израильский самолёт на территорией независимого государства? Это продажная, собственно говоря, позиция.

В ситуации с авиакатастрофой есть ещё один важнейший момент. Это наша народная психология. Здесь есть черты нездоровья. Они проявляются и в СМИ через алармизм, нагнетание ужаса. Телевизор вчерашний вечер, сегодняшнюю ночь и сегодняшний день делает акценты на поиски «фрагментов человеческих тел», потрясённых свидетелей и рыдающих родственников. То же самое и в другое время, ежедневно касается крупных автокатастроф, убийств и т.д. Это от недомыслия? Вместо мобилизации, вместо той информационной системы, которая должна была бы укреплять народ, идёт запугивание народа собственными СМИ?

Наверное, где-то в теневых планах присутствует подавление пассионарности народа, чтобы мы не слишком радовались. Потому что, когда мы или слишком злы или слишком радуемся успехам, у нас появляется новая сила, духовный подъем, настрой добиваться большего. Такие настроения нужно подавить. Это присутствует и потому, что пятая колонна пронизывает от Кремля до низу все структуры и власти, и информации.

Здесь ещё присутствует непрофессионализм. Когда-то на самом высоком уровне задали штамп, особенно когда президентом был Медведев. Штамп такой: «Мы соболезнуем» — и сразу по миллиону семьям погибших. Этот штамп — драконовский, трагедия замазывается деньгами. Объявлять об этом и выплачивать компенсации надо негласно. Разбираться с каждой семьёй нужно персонально. А у нас, как что случилось, в первый же день «благодетели» вещают на всю страну: «Семьям погибших будет выплачено…» Разве это нормально и прилично? Этот штамп — от непрофессионального понимания психологического состояния пострадавших у тех должностных лиц, которые занимаются этой проблематикой.

Горе — упал самолёт. И сразу столько ненужных лиц на экранах! Ведь есть должностные обязанности и конкретных руководителей, и конкретных структур, это алгоритм, который прописан инструкциями, законами, нормативными актами. А нам выдают всё пустое. На этой трагедии, как и на любой другой, видим пляску. Разбился самолёт - и вдруг на место крушения налетели большие руководители. Чего вы там будете делать? Я знаю по армейской службе: когда большие начальники приезжают, они мешают проведению расследования, оказанию помощи. Представьте: на место трагедии заявился губернатор Московской области. Его надо встречать, провожать, рассказывать. Вслед приезжает министр транспорта — значит, опять всё нужно бросать, рапортовать и так далее. Следующий летит. Депутаты могут полезть туда со своими амбициями. Помощи никакой. Чиновник должен быть на связи, и если тебе с места происшествия позвонят профессионалы — МЧС-ники или врачи, — попросят срочной помощи, ты сиди на командном пункте и немедленно реагируй. Но всем надо на телекамеру показаться.

Конечно, глубочайшие соболезнования родным и близким погибших. Что такое подобная трагедия: это в одночасье рушится целый мир, жизненные планы, это действительно огромное горе. И все, кто рядом, должны оказать простую человеческую помощь, поддержку детям, супругам, родителям, обеспечить теплотой.

И, конечно, тем, кто более активен в политической деятельности, нужно выходить в СМИ и смело говорить, что эта модель государства, которую нам навязали почти силой, не работоспособна и не жизнеспособна. И эта модель будет вести к дальнейшим трагедиям. Поэтому нужно требовать с власть имущих, чтобы они выполняли свои обязанности добросовестно. Всем нам нужно работать на изменение государственной системы управления. Она преступна, если в мирное время массово гибнут люди на дорогах, в воздухе, в морских акваториях Повсеместно, всё время ЧП за ЧП.

Это верно, какая бы версия крушения не была приоритетной. Версия теракта? Значит, какой-то непорядок в профильных органах, спецслужбах, которые должны такие вещи отслеживать. Значит, в чём-то просчитались политики, дипломаты. Если катастрофа вызвана чисто авиационной проблематикой, то это значит, что негоден наш экономический уклад, при котором пилоты перерабатывают, самолёты могут выйти на взлётную неподготовленными. Какую версию этого крушения нам в результате не озвучат, всё равно крушение — это не та история, когда самолёт как градом побило. Нет, за этим стоят люди. И как не крути, люди, облечённые властью, не доработали. Потому что сущность власти практически всех уровней — с Кремля и до поселкового совета — не нацелена на то, чтобы делать людям добро, чтобы укреплять нашу государственность и укреплять в целом нашу страну. Мы видим: во власть идут, чтобы обогатиться, получить какие-то привилегии — и всё за счёт простого народа нашего. Вот что нужно менять: менять сущность власти. Я не говорю о персоналиях, а я говорю в целом о внутреннем содержании наших властных структур. Они обслуживают где-то личные интересы, где-то клановые, групповые. И то, что мы с вами говорили недавно про Дагестан — это, по сути дела, как бы срез всего, что происходит во всём нашем государстве и обществе. Такая страна долго прожить не может, тем более, при мощном внешнем воздействии.

Россия > Транспорт. Армия, полиция > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497956 Леонид Ивашов


Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497946

Зачем вновь и вновь вспоминать Сталинград?

отметили и забыли до следующего юбилея

Игорь Шумейко

Как соавтор грандиозного проекта издателя Александра Никишина, альбома-реконструкции Сталинградской битвы, вижу своими «целями» не только клеветников-фальсификаторов. А все эти «отметили и забыли до следующего юбилея. И что там может быть нового?». Да, корпус воспоминаний, документов изучен, «новым» может стать чуть иной угол зрения.

«Город имеет значение»

Доказательство от противного. В прошлом очерке говорил о значении Сталинграда, Волги – единственной «нефтяной нити». О значении Имени. План «Цитадель» (1943), известно, Гитлер рассматривал как «реванш за Сталинград». «Курская дуга», прорыв флангов, окружение – напоминало геометрию Сталинградской битвы. Но… Когда Кейтель высказался за наступление «и по политическим соображениям», генерал-полковник Гудериан резко возразил: «Как вы считаете, сколько людей вообще знает, где находится этот Курск?». Т.е. кроме опасения тяжёлых танковых потерь (что и произошло) Гудериан подметил морально-политический дефект плана: победа не компенсировала бы Сталинград.

Единственный во Второй мировой войне и, как ясно теперь, главный в мировой истории символ героизма, великих жертв и выдающейся военной победы. Даже спустя 80 лет китайцы, желая подчеркнуть значение своей победы под Уханью, называют её «Китайский Сталинград». Сирийцы, устоявшие в Алеппо, звали его своим Сталинградом. Многие присваивали это самое почётное звание в истории войн.

Второй

Паулюс – второй фельдмаршал, взятый в плен на поле боя. Через 233 года после шведского фельдмаршала Реншильда (Полтава). Этот труднейший счёт нельзя сбивать кучами французских маршалов, немецких фельдмаршалов, сдавшихся в плен при капитуляции государства. Последние (немецкие) так просто летели (как недавно челночники в Турцию за шмотками) – сдаваться американцам.

Откуда у парня сталинградская грусть

Воспоминания полковника (в Сталинграде сержанта) Г.К. Мухальченко: «После первой, или второй, или третьей атаки немцев, которые были отбиты, нам дали задачу заминировать лощины между высотой и станцией Котлубань. В это время и был ранен Рубен, сын Долорес Ибаррури. Я помню: его погрузили на телегу и отправили на Котлубань»... В тот день после гибели комбата Рубен Ибаррури взял командование на себя, поднял батальон в атаку, враг был отброшен, лейтенант Ибаррури ранен. В госпитале скончался 4 сентября 1942 г. Похоронен на Аллее Героев Волгограда. Звание Героя присвоено в 1956 г. Долорес Ибаррури не раз приезжала на могилу сына в Волгоград.

200 метров

Майкл Джонс, книга «Сталинград. Как Красная Армия выдержала немецкий натиск»: «До берега оставалось всего 200 метров, русские были на грани поражения. Германские ВВС обладали превосходством в воздухе, переброска подкреплений через Волгу среди бела дня была самоубийством. Но командир 13-й гвардейской дивизии считал, что обороняющиеся не удержат берег реки до наступления ночи и приказал переправляться: на кону стоит исход битвы, возможно – всей войны. Генерал Родимцев приказал своим войскам грузиться на баржи и начал переправу. В катер генерала попала бомба, когда он подходил к берегу. Погибли почти все, однако генерал чудом уцелел».

Антон Драган, 42 гвардейский стрелковый полк: «Больше суток вели бой в гвоздильном заводе. Боец отползал с занятой позиции только тогда, когда под ним горел пол и начинала тлеть одежда. На перекрёстке Краснопитерской и Комсомольской улиц мы заняли трёхэтажный дом. Он стал нашим последним рубежом».

«Всё смешалось в ставке фюрера»

Непосредственный начальник Паулюса фон Вейхс (группа армий «Б») доносил в ставку: «Запертые в рабочем посёлке Спартановка советские соединения уничтожены» (15 октября).

А 20 октября начальник генштаба докладывал Гитлеру: «Части 16-й танковой и 94-й пехотных дивизий («уничтоженных») проникли в западную часть Спартановки, заняли группу домов».

Гитлер в рейхстаге (конец сентября): «Мы штурмуем Сталинград и возьмём его, на это можете положиться. Если мы что заняли, нас не сдвинешь». Геббельс (беседа с турецкими журналистами): «Я всегда говорю, взвешивая свои слова, могу сказать с уверенностью: до зимы русская армия уже не будет опасной для Германии. Прошу вспомнить об этом через несколько месяцев». То были решающие дни борьбы по втягиванию в войну Турции. Получается, избежавшей участи всех союзников Гитлера – территориальных потерь – благодаря Сталинграду, интуиции собственного руководства.

Телеграмма

Мао Цзэдун (7 ноября): «С большой радостью приветствую годовщину Октября. Я уверен, эта годовщина – поворотный пункт к победе над фашизмом во всём мире»... Ведь это 12 дней до исторического контрнаступления!

Нарком на передовой

Танки, шедшие в бой прямо из проходной завода, - известны. Но в переломные дни рядом с рабочими Тракторного завода налаживал работу уполномоченный ГКО, зампредсовнаркома, нарком танковой промышленности В.А. Малышев.

Валим всё на фюрера!

Спортивно-мемуарное соревнование немецких полководцев: «Гитлер запретил Паулюсу вырваться из окружения. Погубил». Доводы генерала Чуйкова, кратко: «Паулюс мог нанести удар 23-24 ноября на прорыв. Допустим, брешь пробили, бросив всю технику, артиллерию (горючее на исходе!) вышел бы... в открытое поле. А Гитлер приковал к окружённым – пять наших армий! Они могли на оперативном просторе ударить на Ростов-на-Дону и отрезать всю группу армий «А» на Кавказе, как и армию Паулюса. Которая держалась по 2 февраля. В степи она была бы рассеяна, уничтожена, пленена в течение нескольких дней».

Увы, в мировой литературе анализ победителя, генерала Чуйкова, менее «раскручен», чем стенания побеждённых. А без учёта «висящей» немецкой группировки на Кавказе приказ Гитлера держаться в Сталинграде непонятен, обесценивает стратегические усилия нашего командования: «победили немцев из-за сумасшедшего фюрера»!

Россия. ЮФО > Госбюджет, налоги, цены. Армия, полиция > zavtra.ru, 14 февраля 2018 > № 2497946


Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 14 февраля 2018 > № 2496682 Сергей Горбатюк

Горбатюк: Уверен, что закон о "заочке" нужно менять, иначе ЕСПЧ установит нарушения в процедуре применения заочного расследования

Интервью руководителя департамента спецрасследований Генпрокуратуры Сергея Горбатюка агентству "Интерфакс-Украина"

Саакашвили был вызван на допрос в суд по "беркутовцам" и должен был дать показания, но накануне судебного заседания его вернули в Польшу по процедуре реадмиссии. Насколько были важны для следствия его показания?

Показания Саакашвили важны, прокуратура была заинтересована в них. Мы ранее допрашивали его как свидетеля в рамках расследования фактового дела по событиям на Майдане. По данным, которые были изложены в документальном фильме итальянского телеканала о так называемых грузинских снайперах на Майдане, он дал свои пояснения. Они действительно выглядят логично, и, по моему мнению, опровергают данные, содержащиеся в фильме. Поэтому, конечно, показания были важны, и для прокуратуры неявка Саакашвили в суд – это нехорошо.

Обратите внимание, что информация о предстоящем допросе была публичной. Те, кто принимал решение о выдворении, не могли не знать о допросе и должны были учесть это. Не знаю, что бы случилось, если бы подождали день-два.

Можно ли увязывать эти два факта?

Было ли выдворение Саакашвили как-то связано с допросом – мне неизвестно, но то, что его отсутствие в Украине и, как следствие, отсутствие на судебном заседании, вредит расследованию, - это факт.

Насколько вообще серьезна версия "грузинских снайперов" на Майдане?

По моему мнению, исходя из того, что они рассказали, эти данные не соответствуют развитию событий. Но эти заявления есть, они связаны с конкретными лицами и неправильно просто взять и отбросить эту версию, мы обязаны ее проверять.

В фильме они говорят, что применяли оружие, а в заявлениях, которые адвокаты подозреваемых предоставляют суду, они утверждают, что являлись свидетелями.

В любом случае, все это следует проверить, поэтому и важны были показания Саакашвили, ведь эти люди на него ссылаются, - они предоставляют документы, которые Саакашвили мог бы и прокомментировать в суде, в открытом процессе.

Версия причастности спецслужб РФ к событиям на Майдане подтверждается доказательствами?

Пока нет данных о непосредственном участии конкретных представителей спецслужб РФ в каких-то силовых действиях. В СМИ есть информация, что кто-то видел шевроны, слышал говор, еще что-то. Но показаний свидетелей об этом нет.

Вместе с тем подтверждено, что представители ФСБ, МВД РФ приезжали и интересовались информацией по Майдану, а также проводили консультации сотрудников СБУ и МВД. И исходя из развития событий мы говорим о том, что эти консультации были направлены на силовое решение проблемы.

Но нет достаточного подтверждения того, что именно эти консультации или иные действия привели к силовому решению. Никаких официальных документов об этом "сотрудничестве" не составлялось, или же они уничтожены.

Но расследование идет, и наличие достаточных доказательств приведет к подозрению как соорганизатором или подстрекателям. Сейчас речь идет об оказании помощи, но привела ли она к совершению преступлений, следствие даст ответ.

Поставка спецсредств усиленного действия в качестве гуманитарной помощи также является косвенным доказательством, хотя и свидетельствует о подталкивании к силовому варианту.

По прошествии четырех лет с момента событий на Майдане, какое количество людей привлечены к ответственности? Общее число подозреваемых, подсудимых, находящихся в розыске и реально осужденных

Если говорить обо всех событиях, связанных с протестными акциями в Украине с 30 ноября по 21 февраля, а не только о том, что было в Киеве, то в общей сложности по этим делам уведомлены о подозрении 412 человек. В суд направлены дела в отношении 252 человек, суды вынесли 50 приговоров, и, соответственно, дела по 202 подсудимым продолжают рассматриваться в судах.

Из 50 судебных приговоров мера наказания в виде реального лишения свободы была у двоих, но отбывает наказание один человек, и то, если уже не вышел по "закону Савченко". Это по событиям января, когда "титушки" избили участника протестной акции, вывезли в автобусе и обокрали - речь идет о лишении свободы, пытках и грабеже. Один человек получил четыре с половиной года реального срока, второй – четыре года условно, еще один осужденный получил два с половиной года лишения свободы, но с учетом "закона Савченко" и после оглашения приговора он считался таким, что отбыл наказание.

В розыске сейчас находится 102 человека.

Есть ли подозреваемые по делу о применении силы по отношению к самим правоохранителям?

Есть уголовное производство, непосредственно связанное с убийствами, применением огнестрельного оружия, избиением. Оно расследуется в комплексе, потому что все это касается одних и тех же событий. По каждому эпизоду следователи устанавливают, в том числе, и обстоятельства получения ранений правоохранителями.

По событиям 1 декабря выдвинуто обвинение руководителям внутренних войск и подразделений общественной безопасности в том, что они, в нарушение инструкций, длительное время – около 4 часов - не предоставляли средства защиты для бойцов внутренних войск, которые стояли в первых рядах, вследствие чего те получили ранения. Это квалифицируется как умышленная бездеятельность руководства правоохранительных органов.

Тем, кто отдал приказ о введении АТО и согласовал его, мы инкриминируем убийство, в том числе, и правоохранителей, с непрямым умыслом. Это и бывший президент, и экс-глава СБУ, и его заместитель, и на то время министр внутренних дел, и его зам. Оснований для АТО не было, введение его в действие привело к смерти протестующих и самих правоохранителей. То есть, мы в обвинении говорим, что после утренних событий и жертв, с учетом вооружений и поставленной цели – зачистки Майдана, они осознавали, что будут потерпевшие и убитые с обеих сторон.

Недавно мы уведомили о подозрении в применении оружия в отношении правоохранителей одного человека, находившегося среди протестующих. Ему инкриминируется совершение двух убийств и одного огнестрельного ранения.

Кто этот человек?

Пока ничего не могу о нем сказать, но это необходимая процедура для установления истины, в том числе, обстоятельств убийства протестующих.

В отношении какого количества подозреваемых начата процедура заочного привлечения к ответственности?

По событиям 20 февраля в отношении 20 "беркутовцев" суд дал разрешение на начало специального досудебного расследования. Всего разрешение суда на начало заочной процедуры расследования получено по трем десяткам людей.

Почему заочное рассмотрение в отношении Януковича, Якименко, Тоцкого по расстрелам на Майдане начато только сейчас?

Это было сделано, как только было собрано достаточно доказательств, решение принимает прокурор. Но, опять же, это только начало специального (заочного) расследования, потом будет вопрос о том, готовы ли мы составлять обвинительный акт и идти с материалами в суд.

Целесообразно ли ожидать завершения судебного рассмотрения по госизмене Януковича для начала рассмотрения в суде этого дела?

Формально оба эти дела можно рассматривать параллельно. Но есть масса моментов, связанных с правами подозреваемого, они могут дать дополнительные основания заявлять о нарушениях. В том числе, и с учетом осложнения работы адвокатов после появления второго процесса.

В целом я считаю, что направлять в суд дела, начиная с лиц, подозреваемых в организации преступлений - подход неправильный, исходя из объема инкриминируемых преступлений. Подозреваемый по сути не вовлечен в этот заочный процесс, а потерпевшая сторона страдает от бесконечных явок в суд.

А если бы мы организовали судебные процессы с возможностью практически ежедневного рассмотрения по всем эпизодам в отношении исполнителей или среднего звена, то у нас бы на выходе было так называемое преюдициальное решение: суд бы установил, что, к примеру, "беркутовцы" действительно причастны к этим событиям, и потерпевшие от их действий получили ранения. И потом в процессе по самому организатору, к примеру, Януковичу, суд уже имел бы право не устанавливать фактаж, а только доказывать связь между условными "беркутовцами" и условным высшим руководством страны. То есть, в этом случае, процесс по обвинению организаторов сокращается в разы, и по всем событиям мы можем получить решения, условно говоря, за год. И при этом не страдают потерпевшие – они только один раз дают показания в суде. Могут только быть какие-то точечные исключения.

А так получается, что потерпевшие, свидетели будут ходить на один суд, на другой, на третий. И если Янукович вдруг приедет в Украину, то процесс вообще может быть начат повторно.

Вы неоднократно говорили о сомнительности юридической чистоты процедуры заочного привлечения к ответственности как таковой…

Я пытался донести своему руководству проблематику "заочки", которая прописана в УПК таким образом, что создает весомые основания для признания незаконными, вынесенными с нарушениями права на защиту, возможных приговоров в международных инстанциях. В самой процедуре заложен ряд нарушений международных конвенций и практики Европейского суда по правам человека. Соответственно, обращение в ЕСПЧ может привести к тому, что Европейский суд признает нарушения прав подозреваемого, процедуры, и это станет основанием для отмены приговора Верховным судом.

Я считаю, что в процедуре использования нынешней "заочки" практически однозначно Европейский суд потом установит нарушения.

Кто из высокопоставленных чиновников уже дал показания по "майдановским делам", кто собирается, кто обещает, но не ходит?

Есть те, кто дают показания. Но их мало. Фамилии не назову. А в целом тенденция – приходят и говорят по существу лишь единицы. Большинство говорит "не видел - не знал" или дает общие, обтекаемые показания.

Может ли судебная реформа негативно отразиться на рассмотрении "майдановских дел" в судах?

Судебная реформа осложняет всё как минимум в том плане, что ликвидация судов закладывает определенные юридические "мины", - может оказаться под сомнением легитимность судебного процесса, и все дела будут рассматриваться заново. Предлагается разрешить судье продолжать рассматривать дела, которые у него были до реформирования, но УПК такого не предусматривает и прописывает, что необходимо всё начинать сначала.

И тогда судебные рассмотрения затянутся не на годы, а на века…

Ну да. По пяти "беркутовцам" процесс по сути в суде идет уже два года, и то сейчас только подошли к окончанию допроса потерпевших, а еще есть свидетели, есть материалы дела, - то есть, суд где-то на полпути, может 2/3. Но здесь мы видим, что процесс движется, заседания проходят дважды в неделю.

Другие дела в судах рассматриваются далеко не так активно, некоторые по году-полтора не назначаются даже к рассмотрению по существу. К примеру, уже два года решается вопрос назначения к рассмотрению дела в отношении командира харьковского "Беркута" (13.02.18 назначили дело к рассмотрению). Это дело "бродило" по судам, сейчас оно находится в Дарницком райсуде Киева. А в нем потерпевших еще больше, чем по событиям 20 февраля, но в основном речь идет о фактах избиения.

Отразилось ли лишение прокуратуры функций следствия на работе Вашего департамента?

Конечно. Прошло четыре года, а к нам все равно приходят заявления от людей, получивших телесные повреждения на Майдане. Люди для себя, видимо, не считали нужным обращаться ранее, но их слова подтверждаются медицинскими документами.

Фактически следователи сейчас могут только завершать старые дела. Прокуроры регистрируют эти новые заявления и объединяют их со старыми делами. Есть вопрос: имеем ли мы право это делать? Формально мы должны регистрировать и отправлять в полицию или СБУ. Но если речь идет о проверке бывших милиционеров, то это незаконно и неправильно.

Какие законодательные изменения необходимо принять безотлагательно, чтобы если не улучшить, то хотя бы не свести на нет работу по "майдановским делам"?

Первое – возобновить полноценные полномочия следователей прокуратуры по расследованию. Полномочия прекращены потому, что должно было начать работу Государственное бюро расследований, а оно фактически не сформировано и не работает.

Мы говорим о том, что некому расследовать, а не о том, что прокуратура хочет себе вернуть полномочия.

Также должен быть переходной период для передачи дел.

Кроме того, 15 марта вступают в силу немного отретушированные изменения по "поправке Лозового". Если они вступят в силу – будет полный хаос. Эти изменения должны быть отменены. Пусть потом их совершенствуют как угодно, но их не должно быть в том виде, в котором они есть сейчас.

Как Вы сами оцениваете работу своего департамента?

Сложно давать оценку самому, это должны делать со стороны. Я вижу некоторые ошибки, сейчас понимаю, что на определенном этапе следовало бы делать много чего иначе. Но тогда в приоритете были другие моменты.

В целом, наверное, нашу работу можно назвать положительной, потому что есть результат, есть отдача. Ошибки, если они и были, то не умышленные, а из-за отсутствия опыта расследования таких дел.

Можно было бы многое более результативно сделать, если бы это была не только работа следователей и прокуроров, а работа всей государственной системы, от законодательной до судебной власти.

Украина > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > interfax.com.ua, 14 февраля 2018 > № 2496682 Сергей Горбатюк


Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро

Альянс с Турцией и Ираном, созданный Россией в Сирии, ослабляется

Изабель Мандро | Le Monde

Наступление Турции на сирийских курдов и нарастание напряженности между Ираном и Израилем угрожают зданию, выстроенному Кремлем с целью найти решение по Сирии, пишет корреспондент Le Monde в Москве Изабель Мандро.

"Возникновение новой напряженности на сирийском ТВД, между Израилем и Ираном, поддерживающим Асада, ставит Москву в щекотливое положение. С одной стороны, Россия имеет тесные отношения с Израилем, с другой - у нее нет ни средств, ни желания разрывать альянс, заключенный с Ираном для сохранения режима Дамаска. Такое уравнение сделало российские власти почти бессловесными в отношении израильской воздушной операции, проведенной в субботу, 10 февраля, в Сирии", - говорится в статье.

Нетаньяху много раз проделывал путь до Москвы, чтобы предостеречь главу Кремля против "растущего влияния" своего заклятого врага Ирана в Сирии, указывает журналистка.

Не далее как 29 января израильский премьер-министр даже пришел с картами на руках, показывая, что, по мнению Израиля, на сирийской земле присутствуют иранские военные базы, говорится в статье. Тегеран это отрицает, утверждая, что располагает на месте лишь "военными советниками". "Для Москвы Иран - слишком важный союзник в Сирии. Иранские и проиранские отряды сыграли ключевую роль в боях, нацеленных на разгром сирийского восстания, и Тегеран является активным участником того политического решения, которое пытается соорудить Кремль", - пишет Мандро.

Заключенный 20 декабря 2016 года альянс между Россией, Ираном и Турцией, - крестными отцами соглашений в Астане, приведших к созданию зон деэскалации в Сирии, - сегодня расшатывается. После турецкого военного наступления на курдский анклав в Африне, навязанного России, конфронтация Ирана и Израиля - новая неприятность для Москвы.

"Нынешнее оживление напряженности было предсказуемым с самого начала, поскольку для поддержания у власти Башара Асада Россия и Иран вынуждены были оставаться на его стороне, а присутствие Ирана неприемлемо для Израиля, - подчеркивает Александр Шумилин, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов Института США и Канады в Москве. - Кремль является заложником той ситуации, которую он сам создал. Расстаться со своими партнерами сегодня невозможно, но оставаться вместе становится все более опасным".

"Первой иллюстрацией возникших трудностей стал провал мирного саммита по Сирии, организованного 30 января в российском Сочи, что не в последнюю очередь произошло из-за турецкой несговорчивости по курдскому вопросу", - заключает Мандро.

Турция. Иран. Сирия. РФ > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 14 февраля 2018 > № 2496473 Изабель Мандро


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496455 Александр Турчинов

Закон о Донбассе не исключает освобождения оккупированных территорий военным путем

Анастасия Станко, Максим Каменев, Hromadske, Украина

Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Александр Турчинов не часто выступает публично и еще реже дает интервью. Тем не менее, его влияние на принятие властью ключевых решений трудно переоценить.

В декабре 2014 года, перед назначением его на должность, украинский парламент специально расширил полномочия СНБО. Именно с совещания с Турчиновым обычно начинает рабочий день президент. По словам самого главы СНБО, их отношения с Петром Порошенко позволяют ему откровенно говорить, если он не согласен с определенными предложениями. Кроме того, Турчинов — один из немногих людей, которые фактически формируют информационную повестку дня страны. Он — автор многих громких инициатив последних лет, в том числе запрета российских социальных сетей, новых правил пересечения границы для россиян, национализации активов Виктора Януковича, закона о восстановлении суверенитета для Донбасса. И это лишь часть его идей.

В ноябре 2017 года на съезде партии «Народный фронт», одним из руководителей которой является Александр Турчинов, он пообещал дать интервью «Громадскому» и сдержал слово. Мы встретились с ним в Администрации президента, где у Турчинова есть отдельный кабинет.

Говорить о войне на Донбассе, непонимании со стороны международных партнеров и предстоящих выборах секретаря СНБО он пытается без эмоций, тем не менее, как только возникают проблемы со звукозаписью, он шутя переспрашивает, нет ли среди присутствующих российских агентов, и с улыбкой уточняет, насколько откровенный у нас выходит разговор.

О том, как на деле будет работать закон о Донбассе, насколько сейчас Украина независима, когда, по его же признанию, Турчинов говорил неправду, об отношениях с президентом Порошенко, угрозах со стороны России и рисках наступления на Украину — в эксклюзивном интервью «Громадскому».

Закон о Донбассе не дает возможности России называть себя миротворцем

«Громадское»: Закон о Донбассе уже направлен на подпись президенту. Вы были главным идеологом этого закона, как он теперь будет внедряться в жизнь?

Александр Турчинов: Это действительно очень важный закон для нашей страны. Ведь, во-первых, на уровне закона Россия признается страной-агрессором. Это сразу перечеркивает планы (Владимира) Путина по маскировке военной агрессивной операции под миротворческую. То, что он хотел сделать и то, что уже даже обсуждалось в ООН. То есть этот закон вообще не дает возможности России называть себя миротворцем, потому что нельзя быть миротворцем и агрессором одновременно.

Второе — закон четко определяет технологию защиты граждан Украины, которые остались на оккупированной территории, и также тех, кто вынужден был покинуть свои дома и сейчас находятся на Украине, но потеряли имущество, недвижимость и т.д.. В законе четко указано, что любые акты, составленные на оккупированной территории, не имеют никакого юридического смысла. Мы реально защищаем наших граждан от произвола и террора, в котором они вынуждены сегодня находиться.

Очень важна, безусловно, и составляющая закона о политике безопасности. Когда приоритет — дипломатические меры, закон четко дает возможность использовать весь потенциал силовой стороны, Вооруженных сил Украины и других силовых институтов для защиты страны, отражения агрессии, в частности, восстановления суверенитета нашей страны на оккупированной территории.

— Закон предусматривает создание оперативного штаба объединенных сил. Когда это произойдет?

— Объединенный оперативный штаб уже действует в системе Генштаба, не надо ничего с нуля создавать. Другой вопрос, что свою функцию в зоне проведения боевых действий он начнет выполнять именно после подписания закона, когда он получит все полномочия.

Важно, что создается единая политика безопасности: вертикаль, во главе которой стоят наши военные — объединенный оперативный штаб. Ему подчиняются не только подразделения Вооруженных сил, но и все силовые структуры, находящиеся на территории Донецкой и Луганской областей, которые противодействуют агрессору.

— Есть идеи, кто должен возглавлять этот штаб и будет ли это вертикаль: генеральный штаб — руководитель штаба — командующий объединенных сил?

— Нет, это отдельная вертикаль. Это единственная вертикаль Генштаба. Кроме того, такая формула, как объединенный оперативный штаб, — это исключительная система, основанная на стандартах НАТО. Генштаб, переходя на стандарты НАТО, как раз и создает подразделение, которое выполняет функции для проведения военных операций в случае необходимости. То есть стандарт НАТО должен стать стандартом для нашей страны.

— Правильно ли мы поняли, что философия закона о Донбассе предусматривает возможность вооруженного освобождения оккупированных территорий украинскими военными?

— Мы не говорим, что сегодня можем освободить территорию исключительно силовым путем. Но этот закон не исключает такого пути и создает для этого предпосылки. Чтобы не надо было принимать дополнительные законодательные акты, которые бы обеспечили правовое поле для применения силы во время противодействия агрессору.

В то же время закон не перечеркивает мирный путь, наоборот, сегодня никто не отменял Минские соглашения. Да, Россия их саботирует, она пытается их нивелировать, но дипломатический путь, согласно позиции президента, остается одним из приоритетных.

— Вы говорили, что закон обеспечивает правовой статус людей, которые живут на временно оккупированных территориях. А кто для вас эти люди?

— Очень многие люди вынуждены были покинуть оккупированную территорию и устроиться на работу в других областях Украины. Но очень многие вынуждены были остаться, и есть, безусловно, те, кто сотрудничает с оккупационными администрациями, потому что «ЛНР», «ДНР» — это фейковые названия для прикрытия именно военных оккупационных администраций РФ на оккупированной территории.

Безусловно есть те, кто сотрудничает, кто участвовал в мятежах против собственной страны, совершал военные или уголовные преступления. Таких много, но есть и те, у кого нет другой альтернативы, как остаться в тех домах и работать на предприятиях, которые сейчас работают в «слабом» режиме, но работают в Донецкой и Луганской областях, находящихся под контролем российских военных.

Наши подразделения на некоторых направлениях продвинулись на 10 км вперед

— В прошлом году вы говорили, что 2016-й — это год, когда мы не отдали ни одного клочка украинской земли. Каким был 2017-й?

— Об этом приятно говорить: и 2016-й, и 2017 годы отличались от прошлых (лет), потому что мы не отдали ни пяди своей земли. Более того, наши подразделения на некоторых направлениях продвинулись на 10 и более километров, улучшив свои позиции. Это факт. Все попытки изменить конфигурацию на линии разграничения для российских террористических войск потерпели фиаско. Они не смогли ни отбить ни один из населенных пунктов, ни продвинуться вперед.

Но есть другая проблема, очень серьезная. РФ продолжает развивать очень мощную военную инфраструктуру вдоль нашей границы, и фактически они используют так называемые «первый» и «второй» корпуса, подчиненные восьмой армии Южного военного округа РФ как первый эшелон. А второй эшелон расположен вдоль границы с нашей страной. Это мощные обновленные подразделения и, в частности, авиационная инфраструктура. К тому же, проложена дополнительная железнодорожная ветка, которая позволяет из центральной России очень быстро перебрасывать войска к нашим границам.

И такой военный потенциал, сконцентрированный вдоль границы, не нужен для каких-то мирных мероприятий. Он может использоваться только для наступательных мероприятий. Это проблема. Поэтому мы должны понимать, что по решению кремлевского руководства военная агрессия может выйти на новый опасный уровень в любой момент. В то же время мы можем прогнозировать, что к Чемпионату мира по футболу, в который Путин вложил миллиарды российских средств, они вряд ли могут перейти к активным наступательным действиям, чтобы не сорвать это мероприятие.

— Есть еще риск того, что Россия может наступать на Украину из Крыма или теперь это совершенно нереально?

— Они сконцентрировали на оккупированной территории Крыма очень мощный военный потенциал, такая концентрация войск только для обороны не нужна. На территории Крыма разместили, в частности, мощные наступательные средства, стратегическую авиацию, ракетные комплексы, которые могут нести и использовать ядерное оружие. Это серьезная опасность. Мы анализируем ситуацию и видим опасность не только на севере и востоке, но и на юге — это также факт. Соответственно, мы должны быть способны и готовы дать отпор во всех направлениях: от юга до севера.

— В прошлом году реализовали целый комплекс мер по противодействию именно методам гибридной войны. Помним и запрет российских соцсетей, и изменение правил пересечения границы, усиление экономических санкций и тому подобное. Не кажется ли вам, что такие методы в определенной степени напоминают методы путинской России?

— А именно?

— Когда речь идет об ограничении, введении запретов — это в определенной степени борьба с Россией методами России. Вы видели, какая была серьезная дискуссия в обществе о запрете социальных сетей таких как «ВКонтакте» или «Одноклассники» или определенных российских сайтов.

— То, что в обществе есть дискуссия — это очень хорошо, но когда есть гибридная агрессия и нет противодействия этой агрессии, тогда мы фактически делаем страну незащищенной. Поэтому я, как секретарь СНБО, инициировал в том числе и эти запреты, и многие санкции, а также запрет других информационных ресурсов, которые использовались не только для информационных, но и кибернетических агрессивных действий против нашей страны. Это наш долг. Более того, если сначала Европа говорила, что «ну как-то оно не очень демократично», то теперь европейцы изучают наш опыт для противодействия российской информационной экспансии.

В частности, чтобы противодействовать информационному влиянию России, которое используется для получения того или иного политического результата на тех или иных выборах. И это уже не единичные случаи. И поэтому сейчас европейские парламенты рассматривают законы, с помощью которых хотят ликвидировать информационные фейки, дезинформацию, информационную политическую пропаганду и тому подобное.

Россия превратила демократические свободы европейских стран, США и других в их слабость. Она фактически паразитировала на возможности регистрировать СМИ без ограничений, давать информацию без какой-либо цензуры и превратила это в оружие. На примере Крыма мы увидели: сначала приходят российские СМИ, а затем — российские танки. То есть, это технология, которую они отработали на Украине. И когда мы говорим о запретах, стоит упомянуть США и их действия против агрессивных информационных российских ресурсах.

— Имеете в виду закон об иностранных агентах?

— Не только, они заставили зарегистрироваться как иностранных агентов те российские СМИ, которые были якобы «американскими». Мы общались в Брюсселе с генсеком НАТО, обсуждали с коллегами по НАТО создание платформы исследования гибридных угроз и противодействия им. Именно эта платформа должна быть создана на Украине, ведь больше опыта в этом, чем у нас, пожалуй, нет ни у кого в мире.

— Согласны ли вы с тем, что в условиях гибридной войны свобода может быть ограничена ради безопасности?

— Вы партию имеете в виду или нет? (улыбается — ред.)

— Нет.

— Партию «Свобода» (известна своими националистическими взглядами — прим. ред.) никто не будет ограничивать, но граница базируется на нашей Конституции и законах. Есть закон, который позволяет в условиях военной агрессии делать достаточно серьезные ограничения.

— Имеете в виду закон о военном положении?

— Да, это тот самый закон, но у нас нет сейчас такого положения. И когда мы говорим о его необходимости, это не может быть политической мотивацией. Это может быть только мотивация к безопасности: случайная активизация военных действий и тому подобное. И Конституция, и закон четко прописывают, в каких рамках что можно ограничивать.

Что касается санкций, это элементарная технология, которая используется не только на Украине. Мы поддерживаем санкции, которые применяют ЕС, США и другие демократические страны против агрессии РФ. Было бы смешно, если бы наши партнеры вводили санкции против РФ, а мы бы говорили, что это «не совсем демократично». Нет, мы должны жестче работать и здесь не может быть никаких компромиссов. Вспомните, какие были истерические вопли со стороны российских политиков, руководства России по усилению контроля при пересечении границы.

— Даже отозвали своих офицеров из Совместного центра контроля и координации по вопросам прекращения огня…

— Да, обещали, что они не будут давать отпечатки пальцев и т.д., но это безопасность нашей страны. Теперь как те «хомячки»: спокойно пальчики дают, отмечаются без всяких вопросов и только так заходят на территорию Украины. И нас не интересуют их истерические заявления, нас интересует только безопасность страны. Чтобы не было такого, когда один и тот же человек заходит на нашу территорию под разными паспортами и разными фамилиями и фактически выполняет конкретные задачи по сбору информации. Создается картотека всех, кто пересекает нашу границу со стороны России, и здесь уже шпионам работать достаточно сложно.

— То есть это были эффективные меры?

— Я считаю, что эффективные. Значительно уменьшилось количество людей, пересекающих границу, а те, кто пересекают, уже попадают в нашу базу и их легче найти и легче идентифицировать. Давайте защищать нашу страну. Украина — это не какой-то проходной коридор, куда можно спокойно заходить и выходить. Мы должны защищать ее в том числе и от нелегальной миграции, мы должны поставить барьер и закон призван служить именно этому.

— Вы о пересечении границы говорите, но были дискуссии о социальных сетях и других сайтах. Тогда было предложение не запрещать, а объяснять людям, что «ВКонтакте» — это вредно для них, что их данные могут получить в ФСБ.

— Не могут, а уже есть.

— Да, поэтому «давайте не будем запрещать, а объясним людям, что им лучше самим не использовать это». Но мы пошли путем запрета…

— Мы видим, что используются мощные кибератаки, причиняющие миллиардные убытки. В конце 2016-го атаковали финансовую систему, государственное казначейство, потом вообще и банковский сектор, и весь экономический сектор. Используется российский программный продукт без всяких проблем: раздали по демпингу, продали, а потом вирус заблокировал весь информационный блок, который имеет то или иное предприятие или властная структура.

Кстати, киберугрозы по своим последствиям после военных стоят на втором месте, современные войны уже не могут происходить без кибернетических атак и, соответственно, кибернетической защиты. Хочу сказать, что мы год назад создали Национальный координационный центр кибербезопасности при СНБО и сделали очень много. К тому же, в рейтингах европейского информационного общества, Украина — уже в десятке стран, которые наиболее эффективно наращивают способности в кибернетической защите.

Мы обошли даже страны Балтии и сейчас в рейтинге где-то на уровне с Польшей. Хотя это не значит, что можно успокоиться. В отличие от этих стран, у нас наибольшее количество кибернетических атак, которые происходят как хаотично, так и направлено. Где-то неделю назад я открывал Центр оперативного реагирования на киберугрозы. Он построен по самым высоким международным стандартам и подключился к аналогичным центрам во многих странах. В частности, это страны блока НАТО, и нам это позволяет быстро обмениваться информацией, превентивно проводить мониторинг и разведку, находить вредоносные вирусы еще до того, как они активизируются. Благодаря этому мы можем очень быстро вычислить коды вредоносных программ и вирусов.

— В 2014 году создавалось впечатление, что вы не хотели войны. Решение о начале проведения АТО приняли только в апреле… Сегодня у вас наоборот создалась репутация «ястреба войны». Как произошла такая метаморфоза?

— Хотят войны только больные люди. Нормальные люди войны не хотят. Я всегда принимаю ответственные решения. И когда началась российская агрессия в Крыму, наши Вооруженные силы не могли дать отпор. Они не были способны выполнять приказы или хотя бы защищать места дислокации и использовать оружие для обороны. Даже этот приказ не выполнялся. Ситуация была трагическая и в стране была паника. Поэтому, если бы я вышел и пожаловался на военных, что они не способны защитить страну, начался бы массовый психоз. Я на себя брал негатив, рассказывал, что у нас сильные ВСУ, хотя это была неправда. Но я не мог говорить что-то другое и не мог рассказывать, что приказы не выполняются, что войска не могут защитить народ. А угроза была не только из Крыма.

На севере формировалась армия для вторжения на материковую часть Украины. 1 марта приняли решение о введении войск на территорию Украины. Поэтому надо было, с одной стороны, выиграть время, сковав их в Крыму, а с другой — как-то подготовить Вооруженные силы к отражению агрессии. Нам не было тогда чем Киев защитить. И в этих условиях надо было балансировать, восстанавливать оборонный потенциал, военный потенциал. Для этого нужно было во что бы выиграть время.

Когда началась война на Донбассе, а армия еще не была готова, надо было бросать в бой неподготовленные добровольческие батальоны. Многие ребята, герои Украины, погибли. Их кровь и героизм остановили врага на востоке. Уже сегодня мы можем сказать, что способны защищать страну, дать отпор врагу. Но к этому надо было дойти. А бросать детей на верную гибель — для этого не надо быть героем, надо быть просто подонком.

— Сколько времени понадобится украинской армии, чтобы восстановить контроль над оккупированными территориями Донбасса, если РФ не будет вмешиваться?

— На это уйдет несколько недель. Проблема планирования военной операции на востоке в том, что ты не понимаешь, сколько войск тебе противодействует, сколько РФ привлечет дивизий, корпусов, полков или армий. В этом, безусловно, проблема планирования военной операции, когда не знаешь реальный потенциал врага. Потенциал, который есть сегодня, это также регулярные вооруженные силы РФ.

Да, там много жителей из Донбасса, но они подчинены исключительно военному руководству, они живут по военным уставам РФ, используют российское оружие, имеют централизованное материально-техническое обеспечение российского Генштаба. Это подразделения России, с которыми мы ведем войну, несмотря на то, что там очень много предателей, украинских, которые в это вовлечены. Но эти корпуса продержатся недолго. В случае, если действительно не было бы второго эшелона, который, как я рассказывал в начале, и стоит на границе.

Кроме того, многое зависит от наших стратегических партнеров. К большому сожалению, в последнее время много новых политиков, которые приходят к власти в европейских странах, начинают рассказывать, что это проблема Украины, не понимая, что именно Украина — форпост Европы, и украинцы защищают не только независимость собственного государства, но и Европу.

Мы остановили продвижение на запад российского нашествия. Нам тогда не помогали, а именно тогда помощь была необходима, но ни патрона я тогда не смог получить. Сегодня происходит больше разговоров о помощи, но в основном это все-таки моральная, консультативная поддержка. То есть все, что касается военно-технического сотрудничества.

— А «Джавелины»?

— А «Джавелин» все приближаются и приближаются, но никак не дойдут до Украины.

— А учения НАТО?

— Мы за все благодарим: и за обучение, и за инструкторов, но мы нуждаемся в эффективном и масштабном военно-техническом сотрудничестве, ведь даже и новое оружие, которое мы делаем, могло бы быть намного лучше, имей мы возможность использовать современные разработки наших стран-партнеров. Впрочем, к сожалению, мы не можем получать ни эффективное оборудование, которое можно использовать для производства оружия, ни какие-то серьезные современные разработки наших партнеров, которые могли бы поднять наше оружие на более весомый уровень, и дать 100% результативность ее использования.

Украину воспринимают как проблему

— Почему так происходит? Международные партнеры воспринимают Украину как объект, а не субъект международной политики?

— Украину воспринимают как проблему. Заметьте, в скольких европейских странах сейчас возникают вопросы о прекращении санкций против РФ. Собственные вопросы всегда важнее, чем чьи-то другие. Меня уже четвертый год подряд спрашивают: как там вопрос по военно-техническому сотрудничеству? Я говорю, что вопрос решается, только вооружения нет.

Вопрос о наших европейских партнерах еще сложнее, и когда мы говорим о военных технологиях и сотрудничестве в военно-техническом комплексе, то говорят — нет, лучше не раздражать Россию, как-то поддержим еще полгода санкции. У наших партнеров нет ощущения, что сегодня на наших глазах происходит такое глобальное изменение воздействий.

— А где мы в этой новой парадигме? Где вы видите Украину в этом новом мироздании?

— Я вижу только один формат для Украины: это сильная экономика, сильное государство, и формат сильного национального государства — это единственный залог нашего выживания. Мы же с вами откровенно говорим. Когда мы говорим о независимости, сегодня мы не можем утверждать, что Украина независима, потому что мы экономически зависимы.

Украина сегодня зависима от внешнего кредитования, это факт. Поэтому пока мы будем зависимы, нам будут рассказывать, как нам лучше жить. Вот, например, есть кругляк, мы говорим: может, давайте мы будем шкафы сами делать, а нам говорят: нет, давайте кругляк. Никто не хочет свои леса вырубать. Такое отношение к Украине, как к кругляку, унизительное. Но вы знаете, кто платит деньги, тот может что-то заказывать. Пока мы будем зависеть от внешнего финансирования, пока мы не поднимем экономику на достаточный уровень и не продемонстрируем, что наш потенциал очень богатым — мы будем зависимы.

Прежде всего это интеллектуальный потенциал. Украинцы — это нация интеллектуалов, специалистов в ИТ-технологиях, нация людей, которые ищут свой путь. Но опять возвращаемся к истории: залог нашего выживания и роста — единство нашей нации.

— То есть: один язык, одно государство, одна нация?

— Мы же не запрещаем никому общаться на другом языке. Но нация должна состоять не из тех, кто доказывает, что у него украинское наследие, нация — это единение людей, которые живут в этом государстве, отвечают за него. Мы говорим о том, чтобы чувствовать себя украинцем и о чувстве собственного достоинства за то, что ты украинец, о чувстве ответственности за свою страну.

Страна — прежде всего

— Значит ли это, что власть должна объединиться перед выборами в пределах какого-то большого политического объединения? И правда ли, что вы уже согласились возглавлять избирательный штаб Петра Порошенко?

— Знаете, фейки так быстро распространяются и потом надо постоянно объяснять, что это не так. Во-первых, у нас еще не начались выборы. Думаю, реально избирательные кампании начнутся где-то за полгода, хотя по закону это еще более короткий срок. Сегодня я не знаю, кто создал штабы, но мне о таких штабы неизвестно. Более того, я занимаюсь безопасностью и обороной на Украине, и это очень важно. У меня есть приоритеты. Политическими штабами должны заниматься те, кто занимаются политикой. Я ею занимаюсь.

Друзья, была война, и даже в этих условиях мы провели выборы. Неужели мы теперь не сможем провести честные и прозрачные президентские, а потом парламентские выборы? Это не самый большой вызов для нас, я здесь более или менее спокоен. Другой вопрос — нельзя превращать выборы в гражданский конфликт. А у нас постоянно: как выборы, то идешь как в последний бой. Поэтому вопрос: зачем тебе власть, когда у тебя не будет страны? Поэтому страна превыше всего, это кто-то может и не поймет, но для того, чтобы иметь перспективу, у украинцев должно быть сильное, свободное и независимое национальное государство.

— То есть вам и не предлагали еще (присоединиться к штабу)?

— Еще раз хочу сказать, что избирательная кампания еще не началась. Я убежден, что у Петра Алексеевича отработана технология, он не первый раз в выборах будет участвовать. Другой важный вопрос, и я не скрываю, что выступал за это и готов это поддержать, как сказано в Библии: «Если царство разделяется — оно обречено». То есть властная команда не может конкурировать между собой, потому что таким образом она не будет заниматься реформами, экономикой, децентрализацией, а среди них будут распри и проблемы; история Украины об этом хорошо знает.

Я работал президентом. Мне не понравилось

— То есть, в президентских выборах-2019 вы ни в каком статусе участвовать не будете?

— Я работал президентом, мне не понравилось. Не спишь, колоссальная нагрузка, поэтому я не планирую участвовать в качестве кандидата в президенты и не планирую возглавлять какой бы то ни было штаб.

— Вы упоминали об объединении власти. Значит ли это, что «Народный фронт» (партия появилась после выхода части политиков во главе с Арсением Яценюком и Александром Турчиновым из партии ВО Батькивщина) тоже должен быть един с президентской командой на выборах?

— Я считаю, что объединиться должна вся команда, которая сегодня работает в коалиции, она в очень сложных условиях взяла на себя ответственность за непопулярные решения. Если почитать предложения МВФ, то у меня волосы, пожалуй, стали бы дыбом. В этом плане мне легче (улыбается — прим. ред.). Поэтому это очень непопулярное и опасное решение даже для социальных последствий.

Коалиция работает уже третий год. Ее хоронили, разгоняли, но она работает. Поэтому те, кто готов брать ответственность за страну, это не только парламентские фракции. Я считаю, что сегодня нужно объединить всех, кто способен не только давать обещания, но и заниматься конкретными делами. Не популизмом, а тяжелой и не слишком приятной работой. Все эти люди должны объединиться, как на уровне Киева, так и на уровне всех регионов Украины. Это серьезная задача, и когда она будет реализована, то мы получим шанс.

— Объединиться в одну партию, в один политический блок?

— В одну политическую силу. Будет это общественное движение, партия — это условные технологические вещи, пусть этим занимаются политические технологи. Я говорю, что должна быть единая команда. Назовите ее единственным батальоном, бригадой, корпусом или армией — на ваше усмотрение.

— Она должна быть создана после президентских выборов или к выборам?

— Что скорее, тем лучше.

Мы с президентом сделали выводы

— Охарактеризуйте свои отношения с президентом, мы помним историю ваших сложных политических отношений.

— Я считаю, что умный человек должен делать выводы, в частности, из собственного опыта. Я эти выводы сделал, думаю, их сделал и Порошенко. Я отвечаю за направления безопасности, поэтому для меня президент — это Верховный главнокомандующий. Именно в этом амплуа я принимаю его поручения и приказы.

— То есть, не партнеры, не друзья, не соратники?

— Я не разбрасываюсь такими словами как друг, но считаю, что мы работаем в одном направлении и выполняем одни задачи, которые касаются безопасности и обороны. Верховный главнокомандующий отдает приказы, а я эти приказы выполняю. Это нормальные отношения и я считаю, что безусловно есть ошибки, проблемы, но наши отношения позволяют мне сказать, что я соглашаюсь с определенным решением или нет, но когда его приняли, указ подписали, мы его будем выполнять. Президент часто прислушивается к моим советам, в то же время его опыт также очень важен для принятия правильных решений.

— Есть ли для вас среди украинцев, ныне живущих в стране, моральный авторитет?

— Что касается живого авторитета, который для меня существует, и не только на Украине — это живой Иисус Христос. Это единственный живой авторитет, который дает реальные советы, его заветы и есть программы нашей жизни, поэтому кто живет по этим программам, тот побеждает. Советую всем.

— Кем бы вы хотели остаться в истории?

— Это слишком общий вопрос. В Библии сказано «Нет пророка в своем Отечестве», и я хотел бы, чтобы люди просто знали правду. Потому что иногда чем дальше от событий, тем больше возникает сомнение, что я принимал в них участие. И чем дальше от тех или иных событий, тем больше они обрастают новыми «героями», которые рассказывают, как оно было на самом деле, новыми мифами. Знаете, правда и спасает, и очищает, и я бы очень хотел, чтобы люди знали правду про всех: кто как жил, кто как работал, кто что смог сделать.

Поэтому я за правду, я за откровенность. Но знаете, кто скажет, что он святой, то скажет неправду. Поэтому и я далек от такого образа: есть много недостатков, есть много изъянов и проблем, есть много ошибок. Но над этим надо работать, без суеты и лишнего шума.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 14 февраля 2018 > № 2496455 Александр Турчинов


США > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496278 Арег Галстян

Войны лоббистов: кто купил больше влияния при президенте Трампе

Арег Галстян

американист

В ближайшие два года мы станем свидетелями интереснейшей лоббистской войны между основными титанами американского военно-промышленного комплекса. При этом другие группы влияния также готовы вкладывать миллионы в продвижение своих интересов

На прошлой неделе специальный юридический комитет сената опубликовал доклад о лоббистской деятельности в Соединенных Штатах. Параллельно профильные организации — Центр ответственной политики, Институт информирования о лоббизме и неправительственная группа Lobby Watch — напечатали большое количество аналитических записок, содержащих важные статистические данные. За прошлый год на покупку влияния было потрачено $3,34 млрд, что на $400 млн больше показателей 2016 года. Отраслевым лидером по-прежнему остается медико-фармацевтическое лобби, выделившее за год $277 млн на продвижение своих интересов. В пятерку лидеров также вошли военные ($200 млн), страховщики ($160 млн), энергетики ($125 млн) и риелторы ($100 млн). Львиная доля финансов — 81% — была направлена политикам-республиканцам, демократы получили 11%, а независимые — оставшиеся 8%.

Примечательно, что ВПК значительно снизил свои затраты на лоббизм. В период президентства демократической администрации Барака Обамы минимальные годовые затраты «военных» составляли в среднем $350 млн. Столь резкое сокращение финансирования вовсе не означает, что военно-разведывательное лобби ослабло. Победа демократов, как правило, сопровождается урезанием военного бюджета и сокращением численности офицерского кадрового состава. По мнению влиятельных «ослов» (символ партии), в меняющемся мире необходимо делать ставку на «военных менеджеров», которые обходятся дешевле «классических генералов» с огромными запросами. При Обаме ключевые позиции в Пентагоне и разведке занимали лица, не имевшие даже профильного военного образования, а на пост советника по национальной безопасности впервые за всю историю была назначена женщина — Сьюзан Райс.

Последний военный бюджет при Обаме составлял $607 млрд, а объем государственных заказов в области оборонно-технического обеспечения сократился в пятнадцать раз по сравнению с аналогичными показателями периода Буша-младшего. В подобных условиях «генеральскому» лобби и основным ВПК-подрядчикам приходилось тратить огромные средства на покупку политического влияния и продвижение выгодных решений на уровне Белого дома и Конгресса. Победа республиканца Трампа кардинально изменила ситуацию. «Слоны», контролирующие Западное и Восточное крыло, первым делом увеличили военный бюджет на $83 млрд. Более того, в бюджете нынешнего года на оборону выделено $700 млрд, а дополнительный транш в $6 млрд Конгресс направил на решение задач по сдерживанию России.

Затраты на военных

Подъем военного бюджета автоматически увеличил рост государственных военно-технических заказов, что привело к падению затрат на лоббистскую деятельность. Другая причина экономии заключается в укреплении позиций «классических военных» в Вашингтоне. Нынешний министр обороны Джеймс Мэттис продвинул своих близких друзей и армейских коллег Джона Келли и Герберта Макмастера на должности руководителя президентского аппарата и советника по национальной безопасности соответственно. Каждый из них, будучи членом единой администрации, является лоббистом различных ВПК-организаций. Мэттис имеет тесные связи с корпорацией Lockheed Martin — крупнейшим в мире поставщиком военной техники и главным подрядчиком военно-воздушных сил Соединенных Штатов. По итогам прошлого года портфель заказов данной организации достиг $100 млрд из-за высокого спроса на истребители F-35, продажа которых выросла на 43%.

Благодаря влиятельному покровителю в Пентагоне компания смогла сэкономить миллионы долларов на прямой лоббинг. В период 2014-2015 годов они выделили $13 млн, в то время как в 2016-2017 годах были потрачены рекордно низкие $5 млн (97% были направлены на лобби-агентов в Конгрессе). В свою очередь, Герберт Макмастер представляет интересы корпорации Boeing, основного конкурента Lockheed Martin. Сегодня Boeing готовится воплотить в жизнь гиперзвуковой самолет-разведчик, призванный заменить легендарный самолет-шпион SR-71 Blackbird. Функционеры Lockheed Martin пытаются блокировать этот проект, продвигая в сенате собственную модель разведчика SR-72. И, наконец, Джон Келли играет на стороне Northrop Grumman.

Американцы планируют в скором времени списать стратегические бомбардировщики B-2 и взять на вооружение проект B-21 Raider, предложенный лоббистами вышеназванной компании.

За последние три года корпорация потратила более $18 млн на покупку влияния через финансирование избирательных кампаний республиканцев ($11 млн), демократов-ястребов ($3 млн) и непрямых лобби-агентов из ведущих юридических фирм на K-Street. Иными словами, в ближайшие два года мы станем свидетелями интереснейшей лоббистской войны между основными титанами американского ВПК. Пока сложно сказать, кто из них выйдет победителем и какой проект получит полное финансирование. Однако при любом исходе главный победитель — Белый дом, Конгресс и национальные интересы США. Законодатели получат свои гонорары, генералы извлекут собственные материальные дивиденды, а конкуренция корпораций приведет к неизбежному падению цен на военную продукцию, что позволит сэкономить деньги налогоплательщиков.

Христиане против ЛГБТ

Другая захватывающая борьба пройдет на идеологическом фронте между представителями ЛГБТ и консервативных христиан-традиционалистов. Фундаментальная основа Республиканской партии построена на принципах защиты традиционных протестантских ценностей. Демократы же выступают против того, чтобы государство регулировало жизненные установки граждан. Именно столкновение республиканского традиционализма с демократическим плюрализмом позволяет сохранить ценностный баланс в американском обществе. Однако эти философские весы также качаются из стороны в сторону, реагируя на политические перестановки в Вашингтоне.

ЛГБТ по праву считается одной из наиболее могущественных групп влияния в Америке. Еще в середине девяностых годов прошлого века сложно было найти в стране республиканца, открыто лоббировавшего интересы представителей нетрадиционной сексуальной ориентации. Сегодня они сумели не только укрепить свои позиции в стане «ослов», но и найти союзников среди влиятельных «слонов».

Политический образ Трампа рисовался по образу и подобию седьмого лидера страны Эндрю Джексона, которого называют «самым консервативным из всех президентов». Соблюдение идеологических законов «джексонианства» — защита традиционных семейных ценностей и преданность религиозным учениям Священного Писания — является для Трампа строго обязательным. Любой отход от этих принципов означает электоральные потери перед грядущими выборами 2020 года. Лобби традиционалистов в администрации представлено вице-президентом Майком Пенсом, руководителем аппарата Джеймсом Келли, министром обороны Джеймсом Мэттисом, директором ЦРУ Майком Помпео и министром жилищного строительства и городского развития Беном Карсоном. Последний раз традиционалисты обладали подобным влиянием в период президентства Рональда Рейгана.

Уже в первые сто дней правления Трамп готовился подписать федеральный указ об ослаблении прав ЛГБТ-сообщества. В частности, речь шла об отмене запрета на дискриминацию сексуальных меньшинств во время приема на работу. В продвижении этих идей активно участвовали влиятельный телевизионный проповедник Пэт Робертсон ($15 млн), «Американский центр за закон и справедливость» ($11 млн), «Христианские адвокаты, проповедующие евангелизм» ($7 млн) и Регентский университет ($4 млн).

На лоббирование интересов ЛГБТ деньги выделяли правозащитные организации и крупные корпорации, среди которых следует особенно выделить Apple, Microsoft, Facebook, Bloomberg, Google и JPMorgan Chase. В Белом доме права ЛГБТ отстаивает Джаред Кушнер — зять и старший советник Трампа. Именно Кушнер и его супруга Иванка просили президента не подписывать указ против сексуальных меньшинств.

В первом лоббистском сражении победу одержали представители ЛГБТ: президент не стал подписывать новый указ и заявил, что будет защищать права всех американцев. Подобный шаг резко ударил по позициям Трампа среди консервативного электората и заставил традиционалистов усилить свою лоббистскую активность. Таким образом, в нынешнем году ожидается очередное крупное сражение, исход которого может привести к непредсказуемым последствиям. Нынешняя конфигурация говорит о том, что президенту придется принять сторону христиан-традиционалистов. Первое решение, по замыслу политтехнологов, должно было помочь закрепить рейтинг Трампа среди умеренных консерваторов (чтобы удержать центральный партийный электорат) и повысить популярность среди либералов. Однако статистика показывает, что серьезных изменений не произошло. В подобной ситуации президенту крайне важно вернуть голоса традиционалистов и ультраконсерваторов.

США > Армия, полиция. Госбюджет, налоги, цены > forbes.ru, 14 февраля 2018 > № 2496278 Арег Галстян


Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495942 Вадим Дубнов

Есть ли у вас клан, мистер Икс? Куда приведут перемены в Дагестане

Вадим Дубнов

Наверное, удастся навести порядок в том, что известно под собирательным образом «левая инвалидность». Судя по татарстанским практикам нового главы правительства, Дагестан ждет оживление в вопросе различного рода свободных экономических зон, и мы непременно услышим что-то про дагестанскую Кремниевую долину. Словом, про все то, что обычно требует неустанного лоббирования в Москве, а в свете проходящей спецоперации понимание там, конечно, обнаружится

Направление главного удара в дагестанской спецоперации Владимира Васильева получилось символичным. Не просто заковать в наручники главу правительства, но и сковать так называемый мекегинский клан – одну из главных кузниц дагестанских руководителей, к которому, помимо премьера, принадлежали и арестованный министр образования Шахабас Шахов, и его креатура – задержанный мэр Махачкалы Муса Мусаев. Мекегинцы, может быть, и не самая мощная группировка, но уж точно одна из самых влиятельных в силу своей маневренности и договороспособности. Будто ударили и не по клану даже, а в самое средоточие балансов, то есть по системе.

Росгвардия вместо вертолета

Воцарение дагестанской законности происходит раз в пять-шесть лет. В 2007 году зачистку предпринял тогдашний замминистра внутренних дел Владимир Колесников. В июне 2013 года внезапно спикировавший из Москвы вертолет увез в небытие, оказавшееся пожизненным, всесильного мэра Махачкалы Саида Амирова, и все снова приготовились ждать революцию, гадая, кто следующий и какова концепция большого передела. Спустя еще пять лет вместо вертолета – Росгвардия, меняющая местных правоохранителей даже на постах ДПС, но с концепцией все также неясно.

Для внешнего пользования Дагестан давно предложил доступный и гармоничный имидж. Дотационный край, где не приживается никакая экономика, шантажирует центр исламизацией, уходом молодежи в «лес» и нарушением национально-кланового равновесия, которое испокон веков, как советских, так и российских, поддерживается внутренними конвенциями разной степени криминальности.

Центр не без выгоды для себя в эти игры играет, из-за чего Дагестан давно в лидерах по количеству справок об инвалидности. Без такой гарантии десяти тысяч рублей в месяц здесь неприлично выдавать девушку замуж. А когда один мой знакомый вознамерился зарегистрировать в республике Фонд борьбы с коррупцией, с него первым делом потребовали взятку.

Любой закостеневший образ превращается в миф. Даже если что-то в нем остается правдой.

Все прежние попытки дагестанских революций соответствовали бы вышеозначенным представлениям, если бы федеральный центр хоть сколь-нибудь продолжительное время настаивал на том, что он действительно бьется с кланами, корнем дагестанского зла. Между тем люди, которых когда-то привез с собой Владимир Колесников и даже посадил в вице-премьерские кабинеты, за год-полтора как-то без излишней помпы их покинули и даже вернулись в Москву, хоть и были вполне местными уроженцами.

А после вылета Саида Амирова наблюдатели, спорившие о том, кто будет следующим, быстро обнаружили, что вопрос о нем не ставится. Вскоре, когда спецоперация прошла у вовремя пустившегося в бега Сайгидпаши Муртазалиева, тогдашнего руководителя Пенсионного фонда Дагестана, пришлось признать, что речь идет о процессе ничуть не более системном, чем слияния и поглощения местно-федеральных управленческих бригад.

Гармония пирамиды

Происходящее в Дагестане соблазнительно сравнить с похожими мероприятиями в Коми или на Сахалине. Там тоже в обстановке внезапной гласности побеждали коррупцию в отдельно взятой элите, после чего ситуация начинала накапливать условия для очередного эволюционного обновления. В общем, вечные поиски гармонии управляемости, вожделенной федеральным центром, с групповыми интересами на местах.

В Дагестане с управляемостью не просто плохо – здесь плохо привычно и традиционно. И когда командированный на махачкалинские разоблачения заместитель генпрокурора Иван Сыдорук говорит о многомиллиардных долгах дагестанских предприятий ТЭК, то надо понимать, что терпение энергетических монополий действительно на исходе. Но понятно, что поехал Сыдорук в Махачкалу не по просьбе энергетиков. Да и, по совести говоря, возбужденные по результатам такой грандиозной операции 70 с небольшим уголовных дел и 433 административных – это для злых языков, а не для анализа перспектив коррупции и борьбы с ней.

Дагестан – не Коми по причине совершенно другой природы отношений, которые и по всей стране не так вертикальны, а уж в Дагестане таковыми не могут быть просто по законам социальной физики. Некоторые оптимисты склонны видеть в любом дефиците монополии на власть зачатки демократии. И в Дагестане действительно даже с прессой происходило то, что все те же оптимисты готовы были счесть формой свободы слова. Если где в России частично и сохранились остатки вольницы 90-х, то прежде всего здесь. Правда, и убивали здесь, в том числе и журналистов, тоже с пробуждением похожих воспоминаний. Дело не только в разгуле криминала, сколько в этой самой неизменности.

Дагестан – это давняя история огосударствления традиции, которую никто не стал адаптировать к империи. Возможно, потому, что с самого начала было понятно, что издержки велики и бессмысленны. Примерно то же с границами и межеванием, которых колониальные владения, как правило, не требуют. Дагестаном стало огромное пространство, не формулируемое ни концептуально, ни этнически. Дагестану, где культурно-исторические и этнолингвистические ядра, по большому счету, никогда друг с другом не конфликтовали, знали границы своих территорий и неплохо самоуправлялись, было предложено стать единой административной единицей и не слишком настаивать на том, что с практической точки зрения это ни к чему особенно их не обязывающий курьез.

Эта часть общественного договора неплохо обеспечивала традиционную колониальную модель управляемости, и в этом смысле Дагестан на просторах империи был всегда образованием особым и уникальным. Оставался он таким и в культурно-образовательном плане, поскольку мощный институт традиций, освежаемый каспийскими ветрами и духами торговых путей, для всего региона был одним из источников идей, учений и культурно-религиозных импульсов.

Искусственность этнической совокупности, которую никто и не собирался делать гармоничной системой, из проблемы превратилась, напротив, в инструмент дополнительной управляемости извне. Все знают про дагестанский опыт этнического квотирования, который как бы обеспечивает равенство всех народов перед лицом имперской судьбы.

Но прежде чем даргинец становится главой республики, а кумык – премьером, идет куда более жесткий внутриэтнический кастинг. Конфликт даргинцев, скажем, из левашинского клана, давших миру двух глав республики (отца и сына Магомедовых), и их противника Саида Амирова из уже упомянутого мекегинского клана с новой убедительностью показывает, что нет ничего более жестокого, чем конфликт внутривидовой.

Эти возмущения внутри центру были, как правило, не очень интересны, а после этого развести по разным углам ринга аварцев и даргинцев не составляло особого труда, что бы ни говорилось по этому поводу публике. О том, что пирамида рухнет, Москву предупреждали так часто, что она стала воспринимать это просто как неприятную обыденность.

Проспект имени брата арестованного премьера

На самом деле этническое в дагестанском устройстве уже давным-давно не первично. Это лишь цвет формы и рисунок на флаге. То, что называется кланами и мимикрирует под национальные местнические землячества, – не семьи и не партии, а обыкновенные группы влияния, которые в других местах образуются по какому-нибудь другому, скажем корпоративному, признаку. Вопрос тут не в признаках, а в том, на каких принципах и о чем они договариваются или, наоборот, не договариваются.

Именно эта полуравновесная система является залогом политической многополярности Дагестана, которая не вписывается в общефедеральную модель. То, что центр проделывает в Коми или Приморье, полагая это нормальным, в Дагестане воспринимается как внешнее управление. Но это отнюдь не главное объяснение того, что с революцией, скорее всего, ничего не получится. Если таковой считать, конечно, изменение системы управления.

Само по себе вмешательство приезжих никого в Дагестане не пугает. Как заметил известный дагестанский блогер и юрист Расул Кадиев, правление Абдулатипова имело чрезвычайно положительный смысл: оно довело дагестанцев до абсолютного понимания зла кланового устройства. И потому представителям старой элиты не стоит рассчитывать на всенародное негодование по поводу политической экспансии Москвы.

Не получится прежде всего потому, что желания ее устраивать у Москвы не больше, чем в прежних региональных экспериментах. Но в этом и состоит противоречие: Москва может добиться в Дагестане успеха уровня Коми, только если изменит систему, а изменить ее она не в состоянии, поскольку настроена только на цели Коми.

Поэтому сначала был Абдулатипов, главное достоинство которого заключалось в том, что у него не было оформленного клана. Это могло бы сработать где-нибудь в Поволжье. А в Дагестане это вынудило его не разрушать старое, а создавать в том же жанре свое, одновременно находя балансы с другими кланами, прежде всего с мекегинцами. Символично, что их главный представитель, арестованный глава правительства, в дагестанской власти еще с девяностых – он занял правительственный пост после убийства своего брата, Гамида Гамидова, министра финансов, отвечавшего за бюджетные потоки, главное богатство республики, именем которого незамедлительно был назван проспект в Махачкале. Поговаривали, что этот пост для брата убитого был частью урегулирования вопроса о кровной мести.

Словом, Абдулатипов не справился, но подготовил почву для решения, которое уже выглядело неизбежным – применение к Дагестану стандартной схемы, прежде на Северном Кавказе не апробированной, если не считать времен колониального управления в генерал-губернаторском жанре. Но это не совсем внешнее управление, о котором стало принято говорить.

Инвалидов станет меньше

Самая популярная версия внешнего управления, естественно, сводится к силовикам, которые теперь, как считается, захватят власть в республике, заменят собой все кланы, и это и будет тот самый демонтаж системы, на развалинах которой как-нибудь выстроится нормальная современность.

Здесь бы только определиться, что имеется в виду. Если, условно говоря, комендантский час для всего, что против наступления новой жизни, то таких силовиков на наших широтах дефицит, равно как и традиции их управления. Наши силовики привыкли, по футбольному говоря, играть вторым номером, работать пусть лобовым образом, но все же не на плацу, даже когда, как гласит известный анекдот, полковники 40-й армии под командованием генерала Громова, выйдя из Афганистана, заняли командные высоты в Московской области.

Последнее уже ближе к правде. Некоторое время они действительно могут полагать разницу между Кавказом и Подмосковьем несущественной. Нет, не в том дело, что их начнут отстреливать или народ уйдет в «лес». Это вряд ли. Пик лесной мобилизации позади, особенно в той ее части, которая не координировалась самими дагестанскими элитами. Никакой войны, скорее всего, не будет. Конечно, у варягов есть рычаги: бюджет, инфраструктура, то, чем эту инфраструктуру заполнять. Но без тех, кто контролирует ситуацию на местах, не справиться никакому Ермолову.

Поэтому только симбиоз. Как это уже не раз происходило. И если в Москве всерьез верят в геополитические проекты в жанре Шелкового пути через Дагестан в Азербайджан и Иран, – а ведь вполне могут верить, хотя бы во имя перспектив большого финансирования, – то уж тем более придется договариваться. Может быть, с теми, для кого сюжет о начиненной тротилом «шестерке», взрыв которой в 1996 году настиг Гамида Гамидова, – далекая новейшая история. Конечно, это немного оптимистичнее, но трудно поверить, что наиболее успешные из них стали таковыми без поддержки правильно себя позиционировавших отцов или дядей – мекегинцев, цумадинцев или джангамахинцев.

Наверное, удастся навести порядок в том, что известно под собирательным образом «левая инвалидность». Судя по татарстанским практикам нового главы правительства, Дагестан ждет оживление в вопросе различного рода свободных экономических зон, и мы непременно услышим что-то про дагестанскую Кремниевую долину. Словом, про все то, что обычно требует неустанного лоббирования в Москве, а в свете проходящей спецоперации понимание там, конечно, обнаружится. С неизбежным встречным предложением поучаствовать магнатам, считающимся местными. От предложения отказаться будет невозможно, да и незачем, потому что наверняка опять начнут меняться собственники, и в Дагестане, да и за его пределами всегда происходит что-нибудь интересующее сильных дагестанских людей, которые сами себе кланы. Значит, самое время поучаствовать в том, что объявлено революцией.

Россия. СКФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 14 февраля 2018 > № 2495942 Вадим Дубнов


Россия. Ближний Восток > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 февраля 2018 > № 2497780 Рено Жирар

Давайте сотрудничать с Россией на Ближнем Востоке

С учетом формирования новых альянсов, которые готовятся к войне на Ближнем Востоке, Россия становится ключевой фигурой, на которую нам нужно сделать ставку, чтобы умерить Анкару и Тегеран.

Рено Жирар (Renaud Girard), Le Figaro, Франция

Недавний сирийско-израильский военный инцидент — не просто злополучный срыв. Он свидетельствует об общей эскалации напряженности на Ближнем Востоке, которая чревата целой россыпью угроз в краткосрочной и среднесрочной перспективе.

Незадолго до рассвета 10 февраля в воздушное пространство Израиля проник беспилотник, управляемый с сирийской территории. Он был сразу же сбит вертолетами ЦАХАЛ, представители которого объявили наблюдательный аппарат «иранским». Некоторое время спустя израильская эскадрилья поднялась в воздух, чтобы уничтожить пункт управления на сирийской территории. Восемь истребителей F-16 со звездой Давида встретили сирийские силы ПВО, которым удалось сбить один из них. В то же время в израильских ВВС заявляют об уничтожении десятка сирийских и иранских противовоздушных батарей.

В стратегическом плане, израильтяне не могут просто так позволить иранцам прочно закрепиться на территории соседней Сирии. Их можно понять: Тегеран официально так и не отказался от политики аятоллы Хомейни, который намеревался стать лидером всего мусульманского мира с помощью жесткого курса по отношению к сионистскому государству: он не признавал за ним исторического права на существование. На самом деле ситуация просто абсурдная. Между персами и евреями никогда не было вражды. Изначальные разногласия Израиля были с арабами-суннитами, а не иранцами-шиитами. Наконец, президент-реформатор Ирана Роухани сделал исторический выбор в пользу открытости страны для Запада. Как бы то ни было, этот искусственный антагонизм, к сожалению, пустил слишком глубокие корни в головах военных стратегов в Тель-Авиве и Тегеране.

После недавнего происшествия в воздушном пространстве Биньямин Нетаньяху провел телефонную беседу с Владимиром Путиным, попросив его в частности надавить на иранцев с тем, чтобы те перестали укреплять свои военные позиции на сирийской территории по соседству с Израилем. Израильтяне поддерживают тесные дипломатические отношения с Россией и регулярно проводят встречи на высшем уровне. Они поняли, что Москва стала ключевой фигурой на Ближнем Востоке, и находятся на постоянной связи с Кремлем.

Нам, французам, следовало бы поступить точно так же. Причем не только по соображениям эффективности, но и в связи с тем, что у нас с Россией есть четыре общих интереса на Ближнем Востоке. Во-первых, мы вместе боремся с одним главным врагом, суннитским джихадизмом, который убивает наших детей на улицах наших городов. Во-вторых, мы ощущаем себя естественными защитниками восточных христиан с последнего века Османской империи. В-третьих, у нас одна позиция по курдскому вопросу: нет — независимому государству (оно совершенно неприемлемо для четырех стран, где проживают эти потомки мидийцев), да — автономии Сирийского Курдистана и возобновлению диалога Анкары с РПК, который велся с 2012 по 2015 год и был остановлен президентом Эрдоганом по предвыборным соображениям. В-четвертых, мы с Россией выступаем за сохранение подписанного 14 июля 2015 года международного соглашения о добровольном отказе Ирана от ядерной программы, которое администрация Трампа попыталась подорвать.

Американская стратегия изоляции Ирана контрпродуктивна, поскольку только подталкивает того к нарушениям. По внутренним причинам и для успешного проведения реформ, Ирану нужно вернуться в мировую торговлю и привлечь инвесторов. Америке же следует принять это, перестать сыпать финансовыми угрозами в сторону готовых сотрудничать с Ираном банков и вновь открыть посольство в Тегеране. Только так могут быть услышаны ее требования от иранцев отказаться от их антиизраильской позиции и ослабить военную хватку на Ближнем Востоке.

Означает ли сотрудничество с Россией, что нам придется одобрить всю ее внешнюю и внутреннюю политику? Разумеется, нет. Мы будем и дальше считать, что ее вмешательство на Украине не отвечает ее долгосрочным интересам, и что в Сибири у нее и так достаточно территорий для развития. Мы будем и дальше сожалеть о том, что за 17 лет у власти Путин так и не сформировал в стране правовое государство, а также подталкивать его к этому в течение шести лет его будущего мандата.

Как бы то ни было, с учетом формирования новых альянсов, которые готовятся к войне на Ближнем Востоке (ось Америка-Израиль-Саудовская Аравия против оси Турция-Иран-Россия), с перспективой эскалации напряженности вплоть до полномасштабного конфликта, Россия становится ключевой фигурой, на которую нам нужно сделать ставку, чтобы умерить антикурдскую паранойю Анкары и антиизраильскую риторику Тегерана. Этого требуют от нас реализм, стремление к миру и долгосрочные интересы.

Россия. Ближний Восток > Армия, полиция > inosmi.ru, 13 февраля 2018 > № 2497780 Рено Жирар


Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495969 Стивен Сильверштейн

С.Сильверштейн: Система внутреннего контроля согласно стандартам НАТО будет введена в ведомстве до конца года, она повысит уровень доверия США и стран-доноров

Эксклюзивное интервью агентству "Интерфакс-Украина" иностранного советника от США по вопросам оборонного бюджета Стивена Сильверштейна

По оценке министра обороны Украины Степана Полторака, оборонная реформа выполняется на 90% от намеченного плана. Согласны ли вы с такой оценкой министра? Что, по вашему мнению, тормозит этот процесс?

Реформа реализуется так быстро, как это возможно. Но одно дело – практические изменения, но другое дело – изменения в плане культуры, восприятия. Каждый может сказать, что у нас есть система контроля или какие-то стандарты, но чтобы реально их внедрить, необходимо провести подготовку, обучение, также необходимо изменение культуры. На это нужно время. Министр обороны это понимает.

Я считаю, что для институционализации реформ необходимо время.

Что вы имеете в виду, когда говорите об изменениях в плане культуры? Как именно надо меняться украинцам, чтобы быстрее реализовать реформу и достичь стандартов?

Децентрализация принятия решений, предоставление больших полномочий и доступа профильным специалистам, которые принимают участие во всех процессах и процедурах, разрешение персоналу принимать решения открыто и честно в рисковых ситуациях, повышение инициативности независимо от должности и звания.

Очень важно включить все заинтересованные стороны в инициации реформ и форум, который будет способствовать открытому и честному диалогу. Очень важны вопросы культуры и форума, который способствует разным перспективным решениям проблем. Министр обороны одобряет такой диалог.

В некоторых странах на такие изменения нужна смена поколений, в некоторых странах достаточно сменить людей на должности.

Сколько времени необходимо для таких изменений в Украине?

Я не думаю, что нужна смена поколений, потому что вы уже начали практику обучения ключевых специалистов в странах НАТО.

Многие люди, с которыми я работаю здесь по Оборонному стратегическому бюллетеню, владеют английским языком. Многие провели от 3 до 12 месяцев в США и других странах НАТО, работая вместе с другими офицерами и сержантами, имели возможность увидеть, что это не люди, подметающие улицы, а костяк армии. Первая линия обороны в Афганистане состояла из сержантов.

Министр обороны Украины согласился с таким подходом и в прошлом году увеличил сержантам денежное обеспечение. Эта одна из инициатив Оборонного стратегического бюллетеня – профессионализировать армию и сержантский состав. Необходимо, чтобы украинские военные знакомились с тем, как офицеры НАТО ведут себя с сержантами: на поле боевых действий или на полигонах. Необходимо видеть, как офицеры ведут себя с солдатами уважительно.

Период таких изменений уже начался, и нужно время и опыт, чтобы полностью институционализировать эти изменения. Важным фактором есть то, что Министр обороны признал это и предпринял решительные меры, чтобы начать и институционализировать реформы.

Как вы оцениваете нынешнюю систему подготовки солдат ВСУ и младшего офицерского состава в родах войск?

В прошлом году я имел возможность посмотреть на учения военных на Яворовском полигоне (Львовская область - ИФ), как в классах, так и на полигоне. С украинскими офицерами и сержантами работают множество инструкторов из стран НАТО. Я лично общался с нашими, американскими инструкторами: они впечатлены уровнем профессиональной подготовки украинских военных, а также их способностью обучаться и адаптироваться. У нас есть разные системы, позволяющие обучить тем или иным навыкам очень быстро. Я имею в виду и военное управление, и выполнение стратегических задач.

Я считаю необходимым, чтобы как можно больше украинских военных прошли обучение по этим программам.

Есть структура, есть инфраструктура, есть инструкторы и есть международное сотрудничество. Украинские солдаты тренируются ежедневно для того, чтобы иметь возможность применять стандарты НАТО – как на практическом, так и на боевом уровне.

Насколько материально-техническое обеспечение ВСУ на сегодня соответствует приобретенным навыкам?

Кроме повышения зарплат военным, мы рассматривали вопрос улучшения жилищных условий и компенсации за съем жилья военным. Мы советовали министру обороны сделать это и он эту идею поддерживает. Это важно.

Кроме этих аспектов очень важным вопросом является улучшения качества аптечек, особенно у военных, выполняющих задачи в зоне проведения АТО, а также эффективное обучение оказания первой медицинской помощи раненым.

Кроме аптечек, каждый раз, когда украинских военных знакомят с новым видом оружия или техники, началу обучения предшествует разработка четкого плана обучения, охраны и утилизации после использования. Гражданские лица должны понимать, что в таких процессах взаимодействие иностранных специалистов с украинскими военными очень тесное.

Это все – часть стратегического планирования.

Самые важные аспекты на сегодня - это гражданский контроль, защита в киберпространстве, стратегические коммуникации, совместные учения, восстановление Военно-морских сил ВСУ, создание интегрированной медицинской системы и профессионализация всех родов войск ВСУ.

Это очень большое количество задач, но важным фактором является то, что этот комплекс задач хорошо организован, скоординирован и внедрен с помощью советников НАТО. Я весьма воодушевлен прогрессом, восприимчивостью и организованностью, с которой Министр обороны планировал успешное внедрение этого очень сложного процесса.

Вы можете назвать деятельность Минобороны прозрачной? Как вы оцениваете борьбу с коррупцией в оборонном ведомстве?

Коррупция – это враг номер один для Украины. Коррупция – это системное явление для любого правительства, даже для США. Но есть ли у вас системы недопущения проявлений коррупции? В Минобороны это должна быть система внутреннего контроля. Система направлена на выявление рисков коррупции и устранения их до того, как коррупционное деяние станет реальностью, а не после этого.

На тему введения системы внутреннего контроля мы уже неоднократно общались с Главной инспекцией и Департаментом внутреннего аудита Минобороны. Мне кажется, министр Полторак (министр обороны Степан Полторак – ИФ) готов ввести такую систему для борьбы с коррупцией. Он публично заявил о необходимости полной и открытой прозрачности и направил своих подчиненных для начала формального процесса и процедур согласно стандартам НАТО, которые усиливают эту политику.

Мы сейчас проводим анализ по многим процедурам заключения контрактов, закупок, логистики и бюджета, чтобы обеспечить надлежащий внутренний контроль для обеспечения прямого уменьшения рисков мошенничества, непроизводительных расходов и злоупотреблений.

Еще одна сложность на антикоррупционном пути министра – это то, что ему приходится иметь дело с госпредприятиями. Я понимаю, что госпредприятия должны быть, например, для производства или закупки секретных видов вооружения. Но не нужно госпредприятие для закупки берцев. Также не нужен для этого посредник, который также возьмет свою часть денег.

Необходима полная прозрачность и открытая конкуренция во всех возможных случаях, чтобы обеспечить получение товаров и услуг в лучшем качестве за лучшую цену. И не нужны никакие посредники. Украинцы достаточно умны для того, чтобы заключать честные, прозрачные контракты. Не нужно засекречивать простые закупки, например, берцы.

Если, для примера, если ВСУ нуждаются в определенном товаре, который есть у украинского производителя и иностранного, при этом у иностранного производителя цена на продукцию ниже, то кому следует отдать предпочтение?

Следует покупать у украинского производителя, так как это будет толчок для национальной экономики. В США есть инициатива по поддержке малого бизнеса. Например, нам необходимо закупить берцы, которые производят в США и в Италии. Но есть женщина, которая хочет начать производство берцев. Власти США профинансируют начало такого бизнеса, потому что в дальнейшем на этом рынке будет больше игроков, выбор берцев будет больше и будет возможность купить берцы по более низкой цене.

Я не считаю, что будет правильным закупать иностранную продукцию для украинской армии при наличии национальных производителей такой продукции потому что, на мой взгляд, очень важно поддерживать Украину, насколько это возможно.

Сколько времени может продолжаться введение системы внутреннего контроля в Министерстве обороны Украины и Генштаба?

Сама идея обсуждалась руководством Минобороны и Генштаба около двух месяцев назад. Я думаю, она будет введена до конца текущего года. Необходимо время, чтобы пересмотреть все процессы и процедуры во всех главных управлениях Вооруженных Сил Украины для того, чтобы понять потенциальные сферы финансирования и операционных рисков и обеспечить надлежащий внутренний контроль для смягчения и уменьшения факторов риска.

Важным есть то, что министра обороны проинформировали по этому вопросу, и он принял надлежащие меры для уменьшения операционных и финансовых рисков согласно стандартам НАТО. Это потрясающий пример поднятия важного вопроса иностранными советниками и когда министр обороны принимает рекомендации и быстро разработать процесс, и план для организованного и своевременного решения этого вопроса.

Как вы планируете решать кадровый вопрос?

Мы пригласили специалистов, которые уже есть в Минобороны и Генштабе, начали программу их подготовки. Но что более главное – инициатива уже включена в планирование на основании возможностей, внедряемое в Минобороны в настоящее время.

Хочу подчеркнуть, что введение такой системы повысит уровень доверия США. А также укрепит уверенность стран-доноров в том, что средства, которые они предоставляют, осваиваются правильно. Это также поможет в получении в будущем других видов помощи, в связи с увеличением уверенности, что деньги и средства используются согласно планам и по назчначению.

Уточните, какие виды помощи от США можно ожидать в этом году?

Мы хотим направить в Украину советников по кибербезопасности и стратегическим коммуникациям.

Мы внимательно изучаем Оборонный стратегический бюллетень, чтобы увидеть, какая сфера еще не прикрыта советником.

Две недели назад в Украину из США прибыл старший стратегический советник, его задача – обеспечить координацию всего процесса. Уже состоялась его встреча с генералом Петренко (заместитель Министра обороны Украины по вопросам европейской интеграции генерал-лейтенант Анатолий Петренко - ИФ).

Советник по кибербезопасности крайне необходим из-за высокой активности агрессора. Мы сейчас в процессе поиска такого советника. Это большая инвестиция в человеческий ресурс.

Министр Полторак недавно был в Пентагоне, где проинформировал военное руководство США о потребностях Украины в разных сферах. Министр смог убедить, что мы все работаем в одном направлении. Он привел конкретные примеры, в каких вопросах Оборонный стратегический бюллетень выполняется, а в каких нужна помощь – в виде советников или виде средств. Была личная встреча с Министром обороны Джеймсом Мэттисом, в ходе которой было подтверждено, что реформы продолжаются, советники и Минобороны США движутся в одном направлении.

А что касается помощи в виде вооружения и военной техники?

Я бы не хотел говорить о вооружении, потому что не хочу давать врагам дополнительной информации. Мое сердце с Украиной и не хочу навредить.

Но я уверен, что США очень ценят Украину, как партнера, знают правдивую историю Украины.

Министр Мэттис заявлял, что верит в усилия министра Полторака.

В 2018 году согласно плану реформ Минобороны Украины должен возглавить гражданский министр. Какими качествами должен обладать этот человек, чтобы оборонная реформа прошла успешно?

Министр обороны США сейчас гражданское лицо, но в прошлом это был блестящий военный, генерал Морской пехоты. Гражданский министр обороны Украины должен быть открытым человекам, с широким кругозором, он должен понимать, какие сложное и большое министерство ему подчинено. Безопасность и оборона Украины должна быть его приоритетом, однако у него должно быть понимание необходимости продолжения реформ. Армия должна быть в повышенной готовности, она должна быть сильной. Он должен хорошо взаимодействовать со всеми вовлеченными сторонами, с общественными организациями, странами НАТО, разными международными партнерами. Он должен хорошо знать историю, понимать международную политику.

Не важно, будет это человек с военными прошлым или без, важно, чтобы он умел слушать и умел доносить информацию.

Украина. США > Армия, полиция > interfax.com.ua, 13 февраля 2018 > № 2495969 Стивен Сильверштейн


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494281

Силового освобождения Донбасса не будет, мы понимаем причину

Дмитрий Тымчук о Минских соглашениях и планах Кремля по Донбассу.

Марина Евтушок, Апостроф, Украина

О ключевых проблемах Минских соглашений, том, почему Украина не пойдет на силовое возвращение оккупированного Донбасса, и планах Кремля насчет так называемых ДНР — ЛНР и их возможного объединения в интервью «Апострофу» рассказал координатор группы «Информационное сопротивление», народный депутат Украины Дмитрий Тымчук.

«Апостроф»: Три года назад были подписаны вторые Минские соглашения. Какие позитивные и негативные последствия вы бы выделили?

Дмитрий Тымчук: Необходимо, прежде всего, обратиться к первым Минским соглашениям, которые были подписаны в сентябре 2014 года. Тогда Украина действительно была в очень сложной ситуации, а наши так называемые «зрадофилы» раскручивали утверждение о том, что произошла сдача позиций. Если вспомнить события под Иловайском и принять во внимание состояние наших Вооруженных сил, которые в то время только становились на ноги, то становится понятно, что нам в любом случае нужна была передышка, чтобы приспособить сферу национальной безопасности и обороны под создавшиеся условия, под отражение агрессии Российской Федерации.

Я считаю, что подписание «Минска-1» сыграло положительную роль. Во-первых, это привело к определенной деэскалации на Донбассе, дало нам возможность собраться после получения удара поддых во время событий под Иловайском и начать конструктивные переговоры с западными партнерами. Ведь мы помним, что до этого на Западе с трудом воспринимали происходящее на Украине, в ООН рассказывали о том, что имеет место внутренний конфликт, то же самое говорили и в Европе. Только после «Минска-1» Запад в целом и Европа в частности начали осознавать, что речь идет все-таки о российской агрессии.

«Минск-2» проистекает из «Минска-1». Опять же, у наших западных партнеров, «нормандской четверки» в лице Германии и Франции, была большая надежда, что подписание «Минска-2» приведет к мирному урегулированию на Донбассе, однако этого не произошло. После этого, когда нам вплоть до сегодняшнего дня и в Европе, и в России рассказывают о том, что Минские соглашения — это единственный и безальтернативный вариант мирного урегулирования, необходимо вспомнить, что через три дня после подписания вторых Минских соглашений российские оккупационные войска захватили дебальцевский плацдарм.

В подписанных три года назад соглашениях первыми пунктами были указаны незамедлительное прекращение огня, отвод тяжелых вооружений и так далее. Однако вместо этого мы получили полномасштабную наступательную операцию оперативно-тактического уровня со стороны оккупационных войск и лишились большого участка своей территории. То есть через три дня после своего подписания «Минск-2» перестал существовать. Соответственно, уже тогда было понятно, что это мертворожденное дитя, работать ничего не будет, что мы, в общем-то, и наблюдаем на сегодняшний день. Это, скажем так, какая-то иллюзия, за которую цепляются сторонники мирного диалога. Но в то же время мы понимаем, что у Киева сегодня нет политической воли для проведения силовой операции, да и вряд ли будет в обозримой перспективе. С другой стороны, мне трудно оценить, хорошо это или плохо.

Объективно, силовая операция была бы единственным вариантом решения проблемы. Но необходимо понимать, какое количество жертв и с нашей стороны, и со стороны мирного населения, в первую очередь на оккупированной территории, может повлечь такая операция. Ведь ни о каком праве войны в данном конфликте речи нет вообще. Российские оккупанты активно используют для позиций и ведения огня объекты гражданской инфраструктуры, жилые кварталы, населенные пункты. Фактически, они используют гражданских в качестве заложников, руководствуясь «заветами великого Путина» о том, что военные будут стоять за спинами женщин и детей.

— Если эти соглашения давно мертвы, почему за них так цепляются? Возможно, стоит разработать новый документ или расширить круг участников переговоров?

— Пока не будут работать первые пункты, касающиеся безопасности, говорить о политической части соглашений было бы глупо. Но в то же время любой мирный договор подписывается между участниками конфликта. В данном конфликте два участника — Украина и Россия как субъекты международного права. В 2014-2015 годах, пока западные партнеры не понимали природы происходящего на Донбассе, ситуация сложилась так, что Россия представила самопровозглашенные ДНР и ЛНР какими-то субъектами, хотя по сути это оккупационные администрации под руководством РФ.

Соответственно, первые и вторые Минские соглашения были подписаны с теми, кто в международном праве ничего собой не представляет, не дает никаких гарантий и не имеет никаких полномочий, грубо говоря, с привидениями.

Любой подобный документ возымел бы действие, если бы действительно был подписан между настоящими участниками конфликта, то есть если бы Украина подписывала это с Россией. Но мы знаем позицию РФ: «их там нет». И даже при всем давлении международного сообщества Путин вряд ли сейчас пойдет на признание своей ответственности за события на Донбассе и подписание полноценного и эффективного мирного договора.

— Кстати, о привидениях. Создание так называемого «единого таможенного пространства» между оккупированными Донецком и Луганском — это шаг к объединению псевдогосударственных образований?

— На данный момент это трудно назвать объединением. Кремль пытается максимально устранить те противоречия, которые были между ЛНР и ДНР для того, чтобы создать видимость какой-то «единой «Новороссии» в первоначальном варианте, за который они боролись в 2014 году. В 2015 году этот проект потерпел полнейший крах. Изначально конфигурация на территории оккупированных Донецкой и Луганской областей была следующей: определенные российские спецслужбы имели свои сферы влияния. Донецкую область, где была и остается более существенная военная составляющая оккупационных войск, курирует и имеет больше рычагов влияния Главное разведывательное управление Генерального штаба Российской Федерации.

В Луганской области раньше начали развиваться «административные» оккупационные структуры, которые возглавил господин Плотницкий (экс-главарь боевиков ЛНР Игорь Плотницкий — прим. ред.). Военная составляющая там была слабее. Да и сегодня мы наблюдаем, что «первый армейский корпус ДНР» намного мощнее «второго армейского корпуса ЛНР». Но Луганская область была интересна объемами добычи угля — основная часть ведь припадает на нее. Так сложилось, что ее плотнее курировала Федеральная служба безопасности.

Понятно, что в обоих случаях центральным пунктом принятия решений является администрация президента Российской Федерации, но через разные каналы. Это вылилось в то, что Александр Захарченко приобрел определенный политический вес в так называемой ДНР, то есть может влиять на процесс принятия решений, а не просто быть слепой марионеткой в руках Кремля. Та же ситуация — с Игорем Плотницким. Он, как мы уже знаем, отличался большей жадностью и меньшей управляемостью. Это алчный человек, у которого, по-моему, не существовало вообще никаких тормозов в плане наживы, из-за чего его и пришлось убрать со сцены.

После того, как пришли более управляемые люди, у Москвы появилась возможность убрать противоречия между ДНР и ЛНР, а если говорить прямо, то между Захарченко и Плотницким, и изобразить какое-то единодушие. Поскольку введение «таможенных сборов» и «границ» между областями вызвало изумление и у боевиков, и у местного населения на оккупированных территориях, то задача-минимум — продемонстрировать какое-то единство — выполнена. Вопрос в том, будет ли полноценное объединение в единую структуру, условно говоря, в ту же «Новороссию». На данный момент я не вижу повода исключать такой вариант, но, с другой стороны, сферы влияния остаются распределенными: ГРУ и Минрегионразвития РФ курируют ДНР, а ФСБ — ЛНР.

С одной стороны, в случае объединения Кремль получает плюс в виде того, что одной структурой всегда легче управлять, чем несколькими. Кроме того — и это может быть важно для Путина — в таком случае убирается очень много звеньев распределения материальных и финансовых ресурсов. Ведь в России прекрасно понимают существующие масштабы дерибана в псевдореспубликах, и понятно, что это никому не нравится. В Москве прекрасно знают, что огромная часть выделяемых на оккупированный Донбасс ресурсов просто-напросто разворовывается. С уходом Плотницкого один серьезный «пылесос» убран, но схема остается такой же.

Среди минусов объединения — возможное столкновение лбами российских кураторов в лице силовиков. Кроме того, местные главари тоже имеют свой интерес к кормушке, так что объединение может вызвать перераспределение сфер влияния и вернуть ситуацию 2014 года, когда разные бандформирования открыто между собой враждовали по вопросам контроля над бизнесом или получения российской помощи. Оценивая риски, я не понимаю, пойдет ли Москва на этот шаг.

— И о парламентских реалиях: предложения Минсоцполитики Украины о новых правилах начисления пенсий военнослужащим вызвали волну возмущения. Что с ними не так?

— Проще сказать, что с ними так. Я вижу в них только два позитивных момента. Во-первых, люди, которые сегодня защищают Украину на Донбассе, получат существенно повышенное пенсионное обеспечение. И те, кто с 2014 года выходил на пенсию (хотя этот процесс был заблокирован, и Верховная Рада не так давно его разблокировала), будут иметь достойное пенсионное обеспечение. Но возникает вопрос социальной справедливости. В чем суть? Минсоцполитики, исходя из предложенной на сегодня концепции, предлагает пенсионную сегрегацию. На заседании комитета министр Андрей Рева сказал, что окончательного законопроекта и консенсуса с Министерством обороны еще нет. Согласно существующему варианту, пенсионеров хотят разделить на «черных» и «белых». «Черные» — это те, кто уволился до 2014 года, а «белые», которые будут получать достойные выплаты, — это все, кто уволился после 2014 года. У них разные формулы для расчета пенсий. Те, кто уволился с 1991 до 2014 года, получат копеечные повышения. Это те предложения, которые есть на сегодняшний момент.

Получается, что уровень пенсионного обеспечения зависит не от того, был ли человек на фронте, а от того, когда он служил и увольнялся. Грубо говоря, начальник склада, который с 2014 года и до сегодняшнего дня глубоко в тылу торговал портянками и никогда не был в зоне АТО, будет получать в разы большую пенсию, чем человек, который воевал в Афганистане и уволился до 2014 года. Лично я не вижу в этом предложении адекватности.

Но мы понимаем: чтобы выполнить пресловутое постановление кабинета министров №704, которое должны были ввести в действие с 1 января 2018 года, и повысить должностные оклады за звание и выслугу нынешним военным, а также, согласно нынешнему законодательству, автоматически пересчитать пенсии, нужно 38 миллиардов гривен. Такую цифру я слышал. Таких денег в бюджете просто нет. То, что сейчас предлагает Минсоцполитики, позволяет сократить эту сумму до чуть более семи миллиардов. Понятно, что это совершенно разные цифры.

Пока непонятно, как будет выходить из этой ситуации Кабинет министров. Ясно только то, что это пытаются сделать за счет пенсионеров, которые увольнялись до 2014 года. Сложно сказать, как Верховная Рада воспримет такую инициативу. Мы стоим перед ситуацией, в которой очень трудно совместить принцип социальной справедливости и имеющиеся финансовые возможности.

Военные пенсионеры воспринимают господина Реву как крайне неадекватного, поскольку он презентует этот законопроект. Но диалог на заседании парламентского комитета внушил мне надежду, что с этим министром можно общаться, мы обменялись телефонами, я надеюсь на следующей неделе подъехать к нему и обсудить эти острые вопросы. Но какой эффект будет — я сказать не могу.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494281


Венгрия. Украина. Евросоюз > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494280 Олег Пономарев

Венгрия перекрыла Украине переговоры по вступлению в НАТО и похоронит мечту о ЕС

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Весьма неприятное для украинских властей решение приняли в Венгрии — официальный Будапешт добился того, что заседание комиссии Украина — НАТО больше не значится в календаре встречи министров обороны стран Альянса. Венгрия попросту заблокировала эту встречу, наложив право вето. Отметим, что это далеко не первое «антиукраинское» решение Будапешта и чем вызвана такая резкая «нелюбовь» мы и попытались выяснить.

МИД Венгрии: «Украина — это страна, где нарушаются все европейские ценности»

Заседание комиссии Украина — НАТО не значится в календаре встречи министров обороны стран Альянса, так как заблокировано Венгрией.

Об этом сообщило издание «Европейская правда», публикуя сообщение НАТО в ответ на свой запрос.

Как отметили в Альянсе, министерское заседание комиссии должно было состояться 14 или 15 февраля 2018 года в Брюсселе (Бельгия) во время встречи министров обороны всех стран Альянса.

«Венгрия применила право вето и заблокировала встречу, это подтвердили несколько источников», — говорится в ответе изданию ЕП.

«В настоящее время не запланировано проведение заседаний Комиссии НАТО-Украина», — добавили в НАТО еще одному украинскому информационному агентству.

Чтобы понимать, что это далеко не пустые угрозы и уж тем более не ситуативное решение, напомним, что Венгрия давно «точит зуб» на Украину.

Месяцем ранее, в январе 2018 года, министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто после встречи с председателем Общества венгерской культуры в Закарпатье и депутатом Верховной Рады Василием Брензовичем заявил, что его страна не будет способствовать проведению заседания НАТО-Украина на уровне министров обороны.

По словам венгерского министра, позиция остается неизменной — официальный Будапешт не поддержит евроинтеграционные устремления Киева, пока в стране нарушаются европейские и международные права.

При этом Петер Сийярто отметил, что Венгрия готова к консультациям и заключению договоренностей с Киевом в вопросе Закона «Об образовании». Но только в случае, если их содержание будет совпадать с интересами и желанием венгерского меньшинства на Закарпатье. Министр иностранных дл дал четко понять, что Будапешт по-прежнему рассматривает образовательный закон Украины как направленный против международных и европейских норм, а в соответствии с ожиданиями ЕС, уже полученные нацменьшинствами права нельзя отбирать.

Ссора Украины с Венгрией — это «рука Кремля»

Что же вызвало столь бурную реакцию страны-соседки, бывшей еще вчера другом и партнером? А проблема лежит на поверхности. 28 сентября 2017 года на Украине вступил в силу Закон «Об образовании», который, в частности, определяет, что языком обучения в стране является исключительно государственный — украинский язык. А вот языки национальных меньшинств — румынский, венгерский и русский, будут законными лишь до 2020 года. До сих пор национальные меньшинства Украины имели возможность обучения на родном языке от детского сада до университета, а в будущем возможность для этого будет только в детских садах и в первых четырех классах школы.

Документ вызвал резкую критику целого ряда стран, в частности, Венгрии. Будапешт даже обратился к верховному комиссару ООН по правам человека провести расследование из-за украинского закона. Тогда же Венгрия официально заявила, что если данный Закон будет принят, Украина сможет забыть даже о гипотетическом сближении с ЕС.

«Мы можем гарантировать, что это больно ударит по будущему Украины», — заявил тогда глава венгерского МИД Петера Сиятро.

В сообщении внешнеполитического ведомства также отмечается, что Украина может забыть об интеграции в Европу.

«Венгрия будет блокировать любые инициативы, выгодные Украине, в международных организациях, особенно в ЕС», — заявил министр.

Тем не менее, президент Украины Петр Порошенко подписал скандальный закон, а МИД Венгрии назвал это решение «позорным». В заявлении МИД Венгрии отмечается, что Петр Порошенко вопреки собственной декларации о стремлении Украины стать ближе к Европе сделал «огромный шаг в обратном направлении».

По мнению бывшего пресс-секретаря президента Украины Виктора Ющенко, а сегодня — первого вице-спикера Верховной Рады Украины Ирины Геращенко, активизация негативных настроений связана напрямую с приближающимися парламентскими выборами в Венгрии. «В Венгрии скоро выборы, и некоторые местные политики используют защиту венгероязычного населения за рубежом как внутренний объединяющий козырь. Как по мне, весьма специфический козырь, заимствованный в Кремле», — заявила Ирина Геращенко.

Украина и дальше будет гнуть свою «линию партии»

Ответ украинской власти на заявления Венгрии не заставил себя долго ждать. Мол, блокирование Будапештом заседания НАТО для Украины проблемой не является.

Об этом заявил народный депутат Украины от партии Арсения Яценюка «Народный фронт», председатель комитета Верховной рады по вопросам нацбезопасности и обороны, член межпарламентского совета Украина-НАТО Сергей Пашинский.

«Я бы не драматизировал. Причина конфликта между Украиной и Венгрией всем известна — это закон „Об образовании“. Нас удивляет позиция Венгрии, которая заняла такую деструктивную позицию. Украина не будет поддаваться на шантаж. Более того, все знают, что есть решения Евросоюза, Венецианской комиссии и самого НАТО по отношению к Венгрии, где ее предостерегают от использования правовых механизмов для шантажа Украины. Альянс дал ей понять, что не позволит использовать себя как инструмент давления на Киев. Так что я не вижу тут какой-то серьезной проблемы», — заявил Сергей Пашинский.

По его словам, у Петра Порошенко достаточно четкая позиция в сложившейся ситуации, в частности вокруг Закона «Об образовании» и отношений с ЕС.

«Позиции президента Порошенко в данном вопросе достаточно сильные. Если Венгрия и дальше будет так себя вести по отношению к Украине, НАТО изменит регламент. Даже с точки зрения самой Венгрии подобные действия нелогичны. Украина уже давно не объект, а субъект внешней политики. Нравится это кому-то или нет — мы уже реальная геополитическая сила на востоке Европы. Да и в Европе в целом. Это понимают в том числе и в НАТО», — добавил Сергей Пашинский.

По мнению большинства экспертов, Украине бы не стоило «зарываться» или смотреть на ситуацию столь оптимистично. По словам ведущего научного сотрудника Института славяноведения РАН Александра Стыкалина, нынешнее правительство Венгрии ставит защиту венгерских диаспор за границей во главу угла и своей позиции не поменяет.

«Принятие нового закона об образовании на Украине привело к тому, что более 150 тысяч закарпатских венгров потеряли возможность получать на родном языке не только высшее, но даже среднее образование. И руководство Венгрии не может воспринимать это положительно», — говорит эксперт.

Он уверен, что если политика официального Киева продолжится в том же духе, то, несмотря на напряженные отношения с Румынией, Будепашт и Бухарест объединятся и пойдут против Украины общим фронтом, чтобы не допустить вступления Украины в ЕС.

Венгрия. Украина. Евросоюз > Армия, полиция. Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 12 февраля 2018 > № 2494280 Олег Пономарев


США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 февраля 2018 > № 2493057 Маша Гессен

Что будет символизировать военный парад Трампа?

Маша Гессен (Masha Gessen), The New Yorker, США

Дональд Трамп попросил у Пентагона военный парад. «Я хочу парад, как во Франции», — заявил он, по версии Washington Post, подразумевая, видимо, посещенные им в прошлом году мероприятия в честь взятия Бастилии. Подобные желания, безусловно, не говорят нам о президенте ничего нового. Он неоднократно говорил, что хотел бы видеть демонстрацию военной мощи.

Разумеется, постепенное превращение навязчивой болтовни в приказ наглядно показывает, как трампизм превращает в реальность даже самую абсурдную риторику. Однако самый важный аспект возможного будущего парада — это значение, которое он может приобрести в американской культуре и политике. Во второй половине 20 века считалось, что военные парады — это советское, а не американское явление.

На самом деле исторически это было не совсем так, и пару раз за время холодной войны Америка все же проводила в Вашингтоне парады. Однако это противопоставление создало мощный образ. Я до сих пор храню оправленный в рамку рекламный постер кроссовок New Balance конца восьмидесятых или начала девяностых годов с цветным бегуном — настоящим воплощением американского духа, — бегущим в противоположном направлении на фоне черно-белого советского парада на Красной площади. Подпись: «Из бегунов получаются плохие коммунисты». Само собой подразумевалось, что военные парады — это примета тоталитарных режимов и что они не сочетаются со свободой. (К слову, в 2016 году глава и владелец New Balance Джим Дэвис (Jim Davis) пожертвовал почти четыреста тысяч долларов на кампанию Трампа.)

Примерно во время этой рекламной кампании Советский Союз проводил последние из своих военных парадов — парад 9 мая 1990 года в честь 45-летия победы во Второй мировой войне (эти парады проводились только в юбилейные годовщины — в 1965 и 1985 годах) и парад 7 ноября 1990 года в честь 73-летия Октябрьской революции (такие парады проводились ежегодно). После этого парады были прекращены, пока президент Борис Ельцин в попытке ободрить расколотое и разочарованное общество не восстановил — не без колебаний — парад на День победы. Это был неоднозначный шаг — как с внешнеполитической точки зрения, так и с внутриполитической. Он ясно продемонстрировал, что Ельцин больше не надеется создать российскую идентичность, не связанную с идеей имперского величия. Кроме того, западные лидеры, включая Билла Клинтона, не захотели принимать участие в праздничных мероприятиях 1995 года, так как Россия тогда вела первую жестокую войну в Чечне. При этом Ельцин перенес парад с Красной площади и отделил его от официального празднования пятидесятой годовщины окончания Второй мировой войны. Четыре года после этого парады не проводились.

Владимир Путин, напротив, наслаждается парадами и превращает их в свое оружие. Когда я писала свою книгу «Будущее — это история: как тоталитаризм снова завоевал Россию», я заставила себя посмотреть записи всех военных парадов, проходивших 9 мая на Красной площади с тех пор, как Путин пришел к власти. Их масштаб постоянно рос. В 2003 году в параде участвовали пять тысяч солдат (более ранних данных я не нашла), а в 2012 году — 14 тысяч. В 2008 году к параду была добавлена военная техника-танки и ракеты. В 2010 году добавилось авиашоу. Сейчас парад считается центральным событием российского политического года. Он отражает современную российскую идентичность: устрашающую, подчеркивающую величие, целиком основанную на победе во Второй мировой войне. Российский социолог Лев Гудков считает, что победа — это очень удобный национальный миф, потому что она бросает свой отсвет и на прошлое, и на будущее. Она объясняет, как СССР превратился в одну из сверхдержав 20 века, и одновременно оправдывает террор, предшествовавший войне и сопровождавший ее.

Французский военный парад в честь Дня взятия Бастилии, вероятно, вдохновивший Трампа, конечно, тоже не до конца свободен от связанных с террором коннотаций, однако в целом его смысл намного симпатичнее. Он прославляет народ, свергнувший монархию и завоевавший свободу (хотя эти люди, разумеется, не носили форму и не маршировали строем).

Что может означать американский парад? На первый взгляд, мировоззрение Трампа выглядит вполне понятным: он считает, что парады прилагаются к президентскому посту, как позолоченная мебель к богатству. Кроме того, Трамп хочет показать, что именно он, а не генералы, которым поручено его обуздывать, командует вооруженными силами — и заодно, что у него кнопка больше, чем у Ким Чен Ына.

Однако Трамп, будучи демагогом, также апеллирует и к более глубоким вещам — таким, как чувство утраченного американского величия или даже утраченного представления Америки о себе. В этом Соединенные Штаты мало отличаются от прочих стран западного мира, который внезапно обнаружил, что его сложившиеся после Второй мировой войны представления о себе утратили убедительность и не могут больше служить опорой для идентичности. Собственно говоря, симптомом этого и стал подъем правых в Европе.

Швеция, в послевоенное время создавшая для себя идентичность гуманитарной сверхдержавы, увидела, как стремительный взлет антииимигрантски настроенных правых разрушает этот образ. Германия столкнулась с еще недавно немыслимым феноменом — с усилением ультраправой партии, напрямую отрицающей саму идею того, что немцы должны принимать во внимание призрак нацизма. А в Соединенных Штатах появился президент, который не верит, что «Америка — нация иммигрантов», и хочет свернуть ей величие с помощью военного парада.

Washington Post сообщает, что Пентагон хочет провести парад на День ветеранов, связанный с победой в Первой мировой войне. Однако трудно представить себе какую новую идентичность можно извлечь из побед 1918 года. Вероятно, как вариант предлагался также День независимости — ведь это было бы ближе всего и по времени года, и по символическому смыслу к тому, что Трамп наблюдал во Франции. Но что, если парад состоится в День поминовения? С учетом происхождения праздника, это может положить начало дискуссии о месте и значении Гражданской войны в американской истории. И трудно без дрожи представить себе, что получится, если тон такой дискуссии будет задавать такой президент.

Маша Гессен — журналист, автор нескольких книг, последняя из которых — «Будущее — это история: как тоталитаризм снова завоевал Россию» («The Future Is History: How Totalitarianism Reclaimed Russia») — получила в 2017 году Национальную книжную премию.

США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 10 февраля 2018 > № 2493057 Маша Гессен


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 февраля 2018 > № 2491945 Олег Пономарев

На Украине чиновники украли свыше миллиарда долларов из «налога на войну»

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — На Украине разгорается очередной громкий коррупционный скандал. Собранные за 4 года средства от т. н. «налога на АТО» бесследно пропали и, скорее всего, в карманах чиновников. Речь идет, как минимум, о 38 миллиардах гривен, что по сегодняшнему курсу составляет порядка 1,35 миллиарда долларов. Проследить движение части средств удалось благодаря договорам на поставки товаров и услуг. Где остальная, львиная, доля средств, никто до сих пор не знает.

Добровольно-принудительном финансирование войны на Донбассе

То, что нынешняя украинская власть ворует «по-черному», ни для кого давно не секрет. И чем выше должность у того или иного чиновника, тем выше «аппетиты» коррупционеров. Чиновники не гнушаются воровать на школьных завтраках или закупке вакцин от лейкоза. Кто-то ворует сотнями тысяч гривен, а кто-то — миллионами долларов. Флагманом воровста по-прежнему остается Министерство обороны Украины, которому в бюджете выделяется едва ли не треть государственных средств. А, как известно, война спишет все и военное ведомство стало просто бездонной бочкой с массой фирм-прилипал, «пасущихся» на тендерах и закупках.

Как неоднократно заявлял президент Украины Петр Порошенко, выделяемых на оборону средств — недостаточно. Поэтому, в 2014 году Верховная Рада Украины приняла законопроект «О внесении изменений в Налоговый Кодекс Украины и некоторые другие законодательные акты (об усовершенствовании отдельных положений» № 4309а о принудительном отчислении с заработных плат 1,5%-го налога на «войну»). При этом, как было указано в пояснительной записке к документу, решение не имеет срока действия и взимание данного налога будет происходить до окончания АТО. Чуть позже Национальный банк Украины добавил еще 2% при покупке и обмене валют, но позже этот «побор» был отменен. Представьте себе удивление туристов, которым в обменном пункте в Международном аэропорту Борисполь заявляли об их добровольно-принудительном финансировании войны на Донбассе.

По словам одного из инициаторов законопроекта — народного депутата от фракции «Суверенная Европейская Украина» Виктора Тимошенко, дырявому украинскому бюджету крайне необходимы средства для окончания войны, соответственно для чего и был веден новый налог. Он убежден, что как только война закончится, налог будет отменен. При этом народный депутат отметил, что на восстановление Донбасса в государственном бюджете заложена отдельная статья расходов. Равно, как и на финансирование Минобороны. Тогда возникает логический вопрос: если на Донбасс и на войну средства выделяются не только из бюджета, а также из Спецфонда от конфискации коррупционных средств и имущества, от реализации «избыточного вооружения», (распродажа военных баз и складов с оружия с времен СССР, — прим.авт.), военной и спецтехники, недвижимого военного имущества и т.д., то на каком основании взимается еще один налог? Не говоря уже о том, что огромную помощь фронту оказывают и волонтеры, собирающие на улицах, в магазинах и метро деньги практически на все — начиная от носков и трусов и заканчивая обмундированием.

«Регион будет восстанавливаться только из государственного бюджета. Понятно, что будут волонтеры, помощники, но это не будет таким плановым и массовым. Когда идет война, все объединяются. Нужно гнать врага, нужно побеждать, а когда уже будет мирная жизнь, оно уже пойдет спокойнее, каждый будет заниматься своим делом, а государство должно заниматься восстановлением своего государства. Я думаю, что все это будет централизованно, планово. Государство будет восстанавливать. Мы уже слышали, с помощью иностранных государств», — отметил Виктор Тимошенко.

Власть вынуждает население прятаться от налогов и поборов

Кстати, ненавидящие все российское и советское, украинские власти полностью скопировали «военный налог» с подобного налога времен СССР. Нечто подобное было введено 1 января 1942 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР вместо надбавок к подоходному и сельскохозяйственному налогам. Платить минимум 15 рублей обязаны были все граждане, достигшие 18 лет. А вот военнослужащие рядового, младшего командного и начальствующего состава всех родов войск; военнослужащие среднего, старшего и высшего командного и начальствующего состава, находящиеся в действующей армии и флоте и пограничных войсках; члены семей военнослужащих, получающих пособие от государства; мужчины от 60 лет и старше, женщины 55 лет и старше и пенсионеры, не имеющие других источников дохода, от данного налога освобождались. Отменили этот указ 6 июля 1945 года.

И если в СССР налогом облагалась лишь заработная плата определенного размера, то в нынешних украинских реалиях власть решила обложить население со всех сторон и взимает платежи даже с минимальных зарплат и пособий. Данный налог, кроме заработной платы, распространяется также и на премии-компенсаии, договора купли-продажи недвижимости, выигрыши в государственных и частных лотереях и т. п.

По мнению юриста фирмы «Москаленко и Партнеры» Ангелины Климчук подобные меры будут эффективны лишь на время, а дальше люди просто уйдут в «тень».

«Для обычных граждан нашей страны все более реальной становится политика «затягивания поясов», которая однозначно ударит по личным интересам наших сограждан, хотя многие эксперты и считают ее оправданной и обещающей результаты, в целом нельзя считать эту реформу доскональной, ведь неужели можно просто закрыть глаза на то, что с зарплаты размером в 1 тысячу 218 гривен, (43 доллара США, — прим авт.). и высчитывать уже нечего, к тому же возникает вопрос: не рискует ли наше государство своими действиями спровоцировать увеличение и без того огромной проблемы теневой трудовой занятости в Украине в обход новым налогам?», — поясняет юрист.

Еще одной лазейку для злоупотребления и коррупции юристы увидели в отсутствии в «военном налоге» его целевого назначения. Иными словами, средства, собранные с населения, не идут напрямую в Министерство обороны Украины, а поступают в государственную казну, где попросту «растворяются». И только при принятии годового бюджета власти решают, сколько выделить на АТО, сколько на Министерство обороны, а сколько украсть.

Налог не отменят: кто будет «резать курицу, несущую золотые яйца»

Первоначально «военный налог» планировали собрать на уровне 2,9 миллиардов гривен, (100 миллионов долларов), но этого оказалось власти мало и «повинность» автоматически продлили еще на 12 месяцев. Тогдашний премьер-министр Украины Арсений Яценюк заявлял, что аккумулируемые средства будут направлены исключительно (!) на финансирование Вооруженных сил Украины, Национальной гвардии и других подразделений, воюющих в зоне АТО. При этом Кабинет министров Украины даже не удосужился прописать в документе механизм использования этих средств, гарантии их расходования по назначению, контроля над цепочкой распорядителей и конечных «получателей» помощи.

И вот снова в украинских СМИ появилась информация о том, что «военный налог» до самих военных доходит в сильно «усеченных» объемах. Такое мнение высказал внефракционный депутат Верховной рады Украины Виталий Куприй. Еще в 2017 году вместе с несколькими народными депутатами он подавал законопроект, в котором настаивал на необходимости перечисления военного сбора в Специальный фонд, а деньги, в свою очередь, направлялись бы исключительно на финансирование армии. Однако в сессионном зале данную инициативу с треском провалили.

По его словам, узнать, куда именно пошли средства от налога практически невозможно. А ведь речь идет о 38 миллиардах гривен, (1,35 миллиарда долларов).

«Конечно, узнать, куда пошли эти миллиарды, невозможно. Они растворяются в бюджете. Их с таким же успехом могли использовать на пополнение Пенсионного фонда, у которого была дыра. Я провел собственное расследование. Выяснил, что деньги на обеспечение армии проходили через ряд одних и тех же фирм. А значит, это схема, которой руководит высшее руководство», — добавил Виталий Куприй.

Например, 200 миллионов гривен, (7,1 миллиона долларов), были перечислены некой компании, которая топливом даже не торговала. А 280 миллионов гривен, (10 миллионов долларов),и вовсе ушли фирме-«пустышке» просто так. Расследование этих дел передали областным прокуратурам, где они благополучно «умерли».

По словам Виталия Куприя, отменять военный налог в ближайшее время власть не станет. Кто же будет «резать курицу, несущую золотые яйца»? «Это очень удобно — никто и никогда не узнает, на что пошли деньги под эгидой тяжелого положения в стране», — приводит слова Виталия Куприя издание «Вести». Что самое интересное, в Министерстве обороны Украины также не смогли пояснить, куда деваются средства, собранные на армию. «Вооруженные силы финансируются непосредственно из бюджета. А что касается военного налога, то вопросы лучше задавать тому, кто эти средства собирает», — заявил пресс-офицер управления по связям с общественностью ВСУ Юзеф Венскович.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 9 февраля 2018 > № 2491945 Олег Пономарев


Эквадор. Китай > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Медицина > camonitor.com, 9 февраля 2018 > № 2490795 Леонид Ковачич

Большой брат под кожей: как Китай выводит слежку на генетический уровень

Леонид Ковачич

Много лет Эквадор, как и другие латиноамериканские страны, страдал от разгула преступности. Но теперь на помощь пришли китайские технологии слежки. Преуспев в создании системы тотального контроля внутри страны, Китай начал делиться своим опытом с остальным миром

«В темное время суток водители обычно не останавливаются на красный свет, а очень осторожно и на малой скорости продолжают движение. Связано это с тем, что в данный период преступники могут нападать с целью ограбления на стоящие на перекрестках автомобили. В Кито и Гуаякиле нередки случаи уличных преступлений ненасильственного характера и грабеж на дорогах. Туристам следует особенно остерегаться карманников, часто «работающих» в аэропорту, в портах, на вокзалах, в общественных заведениях и в местах большого скопления народа».

Такое предупреждение для выезжающих в Эквадор россиян можно прочитать на сайте консульского департамента МИД РФ. Складывается ощущение, что уехать целым и невредимым из Эквадора непросто. Впрочем, не исключено, что информация уже устарела. Эквадор поднялся на четвертое место в рейтинге самых безопасных стран Латинской Америки, хотя еще в 2010-м был на одиннадцатом. А все благодаря системе ECU911, которая пришла в страну из Китая.

В 2016 году Эквадор внедрил китайскую систему умного видеонаблюдения, оснащенную технологией распознавания лиц. Камеры, установленные в 24 провинциях, круглосуточно наблюдают за 16-миллионным населением. Под присмотром камер крупные аэропорты, транспортная инфраструктура, места массового скопления людей. «За время работы системы преступность в стране упала на 24%, превратив Эквадор в одно из самых безопасных мест в Латинской Америке», – гордо цитирует замруководителя штаба оперативного управления системой ECU911 Сиксто Эраса агентство «Синьхуа».

Любопытно, что оборудование для создания ECU911 на сумму $14 млн китайцы передали Эквадору безвозмездно. Правда, о том, что Китай помогает создавать всевидящую систему, президент Эквадора Рафаэль Корреа заявил всего за две недели до государственного визита председателя КНР Си Цзиньпина в ноябре 2016 года. В ходе этого визита Си и Корреа посетили штаб управления ECU911.

Создавать ECU911 помогала Китайская национальная импортно-экспортная корпорация электроники CEIEC, близкий российский аналог – Объединенная приборостроительная корпорация). Это государственное предприятие, занимающееся производством и экспортом электроники для военных нужд, а также систем обеспечения безопасности. В портфеле экспортных заказов компании не только системы видеонаблюдения, но даже радиолокационные станции.

В Эквадоре компания построила комплексную систему общественной безопасности. Это и умные камеры, и система оперативного отслеживания мобильных телефонов. По словам Сиксто Эраса, с помощью пеленгации мобильных устройств полиция смогла существенно повысить раскрываемость дел, связанных с похищением или пропажей людей. Эквадорские полицейские довольны: много висяков удалось раскрыть.

Возможно, для Эквадора налаженная система ECU911 – настоящее технологическое чудо. Однако это лишь малая часть того, что умеет Китай. Чтобы понять, какие еще прорывные технологии в области безопасности и контроля может дать миру КНР, стоит рассмотреть подробнее, что собой представляет «всевидящее око» внутри Китая.

Система сетевого управления

Китайская система управления обществом действительно может считаться одним из величайших изобретений наряду с порохом и компасом. Еще в 400 году до н.э. китайский реформатор Шан Ян, премьер-министр царства Цинь, приказал всему народу разделиться на группы по 5–10 семей. Они должны были наблюдать друг за другом и нести коллективную ответственность за преступления. Об отъезде и приезде каждого человека регулярно докладывал своему начальству ответственный за группу семей. Эта система называлась «баоцзя». Деление населения на маленькие блоки с назначением ответственного за каждый блок помогло создать передовую для того времени саморегулирующуюся систему. Все друг за другом следили, везде был порядок.

Уже в наши дни китайские власти решили снова применить проверенную веками технологию. В 2004 году район Дунчэн в Пекине поделили на 1652 квадрата. Каждый квадрат – 100 на 100 метров. Забавно, но изначально это делалось для того, чтобы оптимизировать процесс обслуживания трансформаторных будок и других объектов инфраструктуры, например общественных туалетов.

Со временем власти поняли, что с помощью такой системы очень легко контролировать население. В Дунчэне были повсеместно установлены камеры слежения. Кроме того, местные власти и полиция привлекали дружинников. Дружинники должны были патрулировать квадрат и сообщать о случаях нарушений общественного порядка или поломки объектов инфраструктуры начальнику квадрата. Тот, в свою очередь, передавал данные в единый информационный центр. В информационном центре располагались мощные компьютеры, которые аккумулировали информацию с камер и от волонтеров.

В базе данных единого информационного центра, помимо каждого объекта инфраструктуры вплоть до скамеек, было учтено и все население, распределенное по квадратам (примерно по 200–250 человек). Ответственный за квадрат должен был сообщать о всех изменениях: кто уехал из района, кто, наоборот, приехал. При этом все информационные системы были объединены в единую систему управления, поэтому перемещения людей фиксировались: допустим, если человек сменил место жительства в пределах района, то база данных другого квадрата сообщает, что он переехал именно туда.

За три года эксперимента в пекинском районе Дунчэн число социальных волнений и конфликтов удалость сократить на 35%. Власти стали пробовать работать по той же схеме и в других городах: Шанхае, Яньтае, Гуанчжоу. Но это были скорее инициативы и эксперименты местных властей. На общенациональном уровне за сетевое управление взялись в 2011 году.

В начале 2011 года на Ближнем Востоке бушевала «арабская весна». Волна протестов прокатилась по многим странам арабского мира и в некоторых из них привела к свержению режима или затяжной гражданской войне. Причем большую роль в организации протестных движений играли соцсети и интернет. Современные средства коммуникации позволяли за считаные дни мобилизовать тысячи человек и организовать массовые беспорядки.

Власти некоторых стран пытались в последний момент точечными мерами ограничить распространение информации. Власти Туниса, например, ограничивали доступ к LiveJournal. В Египте крупнейшие провайдеры по указанию режима Хосни Мубарака и вовсе отключили интернет. Но эти меры не помогли – было слишком поздно.

В Китае с тревогой смотрели на эти события, невольно проецируя их на собственные неспокойные регионы на западе и северо-западе страны. В июле 2011 года ЦК КПК и Госсовет КНР выпустили «Предложения об укреплении инноваций в социальном управлении». Документ не был опубликован в свободном доступе, но по некоторым цитатам из него на китайских государственных порталах и в СМИ можно сделать вывод, что значительная часть этого документа была посвящена сетевому управлению.

Стало понятно, что сетевое управление – полезный механизм, но одними камерами слежения и дружинниками здесь не обойтись. Нужна тотальная взаимосвязанная система контроля всех сфер жизни – как реальной, так и виртуальной. Как это можно сделать, показал Чэнь Цюаньго.

Железный Чэнь

В августе 2011 года в Тибетский автономный район был назначен новый партийный секретарь – Чэнь Цюаньго. И он сразу начал воплощать в жизнь идеи сетевого управления, причем с существенными инновациями. Он также разделил все городские территории на квадраты. И поставил через каждые 500 метров по небольшому полицейскому участку. Конечно же, не обошлось без камер наблюдения с технологией распознавания лиц, которые были установлены буквально на каждом шагу.

Данные с камер подведомственных квадратов поступают и обрабатываются в этих полицейских участках. При этом за счет близости участков друг к другу полицейский патруль в случае какой-либо экстренной ситуации может появиться на месте через одну минуту.

Кроме того, в отличие от пекинского района Дунчэн, где патрулирование квадратов осуществляли дружинники-добровольцы, для выполнения этой задачи в Тибете Чэнь привлекал исключительно полицейских. Если с 2007 по 2011 год в Тибете было принято на работу 2830 полицейских, то за пятилетку 2011–2016 годов на охрану общественного порядка поступило уже 12 313 новых сотрудников.

Все эти меры оказались очень результативны: за пять лет пребывания Чэнь Цюаньго на посту в Тибете не было ни одного случая массового протеста, произошло лишь восемь актов самосожжения (распространенный среди тибетцев способ выражения индивидуального протеста), тогда как по всей стране таких актов было 150 за тот же период. Таким образом, Чэнь зарекомендовал себя как успешнейший борец за стабильность. Поэтому в 2016 году его отправили в еще более нестабильный регион – Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР).

Полицейские сети от земли до неба

О том, что Синьцзян – это бомба замедленного действия, власти Китая думали всегда, но особенно после «арабской весны». В регионе, где живет более 10 млн уйгур-мусульман, сильны сепаратистские и радикальные настроения. В 2008 году произошли массовые волнения. В 2013-м террористы-смертники подорвали автомобиль прямо на центральной площади Тяньаньмэнь в Пекине. В 2014 году радикальные уйгуры устроили резню на вокзале в Куньмине, столице провинции Юньнань, и взрыв на рынке в Урумчи (административном центре Синьцзяна). После этих событий председатель КНР Си Цзиньпин призвал «расставлять сети от земли до неба», чтобы искоренить терроризм.

Чэнь Цюаньго подошел к поставленной задаче ответственно. Во-первых, он, как и в Тибете, расставил через 500 метров полицейские участки. Штат полицейских вырос значительно. Например, с 2003 по 2008 год в регионе было принято на работу 5800 полицейских. С 2009 по 2016 год было открыто уже 40 тысяч вакансий. В одном лишь 2016 году было принято на работу 90 тысяч новых полицейских.

В регионе на каждые 10 тысяч жителей приходится столько же камер наблюдения, сколько в других частях страны смотрят за несколькими миллионами человек. По подсчетам аналитической компании IHS Markit, на Китай приходится 46% мирового рынка систем видеонаблюдения на $17,3 млрд. В Китае уже установлено 176 млн камер (для сравнения: в США всего 50 млн), а к 2020 году будет установлено еще почти 500 млн камер. Значительная часть из них, конечно, поставят в Синьцзяне.

Однако этим система безопасности Синьцзяна не ограничивается. Каждый житель подвергается процедуре сканирования радужной оболочки глаза. Делается это для того, чтобы удостоверение личности невозможно было подделать. Кроме того, в полицейских базах данных хранятся фотографии всех зарегистрированных жителей, эта база связана с нейросетью, на основе которой и работает система распознавания лиц. Таким образом, уличные камеры в автоматическом режиме могут отслеживать перемещение по городу любого человека.

Во многих торговых центрах перед входом установлены сканеры, которые распознают лица и идентифицируют личность посетителей. Чтобы проехать на автозаправочную станцию, человек должен просканировать свои права на специальном устройстве, только тогда шлагбаум открывается и можно заехать на АЗС.

Если человек значится в полицейской картотеке как подозрительный, система автоматически посылает предупреждение в полицейский участок. При этом подозрительными для полиции могут быть не только люди с криминальным прошлым. Это могут быть и активисты-правозащитники, и просто этнические уйгуры-мусульмане. Недавно агентство Bloomberg сообщало со ссылкой на источник, знакомый с проектом, что власти ввели в строй систему, оснащенную искусственным интеллектом, которая сама предупреждает полицию, если подозрительные личности отклоняются от своего привычного маршрута работа – дом более чем на 300 метров.

На каждый автомобиль, зарегистрированный в Синьцзяне, согласно распоряжению властей, устанавливаются специальные датчики геолокации. При этом машина с номерами из другого региона не может просто так въехать в город. Дорожные камеры заранее предупреждают о приближении к городу «чужой машины». Каждый въезд в крупные города Синьцзяна оборудован специальными КПП. Иногородние автомобили тщательно досматриваются, а у водителей и пассажиров проверяют документы и фотографируют их.

Полицейские ходят по улицам со специальными гаджетами. Это анализатор мобильного контента. Они могут остановить любого человека на улице и попросить его мобильный телефон. Мобильный подключают к этому гаджету, который самостоятельно, независимо от модели телефона, определяет наличие на нем запрещенного, политически чувствительного контента. Поэтому распространена практика, когда люди имеют два телефона: один держат дома, а с другим ходят по улице. С другой стороны, все мобильные номера регистрируются. Поэтому власти все равно знают, сколько у человека мобильных устройств.

В Синьцзяне жестко контролируется даже оборот кухонных ножей. Купить нож можно лишь при предъявлении удостоверения личности. Всех продавцов этой продукции обязали приобрести специальное дорогостоящее оборудование. Если человек покупает нож, то на лезвии лазером гравируется QR-код, который содержит полную информацию о покупателе. Только после этого нож дают в руки покупателю. Видимо, вспоминая резню в Куньмине, власти решили пойти и на такие крайние меры.

Под маской доктора

Абдул Карем Абдулайни более 40 лет не посещал врачей. Он живет в отдаленном горном селе в Синьцзяне, и добраться до городской больницы для него целое приключение. Но медработники пришли к нему сами. Измерили давление, сняли кардиограмму, сделали экспресс-анализ крови. Оказалось, что у пожилого уйгура повышен сахар. Скоро врачи придут к нему снова; если уровень глюкозы в крови не нормализуется, придется начинать лечение от диабета.

А Турсун Реджеп давно страдал от гипертонии, но к врачам обращался нечасто. Бесплатная диспансеризация показала, что у него коронарная болезнь и сердечная пневмония. Турсуна Реджепа сразу госпитализировали без лишних бюрократических формальностей. Через четыре дня пациенту стало уже гораздо лучше.

Подобные истории часто рассказывают официальные синьцзянские СМИ. Вовремя выявить серьезные заболевания помогла ежегодная бесплатная диспансеризация, которую власти проводят для всего населения Синьцзяна в возрасте от 12 до 65 лет. В тестовом режиме программу стали проводить в 2016 году. В 2017-м, согласно сообщению на сайте Госсовета КНР, диспансеризацию прошли 18,8 млн человек. При этом население всего региона – 21,8 млн человек. Власти уездов отчитываются, что «диспансеризация приходит к каждому жителю самых удаленных поселений на самых последних километрах». На массовое обследование в 2017 году было потрачено 1,5 млрд юаней.

Официально заявляется, что всеобщая диспансеризация проводится для раннего выявления и лечения заболеваний, повышения уровня здоровья населения и качества медицинских услуг в относительно бедном регионе, а также создания цифровых историй болезни населения. Цель, конечно, благородная. Но ведь Синьцзян не единственный относительно бедный регион Китая. Почему же «диспансеризация для всех» положена только жителям Синьцзяна?

Ответ на этот вопрос нашла организация Human Rights Watch. В декабре она опубликовала расследование, в котором сообщается, что во время бесплатных диспансеризаций у населения Синьцзяна собирают образцы ДНК, которые потом передаются правоохранительным органам. «Массовый сбор образцов ДНК – это само по себе серьезное нарушение прав человека. Еще хуже, что происходит это обманным путем под видом бесплатного медицинского обследования», – писала HRW.

В подтверждение своих опасений организация приводит документ: «Рабочие указания по точной регистрации и проверке населения автономного района (СУАР)». Документ, по данным HRW, выпущен руководящей группой по системе регистрации настоящего имени, управлению и обслуживанию населения. HRW ссылается на сайт администрации города Аксу, где был опубликован полный текст этого документа (сейчас страница, на которую была дана ссылка, уже не существует, причем она даже не отображается в кеше поисковых систем).

Зато был найден другой документ: «План реализации работы по точной регистрации и проверке населения уезда Инин» (тоже находится в Синьцзяне), опубликованный на сайте администрации уезда. В нем говорится, что основная цель программы – собрать и проверить данные о реальном количестве населения региона, собрать фотографии, отпечатки пальцев, сканы радужной оболочки глаз, данные о группе крови и ДНК у всего населения в возрасте от 12 до 65 лет. А для представителей фокус-групп и их родственников возрастные ограничения отсутствуют.

Все данные должны быть собраны воедино и привязаны к номеру удостоверения личности человека, чтобы создать электронную базу данных всего населения. За сбор биометрических данных (фотографии, отпечатки пальцев, сканы радужной оболочки), согласно документу, отвечают правоохранительные органы на местах. За сбор образцов ДНК отвечают работники на местах Госкомитета по делам здравоохранения и планового деторождения КНР. Массовый сбор образцов ДНК должен производиться в ходе всеобщей ежегодной бесплатной диспансеризации, говорится в документе.

На своем сайте HRW дает неофициальный перевод на английский язык «Рабочих указаний по точной регистрации и проверке населения автономного района (СУАР)». И хотя оригинал документа найти не удалось, текст найденного «Плана реализации работы по точной регистрации и проверке населения уезда Инин» практически полностью совпадает с текстом, который дает HRW. Поэтому можно сделать предположение, что документ, найденный правозащитниками, просто был удален с официальных сайтов администраций и все следы в интернете тщательно зачищены после того, как вышла резонансная публикация HRW.

Биослежка

Конечно, ежегодная диспансеризация – дело добровольное. Однако власти развернули масштабную кампанию, убеждая население в необходимости этого мероприятия. Причем делают это на редкость настойчиво. На местном телевидении регулярно выходят сюжеты о счастливых жителях деревень, которые прошли обследование, не потратив на это ни юаня, и вовремя выявили опасные заболевания. Люди оперативно получили высокотехнологичную медицинскую помощь, и это спасло им жизнь. При этом регулярно приводятся слова Си Цзиньпина, которые он произнес на Национальном конгрессе гигиены и здоровья в 2016 году, что «без здоровья всего народа невозможно построение общества средней зажиточности».

Что делают на диспансеризации? Согласно «Плану реализации процедур диспансеризации населения», в программу входит общий осмотр, аускультация (прослушивание внутренних органов с помощью стетоскопа), общий анализ крови и анализ на глюкозу, анализ мочи, ЭКГ, ультразвуковая диагностика печени, почек, поджелудочной железы, рентгенография органов грудной клетки. При этом пациентам ничего не сообщается о заборах образцов ДНК.

Чем грозит для человека тайный сбор его биоматериалов? Дело в том, что образцы ДНК – это, по сути, конфиденциальные личные данные человека. Их сбор без личного согласия нарушает фундаментальное право человека на телесную неприкосновенность, охрану жизни и здоровья. Использование таких данных должно быть строго регламентировано. Иначе они могут быть использованы для тотальной слежки над людьми, причем на генетическом уровне.

В процессе жизнедеятельности человек неизбежно оставляет свои генетические следы: например, слюну на посуде, волосы на одежде и на мебели и т.д. Таким образом можно идентифицировать и отслеживать места пребывания человека, его круг общения. Это возможно, даже если человек, например, кардинально изменил свою внешность, поскольку генетический код остается одинаковым всю жизнь. Более того, можно выявлять, отслеживать и оказывать давление на родственников искомого человека.

Прецеденты в Китае были. В прошлом году полицейские рапортовали о поимке серийного убийцы, который изнасиловал и убил более 11 женщин. Его не могли поймать много лет. А теперь с помощью технологий анализа ДНК на убийцу вышли через его дядю, у которого произвели забор биоматериала.

В уезде Цяньвэй в провинции Сычуань медработники ходили по школам, собирая образцы ДНК у всех учащихся мужского пола. Зачем это делалось, стало понятно через некоторое время. Таким образом полиции удалось раскрыть убийство двух владельцев магазина девятилетней давности – на преступников вышли через их младших дальних родственников, которые учатся в школе.

Китай обладает самой крупной в мире базой ДНК. Руководитель Центра экспертизы вещественных доказательств Министерства общественной безопасности КНР Лю Шо в своей статье в специальном ведомственном журнале «Технологии криминалистики» писал, что на 2016 год в базе данных китайской полиции 54 млн профилей ДНК. Для сравнения: в США этот банк данных насчитывает всего 13 млн профилей.

В планах китайской полиции к 2020 году довести этот показатель до 100 млн профилей. Это значит, что каждый год должно собираться столько же биоматериала, сколько в США собиралось в течение более 20 лет. Полиция с воодушевлением смотрит на поставленную задачу. «Банк данных ДНК стал оружием точного поражения, которое применяет полиция в расследовании и раскрытии преступлений» (DNA)», – пишет Лю Шо. На эти цели уже потрачен не один миллиард юаней.

С другой стороны, для китайской полиции нет никаких юридических преград в этом деле, что дает ей существенное преимущество по сравнению с иностранными коллегами. В США, например, образцы ДНК в большинстве штатов могут собираться лишь у осужденных за тяжкие преступления людей. В некоторых штатах, правда, есть послабление: сбор биоматериалов можно осуществлять и у подследственных.

В Китае статья 130 Уголовно-процессуального кодекса гласит: «Для определения конкретных обстоятельств, характера повреждений или физического состояния жертвы или подозреваемого может быть проведено медицинское обследование, собраны отпечатки пальцев, кровь, моча и другие биологические материалы. Если подозреваемый отказывается от процедуры, следователи в случае необходимости могут настаивать на проведении принудительных процедур. Осмотр и забор биоматериалов должен проводиться лицами того же пола, что и подозреваемый». Других разъяснений по этому вопросу Уголовный кодекс не дает.

В 2011 году Главное государственное управление КНР по контролю качества, инспекции и карантину совместно с Государственным комитетом по стандартизации Китая опубликовали для обсуждения проект документа «Технологии информационной безопасности – инструкции по защите персональных данных», разработанный Министерством промышленности и информатизации КНР. В них говорится, что обработку персональных данных нельзя проводить без согласия лица, которому они принадлежат, за исключением случаев, предусмотренных законодательством.

Документ не разъясняет, что это за случаи. Но в конце декабря 2017 года те же структуры выпустили «Технологии информационной безопасности – стандарты по защите персональных данных». Документ разработан Всекитайским техническим комитетом по стандартизации в сфере информационной безопасности и вступит в силу в мае 2018 года. В нем говорится, что собирать, использовать, передавать и обнародовать персональные данные, в том числе «деликатные» персональные данные, можно без согласия лица, которому они принадлежат, в случае, если эти действия напрямую связаны с государственной или общественной безопасностью, национальной обороной, общественным здравоохранением, важными общественными интересами, расследованием преступлений, вынесением приговора и его исполнением. Биологические материалы упоминаются в документе как «деликатные персональные данные», и данный пункт на них также распространяется.

Безусловно, иногда исследование образцов ДНК бывает необходимо для раскрытия преступлений. Однако практика показывает, что рутинный сбор и обработка биоматериалов не оправданы хотя бы по экономическим соображениям. Например, полиция Дацина (северо-восток КНР) собрала 340 тысяч образцов. Но это помогло раскрыть лишь 136 преступлений. По словам представителя полиции города, большинство преступлений совершается рецидивистами, поэтому собирать биоматериалы целесообразно лишь у определенной фокус-группы. Между тем власти Синьцзяна потратили более 60 млн юаней на закупку оборудования для обработки образцов ДНК. Зачем вкладываются такие деньги?

Любопытно, что программа бесплатной диспансеризации и, соответственно, массового сбора ДНК началась в 2016 году – именно тогда, когда на должность партийного секретаря Синьцзяна заступил Чэнь Цюаньго. Можно предположить, что Чэнь решил выстроить систему тотального контроля: физического, цифрового и даже генетического. Кстати, в фокус-группы, на которые не распространяются возрастные ограничения по сбору ДНК, входят мигранты, не имеющие прописки в Синьцзяне. Соединив материалы ДНК с другими большими данными, например с камер слежения или сканеров радужных оболочек, действительно можно создать всемогущее всевидящее око, которое знает подноготную каждого человека в городе.

Море данных

По свидетельствам очевидцев, жизнь в Синьцзяне сейчас напоминает пребывание на режимном объекте. Многочисленные отряды вооруженной полиции, КПП, похожие на блокпосты, поделенные на квадраты города, камеры слежения и сканеры. Конечно, большая масса радикально настроенного мусульманского населения Синьцзяна – серьезный источник нестабильности в стране. Это по-прежнему бедный регион с высоким уровнем безработицы.

Различные террористические организации, в том числе ИГ (запрещена в РФ), активно вербуют жителей Синьцзяна в свои ряды. Так что понять обеспокоенность властей можно. Но помогут ли решить проблему Синьцзяна сотни миллионов камер и сбор биоматериала у миллионов человек? Сможет ли система уследить за всеми? Не утонет ли полицейская машина в море big data?

Может быть, важен не сам тотальный контроль, а мысль, что Большой брат все время смотрит на тебя? Может, это и есть те самые моральные сдержки, которых, по мнению многих китайских исследователей, так не хватает современному обществу? По словам Софи Ричардсон, директора китайского отделения HRW, важно, чтобы люди знали, что они под постоянным контролем. Не важно при этом, смотрит на них полиция на самом деле или нет. Это будет подсознательное чувство, которое, конечно же, будет отражаться на их поведении и образе жизни.

Что будет с огромной исследовательской и производственной базой, когда система контроля полностью отстроится и наладится? Ценным опытом и знаниями можно поделиться. В Эквадоре уже спокойно. Китайская национальная импортно-экспортная корпорация электроники CEIEC распространила свою сеть на Лаос, Мьянму, Венесуэлу, Бразилию, Боливию, Перу. Кстати, единственное представительство компании в Европе находится в Москве.

Эквадор. Китай > СМИ, ИТ. Армия, полиция. Медицина > camonitor.com, 9 февраля 2018 > № 2490795 Леонид Ковачич


Сирия > Армия, полиция. Финансы, банки > un.org, 8 февраля 2018 > № 2493017 Василий Небензя

Василий Небензя: «преступные доходы» ИГИЛ оседают в солидных зарубежных банках

Игиловцы лишились доступа к критически важным месторождениям углеводородов, а также каналам их транспортировки и продажи. В этих условиях террористы ИГИЛ заняты «поиском новых источников подпитки». Они «оттачивают навыки» использования современных технологий. Об этом рассказал Постоянный представитель России при ООН Василий Небензя на брифинге в Совете Безопасности ООН, посвященном угрозе международному миру и безопасности со стороны ИГИЛ.

«В результате успешных действий вооруженных сил САР [Сирийской арабской республики] при поддержке Воздушно-космических сил России игиловцы лишились доступа к критически важным месторождениям углеводородов, а также каналам их транспортировки и продажи. По имеющимся у нас данным, к концу 2017 года организация получала не более 2 миллионов долларов США в месяц от незаконного оборота нефтью и газом, тогда как общий доход игиловцев в ближневосточном регионе упал до 3 миллионов», - сказал Василий Небензя на заседании Совета.

Он подчеркнул, что боевики ИГИЛ выискивают новые источники доходов. К примеру, в одной из граничащих с Сирией стран пособники террористов промышляют похищением средств рядовых граждан через подставные интернет-магазины. Борцы «Халифата» не гнушаются и заработком через онлайн-казино.

Игиловцы активно используют курьеров и систему «хавала» для пересылки получаемых средств. «Вместе с тем такие преступные доходы все чаще оседают на счетах во вполне солидных банковских структурах стран Персидского залива, Европы, Ближнего Востока и Центральной Азии. К слову, Россия недавно представила подробную информацию по этому вопросу в ФАТФ», - сообщил российский посол. ФАТФ – это межправительственная организация, вырабатывающая мировые стандарты в сфере противодействия отмыванию преступных доходов и финансированию терроризма.

Постпред России осудил попытки ИГИЛ инвестировать в легитимный бизнес за рубежом. «Но, оказывается, и некоторые западные компании сами не прочь вести дела с террористами. Считаем, что подобные сюжеты заслуживают тщательного разбирательства властями соответствующих стран», - подчеркнул Василий Небензя.

Сирия > Армия, полиция. Финансы, банки > un.org, 8 февраля 2018 > № 2493017 Василий Небензя


Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491785 Оскар Крейчи

Война с Россией? Запуганными людьми легче управлять

Оскар Крейчи (Oskar Krejčí), Časopis argument, Чехия

Чешский политолог и специалист по международным отношениям Оскар Крейчи в интервью изданию Časopis argument рассуждает о вероятности войны между США и Россией и о нынешней волне вооружения.

Časopis argument: В последнее время часто обсуждают бюджет Министерства обороны США на 2019 год. Предположительно, его расходы возрастут до 716 миллиардов долларов. На «зарубежные чрезвычайные операции» (Overseas Contingency Operations) планируется выделить более 90 миллиардов. В новой ядерной доктрине США говорится о разработке и производстве ядерного оружия малой мощности, которое можно было бы применить против России. Неужели Россия действительно представляет собой такую большую опасность?

Оскар Крейчи: Сначала скажу несколько слов о логике увеличения американского оборонного бюджета. Если ориентироваться на неизменные цены (доллар в 2009 году), то рост военных расходов США начался после холодной войны при Билле Клинтоне. В бюджете на 2000 год военные расходы достигли 407,7 миллиардов долларов. Во время первого президентского срока Джорджа Буша-младшего эти расходы превысили военные бюджеты Рейгана, самые большие за всю историю холодной войны. В бюджете на 2005 год расходы на оборону составляли 550,7 миллиардов долларов. Самое интересное тут то, что резкий рост произошел тогда, когда о китайской или российской угрозе еще никто и не говорил. Также оказалось, что не холодная война способствовала увеличению военных расходов США, а сама суть американского капитализма, которая на данном этапе истории требует абсурдно высоких оборонных расходов.

— Но Россия и Китай тоже увеличивают расходы на оборону!

— Российская программа модернизации вооружений была принята в 2010 году. Последние данные Стокгольмского института исследования проблем мира (СИИПМ) за 2016 год свидетельствуют о том, что российский оборонный бюджет не превышает 70 миллиардов долларов. Если составить рейтинг стран сообразно размеру их военного бюджета, то США окажутся на первом месте, и их бюджет больше, чем у восьми следующих за ними стран вместе взятых. Я повторю, что логика военных расходов США преимущественно не зависит от расходов других стран. Вспомните рассекреченное на прошлой неделе краткое содержание новой Оборонной стратегии США (2018 National Defense Strategy), которую представил министр обороны Джеймс Мэттис. Никаких сюрпризов эта стратегия не преподнесла. В СМИ большой акцент делался на то, что конфронтации с государствами в стратегии отдается преимущество перед конфронтацией с неправительственными террористическими организациями, однако это изменение еще времен Барака Обамы. Если быть точнее, оно появилось в Стратегии национальной обороны США (National Military Strategy of the United States of America) 2015 года. Наиболее интересным местом в новой Оборонной стратегии является пассаж об изменениях в области международной безопасности. Согласно документу, «на протяжении десятилетий Соединенные Штаты пользовались бесспорным и доминирующим приоритетом во всех сферах. Мы без труда могли направить наши силы повсюду, куда хотели, сосредоточить их там, где хотели, и применить так, как мы хотели. Теперь каждая сфера под сомнением: воздух, суша, море, космос и киберпространство». Вашингтон боится не военной угрозы от России или Китая — он боится потерять возможность своевольно решать судьбу остальных.

— Вы утверждаете, что огромные оборонные расходы США избыточны. Вероятно, доказать это математически нетрудно. Но как возможно, чтобы таким опасным образом деньги транжирились на протяжении десятилетий в демократической стране?

— В этой связи стоит постоянно напоминать слова нацистского военного преступника Германа Геринга, которого цитирует Густав Гилберт в своей известной книге «Нюрнбергский дневник»: «…Люди не хотят войны. Зачем какому-нибудь бедняге на ферме хотеть рисковать своей жизнью на войне, когда лучшее, что он может получить в ее конце, —вернуться на свою ферму целым? Естественно, простые люди не хотят войны; ни в России, ни в Англии, ни в Америке, ни в данном случае в Германии… Людей всегда можно заставить слушаться вождей. Это легко. Все, что вам нужно сделать, это сказать им, что они подвергаются нападению, и осудить пацифистов в отсутствии патриотизма, и в том, что они подвергают страну опасности. Это работает одинаково — в любой стране».

Посмотрите, что за последние годы произошло в нашей стране. Просвещенное восприятие войны как сбоя в политическом процессе вытеснила ветхозаветная идея о вечных войнах и оправдание убийств представителей неизбранных народов. Вместо оптимистических утопий в моду вошли пессимистические антиутопии, картины мрачного будущего человечества. На недавних президентских выборах в Чехии друг другу противостояли два непримиримых лагеря. Для одного характерна боязнь Москвы, а для второго — боязнь исламизации Европы и глупости Брюсселя. Трудно найти кого-то, кто боится и того, и другого одновременно, и это подсказывает нам, что происхождение этого «предвыборного» страха носит преимущественно идеологический, неаналитический характер, и что сформировался он под воздействием средств массовой информации. Вообще, запуганными людьми легче управлять.

— Но давайте вернемся к России. В книге «Геополитика России», рассуждая о грузино-российской войне, десятую годовщину которой мы отметим в этом году, вы не слишком высоко оцениваете боеспособность российской армии.

— На первый взгляд, та российская операция по принуждению к миру кажется большим военным успехом. Через два дня после начала боев грузинской армией российские вооруженные силы перешли в неотвратимое стратегическое наступление, и через четыре дня войны грузинские силы были фактически разгромлены. Но последующие российские анализы обнаружили большие проблемы. Например, по мнению Анатолия Цыганка (руководитель российского Центра военного прогнозирования — прим.ред.), российские потери людьми (74 солдата было убито) и техникой по сравнению с американской интервенцией в Ирак (три недели боев, 137 военнослужащих США убито) были «чрезвычайно велики». Также в американских экспертных оценках говорится о том, что дала о себе знать проблема плохой координации между отдельными родами российских войск, не было дронов, космическая система ГЛОНАСС не работала (американская GPS во время войны для российских военных была отключена). Многие единицы военной техники были еще советскими и устаревшими, даже если сравнивать с некоторыми грузинскими подразделениями, которые были оснащены оружием, поставленным с Запада. У россиян не было управляемых бомб, современной амуниции и так далее. Все это положило конец продолжительной дискуссии о необходимости изменений, поэтому уже в том же 2008 году началась реформа российской армии.

Результаты реформы показала сирийская операция. Это первая операция российской армии со времен Второй мировой войны, когда в боях участвовали все рода войск: сухопутные, морские и авиационные силы, а также новые подразделения космических войск и сил кибернетической защиты. По информации, поступившей на этой неделе, в боях было испытано 215 видов нового оружия. Ключевую роль играют Воздушно-космические силы (ВКС): российские самолеты взлетают с базы в Сирии, а дальние бомбардировщики летают через Ирак и Иран, а также вокруг западного побережья Европы. Крылатые ракеты, выпущенные с кораблей в Каспийском море, а также с подводных лодок и фрегатов в Средиземном море, поразили намеченные цели. Также были испытаны новейшие зенитно-ракетные системы, в том числе С-400. Хорошо себя зарекомендовала система космической навигации ГЛОНАСС. В боях применяются управляемые ракеты и бомбы, а также дроны. Проверку боем прошел авианесущий крейсер и его сопровождение. Спецподразделения выполняют поставленные задачи. Новый опыт получили также саперные отряды и военная полиция.

Сегодня 59,5% вооружения в российской армии новое. И это оружие стало пользоваться спросом на экспортном рынке. Правда, на этой неделе Владимир Путин предупредил производителей оружия, что со временем внутренний российский спрос уменьшится, и призвал к развитию гражданской промышленности. В том числе, он говорил о гражданской версии современного сверхзвукового стратегического бомбардировщика.

— Не очень утешительная информация: если все вооружаются и руководствуются страхом, значит, угроза войны растет?

— Вы правы. Иррациональность в политике крайне опасна. И ведь ясно: в современном мире силой ничего не изменить. По данным Arms Control Association, а это неправительственная организация, работающая в Вашингтоне, в начале этого года у России и Соединенных Штатов было по полторы тысячи единиц стратегического ядерного оружия. Если добавить малые боезаряды, то получится около семи тысяч в арсенале каждого из этих государств. Новая ядерная стратегия США не может изменить этого равновесия. Ни одно из этих государств не может себе позволить начать войну против другого, не рискуя собственным уничтожением. Несколько дней назад журналисты заметили, что на борту самолета, летящего регулярным рейсом из Москвы в Нью-Йорк, находился Сергей Нарышкин, глава Службы внешней разведки Российской Федерации (российский аналог ЦРУ). Впоследствии визит подтвердил посол РФ в Вашингтоне. Несмотря на царящую ныне русофобию рабочие контакты не прерваны. Вопрос только в том, когда партнеры начнут друг другу доверять, и кто победит: сама себя оправдывающая истерия или здравый смысл.

Россия. США > Армия, полиция > inosmi.ru, 8 февраля 2018 > № 2491785 Оскар Крейчи


Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев

Почему Испания не боится российской угрозы

Александр Дунаев

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России, безусловно, ценен, и Москва могла бы опираться на него, выстраивая отношения с другими европейскими странами. Мадрид не будет специально бороться против санкций, но если в ЕС встанет вопрос об их отмене, на поддержку Испании можно рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти

Испания входит в число крупнейших стран Евросоюза, но почти не упоминается в обсуждениях отношений Евросоюза с Россией. Географическая удаленность и сравнительно небольшие масштабы экономического сотрудничества не дают России войти в число основных тем испанской политики, и изменить это не смогли даже выдвинутые против Москвы обвинения во вмешательстве в каталонский кризис.

Тем не менее отношения Москвы и Мадрида заслуживают более пристального внимания. Испания остается одной из немногих стран Евросоюза, чью позицию по отношению к России можно назвать благожелательно нейтральной, а недавние события в Каталонии показали, что испанское руководство готово признавать необоснованность выдвигаемых против Москвы обвинений и не собирается эксплуатировать тему российского вмешательства для внутриполитических целей.

Страна трех кризисов

Слабая активность Испании во внешней политике во многом объясняется тем, что в последние годы страна переживает непростые времена. Экономический и финансовый кризис, начавшийся еще в 2008 году, привел не только к резкому росту государственного долга, безработицы и социального неравенства, но и к краху привычной двухпартийной системы.

Вперед вышли новые политические силы: в правой части спектра в конкуренцию с консервативной Народной партией вступило более молодое и прогрессивное движение Ciudadanos («Граждане»), а в левой социалистов потеснили радикалы из Podemos («Можем»). Как следствие, нынешнее правительство, с трудом составленное Народной партией после последних выборов, не имеет большинства мест в кортесах, а сам парламент парализован межпартийной борьбой – за 2017 год на рассмотрение кортесов было внесено более 150 законопроектов, но депутаты приняли лишь 13 из них.

В прошлом году ко всем прочим проблемам добавился еще и каталонский кризис. В октябре власти региона попытались провести референдум об отделении от Испании, Мадрид в ответ не нашел ничего лучше, чем разогнать его силой. Часть каталонских лидеров арестовали, региональный парламент распустили и провели новые, досрочные выборы. Но большинство мест в нем опять получили сепаратистские партии. Тем не менее испанское правительство по-прежнему не готово ни к переговорам с каталонскими националистами, ни к тому, чтобы рассмотреть возможность смены унитарной модели государства на федеративную, поэтому ждать скорого разрешения кризиса в Каталонии не приходится.

Благожелательный нейтралитет

Переживая политический кризис и имея премьер-министром такого малохаризматичного политика, как Мариано Рахой, Испания не особенно активна во внешней политике и предпочитает придерживаться общей для стран ЕС позиции по ключевым международным вопросам. Тем не менее ее отношения с Россией и до, и после украинского кризиса 2014 года развивались довольно позитивно.

В немалой степени это обусловлено тем, что между странами нет крупных спорных вопросов, они географически далеки друг от друга, а их экономические связи ограниченны. Испания закупает у России около 14% всей потребляемой нефти, но обходится без российского газа, поэтому российская роль в испанской внешней торговле невелика – лишь 19-е место среди импортеров.

Испания не видит для себя непосредственной опасности в российской политике на Украине, поэтому неохотно поддержала введение антироссийских санкций, оказавших, впрочем, на нее ограниченное влияние: пострадали прежде всего экспортеры продовольственных товаров, но такие значимые статьи испанского экспорта, как вино и оливковое масло, не попали под ответное российское эмбарго.

О том, что Испания не рассматривает Россию как угрозу, свидетельствуют и масштабы военных расходов страны: после начала экономического кризиса они были урезаны и в последние годы остаются на уровне 1,2% ВВП. Это один из самых низких показателей среди стран НАТО, гораздо ниже положенного в альянсе двухпроцентного порога. Лишь недавно, под давлением нового руководства США, испанское правительство заявило, что расходы будут доведены до должного уровня, но только к 2024 году.

Благожелательное отношение Испании к России взаимно. В российской «Концепции внешней политики 2016 года» Испания указана в числе тех стран, с которыми Москва стремится «активизировать взаимовыгодные двусторонние связи», рассматривая их как «важный ресурс продвижения» своих национальных интересов. Связи между двумя странами действительно развиваются, несмотря на санкции: проводятся совместные мероприятия вроде перекрестного Года языка и культуры или перекрестного Года туризма, товарооборот и поток туристов в последние годы восстанавливаются, хотя пока и не достигли уровня 2013 года. Во время каталонского кризиса российский МИД поддержал Мадрид, заявив, что считает события в регионе внутренним делом Испании, и выразив надежду, что ситуация будет решена в соответствии с испанским законодательством.

Есть и международные вопросы, по которым позиция Мадрида совпадает с российской и идет вразрез с позицией большинства западных стран. Например, отношение к Косову: для Испании с ее вечной проблемой строптивых басков и каталонцев косовский прецедент сродни ночному кошмару, поэтому она остается в числе тех пяти стран ЕС, кто до сих пор не признал независимость края.

Порой готовность Мадрида сотрудничать с Москвой заходит настолько далеко, что вызывает сильное недовольство союзников Испании по НАТО. В октябре 2016 года, когда к берегам Сирии направлялась российская флотилия во главе с авианосцем «Адмирал Кузнецов», в СМИ активно обсуждался возможный заход в Сеуту трех российских военных судов.

Это было обычной практикой: с 2010 года испанский порт на североафриканском побережье ежегодно принимал около десятка российских кораблей и неплохо на этом зарабатывал. США и ранее высказывали свое недовольство по этому поводу, но испанские власти отвечали, что Сеута и Мелилья (испанские порты в Северной Африке) не находятся под защитой НАТО, поэтому никаких препятствий для захода российских кораблей нет.

Однако осенью 2016 года речь шла о флотилии, которая должна была принять участие в битве за Алеппо, и Мадрид оказался в трудной ситуации: он не хотел портить отношения ни с НАТО, ни с Россией. Сохранить лицо испанцам помогли российские власти, отозвавшие запрос на заход кораблей в порт. Флотилия сделала остановку на нейтральной Мальте. Впрочем, пару месяцев спустя Испания заявила, что не видит препятствий для того, чтобы корабли российского ВМФ и впредь пополняли запасы в Сеуте.

Каталонское вмешательство

Главным испытанием для российско-испанских отношений в прошлом году стал каталонский кризис. За неделю до октябрьского референдума одна из крупнейших испанских газет El Pais опубликовала собственное «детальное расследование», из которого следовало, что Кремль пытался обострить противоречия в Каталонии, используя подконтрольные СМИ и интернет-ботов. Доказательством должно было служить то, что заголовки некоторых статей про Каталонию на испаноязычной странице сайта «Россия сегодня» были сформулированы «некорректно», а якобы пророссийские боты дружно ретвитили заявления Ассанжа, в которых он критиковал действия Мадрида. Цель этой тактики, по мнению авторов расследования, заключалась в том, чтобы усугубить кризис в Испании и способствовать росту популярности националистических партий.

Российская тема получила развитие в ноябре, когда достаточно влиятельный испанский исследовательский центр Instituto Elcano, придерживающийся проатлантической ориентации, опубликовал доклад о российском следе в Каталонии. Его автор политолог Мира Милошевич-Хуаристи утверждала, что в сентябре 2017 года масштабы российской «активности в отношении Каталонии» выросли на 2000% (имелось в виду распространение сообщений в социальных сетях через ботов), а российские СМИ освещали события в регионе в негативном для Испании и ЕС ключе. В конце доклада эксперт сетовала на то, что страны Запада не понимают, «что мы воюем с Россией». Впрочем, в этом исследовании, как и в предыдущем, не приводилось доказательств того, что активность ботов направлялась из России.

Подозрения, что с одобрения Москвы в интернете ведется враждебная Мадриду кампания, стали высказывать главы испанского МИДа и МВД и даже премьер-министр. Однако, когда российская сторона потребовала предоставить доказательства, последовали заявления, что их нет и что испанские власти «ни в коей мере» не считают, что за распространением ложных новостей о событиях в Каталонии стоит Москва.

Наконец, в конце ноября вопрос о вмешательстве Кремля был поставлен на рассмотрение в парламенте. На заседание смешанной комиссии обеих палат была приглашена Милошевич-Хуаристи, заявившая, что хотя достоверных доказательств вмешательства нет, «все признаки указывают» на то, что за кампанией по дезинформации стоит Москва. К конкретным результатам слушания не привели, все свелось к межфракционной перепалке по вопросам, не связанным с основной темой. После этого антироссийская кампания стала сходить на нет – попытки свалить вину за каталонский кризис на внешнего врага выглядели для испанцев слишком нелепо.

Россия в испанской политике

В отличие от Франции с ее Национальным фронтом и Италии с Лигой Севера, в Испании ни одна из основных партий не придерживается открыто пророссийских позиций, а российская тема очень редко появляется в политических дискуссиях. Но украинский кризис все-таки вызвал в Испании оживленные споры. Три крупнейшие партии (Народная, Социалистическая и Ciudadanos) осудили российскую политику на Украине, хотя их критика была довольно умеренной.

Движение Podemos и вовсе сосредоточилось на критике действий ЕС, называя войну в Донбассе «антифашистской» и высказываясь в пользу геополитического сближения с Россией. Впрочем, степень пророссийского настроя Podemos не стоит переоценивать: лидер движения Пабло Иглесиас заявлял, что российский президент не уважает демократические процедуры и представляет собой «результат расцвета авторитаризма после преобразований» 90-х годов.

Возможность четко сформулировать свою позицию по России четырем ведущим партиям предоставил уже упомянутый Instituto Elcano, который в декабре 2015 года предложил испанским политикам ответить на ряд вопросов по внешней политике. Один из вопросов как раз касался того, как восстановить доверие между Евросоюзом и Россией после российского вмешательства на Украине.

Ответы всех четырех партий были довольно благожелательными по отношению к России. Ни одна из них не стала развивать тему вины России в украинском кризисе. Народная партия заявила, что осуждает действия Москвы на Украине, но Россия остается важным соседом ЕС и ключевым международным игроком, поэтому с ней необходимо поддерживать контакты на самом высоком уровне, проявлять понимание к ее позиции и развивать торговые связи.

Ciudadanos ответили, что нужно учитывать специфику российского режима и что Европа может в будущем стать ключевым союзником России в деле модернизации ее экономики; необходимо сотрудничать с Россией в Сирии и устранить политические разногласия между ЕС и ЕАЭС. Социалисты подчеркнули, что на смену логике конфронтации в отношениях с Россией, чье участие необходимо для решения многих международных проблем, должна прийти логика сотрудничества. В Podemos предложили отменить санкции, вернуть Россию в «большую восьмерку» и возобновить работу совета Россия – НАТО.

Скандал вокруг вмешательства Кремля в каталонский кризис не оказал существенного влияния на отношение испанских партий к России. Они по-прежнему придерживаются прагматичного подхода и проявляют готовность к диалогу, поэтому для Москвы важно налаживать с ними устойчивые контакты. Каким бы ни был результат выборов в 2020 году, на российско-испанское взаимодействие они вряд ли повлияют.

Опыт отношений с Испанией, которая, состоя в ЕС и НАТО, неизменно демонстрирует благожелательность к России и даже в самые напряженные моменты готова продолжать диалог, безусловно, ценен, и российские власти могли бы опираться на него при выстраивании отношений с другими европейскими государствами и с ЕС в целом.

Что касается санкций, то правительство Рахоя, погруженное во внутриполитические дрязги, активно бороться за их отмену, разумеется, не станет. Однако если в ЕС встанет вопрос об их частичной или полной отмене, на поддержку Испании можно будет рассчитывать независимо от того, какая из партий будет в этот момент у власти в Мадриде.

Испания. Евросоюз. США. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 6 февраля 2018 > № 2487997 Александр Дунаев


Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 6 февраля 2018 > № 2486985 Штефан Майстер

Прекрасный новый миропорядок Путина становится все более и более реалистичным

Когда Владимир Путин только пришел к власти, он был для Запада темной лошадкой. Теперь же он все чаще заставляет Запад плясать под свою дудку, когда речь заходит о новом миропорядке. Там, где в демократических странах ведутся споры по поводу различных вариантов дальнейшего развития ситуации, он ловко пользуется собственной властью.

Штефан Майстер (Stefan Meister), Neue Zürcher Zeitung, Швейцария

Как недавно совершенно справедливо подметила в своей статье для NZZ Лиана Фикс (Liana Fix), Россия вернулась на мировую арену, и Владимир Путин наглядно доказывает это действиями на Украине и в Сирии, продвигая свою геополитическую линию. Российский президент — искусный тактик, знающий слабости своих противников и в последние годы умело защищающий международный престиж своей страны, имея при этом в своем распоряжении существенно меньшие ресурсы, чем НАТО.

Конечно, нынешнему российскому руководству недостает стратегической концепции, но в отличие от ЕС у него есть четко сформулированные цели, к которым оно все более уверенно продвигается. В их число входят признание России Вашингтоном в качестве равнозначной силы, которую нельзя игнорировать, когда речь заходит о международных конфликтах; признание ограниченного суверенитета его соседних стран на постсоветском пространстве — и тем самым наличия сферы российского влияния; а также отказ от «политики демократизации» со стороны Запада на подступах к границам России. И на пути к этим целям Путину в минувший год удалось значительно продвинуться.

Право сильного

Даже если глава российского МИД Сергей Лавров на Мюнхенской международной конференции по проблемам безопасности 2017 года с видом триумфатора говорил об укреплении постзападного порядка, путинская Россия на фоне растущих цен на нефть и западных инвестиций извлекает выгоду именно из нынешнего, якобы уходящего порядка.

Тем не менее она верит, что изменение этого мира станет для России преимуществом. По мнению российского руководства, мы переживаем фазу перехода к миропорядку, при котором общепризнанные правила и международное право будут играть значительно меньшую роль, чем право сильного. В отличие от Германии и ЕС Москва хорошо подготовлена к этому новому миру, потому что располагает намного большим опытом жизни в условиях хаоса, всевозможных опасностей и зон слабой или вовсе отсутствующей государственности. Она сама систематически создает их своей политикой «контролируемой дестабилизации», как, к примеру, на востоке Украины, чтобы подавить там влияние Запада.

С точки зрения России, в этом новом, гоббсовском мире ведущую роль будут играть не лучшие технологии (их можно «взломать») или стабильная и последовательная экономическая политика (она лишь создает комфорт), а быстрота принятия решений, хладнокровие (в частности, в вопросах использования военной силы), а также ловкое комбинирование военной силы и контроля над информационным пространством.

Всего этого недостает западным демократическим странам, которые слишком медлительны при принятии решений, вынуждены (что совершенно правильно) отвечать за свои действия перед общественностью и сталкиваются с проблемами, когда речь заходит об увеличении расходов на оборону. Если посмотреть на то, что происходит на востоке Украины, можно предположить, что это не доведет до добра: у российского руководства нет ровным счетом никаких причин для изменения нынешнего статуса-кво до тех пор, пока оно не добьется собственных целей — а нынешняя ситуация вполне комфортна для него.

Конечно, Россия в последние годы выступает на мировой арене в роли разрушительной силы, которая умело находит слабые места западных демократических стран и пользуется ими в своих целях. Но если изначально Москва реагировала на западные интервенции в виде «цветных революций» и поддержки неправительственных организаций или свободных СМИ с позиции слабости, то с 2014 года Путин перешел в наступление. Комбинация из контроля над внутренней ситуацией, «мягкой силы», а также военной мощи во внешней политике привела к тому, что Кремль считает, будто действует совершенно правильно, тогда как Запад допускает ошибки.

Запад в образе врага

В этом новом мире не будет союзников, потому что они лишь ограничивали бы собственную свободу действий. Конечно, провозглашенный Путиным «разворот к Китаю» не принес России желанного успеха, и она по-прежнему зависит от поставок нефти и газа в Европу. Но есть у китайско-российского альянса и важный общий интерес: стабильность правящего режима. В свою очередь, Германия и ЕС не заинтересованы в том, чтобы ограничивать контакты с Москвой в области энергетики, даже если проект «Северный поток — 2» будет способствовать дальнейшему укреплению путинской системы.

Путину удалось укрепить собственные позиции как во внутренней, так и во внешней политике, возродив былой вражеский образ Запада, так что теперь нам вновь хочется верить, что западное «сообщество ценностей» действительно существует. Однако для того, чтобы говорить об этом утвердительно, остается все меньше и меньше поводов, причем не только после прихода к власти Трампа: интересы США и Европы все больше разнятся, в том числе и в отношении России.

Нам нужна серьезная стратегическая дискуссия о том, каковы реальные вызовы, стоящие перед Европой. Она должна быть в состоянии дать решительный отпор постоянно вооружающейся России. Кроме того, для Европы очень важно уметь адекватно реагировать на стратегические вызовы в непосредственной близости от нее и выйти из «зоны комфорта». Ведь только когда мы сможем успешно бороться с внутренними и внешними врагами открытых обществ и выполнять «домашние задания» в условиях дигитализации и глобализации, нам удастся блокировать пространства, на которых в настоящий момент ведет свои великодержавные игры Владимир Путин.

Россия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 6 февраля 2018 > № 2486985 Штефан Майстер


Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488349 Олег Пономарев

США в шоке от уровня коррупции на Украине

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — Небывалый всплеск коррупции на Украине не только отталкивает потенциальных инвесторов, но все чаще становится предметом обсуждения в авторитетных международных организациях и СМИ. Проведя очередное исследование в области восприятия уровня коррупции на Украине, Американская торговая палата, (украинское представительство), пришла к выводу, что по скорости воровства нынешняя украинская власть не только скатилась до уровня 2014 года, но и во многом превзошла коррупцию времен Виктора Януковича. Более того, даже у тех, кто все еще безоглядно верит на Украину и ее потенциал, поводов для оптимизма с каждым днем становится все меньше.

В будущее Украины верит всего 42% иностранных инвесторов

Свой ежегодный опрос в области восприятия уровня коррупции на Украине Американская торговая палата (The American Chamber of Commerce in Ukraine, ACC) проводит уже четвертый раз. В нынешнем, анонимном опросе, участие приняло 184 респондента, 80% из которых являются представителями крупного международного бизнеса. Единственным позитивным моментом, по мнению большинства опрошенных, является создание в стране американского детища — Национального антикоррупционного бюро (НАБУ). Почти половина респондентов считают, что этот орган прекрасно справляется с поставленными перед ним задачами. Еще 20% опрошенных похвалили работу Специализированной антикоррупционной прокуратуры (САП) и лишь 11% увидели позитив в деятельности Национального агентства по вопросам предотвращения коррупции (НАПК).В остальном же следов борьбы с коррупцией на Украине не видно.

По результатам опроса АСС, наиболее коррумпированными государственными органами на Украине по-прежнему остаются суды — им не доверяет 71% опрошенных.

«Наша миссия — быть голосом бизнеса. И Американская торговая палата доносит этот голос бизнеса и органам государственной власти, и журналистам. Это действительно четкое сообщение бизнеса: 89% считают приоритетом номер один — улучшение бизнес-среды на Украине и преодоление коррупции», — заявил президент Американской торговой палаты на Украине Андрей Гундер.

Согласно мониторнингу АТП, количество респондентов, ответивших положительно на вопрос: «Приходилось ли вам в ходе деятельности сталкиваться с коррупцией?», в 2014 году составляло 91%. В 2015 году этот показатель уменьшился до 88%, а в 2016 и вовсе составил 81%. Но, по результататам 2017 года, американцы вновь зафиксировали резкий скачок коррупции.

Неутешительная ситуация в 2017 году сложилась и по другим «фронтам». 68% респондентов пожаловались на взяточничество в высших органах власти. На злоупотребление служебным положением внимание обратили также 68% опрошенных. По мнению респондентов, уровень коррупции в правоохранительных органах и Национальной полиции составляет 45%. 29% опрошенных пожаловались на чиновников, требовавших свою «долю» в том или ином бизнесе, а 18% — на вымогательство денег под видом «добровольных пожертвований». Впервые в опросе «засветилась» и Служба безопасности Украины (СБУ), количество жалоб на которую достигло 19%, (в 2016 году СБУ в опрос включена не была, — прим. авт.). В целом же, количество «оптимистов» за последние два года упало с 51% до 42% и эта тенденция продолжает расти.

Джо Байден: «В мире нет более коррумпированной страны, чем Украина»

В 2015 году, во время визита на Украину, экс-вице-президент США Джо Байден с трибуны Верховной Рады открыто заявил, что коррупция разъедает Украину, как «раковые клетки». Мол, в мире нет другой такой страны, где воровство на государственном уровне достигало бы таких масштабов. К борьбе с коррупцией и улучшением бизнес-климата украинские власти неоднократно призывал и экс-президент США Барак Обама, а также нынешний глава Белого дома — Дональд Трамп. Более того, целый ряд авторитетных зарубежных СМИ неоднократно писал о том, что западные партнеры могут лишить Украину финансовой помощи именно из-за отсутствия реакции Петра Порошенко на вопиющие факты коррупции в стране. Но украинская власть продолжала делать вид, что ничего не происходит и «втирала» населению очередные бесполезные «реформы».

Когда же ситуация достигла пика и скрывать коррупцию стало уже просто невозможно, Джо Байден снова выступил в Совете по международным отношениям США и обратился к президенту Дональду Трампу. По его словам, администрация нынешнего главы Белого дома должна внимательней фиксировать все заявления Украины и проверять данные Киевом обещания. Ведь, как показала практика, большинство из этих обещаний — пустословны и бессодержательны.

Единственной «сладкой пилюлей» для Петра Порошнко стала похвала американцев за создание в стране т. н. Антикоррупционного суда. Однако, по мнению США, одного этого для полной победы над коррупцией явно недостаточно.

Что бы «заглушить» в СМИ все неприятные «выпады» в свой адрес, украинская власть буквально заполонила информационное пространство сообщениями об очередной «победе» Петра Порошенко. Так, во время своего недавнего визита в Давос на Всемирный экономический форум, украинский президент подписал очередной кабальный договор с директором Международного валютного фонда Кристин Лагард о выделении Украине кредита в размере $3,5 миллиарда. Взамен этого МВФ потребовал, чтобы уже в начале весны украинцам подняли тарифы на природный газ еще на 18%…

Почему все так плохо и кто виноват?

По словам директора Национального антикоррупционного бюро Украины Артема Сытника, причиной небывалого роста коррупции стала потеря чиновниками страха перед ответственностью. Прогнившие суды пачками и за «энную сумму денег» выдадут сегодня любое решение в пользу коррупционера. В большинстве случаев, многие дела затягиваются на года и попросту разваливаются на первых же судебных заседаниях.

«В первые годы после Революции достоинства многие чиновники попросту боялись и в определенных ситуациях не делали того, что делают сейчас. Сейчас же такая ситуация, которую можно сравнить с обострением болезни. Сейчас никто из чиновников не чувствует себя в безопасности. У нас постоянно говорят о выборах, которые даже если не досрочные, то все равно будут скоро, и кто останется на своих должностях, сложно прогнозировать, исходя из уровня доверия к власти», — отметил Артем Сытник.

По его словам, нынешние масштабы воровства нельзя просто описать. Львиная доля украденных средств идет на финансирование партий и политических сил, а также на подкуп депутатов и фракций в Верховной Раде за «нужное» голосование и т. п.

«То, что мы увидели в государственном секторе, не описывается какими-либо словами. Мы прошлись по государственным предприятиям, провели аресты. Я не буду долго рассказывать, это было на слуху. И в принципе мы увидели, что коррупция в государственном секторе — это источник политической коррупции, финансирования фракций и партий, которые создают законы под себя», — сказал он. По словам Сытника, политическая коррупция и следующее за ней лоббирование конкретных бизнес-интересов приводит к нивелированию здоровой конкуренции. «Мы видим, что благодаря политической коррупции принимаются законы, которые изначально не позволяют честному бизнесу конкурировать», — подчеркнул глава НАБУ.

Отсутствие же примеров реального наказания за коррупционные преступления является одной из самых главных проблем и развязывает руки и без того «зажравшимся» чиновникам.

«Те дела, которые уже направлены в суд, это дела, которых раньше на Украине не было. Я с 2001 года работал в органах, окончил академию, я такого не помню. То, что мы вообще показали, что можно задержать действующего топ-чиновника, и такие дела дошли до суда — уже большой шаг вперед. С другой стороны, суд показывает в таких случаях просто несостоятельность в отношении доведения дел до конца», — добавил директор.

По его словам, именно сотни дел без финального решения судов являются причинами 99% критики, которая звучит в адрес антикоррупционных органов Украины. Более того, коррупция и далее продолжает разрушать хилую украинскую экономику, бизес-климат и привлекательность страны в глазах зарубежных инвесторов. Здесь достаточно вспомнить отказ заходить на украинский рынок таких мировых гигантов, как Burger King, Starbucks, IKEA или Ryanair. И если в 2016 году, по данным Американской торговой палаты, только 13% опрошенных говорили о том, что коррупция является главной причиной отказа работать на Украине, то спустя год таковых оказалось уже 17%.

«Число тех, кто называл коррупцию причиной отказа иностранных материнских компаний развивать бизнес в нашей стране, возросло с 19% до 22%. Также коррупция способствовала тому, что компании были вынуждены больше денег тратить на юридические услуги. Коррупция является серьезным сдерживающим фактором для поступления инвестиций и из-за нее Украина теряет около 2% экономического роста ежегодно», — резюмировали эксперты Американской торговой палаты.

Украина. США > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488349 Олег Пономарев


Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488343 Леонид Бершидский

Путин хочет, чтобы переговоры по Сирии продолжались вечно

Это единственный способ, каким Россия может обеспечить себе долгосрочное военное присутствие на Ближнем Востоке.

Леонид Бершидский (Leonid Bershidsky), Bloomberg, США

Группа сирийской оппозиции, которая на этой неделе прибыла на российский курорт Сочи, чтобы принять участие в конференции по мирному урегулированию, увидев логотип конгресса — флаг правительства президента Башара Аль-Асада, развевающийся между крыльями голубя — развернулась и полетела обратно в Анкару, даже не пройдя паспортный контроль. Это наверняка пришлось по душе русским, которые на самом деле не горели желанием принимать у себя противников Асада.

Таков самый недавний пример игры, которую Россия ведет в Сирии: она не заинтересована в каком бы то ни было разрешении конфликта, даже если и подыгрывает мирному процессу.

Официальная позиция России заключается в том, чтобы отстаивать территориальную целостность Сирии и поддерживать выдвинутое Организацией Объединенных Наций политическое решение прекратить гражданскую войну в стране. Организованный в Сочи «Конгресс национального диалога Сирии» якобы служил этим целям. Но Россия знала заранее, что признаваемые ООН участники переговоров со стороны сирийской оппозиции не приедут, и организаторы сделали все возможное, чтобы отвадить каждого, кто намеревался высказаться против Асада. Это им удалось не вполне — так, во время открытия конференции предпринимались попытки сорвать выступление министра иностранных дел Сергея Лаврова — но в целом мероприятие позволило делегатам, поддерживающим Асада, неплохо поесть и запастись сувенирами.

На самом деле Сочи были нужны России, чтобы устроить представление для Специального посланника ООН по Сирии Стеффана де Мистуры, который изначально беспокоился, что Россия, Турция и Иран — три страны-инициатора конгресса — попытаются предложить альтернативу официальным переговорам по Сирии, которые проходили в Женеве. Сочинский конгресс официально решил поручить процесс переговоров по новой конституции новому комитету в Женеве, представляющему все стороны конфликта. Де Мистура был, по крайней мере с виду, удовлетворен и поблагодарил делегатов и организаторов за поддержку процесса под руководством ООН. С его стороны было бы контрпродуктивным отказаться от заверений сторонников Асада в том, что они открыты для посредничества.

Но де Мистура, вероятно, не удивится, если вопрос с новым комитетом сразу же зайдет в тупик. Российское правительство расстилает красную ковровую дорожку для сторонников Асада не потому, что хочет направить их Женеву. Скорее, оно хочет, чтобы они чувствовали себя ценными долгосрочными союзниками.

В июле 2017 года российский парламент ратифицировал соглашение с правительством Асада, разрешающее России сохранить за собой военно-воздушную базу в Хмеймиме на срок не менее 49 лет с последующими продлениями каждые 25 лет. Аналогичная сделка была также заключена в отношении военно-морской базы в Тартусе, которая была не более чем скромным объектом снабжения, но за время сирийской войны успела значительно разрастись и продолжает расширяться. Президент России Владимир Путин явно сожалеет о своих прежних шагах по сокращению военного присутствия России за рубежом, и две сирийские базы ценны для него как единственные опорные пункты России на Ближнем Востоке.

Однако Путину едва ли удастся сохранить эти базы, если будет реализован план, подобный тому, что был предложен США, Великобританией, Францией, Саудовской Аравией и Иорданией, представители которых встретились с признанными ООН сирийскими повстанцами в Вене на прошлой неделе. Идея этого плана состоит в том, чтобы передать большую часть полномочий Асада парламенту и регионам. Между тем у этих переговорщиков мало причин для того, чтобы признать действительными соглашения Асада с Кремлем. На самом деле, никто, кроме Асада и его лоялистов, не питает особого интереса к сохранению этих договоренностей. И единственный способ для Асада и его верноподданных удержать сильную власть в своих руках заключается в том, чтобы оставить Сирию разделенной на территории, в военном отношении фактически подконтрольные вмешивающимся иностранным державам.

Что бы российские чиновники, включая Путина, ни говорили о политическом решении, в действительности они хотят, чтобы переговоры по сирийской конституции продолжались еще 49 лет, а потом еще 25.

Соединенные Штаты находятся в совершенно ином положении в Сирии, где расположен двухтысячный контингент американских войск. Хотя его присутствие там характеризуется как бессрочное и сосредоточенное на исходящей от Ирана «стратегической угрозе», а также противодействии террористическим группам, у США уже есть достаточно баз на Ближнем Востоке. Политическое решение в Сирии, особенно в рамках венских договоренностей, ослабит эти угрозы. США может быть достаточно того, чтобы сохранять присутствие в соседнем Ираке.

Точно так же Турция участвует в сирийских делах лишь до тех пор, пока тамошний хаос представляет угрозу для ее границ. Но турецкий президент Реджеп Тайип Эрдоган, похоже, не верит в прочное политическое решение и высоко ценит согласие России на его действия против сирийских курдов.

Фактическая раздробленность и полузамороженный конфликт (в котором, как и в Восточной Украине, каждый день будут погибать люди, но никаких крупных военных действий идти не будет) являются единственным жизнеспособным вариантом для России, лучшим вариантом для Ирана, поскольку он сохранит влияние над Асадом, вторым приемлемым сценарием для Турции и по сути ненужной помехой для США. Но поскольку Россия вряд ли поверит Западу с его гарантиями сохранить российские базы на неопределенный срок в рамках любых альтернативных договоренностей, ни один из этих вариантов не осуществим.

Эта ситуация не оставляет выбора де Мистуре. Ему придется принимать участие в организуемых Россией цирковых шоу в то время, как сторонники Асада будут заводить дальнейшие переговоры в тупик.

Сирия. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 5 февраля 2018 > № 2488343 Леонид Бершидский


Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 5 февраля 2018 > № 2488006 Марианна Беленькая

Зачем Москве был нужен сирийский конгресс в Сочи

Марианна Беленькая

Присутствие в Сочи де Мистуры и его заключительное слово, где он сказал, что решения делегатов конгресса являются вкладом в процесс политического урегулирования в Женеве, стали тем результатом, которого и добивалась Москва. Получив высокую степень контроля над военными действиями в Сирии, Россия решила не упускать возможность повлиять и на политический процесс. А позиция де Мистуры позволила развеять опасения, что Москва хочет создать альтернативную Женеве площадку переговоров

Прошедший в Сочи Конгресс сирийского национального диалога описывают по-разному: победа или провал российской дипломатии, предвыборный пиар президента Путина, постановочное шоу или живая дискуссия. Все эти формулировки звучат в мировых СМИ и высказываниях экспертов. Оценки зависят от понимания задач конгресса и политических взглядов высказывающихся.

Идею мероприятия предложил президент Путин еще в октябре 2017 года на волне успеха астанинского формата переговоров по Сирии. В Астане под председательством России, Турции и Ирана удалось достичь соглашения о зонах деэскалации. Как тогда пояснил российский президент, Конгресс народов Сирии (первоначальное название мероприятия) должен был стать «важным шагом» к политическому урегулированию, а затем, возможно, и к разработке новой конституции.

Ближе к началу конгресса появилась более точная формулировка целей – придать импульс застопорившемуся процессу переговоров под эгидой ООН между правительством Сирии и сирийской оппозицией в Женеве. Задачу сделать Сочи местом переговоров между оппозицией и правительством Сирии или тем более урегулировать сирийский конфликт перед конгрессом не ставили.

Добившись вместе со своими партнерами высокой степени контроля над военными действиями в Сирии, Москва не хотела упускать возможность влиять и на политический процесс. Учитывая, сколько сил было вложено в сирийскую кампанию, было бы странно самоустраняться.

Не все гости к нам

Один из основных вопросов, звучащих в спорах о степени успешности сочинского конгресса, – насколько репрезентативны были его участники. Формат предусматривал начало диалога между различными группами сирийского общества: политическими партиями, оппозицией, представителями властей, религиозными лидерами, главами национальных общин и племенных объединений.

Однако эта российская идея не нашла полной поддержки ни в Дамаске, ни среди партнеров России по урегулированию. Почти сразу пришлось изменить название мероприятия. Против выступили Дамаск и Анкара. Сирийские власти сочли, что название служит разъединению «единого сирийского народа» и в перспективе может стать основой для децентрализации страны. Турки опасались слишком сильного акцента на курдский фактор и в целом были категорически против приглашения в Сочи курдских партий, в первую очередь Демократического союза, который контролирует значительную территорию на севере Сирии.

Москве пришлось долго уговаривать союзников согласиться с идеей проведения конгресса, вносить поправки и в название, и в списки потенциальных делегатов. Чтобы получить согласие от Турции и добиться от Анкары помощи в привлечении к конгрессу неподконтрольной Москве части сирийской оппозиции, Россия пожертвовала курдами. Как позднее, уже по завершении конгресса, сказали его российские организаторы, они об этом не пожалели. Хотя все же настаивали, что курды были представлены на мероприятии в рамках разных политических групп и движений. Сами курдские делегаты сказали автору, что насчитали всего пять курдов среди 1393 участников конгресса.

В декабре от участия в мероприятии отказались сразу несколько влиятельных групп вооруженной оппозиции, а объединенная оппозиция – Высший комитет по переговорам (ВКП) – колебалась до самого конца. За несколько дней до начала конгресса за то, чтобы поехать в Сочи, проголосовали 10 человек, против – 24. По уставу комитета квалифицированное большинство при голосовании внутри ВКП составляет 25 человек. В итоге на конгрессе были как представители каирской и московских платформ оппозиции, так и, по словам спецпредставителя президента РФ по Сирии Александра Лаврентьева, 11 человек из эр-риядской группы, в своем большинстве выступающей против приезда в Сочи. Но это была их личная инициатива. Они не выступали от имени ВКП.

Были и десятки сирийских политиков, которые хотели приехать в Сочи, но не получили приглашение, или же их не выпустили из Сирии власти.

Интересная коллизия возникла вокруг нескольких групп вооруженной оппозиции, которые находятся под опекой Турции. В последний момент Анкара настояла на их присутствии в Сочи. На конгресс отправилась делегация в составе свыше ста человек. Но большинство из них так и не вышли из аэропорта в знак протеста против символики конгресса – голубя на фоне изображенного в двух экземплярах официального сирийского флага. С начала протестов оппозиция в Сирии выступает под старым флагом, принятым в стране во времена французского мандата. Еще одним аргументом отказаться от участия в конгрессе стали непрекращающиеся удары в Восточной Гуте и в провинции Идлиб. Особенно интенсивными они были как раз накануне конгресса и в день его проведения.

Из-за отказа протурецких оппозиционеров выходить из аэропорта конгресс оказался под угрозой срыва. Турецкие наблюдатели не приехали к открытию, пытаясь уладить ситуацию в аэропорту. Дожидаясь разрешения проблемы, тянул с приездом и спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура. Без него и турок мероприятие превращалось в частную инициативу Москвы, а все принятые решения не получили бы дальнейшего развития. В итоге все обошлось. Оппозиция улетела обратно, де Мистура и турецкая делегация остались. Это самое главное для Москвы – гораздо важнее присутствия тех или иных политических сил.

«Не приехали – сами виноваты, сами себя исключают из процесса политического урегулирования» – такова была общая позиция российских организаторов конгресса. На самом деле Москву устраивали оба варианта – и приезд аль-Харири и других влиятельных членов ВКП, и их отсутствие. Неслучайно ВКП настаивал на том, чтобы результаты Сочи не считались выражением воли сирийского народа.

Здесь уместно процитировать слова лидера платформы «Астана» Ранды Кассис: «Часть оппозиции не приехала, но это не значит, что конгресс нелегитимен. Они же ведут переговоры от имени сирийского народа, хотя не представляют его большинства, и на их встречах также отсутствует часть политических сил Сирии», – сказала она автору. Можно говорить, что мнение Кассис предсказуемо – она лояльна сирийским властям, хоть и представляет часть внешней оппозиции. Но она не единственная, кто высказывает подобную точку зрения.

Женевская конкуренция

Изначально идея конгресса выглядела безумной и безнадежной. Как усадить за один стол представителей самых разных сил и за пару дней прийти к результату на фоне того, что уже несколько лет в Женеве две делегации не желают отступать от своих принципов и не двигаются с места?

Вариант один – жесткий контроль и заранее подготовленные документы. И желательно, чтобы под ними подписался как можно более широкий спектр политических сил Сирии. И здесь речь не только об оппозиции, но и о сирийских властях, чья негибкость раздражает Москву не меньше, чем упрямство с другой стороны конфликта.

Черновик итоговых заявлений Сочи был написан заранее. Более того, в Дамаске прошла репетиция встречи с частью отобранных сирийскими властями делегатов. Но все же нельзя сказать, что конгресс был срежиссированным спектаклем. Дискуссия действительно была жесткой, часть президиума покидала зал, был риск отказа от участия нескольких партийных групп. Звучали и обвинения в адрес России в том, что кровопролитие в Сирии продолжается, гибнет гражданское население, а зоны деэскалации не работают должным образом.

В принципе, представляется, что, если не брать сирийские дебаты под контроль, где бы они ни проводились, переговорный процесс рискует стать бесконечным. Женева в том виде, как она есть сейчас, не работает – это признают самые разные сирийские политические силы, как те, кто приехал в Сочи, так и те, кто настаивал на продолжении переговоров на женевской площадке, в частности глава ВКП Насер аль-Харири. По его словам, переговоры в Женеве находятся в стадии замораживания и на них не происходит продвижения или достижения чего-либо.

Сочи был одним из вариантов России: как сдвинуть женевские переговоры с мертвой точки, при этом не упуская политический процесс из-под контроля. Вряд ли в Москве настолько наивны, что верят в решение сирийского вопроса без согласия других заинтересованных внешних сил: США, Саудовской Аравии, Катара, Франции, Израиля, не говоря уже об Иране и Турции. Именно поэтому формат переговоров в Женеве под эгидой ООН Москву полностью устраивает.

Другой вопрос – какие идеи там обсуждаются. Неслучайно США и Франция при поддержке Британии, Саудовской Аравии и Иордании также пытаются вынести обсуждение своих вариантов урегулирования на ооновскую площадку и придать им международную легитимность, несмотря на то что на данный момент формат Женевы себя фактически исчерпал.

Все последние раунды женевских переговоров не привели к существенным подвижкам. Несколько лет разговор шел вокруг «12 принципов де Мистуры» (спецпосланник Генсека ООН по Сирии Стаффан де Мистура) – общем видении будущего Сирии. Основа этой программы была разработана в 2015 году для московских конференций по Сирии занимавшим тогда пост директора Института востоковедения РАН Виталием Наумкиным. В 2016 году ООН взяла ее на вооружение.

За прошедшее время «12 принципов» были несколько раз скорректированы по требованию сторон конфликта, но разговор не продвинулся дальше нескольких первых пунктов. В основу заключительного заявления конгресса в Сочи легли практически те же принципы де Мистуры, и в этот раз под ними подписалась хотя бы часть из тех, кто участвует в женевском процессе, хотя это не является гарантией успеха в дальнейшем.

Передвигая корзины

В марте 2017 года де Мистура предложил переговорщикам конкретизировать дискуссию по четырем направлениям – корзинам: формирование правительства, график подготовки конституции, проведение выборов, борьба с терроризмом (на появление последнего пункта настояли в Дамаске, хотя этот вопрос обсуждается в большей степени на площадке Астаны).

Были созданы рабочие группы, но дискуссия застопорилась уже на первой корзине. Объединенная оппозиция настаивает на том, чтобы президент Сирии Башар Асад ушел с поста до начала переходного периода и обсуждения связанных с этим процессов. Дамаск категорически против такого развития событий.

Москва попыталась пока обойти тему передачи власти и заострить внимание на корзине конституции. Главным итогом Сочи стала договоренность о списке из 150 кандидатов в Конституционную комиссию, которая будет заниматься разработкой нового Основного закона Сирии. Этот список будет передан де Мистуре для дальнейшей работы.

Примерно две трети кандидатов – представители правительства и умеренной внутренней оппозиции, треть – все остальные. Правда, кто именно вошел в итоге в список, не знают даже многие из делегатов конгресса. До окончания заседания публично было согласовано только число кандидатов и соотношение сил.

По словам де Мистуры, в конечном счете в комиссию войдет не больше 45–50 человек. На следующий день после завершения конгресса спецпосланник подчеркнул, что собирается провести широкие консультации, в том числе с теми представителями оппозиции, которые не принимали участие в конгрессе, и в итоге сам определит критерии выбора членов комиссии. Участники конгресса надеются, что соотношение, принятое в Сочи, сохранится.

Присутствие в Сочи де Мистуры и его заключительное слово, где он сказал, что решения делегатов конгресса являются вкладом в процесс политического урегулирования в Женеве, стали тем результатом, которого и добивалась Москва. Помимо прочего, были развеяны опасения, что Россия хочет создать альтернативную площадку переговоров и обойти Резолюцию 2254 СБ ООН по сирийскому урегулированию.

В итоге результаты Сочи, пусть и с оговорками, были приняты западными партнерами России по переговорам. Их успокоило, что дискуссия вновь возвращается на женевскую площадку и у них остается шанс влиять на происходящее. Но обсуждение конституционной корзины теперь выходит на первый план.

Спустя сутки после конгресса Насер аль-Харири заявил, что ВКП настроен на «позитивную работу» с Конституционной комиссией, речь о которой шла в Сочи, при условии, что она будет работать под эгидой ООН строго в соответствии с Резолюцией 2254 СБ ООН. Но при этом он подчеркнул, что процесс конституционных реформ в Сирии может начаться только после создания переходного органа власти с широкими полномочиями. Дальше вопрос трактовок – что считать началом процесса конституционных реформ и не стоит ли сначала эти реформы обсудить.

Очень многое зависит от того, договорятся ли между собой посредники. Готовы ли западные страны и их союзники в регионе пропустить вперед конституционную корзину или же будут настаивать на немедленной отставке Асада.

С точки зрения дипломатии Россия выполнила свои задачи в Сочи. Международное сообщество готово работать с документами конгресса. Вопрос – не потонут ли достигнутые результаты под никуда не исчезнувшим грузом противоречий вокруг сирийского конфликта. Уверенности в этом пока мало. Но иногда даже безумные попытки лучше, чем ничего. Москва взяла инициативу в свои руки, пока за нее это не сделали другие. В этом и был смысл конгресса.

Россия. Сирия > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > carnegie.ru, 5 февраля 2018 > № 2488006 Марианна Беленькая


Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 февраля 2018 > № 2488184 Дейв Маджумдар

НАТО, готовься, Россия принимает на вооружение новый танк Т-90М

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Российские сухопутные войска должны получить на вооружение первую партию модернизированных танков Т-90М. На начальном этапе этими машинами в предстоящие месяцы укомплектуют один танковый батальон.

«В ближайшие месяцы мы сможем сказать, что Т-90М будет принят на вооружение. Первая партия танков Т-90М… будет доведена до штатной численности танкового батальона», — рассказали российскому информационному агентству ТАСС на «Уралвагонзаводе».

«Госпрограмма вооружений предусматривает закупку этих танков на весь период ее действия в объемах, определяемых заказчиком».

У Т-90М будет целый ряд усовершенствований по сравнению с первоначальной версией танка. В основном это касается устройств прицеливания и защиты.

«Машина имеет новую модульную динамическую защиту, которая позволяет повысить уровень защищенности при действии современных средств поражения и обладает более высокой ремонтопригодностью. Установка системы электромагнитной защиты обеспечивает защиту от мин, оснащенных магнитометрическими взрывателями», — сообщили ТАСС на «Уралвагонзаводе».

Тем не менее, Т-90М не станет основным танком в российской армии. Главной боевой машиной в вооруженных силах Российская Федерация будет танк Т-72Б3М, который существенно модернизируют с незначительными затратами. Причина проста: у Т-90М недостаточно усовершенствований по сравнению с Т-72Б3М за те деньги, которые на него потрачены.

«В войсках довольно мало Т-90, и кроме того, у этой машины нет каких-то кардинальных улучшений в сравнении с характеристиками Т-72Б3М, — рассказал изданию «Нэшнл Интерест» (The National Interest) научный сотрудник Центра военно-морского анализа Майкл Кофман (Michael Kofman), специализирующийся на российских вооруженных силах. — Начнем с того, что Т-90 это просто модификация Т-72. И неважно, сколько букв вы добавите к его названию».

Таким образом, русские, скорее всего, будут модернизировать имеющийся у них парк танков Т-90А, доводя эти машины до уровня Т-90М. Однако этот танк не станет преобладающим в кремлевском арсенале. Тем не менее, на Т-90М могут найтись покупатели на экспортном рынке. Это относится и к модернизированным, и к новым машинам. Потенциальным рынком для модернизированного Т-90М может стать Индия, у которой огромный парк Т-90.

Что касается российских танков нового поколения, то со временем начнется серийное производство Т-14 «Армата», и они станут поступать в войска. Но пока неясно, каковы планы России в отношении данной машины: будет ли она производить их массово, оснащая этими дорогими танками все свои сухопутные войска, или ограничится тем, что укомплектует ими некоторые элитные части. Скорее всего, Т-72Б3М останется основной боевой машиной российской армии на все обозримое будущее, а Т-90М и Т-14 будут играть второстепенную роль.

Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 4 февраля 2018 > № 2488184 Дейв Маджумдар


Россия. ПФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 2 февраля 2018 > № 2488129 Дмитрий Гудков

Не живите в лесу, не войте по-волчьи

Дмитрий Гудков

Бывшего губернатора Кировской области Никиту Белых приговорили к восьми годам колонии строгого режима по обвинению в коррупции. Бывший депутат Госдумы Дмитрий Гудков считает, что сотрудничество с властью постороннего для системы человека по-другому закончиться не могло

Никита Белых — живой человек. От нас хотят, чтобы мы думали и говорили о нем в прошедшем времени — был живым, потому что восемь лет колонии для больного… Но он — живой. И живым был всегда: когда я однажды написал в твиттере, что приехал в Киров, то сразу получил там же приглашение: «Заходи». Мелочь, но показательная.

Или женитьба в тюрьме: мне трудно представить, чтобы за Сечиным или Бортниковым женщины пошли в тюрьму. Мертвецы во власти первым делом избавляются от живых, хоть чем-то выделяющихся на общем пыльном сером фоне. Пишешь стихи (пусть даже плохие), придумываешь необычные музеи, просто общаешься с людьми не в кабинете, а в Сети — и ты уже кандидат на вылет. А не понял — на срок. Или на смерть.

Я не хочу говорить сейчас об экономике, о тонкостях регионального управления: на фоне практически смертельного приговора эти рассуждения неуместны. Уверен, найдутся те, кого не остановит пушкинское «милость к падшим призывал», но пусть это будет на их совести. Можно быть самым незаметным человеком (а уж незаметным Белых не назовешь), но такой страшный политический приговор превращает в мученика. Или в борца. И все эти примеры мы знаем, знает их любой, даже совсем не интересующийся политикой россиянин.

Не нужно надеяться, что волки скушают друг друга до полного исчезновения: чего-чего, а их в тамбовских лесах нашей необъятной родины всегда водилось в избытке

Но: нельзя играть с шулерами. Нельзя играть с дьяволом в кости. Нельзя становиться в один ряд с этой властью. Потому что вариантов конца — а он неизбежно настает — только два: или ты сам становишься шулером, или шулером они объявляют тебя.

И конечно, сейчас доедают чужих. Тех, кто пытался притвориться, мимикрировать. Тех, кто хотел что-то изменить, съели уже давно. Наступает пятый срок — время внутривидовой борьбы, острых клыков и длинных когтей.

Помните? «Вдруг оба генерала взглянули друг на друга: в глазах их светился зловещий огонь, зубы стучали, из груди вылетало глухое рычание. Они начали медленно подползать друг к другу и в одно мгновение ока остервенились. Полетели клочья, раздался визг и оханье; генерал, который был учителем каллиграфии, откусил у своего товарища орден и немедленно проглотил».

Салтыков-Щедрин ничуть не хуже Оруэлла.

Только не нужно надеяться, что волки скушают друг друга до полного исчезновения: чего-чего, а их в тамбовских лесах нашей необъятной родины всегда водилось в избытке. Указать волкам их место сможем только мы сами. Главное — не пытаться, живя с ними, выть по-волчьи.

И дай бог, чтобы все неправосудно осужденные смогли дождаться новых времен.

Россия. ПФО > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > snob.ru, 2 февраля 2018 > № 2488129 Дмитрий Гудков


Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480628 Дейв Маджумдар

Российская армия роботизируется?

Дейв Маджумдар (Dave Majumdar), The National Interest, США

Россия создала небольшой беспилотный вертолет с соосными несущими винтами, способный нести полезную нагрузку до 150 килограммов. Кумертаусское авиационное производственное предприятие, входящее в состав холдинга «Вертолеты России», который принадлежит корпорации «Ростех», построило два опытных образца такого беспилотника.

«Эта машина имеет хорошие перспективы как на военном, так и на гражданском рынках, — сказал индустриальный директор авиационного кластера „Ростеха" Анатолий Сердюков. — Такой беспилотник может нести на борту мощные системы мониторинга, серьезные вооружения, которые не в состоянии поднять в воздух распространенные сегодня коптеры».

С началом массового производства этот летательный аппарат может оказаться полезным и для российской армии. «Этот беспилотный вертолет укрепит боевой потенциал вооруженных сил страны, а также станет полезным дополнением для гражданского сектора, в частности, для экстренных служб», — рассказал изданию «Нэшнл Интерест» (National Interest) исследователь из Центра военно-морского анализа (Center for Naval Analyses) Сэм Бендетт (Sam Bendett).

Этот летательный аппарат (пока неясно, какое он получит обозначение) является одной из нескольких моделей, проходящих в настоящее время испытания в России. «Россия испытывает маленькие беспилотные вертолеты, а некоторые из них уже находятся в эксплуатации, — отметил Бендетт. — Данный прототип может перевозить больше грузов на большие расстояния, находясь в воздухе больше времени».

Русские вкладывают немалые средства и усилия в разработку целой серии беспилотных систем, которые смогут заменить человека на самых опасных и утомительных работах.

«Это часть общей тенденции — разработка и испытание беспилотных систем, которые помогут в решении множества задач, — отметил Бендетт. — Данный беспилотный вертолет сможет доставлять грузы в такой обстановке, которая опасна для человека. Таким образом, он поможет российскому государству в осуществлении программы по применению беспилотных систем, которые в конечном итоге полностью заменят человека в таких ситуациях».

Русские отстают от Запада в области беспилотных летательных аппаратов, однако Москва настойчиво стремится ликвидировать это отставание. «Они явно прилагают большие усилия, проектируя и вводя в эксплуатацию технику, подобную той, что используется на Западе, и поэтому разрыв начинает сокращаться», — сказал Бендетт.

Так или иначе, Соединенные Штаты и западные страны все еще обгоняют Россию в области беспилотной техники. Однако русские преисполнены решимости догнать их. С учетом того, что Кремль вкладывает немалые средства в развитие беспилотных технологий, русские в определенной степени сократят это отставание. Беспилотная техника быстро распространяется по всему миру, и нам стоит ждать появления новых конкурентов.

Дейв Маджумдар — редактор «Нэшнл Интерест», освещающий военные вопросы.

Россия > Армия, полиция. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480628 Дейв Маджумдар


Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480582 Павел Климкин

«Москва не заинтересована в решении»

Маттиас Беерманн (Matthias Beermann), Rheinische Post, Германия

Rheinische Post: Господин Климкин, какова актуальная обстановка в Восточной Украине?

Павел Климкин: Она остается напряженной. Ввиду продолжающихся вооруженных провокаций российской армии в настоящее время не представляется возможным улучшить гуманитарную ситуацию гражданского населения в этом регионе. Хотя в конце 2017 года нам и удалось освободить 73 наших пленных. После многолетних переговоров они, наконец, получили возможность вернуться домой и пытаются теперь возвратиться к нормальной жизни. Нам предстоит однако с учетом других статей Минских договоренностей еще длительный путь. Недавно я весьма детально обсудил обстановку с моим немецким коллегой Зигмаром Габриэлем. Важно, чтобы оба мы в рамках так называемого нормандского формата совместно с французами занимали одинаковую позицию в том, что касается оценки обстановки, а также последующих совместных шагов в поисках решения. Причем, нам ясно, что это будет нелегко, ибо агрессор, то есть Россия, резко отклоняет такие шаги. Это показывает нам, что Москва не заинтересована в том, чтобы содействовать разрешению конфликта.

— Существует предложение направить туда миссию «голубых касок».

— В этом отношении мы остаемся верными Минским договоренностям и придерживаемся правил ООН, ибо такого рода миссия должна проводиться с мандатом ООН. Однако я опасаюсь, что Россия пытается лишь выиграть время и совершенно не хочет серьезно осуществлять миссию «голубых касок» на всей территории военных действий. Выход российских наблюдателей из совместного центра по контролю и координации перемирия в Донбассе в конце прошлого года стал для нас в этом смысле недружественным сигналом. Также и в Совете безопасности ООН переговоры застопорились из-за отсутствия готовности российской стороны перейти от лицемерных заявлений к конкретным делам. Что касается российского предложения включить в этот процесс так называемых представителей оккупированных Россией областей в Донбассе, то это совершенно неприемлемо. Это не только наша позиция, но и позиция наших партнеров на Западе, а также ООН.

— Что вы скажете о критике поставок американского оружия для украинской армии?

— Ведь наш диалог с американцами об этом не является чем-то новым. Мы очень благодарны нашим западным партнерам за последовательную поддержку наших усилий укрепить обороноспособность Украины в ее сопротивлении одной из крупнейших военных держав мира. Однако я хотел бы подчеркнуть две вещи: мы находимся в нашей стране и в случае нападения на нашу территорию имеем суверенное право на оборону. А будущие поставки современного оборонительного оружия из США служат исключительно для устрашения в случае нового российского крупного наступления, как это было в 2014 и 2015 годах.

—… но разве еще больше оружия позволят нам приблизиться к миру?

— Мы с пониманием относимся к немецкой позиции, что миротворческий процесс можно продвигать исключительно политическим решением. Без четкой позиции федерального канцлера весь политический процесс проходил бы намного медленнее. И мы ценим также немецкую поддержку Украины, например, лечение украинских солдат в военных госпиталях ФРГ. А также гуманитарные проекты, которые позволяют многим пострадавшим людям из разрушенных областей на востоке Украины обрести новое жилье.

— Что является, на ваш взгляд, приоритетным в сотрудничестве со следующим правительством в Берлине?

— Наши совместные усилия с целью положить конец российской агрессии против Украины должны быть продолжены. Санкции должны быть сохранены. Их эффективность налицо. Отмена хотя бы лишь части санкций до тех пор, пока Москва не выполнит все условия Минского соглашения, была бы изображена Кремлем как слабость Запада и привела бы к расколу Европы. А это — хотя многие не хотели бы слышать этого — является главной целью России. Кроме того, мы делаем ставку на более сильное присутствие немецких фирм. Несколько дней тому назад у меня был очень конструктивный разговор с представителями немецкой экономики на Украине. Эта беседа так же, как и статистика двусторонней торговли, свидетельствуют об однозначной тенденции: интерес немецких фирм к Украине возрастает. И это понятно — хорошая логистика и сравнительно низкий уровень зарплат уже привлекли в нашу страну многочисленных инвесторов. Кроме того, немецкие фирмы выигрывают от первых результатов процесса реформ, которые мы начали. Многие бизнесмены открыли для себя Украину как страну новых шансов. Мы хотим и в дальнейшем поддерживать эту тенденцию с целью увеличить число успешных деловых сделок в нашей стране.

— Вы заявили о том, что предпримите юридические шаги против фирм «Адидас» и «Фольксваген», поскольку они относятся к Крыму как к российской территории. Как это будет выглядеть?

— Украина является правовым государством. В этом плане мы рассчитываем на последовательную позицию международного сообщества. Любые попытки тем или иным путем обойти санкции, наложенные на Россию из-за аннексии Крыма, должны преследоваться по закону. Некоторые считают преувеличением призывать в этой связи соблюдать нормы ЕС. Однако я придерживаюсь другого мнения. В нашем распоряжении имеется широкий набор правовых механизмов, которыми мы можем воспользоваться. Мы как раз занимаемся тем, чтобы найти сбалансированное решение. Однако я не могу пока разглашать детали, поскольку в этом отношении требуется определенная конфиденциальность.

Украина. Россия > Армия, полиция > inosmi.ru, 2 февраля 2018 > № 2480582 Павел Климкин


Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480577

На улицы Киева вышли отряды штурмовиков-неонацистов

Олег Пономарев, Riga.Rosvesty, Латвия

Киев — На Украине «презентовали» никому не подчиняющееся, в том числе и Министерству внутренних дел, военизированное подразделение «Национальные дружины». Его автором и идейным вдохновителем стал лидер партии «Национальный корпус» и основатель признанного Конгрессом США неонацистским военным формированием «Азова» Андрей Билецкий. Помня о преступлениях «Азова» на Донбассе, можно только предполагать, сколько горя и беззакония под видом «наведения порядка» принесут эти «герои» на улицы украинских городов.

«Украинский порядок — это господство украинской нации!»

28 января 2017 года на своей странице в «Фейсбуке» «Национальный корпус» опубликовал видео присяги и Марша неких»дружинников», одетых в одинаковую камуфляжную форму с надписью «Национальные дружины». Колонной из порядка 600 человек суровые молодчики спортивного вида прошли от Майдана Незалежности по центральной улице Киева — Крещатику — и закончили свое шествие в Киевской крепости времен Петра I.

По словам лидера движения Андрея Билецкого, лично принимавшего «присягу» у бойцов, новое подразделение направит все свои силы на «наведение порядка на улицах украинских городов и сел». При этом в организации четко дали понять, что ни Министерство внутренних дел, ни украинские законы, для них не указ. Какими правилами или подзаконными актами регулируется деятельность этих дружин, (и имеют ли они вообще легальный статус), в организации не сообщают.

Чуть позже в «Национальном корпусе» пояснили, что под понятием «порядок» в организации подразумевают поддержание спокойствия на улицах, патрулирование, противодействие алко- и наркопритонам, помощь МВД, о которой, кстати, в самом Министерстве, никто никого не просил.

В эфире « Громадського радио» спикер «Национального корпуса» Роман Чернышов объяснил, что оранизация существуют на пожертвования бизнесменов, (каких — не уточнил), а сами «дружинники» оружия с собой не носят, полицейскими или военными не являются, но готовы сотрудничать с Национальной полицией.

«Хочу заверить, что с полицией у дружин очень хороший контакт и сотрудничество. Вы понимаете, они не имеют права требовать документы. Общественный арест имеют право делать, если есть какое-то преступление, но превентивные меры предпринимать не могут, у них нет оружия, и если есть такое требование, то наши ребята вызывают полицию и действуют вместе с ними», — говорит Роман Чернышов.

По словам Билецкого, инициатива направлена на помощь Национальной полиции, сотрудников которой, якобы, не хватает для установления порядка и законности на Украине. А работать молодчики готовы абсолютно бесплатно, так сказать — «на общественных началах» и даже форму купили на свои деньги.

Естественно, что большинство комментариев под этими постами в «Фейсбуке» касасались вопроса финансирования организации и ее идеологии. И если на первый вопрос у Андрея Билецкого отвечают весьма уклончиво, мол, финансирование осуществляется на личные средства, то свою неонацистскую сущность в «Национальных дружинах» даже не скрывают. На вопросы пользователей активисты организации отвечают, что «украинский порядок», который они намерены навести в стране, отличается от обычного «господством украинской нации, которую не будут угнетать олигархи».

«Нас много. Мы не боимся использовать Силу, чтобы установить на улицах Украинский Порядок!», — пишет Билецкий.

Многие пользователи Сети возмущены и тем фактом, что Марш прошел в годовщину Холокоста и имел все внешние признаки шествия неонацистов, но никак не «дружинников». «Обыкновенный фашизм. Рафинированный. При полном содействии властей. Красную линию переступили. Мы — враги», — делится впечатлениями от увиденного бизнесмен Евгений Найштетик.

Министр МВД: «На Украине есть только одна монополия на насилие — это государственная монополия»

Естественно, что появления непонятного подразделения не могло остаться незамеченным в Министерстве внутренних дел Украины. Глава ведомства Арсен Аваков уже заявил, что «Национальные дружины» могут существовать в стране исключительно на гражданских позициях. Он также заявил, что не позволит, чтобы какая-нибудь общественная организация позиционировала себя, как альтернативное парамилитарное образование.

«На Украине есть только одна монополия на насилие — это государственная монополия — Национальная полиция, Национальная гвардия, Вооруженные силы Украины. Любые другие парамилитарные образования, которые пытаются себя так позиционировать, они не являются законными. Общественные организации — одни надевают пионерские галстуки, другие надевают камуфляж, третьи берут знамена и называют себя как хотят, когда они не переходят грани, то это всего лишь общественные движения», — заявили в пресс-службе МВД.

В тот же день на своей странице в «Фейсбуке» Арсен Аваков снова написал, что не допустит появления на улицах украинских городов никаких милитаристских движений. «Я, как министр, не позволю, чтобы были параллельные структуры, которые пытаются на улицах вести себя как альтернативные парамилитарные формирования. Министерство сотрудничает со всеми: начиная с тех, кто сидит грустный и замерзший в палатке под Верховной радой, и заканчивая теми, кто служит в Вооруженных силах», — заявил министр.

Европейский эксперт: «Украинские неонацисты существуют и это уже не выдумка российской пропаганды»

Напуганы разгулом «демократии» на Украине и в Европе. Так, эксперт австрийского исследовательского института Institute for Human Sciences Антон Шеховцов заявил, что появление в центре Киева неонацистов ставит крест на всех достижениях Украины за последние несколько лет. «Сотни неонацистов прошли в столице Украины, Киеве, который приложил массу усилий, чтобы доказать всему миру, что украинские неонацисты являются выдумкой российской пропаганды. Правительство должно разобрать в ситуации, —пишет эксперт в своем микроблоге.

Представитель украинского омбудсмена, политолог Михаил Чаплыга выступил категорически против создания на Украине каких-либо «частных армий» и пояснил опасность, которую они несут. «Я против того, что у нас действуют парамилитарные объединения и частные армии. Мне скажут, что они ради моего же спокойствия создаются, что они, мол, меня защищать будут. Ложь. Какими бы гнилыми ни были госструктуры — они как минимум несут ответственность перед законом. Они представляют государство — их действия могут быть оспорены», — говорит политолог.

По мнению Михаила Чаплыги, появления подобных «дружин» свидетельствует о том, что нынешняя украинская власть готовится к передаче всего силового сектора в руки подобных парамилитарных формирований. «Если ружье висит, да еще и периодически модернизируется и выносится на сцену, то оно обязательно стрельнет. Причем не банальным рейдерством и бандитизмом с погромами — это у них есть уже сейчас. А стрельнет системно — политически», — добавил эксперт.

По мнению большинства украинских экспертов и политологов, при всей видимости дистанцинироваться от «Национальных дружин», министр МВД Арсен Аваков не мог не знать о создании подобного батальона. Сам министр внутренних дел является член партии Арсения Яценюка «Народный фронт» и именно такие батальоны, в случае чего, помогли бы представителям партии в различных ветвях власти удержаться на своих постах. В том числе, и самому Арсену Авкакову, кресло под которым шатается все сильней.

Еще одной целью деятельности дружинников может быть банальное «крышевание» и рекет среднего и малого бизнеса. На сайте организации недвусмысленно указывается еще один их род деятельности — «защита малого и среднего бизнеса». «Это может быть такой себе посыл и для НАБУ, и для прочих антикоррупционеров: кто тронет сына/друга, получит проблему в виде альтернативных силовиков», — считает политический эксперт Сергей Быков.

По мнению эксперта по вопросам безопасности Сергея Шабовты, питательной средой для «дружин» будут не только ветеранские организации, в которые записываются бойцы, прошедшие АТО. «Скорее, наоборот, кадровых военных или тех, кто воевал, в принципе, там будет немного. Гораздо больше людей придет из среды футбольных фанатов, ультрас, молодых людей, которые хотят избежать призыва в армию под маркой «службы» в парамилитарных формированиях», — пояснил Сергей Шабовта.

Даже лояльные к Украине США считают «Азов» нацистами

Напомним, что батальон «Азов» был создан в 2014 году после решения министра МВД Украины Арсена Авакова о формировании подразделений патрульно-постовой службы милиции на основе гражданских структур. Батальон был сформирован из футбольных ультрас, известных своими националистическими взглядами. Пройдя Мариуполь, Иловайск и Широкино, это воинское подразделение круто изменилось — от 150 человек, освобождавших Мариуполь, разрослось до двух пехотных батальонов, артиллерийского дивизиона и танковой роты. И было преобразовано в полк. Всего здесь служит более тысячи «бойцов», а полк называют одним из самых профессиональных воинских формирований в стране. Несмотря на это, боевые задачи на передовой он не выполняет. Вместо этого бойцы «Азова» третий год занимаются патрулированием и охраной в тылу. В период формирования в состав батальона вступили десятки националистов из Франции, Белоруссии, Канады, Словении, Италии и Швеции. В частности в боях за Мариуполь в составе батальона принимал участие известный шведский неонацист Михаель Скит. Не обошлось в «Азове» и без российских радикальных националистов, как минимум двое из них погибли в ходе боев на Донбассе.

Финансирование подразделения осуществлялось от тогдашнего губернатора Днепропетровской области Игоря Коломойского, а также из бюджета МВД Украины. Командир «Азова» подполковник Андрей Билецкий является также главой организаций СНА (Социал-национальная Ассамблея) и «Патриот Украины». Билецкий считает, что историческая миссия украинской нации — «возглавить крестовый поход белой расы против возглавляемых семитами недочеловеков», а социал-национализм поднимет «на щит все древние украинские арийские ценности».

Заместитель командира «Азова» Олег Однороженко — один из лидеров СНА. Он считает необходимым восстановление доминирования белой расы в странах с «небелым населением». По словам Олега Однороженко, политическая платформа «Азова» — нациократия, правительственная система, предложенная ОУН (запрещенная в России организация — прим. ред.) в 1930-х — 1940-х гг.

Как отмечает политолог Антон Шеховцов, СНА — это «неонацистское движение с тоталитарной идеологией, выступающее за расовую чистоту Украины», обладает политическими амбициями, что может обернуться антиправительственными протестами, беспорядками, нападениями на представителей различных меньшинств, а бойцы «Азова» не разделяют никаких демократических взглядов, это же относится к организации «Патриот Украины», которую эксперты определяет как нацистскую.

Часть участников полка открыто декларируют нацистские, расистские и антисемитские взгляды. Заявление о фашистских и неонацистских взглядах участников полка было сделано в конгрессе США 10 июня 2015 года по инициативе конгрессменов Джона Коньерса и Теда Йохо. В результате Соединенные Штаты отказали Украине в предоставлении ПЗРК и тренировочной помощи полку.

В свою очередь, руководство полка и правительственные украинские чиновников отрицают, что представители организации имеют какие-либо неонацистские или расистские убеждения; хотя в марте 2015 года пресс-секретарь «Азова» Андрей Дьяченко в интервью USA Today сделал заявление, что от 10 % до 20 % членов группы являются неонацистами.

Украина > Армия, полиция > inosmi.ru, 1 февраля 2018 > № 2480577


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter